Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 18

Моя рука заблестела и заискрилась металлом, словно новогодняя ёлка. Наноботы, мои верные микроскопические солдаты, с отчаянной преданностью стремились нивелировать разрушительное воздействие Влада на меня. То тут, то там вспыхивали крошечные огонёчки, места ожесточенных микробаталий, где наноботы сжигали пробивающиеся в меня ростки тьмы. Они всеми силами пытались помочь, сражаясь за каждый миллиметр моей плоти, но, к сожалению, силы были неравные. Пока… пока я еще мог сопротивляться.

Если это и доставляло беспокойство Владу, он своим видом абсолютно ничего не показывал. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Пытаясь вырваться, я отчаянно дергался из стороны в сторону, но моя рука была зажата в мощных тисках его объятий. Его хватка была подобна стальному капкану, не оставляя мне ни единого шанса на освобождение. Он улыбнулся лишь кончиками губ, этакая хищная, едва заметная ухмылка, и произнес Слово, активирующее одну из граней его чудовищной силы. Мне это Слово было неведомо, чуждо и пугающе, но его последствие я незамедлительно ощутил — руку пронзила резкая, дикая до безумия боль, ползущая от запястья к локтю, словно раскаленная лава. Эта боль выдавила из моих глаз слезы, заставив меня задохнуться от крика, который застрял в горле. Мне казалось, будто в моей руке поселились черви-паразиты, и они начали двигаться, прогрызая свои ходы, оставляя за собой лишь мучительную агонию. Опустив глаза на источник боли, я увидел, как от Чёрной Руны, отметки Влада на моей руке, во все стороны устремились извилистые ростки, словно корни деревьев, жадно впивающиеся в мою плоть. Они расползались под кожей, словно ядовитые змеи, оставляя за собой лишь черноту и невыносимую боль.

— Покорись мне, склонись, иначе руна сожрёт тебя. Ты всё равно станешь моим, но в качестве безвольного зомби. Я вырву твое сердце, а когда ты станешь мне не нужен, сделаю из твоего черепа светильник, чтобы освещать мои темные дела.

Вернуться В контрольную точку.

Недоступно.

Чёрт… Помощь! Мне нужна помощь! Отчаянный крик души, заглушенный болью и страхом.

— Даю тебе 3 секунды. Один…

Боже, как больно! Каждая секунда казалась вечностью, наполненной невыносимой агонией.

— Два… Решайся.

— Тр…

Влад замер, словно статуя, так же, как и всё вокруг. Звуки застыли на одной ноте, движение воздуха прекратилось, и сам я замер в нелепой позе, словно застигнутый врасплох. Но не я был причиной этой внезапной паузы. Что-то произошло, что-то необъяснимое.

Проверил интерфейс — он мне всё ещё не подчинялся. Проклятая система!

— Привет, — раздался в моей голове звонкий, словно колокольчик, голосок, — У нас очень мало времени.

Ты…, ты… Это ты? — как глупо это звучит.

— Да, я та, Кто внутри тебя, и наша судьба неразрывно связана. Недопустимо, чтобы этот тёмный взял над нами верх. Я помогу тебе, но силы мои не безграничны, я пока что очень слаба. К сожалению, моя помощь тоже имеет свою цену, тратя энергию Возрождения, я отдаляю свой выход и подвергаю себя опасности. Да, я расту и коплю силы для своего рождения, но в твоих силах укоротить этот путь, делясь со мной излишками манны. Взамен, в экстренной ситуации, я буду делиться манной с тобой и помогать по мере сил. Вот как, например, сейчас, когда твоей силы недостаточно, а ситуация выходит из-под контроля. Мое усилие дорого мне обойдется. После этого я засну, возможно, надолго. Прошу тебя, не забывай обо мне в своём квесте, хоть я и пассивно получаю энергию из эфира, но крайне медленно. Не одно тысячелетие понадобится для моего рождения. А теперь…

Перед моими глазами возник вопрос, словно всплывающее окно в интерфейсе:

Запустить слияние? Да/Нет.

Да. Без колебаний.

Мир опять пришёл в движение, вернув себе свой привычный ритм, и Влад закончил свой счет:

…и.

