Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 28

Химера, словно живое воплощение хаоса, не знала покоя. Она была текучей, изменчивой, словно кошмарный сон, обретший плоть. Она, то сглаженная, как оплывшая как потерявшая форму свеча — с формами, плавно перетекающими от головы до кончиков ног, то вдруг становилась угловатой и колючей — от прораставших из неё шипов-колючек.

Она сделала шаг в сторону — обычный, человеческий шаг, с балансировкой на двух конечностях, но вдруг следующий шаг был весьма необычен. Не тратя усилий на привычное преставление ног, Химера, просто вырастила новую конечность, вытягивая ее в сторону движения. Эта новая нога, сформировавшаяся из ниоткуда, приняла на себя вес тела, а старая, только что бывшая опорной, словно растворилась, втянулась внутрь тела. Это было зрелище, нарушающее все законы физики и биологии, демонстрация невероятной адаптивности и контроля над собственной формой.

Всё наше внимание было приковано к ней, когда Химера остановилась. Лишь бешеное биение сердца отсчитывало секунды тягостного ожидания. Пронзительный, режущий слух визг ударил по ушам, как плеть. Химера, сжалась, словно стальная пружина, готовая выстрелить, и с невероятной силой подпрыгнула высоко в воздух. В полете она начала раскручиваться, вращаясь все быстрее и быстрее, словно огромный волчок. Скорость вращения нарастала экспоненциально, достигая такой степени, что ее очертания практически размылись, превратившись в неясное, пульсирующее пятно. Резкий, нарастающий свист, подобный вою турбины, становился все громче и пронзительнее, пока не прервался на высокой, режущей слух ноте, за которой последовал оглушительный хлопок, словно лопнул перенапряженный барабан. Вращающийся шар, до этого казавшийся единым целым, начал стремительно распадаться. Но это не был хаотичный, неуправляемый взрыв. Нет, все происходило с просчитанной, расчетливой точностью. Шар распадался на сотни острейших игл, каждая из которых, казалось, была заточена самой тьмой. Сделав очередной виток, каждая игла отрывалась от ядра, подчиняясь неумолимой центробежной силе, чтобы, повинуясь невидимой команде, создать в воздухе длинную вереницу, как копьё, направленное в нашу сторону.

Брок, казалось, предвидел эту атаку. За долю секунды до того, как черные иглы достигли нас, перед нами возник огромный осадный щит. Он вырос из-под земли, словно по мановению волшебной палочки, скрывая нас от смертоносного удара. Щит был огромен, тяжел, как крепостная стена, одним концом врос в фундамент древнего акведука, а другой поддерживался железной рукой Брока. Но даже он не мог полностью остановить ярость Химеры.

Вонзившиеся в щит иглы, словно выпущенные из адской пращи, покрыли его поверхность плотным слоем. Теперь он напоминал шкуру гигантского дикобраза, ощетинившегося смертоносными иглами. Напившись энергией, они подрагивали и шевелились, словно черви, грызущие броню щита. Качаясь, они касались друг друга, то переплетаясь, образуя отвратительные комки, то вытягиваясь в струнку, твердея и превращаясь в подобие костяных шипов. Они были живыми, пульсирующими, словно части самой Химеры, отделившиеся от нее и обретшие собственную, мерзкую жизнь.

Остатки игл, пролетевшие мимо щита и вонзились в камень парапета и посыпались со стенок ядовитым дождём, извиваясь, как пиявки, они вызывали отвращение и страх.

Одна, особенно большая и толстая, ползла в мою сторону, сокращаясь и перекатываясь, словно жирный, мерзкий слизень. Я поднял ногу, намереваясь раздавить тварь, но она, словно почувствовав опасность, встала на дыбы, как кобра, зашипела, раскрывая треугольную пасть, в которой блестели мелкие, острые, как бритва, зубы.

— Нет! — Лин остановил меня, выкрикнув это слово с такой силой, что я невольно отдернул ногу. Его рука покрылась морозным узором, одна из снежинок которого сорвалась и устремилась к пиявке, оставляя за собой туманный след и морозную свежесть. Несмотря на отчаянный рывок в сторону, пиявка не успела увернуться. Снежинка коснулся её, и тварь костенея замерла, побелев и превратившись в ледяную скульптуру. Лин с отвращением разбил ее ногой, словно давя мерзкого таракана.

