Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 21

Мы молча смотрели на Дознавателя. Его вопрос был настолько неожиданным и странным, что казалось, он был обращен не к нам, а к каким-то призракам, витающим в воздухе. В душной комнате допроса повисла гнетущая тишина.

Писарь, сутулый и бледный, склонился над столом, и его перо заскрипело по пергаменту. Этот звук, в меру резкий и монотонный, словно удар метронома, привел нас в чувство, вырвав из оцепенения. Первым, как и следовало ожидать, не выдержал Брок:

— Что за хрень я здесь слышу?! — взревел он. — Я Брок, поверенный Великого Шамана, я всю свою жизнь боролся с тьмой, пока ты просиживал здесь штаны, перекладывая бумажки! Как смеешь ты… обвинять… меня?!

Эта яростная речь, казалось, должна была обрушиться на Дознавателя, как лавина, но она не произвела на него ни малейшего впечатления. Он прикрыл рот ладонью и зевнул, словно слушал скучную лекцию, а затем, приподнявшись со стула, жёстко процедил, глядя Броку прямо в глаза:

— Тьма коварна, Брок. Для неё нет ничего заманчивее, чем соблазнить таких, как ты — идейных, сильных духом. Тех, кто считает себя непогрешимыми.

— Бред! — отрезал Брок, скрестив руки на груди.

— Отнюдь. Для чего тебе нужно в Старую Штольню? — Дознаватель сменил тон, став более напористым.

— Прогуляться. С каких это пор смотреть на старые камни стало запрещено или даже, упаси господи, преступно? — Брок попытался выдать это за шутку, но в его голосе сквозило напряжение.

— Не хами… Там сейчас не самое лучшее место для прогулок. — Дознаватель нахмурился, его взгляд стал тяжелым и оценивающим.

Дознаватель подал знак, а писарь крепче сжал перо и замер, его глаза злорадно сверкнули, словно он предвкушал что-то неприятное.

Я услышал шорох сзади и, не успев понять, что происходит, тут же был обездвижен и распят. Четверо стражников, по одному на каждую конечность, словно тени, возникли из ниоткуда и скрутили меня, заломив руки за спину. Стоя в полусогнутой позе с заведёнными за спину руками, я посмотрел в сторону Брока, поза которого в точности повторяла мою — действия охраны были безупречно отточены, словно отрепетированы сотни раз.

— Для чего тебе нужно в Старую Штольню? Кто отдал приказ идти туда? Отвечай! — Дознаватель повысил голос, его слова прозвучали как удар хлыста.

Брок замычал, мотая головой, Браслеты Смирения засветились в сумраке комнаты. Вздувшиеся на лбу жилы, казалось, двигались по своей воле. Рот открывался и закрывался, словно он силился задержать рвущиеся из него слова, словно внутри него шла ожесточенная борьба.

Следователь брезгливо убрал ногу от капающей из уголка рта Брока слюны.

— Отвечай! Не противься Браслету. — Дознаватель указал на металлический обруч на запястье Брока.

— А… гх…

— Что? Яснее!

— По…ш…ты!

— Очень жаль, из-за такого говна как ты, я опоздаю на ужин. Продолжим… — Дознаватель вздохнул, словно ему надоела эта рутина.

Один из тех, кто меня удерживал, тихо кашлянул, привлекая внимание. Я вздрогнул и услышал над собой его речь:

— Господин Дознаватель?

— Ну, что ещё?

— Вы должны это увидеть.

Послышались приближающиеся шаги, я крутился и шатался, пытаясь получить хоть немного свободы. Но все попытки были тщетны, а руки, сжимающие меня, только усиливали захват. Мне оставалось только смотреть в пол, где я видел лишь грязную обувь пленивших меня.

Вздернутые руки коснулось что-то мягкое, и пробежало от кончиков пальцев до локтей. Резкий рывок с треском, и рукава, закрывающие мои руки, упали на грязный пол.

— Ах вон оно что! — Дознаватель ухмыльнулся, его глаза загорелись каким-то нездоровым интересом.

Губы Дознавателя шептали странные слова, а руны одна за другой покидали его тело, исполняя его волю. Они словно живые, мерцали и пульсировали, наполняя комнату слабым свечением.

Я увидел искаженные и временами пропадающие образы их названий — Руна поиска тьмы, Руна концентрации, Руна виденья тонкого тела, Руна кукловод, Руна ищейка. Каждая из них словно помогала проникнуть в меня, ощупывая и сканируя.

Водя руками как дирижер, Дознаватель исследовал меня с ног до головы. Закончив, он, вытерев рукавом пот со лба, и замер, погрузившись в размышления. Его лицо выражало крайнюю степень удивления и озадаченности.

— Я требую встречи со Старейшиной, — Брок успел перевести дух, его голос звучал хрипло и надломлено. — По праву рождения и своему статусу я имею Право!

