Неправильный попаданец

Глава 7

— Огласите весь список, пожалуйста, — произнёс я обращаясь к старшему смены с дикцией подпитого старикашки.

— В стране появились непонятные очаги прорывов монстров. Нужны добровольцы для защиты родины. Один день службы родине идёт за три дня отсидки. По окончании срока можно будет заключить контракт.

Он говорил, а меня изнутри коробило: нечто подобное я уже слышал в нашем мире. Но не будем вдаваться в подробности. С другой стороны, оставаться здесь и ждать, когда мои сокамерники сдадут меня с моей «неправильной» магией властям? А что, если они сдадут меня потом?

— А подробности будут? Что делать? Куда идти? — Детали были важны: надо хоть что-то понять, прежде чем решаться.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся начальник. — Шустрый какой! Сам пойдёт! Ха-ха-ха! Вас отвезут. Вначале — в центр отбора, там вас оценят, а уже оттуда распределят по направлениям.

— Это долго? — продолжал я уточнять.

— Сегодня соглашаешься — и уже к вечеру будешь приносить пользу стране! — как заученную фразу выдал тюремщик.

— А платить будут? — После моего вопроса тюремщик скривился.

— Тебя там кормить будут, оденут, срок скостят — что тебе ещё надо?

— Трофеи? — как само собой разумеющееся, выдал я.

— Без понятия! — Судя по всему, я уже начал утомлять его своими вопросами.

— Раз желающих нет… — Начальник смены начал разворачиваться.

— Я желающий! Очень желаю помочь своей стране в тяжёлый час. Где расписаться кровью?

Я так тараторил, что забрызгал слюной тюремщика — прямо капитально. Он скривился, осмотрел меня с ног до головы:

— Ты уверен? Тебе три дня досидеть осталось. А там… — он указал куда-то в неопределённом направлении, — можешь и часа не протянуть. Про эти разломы разное говорят. Как и про наёмников, и их нанимателей.

— Нанимателей? — не совсем понял я.

— Есть госструктуры, а есть частные организации. У всех свои зоны ответственности. Государство даёт задачи частникам, а там — как хочешь, так и крутись. Сказано уничтожить монстров в секторе — цена не важна. Мы работаем лишь с частниками. Ты подумай как следует. А я пока…

— Я согласен! — Что-то внутри меня кричало и толкало на подвиги.

Причём это чувство было мне не то чтобы чуждо — я просто очень осторожный. Мне всё всегда надо было взвешивать и рассчитывать, а тут — вот так, сразу в прорубь. Но да ладно: воскрешатель я или где? Интересно, а себя смогу воскресить?

Командир осмотрел меня ещё раз и, тяжело вздохнув, махнул рукой — мол, иди за мной. Хомяк в очередной раз сказал своё любимое: «Пик-пук». Напоследок, ударившись головой о ножку кровати, он вышел вслед за мной. Причём гад, подражая моей походке, заложил руки за спину и раскачивался из стороны в сторону.

Уже через пять минут меня вывели на свет божий — чему я был несказанно рад. В этом мире тех, кто сидит малые сроки, гулять не выводят. А малым сроком тут называют срок меньше месяца. Я вдохнул полной грудью — и тут же чихнул.

Охранник, который меня вёл, покрылся багрянцем и оскалился от злобы. Ничего не понимая, я осмотрел его и обнаружил источник его гнева: все ботинки были в слое зелёных соплей. «Петрушка всё же болеет», — подумал я. Как мне в камере ни разу не удалось ни чихнуть, ни случайно кого-то обрызгать — для меня загадка. После инцидента со слюной эксцессов больше не было.

Меня погрузили в местный аналог автозака и повезли. Петрушка никогда не путешествовал дальше своей деревни, так что мы вместе глазели в решётчатое окно. Он восторженно охал и ахал в моей голове, а я лишь тихо изумлялся. Сходство с нашим миром было феноменальным. Отличия, конечно, имелись, но не в сути, а скорее в деталях — они бросались в глаза, однако общую картину не меняли.

