Неправильный попаданец

Глава 17

Как же хорошо, что я пока ещё «лесной ублюдок». Уже когда я с дуру рванул вперёд, в голове вспыхнула мысль: «Какой же идиот!» Но отступать было некуда. Зато астма, лишний вес и хилое тельце сыграли со мной забавную шутку — меня обогнали все.

Точнее, даже не так. Волки разошлись веером — догнать их я не смог бы даже в прошлой жизни. Знахарь обратился в гигантского оборотня и шёл прямиком к центру схватки. Мои слуги обогнали меня и двигались следом за оборотнем. А «живые» лёгкой трусцой подбежали ко мне — задыхающемуся, вспотевшему, едва держащемуся на ногах.

— Может, назад вернёмся? — аккуратно спросила Света, поравнявшись со мной. — Мы тут бесполезны.

Я остановился и критически огляделся. Битва уже началась. Разлом полукольцом окружали существа, смутно напоминающие Анубиса — египетского бога с собачьей головой. Вот таких «малых Анубисов» тут были тысячи. Как и предупреждали лягушки — их много, но они слабоваты.

Большинство не достигало и полутора метров в высоту, выглядели почти подростками. Но их численность… эпическая. Я даже не пытался подсчитать — взгляд тонул в этой живой массе.

Тем временем волки учиняли безумную резню. То ли нам повезло, когда мы попали в мир Добромира, и первые встреченные волки оказались слабыми. То ли сказалась аура Клима. То ли дело было в оружии и доспехах, что теперь украшали моих «бобиков»… Но волки крошили мелких Анубисов сотнями.

Они продвигались сквозь ряды врага, словно комбайны по пшеничному полю — без остановок, методично, неумолимо. Мечи и щиты работали как единый механизм. Лишь редкие бойцы выбирали иное оружие.

Не успел я вместе с «бесполезными» дойти до бывших первых рядов вражеского войска, как всё было кончено.

Анубисы разбегались во все стороны, а волки, поглощённые азартом, преследовали их. Клима и Андрея я так и не смог отыскать взглядом. Лягухи зелёными пятнами скакали где-то вдали.

Вдруг передо мной, прямо над трупом одного из Анубисов, материализовался хомяк. Он сложил лапки на груди и нетерпеливо затопал ножкой.

— Ну, блин, — развёл я руками. — Кто же знал, что они настолько слабы? Ты и сам хорош! Актёрище! «Пипеп, пипеп…» Вот я и повёлся! — Мне было стыдно: меня развёл пушистый зверёк. — Вот и не сдержался. Ты же уже ошибался с разломом. Короче, давай без обид, ок?

— Пик-пук! — хомяк указал на меня и исчез.

«Вот же мелкий засранец! А ведь я действительно уже подумал — финита ля комедиа. Такая армада, а нас — сотня с хвостиком… Так, может, и с лягушачьим порталом всё этот хорёк знал? Просто притворяется?» — размышлял я. Странное существо.

Решив пока не копаться в том, что не поддаётся осмыслению, я присел возле одного из Анубисов и вскрыл ему глотку — пусто. Телесные ткани существа оказались удивительно мягкими: мой маленький меч прорезал их, как горячий нож масло. Это обнадеживало, но слабо.

Я окинул взглядом поле боя и покачал головой.

— Милые мои друзья! — обратился я к «бесполезным». — Я придумал, как вы будете рассчитываться за еду и защиту! Теперь вы — санитары.

Не могу сказать, что люди обрадовались такому повороту. Но когда я предложил им два возможных пути на следующий раз: первый — «пешее эротическое», второй — в бой в первых рядах, все протесты мгновенно прекратились. Да и работа, в общем-то, оказалась не столь тяжёлой: всего-то таскать трупики поближе ко мне и складывать их аккуратно — иначе есть риск заблудиться в этой массе тел.

Первая сотня Анубисов принесла мне ровно ноль жемчужин. Вторая — тоже ноль. Но на двести восемьдесят шестом я стал счастливым обладателем крошечной фиолетовой жемчужинки. Она была настолько мелкой, что едва различалась глазом. «А не пропустил ли я такое же богатство раньше?» — мелькнуло в голове. Но пересматривать тела заново я не стал, да и подсчёт существ прекратил.