— Уже нет. После того, как ты сам, по доброй воле, привез к нам его — ты сам стал порченным. — Дознаватель указал на меня.

— Метка над ним не властна. Есть ещё важные новости… предназначенные только для ушей Старейшины. — Брок отчаянно пытался убедить его.

— Ты озвучишь их мне. И я решу, какого наказание ты достоин. — Дознаватель был непреклонен.

— Посмотри на его ладонь. — Брок кивнул в мою сторону.

По кивку Дознавателя, мне с такой силой вывернули руку, что из глаз брызнули слёзы. Почти целую минуту я слышал над собой меняющуюся песнь дыхания — сначала яростную, полную силы и ярости, а потом быструю и глубокую, будто её владелец никак не может перевести дыхание после изматывающего бега.

— Невозможно! — выдохнул наконец Дознаватель.

Мою ладонь терли, скребли чем-то острым, я почувствовал незримый толчок силы — сработала руна, и я едва не потерял сознание от жгучей боли, вдыхая сладковатый запах горелой плоти — моей плоти. Чьи-то руки схватили меня за горло и вздёрнули над полом. Я висел, тряпичной куклой, сжатый руками Дознавателя, видя его безумные глаза напротив своих. Руки, распятые стражниками, вытянулись в струну, отзываясь болью в суставах.

— Нет, этого не может быть. Это наваждение. — Дознаватель бормотал, словно пытаясь убедить себя.

Руна видения иллюзий, Руна поиска божественных эманаций. То, что он увидел, поразило его и одновременно испугало.

— Откуда у тебя знак? Отвечай! — Дознаватель сжал мою шею сильнее.

Я почувствовал непреодолимое желание ответить на этот вопрос. Слова правды раздвигали губы и заставили язык пустится в пляс. Не в силах бороться я сказал, отвечая косвенно:

— Это Дар.

— От кого?

— Моего покровителя.

— Не того ли, кто наградил тебя чёрной руной? —

Дознаватель прищурился.

Скрип писаря сопровождал все вопросы и отмечал тонкой вязью знаков на бумаге, мои ответы.

— Нет.

— Как твое имя?

— Алексей.

Дознаватель задумался.

— Необычное имя, я бы даже сказал уникальное. Ты пришел из другого мира? Где он находится?

Я попытался отмолчатся, изо всех сил сдерживая рвущиеся из меня слова.

— Отвечай, быстро!

Молчание было невыносимо, и когда, уступая напору, я готов был сдаться, ко мне пришла неожиданная помощь.

Разглашение сведений не допустимо.

Активирован протокол «молчание».

Вкус железа во рту, и мои челюсти уже скованны накрепко, а губы стянуты между собой витками чем-то подобным проволоке, мне осталось только мычать в ответ на его вопросы.

Дознаватель насторожился, ноздри его носа задвигались, расширяясь в такт вдыхаемого воздуха.

Руна ищейка.

— Я уже ничему не удивляюсь. Брок, — он обратился к нему, рычащему от ярости, — Ты передал ему часть своей силы?

— Нет, безумец!

— А, впрочем, есть возможность всё узнать.

Дознаватель с кривой усмешкой взъерошил волосы на затылке, где под их тенью пряталась Руна.

Руна Слияния Сознания активировалась со звуком, от которого заныли зубы, и следом вылетели Руна Защиты Сознания и Руна Доминирования.

— Не смей! — Брок тщетно силился освободится, но был повален и прижат к полу охраной, которые уселись на него. Скованный Браслетами Смирения, он не мог воспользоваться своей силой сполна, так же, как и рунами.

Рука Дознавателя потянулась ко мне, а глаза горели в предвкушении.

Опасность. Категорически запрещено устанавливать сеанс.

Начата процедура подготовки к активации протокола «Очистка памяти».

В голове зачесалось, тонкие нити наноботов проникали и захватывали контроль над мозгом. И казалось изменить ничего уже нельзя.

Всё изменилось в один миг. Только перед глазами была картина с тянущимся ко мне Дознавателем и уложенным на грязный пол Броком, как вдруг стена напротив разлетелась на множество осколков, шрапнелью, посекшей всё вокруг, наполнив помещение пылью и запахом горелой древесины. Я был отброшен взрывной волной. К моему счастью, от разлетающихся осколков меня спас Дознаватель, невольно, спина которого приняла на себя основной удар. Смог повис в воздухе, скрыв всё вокруг. Рядом кто-то стонал и ворочался.

Процедура остановлена.

Послышались глухие звуки ударов, и из сумрака выскользнул Брок, уже без Браслета Смирения, со сжатыми кулаками. Он одним рывком разорвал и отбросил одетый на меня Браслет и ногой отправив в полет стражника, рядом со мной, пытающегося подняться на ноги. Приложил палец к губам и знаком велел следовать за ним.

