Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 12

Выбор

— Я не враг! — повторил я твердо, стараясь что бы мой голос звучал спокойно. — Меня зовут Алексей. У меня нет злого умысла, и я ещё не знаю, кого мне опасаться, а кому можно доверять. Следуя за вами, я лишь пытался понять ваши намерения и помыслы.

Его лицо вдруг озарила улыбка, мягкая и открытая, а глаза засияли особенным светом. Зрачок его глаза несколько раз расширился и сжался, напоминая затвор диафрагмы фотоаппарата, испуская причудливые, радужные блики.

— Алексиус — имя добродетели и благородства — произнёс он тихо — носитель света надежды.

Он улыбнулся чуть шире, а его взгляд стал более острым. Зрачок снова задвигался, и в глубине глаза зажегся голубой огонек. Этот свет словно проникал внутрь меня, как сканер, заставляя внутренне съёжится.

— В тебе мрак не видим мне, — спустя мгновение, мягко произнес он, — но подожди… странно…, словно червоточина тянет из тебя свет. Что у тебя там скрыто? — палец его вытянутой руки коснулся рукава на моей левой руке, где под плотной тканью плаща скрывалась чёрная руна.

Это прикосновение заставило меня вздрогнуть, его вопросы не просты, он видел во мне нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Потупив глаза, перед его изучающим взглядом, я, молча, засучил рукав, ментально ощущая его напряжение, ловимое в каждом моём движении.

Я услышал, как дыхание его прервалось, а зубы скрипнули. Поднял глаза и встретился с взглядом, полным бушующей ярости, словно внутри закипала и рвалась наружу вулканическая лавина. Неуловимым движением он преодолел разделяющее нас расстояние, а узкий стилет сжимаемый его рукой, словно клык хищника, прорезая кожу у горла, вошел на толщину пальца, угрожая моей жизни.

На мгновение он остановился, испытывающее пронзая меня взглядом, сейчас он был мой судья и палач. И через призму его ярости я разглядел сожаление, словно приговор мне уже вынесен и обжалованию не подлежит.

Я замер, ошеломленный, стиснул зубы, не смея издать ни звука, ни сбросить оковы оцепенения.

Вторая же его рука, мгновенно распухла, увеличиваясь в размерах, пластины шипастой брони покрыли руку в мгновении ока, от кончиков пальцев до плеча. Отведенная, она не оставляла сомнение в её готовности раздробить мою голову в один мощный удар.

— Меченый тьмой! Твое существование отравляет этот мир. Прими же мой подарок — своё освобождение от скверны.

Секунды понеслись вскачь, как быстрые кони, они мчались с неумолимой скоростью, и я едва успевал за ними следить. В голове проносились мрачные мысли, но в тот момент всё казалось неважным — главное было выжить. Я активировал режим «защита» и инстинктивно вскинул в защите руки, закрываясь от неминуемого удара. Но понимал: против этого противника шансов у меня практически нет. Его сила, плотной аурой окружала его — всё это было куда сильнее моих возможностей.

Манна 46/90

Приняв решение и переключив режим на режим «атака», я почувствовал, как внутри меня разгорается азарт. В одно мгновении я перехватил руку противника, которая держала кинжал у моего горла, и, используя его руку как трамплин, совершил кувырок назад, разрывая дистанцию. Казалось, что я с этим справлюсь, и маленькая победа даст мне шанс переломить ситуацию в свою пользу.

Но переоценив свои силы, я недооценил его, ещё в прыжке, меня настиг стремительный удар боевого кулака — он словно молния, пришедшая из ниоткуда. Мощный и точный, удар выбил меня из равновесия и отправил на травяной пол, изломанной куклой, с тяжёлым стуком.

Несмотря на свои габариты и внешнюю грузность, противник был необычайно быстр, мои способности здесь мне не помогли. В следующее мгновение, я, лежа на ковре из мягкой травы, словно в замедленном кино, видел, как к моей шее приближается в ударе хищный меч, направляемый твёрдой рукой воина — весь в зазубринах от множества боёв, оружие безжалостных схваток. Моя рука, вывихнутая, при падении, и дрожащая, слабо потянулась к нему наперерез, в страхе и панике, пытаясь остановить смертельный удар.

Меч прорезал мою защиту, прошёл через её тонкую преграду, даже не замедлив скорость и с глубоким скрипом вонзился прямо в шею.

+++++++++++++++++++++++++++

— Меченый тьмой! Твоё существование отравляет этот мир. Прими же своё освобождение.

