Неправильный попаданец

Глава 4

— Милый ребёнок, а скажи мне, в каком ухе у меня жужжит? Стоп, это не оттуда. Виноват в чём?

— Мама! — всё, что ответил мальчик, а моё сердце сжалось — своей матери я не знал.

— Ты винишь кого-то конкретного? — начал я проработку сокамерника по сознанию.

— Маг!

— Имя?

— Не знаю.

— Варианты?

— Не знаю, — совсем по-детски расстроился Петя, а его голос наконец-то стал нормальным.

— Я не против тебе помочь, но, чтобы что-то получилось, у нас впереди много свершений и проблем.

— Каких? — парень совсем поник.

— Даже если мы сейчас найдём мага, как его гасить?

— Не знаю…

— Я тоже. Я вообще из мира, где магии нет. Представляешь?

— Неа! — интерес проклюнулся у парня. — Это как? Как вы там живёте?

— А вот так. Но это всё фигня, давай разберёмся с нашими монашками.

— С кем? — голос почти смеялся. — Мошонками? Ах-ха-ха.

— С этим отдельная эпопея. С делами насущными. Ты же местный. Обучи меня всему, что знаешь. А то нас сейчас любой калека забить сможет.

— Да куда там. Я по силе — как любой взрослый. Сила-то проявилась, — с нескрываемой гордостью произнёс парень.

— Даже так⁈ — задумался я. — Вот почему мне в целом становится лучше и лучше, и двигаться легче и легче. Ты просто нас в зеркале не видел.

— Покажите? — с надеждой спросил Петя.

— Ох, братец, покажу, но лучше тебе этого не видеть.

Я вспомнил, что вчера, шарахаясь по этому филиалу мирового бомжатника, видел зеркало. Оно было на дверце шкафа, которая валялась в одной из комнат. Уже идя по дому, Петя в моей голове охал и ахал. Мне его было откровенно жалко — видеть отчий дом в таком состоянии. К тому же для него прошёл едва ли день.

Когда я молча поднял дверцу шкафа с пола и уставился на своё отражение, в голове раздался душераздирающий вопль. Морально я был готов к этому. Но не стал отводить взгляд, как и закрывать глаза. Напротив, приставил зеркало к стене, освободив руки, и начал тыкать в себя — доказывая, что это не маска, а реальность.

Мальчик в голове кричал, потом плакал, потом шмыгал носом. Позже рычал и явно мысленно убивал всех причастных. Я ждал. В таких ситуациях надо сразу показать, что ты не враг, иначе потом будет тяжело. Пусть ему сейчас больно, обидно и страшно, но я говорю ему правду. Я его друг.

Да, есть немалый шанс, что он свихнётся. Ходить с психом в голове — то ещё удовольствие. Но риск — дело благородное.

— Хватит! — крикнул Петя. — Отвернись. Не хочу больше это видеть.

— Тоже мало желания, но надо привыкать, — сказал я и отвернулся.

— Что теперь? — парень ещё шмыгал носом, но уже пытался размышлять.

— Вопрос отличный. Я пока…

Мой мысленный диалог прервал истошный писк хомяка. Вначале я хотел послать пушистую тварь ко всем хомячковым матерям, но всё же решил подойти к окну. Грызун неистово прыгал на подоконнике и тыкал пальцем куда-то вдаль. Из-за резкой смены собеседника и плохого синхронного перевода произошла заминка. Когда же смысл писка хомяка до меня дошёл, я слегка подзавис.

— Уверен? — переспросил я хомяка.

— Пик-пук! — поставил руки в боки хомяк.

— Я тебя на швабру одену, у меня в башке ребёнок живёт, базар фильтруй.

— Пи-пи-пип-пип-пи-пук-пок!

— Уверен?

— Пик-пук⁈

— Где моя швабра?

— Пи-пи!!! — замахал хомяк ручками-лапками. — Пиууу-пок-оп-пи. Пип-пи-по-пу.