Не знаю, сколько прошло времени — я был слишком поглощён процессом. Но вскоре волки начали возвращаться. Лягушки, а также Андрей с Климом тоже явились и активно включились в работу «санитаров». Пришлось срочно менять схему: Свету и Клима я взял к себе в «потрошители», а лягушек и Андрея оставил таскать тела.

Дело сразу пошло быстрее. Судя по всему, я действительно пропустил несколько жемчужин в первых сотнях. Потому что в среднем они находились в каждой сотой твари. А ещё периодически попадались довольно крупные особи — в них гарантированно обнаруживалась жемчужина чуть больших размеров.

Когда вернулся Добромир, я даже не заметил — ни момента его появления, ни того, в каком виде он явился. Обратил на него внимание лишь тогда, когда осознал: все мои слуги заняты «потрошением», а тела таскают волки. Причём тел вокруг уже не осталось — их приносили откуда-то издалека. Видимо, это были те, кого преследовали и завалили далеко от места основной схватки.

Результатом бойни стала неплохая добыча — сто двадцать две жемчужины: сто одна крошечная и двадцать одна привычного мне размера. Возник острый вопрос: что дальше?

— Пушистик! — позвал я максимально дружелюбно.

Ноль реакции.

— Братан! Если ты не появишься, я запихну в себя все жемчужины разом! — со злостью проговорил я, сжимая в руке одну из крупных бусин.

— Хозяин, — вмешался Андрей, — с деймоном надо мягче.

— Да достал этот деймон! — разошёлся я не на шутку. — Сколько можно? То укусит, то ещё что… Одни издевательства! Когда реально нужна помощь и толковый совет — его днём с огнём не сыщешь!

Мне опять никто не ответил. Пришлось думать самому. Закидывать в себя столько «таблеток» разом не будет никто. Даже если ты умирающий столетний дед с пучком болячек.

Я покрутил в руке крупную жемчужину и убрал её. Для хранения я сделал мешочки из обрывков одежды Анубисов — грубоватые, но практичные. Достал маленькую, мысленно перекрестился и закинул её в рот.

Вау-эффекта, как во все прошлые разы, не последовало. Лишь лёгкий удар по сознанию, жар в желудке и груди — и только. Будто саданул сотку спирта без закуски. Эффект, кстати, с каждой минутой становился всё более схожим: в желудке почти горячо, а тепло медленно расходится по телу. Вот уже чувствуется в руках и ногах, постепенно добирается до пальцев и головы. Появилась лёгкая затуманенность и блаженное состояние.

Я подождал несколько минут, чтобы привыкнуть к ощущениям, даже попрыгал на месте. Лёгкость в теле окрыляла. Вторая жемчужина скрылась в недрах моего пищевода — и тут меня накрыло.

Если первая жемчужина была как сотка спирта, то вторая — как пара глотков бензина. Отсасывал когда-нибудь бензин с соседской тачки ночью? Я — да! И первый опыт был так себе. Только вдобавок к этим острым ощущениям казалось, что бензин во мне ещё и подожгли. Я натурально горел изнутри. Этот огонь начал распространяться по телу — по венам, костям, мышцам, жиру, коже. Даже волосы, по-моему, горели.

В позвоночнике что-то щёлкнуло — и меня выгнуло дугой. Живот начал неистово сокращаться. Боль и жар в пузе нарастали, постепенно затмевая огонь в груди. А когда щёлкнуло в нижней челюсти, я всё же не выдержал и отключился.

Долго ли, коротко ли — но я очнулся. Местность не изменилась: поле, синее небо, облачка, горы трупов и я среди них. Где-то недалеко слышались голоса моих спутников, но прислушиваться к ним я не стал — куда больше волновали собственные ощущения.

Боли не было — лишь лёгкое недомогание. Но при этом я чувствовал силу. Не магическую, а свою собственную: руки и ноги слушались лучше, зрение стало чётче. Я провёл рукой по лицу, пытаясь смахнуть дрёму, и остановился на челюсти.