Петрушка не знал, как работают автомобили, как строят дома, как производят металлы и пластик. Короче, обычный деревенский мальчишка, который в своём возрасте интересовался в основном сказками и игрушками. Да взять даже городских детей — что они знают в семь лет? И взрослые порой не сильно продвинутее: двадцатилетние «специалисты» зачастую тоже мало что понимают. Спросите человека: «Как устроена машина?» — и большинство ответит: «Две-три педали, руль, гудок и магнитола». Поэтому я с нетерпением ждал возможности пообщаться со знающими людьми.

Ехали мы около двух часов, потом выехали за город и лишь спустя ещё час остановились. Когда меня вывели из автозака, я был шокирован увиденным: военный палаточный городок. Причём условия, даже на первый взгляд, оказались крайне приятными.

Нас — тех, кто пожелал послужить родине, — высаживали на огромной асфальтированной площадке для транспорта. Напрягало то, что из других машин одновременно выходило по несколько добровольцев, а я был один. «Что, во всём КПЗ, кроме меня, не нашлось желающих скостить себе срок?» — подумал я. Ну да ладно, разберёмся.

Пока меня вели, я продолжал осматриваться. Тут был только гражданский транспорт. Дальше — КПП с множеством пропускных точек. Забора вокруг «полигона» не было, и это крайне меня удивило. «Неужели нет попыток побега?» — мелькнула мысль.

На территории стояли ряды палаток; материал с такого расстояния я не разобрал. Зато асфальтированные (а не грунтовые) дорожки между ними приятно шокировали. Мне доводилось бывать на полигонах, и воспоминания о грязи после дождя были не из приятных.

Проходя через КПП, где нам не задали ни единого вопроса, я ощутил лёгкий дискомфорт. Увидев моё выражение лица, один из конвоиров пояснил:

— На нас поставили магические метки, которые считываются при входе. Без документов территорию не покинуть.

Я лишь промолчал. «Ничего себе — высокоразвитая цивилизация!» — подумал я.

Между тем хомяк спокойно шёл впереди, будто точно знал, куда нам нужно и в каком направлении двигаться. Вообще этот мохнатый зверёк категорически меня раздражал, зато Петрушку явно забавлял.

Мы шли довольно долго по явно центральной дороге: с обеих сторон — палатки, под ногами — асфальт, над головой — солнышко. «Лепота», — подумалось мне. Я — в наручниках, руки за спиной; впереди вышагивает хомяк.

Дойдя до обычного двухэтажного домика, меня завели внутрь, а затем — в один из кабинетов. Очереди я не увидел. Видать, проблема с добровольцами. Как же я ошибся!

От увиденного у меня открылся рот, и дурацкая слюна чуть не потекла по подбородку. Внутри это был настоящий рынок «Садовод»: безумное количество рядов и людей. Я даже поморгал, пытаясь осознать происходящее.

— Магия пространства! — восторженно объяснил мне Петя. — Одна из самых могущественных на Земле. Редкая и сложная в освоении.

Меня повели вдоль рядов и вскоре подвели к скучающему «продавцу». Назвать всё это иначе я просто не мог. Стояли ряды прилавков под крышами, за ними — одинокие продавцы. К кому-то ломились толпы, а кто-то скучал. Вот к такому скучающему меня и подвели.

— Здарова, Федотов! Скучаешь? — обратился мой провожатый к «продавцу».

— Ато! С вашей-то «третьей» — какой улов? Вообще не понимаю, зачем меня сюда поставили! — сокрушался некий Федотов.

— Да ладно тебе! Вот гляди, какого героя выплюнула наша «третья», — провожатый указал на меня и чуть подтолкнул ближе к прилавку.

— Ты издеваешься? — молниеносно окрасился в гневные красные тона продавец. — Это что? Куда это? Что оно может делать? Для чего? Ильин? Ты умом тронулся?

— Да погоди ты! — усмехнулся Ильин — видимо, фамилия моего сопровождающего. — Приказ какой? «Всех желающих!» — настойчиво надавил он. — Вот товарищ желает! Желаешь же?

— Ато! — выпалил я и даже ни капельки слюны не проронил. — Дядь, — обратился я теперь уже к продавцу, — а какая работа есть? Так-то я парень рукастый. Ты не гляди, что кривой. Дела делать умею!

