Неправильный попаданец

Глава 16

На меня посмотрели как на полного идиота. А я продолжал восхищаться увиденным. В голове чётко всплыла сказка о «Мёртвой царевне» — именно так, как я представлял её в детстве. В детском доме не было телевизора в те годы, зато была замечательная нянечка, которая читала нам на ночь.

Причём начало сказки отличалось от конца. Вначале ветер молодцу говорил, что в горе нора, а в горе, во тьме ночной, гроб качается на столбах.

Всё было точно как в моих детских фантазиях: пещера, гора, грот. Два сталагмата невероятных размеров. Между ними — гроб, кажется, всё-таки из хрусталя, а не просто из стекла. Он висел на массивных цепях, и от этой картины у меня пробежали мурашки по спине — настолько всё выглядело правдоподобно. Я даже невольно ожидал появления Черномора или бабы-яги в ступе с избушкой на курьих ножках. Но, видимо, они остались за кадром.

— Чего стоишь? Иди целуй! — настойчиво произнёс я. — Возможно, сейчас отделаемся малой кровью, так сказать.

Добромир, явно ошарашенный, начал восхождение по ступеням к гробу. Взойдя наверх, он обернулся ко мне. Я лишь отмахнулся и жестом показал: «Всё в порядке. Давай, делай дело!»

Он поцеловал «спящую царевну», но результата не последовало. Я задумался, а знахарь снова повернулся ко мне.

— Давай по-взрослому! Ты её там что, в носик чмокнул? В губы! В губы целуй!

У Добромира глаза стали как блюдца, но спорить он не стал. Даже на таком расстоянии я слышал, как бешено колотится его сердце. Он поцеловал снова — и опять ноль реакции.

С задумчивым выражением на лице я поднялся на пьедестал к Добромиру и подпёр кулаком подбородок. Что могу сказать? Красивая. Даже очень. Лишь дырка в груди и синие следы на шее портили весь вид. «Ублюдки, душили её, а потом закололи», — пронеслось в голове. «Как тогда она могла с ним говорить? Ладно, видимо, так же, как и я — с голосами в голове».

— Жаль! — выдал я вердикт. — По-простому не получилось. Сейчас попробуем по-другому.

Я положил руку между немалых достоинств спящей царевны. Знахарь сразу напрягся. Я убрал руку и повернулся к нему:

— Чужие жёны друзей — табу! К тому же мёртвые меня не возбуждают. Не пыхти мне в ухо, пожалуйста.

Сказал и отвернулся. Пусть обдумывает. А сам попытался сосредоточиться на будущих действиях. После последнего подъёма волков я чувствовал, что стал сильнее. Но никак не мог найти мерило своей силы. К тому же жемчужина, которая в прошлый раз вырубила меня, сейчас нормально зашла и вышла. И я даже не блевал, как в первые разы.

Я попытался сконцентрироваться на ощущениях. Что-то внутри меня было, и это же что-то присутствовало внутри девушки. И я чётко чувствовал: моих сил не хватит. Причём всё было слишком странно.

— Ты мне либо соврал, — резко развернулся я к Добромиру, — либо недоговорил. Кто она?

— Моя жена! — уверенно ответил знахарь.

— Верю! — кивнул я. — Но кто она ещё? Она не человек, это однозначно! Именно поэтому она с тобой говорила после смерти! Именно поэтому её тело до сих пор выглядит так, словно она только что скончалась.

— Ты можешь её воскресить? — в глазах Добромира стояли мольба и слёзы.

— Ты нормальный⁈ — закричал я в сердцах. — Мы когда сюда шли, я тебе зачем рассказывал про богов, Демиургов и вселенные? Как я тебе воскрешу мать её — бога⁈

— Ты даже не попытался! — насупился знахарь, словно пятилетняя девочка. — Ты не выпустил и капли магии.

— Да ты что⁈ А то, что она бог, ты, получается, не отрицаешь? Братан! Рассказывай всё как есть! Надоело! Реально надо было сразу валить…

— Появилась магия, ну как появилась… — начал знахарь спустя почти минуту задумчивого молчания. Его голос звучал глухо. — Вначале появился голос в голове. В первое время — как шум, но с каждым днём становился всё громче. Жена тоже менялась. Жаловалась на головную боль, и поведение её стало… нестабильным. Скачки настроения, вспышки ярости, потом — внезапная апатия. А потом…

Потом она ушла. Я искал. Искал… Искал без устали, пока не встретил мальчика в лесу. Его подрал волк — я отогнал зверя, но нога у мальчишки была в ужасном состоянии. Он бы умер в любом случае… и я просто его обнял. Обнял и пожелал, чтобы он остался жив. Ведь он ни в чём не виноват. Представляешь? Рана затянулась прямо у меня на глазах, а я потерял сознание.