— Завязывай с такими привычками. Где мачете? — оскалился я, счастливый. — Надо же проверить. А вдруг тут не просто магический мир? Может, тут ещё и уровень качать можно⁈

— Пииииииииииии… — обречённо простонал хомяк, покрутив пальцем у виска.

Я его уже не слушал. Двигаясь к двери, словно горная лань — только старая, раненая и с ДЦП, которую месяц били током. От этой мысли в голове хихикнул паренёк, отчего я икнул. Делить голову с малолеткой — то ещё удовольствие.

Неправильный я какой-то попаданец. Попал в тело, мягко говоря, не первой кондиции. Компаньон — хомяк-садист-бунтарь, а в башке сидит хозяин тела в возрасте семи лет. Трэш!

Я открыл дверь — и до меня донеслись отдалённые крики. Улыбка сама собой вылезла на лицо. Я вспомнил своё отражение, представил эту улыбку на том ужасе — и сразу перестал улыбаться. Но предательская слюнка успела упасть мне на ногу.

— А где ботинки взять? Пофиг, буду босенький.

Мачете нашлось быстро. Только я собрался двигаться к выбитой калитке, как меня осенило: «Что я за рыцарь без щита, епона мама!» Память Петрушки-Пети, как и его подсказки, помогли быстро найти искомое.

Огроменная кастрюля в сарае мне была не нужна, а вот крышка от неё — самое то…

— Утрооооммммм… По сельской доооорооогееее… — голосил я дурным, ужасающим голосом.

— Медлеееееооо шёёёёл ночной герооооой… — хомяк еле успевал за мной, хотя я шёл очень медленно, экономя силы.

— Вееееесь лохмаааатый и седооооой… — Петя в моей башке умолял меня заткнуться.

— И уууулыыыбаааалсяяя… — мне казалось, что хомяк снова сдохнет, в этот раз уже от смеха.

— То парень к лесу мчиииится… — выл я, плюясь слюной. Что поделать? По-другому я просто не мог.

— То к поооолю, то у ручьюююю… — вот уже и перекричать крики людей не получается — я близко.

— Всё поймать стремиииииииииится, моооооолниииюююю!!!

Я ударил мачете по своему щиту, ознаменовав окончание выступления. Как по волшебству, на дорогу из дома вывалилось нечто. Гоблин классический — ну, не знаю, что-то в них было от гоблинов. Вот только цвет — фиолетовый. Из жопы торчит хвост, чем-то напоминающий кошачий, с прямым жалом на конце.

Твари тащили тело какой-то женщины. Признаков жизни — ноль. Собственно, со вскрытым животом жить сложно. Я критически оценил обоих моих новых знакомых. Они оценили меня — и уронили тело на землю. Желание качаться сразу пропало.

— Уважаемые, предлагаю сесть за стол переговоров! — настоятельно промямлил я, делая шаг назад.

Первая тварь кинулась довольно стремительно ко мне, но в метре замерла, наклонилась — и хвост-жало выстрелил в меня. Мои рефлексы… Как же я рад, что они становятся всё лучше и лучше! Закрыться полностью я не успел, но жало отклонил в сторону щитом.

— Никогда не поздно преломить хлеб, — повторил я попытку.

— Скреееееее… брррр… — прострекотало существо.

«Так, они не безнадёжны. Осталось найти переводчика!»

Теперь атаковали они сразу вдвоём. Первый прыгнул вперёд и попытался ударить лапой мне по ногам. Когти, кстати, как у медведя. Мачете пробивает руку твари, пригвоздив её к земле. Второй бьёт хвостом — но я прикрываюсь «щитом». Шип пробивает защиту, останавливаясь в паре сантиметров от жирного тельца. Капелька слюны капает на кончик жала — и жало тут же начинает дымиться.

Стрёмное существо что-то скрежещет и выдергивает жало из «щита». Но тут же пригвождённый к земле уродец стреляет в меня своим хвостом. Едва успеваю подставить под этот удар щит и капнуть слюной на жало второго — как ощущаю боль в плече.