Осадный щит вспыхнул ярким пламенем, окутавшись в огненные одежды. Языки пламени лизали его поверхность, сжигая визжащих врагов в прах, оставляя после себя лишь прогорклый запах горелой плоти и обугленный остров брони. С оставшимися тварями расправился Иго, его Клинки Воздуха били без промаха, их крики эхом разнеслись по древнему акведуку.

Эта небольшая победа вдохновила нас, словно глоток свежего воздуха после долгой задержки дыхания, с ним можно и нужно бороться сообща, но враг полностью не повержен, мы слышали хрипы и цоканье, из темноты — скрип штурмующих акведук монстров слышалось со всех сторон и эти звуки нарастали.

Щит выполнив своё предназначение исчез, и мы продолжили движение к цели, воодушевленные и полные решимости завершить начатое.

Однако, триумф был недолгим, вокруг нас, из непроглядной темноты, послышались тягучи хлюпающие хлопки, словно кто-то шлепал по грязной жиже. Из-за пределов Акведука, словно выпущенные из адской пушки, в воздух взвились тёмные кляксы Химер. Эти мерзкие создания, изменялись прямо в полёте, их тела вытягивались и деформировались, а отрастающие в полёте иглы резали воздух с такой скоростью, что издавали жуткий вой-свист, словно самолет времен Второй мировой войны, сбрасывающий свой смертоносный боезапас.

Свет наших кружащих светильников, призванных освещать нам путь, вдруг замигал и затрепетал, словно испуганный мотылёк. Тёмные снаряды Химер, пролетая рядом с ними, ощетинивались иглами, с снайперской точностью поражали их, гася один за другим. Оставшись без света, мы погрузились во тьму, которая накрыла нас плотным одеялом, душила и сковывала движения. Все наши попытки восстановить световой паритет пресекались с жестокой эффективностью. Лишь на миг, в редкие моменты, когда свет отвоевывал у тьмы небольшой круг пространства, перед нами представала жуткая какофония ужаса — облепившие парапет монстры, словно голодные пиявки, и падающие как град Химеры, шипящие и вытягивающиеся в нашу сторону, готовые разорвать нас на части.

В этой хаотичной и смертельно опасной обстановке голос Брока прозвучал неожиданно спокойно и уверенно.

— Руна ночных глаз. Руна соединения разума. — В его голосе не было ни тени сомнения, ни намека на страх. Казалось, он отбросил все эмоции и сосредоточился исключительно на выполнении задачи.

— Нам не пройти! — отчаянно выкрикнул кто-то из нас, осознавая безнадежность ситуации.

— Отставить. — отрезал Брок, не давая панике овладеть нами.

Руна ночных глаз

И вдруг, словно по волшебству, тьма отступила. Это был не яркий свет, но серые сумерки, без малейшего намёка на цвет, которые открылись перед нашими глазами. Так даже стало лучше — свет не слепил глаза, не было резкого перехода между тьмой и светом, лишь ровная серость, не мешающая разглядывать всё, что творилось вокруг. Теперь мы могли видеть врагов, пусть и в приглушенных тонах.

Руна соединения разума

Каждый из нас позволил Руне раскрыть свою силу, куя из нас нечто новое. Я уже не совсем я, я это Мы, но не полностью. Я не мог залезть в память других Я, но я чувствовал Их боль, знал, как Они поступят, предвидел Их движения, видел Их глазами, слышал Их ушами, и сам был открыт для Них, вернее Нас. Слова были не нужны, мы стали единым организмом, единым разумом, и бросились вперед, используя все силы и возможности, которое дало нам это странное и могущественное слияние. Мы двигались как один, наши действия были синхронны и эффективны, ничего лишнего.

Башня-колонна, наша цель, приблизилась, нависая над нами как исполинская скала. Но как же она была далеко! Каждый пройденный метр давался с огромным трудом. Нас было всего четверо, героев, проникших в логово врага. Мы рвали врагов на части, жгли их, сбрасывали в Озеро, но их становилось всё больше и больше. Нас давили числом, их бесконечный поток казался неудержимым. Мы были сильнее их по отдельности, но они как неудержимая река, способная точить любой, даже самый крепкий камень.