Манна 29/90

Я судорожно вздохнул, задрожав. Живой! Что это было? Опять видение? Шея горела и дёргалась, слишком живо вспоминая остриё меча. Голову разрывалась от приступов боли, и я увидел перед собой, всё так же, занесённый для удара кулак, который задрожал, напитываясь силой перед ударом. Сердце забилось быстрее, и я в панике закричал прерывистым голосом:

— Постой! Я не тот, кем ты меня считаешь. Я не служу тьме. Этой руной меня наградили помимо моей воли. И я сам хочу избавиться от неё!

Но ответ был безжалостный, как и сам приговор:

— Уста твои изрыгают ложь. Ты сам принял её силу. А избавиться тебе от неё, помогу я.

Вмиг кулак вытянулся, как будто размазался в воздухе, направляясь прямо к моей голове. Я почувствовал тупой удар, словно гигантский пресс сдавил мою голову, и треск костей последовал за этим, заглушил нарастающую боль. Глаза залило кровью, а перед ними затрепетали тени, и всё вокруг погрузилось в темноту, разрывая оковы боли.

+++++++++++++++++++++++++++

— Меченый тьмой! Твоё существование отравляет этот мир. Прими же своё освобождение.

Манна 16/90

Так, я не медлю и запускаю режим «атака». Встречным движением сковываю руку с кинжалом, и удерживая её, рывком уклоняюсь в сторону. Едва успеваю увернутся от мощного выстрела его кулака. Ещё мгновение, и я ныряю в густую стену травы, стараясь спрятаться, используя её природную маскировку. Мне осталось лишь бежать, как заяц, вперед, двигаясь зигзагами и постоянно меняя направление, пробуя запутать своего преследователя.

Не разбирая дороги, я мчался вперед изо всех сил, дорожка, приведшая меня, давно исчезла в хаосе зарослей. Пот заливал глаза, делая зрение расплывчатым и мутным, а тяжелое дыхание и шум в ушах заглушало любой звук из окружающего мира. Колоски травы бьют по разгорячённому лицу как плети. Закрываясь рукой лицо, я, упорно раздвигая траву, двигался вперёд.

Понимая, что так меня на долго не хватит и надо менять стратегию, отключаю режим «Атака», позволяя телу немного сбросить напряжение. Спотыкаясь, и прислушиваясь к каждому звуку, толкаю своё тело, дрожащими ногами все дальше вперёд, надеясь на свою выносливость и интуицию.

Устав до предела, я не сразу заметил, как выбрался за край травы, а шагнувшая нога, не найдя точку опоры, скользнула вниз, увлекая меня за собой. Это был край разлома, к которому я опять вышел, он как капкан притягивал меня.

Падая, я крутнулся, ухитрившись зацепиться за плотную траву, что стеной покрывала склон. Падение прекратилось, и лишь голова и руки, цепляющиеся за траву, оказались выше склона, а ноги судорожно рыхлили тело разлома, пытаясь найти точку опоры, и не находили её. Трава рвалась и расползалась под моими пальцами, сопротивляясь удержанию и я медленно соскальзывал. Внизу — пропасть, холод и непредсказуемая бездна, которая казалась затягивала меня в свои объятия.

Одна рука уже скользнула, сжимая пучок вырванной травы, вторая же, мёртвой хваткой, вцепилась за край, который медленно продавливался, крошился, исчезая из-под моих пальцев. Каждое моё неловкое движение, лишь ускоряло неизбежное.

Конец! И в этот момент чья-то крепкая рука сжало мое запястье, не позволяя соскользнуть в пропасть. Чувство безысходности сменялось удивлением — из-за стены, скрытой травой, вслед за рукой показалась голова моего невольного знакомого.

— Спасибо за помощь, — дрожащими губами прошептал я, вися, подвешенный за руку и озиравшись на бездну под моими ногами.

Его острый взгляд, брошенный из-под насупленных бровей был спокойным, но в нем сквозила нечто вызывающее тревогу. А ответ, который он произнес я никак не ожидал:

— Ты не сбежишь от меня во мрак бездны. Скверну, свившую в тебе гнездо, нужно выжечь, здесь и сейчас, не дать ей шанс посмертного возрождения.

Эти слова прозвучали зловеще, как предостережение или приговор.

Не давая мне опомнится, рука, мощным движением, выдернула меня из пропасти, удерживая за запястье. Вновь оказавшись в воздухе, но уже над твердой поверхностью, я повис в беспомощности, с мольбой глядя на него. Он легко удерживал меня на вытянутой руке, словно играя с новой игрушкой, его сила была настолько велика, что я чувствовал, как напряжение передается через кожу и кости. В этот момент я понял, что нахожусь в его руках — буквально и метафорически, — и никакая сила не способна пока освободить меня из этого захвата.