Боги, у меня появилась челюсть! Раньше её практически не было, а сейчас она явно выдвинулась вперёд. Да и верхняя чуть скрылась. Я сразу вспомнил про хруст в ней и хруст в спине.

Встать удалось на удивление легко. Спутники не обратили на меня никакого внимания — ещё бы, они сидели метрах в пятидесяти, а я не создавал шума. Стоило мне выровняться, как меня качнуло: я подрос, и вестибулярный аппарат пытался скорректировать восприятие.

Подрос вроде не сильно, но это кардинально сказалось на моём животе — он заметно уменьшился. Ладони и руки прибавили в объёме, а вот проклятые ляжки, которые раньше тёрлись друг о друга, стали меньше. Одежда чуть обвисла на мне и стала коротковатой.

Я был безмерно рад и уже полез за новой жемчужиной, как в голове раздался голос:

— Дядя Толя, не надо!

— Петруша? — недоверчиво переспросил я. — Это ты?

— Ну а кто же ещё? Не ешьте больше жемчуг!

— Голос! Что с твоим голосом?

— Судя по всему, я стал старше, — я явственно ощутил, как он пожал плечами. — Чувствую всё и понимаю по-другому.

— Так, а почему не качаться дальше? Глядишь, ты вообще материализуешься и вылезешь из моей башки! — Я всё же достал бусинку. — Тело явно улучшается. Не вижу преград!

— Можно умереть! Стойте! — кричал он. — Пушистик! Вы чувствуете?

Я прислушался — и действительно: где-то на задворках сознания было странное ощущение. Будто кошки скребут затылок, но крайне нежно и осторожно.

— Ему плохо, что ли?

— Не совсем! Он проходит трансформацию, — с запинкой произнёс Петя. — Это он так сказал перед тем, как отключиться.

— Ты с ним разговариваешь? — удивился я.

— Теперь мы можем общаться. Да. Как вы поглотили вторую жемчужинку, так и начали общаться. Пушистик — хороший собеседник.

Я ничего не ответил. «Хороший собеседник. Ага, как же. Кроме его матов в свой адрес я так ничего дельного и не услышал».

— Долго он будет трансформироваться? — решил уточнить я.

— Он не сказал, — опять ощущение, что Петя пожал плечами. — Но попросил меньше активности, пока его нет.

— Зашибись! — сказал я вслух и пошёл к своим спутникам. — И что прикажете делать? И как долго?

Меня заметили практически сразу — на лицах спутников отразилось удивление. Судя по всему, они, как и я, оценили моё преображение. Получается, я тоже прошёл трансформацию. Просто, видимо, быстрее. Или мелкая жадина забрала больше силы и теперь отлёживается.

— Чем порадуете? — обратился я ко всем разумным, сидевшим кружком.

— А чем тут порадуешь? — взъелся Клим. Я уже думал, он присмирел, но — как бы не так. — Мы в каком-то диком мире, где разгуливают прообразы Анубиса. Существа только лают! Взяли языка, а толку? Эти слабенькие оказались — и это не может не радовать.

— Где язык? — у меня закрались смутные подозрения.

— На убой пустили, — ответил за всех Андрей. — А я говорил — оставить надо.

— Добромир! — обратился я к оборотню. — Можешь отправить волков на разведку? Мне язык нужен. Хочу одну гипотезу проверить.

Добромир кивнул — и половина стаи сорвалась с места, уносясь в разных направлениях словно чёрные стрелы. Я подошёл к ближайшему трупу — благо далеко идти не пришлось. Кстати, о птичках: скоро надо будет уходить с этого побоища. Смерть тут скоро начнёт капитально распространяться — запах, мухи, разложение…

Присев возле одного из Анубисов, я положил руку на его грудь. Теперь я чётче ощущал, что именно надо делать. Во мне пульсировала энергия — причём гораздо больше, чем раньше. А вот в существе — абсолютная пустота. Я попытался на глаз сравнить резервы, как в случае с богиней. Если там ситуация была явно безнадёжной (по крайней мере на данный момент), то тут…

Сказать было сложно. Моих сил явно не хватит, чтобы вернуть «собачку» к жизни. Проблема крылась в каких-то наложенных планах — и ещё в чём-то неуловимом, что я пока не мог определить.

