Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 33

Вся покрытая вязкой, тёмной грязью и пучками свисающих, слизистых водорослей, она уже ничем не напоминала прежнюю Золотую Деву. Теперь её облик вселял ужас и ассоциировался с чудовищем из древних, забытых кошмаров — водяным монстром, который, наконец, вырвался из зловонной глубины проклятого болота. Глаза её, когда-то светлые, теперь пылали зловещим, нечестивым багрянцем, и в этом призрачном огне горела яростная ненависть, обещавшая неминуемую и ужасную расплату нам, дерзнувшим нарушить её покой, и, возможно, всему миру, если ей удастся вырваться на свободу. Она резко встряхнулась, отбрасывая остатки своего мрачного убранства с яростью, с какой пёс стряхивает воду: во все стороны, как шрапнель, разлетелись тяжелые, липкие шматы грязи и грязной воды.

В следующее мгновение мелькнула обнажённая спина, покрытая странными, пульсирующими наростами, из которых, словно из болезненных почек, начал пробиваться сложный каркас тончайших, почти невидимых конструкций, оплетённых вибрирующими нитями. Дева упрямо и отчаянно отращивала себе новые крылья, питаясь остатками неведомой силы. Нити, составляющие основу этих зачатков, непрерывно двигались и вибрировали, усиливая и гармонизируя некую известную только ей тональность.

— Мои дорогие, — её голос, казалось, обрёл новую, обволакивающую сладость и зазвучал как разогретый на солнце мёд, — ну что же вы так поспешно покинули меня?

На первый взгляд, она даже преобразилась, стала словно величественнее. Нет, она не вернулась к образу Золотой Девы; теперь она была воплощением Девы Тьмы: высокая, с угрожающей, почти болезненной худобой, одетая в длинное, струящееся платье, сплетённое, из хитиновых чешуек. Этот шлейф скользил за ней, словно живой хвост. По нему, пробегали и тут же исчезали в глубине материала тонкие, как графитовые стержни, змейки. Она выглядела абсолютной хозяйкой этих мрачных, полузатопленных владений, но, её время истекало.

Вокруг, оставляя за собой призрачные, искрящиеся следы, вращались, медленно пробуждаясь, отдельные части Небесного Куба. Он пока ещё находился в состоянии заторможенного сна, но его присутствие уже заявляло о праве на это измерение и это место. Двигаясь по замысловатым, траекториям, части Куба пересекали незримые, ведомые только им самим, точки силового резонанса и вспыхивали ослепительным светом, рассыпая вокруг каскады падающих, гаснущих искр.

В эти моменты фигура Девы начала искажаться и расплываться, теряя резкость очертаний, словно повреждённое изображение на старом кинескопном телевизоре, а сама она содрогалась от острой, внутренней боли.

Лин, инстинктивно не выдержав паузы, выпустил в неё свою стрелу. Его стрелы всегда славились абсолютной точностью, но не в этот раз — Дева, с ленивой, почти надменной грацией, изогнулась, пропуская остриё мимо себя. Несколько последующих стрел постигла та же незавидная участь. Она казалась неуязвимой, словно окутанной невидимым, но плотным барьером.

— Довольно этой игры, на расстоянии, Чёрная, — прорычал Брок, делая шаг вперёд. Он раскручивал свою боевую дубину — старый, щербатый, с торчащими из плоти тёмного дерева, усиленными костяными зубьями монстра. С мощным подскоком он нанёс сокрушительный удар, усиленный инерцией всего тела…

Но Дева, двигаясь быстрее, чем могла воспринять человеческая нервная система, переместилась ему за спину, за долю секунды, оставив на его теле длинные, глубокие, кровоточащие порезы своими острыми когтями. Следуя за ним, с чудовищной быстротой, последовал круговой удар. Брок, застигнутый врасплох, завертелся волчком, заставляя дубину опасно гудеть, рассекая воздух вокруг. Внезапно он пошатнулся, схватившись за грудь, где уже расплывалось тёмное, быстрорастущее кровавое пятно. Он тяжело опустился на одно колено, тряся головой, внезапно ослабевший.

Дева же, подняв свою руку, с которой тягучими, черными каплями стекала кровь, поднесла её к своим губам и с явственным, хищным наслаждением облизнула кровавые пальцы.

— Ах, а ты-то, воин, весьма вкусен, — прошептала она.

Стараясь ювелирно обходить траектории пролетающих мимо фрагментов Куба, Дева, едва ощутимо касаясь пола, поплыла в нашу сторону.