Боль ушла, словно её и не было. Я чувствую по всему телу какое-то щекотание, какое-то движение и непроизвольное подергивание мышц. Что-то меняется, что-то происходит.

Влад озадачено смотрел на меня, что-то почувствовав. Я должен был кататься и выть от боли, но стою как ни в чем не бывало и даже улыбаюсь, немного, глазами. В его взгляде читалось недоумение и нарастающая тревога.

Между тем с моим телом что-то происходило, оно менялось и трансформировалось со все возрастающей скоростью. Руки, ноги утолщались, покрываясь бронёй чешуи. Кожа натягивалась, словно барабан, а под ней чувствовалась мощь и сила. Влад всё ещё пытался сдержать меня, впился пальцами, обхватил запястье, продавливая кожу и то, во что она превращалась. Но даже его силы не хватало, чтобы сдержать и пересилить безудержный рост. Моё утолщающееся запястье развело его пальцы в сторону, и он с проклятием отпрыгнул от меня. Тело вытягивалось и росло, словно тесто на дрожжах. Само видение мира менялось. С высоты моего роста всё, что раньше казалось внушительным, уменьшалось до размера букашки. Влад показался таким маленьким, что казалось, протяни руку, и я смогу раздавить его, как клопа. Чёрная Руна, доставившая мне столько боли, скрылась под чешуйками брони и страшно чесалась, однако боли я не чувствовал. Хотел поднести руку к глазам и не смог, пропорции тела изменились, и то, что я мог с легкостью делать до трансформации, теперь мне недоступно. Да и это была уже не рука, а лапа. Голова с поразительной легкостью повернулась и приблизилась к ней, как будто шея стала излишне подвижной и увеличилась в длину. Рука напоминала вытянутую лапу рептилии с перепонками между пальцев, оканчивающихся острыми коготками. Покачался телом, ловя необычные ощущения и баланс, и пользуясь гибкостью тела, оглядел себя со всех сторон. Да, я стал драконом. От головы до кончика хвоста, оканчивающегося роговым треугольником. Чешуя сверкала серебром и скрипела в движении, как кольчуга. Попробовал шагнуть и чуть не упал, было непривычно, пропорции тела сильно отличались от человеческой, нужно было заново учиться ходить, осваивая моторику.

Извиняюсь, беру контроль над телом себе.

Раздался всё тот же звонкий голос.

Тяжесть тела резко пропала, и теперь я стал лишь сторонним наблюдателем. Мой незримый друг взял на себя бразды правления, оставив мне чувства, слух и зрение. Дракон расправил свои крылья, кончики которых показались в уголках глаз. Огромные, переливающиеся всеми цветами радуги, они были готовы взмыть в небо. Энергия клокотала во мне и искала выхода. Я чувствовал, как энергетические каналы заполняются, и дракон готовится к… битве?

Дракон наклонился и внимательно посмотрел на Влада. Я почувствовал, как наши ноздри ритмично зашевелились, втягивая воздух, вынюхивая что-то…

— Ты пахнешь смертью и болью, но тебе ещё не поздно всё обратить вспять.

Влад пожал плечами.

— От того, куда я окунулся, не отмыться. У меня много сил, хватит, чтобы подчинить не родившегося дракона.

— Ты проиграешь, уходи, пока всё не зашло слишком далеко. — Я почувствовал, что дракон опасается его. В его голосе звучала не только уверенность, но и скрытая тревога.

— Ну что ж, поиграем.

Взметнулся ветер, взлохмативший волосы на голове Влада, который сгорбился, а белки его глаз темнели, становясь почти чёрными. Вокруг него в безумном танце закружились руны, каждая из которых вспыхивала и исчезала, выполняя свою чёрную, невидимую мне пока, работу. Из теней, куда не падал свет солнца, из раскрытых в немом крике провалов рта зомби, потянулись плети тьмы. Они казались возникали из ниоткуда и тянулись к дракону, пытаясь найти брешь в его обороне, вонзиться, осквернить, высосать силу.

Дракон же закружился на месте, исполняя сложный бойцовский танец, сжигая тянущиеся к нему плети своим дыханием, и стараясь шаг за шагом подобраться всё ближе и ближе к Владу, глаза которого неотрывно следили за перемещениями дракона.