Утром очнулся — а жена сидит рядом. Она стала богиней жизни. Первой богиней нашего мира. Сказала, что идут перемены, великая война богов, но она слишком слаба. Чтобы стать сильнее, я должен развиваться, искать ей служителей и ещё знахарей.

Мы были оба наивные! Пришли в город, стали показывать чудеса, зазывать людей к нам…

Дальше ты знаешь. В лесу… Как раз в этом я и развивался. Ну а потом… — одинокая слеза покатилась по его щеке и упала на шею его жене-богине.

Солёная капелька впиталась без остатка в мгновение ока. Но ничего не произошло. А жаль — я уже начал надеяться.

— Что могу сказать — я пас! Где тут дверь? — бросил я, делая шаг к выходу.

— Нет никакого способа? — с отчаянием в голосе спросил он мне в спину.

Я замер.

Его армия! Его сила! В моём путешествии к величию мне очень нужна. Воскресить богиню? Тут сомневаюсь, что с Владыкой всё сложится. Хотя… нет, там-то ладно. А тут… Нет, слово дам — потом страдай.

Я сделал шаг по ступеням вниз и опять замер.

Добромир, мать его за ногу… расхерачил весь мир. А если встречу опять такого «доброго»? Только он окажется чуть-чуть по-злее⁈ А у меня — три калеки, две чумы и Андрюша.

— Ррррр… — невольно вырвалось у меня.

Во мне боролось всё: детский дом, военная честь, девяностые, гадская хватка и желание стать сильнее, честь и достоинство. Главное — не пожалеть об этом в будущем!

— Есть вариант! — резко развернулся я и поднялся на одну ступень. — Всё просто — мне надо стать богом!

А что вы хотели? Если красть — то миллиард! Если еба***, шпили-вилить — то королеву. А лучше богиню. А ещё лучше — Демиургшу! Такие есть вообще? Или там одни мужики? Не суть.

Добромир хмыкнул, глядя на меня, спустился ко мне и протянул руку. Мы пожали друг другу руки, и он произнёс:

— Мы оба станем богами! А потом найдём способ стать Демиургами! Мы найдём того, кто сотворил это всё с моим и твоим миром, и уничтожим! Вместе! Ты согласен?

— Мой мир никто не трогал, пока, — начал я, но меня перебили.

— Ты согласен? — он сжал мою руку сильнее. Что-то хрустнуло, но я промолчал.

— Плюс надо понять, кто такой мощный, что так дёргает за нит…

— Ты согласен? — хруст стал явственным, и я понял: пора.

— Мля, да ты умеешь убеждать! — он отпустил мою руку, а я, стараясь не показывать боли, попытался убрать её подальше.

— Дай сюда! — властно потребовал Добромир и схватил меня за предплечье.

Первую секунду я хотел врезать ему в ухо, но уже на второй — едва не описался от кайфа. Кости встали на место, содранная кожа срослась. Я неверующе смотрел на свою руку.

— А рожу мне можешь починить? И тело в целом? — посмотрел я на Добромира, как на любимую маму.

— А что не так? Проблем не вижу! — пожал он плечами. — Ну, толстый ты, хилый, дохлый, да, рожей не красавец. Но это не лечится. Кстати, твоя сила — твой дар! Он ничтожен! — возмутился он. — Ты как смог воскресить моих волков?

— Допинг! — решил я меньше врать.

— Это что? — в голосе Добромира звучала настороженность, а его черты уже начинали расплываться, приобретая волчьи очертания.

— В многих существах — в области солнечного сплетения или на шеях — находятся жемчужинки, камешки особые. Если их сожрать — идёт прилив сил! Так и живём, — развёл я руками, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. Хоть бы не сорвалось…

— Так ты шарлатан? — лицо Добромира стремительно менялось, обнажая клыки и звериный оскал.