Тем временем части Куба заметно ускорили свой танец, то сближаясь почти до слияния, то отскакивая друг от друга, то сталкиваясь с треском и ослепительными искрами. Они хаотично меняли направления, словно гигантская головоломка, но никак не могли обрести идеальное, требуемое решение.

Монстры, заключённые за толстым стеклом, шарахались от каждой вспышки Куба, плотным кольцом окружая нас, как нетерпеливые зрители на арене древнего Колизея. Они неистовыми выкриками подбадривали свою Госпожу, торжествуя при виде любой её атаки и каждой пролитой нами капли крови.

Пока не набрав полную, разрушительную мощь, Дева использовала всё своё мастерство, чтобы сбить нас с толку, запутать и деморализовать. Она атаковала нас бесчисленное количество раз, словно играя с добычей, наслаждаясь процессом, продлевая себе удовольствие.

Иго, с трудом вытирая густые кровавые сопли, сорвался на крик: — Она управляет иллюзиями! Настоящая неуловима!

В тот же миг из его рукавов градом посыпались муравьи. Эти крошечные солдаты моментально разбежались и с идеальной, инстинктивной синхронностью распределились по всему помещению, превращаясь в живые, распределённые сенсоры, способные фиксировать малейшее сотрясение поверхности. Их крошечные, коллективные разумы начали транслировать нам чёткие образы и картины в сознание.

За видимой, обманчивой фигурой Девы, скрываясь в едва уловимых тенях нашего собственного восприятия, следовала её истинная тень — реальная Дева. Она была невидима, как лёгкий ветерок, но смертоносна, как клинок, закалённый в чистом яде.

Лин, мгновенно обработав информацию, выпустил в самый центр этой тени острейшую стрелу. Раздался резкий, глухой звук удара, и Дева, издав короткий, болезненный оханье, схватилась за бок. В её плоти торчала оперенная стрела, вокруг которой немедленно расплывался круг густой, чёрной, тягучей крови.

Брок, заметив это, увидел шанс и, с яростным кличем, прыгнул, пытаясь схватить Деву, но его широко растопыренным пальцам достался лишь пустой воздух: она, подобно воде, утекла с траектории его атаки. Смертоносным, чавкающим звуком она выдернула стрелу из своего тела, и из раны с толчками хлынула густая кровь. Она, угрожающе погрозив нам пальцем, издала низкий шипящий звук. Вибрации звука в области зачатков её крыльев резко изменились, в которых появились новые переливы звука.

Муравьи разом замерли, а затем начали беспорядочно метаться, кружась на месте, словно их крошечные мозги разрывались от противоречивых, наложенных друг на друга команд. Повинуясь сторонней, более могущественной Силе, они внезапно ринулись на Иго, атакуя его. Потеряв контроль над своими миниатюрными солдатами, Иго завертелся на месте, отчаянно пытаясь сбросить их с себя.

Издав короткий, злорадный смешок, Дева вытянула свою длинную, похожую на ветку руку, и острый коготь на её пальце указал прямо на Лина. В тот же миг Лин задергался и обмяк, безвольно свалившись на пол, словно старая тряпичная кукла. Ворот его плаща распахнулся, обнажая затылок, на котором отчётливо выделялось влажное, кровавое пятно — след от демонического поцелуя.

Закрыв глаза, Брок закружился в боевом танце, ведомый чистой яростью и отчаянием. Каждый его поворот был непредсказуем, каждое движение несло всю мощь его тела. Это принесло свои плоды: его дубина, рассекая воздух, встретила невидимое, но плотное препятствие. Раздался жалобный, вскрик, и на долю секунды мы увидели Деву, поверженную наземь, лежащую на спине у стены. Рывком она поднялась и, зашипев от ярости, и исчезла из поля зрения.

— Защитный кокон! — выдохнул Брок.

Наши руки синхронно поднялись, и мы начертали в воздухе сложный знак древней Силы, который, наполнившись концентрированной магией, окутал нас мутной, плотной субстанцией, заключив в подобие энергетического яйца или кокона.

