Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 11

Встреча

Здесь меня больше ничего не удерживало, мой путь лежал на запад, туда, где солнце золотило отроги гор, а снеговая шапка слепила глаза белизной.

Солнце, пройдя путь по небу, уже начинало склоняться к горизонту, и легкий ветерок шевелил листву, создавая убаюкивающий звук, который время от времени прерывался треском веток под ногами. В лесу, оказалось, ориентироваться сложнее, чем я ожидал. Тут каждая полянка, каждый поворот тропы — своего рода проверка моей интуиции. Я старался определить положение солнца, соизмеряя его с теми минимальными азимутами, что запомнил, и, сделав поправку, держал свой путь на запад.

По ходу движения я больше полагался на протоптанные тропинки, едва заметные, поросшие травой и присыпанные опавшей листвой. Иногда они внезапно обрывались, и мне приходилось с трудом пробираться сквозь густые заросли, где каждая ветвь была готова зацепить мою одежду. Одежду, любезно восстановленную в первозданный вид, моим покровителем — Вечным Ищущим, его очередной подарок. Раз за разом я возвращался к едва уловимой тропе, протоптанной до меня, неведомыми мне существами.

К счастью, крупных хищников мне пока не встречалось на моём пути. Может быть, они просто предпочитали обойти меня стороной, почувствовав, что я не легкая добыча, которая может и укусить, или, возможно, мой запах, смешанный с запахом леса, вызывал у них определённую настороженность и нерешительность в их действиях. Тем не менее, я, не сворачивая с намеченного курса, продолжал двигаться вперед, невзначай смахивая очередную паутину с лица, щекочущую кожу и заставляющую изредка морщиться.

Спустя некоторое время, лес, сначала густой и темный, через буреломы которого мне сложно было пробираться, начал светлеть, расступаясь деревьями в стороны, открывая простор. Всё чаще попадались поляны и овраги. Идти стало легче, словно природа отпускала меня из своих цепких объятий. Я, прыгая через поваленные деревья, старался не потерять бдительность. Каждый звук вокруг привлекал внимание: шорох листвы, писк или тихий треск — всё могло предупредить о неожиданной опасности. Но сейчас лес выглядел иначе — он дышал спокойствием и умиротворением.

После бешеной активности и прошедших боёв прогулка под пологими деревьями радовала и расслабляла. Я шёл, наслаждаясь пением птиц, которые, казалось, затевали свои мелодии специально для меня. Вдыхал свежий пьянящий воздух полной грудью, наполняясь его ароматом, полным жизни и суеты.

Вот белка пробежала по ветке, её пушистый хвост мелькал среди листвы. Под моей ногой щёлкнул сучок, и, она испуганно метнулась на самую верхушку, за секунду исчезая среди листвы. Эта её реакция заставила меня остановиться и улыбнуться скрытому уроку: даже в мире, полном опасности и тревоги, всегда можно найти укрытие и спокойствие — нужно лишь знать, где искать.

Удивительно, но я узнавал эти места. Они были в моём пережитом видении, немного затёртым, но в нужный момент картинками всплывающем из памяти. Вот и кривое дерево, о которое я так неудачно спотыкнулся. Оно стояло на своем привычном месте, его изогнутое ствол и торчащие корни протягивали ко мне свои отростки, словно хотели взять меня в объятия, объятия боли.

Помня своё падение, я осторожно обошёл его, внимательно смотря под ноги, контролируя каждый свой шаг, как будто от этого зависела моя жизнь и дальнейшая судьба. Дерево осталось позади, теперь уже мне не страшное. Ощущение этой маленькой, но победы над судьбой наполнило меня, ведь зная свое будущее, я уже менял настоящее, через видения влияя на его течение. Только отсутствие манны, той самой магической силы, что могла бы открыть завесу тайны будущего, останавливало моё любопытство и тягу, посмотреть в глубину того, что еще не случилось.

Манна 30/90

Манна — это один из тех ресурсов, без которых сложно представить себе успешное развитие. Она сама по себе представляет собой загадочный элемент, способный принимать различные формы и состояния. Я ощущал её жидкой, струящейся, смешанной с кровью, и текущей по моим венам, дающей невиданную мощь. Видел твердой как камень, в форме кристаллов, сверкающих гранями своей идеальной формы. Видел её подобно газу обволакивающего моего врага и разъедающего его плоть, как кислота. Манна была повсюду, невидимая для меня, как воздух, но я инстинктивно чувствовал её, и её желание найти сосуд, способный сдержать её мощь, в который она смогла бы вливаться, постепенно наполняя его.

Интерфейс, анализируя, информировал меня о том, как быстро восстанавливается манна, и в моем случае скорость пополнения составляет всего 6 единиц в час.

