Неправильный попаданец

Глава 14

Идём мы значит к разлому уже расширившимся составом. Эдакая разношёрстная масса. Два самых обычных человека: самка и самэц. Пока — самые бесполезные члены отряда. Проще убить чем прокормить.

Три лягушки. Точнее, Квакеры — будем политкорректны! Причём одна лягушка — Квагуш — словно иллюстрация к песне «Я его слепила из того, что было». Понимаю, магия — всему голова, всё можно ею объяснить. Но он не то что ходить — жить не должен! А он вышагивает, радостный-довольный. Все кости сломаны, органы наверняка в кашу. Швов наложили местные коновалы несколько сотен — лишь бы придать целостность тушке. Кажется, подуй на него — и он рассыплется.

Двое его товарищей выглядели не многим лучше. Над ними капитально поработали в пыточной: ломали всё, что можно, резали и отрезали, издевались в своё удовольствие. Только делали это постепенно и методично — потому выглядели они чуть презентабельнее Квагуша.

Клим уже шёл сам. Его манера чуть что впадать в анабиоз начинает подбешивать. Но что поделать? Он не попаданец — великих подвигов ему не светит. Не Мстислав, не друид и даже не инженер Петра Великого. Про него фильмов не снимали — он просто воин, ну да, одарённый. Но и только.

Андрей в этой банде был самый целый, хотя и порубанный ещё на родной планете. Он вышагивал впереди всех, сразу за ощипанным хомяком. И нет, это не я сделал.

Видели видео, где попугаи сами себя ощипывают? Вот точь-в-точь такая же ситуация. Когда я выдал о себе весь расклад Владыке, краем глаза заметил: хомяк выдернул себе ресничку. Видимо, случайно — но что-то в его голове заклинило. Чем дольше Владыка вещал, тем меньше волосков оставалось на хомяке.

К концу нашего общения с лягушачим правителем волоски на теле Пушистика уцелели лишь в районе попки — видимо, там слишком нежные места. Он ощипал себя, неверующе огляделся и за пару секунд опять покрылся шерстью. После чего начал процесс заново. Самое смешное — ощипанная шёрстка никуда не исчезала. У меня даже бизнес-план по этому поводу возник, но Пушистик ничего не хотел слышать.

В данный момент он вёл нас к порталу, параллельно оголяя своё тельце. Вид голого хомяка не оставит никого равнодушным — существо более убогое сложно представить. Хотя, вспомнив своё отражение в зеркале, я понимал: мы копия друг друга.

Если свести всё в кучу, получалось следующее. Безумный Демиург, двести с гаком лет назад, оставил пророчество — ну прямо Ванга хренова. Если натянуть хомяка на глобус, выходит по логике Квага: я — миссия. Хотя он и сам в это особо не верит.

Владыка не дал нам проводника. Я так понял, о пытках он не знал. Племяша его быстро починили — ну, как починили: привели в состояние, когда тот смог квакать. Потыкали его разными острыми предметами — и тот запел, то есть заквакал.

Подлый лягух капитально готовился к захвату власти. Собственно, он нас собирался без затей грохнуть в разломе и вернуться. А пытки воскрешённых устраивал из интереса — хотел понять границы моей силы и выяснить, как убивать таких существ, если первый план с нашим убиением не сработает. Так что, когда я почувствовал своих слуг, у него не осталось вариантов, кроме как грохнуть нас тут и сейчас. Перепугался, что мы его дядюшке сдадим.

Вот вам и добрые, милые лягухи — все такие прямолинейные пацифисты. На деле же режут слуг ради эксперимента, строят козни против любимой родни и убивают гостей — так, на всякий случай. Ничем не отличаются от людей, в общем. Цветом кожи и строением тела разве что — но мы же не расисты. Или расисты?