Вот Лин, с искаженным от боли лицом, отчаянно зажимает длинный, кровоточащий порез на руке. Рана, глубокая и рваная, была оставлена когтями монстра-камикадзе, который бросился в самоубийственную атаку. Иго, обычно грациозный и ловкий, теперь прихрамывает, преподавая на одну ногу. В длинном прыжке, его успела зацепить когтистая лапа Химеры, оставив глубокую рану на ноге. Брок, казавшийся до этого момента нерушимым и непоколебимым, теперь выглядел уставшим. Я видел, что он всё чаще на секунду останавливался, чтобы передохнуть, набрать воздуха и собраться с силами, прежде чем снова броситься в бой. Даже его несокрушимая броня, казалось, была покрыта трещинами и вмятинами, свидетельствами ожесточенной битвы. Становилось ясно, что даже для него этот бой был тяжелым испытанием.

Из бурлящего, клокочущего бассейна, что расстилался под нами, словно кипящий котел, вытянулись длинные, извивающиеся плети, поражающие своими размерами. Они напоминали шеи мифических динозавров, пробудившихся от векового сна и всплывших из глубин вод прошлого. Каждая такая "шея" заканчивалась мощным, стальным хватом, и каждая держала свой, поднятый со дна снаряд. Размеры этих снарядов поражали воображение, они превышали габариты крупного автомобиля. Их поверхность была густо покрыта зеленью отложений, словно панцирем, скрывающим их истинный облик и возраст. Внезапно, с хлёстким взмахом, эти импровизированные снаряды, словно выпущенные из гигантской пращи, устремились прямо в нас.

Акведук затрясся от серии тяжёлых, оглушительных ударов. Крепкость его, сложенная из вековых камней, была велика, но даже она не могла выдержать такой натиск. Акведук получал повреждения, глубокие шрамы от ударов и выбитые куски парапета стали усеивать русло, свидетели нашей битвы. Ценой неимоверных усилий Иго удавалось лишь слегка сбивать траекторию летящих снарядов, уводя их от прямого, смертельного столкновения. Всё вокруг потонуло в оглушительном треске ломающегося камня и звуках сокрушительных ударов, а поднятая в воздух пыль, густая и едкая, забивала нос и резала глаза. Снарядам было всё равно, они не разбирали своих и чужих. В своём безумном стремлении победить, они десятками уничтожали своих союзников, их предсмертные крики, полные боли и отчаяния, резали слух, создавая какофонию хаоса.

— Однако, дела идут плохо, — Брок мрачно бросил взгляд вокруг, оценивая масштабы разрушений и понимая, что долго так продолжаться не может.

— Я их попробую отвлечь, а вы бегите вперед, — прохрипел Иго, с трудом перекрикивая грохот. Его лицо было покрыто пылью и потом, а в глазах читалась решимость.

— Не дури! Мы пришли сюда вместе и так же уйдём — отчеканил Брок, понимая, что Иго собирается пожертвовать собой.

— Я сказал. По команде…

Вслушиваясь в разговор, я споткнулся об обломки, валяющиеся под ногами. Ловя равновесие на дрожащих ногах, я оперся на огромный, выше моего роста валун, зеленый, весь покрытый водорослями, почти идеально круглый, словно вода его точила не одно столетие.

В голове гудело, словно в улье, а всепоглощающая апатия сковала меня, словно цепями. Я был настолько погружен в это состояние, что не сразу обратил внимание на едва уловимый высокочастотный свист, напоминающий гудение трансформаторов, но каких-то неведомых, диковинных, словно прибывших из другого мира. Под моей ладонью внезапно вспыхнуло мягкое свечение, и я ощутил, как под кожей разливается приятное, разгорающееся тепло. Рука словно прилипла к холодному и мокрому камню, не желая отрываться. Брок, стоявший рядом, резко развернулся и замахнулся своим верным топором, готовый к очередному удару, но внезапно остановился, прислушиваясь к нашим, общим ощущениям. Мы оба, словно связанные невидимой нитью, чувствовали нечто странное: радость встречи, тепло дома, давно забытое чувство безопасности, словно получили мощный укол эндорфина. Странное, совершенно нелогичное чувство, особенно сейчас, в разгар этой жестокой битвы. Я почувствовал тянущее, сосущее чувство — тысячи микроскопических наноботов тонкими струйками устремились к моей руке, собираясь в ладони и проникая сквозь кожу.