Снаружи разразилось ярчайшее, ослепительное магическое пламя, переливы всех спектров цвета охватили это пространство от самого камня пола до купола потолка. Где-то в самой глубине этого ревущего огненного вихря отчётливо слышались визг и стоны, пока они не стихли совсем. Пламя внезапно растаяло, в последний раз вспыхнув с ослепительной яркостью. Коконы распались, высвобождая нас наружу. Огонь снаружи пожрал всё, чего коснулся. Стены этого помещения, напоминающего Колбу, теперь блестели, словно само стекло начало поддаваться его неистовому жару. Пол, ещё недавно покрытый вязкой грязью, превратился в идеально ровное и чистейшее стекло, в центре которого слабо мерцала металлическая поверхность, сверкавшего металлом, люка.

В моём сознании мгновенно ожил голос ИИ моей системы:

«Объект Бункер обнаружен»

«Запрос на связь выслан»

«ОТВЕТА НЕТ».

Вот ты и нашёлся…

Откуда-то сверху прямо на люк шлёпнулась мерзкая чёрная клякса, больше похожая на грязную до черноты жвачку.

Иго указал на неё дрожащей рукой.

Поверхность кляксы пошла волнами, её центр начал неестественно вытягиваться вверх, собираясь в знакомую, но искажённую фигуру Девы. Теперь она состояла из чистой чёрной субстанции, по которой пробегали синие, сверкающие, как молнии, разводы.

Брок дёрнулся в её сторону, но Иго крикнул с отчаянием: — Не смейте её трогать! В ней не осталось ни одной частицы этого мира!

Стрелы, выпущенные в неё, сталкиваясь с этой субстанцией, исчезали без малейшего следа, а магическое пламя, выпущенное Броком, словно чувствуя опасность, отворачивалось, лизнув её с опаской.

Дева шагнула к нам, широко раскинув свои неестественно длинные руки.

— Обнимашки! — пропела она.

За её спиной развернулось множество крыльев, напоминающих складки огромной, рваной траурной вуали.

«КРИТИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ. НЕОБХОДИМО ВМЕШАТЕЛЬСТВО»

«СИСТЕМА ПЕРЕХВАТЫВАЕТ УПРАВЛЕНИЕ ТЕЛОМ-НОСИТЕЛЕМ»

«ЗАПРОС РАЗРЕШЕНИЯ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВСЕХ ДОСТУПНЫХ РЕСУРСОВ»

«ДА»

Мои руки, ведомые уже не мной, сложились лодочкой перед грудью. Последовал короткий, резкий всплеск боли, и на ладони материализовалось яйцо истинного Дракона. Взмах — и Драконье Яйцо устремилось в Деву. В режиме замедленной съёмки я видел полёт Яйца, и в момент соприкосновения по телу Девы прошли волны, как от брошенного в воду камня. Яйцо медленно погружалось, пока полностью не исчезло внутри её чёрной плоти.

Мы все замерли, жутко напуганные исходом.

Дева радостно улыбнулась и сделала шаг к нам. Но внезапно её ноги подкосились. Она издала мучительный стон, начала рвать и раздирать грудь, проклиная то место, куда вошло яйцо. Грудная клетка стала стремительно съёживаться, будто из неё выкачивали весь воздух. Пропорции её тела начали меняться: руки удлинялись, стремясь отдалиться от центра, голова вытягивалась, а ноги, казалось, сгибались во все стороны сразу, нарушая законы анатомии, словно лишившись суставов. Сквозь её истончённое тело уже проглядывало Драконье Яйцо, густо покрытое тончайшей, но быстро растущей вязью чёрных прожилок. Яйцо начало поглощать Деву с жадностью, с характерным чавкающим звуком, словно сухая почва пьёт воду после засухи. С последним, ужасным вскриком, на пол соскользнуло Яйцо. Оно было теперь чёрным, как сама Дева, и её оскверняющая плоть казалась въевшейся в его поверхность. А за тонкой скорлупой промелькнул образ лица с раскрытым в мучительном крике ртом.

Монстры за стеклом издали вой отчаяния. Они лезли друг на друга, прижимались к стеклу, оставляя на нём некрасивые, жирные разводы. Видно было, как они не могут поверить, что их могущественная Госпожа повержена.

Я, игнорируя предостерегающий крик Иго, шагнул к Яйцу. Я ощущал его — его жажду силы, которое только что поглотило что-то отвратительное и мерзкое. Я верил, что оно сможет это переварить, отделить чистую, первичную энергию от этой скверны, но ему потребуется время…

Внезапно вся наша группа ощутила мощный, упругий толчок энергии. Кубы резко изменили свою хаотичную траекторию; они словно подчинились невидимому магниту, который тянул их к Яйцу. Снова и снова, совершив полный круг по залу, они приближались, притягиваясь к центру своей силы.