Вот, оказавшись рядом с ним и нависая как гора, дракон выпустил длинный язык белого пламени, пропитанного силой, от которого сгорала земля, а камни текли, как воск со свечи. Пламя должно было окутать Влада в свои смертельные объятия, и казалось, нет от него спасения, но место, куда пламя ударило, ещё секунду назад занятое Владом, оказалось пустым. Он легко сместился в сторону, бросив быстрый взгляд на небо, словно ждал от него помощи.

Между тем небо заволокло тучами, двигавшимися так низко, что казалось, они своим пузом чертят по земле. Атмосфера сгущалась, предвещая нечто ужасное.

Своим соединённом с драконом сознанием я чувствовал желание дракона покинуть это место, подняться выше туч, почувствовать простор, там, где дракон особенно силён и мало кто может бросить ему там вызов. Лишь моё желание спасти Брока останавливало его, заставляя принять навязанный бой.

Словно в ответ на его опасения, одна из туч вдруг резко сместилась, и меняя направление, словно неподвластная ветру, устремилась в нашу сторону. Нет, это была не совсем обычная туча, близость стала раскрывать её секреты. Эта туча состояла из множества мелких созданий. Маленьких, с телом размером с ладонь. Их перепончатые крылья заканчивались острыми коготками, а на оскаленной мордочке выделялись острые, как иголки, зубья и растопыренные уши. Они напоминали летучих мышей, двигавшихся массой, как единый организм. Их сила была в их количестве, роем кружась вокруг нас, они делали постоянные попытки атаковать, нанести посильный для них урон, с писком и ужасом улетающие в туман, спасаясь от пламени дракона, сжигающего их десятками.

Туман, в дополнение к тучам, постепенно заволакивал пространство вокруг, делая воздух сырым и тяжелым. Он мешал нам ориентироваться и видеть глазами, но совершенно не мешал летучим мышам, чей писк доносился отовсюду, а атаки становились всё более плотными. Привыкшие к таким условиям, они использовали не глаза, а другие органы чувств — свои ультразвуковые сонары.

Лишь уникальные возможности дракона позволяли нам вести бой на равных. Он обладал интуицией и чутьём, которое было не хуже сонара. Не имея возможности в полной мере подключится к этим возможностям, я всё же будто видел тёмные тени, кружащие вокруг, видел их манёвры и предугадывал траекторию движения. Они, дети тьмы, были как клякса на белом листе. Эта пляска жизни и смерти не могла проходить бесконечно, стремительные атаки, защита, всё это походило на безумный танец. Казалось, дракон сделал ставку на силу, а Влад на хитрость и изворотливость. Он ни секунды не останавливался на месте, прячась за тенями и своими помощниками. Но всё же дракон безошибочно определял его по той ауре тёмной эманации, которая сочилась из него.

В пылу сражения дракон почувствовал, что что-то объёмное, гораздо больше, чем летучая мышь, несётся к нему сверху, пробивая тучи. Увернувшись, он услышал сочный шлепок. Найдя секунду, чтобы рассмотреть, что это за новая опасность — это был зомби.

Переломанной куклой и скрюченный, он лежал на земле, сплющенный, словно проделанный им путь с высоты был не малый.

Сверху раздались гортанные крики и дикий смех, под аккомпанемент хлопанью огромных крыльев. И вот уже десятки тел, превратившихся в бомбы-камикадзе, неслись к нам.

Дракону, через память предков, были знакомы эти звуки, издаваемые, скрытыми от нашего взора, в облаках существами. Вечные враги драконов, не решаясь напасть на прямую, они брали хитростью и коварством — горгульи. Пробравшись под покровом тумана, они хватали зомби, управляемые Владом, и сбрасывали их на нас, превращая в неживые снаряды.

От такого града сложно было увернуться, а скорость падения не давала сжечь их тела, растопыренные руки и ноги которых вытягивались в попытках схватить нас, и в попытке нанести урон.

Это был мой бой с Владом, и я, чувствуя некоторую вину перед драконом, чем мог постарался помочь ему в этой нашей схватке.