Иго, наш товарищ, не теряя ни секунды, соорудил вокруг нас защитный купол, сотканный из кристаллической энергии. Купол сверкал и переливался всеми цветами радуги, словно огромный драгоценный камень, но его сияние тускнело с каждым попаданием снарядов, выпущенных чудовищными Плетями.

"Я долго его не продержу," — прошелестел в моей голове его голос, полный напряжения и усталости. Я знал, что он выкладывается на полную, и наша жизнь сейчас полностью зависит от его сил и умения.

В голове зазвучал механический голос:

Запрос статуса…

Статус подтверждён.

Голос был прерывающимся, с металлическим, неживым оттенком. Казалось невидимый комментатор действует по заранее выверенной инструкции, комментируя свои действия.

Запрос базовой станции…

Недоступно.

Самодиагностика.

Запущенна…

Ядро функционирует стабильно.

Запас энергии критически мал. 2 %

Критических повреждений корпуса и систем не зафиксировано.

Рекомендовано глубокая консервация и транспортировка на базу.

Отмена.

Активирован поиск меток приоритетных целей.

Протокол "Страж" подтвержден и запущен.

Инициация отмены консервации.

60 секунд до полной деактивации режима ожидания… 59…

Я непонимающе моргнул, пытаясь осознать происходящее. Что за чертовщина здесь творится? Что за протокол "Страж"? Моя рука, до этого покоившаяся на шершавой поверхности валуна, непроизвольно отдернулась. В месте касания камень утратил свой зеленый, мшистый покров, обнажив блестящий, отполированный металл. Тот же самый металл, из которого, казалось, была создана и моя рука.

Начато сканирование местности.

Обнаружены множественные источники излучения неизвестной природы, классифицированные как ИЗУМ класса С.

Полная оценка характеристик и потенциальной угрозы невозможна из-за недостатка энергии.

Никогда не думал, что секунды могут тянуться так мучительно долго. Каждое мгновение казалось вечностью, растягиваясь до бесконечности. За краем силового щита бушевала настоящая вакханалия. Монстры, обезумевшие от ярости, кидались на мерцающую преграду, отчаянно пытаясь пробить её и добраться до нас. Их скопилось неимоверное количество, целая орда, и они, словно неудержимая волна, накатывались на щит, взбираясь друг другу на плечи, в безумной попытке преодолеть барьер. Лишь град метательных снарядов, выпущенных Плетьми, не давал им полностью покрыть защитный купол, выбивая и дробя их тела, отправляя в полёт. Каждый удар отбрасывал их, но на место поверженных тут же вставали новые.

Наконец, последние секунды истекли, и по валуну, до этого казавшемуся мертвым, прошла дрожь. Зажужжали скрытые сервоприводы, словно просыпаясь после долгого сна. Защелкали реле, словно валун, заканчивая диагностику, пробовал все свои механизмы, проверяя их работоспособность. По всей поверхности камня пробежали тонкие трещины, складываясь в сложный узор из множества пятиугольников, идеально ровных и симметричных. Он завибрировал, издавая низкий, утробный гул, чешуйки пятиугольников задвигались, то выезжая, то погружаясь внутрь, словно дыша. В воздухе явственно запахло озоном, словно мы находились в центре грозового разряда.

Лин, в порыве любопытства, попытался прикоснуться к поверхности, но тут же с криком отдёрнул руку. На его ладони выступила кровь, словно его коснулось раскаленное железо.

С валуна, словно ошметки старой кожи, стали сваливаться все отложения и наросты, которые скопились за время его долгого бездействия. Пыль и грязь, налипшие за века, осыпались, обнажая скрытую под ними структуру. Через мгновение всё закончилось, и перед нами предстал почти идеальный шар, состоящий из множества плотно прилегающих друг к другу пятиугольных плоскостей. Он сиял странным, неземным светом, словно внутри него горел собственный источник энергии.

Идентификация завершена. Приветствую, командир.

Голос прозвучал прямо в моей голове, чистый и ясный, несмотря на окружающий хаос. Я опешил. Командир? Кто я для него?

— Что происходит? — спросил я, не зная, как еще реагировать.

Протокол Страж активирован.