Призрачные, эфирные руки Иго вытянулись, пытаясь подхватить Яйцо, но тут же были с силой втянуты в него. Иго охнул и отшатнулся, лицо его стало пепельно-бледным.

— Невероятно, — пробормотал он. — Оно впитывает абсолютно всю энергию, к которой прикасается. Вот и недостающий элемент.

Стало ясно, почему кубы так кружились вокруг него. Мои руки сами собой потянулись к Яйцу, и я почувствовал уверенное, незримое рукопожатие, словно от старого, надёжного друга. Кажется, я понял, где его истинное место. Я подбросил Яйцо вверх, и к нему тут же прилип один из фрагментов Куба, засиявший ослепительным, чистым светом. Один за другим, кубы начали притягиваться друг к другу, слипаться, перемещаться, формируя новую, целостную конструкцию.

Кубическая форма достигла своей окончательной конфигурации. Куб был целым, но не статичным; его внутренние части непрерывно двигались и менялись местами, не нарушая общей геометрической формы. По всей поверхности пробегали световые волны, подобные биению гигантского сердца. И ритм этого биения с каждой секундой нарастала, становился всё быстрее.

В определённый момент из каждого элемента Куба ударили сияющие, гибкие плети, и каждая из них, пробив стены Колбы, нашла свою цель: мгновенно присосавшись к телам монстров. По телу каждой плети в сторону Куба пробегали тёмные сгустки энергии, которые исчезали в его центре. Монстр же терял силы и падал на пол безвольно, и только тогда плеть отпускала свою жертву. Плети били всё чаще, а сам Куб сиял всё интенсивнее, поглощая мрак.

Мы смотрели на этот танец света, совершенно загипнотизированные.

Удивительно, но поверженные монстры начали подниматься, мучительно кашляя. Я видел, как один из них провёл рукавом по лицу, с которого посыпались грязные хлопья; под ними мелькнула розовая, здоровая плоть и уставшие, но уже не злобные глаза. Монстры теряли свою тёмную, наложенную сущность, обретая шанс вернуться к свету и искуплению.

Иго, затаив дыхание, благоговейно смотрел на Куб, который теперь излучал здоровый, золотистый свет.

— Он пробуждается. Но мы не имеем права здесь оставаться. Как только Он войдёт в полную мощь, система шлюзов откроется, и эта червивая, мертвая вода хлынет сюда, чтобы стать Живой. — Поспешим!

Все бросились к проходу в стене, который распахнул Иго. Все, кроме меня. Проходя мимо люка в полу, я остановился как вкопанный, заворожённо наблюдая, как удаляются мои друзья. Я потерял контроль над собственным телом; ИИ полностью захватил управление носителем. Люк, безжизненный до активации Куба, теперь начал пульсировать, его контур загорелся мигающими огоньками.

«ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ»

«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ГОНЕЦ. СТАТУС: УЛЬТИМАТИВНЫЙ»

«ИСПОЛНЯЮ».

Моя рука, совершенно чужая мне, метнулась к панели люка, нажимая на едва видимые, выступающие кнопки. Он мягко отъехал в сторону, открывая доступ к ярко освещённому техническому коридору, уходящему глубоко вниз. Моё тело шагнуло внутрь и прыгнуло, под запоздавшие, яростные крики моих спутников. Люк с глухим щелчком закрылся, герметично запечатывая проход. Бежав по коридору, я отчётливо слышал за спиной рык Брока, отчаянные крики Иго и Лина, их яростные удары и резкие эфирные возмущения от применяемой магии. Но вся магия, как злая, так и добрая, поглощалась Кубом. Здесь, внизу, он был неоспоримым Стражем и Арбитром.

По мере продвижения по коридору, из стен появлялись гибкие, щупальцеобразные манипуляторы. Они мгновенно избавили меня от одежды. Затем последовала полная дезинфекция и очищение, и я почувствовал многочисленные уколы от вводимых под кожу растворов. Голова начала плыть, и мир вокруг потерял свою чёткость.

Я видел огромный зал, заполненный рядами капсул, с прозрачным верхом, и далеко не все из них были пусты. Одна из капсул была открыта, и вокруг неё суетилось множество отлаженных механизмов, приводя её в готовность. Она ждала и у меня не было сил противится её приглашению. Маска с трубками опустилась на лицо, и холодный газ устремился в горло. Внешний мир сжался в точку, пока не исчез.