Размышляя о всякой фигне, я даже не заметил, что отряд остановился. На полном ходу я врезался в латную спину Клима и упал на жопу. Хомяк моментально восстановил волосяной покров и, повалившись на спину, начал хохотать. Из моего носа потекла кровь, смешиваясь с предательской слюнкой.

Растерев всю эту жижу по лицу, я решительно встал и обратился к хомяку:

— Ты уверен, что нам сюда?

Мы стояли возле совсем небольшого разлома — высотой метра три-четыре. Ширина прохода была невелика — метр максимум. Цвет портала, вероятно, когда-то был чёрный, а теперь выцвел почти до серого. Разлом едва подрагивал — складывалось ощущение, что он вот-вот схлопнется.

Я осмотрелся. Оказывается, мы прошли мимо оцепления. Весь разлом был окружён вооружёнными лягушками — восемь особей. Они нас не тронули. Во время недавней нашей с Владыкой беседы, он заявил, что все его подданные уже извещены о нас и наших намерениях и никто не посмеет нам мешать. Так что мы беспрепятственно прошли к разлому.

— Пи-пик-пи. Пио-по-пун. Пиль-пи-пик. По-пок-пон. Пил-пи-пи-по.

— Хоть в этот раз предупредил. И на том спасибо, — простонал я и обратился ко всем остальным. — Хомяк утверждает, что чёрные разломы ведут в погибшие миры. Разумных там быть не должно. А тусклость говорит о слабости местных существ.

— Тогда на кой хрен он нас изначально завёл в яркий разлом? — Клим сложил руки на груди.

— Пик-пук! Пи-пи-по. Пик-пук! Пиль-по-пи.

— Если опустить ругательства, то хомяк не сказал ровным счётом ничего важного, — едва сдерживая смех, перевёл я.

Деваться было особо некуда. Слово я своё дал Владыке, а держать ответ за базар привык. Да и, судя по всему, вариантов у меня, кроме как становиться сильнее, нет. Внешность уже начала меняться — а значит, сердцеедом ещё есть возможность стать. Да и хомяк сказал, что есть вариант вернуться в родной Петрушин мир. Почему бы не сделать это своей целью на ближайшее время? К тому же я обещал мелкому Петруше, что мы найдём того мага, который его заблокировал, и грохнем супостата самым извращённым способом. А я своё слово держу. Угу.

Первыми в разлом я отправил лягушек — всех троих. Следом — Андрея с хомяком, после чего зашёл сам. Напоследок я кинул взгляд на своих выживших спутников. Терзали меня сомнения, что они не пойдут в разлом.

На той стороне оказалось крайне живописно — особенно для любителей хорроров и постапокалипсиса. Когда-то это явно был довольно развитый город. Причём, судя по всему, гибель мира наступила в момент технического прогресса. Дома в три-четыре этажа, с причудливым орнаментом. Узкие брусчатые дороги. Сгнивший почти до основания автомобиль. Точно не скажу, но нечто подобное я видел в фильмах о первых машинах на Земле.

Дышать было довольно тяжело: в воздухе витал смог и мельчайшие чёрные частицы. Они щекотали нос и раздражали горло. Вероятно, стоял дневной час, но освещение оставалось крайне тусклым. Небо затягивало ядовито-чёрное покрывало — не просто тучи, а плотная пелена, не пропускавшая солнечные лучи, хотя и едва светившаяся изнутри. Живых деревьев не наблюдалось: те, что некогда зеленели, теперь торчали чёрными обглоданными столбиками.

Хомяк спрыгнул с плеча Андрея — в этот раз на нём был маленький парашют. Он приземлился у основания одного из таких чёрных деревьев и ткнул его пальцем. Дерево рассыпалось прахом, опав кучкой прямо на хомяка. В воздух поднялось огромное облако чёрной пыльцы. Дышать стало совершенно невыносимо.

— И кто теперь пик-пук? — обратился я к вылезшему из кучи праха хомяку.