Моя первоочередная задача защитить вас и сопровождающих.

Второстепенная задача — уничтожить источники ИЗУМ класса С и обеспечить безопасность данной территории.

— ИЗУМ? Это Химеры? Озеро?

Подтверждаю.

Химеры являются результатом воздействия ИЗУМ на органическую материю.

Они представляют собой серьезную угрозу.

— Мы можем это сделать?

Мало данных.

Моделирование показало, что источник ИЗУМ слишком обширен, здесь может помочь Расщепляющее оружие.

Рекомендуется покинуть это место.

Расщепляющее оружие? Атомное? В этом мире? Вопросов было больше, чем ответов.

— Ты сможешь нам помочь добраться до вон той башни? — Вмешался Иго, он вышел вперед, указывая на массивную башню, возвышающуюся над руинами города.

Ответ положительный. Но надо поторопится, энергии хватит на бой в течении 360 секунд.

360 секунд? Это всего шесть минут!

Иго усмехнулся — Тогда вперед! Покажи свою мощь. И я в согласии кивнул головой.

Принято.

Высока вероятность разрушения целостности моих структур.

Рекомендую симбиоз интеллектов для передачи копии данных.

Разрешить симбиоз? Да/Нет.

Иго схватил меня за руку, его хватка была сильной и предостерегающей.

— Не торопись. Нужно ли сейчас это нам? Я чувствую, что он связан с твоим миром, и ты рад этому. Но здесь может быть ловушка. Мы не знаем, что это за симбиоз и какие последствия он может иметь.

Я колебался лишь мгновение. Шанс получить доступ к информации, возможно, ключу к пониманию происходящего, был слишком велик, чтобы его упустить.

Да.

Часть шар ушла вовнутрь, открывая отверстие, откуда пахнуло горячим воздухом и запахом смазки.

Поместите конечность в приемник.

Несмотря на предостерегающий взгляд Иго, я сунул руку в отверстие, до локтя, чувствуя, как что-то похожее на вязкий кисель обволокло мою руку. Ощущение было странным, словно меня окутывала живая слизь. Мои пальцы обхватили шарообразный предмет, уткнувшийся в ладонь.

Голова закружилась, и я на миг выпал из нашего объединения разумов, словно Шар заблокировал все сторонние подключения. По всему телу прошла горячая волна, распространяясь от руки, словно наноботы впитали информацию огромного объема. Это было похоже на загрузку целой библиотеки в мой мозг.

Готово.

Я моргнул, и тут же ощутил, что Объединение Разумов снова активно, но на этот раз оно работало иначе. Словно кто-то перенастроил мои чувства. Сосредоточившись, я увидел структуру окружающих меня объектов, их внутреннее устройство, подсвеченное визуальными подсказками и снабженное подробной классификацией. Это было похоже на то, как если бы во мне одновременно работали радар, рентген и еще целая куча неизвестных мне сканирующих устройств. Информация поступала непрерывно, обрабатываясь с невероятной скоростью.

Верно, командир

Прозвучал в моей голове четкий, бесстрастный голос.

Я клонировал себя в вашу память и буду сопровождать вас до командного центра, — продолжил он. А сейчас поторопимся. Время не ждет.

Передо мной стоял Страж, готовый к бою. Пластины по бокам его массивного корпуса бесшумно раздвинулись, и оттуда, словно распускающийся цветок, выдвинулись металлические ленты. Они разворачивались, складываясь в сложные, геометрически выверенные крылья, которые тут же завибрировали, готовясь поднять машину в воздух.

— Снимаю защиту, — прозвучал голос Иго, слегка искаженный от усилий.

Защитный купол, окружавший Стража, со звоном рассыпался на тысячи осколков, исчезающих в воздухе. Освобожденный от сдерживающих полей, Страж с легкостью взмыл в воздух, словно огромная, хищная птица. На ходу он выдвинул грозно ощетинившиеся батареи стволов, которые так часто стали извергать светящиеся сгустки энергии, что казалось, будто это был непрерывный, смертоносный луч, всегда безошибочно находящий свою цель.