Следуя за его широкой спиной, я спотыкаясь устремился за ним в сторону пролома, из которого проникал свет, лучи которого пробиваясь через смог принимали причудливые формы. Вынырнув из облака пыли, мы оказались на улице.

— Великая мать, Заступница! — выдохнул Брок, с удивлением окинув взглядом окрестности.

Еще недавно город, живущий и двигавшийся как единый организм, был ошеломлён разворачивающимися событиями. То тут, то там на город с небес падало что-то, напоминающее перетянутые холщовые мешки, при падении разрывающиеся с шумом и грохотом. Над городом, хлопая крыльями, вились виновники этого беспорядка. Твари, которые напомнили мне горгулий. Множество им подобных вылетало из туннеля, ведущего в город, неся в сильных лапах опасный груз. Избывавшись от него, они пикировали на бегающих в панике жителей, хватая их, кусая и подымая в воздух, чтобы превратить в живые снаряды. Объединяясь в группы, горгульи атаковали успевшие подняться в воздух корабли, взрывы которых ещё более усиливали беспорядок.

Брок тронул меня за рукав.

— Держись за мной и смотри в оба.

Он стремительно бросился в бег по улочкам, сворачивая и обходя горящие здания. Бесспорно, он был тут не раз и знал каждый поворот. Старательно избегая встречи со стражниками, мы переулками, а где и подвалами, углублялись в город.

Несмотря на хаос, город постепенно приходил в себя. Всё больше появлялось стражи, которая незамедлительно вступала в бой, растягивая луки, горящие злым огнём. От их слаженных выстрелов горгульи градом посыпались с небес, а на земле их уже встречали огнём и мечом. В бой вступила Большая Магия — искусственное солнце вспыхнув обдало таким жаром, что мне, на земле, пришлось не сладко — открытые участки коже опалило. Вдыхая запах паленой кожи, я убрал руку от глаз, оглядывая враз очистившееся небо.

За рукав меня нетерпеливо дергали:

— Ну же, не останавливайся, почти пришли.

Мощным ударом добив попавшуюся по пути горгулью, Брок устремился к небольшому мосту, в тени которого, завернувшись в лохмотья, сидел рядом с медной тарелкой нищий. Его измождённый вид, дрожащие плечи должны вызывать жалость, если бы не валяющиеся рядом неподалеку с ним горгульи, с проколотыми глазами.

— Подайте монетку, добрейшие.

Брок сунул в карман руку, и тарелка со звоном приняла сверкающую серебром монету.

— Господин очень щедрый.

— Нам нужен надёжный кров и беседа.

— И то и то в нашем проклятом городе сложно и главное дорого получить.

— Если меня всё устроит, не обижу.

Тарелка несколько раз звякнула, принимая на себя тяжесть монет.

Нищий пересел в сторону, открывая за его спиной неприметную дверку. По его свисту из неё выглянул мальчик и, получив наставления, поклонился нам.

— Прошу следовать за мной, милостивые господа.

Спускаясь по винтовой лестнице, освещаемой масляными фонарями, мы всё глубже спускались в подземелье. Пройдя бесчисленное количество поворотов, мы попали в подземную часть города. И казалось, что она не менее обширная, чем на поверхности. Множество туннелей и переходов пересекались и расходились вокруг, иные пересекались трещинами и провалами, через которые вели мосты и лестницы. В народе, обитающем под землёй, не было того неуловимого пафоса, который я заметил на улицах верхнего города. Одетые проще, чаще всего в лохмотья, они собирались в группы, с оживлением обсуждая последние новости. Настороженные глаза повсюду следили за нами, а наш проводник был тем пропуском, без которого пойти сюда было невозможно.

Оставив за спиной бесчисленное количество пройденных уровней, мы, ведомые проводником, вышли в Пещеру, потолок которой терялся в темноте, а пол украшали сталагмиты, на срезе которых запросто могло бы поместится стадо слонов. Все сталагмиты были усыпаны светящимися искорками, ровный рисунок которых говорил о искусственности их происхождения, окнами — понял я, подойдя поближе. Эти точки возносясь ввысь, создавали иллюзию звездного неба над головой. Сталагмиты, тысячелетиями выращенные природой, были поставлены местными жителями себе на службу — за века, вгрызаясь в чрево, они превратили их в гигантские жилые небоскрёбы.

К одному из них и вел наш провожатый. Пару слов неприметному типу на входе, и вот мы идем по вырубленному в породе проходу. Выйдя в просторный, ярко освещённый светильниками зал, мы подошли к массивной двери, которую подпирал массивный бородач, угрюмо оглядевший нас. Он перегородил нам вход.

— Все… гости платят налог.

Наш провожатый что-то зашептал, но бородач только раздражённо махнул головой.