Первый гаденыш меня достал. Я не тяну двоих…

— Хомяк? Ты помогать будешь? Нет? Ты помнишь? Ты и я! Вместе до смерти и все дела.

— Пи-пип-пи.

Я ничего не ответил этому матюкливому животному — просто не было времени. На меня наседали: уколы хвостов и удары лап. И тут до меня дошло — моя слюна! Я мощно вдохнул, после чего собрал всё, что плескалось в носу. Судя по всему, Петрушка болел — собралось, думаю, грамм двести, не меньше. После чего я, внук Ворошиловского стрелка, совершил прицельный выстрел.

Оказывается, мой рот был прекрасно приспособлен к стрельбе. Заляпал всю рожу фиолетовому ублюдку. Как он завыл! Это была прям музыка для моих ушей.

Оставшись один на один со вторым, между прочим, раненым врагом, я стал чувствовать себя увереннее. Хотя тельце начало потихоньку сдавать.

— Скрррееее… брррр… — застрекотала тварюга.

— Надоел, уродец. Будешь у меня скребером. Понял? Ходь сюды, научу тебя родину любить.

Скотина будто меня поняла — и опять выстрелила хвостом. Щит уже был похож на решето, но я твёрдо решил, что это последняя дырка в моей защите. Я чуть отвёл щит, чтобы скребер сразу не смог выдернуть хвост, — и единым ударом отрубил ему жало.

Тварь заголосила, а вот второй почему-то затих. Я бросил короткий взгляд и поспешил отвернуться. Злобный хомяк полосовал длинными когтями уже мёртвое тело. Мясник, а не хомяк. Ужас какой-то — быть ему врагом никому не пожелаешь.

Тем временем раненый скребер кинулся в смертоубийственную атаку. Атака глупая, прямолинейная. Жаль, тело уже устало — я просто физически не успевал отойти вбок. Пришлось падать на спину, выставляя щит и меч перед собой. Животное пролетело надо мной, лишь задней лапой зацепившись за мачете.

Совсем небольшой разрез красовался на правой его лапе. Зато я успел плюнуть ему прямо в пузо. Не так смачно, как первому в рожу — гайморит ещё не восстановился в носоглотке, — но плевок тоже получился знатный.

Зверь — а иначе его не назовёшь — начал разрывать себе живот. Он дымился и шипел. Я хотел резко подняться и добить бедолагу, но тело со мной было категорически не согласно. На выручку пришёл адский хомяк.

Хотя, судя по всему, скребер был категорически занят и не собирался дальше сражаться со мной. Хомяк не оставил ему ни единого шанса. Тварь была стремительна: подскочила сзади и вскрыла ахиллесовы сухожилия — сразу на обеих ногах. Меня передёрнуло. Скребер завыл пуще прежнего, а я начал потихоньку вставать.

Хомяк развивал успех. Жопа существа оказалась ниже, чем запланировала природа, и мой Пушистик одним движением отрубил вражине хвост. А потом, как заправский альпинист, начал восхождение по спине существа.

Причём в качестве ледорубов и кошек он использовал свои когти — оказалось, он мог выпускать их, как кот. Забравшись на плечо существу, хомяк выдал радостное: «Пип!» — после чего вскрыл скреберу глотку от уха до уха.

Я успел встать на ноги — и тело существа упало. Хомяк спрыгнул в последний момент, совершил два переката и остановился в метре от меня.

— Пушистик! Да ты маньяк! Так отделать невинную скотинку!

— Пиу-пиу-пи.

— Да, дохленький я пока что, — с грустью отметил я. — Кстати о птичках: валить надо. Прокачка не идёт. Тебе, кстати, опыта не насыпали? Так-то это ты всех завалил.

— Пииии… — хомяк покрутил пальцем у виска, а второй лапой дал себе по лицу.

— Ладно тебе. Понял, понял, не дурак. Дурак бы не понял.