Это, конечно, весьма медленный процесс, который может вызвать некоторое раздражение, вызванное нетерпением. В такие моменты я задумываюсь: стоит ли просто сидеть и ждать, пока запасы манны будут пополняться, или же лучше направить силы на более активные действия? Ведь есть ещё один способ набрать столь необходимый ресурс: охота на монстров, причём не самого низкого ранга, которые, развиваясь накапливают манну, они не способные её использовать и чувствуя от неё смертельную опасность, конденсируют манну в кристаллы, очищая от неё свою плоть, покрывая и обволакивая образовывающиеся кристаллы коркой брони, отделяя её от своей плоти как причиняющую боль занозу, которая зреет у них в телах.

Получая манну с поверженных врагов, я могу существенно ускорить прогресс своего развития. Это создает интересный выбор: терпеливо ждать, когда манна сама восполнится, или взять дело в свои руки и завоёвывать нужные мне ресурсы.

Постепенно тропа расширялась, в неё вливались всё больше и больше протоптанных дорожек. Идя вперед, размышляя и планируя свою стратегию, я вновь очутился перед тем самым Камнем на развилке дороги. Камнем, где ранее, в своём видении, делал свой выбор, свернув налево. Ещё одна развилка для моей судьбы.

Тот путь не привел меня к успеху — только к трагичной встречи, хоть я и не видел её конца. Теперь же, всё обдумав, я решил попробовать свернуть направо, там, где неуловимая тропинка вела меня к неизведанным нитям моего пути. Решение было принято, и я, немедля, сделал свой первый шаг на новом пути.

Дорога, изменившись сразу же начала извиваться, обтекая огромные валуны и скрытые в траве ямы. Она как будто уводила меня всё ниже, как будто я спускался с пологого склона. Протоптанные пути сменились едва уловимой тропинкой. Кустарники, вытянувшиеся выше человеческого роста, окружили меня, затрудняя обзор, заставляя делать каждый шаг с осторожностью.

Воспоминания о моей борьбе с гиенами, как об опасном, ужасном эпизоде из моих видений, не покидали меня. Я был настороже, прислушиваясь к окружающим звукам, хотя местность вокруг значительно отличалась от той холмистой местности, где произошла наша боевая встреча.

Древовидный кустарник сменился густой и такой же высокой травой, в которой пели цикады и кузнечики, замолкающие и разбегавшиеся при моём приближении и вновь наполняющие трелями воздух за моей спиной. Идти вперёд, приходилось с усилием, раздвигая стебли густой травы, которые, словно пытались скрыть тропу.

Внезапно моя нога, сделав шаг, оступилась, не найдя надежной опоры. Я судорожно попытался схватиться за траву, но она рвалась, под моим весом, только лишь замедляя моё падение.

Столь неожиданное, падение так же резко остановилось — я оказался на небольшом выступе, проросшим травой, на метр ниже основной тропы, почти незаметным среди этой всей растительности. Сердце колотилось, а дыхание сбилось, когда я осознал, что еле помещаюсь на этом узком балконе, нависающем над пропастью. С одной стороны — вечная зелень, с другой — пропасть. Я с ужасом смотрел вниз, туда, где земля обрывалась, уходя в тень, скрывающую глубину пропасти, и куда я чуть было не шагнул.

Перед моими глазами предстал разлом во всей своей красе — величественное и завораживающее зрелище. Изломанные стены, лишённые всякой растительности, поднимались круто, словно гигантские крепостные стены, побитые временем, но ещё сохраняющие былую мощь, созданные как непреодолимый барьер для страхов, таящихся в глубине. Они тянулись в разные стороны, змеями извиваясь и терялись далее, за крутыми поворотами. Противоположный край разлома казался недостижимым для переправы на другую сторону разлома, на всём видимым для моего взгляда пространстве. Ширина разлома простиралась на десятки метров, то сужаясь, то расширяясь. Дно уходило в вечный полумрак, недоступный для света солнца. Меня не покидало ощущение, что внизу, где-то на гране моего восприятия, что-то — или кто-то — неустанно ворочается и движется. Не хотелось там оказаться, случайно или намеренно, дороги обратно можно и не найти.

Схватившись за шершавую траву, и нащупывая точку опоры ногами, я осторожно стал выбираться обратно на тропу.

Приближающийся шелест, остановил меня, заставив замереть, как статуя, весь обращенный в слух. Шаги, тяжёлые и уверенные, медленно приближались. Тот, кто направлялся в мою сторону, явно был уверен в своих силах и ничего не боялся, а его походка, говорила о том, что этим путем он идет не в первый раз. Не скрываясь он топал и что-то бормотал себе под нос.