— А где лежит язык? — крикнул я спутникам.

— Я покажу, хозяин, — поднялся один из Квакеров. Надо бы им имена придумать, что ли? А то «один из Квакеров» — как-то бездушно.

Мы прошли метров сорок, и он ткнул пальцем в один из трупов. Как он их различает — я не понял. Но неважно. Я положил руку на тело — это существо было свежее.

Да! Так и есть! Свежесть тела действительно имела значение. Но поднять этого Анубиса с гарантией я тоже не мог — оторванная голова стала критическим препятствием. Я попробовал приставить башку на место — и сила отозвалась. Шансы увеличились, но я решил подождать более свежей жертвы.

Еду Квакеры дали нам в дорогу — её тащили Света и Коля. Они у нас вообще использовались для самых «маловажных» дел. Хотя сейчас это было отнюдь не маловажно — запасы могли спасти жизни.

Как раз к концу трапезы начали возвращаться волки. Один из отрядов недосчитался бойца, а остальные были изрядно ранены.

— Много! Сильных! Сильнее этих! — прорычал один из волков.

Я чуть дёрнулся. Всё же первый раз слышу их речь! Получается, я думал верно: поднял существо — выучил его язык. А это удобно.

— Далеко? — опередил я Добромира.

Ему, чтобы общаться с волками, надо было частично изменить облик — стать более похожим на зверя. Он с великим удивлением посмотрел на меня. Я лишь отмахнулся.

— Час погони! Они медленные!

— Говорит — час погони, — перевёл я. — Знахарь? Это сколько?

— Спроси: они медленные или очень медленные? — прищурился Добромир.

— Говорит — медленные, — пожал я плечами.

— Тогда здесь они будут не раньше чем через два часа. Что по силе и количеству?

— Сильнее этих и много. Это как?

— Волков было десять, значит, тех — больше сотни. А по силе… думаю, слабее волков, но не намного, — Добромир стал резко серьёзным.

— Что не так? — поспешил я уточнить и, как он, начал всматриваться в даль.

— Где один — там и двести, — философски проговорил он. — С этой армией нам повезло. Они лишь собирались в войско, отдыхали, не были готовы к бою. Командиры непонятно где. Встреть мы их стенка на стенку — так легко бы не отделались!

Я молчаливо согласился с Добромиром и подошёл к убитому волку и ещё живому Анубису. Последний, что самое интересное, не сопротивлялся. Сидел и чуть затравленно осматривал нас — не пытался бежать или атаковать.

Я прикоснулся к волку и ясно осознал: без хотя бы маленькой жемчужины мне его не поднять. Он был гораздо сильнее тех двоих, что я оживил в мире знахаря. Тогда я перевёл печальный взгляд на Анубиса. Тот взглянул на меня — и, видимо, всё понял: сразу затрясся и жалобно заскулил.

— Извини, — проговорил я. — Ничего личного. Андрей! Сверни ему шею.

Сказано — сделано. Одно движение — и голова повернулась противоестественно, а тело обмякло. Я поспешил дотронуться до свежего покойника и тут же влил всю имеющуюся силу. Тело дёрнулось — но чуть-чуть не хватило. Я цокнул языком.

Сила набиралась во мне слишком медленно, а из покойника выходила быстро. Как итог: долить силы чуть позже — не вариант. А жаль — такой план был замечательный. Я почесал затылок, прижал обе руки к телу, прикрыл глаза и начал закачку — медленную, плавную. Когда осушил себя до дна, напрягся сильнее.

— Дядя Толя! Нет! Вы отдаёте свои силы! Свою жизнь! — раздался в голове встревоженный голос Пети.

Малой мог и не говорить ничего — я и так чувствовал: сразу появилась слабость, головокружение, в висках застучала кровь. Оставалось совсем чуть-чуть — я уже слышал, как через раз бьётся сердце. Но выжимать себя дальше было опасно.