Кисть его второй руки, сжатая в кулак, побелела от напряжения, а костяшки пальцев покрылись странно знакомым металлическим налётом. Ускоряясь она устремилась к моей груди, там, где трепетало, как голубь в клетке, моё сердце.

Манна 3/90

Неужели это конец?! Разум отказывался это принять, осознав, насколько глупо было потратить свою жизнь на пустые надежды и иллюзии. Сердце билось с безумной скоростью, словно пытаясь вырваться из груди, чтобы сбежать от этой беспомощности.

Стук. стук. стук. стук. стук…стук…стук….стук….стук……..стук……….стук

Всё будто стало замирать вокруг меня. Движения и звуки вытянулись и словно застопорились, остановились, замерли в вечной паузе. Кажется, само время для меня застывало в этом бессмысленном застое, и только моё сознание оставалось активным, словно исключение из бега жизни.

Рука моего судьи, замерла в воздухе, остановив своё дальнейшее движения. Всё вокруг меня погрузилось в неподвижность: веточка, трепетавшая под лёгким ветерком, пчела, спешившая по своим делам.

Но несмотря на абсолютное безмолвие и неподвижность окружающего мира, моё внутреннее ощущение себя осталось как прежде. Я мог мыслить, мог видеть и ощущать, я воспринимал окружающее вокруг с обычной для себя скоростью, но при этом потерял способность управлять своим телом, как элементом внешнего мира. Не мог моргнуть или прищурить глаза от яркого солнца, не мог откашляется, спасаясь от першения в горле.

Это было словно находишься на грани между двумя мирами — внешним, застывшим во времени, и внутренним, живым, полным мыслей и ощущений, и эмоций.

Послышался легкий смешок, и на моё удивление, откуда-то из-за моей спины выскользнула длинная фигура. Это был Влад, он словно появился совсем из ниоткуда. Взглянул мне в глаза он с усмешкой произнёс:

— Ты как всегда вляпываешься в неприятности.

Он покачал головой, а его лицо скривилось, словно сам разговор со мной был ему неприятен.

Я хотел что-то сказать, забыв, что тело застыло, поставленное на паузу. Внутри кипел гнев, тревога. Видя это Влад хохотнул, вся эта ситуация его забавляла.

Собравшись с мыслями и успокоившись, я мысленно послал ему свой вопрос:

«Что со мной?»

— Ты под действием хронального поля. Что это, и откуда не спрашивай.

«Как ты здесь оказался, рядом со мной?»

— Я всегда незримо с тобой.

И он указал на мою левую руку.

— Видишь ли, твоя никчёмная жизнь пока ещё мне нужна. Мы связанны договором.

«Ты меня освободишь?»

— Э, нет. Я тебе не нянька. Всё что нужно, я тебе уже дал.

«Ты про чёрную руну? Это не дар, а проклятие!»

Он захохотал.

— Она твой шанс выбраться из этой передряги.

«Как, если сил почти не осталось, а сам подвешен как кукла?»

— Ну что же дам подсказку, если ты так туп. Посмотри на его плечи, спину. Воин оказался достаточно силен, раз смог победить Пещерного волка-оборотня, и чья шкура теперь покрывает его плечи, а голова как украшение венчает плечо. Хоть зверь мёртв, но зубы остались всё так же остры, а в кусочке плоти мозга, который, так неосторожно пропустили при очищении, ещё горит ярость и желание отомстить. Используй руну, поделись с волком нашей тёмной силой и его зубы сомкнутся на шеи воина и пустят ему кровь. Он не успеет спастись.

«Я не желаю ему зла»

— У тебя нет выбора, а глупая магия твоего покровителя тебе больше не поможет.

«Но почему ты сам не хочешь помочь?»

— Меня здесь нет… пока нет. Я только в твоей голове.

Я вспомнил, странные моменты его появления, его легкие шаги от которых не пригибалась трава, а сам он не отбрасывал тень, вечный спутник любого существа.

— Не переживай так сильно из-за него. Воин всё равно будет мёртв, мешая моим планам, он подписал себе приговор. Я уже иду к нему и выпью его душу, а пещерный волк так или иначе вкусит его крови.

Он хищно оскалился.

— У тебя на размышление осталось 10 секунд. Не заставляй меня жалеть о своём выборе тебя в качестве носителя, в этом мире у тебя уже появились конкуренты.

Влад шагнул в сторону, и как будто провалился в незримую полость, пропав из моих глаз.