Не имея возможности управлять телом дракона, я использовал своих наноботов, вытягивая из них длинные нити и подбирая ими кристаллы манны, пополняя наши, изрядно таявшие, запасы. Время от времени вступая в схватку, и поражая нити тьмы, тянущиеся к нам, и закрывая бронёй наноботов места атаки, давая дракону больше возможности для манёвра.

Волна благодарности от дракона подсказала мне, что я всё делаю правильно.

Это была борьба с последствиями, но не с причиной, и, к сожалению, она не приближало нас к победе. Влад оказался сильным противником, а его сила, черпаемая из тьмы, казалась бесконечной.

Мой интерфейс был заблокирован, но оставалась та сила, которой наградил меня мой покровитель, Вечный Ищущий.

Соединение разума давало огромные преимущества, мне не нужно было убеждать или объяснять, разум дракона подхватывал мою мысль с полу мысли. Он понял меня и в ответном импульсе уловил желание попробовать.

Дракон стал приближаться к Владу, закрывая собой Брока, и делая вид, что наши силы заканчиваются, готовясь нанести свой решающий удар, окончив сражение.

Нам трижды пришлось использовать откат попытки, чтобы достать Влада. Но на четвёртую попытку манны уже не оставалось. Нам открылись неприятные детали — в теле дракона расход манны кратно возрастал.

Попав под магическое пламя дракона, облик Влада стал ужасен, лишь подпитка тьмы не давала ему умереть. Сгоревшие волосы, наполовину обуглившееся лицо обнажило кости черепа, жёлтые, будто веками лежащие в склепе. Одежда, спёкшаяся с телом, покрывала его коростами. Одна из его рук, которой он пытался прикрыться от пламени, сгорела до плеча, а вторая, вооружённая чёрным мечом, была пригвождена длинным когтем дракона к земле.

Тьма живой волной клубилась и перетекала по Владу, пытаясь восстановить его тело и стараясь избегать близости с драконом, страшась света, испускаемого им.

— Ну всё, враг мой, что скажешь ты в свой последний миг?

Во взгляде Влада не читалось раскаяния, он попытался усмехнуться, но это получилось лишь целой половинкой лица, сгоревшая вторая же треснула, и из неё посыпались зубы.

Рука начала движение, насаживаясь на пронзивший её коготь, а дойдя до основания когтя, пальцами обхватила фалангу конечности дракона. И от силы хвата Влада дракон содрогнулся.

Мы оба почувствовали всколыхнувшийся астрал, который затрепетал от тока тёмной мощи. С обрубка второй руки вниз в землю потоком хлынула кровь вперемешку с тягучей субстанцией, которая впитывалась в землю, как в губку.

Дракон вытянул шею в сторону Влада, в попытке испепелить его до конца.

Нехватка манны.

У Влада дёрнулся целый глаз, как будто он пытался подмигнуть мне, сказать же ничего не мог, сгоревшие связки лишили его этой возможности.

Дракон, своим чутьём, почувствовал опасность, что что-то большое приближается к нам со спины. Он дёрнулся в сторону, пытаясь разорвать дистанцию, но рука Влада, казалось, обрела неслыханную мощность, она легко нас удерживала, а ноги стали продолжением Земли, её столпами. На спину навалилось какая-то тяжесть, казалось, небо рухнуло нам на спину, придавив к земле.

В момент касания всё стало понятно, это был Чёрный Дракон, забытый, поверженный единожды, но не ставший от этого менее опасным. Энергии тьмы соединила неровными стежками разрыв, а силы хватило, чтобы подняться по зову Влада, невозмутимый взгляд которого говорил, что всё идет по его плану. Когти Чёрного Дракона терзали нашу спину, резали крылья, а зубы сомкнулись на шее в попытке пробить чешуйки и добраться до мягкого горла.

В пылу борьбы я почувствовал, как тихой искоркой сверкнула Руна, примененная нами. Я не совсем понял, как и для чего дракон её использовал, но предназначение её мне открылось — исцеление.

Используя последние крупицы манны, я укрепил наноботами броню на шее дракона, сопротивляясь тискам, её сдавившим. А сам дракон, используя костяной нарост на хвосте, попробовал поразить Чёрного Дракона на своей спине, который, впрочем, не обращал внимание на терзающие его удары, с упорством робота вгрызался в наше тело, оседлав и слившись с ним в смертельном объятии.