Он что-то даже попытался мне ответить, но меня начал душить кашель. Пришлось срочно ретироваться подальше от облака, углубляясь в улицы города. Вскоре меня догнали кашляющие спутники.

«Живые» — теперь так буду их называть — кашляли, а вот воскресшим было фиолетово. Они, судя по всему, не дышали. Или дышали, но чёрная пыльца не причиняла им дискомфорта.

Когда все «живые» откашлялись, возник вопрос: что дальше? Ответов не было. Хомяк вылез из кучи праха весь чёрный, показательно чихнул в мою сторону и исчез. Вообще его поведение у меня не укладывалось в голове. Вроде же вместе противостояли тогда давлению Владыки, а он опять не идёт на контакт.

К тому же в процессе того противостояния со мной что-то произошло. Я стал лучше чувствовать своих слуг. Даже не знаю, как описать… Они стали как мизинец на ноге: он есть — и это хорошо; он часть тебя, и ты это чётко ощущаешь, хотя и не замечаешь.

Мы двигались по погибшему городу. Поначалу даже чуть полазили по домам. Но если где-то что-то и находили, то при малейшем прикосновении предметы разваливалось в прах. Только камень и металл сохраняли свою форму. Так что мы быстро закончили с попытками мародёрства.

Пейзаж и окружение не менялись, врагов не наблюдалось, хомяк не отвечал на мой зов. Полное непонимание происходящего начало угнетать.

Город закончился, а дальше был лес. Насколько хватало угла обзора, во все стороны простирался лес! Из него чуть сбоку выходила дорога, такая же брусчатая. Всё это мне крайне не нравилось. Все деревья в городе выглядели так же — и рассыпались. Контрольную проверку я поручил Квагушу. Он ткнул ещё несколько деревьев — и они рассыпались.

А идти через такой лес — полное самоубийство для «живых». Может, вырезать его весь? Точнее, порушить… рассыпать… Блин, даже не знаю, как в этом случае правильно сказать. Уничтожить, короче, к чёртовой матери. Вот.

Будто почувствовав мои мысли, хомяк проявился у самой кромки леса на дороге. Моё сердце пропустило удар, кишки забурлили. Этот увалень медленно и картинно подошёл к дереву и ткнул в него пальцем.

Я задержал дыхание, уже готовясь к массовому обрушению и ожидая огромное чёрное облако пыльцы. И… Ничего не произошло.

Хомяк не остановился на этом. Он поднял с дороги несколько камешков и кинул их в лес. Раздался лёгкий перестук, но ни единого дерева не рассыпалось. Тогда хомяк начал восхождение на самую верхушку ближайшего ствола.

— Пип-пе! — пискнул он и исчез.

— Нормальный лес? — ко мне приблизилась Света. Даже странно как-то.

— Ага! — кивнул я, как болванчик. — Только тебе, наверное, лучше с Колей спрятаться в ближайшем доме.

— Почему? — успела спросить девушка, после чего её глаза округлились.

— Вот почему! — ткнул я пальцем-сарделькой в существ, которых уже видели все.

— Приготовиться! — рявкнул Клим, вынимая свой меч.

Существа, вышедшие к нам, были не то чтобы странные. Просто крайне непривычно видеть существ из фильмов и сказок — в реальности. Ну вот оборотень как он есть.

«Ван Хельсинга» смотрели? Нет? Посмотрите! Вот такие же волчары: прямоходящие, сутулившиеся, разве что не такие здоровые, как в фильме. Ростом не больше обычного человека. Цвет шерсти у всех — угольно-чёрный. На фоне чёрного леса они были плохо видны. Выделялись лишь ядовито-синие глаза.

Они даже чуть светились, что их очень демаскировало. Их было девять, и они не кинулись стремглав в атаку. Выходили медленно, шли цепью, с интервалом метров около пяти между каждым. Постепенно они расходились в стороны, видимо собирались взять нас в кольцо — или полукольцо.