Брок отодвинул мальчика и вышел вперед.

— За что налог?

— За защиту.

— От кого?

— От плохих парней или от меня — лицо расплылось в усмешке.

Брок показал средний палец, слова его резали как ножи.

— Дышло тебе в зад, проваливай с дороги.

Наш провожатый вздрогнул, округлил глаза и, пискнув, отбежал в сторону.

Бородач покраснел, его руки, перетянутые ремнями, вздулись буграми мышц. Он шагнул к Броку, вскидывая руки, и, сплетя кисти рук в замок с силой, способной дробить камни, опустил их вниз, метясь ему в голову.

Неуловимым движением Брок выставил навстречу удару кулак. Я опять почувствовал движение Силы. Кулак заблестел вкраплениями металла, а тело осеребрилось нитями и завитками, напоминая кольчугу.

Когда кулаки столкнулись, Брок лишь вздрогнул, принимая тяжесть удара. Его кулак смял руки бородача, ломая и дробя кости. Рёв боли покатился по коридору, отражаясь от стен. Из окон и дверей стали выглядывать любопытные фигуры.

— Драка! — загалдели вокруг. За считанные секунды вокруг собралась толпа зевак.

— Вот он сейчас ему задаст. Кто это? Он что, не знает Гора? — ему вторили — Это Брок, крепкий чел. Ставка?

С руки бородача слетела Руна, окутавшая его зеленой дымкой. Прямо на глазах кости рук срастались. Он взмахнул руками и пару раз сжал кулаки, проверяя их прочность.

— Подловил, — проворчал он.

Мелькнула Руна, и бородач стал стремительно изменятся, тело словно стало сложенное из грубо обтёсанных камней, которые скрипели и крошились от каждого движения. Передо мной стоял каменный голем во всей своей красе. Он шагнул вперед, и пол вздрогнул от тяжести шагов, а толпа вокруг зашумела и закликала.

— Стоп. Представление окончено.

Тихий спокойный голос услышали все. Из тени выступила худая фигура, закутанная в дорожный плащ и надвинутым на голову капюшоне. Вокруг враз всё стихло, а толпа, мгновение назад возбуждённая и желающая крови, тихо распадалась, исчезая в подворотнях и дверях, пока нас не осталось только четверо. Гор, приняв свой обычный облик, поклонился и предупредительно распахнул дверь.

Брок несомненно узнал его, поклонился и последовал его примеру.

— Приветствую мудрого Анавеса. Пусть рука твоя будет крепка, а карманы не пусты.

— Хватит формальности. Прошу вас, будьте моими гостями. — рука указала на дверь.

Шагнув за порог, мы оказались в зале, где меня чуть не сбил с ног пробегавший парнишка. Буркнув извинения, он двинулся дальше, продираясь через толпу, пока не был остановлен бдительным Броком, со смехом, заставившим его вернуть то, что он выудил из моих карманов.

Лавки, столы — всё было плотно заставлено — здесь умели экономить место. И эти места не пустовали. Посетители сидели чуть ли не на головах друг у друга, а их гомон разговоров изредка прерывался раскатистым хохотом. Под потолком коптили светильники, наполняя воздух своеобразным ароматом. Между столами бегал парень, разнося еду и выпивку.

Анавес направился в конец зала к свободному столу, который странно смотрелся среди озера голов и спин. Толпа почтительно расступалась перед ним, нестройный гомон голосов стихал, чтобы с новой силой возобновится за его спиной.

Сев за стол и сняв капюшон, он указал нам на лавку, напротив.

— Располагайтесь.

Стол был уже заставлен едой и напитками на любой вкус, словно ждал нас — своих гостей. Отодвинув выпивку, Анавес налил из чайника пряно пахнущую жидкость и замолчал, разглядывая нас, пока я разглядывал его.

Это был на вид довольно молодой человек, с чистым лицом, без каких-либо привлекающих внимание черт. И только глаза старика и пепельные волосы выдавали его возраст.

— Мне сказали, что вы хотели говорить. Слушаю.

Брок пригубил игристый напиток и начал свою партию разговора.

— Что случилось в Старой Штольне?

— Никто толком не знает. Все, кто решил проверить — не вернулись. Из глубин разит тьмой и болью. Власти запечатали и поставили на охрану на входе.

— Есть ли возможность нам попасть туда. Проскользнуть за спинами охранников, пока они охраняют город от Штольни.

Анавес рассмеялся.

— Спинами?! Охрана охраняет штольню. С тех пор как жители стали пропадать, твари и звери тьмы как обезумели и со всей округи стекаются в город, пытаясь проникнуть в штольню. И каждая волна мощнее предыдущей.

— Так значит, сегодня была…

— Да, очередная волна.

Я решил вмешаться:

— А где штольня? В городе?

— Город стоит на ней.