— Да нет! С каждым разом мои силы увеличиваются. Так что всё дело в практике. Других вариантов, как развиваться и прокачивать свои способности, я не знаю! — поспешил я остудить пыл своего вспыльчивого друга, невольно отступая на шаг.

— Купаться в крови своих врагов пробовал? — приподнял бровь Добромир, и в его взгляде мелькнуло нечто хищное.

— Сказал тот, чьё призвание — спасать всё живое. Ты себя вообще слышишь? — парировал я, стараясь сохранить лёгкость в голосе.

— Тогда я тоже ничего не знаю! — по-детски насупился Добромир и сложил руки на груди, словно обиженный ребёнок.

— Хватит дуться! Тебе двести лет или два? Пойдём уже наружу и двигаем в следующий разлом, — вздохнул я, разворачиваясь к узкому лазу.

— Нет дверей из этого мира, — чуть подумав, добавил Добромир. — Кроме тех, что известны тебе.

— А смысл идти обратно? — задал я вопрос, продираясь через тесный проход. — Разошли своих волков по планете! Пусть найдут другие «двери», мать их.

— Я стягиваю всех волков в этот лес, — покачал головой знахарь, когда мы выбрались в грот-холл. — Они останутся тут — охранять мою жену.

— Слушай! — мои мысли закрутились в лихорадочном темпе, план рушился на глазах. — Давай хоть половину возьмём? Ну кто сюда придёт? Твой мир давно мёртв и более никому не интересен.

— Десять максимум! И двоих ты уже себе воскресил! — отрезал упёртый маг, не оставляя пространства для манёвра.

— Блин! Да хоть десять тысяч! Их тут вагон и тележка! Плюс-минус несколько тысяч погоды не сделают! — продолжал я давить, продвигаясь по лесу. Нам навстречу уже бежали волки, их силуэты мелькали между деревьями.

— Двадцать! — торги шли какими-то абсурдными ставками…

— Тысяча! — сделал я свой отчаянный ход, понимая, что проигрываю. — Лучших! Ты понимаешь, что чем быстрее мы прокачаемся, тем раньше ты увидишь живой свою ненаглядную!

— Пятьдесят! — резко скостил Добромир, будто играя со мной.

— Пятьсот! — не сдавался я. Куда нам эти пятьдесят?

— Сто! Если прижмёт, — он даже не дал мне вставить слово. — Я смогу призвать своё безумие. А для восстановления потерь хватит и тебя!

— Жемчужин нет… — наконец сдался я, ощущая, как тает последняя надежда.

— Я видел, как твои люди вскрывали волков. Значит, добыча есть! — не унимался Добромир.

— Две жемчужины, и моя шиза сказала, что они ядовиты для меня, пока что, — пробормотал я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Твоя кто? — сбился с шага Добромир, явно не понимая, о чём речь.

— Хомяк! Тот, у которого красные цветочки из башки растут, — уточнил я на всякий случай, оглядываясь по сторонам.

— А-а-а-а. Его Шиза зовут? — улыбнулся знахарь, а меня в этот момент снова укусили за мягкое место.

— Нет! Ай! Его Пушистиком кличут. Ай! — опять укус. — Я его так зову. Имени у него нет. Ай! — ещё один укус, и я не выдержал.

— Ты чего кричишь? — мы уже подходили к мёртвому городу, и Добромир с недоумением посмотрел на меня.

— С шизой у меня сложные отношения, — пробурчал я, потирая пострадавшее место. — Где твои волки?

— Уже возле двери. Ждут нас, — коротко ответил Добромир, и его взгляд устремился вперёд.

Я не стал ничего говорить, погружаясь в свои мысли. Рядом со мной шло крайне мощное создание. Да, человек — но может ли называться человеком существо, которое прожило двести лет? И которое не собирается умирать? Существо, которое делало шпили-вили с богиней — этот момент вообще в голове не укладывается. Существо, у которого своя огромная армия и которому нужен… я.

Я — убогий. Я — жирный. С другой стороны, ему нужен мой талант, а никак не всё остальное. Другое дело, что воскресить богиню я вряд ли смогу. Скорее всего, должно быть какое-то ограничение мироздания. Иначе новые боги будут появляться как грибы. Значит, надо успеть стать сильнее, чем знахарь, к моменту, когда он поймёт, что его жёстко накололи.