Спустившись обратно на выступ, я присел, забившись под свисающую траву, и оказался в небольшом углублении под травой, которая прикрыла меня от посторонних глаз. Я замер, затаив дыхание и стал слушать, готовый ко всему.

«Не упадет ли он на карниз, как недавно я». Мелькнула у меня шальная мысль. Топот его шагов раздался прямо надо мной, трава, закрывавшая меня, зашевелилась, и показались носки обуви, сшитой из грубой кожи, потёртой от долгой носки. Шаги, стихли: незнакомец остановился на самом краю. Я слышал его глубокое дыхание, он словно зверь, принюхивался к окружающему пространству.

Незнакомец чем-то зазвенел и зашуршал, переминаясь с ноги на ногу и скрипя, видимо одеждой. Я напряжённо вслушивался в эти звуки, пытаясь понять, что именно он делает, и как это мне грозит. Послышался облегченный вдох и струя льющейся жидкости ударила с высоты, огибая выступ, на котором я прятался и исчезая в глубине разлома. Я был ошарашен таким развитием ситуации. Неожиданно!

Несколько секунд тишины, и вот эхо со дна разлома сотрясло воздух: чей-то бешеный вой и визг, говорил о том, что обитателям каньона не понравился такой перформанс.

Незнакомца надо мной, казалось это совсем не беспокоило, и в чём-то даже веселило. Выпустив из себя раскатистый хохот, он завершал свою гигиеническую процедуру, будто это был просто утренний ритуал, и незначительное для него событие.

Опять шуршание одеждой, и его шаги удаляются, но куда — это вопрос, который меня терзал. Он направился не туда, откуда я пришел, а вдоль каньона, в ту сторону, куда тропа и сворачивала и должна была направить меня. Я вспомнил о повороте, который пропустил, не увидев его в траве, и чуть за это не поплатился. Стоило ли мне следовать за ним? В голове мгновенно назрел план побольше разузнать о незнакомце.

Отпустив его подальше, на гране слышимости шагов, я выскользнул на тропу и, стараясь не шуметь, направился вслед за ним. Сердце колотилось в груди, я чувствовал себя охотником, но опасался, как дичь. Эта может мне пригодиться, и, хотя разум предупреждал о риске, внутренний голос подсказывал, что я на правильном пути.

Незнакомец уверенным шагом, не таясь шел через траву, его шаги были размеренными и монотонными. В моём воображении он представлялся крупным мужчиной, длинна его следа заставляла уважать его рост. Каждое движение выдавало человека, который здесь ходил не первый раз, и все повороты, и особенности тропы ему знакомы. Я же, в свою очередь, был словно слепой котёнок спотыкался на каждой рытвине, то медленно шел, ощупывая тропу, то ускорялся, боясь потерять незнакомца. Цеплялся за петли травы и едва не падая, я замирал, всецело поглощенный страхом, что меня услышат, и я невольно раскрою своё место нахождения.

Идти пришлось длительное время, и я постепенно стал привыкать к темпу своего ведущего, вырабатывая свой стиль в шаге. Вошел в ритм и казалось даже стал меньше спотыкаться.

Звук шаги, равномерно топающих впереди, внезапно пропал. Я тоже замер, резко остановившись, прислушиваясь, сердце застучало так сильно, что мне казалось, незнакомец может его услышать. Тишина, разбавленная пением цикад, обволакивала меня, словно толстый слой пыли — она была такой непробиваемой, что даже ветер, шевелящий листву, казался мне шёпотом.

Он остановился, или что-то произошло? Выждав пару минут, я осторожно, раздвигая шуршащую траву и пригнувшись к земле, двинулся вперед, стараясь взять немного правее, огибая предполагаемое место пропажи шагов.

Через пол сотни шагов рука, раздвигающая траву, провалилась в пустоту. Я сначала замер от неожиданности, а потом с бьющимся сердцем, осторожно выглянул за пределы стены травы.

Перед глазами предстала большая, диаметром в добрую пару сотен метров прогалина, ровный круг среди поля травы, пол которой устилала поваленная трава, ровными концентрическими кругами, словно земли здесь коснулось, своим хоботом, торнадо. Один край прогалины касался разлома, изломав её край. Центр прогалины занимал странный механизм. Что это рукотворный механизм, не было никакого сомнения. Его металлические поверхности слегка поблескивали на солнце, отражая яркие лучи и создавая необычные блики на траве вокруг.