Наша связка с Владом не давала нам использовать тело в полной мере, и мы в попытке придавить его массой тела раз за разом кидался на него, но Влад, как жидкость, утекал в сторону.

Находясь в безвыходном положении, меня удивил звенящий голос дракона:

— Прекрати! У тебя есть последняя возможность.

Всё внимание Влада было приковано к дракону, а взгляд выразил удивление — что можем делать мы в этой ситуации?

Но ещё больше удивление вызвал меч, который, пробив спину, выскочил у него из груди. За спиной Влада я увидел напряжённое лицо Брока. Он зашептал неведомые слова, а с груди, словно спрятанное у самого сердца, сорвалась Руна, которая погрузилась в меч, заставив его светиться всё ярче и ярче, как разгорающаяся сверхновая.

Влад стал извиваться, пытаясь вырваться, но оказался распят между пронзившим его руку когтем и мечем, словно приросшим к нему. Схватиться за меч ему было нечем, и он, как дикий зверь, в пылу ярости, впился в него зубами, словно пытаясь перегрызть. А меч всё разгорался и разгорался, как маленькое солнце, пока на его сияние не стало больно смотреть даже дракону.

Уши ловили шлепки — это вокруг нас стали осыпаться летучие мыши, как мотыльки, обжёгшись о светильник. На спине тревожно завыл чёрный дракон, свет нестерпимо жёг его. Тело его осыпалось кусками, превращаясь в прах.

Всё вокруг потонуло в Белом Сиянии, которое казалось плотным, как воздух вокруг. С каждым вдохом я чувствовал, как пропитываюсь сиянием. И когда воздух настолько загустел, что тело внутри и снаружи с давилось, как бетоном, почувствовался толчок такой мощи, что мое сознание померкло.

Когда пришёл в себя, то я опять ощутил себя в своём привычном теле. Магия и сила дракона иссякли, а яйцо казалось растворилось во мне, я его едва чувствовал по тонкой незримой нити, связывающей нас. Оно не отвечало на мой призыв. Вокруг, куда хватало взгляд, я увидел всё ту же равнину с травой, изрытую рытвинами и следами былого сражения. Тучи рассеялись, а закатное солнце освещало висящего над нами цеппелина, бросая тень, уходящую к горизонту.

В трёх шагах от меня поднимался с земли Брок, держа в руках рукоятку сломанного меча, всё, что от него осталось.

Вокруг я не увидел ни зомби, ни Влада. Белое Сияние выжгло скверну без остатка, как будто всё это было страшный сон. Я чувствовал сильную усталость, а голова раскалывалась от боли. Сознание периодически отключалось. Мне хватило сил кивнуть Броку:

— Спасибо.

— Должен будешь, — усмехнулся он, — а теперь нельзя тянуть ни минуты.

Пробежав по поляне и собирая что-то с земли, он подошел ко мне, бессильно лежащему на земле, безучастному ко всему. Внимательно рассмотрел меня, и в этом взгляде я почувствовал такую теплоту, что непроизвольно протянул и пожал ему руку.

Собравшись, Брок привычно закинул меня себе на плечо. Вспыхнули руны на его ногах, и он, оттолкнувшись, как кузнечик, сиганул в сторону цеппелина.

Чувствовалось, что он не первый раз это делает, здесь прослеживался тонкий просчёт траектории и силы прыжка.

Очутившись на борту, он опустил меня на палубу, дав опереться спиной на какой-то ящик, и бросился в пристройку, откуда послышался треск, визг, запустившиеся механизмы. Цеппелин вздрогнул и, повинуясь твёрдой руке Брока, стал просыпаться, как послушный зверь из спячки.

Не в силах пошевелиться, я лишь глазами следил за движением облаков и далёких горных вершин. Я почувствовал, как цеппелин стал подниматься, разворачиваясь носом в их сторону. По свисту воздуха и равномерному покачиванию я ощутил наше движение под небесами. Звук механизмов снизился, казалось, они вошли в свой дежурный режим. Цеппелин, покачиваясь и обтекаемый волнами воздуха, устремился вперед, прочь от этого места. Это покачивание умиротворяюще подействовало на меня. Глаза сами собой закрылись, и я провалился в глубокий сон.