Ещё меня удивляла молчаливость моих спутников. В пещеру они не спускались — кроме Пушистика. Но весь остальной путь туда и обратно проделали. Даже Света старалась не смотреть в мою сторону. Я не строил иллюзий на эту тему: дело было не во мне. А вот огромный мужик-волк мог напугать кого угодно.

Но вот и разлом. Рядом стоят ровными рядами сто человеко-волков — чёрных, как сама тьма. Я без задней мысли начал раздавать приказы. А когда всё уже свершилось, у самой кромки портала появился хомяк. Он без видимого повода упал на спину и завизжал:

— Пик-пук! Пик-пук! — при этом хохотал, как конь.

— Это нормально? — спросил меня знахарь.

— Ты его не понимаешь? — уточнил я, осознав, что уже можно даже не идти в разлом.

— Пищит что-то, а ты его понимаешь? — с подозрением спросил Добромир.

— К сожалению, — махнул я рукой. — Пойдём, что ли? Думаю, нас там заждались.

Надо же было додуматься отправить волков в разлом к лягухам — да ещё и впереди себя! Это хорошо, что самыми первыми я туда отправил Клима с Андреем. Клим, кстати, вообще мне ни слова не сказал и отправился со старым товарищем в первом эшелоне. Но отправить сразу за ними роту чёрных волков… Боги, чем я думал?

Когда я вышел из разлома, увиденная картина вызвала у меня какофонию звуков. «Хохот и пердёж — ничего не разберёшь», — вот как это можно было назвать. Причём получилось всё случайно.

А картина была проста: лягухи лежали, чуть помятые, но живые. Волки их скрутили, немного помяли, но не убили. Я, закончив звукоизлияния, шумно выдохнул.

— Отпустите их! — сказал я и перешёл на лягушачий. — Квакеры! У меня разрешение Квага, Владыки! Нам нужен другой разлом! Извините за неудобство! Вас сейчас починят.

— Ты квакаешь⁈ — восхитился Добромир.

— Ага, — кивнул я. — И ещё: это союзники. Я про всё забыл! Их надо беречь, нельзя убивать! Сможешь?

— Отпустить! Не трогать! — прорычал знахарь.

Волки отпустили лягух, но оружие прибрали себе — пока что. Забавно было видеть, как волки проверяют оружие: размахивают им, привыкают к весу и балансу. Тем временем Добромир стал подходить к Квакерам и лечить их, нежно прикасаясь руками.

— Они что, могут пользоваться оружием? — решил уточнить я у знахаря.

— Не все! — пожал плечами Добромир. — Ты просил лучших. Я их взял. В прошлом они были могучими воинами! Видимо, в памяти осталось что-то от прошлого. Им, как и мне, уже две сотни лет!

— Пушистик!!! — заорал я белугой.

Передо мной мгновенно возникла миниатюрная ванночка, до краёв наполненная пушистой пеной. А в ней — кто бы вы думали? Правильно, хомяк! Этот проказник с упоением натирал зубной щёткой свои подмышки, на голове красовалась купальная шапочка. Он что-то напевал себе под нос и явно радовался жизни.

Хомяк стоял в ванне в полный рост, затем медленно повернулся… Замер — и вдруг завизжал! Перед ним резко возникла шторка, которой он поспешно прикрылся — видимо, стеснялся. «Я его и без шерсти видел, понимаете ли, а тут — в ванной!» — пронеслось у меня в голове.

— Заканчивай цирк! — насупился я, стараясь выглядеть строго. — Нужен маршрут к следующему разлому, но так, чтобы через замок Владыки! — Я хищно ухмыльнулся. — Надо пополнить запасы.

Сказать, что Владыка был в шоке — ничего не сказать. К моменту нашего прихода он уже ждал нас, сидя в своём величественном кресле. Как тут была настроена система связи — не знаю, но всё происходило моментально.

Я крайне вежливо попросил для нас оружие и доспехи. Самое любопытное было то, что Владыка произнёс:

— В следующий раз не делайте такого бедлама. Будьте вежливыми. Надо что-то — зашли аккуратно, попросили, и вам дадут, что требуется. Не доводите до того момента, когда не сможете мне помочь. А если не сможете — идите на удобрение.

Спорить я не стал: «дают — бери, бьют — беги». В этот раз, увидев количество наших существ, нам ничего не принесли — а отвели прямо в оружейную со словами:

— Берите, что надо.