— Опять? — с грустью и сожалением опустился на стул продавец. — Вы опять за своё? Зачем? Я не пойму, вы в другом мире живёте, что ли? Неужели не думаете, что Фортуна вечно будет слепа?

— Ах-ха-ха! — рассмеялся Ильин. — Уже двести лет слепа — и пёс с ней. Гони монеты и забирай свежее мяско.

А вот теперь я немного струхнул. И, кажется, всё понял. Набор ведётся если не повсеместно, то тут точно исключительно на штурм. А твари-тюремщики, под соусом выбора профессии, отправляют людей тупо на убой. Зубы скрипнули; тюремщик понял это по-своему:

— Ладно, Петрушка, бывай, не ссы. Всё будет пучком. Ах-ха-ха.

— Ильин! — крикнул я уходящему тюремщику. Тот от неожиданной смены моего голоса замер и развернулся. — Я тебя запомнил!

— Ах-ха-ха! Отлично. Как откинешься, передай привет моему покровителю Иуде. Ах-ха-ха.

— Уроды! — тихонько ругнулся Федотов. — Уже понял, куда попал? Или совсем болезный?

— Понял! — сухо ответил я, а хомяк выдал своё: «пипеп».

— Твари. Я из органов ушёл из-за этого. Почти все Иуде поклоняются, твари. Всё что угодно сделают ради наживы и выгоды. А ещё — защитники, — пылал праведным гневом сухенький маленький мужичок. — Иуда двести лет назад ослепил Фортуну, и с тех пор им всем раздолье. Да, она ещё судит людей, но ловить не может. А все последователи ослабли, и мы не можем ей нормально помогать.

— Дядь, — перебил я душеизлияния человека, — это всё прекрасно, но давай так: ты меня оформляешь, я фигачу свои сутки и валю нафиг отсюда.

— Какие сутки? — непонимающе посмотрел на меня продавец.

— Ну как какие? Сутки за трое считаются для тех, кто сидит. Мне оставалось три дня досидеть. Я решил тут сутки отшабашить, а контракт потом я заключать не намерен. — Я говорил, но с каждым словом, глядя на сменяющееся лицо Федотова, понимал: я попал.

— Всё же болезный. Они, твари, уже ничего не чураются! Идиотов на войну отправляют — в один конец. Тебя продали! За месячное жалование для этих двоих и двухмесячное — для начальника колонии.

— В смысле — продали?

— В прямом! — тяжело выдохнул продавец и продолжил. — За тебя заплатили. Так нельзя. Точнее, можно, если ты добровольно приходишь. И платим в итоге мы за доставку. Короче, идиотизм, но работает на необразованную деревенщину. — А вот это было уже обидно.

— Дядь, давай без оскорблений. Я, конечно, может, дурачок, ай да ладно… Объясни, что по чём?

— Ты про вторжение слышал?

— Нет! Последнюю неделю сидел в казематах, — честно признался я.

— А вот как раз неделю назад всё и началось. На планете появились первые разломы…

— Разломы — это что? — по любимой привычке перебил я рассказчика.

— Ну, это что-то типа межпланетных или межмировых порталов — кто как хочет, тот так и считает. Пока ещё сами толком не разобрались, что это, — слегка растерянно объяснил мне продавец.

— Ясно-понятно. Дальше, любезный, дальше — я весь во внимании, — максимально дружелюбно проговорил я.

— А что дальше? Из них стали выходить монстры, мутанты, твари различные. Из каких-то — много, из каких-то — мало. Другие вообще неактивные пока. Иногда исчезают.

Государство поставило задачу: ликвидировать все последствия. Самая большая ЧВК — «Авангард», они зачищают почти все территории по стране. А я представляю совсем молодую ЧВК «Ильяс».

Чтобы заработать себе имя, нам приходится лезть в самые злачные места. Все территории, которые нафиг никому не нужны, — наши. Недавно положили тысячу простых людей. А там нужен был один маг. Да там даже ученик третьего курса бы справился. Но магов у нас пока что нет.

Зато доложили: «Точка зачищена». А какой ценой? А тут ещё и ты на мою голову… Нет, я уволюсь на хер. Прям сегодня, прям сейчас. Твою смерть не хочу на душе таскать.