— Хозяин. — медленно и аккуратно подошёл ко мне Андрей. — Почему вы не даёте команд?

— Каких? — растерянно спросил я.

— Для атаки. — удивлённо поднял он бровь.

— Я думал, что бы они поближе подошли. Разве не так правильно?

— Хозяин, — словно дурочку начал пояснять Андрей, — если бы у нас были дальнобойные маги или арбалеты — да! А так это бесполезно. Они быстрые. Встречать их надо либо спина к спине, либо…

— Хватит болтать! У меня нет боевого опыта. Значит, ты и возглавишь мою армию и поведёшь в бой, — протараторил я, наблюдая как эти твари нас окружают.

Андрей кивнул, и перевёл взгляд на Свету и Колю.

— Ты и ты, — указал он поочередно своим мечом в их сторону. — Защищаете господина. В бой вступать только при прямой опасности вам или ему. Нарушите приказ, найду — убью, — произнёс он спокойно, развернулся и не спеша пошагал вперёд. Не оборачиваясь он добавил:

— Клим, исполни свой финт!

Витязь довольно но при этом кровожадно оскалился и, ударив мечом по щиту, двинулся вслед за своим товарищем.

Всех окатила волна боевого настроя и храбрости. По телу опять расплывался прилив силы. Кажется, я даже ощутил свой внутренний резервуар — но это не точно.

Моё войско двинулось с места. Команды лягушкам Андрей отдавал мысленно — я его слушал, но не вслушивался. Полководец из меня — как из дерьма пуля. Пускай битвами командуют специально обученные люди, а я так, с краю постою. Будем считать меня резервом.

Несмотря на то что войско моё было побитое и покалеченное и выглядело как французский полуфабрикат, приодеты все были нормально. В закромах запасливых лягух оказалось, помимо обычных вещей, множество оружия — и человеческого, и всякого другого.

Лягухи тянули в свои склады из всех миров всё, до чего дотягивались их перепончатые лапы, и складывали добро про запас. Так что мои воины сейчас щеголяли прекрасным оружием и доспехами. Своих лягушек я еле заставил влезть в броню — они сопротивлялись так, будто я пытался их живьём сварить.

Вот не принято у них носить одежду и доспехи, и всё тут. «Если ты плохой мастер ближнего боя — ты труп», — таков был их принцип. На вопрос, как быть со стрелковыми атаками, ответ поразил: «Щит!» В итоге я просто приказал им подобрать себе доспех — и никаких «но».

Андрей разделил мою армию. На мой взгляд, не совсем верное решение, но лезть со своими замечаниями и вопросами я не стал. Он вместе с Климом двинулись в центр. Лягушачья парочка «Твикс» заходила справа, а одинокий и гордый Квагуш — слева. Я же остался ровно посередине, в компании Коли и Светы по бокам.

Как только мы двинулись, волчары замерли на пару секунд, перестроились и уже более бодро пошли вперёд. Причём разделение произвели они, на мой дилетантский взгляд, странное:

четыре волка отправились на мои двойки; оставшийся одинокий волчара двинулся к Квагушу.

Причём одиночка и правая четвёрка стремительно сокращали расстояние, тогда как центральные двигались медленно и осторожно. Я будто оказался внутри фильма или на первом ряду в кинотеатре в 3D-очках. Не хватало мягкого кресла и чашки с попкорном.

Первая стычка произошла у Квагуша. Он не стал дожидаться приближения врага и прыгнул прямо к нему. Волк совершил рывок и, пригнувшись, пропустил над головой Квагуша. Лягух пытался дотянуться до блохастого копьём, но не сложилось. Оба покатились по земле в разные стороны.

Тем временем на правом фланге ситуация развивалась диаметрально противоположно. Лягушки замерли, став спина к спине, — волки тоже замерли.

Клим и Андрей шли плечом к плечу, не меняя скорости. Их оппоненты были с ними солидарны. А поскольку центр нашей армии выдвинулся глубоко вперёд, враг начал брать друзей в клещи.