Щенячий восторг в глазах волков надо было видеть! Даже безумца Добромира пробрало. Он смотрел на своих подопечных, как на детей, которые попали в игровую комнату. По большому счёту, так оно и было. Волки носились по оружейной, хватали всё подряд, меняли предметы, бросались оружием друг в друга и даже затевали шуточные драки.

Поначалу квакеры пытались бегать за ними, что-то квакать, умоляюще разводить лапками и расставлять всё по местам. Но вскоре, поняв, что это бесполезно, махнули на всё рукой.

Выходили мы… ну, не совсем все довольные. Волки — да, они были на седьмом небе: улыбки до ушей на мохнатых мордах, все в доспехах и при оружии. Добромир сохранял каменное выражение лица, а я — пунцовый от стыда. Пришлось выслушать немало от кладовщиков, но я получил то, что хотел: маленькую, но армию. Почти свою. А главное — эта армия должна дать мне силу!

Хомяк бодрым кабанчиком вёл нас по незнакомому и чужому миру квакеров. Знахарь наконец расцвёл. Прожив столетия в мёртвом мире, для него было настоящим чудом увидеть зелень, реки и луга, солнце и белые облака, живых существ и просто благодать природы.

Впереди замаячил разлом — и охрана вокруг него. Охрана оказалась куда внушительнее, чем у предыдущего разлома: целых сорок квакеров бдительно следили за проходом. Это сразу навело меня на подозрения.

Пообщавшись со старшим квакером, я выяснил: из разлома до сих пор выходят существа. Последний прорыв случился десять земных лет назад, но он был. «Звоночек…» — подумал я. Да и сами существа по описанию мне не понравились.

Люди с собачьими головами. Крайне слабые, но многочисленные. Оружия много, но качество — ужасное. В общем, я представил их как бога Анубиса, которого размножили по матричному принципу.

Сам разлом был фиолетового цвета — не яркий, чуть поблёкший, словно выцветшая акварель на старой бумаге. Его края подрагивали, будто дрожащая пелена между мирами.

— Пушистик! Если там опять какая-то задница, — начал я на полном серьёзе, вглядываясь в мерцающую завесу, — то тема с бизнесом на твоей шерсти станет явью!

— Пик-пук! По-пи-по. По-тип-топ, — пропищал хомяк, невозмутимо поправляя купальную шапочку.

— Тип-топ, так тип-топ, — передразнил я мелкого задиру и первым шагнул в разлом.

— Ёб твою мать! Пушистик! Сука! Как так-то⁈ — Я даже присел на корточки и закрыл лицо руками, глядя сквозь щёлки между пальцев на этот ужас.

— Пипеееееп! — выдал хомяк и упал на пушистую попу.

— Пипеп? Пипеп⁈ — кричал я, пока из портала, огибая нас, выходило чёрное войско. — Ты это называешь «пипеп»? Это полная жопа!

— Я смотрю, — проговорил радостно Добромир, потирая руки, — намечается серьёзный замес?

— Давай свалим отсюда? — взмолился я. — Там лягухи сами разберутся, а разломов ещё много в том мире.

— Тю! Ты меня ещё в деле не видел! — Знахарь скинул все свои вещи на землю, оставшись абсолютно голым. Его тело покрылось мерцающей дымкой, а черты лица начали стремительно меняться.

— Ни шагу назад — за нами Москва! — крикнул он, и волки ответили дружным: «Аааууууу!»

Чёртов знахарь. Тот, кто был создан как лекарь, кинулся первым. На ходу сменяя обличие с человеческого на звериное. Его не смущало, что врагов в разы больше. Тот, кто был призван лечить и спасать, шёл убивать — без страха и упрёка.

Вот кто достоин книг и фильмов. Не физруки и боярки, не рунные маги. А этот отчаявшийся волк, потерявший всё и идущий к своей жене — живой или мёртвой. Ему неважно. Он герой, а не я. А я его обманул…

— Клим? Андрей? Чего стоим⁈ — гаркнул я. — За мной!!!

Животная ярость поглотила меня целиком. Крошечный меч — почти кинжал — я взял просто так, чтобы сильно не выделяться. Поднял его вверх и, как полнейший идиот, кинулся в смертоубийственную атаку.