Только я собрался в бодром темпе валить в обратном направлении, как тут как раз и попутчики нарисовались — видимо, за ними кто-то гнался. Самое время валить, но не тут-то было. Меня привлёк странный свет. Едва различимый, он исходил из вскрытой шеи скребера.

Я перевернул тушку — что было непросто — и присмотрелся. Отсюда свет был ярче, но всё равно совсем слабый. Если бы не было пасмурно, я бы его и не заметил вовсе. Брезгливости во мне отродясь не было, так что я полез в рану. Уже через пару секунд, когда мимо меня пробегали люди, с ужасом глядя на дела рук моих, я что-то нащупал.

Какой-то маленький шарик. Совсем крошечный — как две спичечные головки. Разглядывать его дальше я не стал: что-то мне крайне не нравился раздающийся стрёкот за спиной. Да и хомяк опять истошно верещал и тыкал кривой лапкой в ту же сторону.

Оборачиваться я не стал — просто сорвался с места. Точнее, я так хотел думать. Битва меня утомила, так что перемещался я крайне неспешно.

— Гляди! Писюн с мечом! Ах-ха-ха! — голос за спиной был весел, а вот лицо перекошено страхом.

Я узнал этот голос. Один из тех, кому я набил морду в ночь появления. Уродец догнал меня и сбил с ног. Уронить такую тушу, как я, крайне легко — вот подняться сложно. А главное, больно.

Судя по ощущениям, лицо я свёз капитально, как и выпавшее из-под рубахи пузо. Было крайне обидно, захотелось плакать. Я встряхнул головой. Опять малыш внутри меня захватил моё сознание.

— Петрушка, блин горелый…

Раздался надо мной женский незнакомый голос. Кто-то схватил меня за руку и попытался поднять. Правда, эта помощь лишь мешала: сил у помощника явно не хватало, а опору в виде левой раненой руки я потерял. Чертыхаясь и ругаясь на чём свет стоит, меня всё же подняли.

Когда я наконец смог увидеть что-то кроме земли, мои мысли улетели в далёкие дали. Девушка была прекрасна: худенькая, стройненькая, 90-60-90-3 размер — всё как я люблю. Блондинка, волосы распущены до лопаток. Лицо львицы со слегка вздёрнутым носиком.

Всё это крайне диссонировало с тем, что она решила помочь мне, убогому. Таких обычно хрен завоюешь — хотя чаще всего такие и оказываются пустышками. Мы встретились взглядами, и она легонько улыбнулась.

— Идти можешь? — мелодичный голос — я аж поплыл.

— Бевыв, бевыв… — моё «бежим» не понял даже я. Язык отказался слушаться.

Девушка ещё сильнее заулыбалась, и мы пошли вслед за убегающими селянами. Шли мы крайне медленно — даже для меня, что стало настораживать. Крики, шум и вопли постепенно стихали, а мы всё шли.

В какой-то момент я начал пристально всматриваться в окружение. Село я не знал, но точно помнил: пробежал четыре дома, после чего перешёл на шаг и, напевая, прошёл ещё пять. Мы же миновали уже полтора десятка домов, а моего всё ещё не было видно. Как и выхода из села.

Птицы перестали петь, вообще исчезли все звуки — а девушка стала преображаться. Из почти девочки она начала взрослеть: прибавила в росте, увеличилась грудь. Лицо из слегка дерзкого превратилось в насмешливо-высокомерное. Цвет волос сменился с белого на ярко-зелёный. На голове появился тоненький золотой ободок. От платья практически не осталось и следа — теперь это было скорее секс-бельё, причём очень вульгарное.

Я отвёл взгляд, чтобы осмотреться, но мы уже были не в селе. Вокруг было белёсое ничто. Я покрутился вокруг своей оси, после чего уставился тупым взглядом на властную женщину. Хомяк подёргал меня за штанину, и я посмотрел вниз.