Каждый удар сгустка энергии, выпущенного Стражем, приводил к локальному катаклизму, словно маленькому концу света в отдельно взятой точке пространства. В месте подрыва, там, где сгусток касался камня или плоти врагов, вокруг расползались длинные, ветвистые плети, напоминающие молнии, спустившиеся с небес на землю. Они захватывали и прожигали Химер и их меньших, более слабых собратий, со световой скоростью, оставляя после себя лишь обугленные останки. Воздух наполнился едкой гарью, запахом озона и предсмертным визгом тварей, чья плоть горела заживо. Мы, воспользовавшись возникшей неразберихой и паникой в рядах врага, бросились к Башне, нашей единственной надежде на спасение. Страж, не отдаляясь от нас ни на шаг, словно верный пес, очищал путь, опустошая полчища врагов, словно кося их серпом.

Химеры падали, рассыпаясь в прах, превращаясь в пыль и пепел, но их было слишком много. Они лезли из всех щелей, из трещин, из темных провалов, словно крысы, учуявшие кровь, словно рой саранчи, пожирающий все на своем пути. Страж работал как машина смерти, без устали и жалости уничтожая врагов, но я видел, как его голубое свечение тускнеет, как будто его жизненная сила иссякает.

Озеро словно взбесилось, закипело, словно огромный котел, поставленный на адский огонь. Множество мерзких, склизких плетей, похожих на ожившие корни измененных деревьев, вытянулись из бурлящей воды, извиваясь и хлеща воздух. Они отчаянно пытались захватить Стража, но он был неуловим, словно ртуть, пулей пролетая мимо их настойчивых, жадных объятий.

Мы, отбросив всякую осторожность, забыв о боли в ногах и о страхе, бежали со всех ног к Башне, как будто сам дьявол дышал нам в затылок, подгоняя своим зловонным дыханием. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовое вырваться наружу.

— Там! — Иго, задыхаясь, указал на неприметные ступени, начинающиеся сбоку от арки входа Акведука в Башню. Ступеньки скорее напоминали углубления, едва видимые на фасаде, словно их выгрызли временем и ветром. Они вели на небольшую площадку, спрятанную в нише, словно тайный вход, забытый всеми, кроме нас.

Командир, энергии осталось на 60 секунд, — прозвучал в моей голове голос Стража, эхом отдаваясь в сознании. Его голос был ровным, но я чувствовал в нем отголоски напряжения.

60 секунд! Всего 60 секунд! Мы должны успеть! Каждая секунда на счету, каждая потерянная секунда приближает нас к неминуемой гибели.

Достигнув Башни, мы на мгновение остановились, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица. Я положил руку на бок, чувствуя дрожь её шершавого камня от раздающихся со всех сторон взрывов. Земля содрогалась под ногами, словно в предсмертной агонии, и казалось, что сама Башня вот-вот рухнет, погребая нас под своими обломками. Цепляясь руками и ногами за неровные выступы, словно отчаявшиеся альпинисты, мы поползли вверх, к спасительной нише, к единственной надежде на выживание. Каждый шаг давался с трудом, каждый вдох обжигал легкие раскаленным углем. Мы чувствовали вкус пыли и гари на губах, а пот заливал глаза, но мы не могли остановиться. Мы должны были успеть, должны были добраться до цели.

Но это было не просто. Подъем был мучительно медленным, а враги не давали нам передышки. Лин едва не сорвался вниз, захваченный когтистой лапой Химеры за ногу. Его крик эхом разнесся по руинам. Брок, недолго думая, обрушил на чудовище свой топор, с хрустом перерубив руки врага, освобождая Лина из смертельной хватки. Последний рывок, и мы, задыхаясь и обессилев, оказались на площадке, такой маленькой, что она едва вмещала нас четверых.

Командир, энергии осталось на 10 секунд, — прозвучал голос Стража.

10 секунд! Десять жалких секунд.

Перед нами была дверь, одна из многих уже виданных нами в этом проклятом месте. Она была массивная, окованная железом, и, как назло, заперта и покрыта толстым слоем паутины, словно ее не открывали целую вечность. Брок, недолго думая, с рыком обрушил на нее свой топор, надеясь пробить брешь. Дверь не поддавалась, лишь жалобно скрипнула от удара.

— Вот ключ. Быстрее! — Иго протянул потемневший от времени ключ.

Я дрожащей рукой вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Раздался тихий щелчок, но дверь даже не дёрнулась, оставаясь непреодолимой преградой на нашем пути.