— Постой, дядя, — пытался я уложить всё по полочкам, — а что со сроками службы-то?

— А тут всё просто. Варианта четыре:

вперёд ногами; тяжёлое ранение, приведшее к инвалидности; сбежать с поля боя;

— Этот вариант я крайне не рекомендую. Поймают быстро, а отправят потом наверняка в один конец, — чуть не плача, причитал Федотов.

— Стоять! — рявкнул я, когда тот попытался уйти из-за прилавка, но вместо грозного окрика получился лишь писк. — Четвёртый вариант?

— Что?

— Ты сказал — четыре варианта, а озвучил три, — словно дурочку, ответил я.

— А-а-а… Стать язычником, — совершенно спокойно проговорил он.

— Чего? — не понял я, а хомяк покатился по земле, попискивая от смеха.

— Глубокая глотка есть? — спросил он, а я тупо хлопал глазами. Хомяк тем временем начал задыхаться.

— Может, заднеприводный? — с надеждой в голосе спросил Федотов.

— Что ты несёшь? Какие язычники, о чём ты? Какая глотка?

— Ну, язычники — жополизы. Такие долго живут.

Тут до меня дошёл смысл всех остальных предложений — и про глотку, и про привод. Хомяк, который задыхался от смеха, резко замер и раскинул лапки в стороны — теперь он в режиме опоссума. Я не стал обращать внимания на невидимого грызуна и повернулся к Федотову, собираясь вернуться к нашим… глоткам. М-да. То есть к попкам. Да что такое… К нашим баранам, вот! А точнее — к одному барану, ко мне и моей судьбе.

— Вариантов соскочить нет? — с надеждой посмотрел я на Федотова.

— Вообще никаких. Во всяком случае пока что.

— Ладно, допустим. А подготовка? Распределение по направлениям, что ли? — задался я уже жизненно важным вопросом.

— Маг? — спросил Федотов.

— Нет! — не моргнув и глазом, соврал я.

Ну а что? Не увидели сразу — зачем говорить? К тому же моя магия под большим вопросом.

— Тогда только выбор оружия. Подготовки нет. Комплектуется отряд — и отправляетесь к разлому.

— Инструктаж хотя бы какой-то? — я дал петуха. Божечки, что творится — меня на войну отправляют!

— Какой инструктаж? Вас отправят к самым обычным монстрам. Скорее всего — к разлому первого уровня. Максимум — второго. Там не будет полезных тварей, — обречённо проговорил Федотов.

— Полезные твари? А можно подробнее? — зацепился я за явно важную информацию.

— Выживешь — узнаешь! — вздохнул он и добавил: — Всё, пометку я поставил, дополнительную метку повесил на тебя. Зелёную полоску перед глазами видишь? Да повернись. Вот. Теперь видишь? Иди по ней — тебя там встретят. А, и ещё! — крикнул он мне в спину. — Не советую бежать с полигона. Уж лучше с поля боя — там хотя бы шансы будут.

Я лишь кивнул и пошёл в ту сторону, куда указывала линия перед глазами. Вообще это ужасно, когда твоё сознание превращается в навигатор. Чувствуешь себя как в какой-то игре. Совершенно невозможно сосредоточиться и подумать о чём-то. Ради любопытства я попытался развернуться. Полоска начала краснеть, а в голове нарастала боль. Больше попыток я не предпринимал.

Поплутав по территории полигона и проталкиваясь через толпы народа, уже через десять минут я завершил свой маршрут. Возле грузовичка сидело два десятка мужчин и девушек вперемешку. Все одеты кто во что. Оружие тоже не самое лучшее — во всяком случае в фильмах всё совсем иначе. И самое любопытное: огнестрела не было ни у кого. Мечи, щиты, топоры, булавы, секиры, кинжалы, копья… Ужас!

Ко мне подошёл крупный детина с ростовым щитом и полуторным мечом на поясе — причём меч не касался земли. На воине были кольчужный доспех до пола и шлем. Чистый русский витязь из книжек и былин. Он осмотрел меня тяжёлым взглядом из-под густых бровей, пригладил усы и бороду и спросил:

— Какое оружие? — Голос не выражал совершенно ничего.