Квагуш тем временем не оставлял волку свободы для манёвра. Лягуш прыгал вокруг него, как энцефалитный кузнечик, и тыкал копьём, периодически доставая зверюгу. Копьё оставляло мелкие раны и порезы, но их количество делало своё дело — волк замедлялся с каждой секундой.

На правом фланге волки, отчаявшись дождаться лягушек на ужин, кинулись в лобовую атаку. За мгновение до столкновения лягушки отпрыгнули в разные стороны — я аж ахнул. Уже ведь поставил крест на этой парочке! Волки проскочили несколько метров и развернулись. Правда, развернулись лишь трое: в спине четвёртого торчали два метательных ножа, вошедших по рукоять.

В центре ничего не менялось: люди и волки продолжали движение. Моих слуг уже полностью взяли в кольцо и пошли на сближение, а Клим и Андрей продолжали идти вперёд — даже, кажется, о чём-то разговаривали.

Волк слева ушёл в глухую оборону, пытаясь отбивать лапами копьё. Как бы не так: на наконечнике имелись обратные зазубрины, так что каждое отбитие укола заканчивалось рваной раной на лапе.

«Этот готов, неинтересно», — мысленно похоронил я одиночку.

Гораздо интереснее было справа. Лягушки снова стали спина к спине и стали ждать. Волки решили изменить тактику — взять земноводных в кольцо. Но когда они уже почти встали на позиции, лягушки кинулись на одного противника. Точнее, даже не так: они швырнули в выбранную жертву короткие копья и побежали на него. На бегу выхватили мечи и, побежав мимо, просто и без затей зарубили волчару.

Наконец в центре началось сражение — пришлось следить сразу за двумя точками одновременно, уж очень интересно. Волки бросились одновременно с четырёх сторон. Воины стали спина к спине, мечи вложили в ножны. Я даже на цыпочки встал, чтобы лучше было видно.

В последний момент витязи чуть сместились — так, чтобы одна из пары тварей врезалась в ростовые щиты. Раздался оглушительный звон: две твари упали на жопы и замотали головами. У меня даже в ушах загудело — жалко стало собачек. Ровно до момента, когда я понял, что с оставшимися двумя.

Витязи держали оборотней за глотки мёртвой хваткой. Когти бобиков беспомощно скреблись по доспехам, не в силах причинить вред. Не давая оглушённым противникам ни малейшего шанса, витязи одной рукой продолжали сжимать их глотки, а другой обрушили щиты на головы и без того контуженых оборотней.

Очередной оглушительный удар разнёсся над полем боя, и земля у ног витязей окрасилась алыми брызгами. Обе твари рухнули наземь бездыханными тушами.

Поняв, что битва проиграна, оставшиеся два волка с правого фланга попытались ретироваться. Но лягушки, спрятав мечи, выдернули копья из трупов и запустили их в спины волкам. Одному пробило заднюю лапу, а второму угодило в бок — обоих пригвоздили к земле.

Квакеры в два прыжка оказались у своих врагов и обезглавили их. Работали они на удивление слаженно, почти синхронно. А витязи уже спокойно шли назад. Квагуш, закончив со своим, тоже подходил к центру поля.

Дыхание у меня перехватило. Вот такая война меня устраивает! Вот так можно сражаться. Теперь бы ещё понять, как качаться — и вообще всё будет отлично. А пока есть единственный путь, который мне доступен: жемчужины или камешки. Главное, чтобы они были в этих существах. Иначе совсем всё без толку.

Я пошёл в сторону своего войска, попутно показательно хлопая в ладоши. Я действительно был рад и от всего сердца хвалил своих слуг.

— Опять⁈ Откуда вы только берётесь⁈ — раздался пугающий, раскатистый, громкий и до крайности возмущённый голос из леса. — Зря!!! Всех уничтожу!!!