10

Я не хочу использовать эту руну. Само её существование угнетает и пугает меня. А её использование может обернутся необратимыми последствиями.

9

Но на кону стоит моя жизнь. Всего одна смерть. Последняя… и обещаю себе, совершать только благие поступки. Ведь я его даже не знаю, возможно он и не очень хороший человек. Ведь он же сам хочет меня убить, дикарь.

8

Этот мир жесток. Ты сам должен быть готов убивать, или тебя убьют другие. Без жертв добрых дел не бывает.

7

Левую руку ломит и жжёт холодом, как будто к ней приложили кусок сухого льда. Сама руна требует использовать её, она шепчет и обещает: «Я спасу тебя мой покровитель, твой противник будет раздавлен нашей мощью. Убей его сейчас! Покажи свою силу!»

6

Я не хочу погибать. Я не готов! Только не сейчас! Меня ждёт дома семья, я не могу их подвести. Я должен вернусь. Это же только испытание! Виктор где ты? Вытаскивай меня. Я ненавижу тебя!

5

Я не мог даже заплакать, слёзы застыли скованные хроносферой. Время выбора истекает.

4

Ярким калейдоскопом, завертелись все события, которые я пережил с начала своего погружения.

3

Вспомнились слова Ищущего: Поверь в себя, и ты одержишь победу и обретёшь не только меня, но и истинную свободу. Доверься интуиции.

2

Сжатый кулак руки раскрылся, нарушая навязанные мне законы, открывая миру мой знак ищущего, который засиял как маленькое солнце. Слова древней клятвы полились из меня:

— Я клянусь защищать тех, кто рядом, даже когда тьма окутывает наши сердца. Я буду стоять на страже их безопасности и благополучия, не позволяя никому причинить им вред.

— Я обещаю быть верным своему слову, независимо от трудностей и искушений, которые встретятся на моем пути. Мое слово — это моя честь, и я не предам его.

— Я буду сражаться за справедливость, даже когда это будет сложно, когда мир вокруг меня будет рушиться, а надежда исчезать. Я возьму на себя бремя борьбы, чтобы отстоять правду и добро.

1

Глаза затуманились от слёз, а перед его внутренним взором развернулся калейдоскоп радужных разводов, словно мираж. В зрачках — расширенных до предела, словно зеркала бездонных бездн — тонкой нитью прорвались и выстрелили струны из сжатых в линию нано ботов. Эти крошечные существа, движущиеся с невероятной скоростью, преодолели расстояние между мной и моим противником, за одно мгновение. Разящими иглами, они пронзили череп убитого, но ждущего, как змея в засаде, монстра на плече, памятник былых побед его победителя. Словно острые стрелы возмездия, они пронзили кости черепа и нашли свою цель неживую плоть мёртвого мозга.

Внутри черепной коробки раскрылась драма — остатки плоти, кое-как удерживаемые от окончательного распада, оказались окружены потоками моей манны — вечного источника жизни и энергии, смертельно опасной для живых мертвецов. Нано боты сработали как транспортная артерия, доставляя манну от меня по назначению.

Низкочастотный визг и стон, прорвавшись из глубин сознания мёртвого монстра, достиг апогея и затем постепенно затих — словно жалобное эхо, исчезающее в безмолвии. Мозг монстра, разрушенный и рассыпавшийся в прах, потерял свою опасность, и все остатки его сущности распались, оставив после себя лишь пустоту и тишину, пропитанную последними отзвуками моей манны и сил.

Манна 0/90

Глаза постепенно очистились, и я обрёл способность видеть. Я чувствовал, что тело опять стало мне подчиняется, а сердце возобновило свой привычный ритм.

Передо мной предстало лицо воителя, его глаза — удивлённые, даже поражённые. Они излучали смесь боли и недоумения, словно он впервые видит что-то настолько яркое, настолько неожиданное. Его губы затряслись, и рука, которая раньше была сжата в боевом жесте, медленно разжалась и затем без сил опустилась вниз.

— Святая матерь, Шестерёнка! — поражённо прошептал он, голос его дрожал, пропитанный трепетом и удивлением.

После этих слов рука, удерживающая меня, внезапно разжалась, и я почувствовал, как мешком скользнул вниз. Я практически упал, как вдруг крепкая рука подхватила меня, аккуратно усаживая на пол. Я оказался в безопасности, а в его усталых глазах воина, усевшегося напротив, читалось настоящее потрясение, ведь он словно впервые увидел что-то искренне важное, что пробудило в нём чувства, которых он не осмеливался признать раньше.