В отличие от глаз: там плескалось сожаление, смешанное с отчаянием. Холодному оружию я не обучен — разве что ножами владею довольно сносно. В остальном полный ноль. Я замялся, так что за меня выбор сделали.

— Там на стойке возьми! — рявкнул детина и скривился, окинув меня взглядом с головы до ног. — Кроме мечей всё равно ничего не осталось. Бери что есть и залезай в машину. Живо! Выдвигаемся. Только тебя и ждали.

Он выпалил всё это на одном дыхании, с отвращением в голосе. Ясно: он ждал кого-то покруче — мелкого, жирного дауненка. Что ж, в этом мы с ним похожи — я тоже не думал, что попаду именно в такое тело.

Я подошёл к стойке. О боги, выставка находок каменного века во всей красе — ну, может, бронзового. Тупые мечи с зазубринами, покоцанные щиты и десяток ножей не лучшего качества. Я попробовал найти у ножей баланс, но куда там — руки дрожали и не слушались. Запихнул четыре ножа за пояс, взял самый лучший меч и самый уцелевший щит.

За время отсидки я не забывал тренироваться: отжимания, приседания и так далее. Неделя — срок малый, но я уже довольно легко мог отжаться сорок раз подряд, а начинал всего с двух. Результат за неделю — отличный. Так что меч со щитом я держал вполне уверенно.

К сожалению, доспехов не было от слова «совсем». На стойке висел лишь один-единственный шлем, в котором торчал арбалетный болт. Такой доспех не внушал доверия. Теперь стало понятно, почему весь отряд «самоубийц» такой пёстрый.

Лёгкость, с которой я держал оружие, не скрылась от глаз «витязя». Он прищурился, глядя на меня, — и я поспешил скрыться в недрах кузова грузовичка. За мной тут же последовали все остальные. Задняя дверца закрылась, и наш «автомобиль мечты» с диким рёвом двинулся с места.

Ехали долго — если не сказать, адово долго. Солнце уже клонилось к горизонту, когда машина остановилась и борт открылся. Мы все повыпрыгивали, и лично я замер на месте, увидев открывшуюся передо мной картину. Ну не привык я к такому. Не привык. Я не герой! Я неправильный попаданец. Так не должно быть. Я хочу быть адвокатом, решать проблемы… Или хотя бы поваром, или рыбаком! Кузнецом, на крайний случай.

Трупы, трупы, трупы… Везде были трупы: люди, монстры — всё вперемешку. Кровь разных цветов, кишки, разбитые головы, вывалившиеся языки. Я не выдержал — и весь мой вчерашний ужин покинул меня в виде рвотного фонтана. А ведь с утра я ничего не ел.

Моему примеру последовали несколько девушек и один парень. Наш командир лишь скривился и обречённо посмотрел в сторону леса, который виднелся примерно в километре от нашего места высадки. Оттуда нестройными рядами выходили какие-то твари — я пока не мог их нормально рассмотреть.

— Вот же ублюдки… Меня кинуть на третий уровень, да ещё и с таким сбродом! — Воин ударил мечом о щит — и мои мышцы налились силой, голова стала ясной, мысли — чистыми. — Слушайте меня! Твари сильные. Выжить шансов практически нет. Убежать не получится, — он указал на удаляющийся грузовичок на дороге. Водила явно спешил покинуть опасную зону. — Был бы хоть один достойный воин, может, и справились бы. А так… Держитесь сзади меня, пока сможете — прикрывайте спину. Умру я — умрут все.

Окинув нас усталым, обречённым взглядом — словно задаваясь вопросом, за какие прегрешения его сослали на убой вместе с нами, — воин устремил взор в сторону леса.

Твари осторожно двигались между трупов, иногда перепрыгивая через тела. Они часто поднимали головы, принюхивались, бросали взгляд в сторону заходящего солнца, затем вновь пригибались и, стараясь спрятаться за павшими телами от света, продвигались дальше. Солнышко им явно не нравилось.

— Синорглусы… Да сохранят нас наши покровители, — тихо прошептал воин, видимо узнав этих тварей.