Конструкция напоминала футуристический дирижабль, словно вырвавшийся из страниц научной фантастики. Механизм был выполнен из различных материалов: стали, алюминия, дерева и даже какого-то загадочного сплава. Большая вытянутая оболочка была изготовлена из странного материала, напоминающего рыбью чешую, каждая чешуйка отражала солнечные лучи, отливая металлическим блеском и создавая завораживающие сплетения света. Она была надежно стянута обручами и веревками, придавая ей прочность и устойчивость. Подобно мощному водному существу, оболочка казалась живой, поддерживаемая неведомыми силами, которые придавали ей легкость и грацию. Плавники в задней части конструкции выполняли роль рулей, отвечая за маневры и изменения высоты при движении. Это добавляло изящества, придавая дирижаблю схожесть с морским обитателем, способным ловко управляться в воздушных потоках.

Сверху конструкции крепилась непонятная труба, соединённая с другими частями корабля, полосками из необычного материала, отливающего металлическим блеском. Эта труба, возможно, служила для вентиляции или подключения к энергетическим системам. В его центре находилось большое кольцо с обилием мелких изогнутых трубочек, которые переплетались между собой, как корни старого дерева, уходящие глубоко в корпус.

Под оболочкой находилась подвешенная гондола, главная и настоящая сердцевина этого воздушного корабля. Её форма, напоминающую корпус небольшого судна. Она идеально вписывалась в общий вид конструкции. Просторные иллюминаторы добавляли света и воздушности.

В воздухе чувствовался странный, едва уловимый запах — смесь металла и чего-то похожего на озон, как будто этот механизм уже долгое время накапливал в себе энергию. Внезапно из-под его основания послышался тихий гул, словно сам механизм тихо вздыхал, просыпаясь от долгого сна.

Рядом с дирижаблем я никого не увидел, стояла спокойная, умиротворяющая тишина. Завороженный эстетикой и изяществом формы дирижабля я не сразу вернулся к главному вопросу: где же тот, за кем я следовал? Услышав легкий шорох за своей спиной, я вздрогнул и запоздало стал разворачиваться. Не дав это сделать, чьи-то крепкие руки схватили меня за шею, а под подбородок к шее прижался острый холодный предмет.

— Не двигайся, человече! — произнес голос, твердый и угрожающий.

В этот момент я понял, что оказался не в том месте и не в том времени.

— Я не враг — наконец, выдавил я из себя.

Тишина была мне ответом, и в тот момент мне стало ясно: я сам оказался в ловушке, охотником, ставшим жертвой.

Я замер, стараясь не дышать и лишний раз не шевелиться. Чья-то уверенная рука, отпустив шею, пробежалась по мне, ощупывая одежду. Рюкзак отлетел в сторону, а нож перекочевал из моего сапога к новому владельцу. Закончив осмотр, рука рывком развернула меня, и я оказался лицом к лицу к моему пленителю, продолжающего удерживать кинжал у моего горла.

Перед собой я увидел очень колоритную личность. Бородатый крепыш с грубыми чертами лица, застывшими в грозной маске, хмуро держал меня в плену своего взгляда. Его волосы, сплетенные в множество косичек, свободно развевались на ветру. Щёки, лоб и все открытые части тела покрывали искусно нанесенные знаки из переплетенных линий и знаков. На лбу поблескивали круглые, защитные очки, торчащие как рога.

Протянув свободную руку, он крепко схватил меня за подбородок и прищурился, словно прикидывая, стоит ли со мной возиться.

— Откуда ты появился на свет сей? Почему движешься за мной, будто тень по пятам навязчивая? — произнес он низким, хриплым голосом, в котором звучала уверенность и властность.

Я промолчал, пытаясь выиграть время. Мой ум пытался уловить детали. Его одежда была изношенной, но с налетом боевого стиля, а порезы на ней выглядели как боевые шрамы. На его поясе висели несколько клинков, а из-за спины выглядывала ручка арбалета. Обветренное лицо и росчерки застарелых ран, говорили о том, что его жизнь была полна опасностей, из которых он вышел победителем. Глаза полыхали гневом и…, наверное, интеллектом. Он производил впечатление умного и решительного противника, дитя своей судьбы. В этот момент я вдруг ощутил нечто странное: даже в этой угрожающей ситуации было что-то притягательное в самом его существовании, он вызывал не отторжение, а восхищение, он был частью этого жестокого мира, в котором имелось место справедливости и чести.

Я осознал, что вся моя подготовка к встрече с опасностями не смогла подготовить меня к этому моменту. В мозгу вертелись мысли: «Что он будет со мной делать? Кто он? Один ли он?» Я надеялся, что смогу с ним договорится. Но, похоже, бородатый крепыш не собирался просто отпустить меня.

— Ответь без задержки, иначе твари, живущие в разломе, насытятся. — произнес он снова, более настойчиво, и я почувствовал необходимость ответить.