— Пипеп? — такой обречённости в его голосе я ещё не слышал.

Я лишь пожал плечами и вернул взгляд обратно на женщину. Та не спешила начинать диалог. Она щёлкнула пальцами — и в пустоте появился довольно вычурный трон. Я аж скривился: так давить пафосом на людей — глупо. Заранее указывать человеку на его место означает, что переговоров не будет. Будет ультиматум.

Я ждал… ждал… и ждал…

— Совсем не интересно? — наконец не выдержала она.

— Ой, здравствуйте. Я вас даже не заметил, — решил бить я в самое важное для любой девушки — внимание к ней.

— С огнём играешь, Толя! — не столько пригрозила, сколько предостерегла дама.

— Хотела бы убить — не стала бы с земли бренной поднимать, — крайне пренебрежительно ответил я. — Моё имя ты уже знаешь. Сама не представишься?

— Зови меня Дианой, — задумалась зеленоволосая и добавила: — Или просто Ди.

— Миленько, просто Ди. Чему обязан?

— Это всё, что тебя волнует?

— Есть ли жизнь на Марсе? — максимально серьёзно спросил я.

— Страх за шутки прячешь? — ухмыльнулась она. — Нет!

— Что «нет»? — совершенно потеряв нить разговора, переспросил я.

— Ответ на твой вопрос: на Марсе жизни нет, — Ди была максимально серьёзной. — Следующий вопрос.

— Я вот боюсь, что бесплатная демо-версия «вопрос-ответ» закончилась. А платная подписка мне не нужна, спасибо. А где выход?

— Боюсь, что нам всё же придётся поговорить.

— Может, не надо? — с надеждой спросил я.

— Надо, Толя, надо. А раз ты не хочешь играть по правилам, придётся чуть по-другому.

Я — одна из двадцати семи богов-покровителей этой планеты. С недавних пор нас официально стало двадцать восемь. Угадаешь, из-за кого? — Я притворился шлангом.

— Хорошо, так и быть, продолжим. Тринадцать лет назад у мальчика, в чьем теле ты находишься, пробудился дар. Дар редкий и могущественный — настолько, что смог породить нового бога.

Уничтожить дар без смерти носителя практически невозможно. Да и мастера под рукой не оказалось — маг-недоучка, но исполнительный. Он запечатал его силу…

— Ценой сознания! — не выдержал я. Петя внутри бесновался, как раненый зверь. — Милосерднее было бы его просто убить.

— Мы не можем убивать. Даже чужими руками. Напрямую.

— А если я в тебя плюну? — прищурился я.

— Но можем сделать жизнь крайне интересной, — прищурилась Ди в ответ.

— Ага, прям как джинн из сказки. А три желания будут?

— Всё будет. Слушай дальше: мальчик должен был погибнуть, а новое божество — вновь уснуть. Но случился ты. Грани миров истончились, и по причине, мне пока не ведомой, тебя закинуло в это тело.

Бог полностью проснулся и набирается сил. Магия, которая в тебе находится, крайне опасна и непредсказуема. Она может свести с ума.

— Зачем ты всё это мне говоришь? Хочешь, чтобы я самоликвидировался? — всё же втянула меня зеленоволосая бестия в диалог.

— Был бы неплохой вариант буквально час назад. Но… Уже поздно.

— Поздно для чего? Достала со своими загадками. Говори прямо! — Раз убить не может — будем борзеть. Мне тут не нравится. Домой хочу к маме… — Дьявол, опять Петя лезет в сознание.

— Те существа, которых ты убил, — из других миров. Появившись в нашем мире, ты открыл сюда путь. Как маяк или как магнит. Нашу планету притянуло к паутине миров и мирозданий.

— И что, грохнуть меня — не вариант? Чтобы всё закончилось? — Я искренне недоумевал: уничтожь человека, создавшего проблему, — и проблема решится сама собой.

— В миропорядке есть непреклонный закон: лишь тот, кто что-то создал, может это уничтожить…