Один из моих волков подскочил ко мне по мысленной команде. Я удивился, но виду не подал.

Положив одну руку на грудь волка, а другую оставив на теле Анубиса, я начал конвертацию энергии. Процесс оказался безумным по своей интенсивности: волк словно подрезало. Он упал на колени и заскулил. Я высосал из него жизненную силу практически досуха. Жизнь в нём ещё теплилась, но это было ненадолго — по сути, я уже его убил.

Перекачка далась тяжело и мне: виски пульсировали, в голове стоял гул, руки начали мелко дрожать. Тем не менее Анубис встал и осмотрелся непонимающим взглядом.

Я решил сперва отвлечься на волка. Собрав остатки сил в кулак, приложил обе руки к умирающему и начал вливать энергию — по крупице, по капле. Чисто чтобы поддержать жизнь.

Примерно через минуту я наловчился: стал вливать половину появляющейся во мне энергии. Этого хватало, чтобы волк не угасал, но не более. Ещё десять минут ушло на то, чтобы накопить треть моего резерва. Резким толчком я закачал всю её в волка.

Тот резко распахнул глаза и попытался сесть, но я не дал ему такой возможности. Лишь спустя ещё минуту, убедившись, что энергия в волке начинает накапливаться самостоятельно, я убрал руки.

Волк радостно завилял хвостом, прорычал слова благодарности и вернулся в строй. Я смахнул со лба пот, катившийся градом, и повернулся к своему новому слуге.

В отличие от остальных, этот Анубис оказался крайне неспокойным «пассажиром». Собственно, до его действий я даже не знал, что каждый мой слуга держится на импровизированном поводке. А этот — рвал его изо всех сил, дёргал неистово, отвлекая меня от спасения волка. На эти рывки уходили мои силы.

Любопытно, но я вдруг осознал: если все мои слуги начнут бороться разом, я их не удержу. Более того, хватит даже половины из них, чтобы разорвать все имеющиеся связи.

По какой-то причине система выглядела не как набор отдельных поводков, а как кручёная верёвка из множества тонких ниточек. От этой верёвки отходили небольшие нити к каждому из слуг. Порви одну — и вся верёвка ослабнет. Возникает вопрос: что будет в этом случае? Проверять не хочется.

Квакеры внимательно следили за потугами Анубиса — и с подозрением поглядывали на меня.

— Рассказывай о вашей планете! — приказал я вслух.

Анубис прекратил шевеления, но ответил с вызовом:

— Вы все сдохнете! Вы убили пленного! Вы вторглись на земли Собов! Вы все мертвецы!

— Расскажи мне всё о вашем мире! О вселенной! О планете! О стране! Об устоях! О богах! — выкрикивал я приказы. С каждым новым вопросом Анубису становилось всё тяжелее сопротивляться.

— Планета Соблиния, — наконец сдался он. Я вновь вытер пот со лба — в энергетическом резервуаре опять не осталось ни капли. Крайне своевольная псина.

— О вселенной ничего не знаю. Что это вообще такое?

— Вопросы я тебе задал! Отвечай! — потребовал я, едва не теряя сознание.

— Страна? Не знаю, что это. Мы — Собы! И у нас один единственный Бог — Собина! Великая самка — она направляет нас. Мы служим ей и умираем за неё. Вы вторглись на нашу землю, и теперь вам некуда деваться.

— Да ты что? — улыбнулся я. — Сзади вон разлом! Мы уйдём в любой момент.

— Ты говоришь о дырке между мирами? Глупый безухий, — рассмеялась тварь. — Собина контролирует все свои дырки! Поэтому мы всегда знаем, когда готовится атака на какой-то мир. Мы знаем, откуда ждать нападения. Мы великие и непобедимые! Нас никто не смог завоевать! А вы — покойники!

— Квагуш! — заорал я как резаный. — Бегом к разлому! Прыгни на ту сторону и обратно!

Прошло несколько секунд — и я увидел, как Квагуш пролетает сквозь портал, падая зелёной мордой на камни.

— Пипеп…