Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 32

Золотая Дева, чьи крылья, сотканные, казалось, из чистого солнечного света, наигрывали мелодию такой пронзительной красоты, что сама реальность, казалось, замирала в благоговейном трепете, схватила меня за уши. Это было нежное, но властное прикосновение, которое, вопреки любой логике, не вызывало боли, но вело к подчинению. Давя силой невидимой воли, она заставила меня опуститься на колени. Я был пленником её чарующего звучания, и даже если бы я обладал силой разрушить этот чарующий плен, я бы, вероятно, не захотел. Сопротивление казалось предательством по отношению к такой совершенной, пусть и обманчивой, красоте.

Трепещущие золотые крылья — мерцающие пластины, отливавшие теплым светом — медленно свернулись вокруг нас, образуя кокон. Внутри этой золотой тюрьмы, где воздух вибрировал от остатков чарующей музыки, мой мозг метался в агонии. С одной стороны, невыразимое, почти животное желание овладеть ею, этой божественной, манящей фигурой. С другой — отрезвляющее осознание: весь этот мир, вся эта сцена, эта женщина — чудовищный, неправдоподобный фасад.

«А ты интересен», — прозвучал её голос, резкий и чистый, как удар стали, контрастирующий с мягкостью её облика. Глаза Девы лучились внутренним светом, который, как я теперь понимал, был всего лишь отражением. — «В тебе больше силы, чем можно предположить. Проверим…»

Она резко притянула меня, прижимаясь всем телом, и губы её, налитые неестественным, темным блеском, изогнулись в хищной усмешке. Она тянулась не ко лбу, как подобает дарующему благословение или заклятие, а к моим губам.

Критическая Опасность!

В этот момент что-то внутри меня переключилось. Внутренняя система, дремлющая под слоями очарования и чужого контроля, активировала аварийный протокол:

АктивированПоследний Жест

Мое тело внезапно обрело собственную, чуждую моему сознанию, волю. Руки, ведомые этой новой, холодной логикой, совершили рывок. Они обхватили прекрасный стан, но хватка была смертоносной. Из кончиков пальцев, с тихим, едва слышным шелестом, выдвинулись острые, как бритва, лезвия, созданные из сцепленных между собой нано ботов. Рывком, который не оставлял шансов, руки прошли вдоль позвоночника Прекрасной Девы.

С тихим, жалобным шуршанием золотой кокон развернулся. Музыка крыльев, до этого обволакивавшая и убаюкивающая, оборвалась, словно порванная струна. Золотые полотна крыльев, потеряв свою магическую опору, со звоном упали к нашим ногам.

Дева ахнула. Это был звук не боли, а ужаса и ошеломления. Одним яростным движением она отбросила меня на несколько метров. Она горестно завыла, вертясь на месте, судорожно оглядывая то, что было её спиной. Её голос начал меняться, трансформироваться. Мелодичность уступила место резким, режущим слух скрежещущим звукам, будто кто-то тер наждачной бумагой по металлу.

Внешность ее распадалась на глазах. Золото, которое прежде сияло совершенным металлом, потускнело, покрываясь быстро расползающимися, черными от времени ржавыми пятнами. Черты лица заострились, и ангельская красота исказилась в отвратительную, хищную маску. Тонкое, некогда изящное тело казалось теперь завернутым в множество слоев тонкого, истерзанного железа, разъеденного коррозией. Крылья, лежащие на земле, превратились в длинные, жёсткие плети, волосатые от порванных, сгнивших струн.

Иллюзия рухнула. Всё вокруг, что казалось раем или дворцом, стало адом. Грубая, до черноты грязная земля обступила нас, пропитанная едким запахом крови, тления и невыносимых страданий. Праздный люд, который нас приветствовал, потеряв свою золотую обертку, обнажил свои истинные личины. Они стали зомби — или тем, что осталось от людей, поглощенных этим местом. Они двигались рывками, их тела дергались, а рты были вечно раскрыты в безмолвном голоде.

Золотые деревья трансформировались в кошмарные существа, напоминающие огромных, извивающихся гидр. Их основания упирались в спины несчастных зомби, которые, кряхтя и ломаясь под непомерным весом, продолжали свое медленное, обреченное движение вперед. Я видел, как путь этих гидр был усеян сплющенными телами тех, кто не успел или не смог подчиниться, а тонкие, похожие на хлысты плети, выстреливающие из основания, затягивали туда новых «добровольцев», обреченных на переработку.

Водопады, некогда прозрачные и чистые, превратились в тонкие струйки мутной, маслянистой воды, сочащиеся с таких же грязных, низких сводов, сложенных из массивных балок. Воздух был настолько плотен от частиц ржавчины, что я физически чувствовал их едкий вкус на губах.

Кристально чистая колба — монументальная конструкция в центре зала, которая, видимо, была сердцем этого места, — потускнела. Она покрылась толстым слоем грязевых разводов. Сверкающий Куб, который, ренее, висел в воздухе, наполняя пространство нестерпимым, святым светом, теперь лежал на боку, погрузившись в наросты липкой грязи на полу. Его свет исчез. Поверхность потускнела, испещренная слизистыми дорожками от ползавших по нему мерзких слизняков.

Я инстинктивно посмотрел на себя. Тело начало невыносимо зудеть. Моя одежда, которая еще минуту назад казалась прочной, превратилась в решето, из многочисленных дыр которого краснели ранки — следы зубов, еще свежие, сочившиеся густой темной кровью. Весь наш путь от врат был усеян свежими каплями крови, и лица многих зомби, склонившихся над нашими следами, теперь тоже были красны от свежевыпитого.

Голова зашумела, силы покидали меня. Падение в это болото иллюзий и ужаса было почти завершено.

Я бросил отчаянный взгляд на постаменты, где должны были находиться мои друзья. Под грудой тел их не было видно. Все новые и новые монстры прижимали их, лишая возможности двигаться. Над ними раздавались чмокающие и сосущие звуки — ужасающая песня их поглощения. Лишь по редким, яростным крикам и рычаниям я понимал, что они еще живы и продолжают отчаянные попытки сбросить эту тяжелую, поглощающую ношу.

Уста Девы изрыгнули пронзительную трель из скрежещущих звуков, и волна монстров, словно приливная волна гнили, захлестнула меня, моментально похоронив под омерзительной грудой тел. Монстры распяли меня, и я чувствовал, как их ядовитая слюна капает мне на затылок, а дурно пахнущие зубы приближаются. Смех Девы, торжествующий и уничтожающий, разносился над полем боя.

И тут я почувствовал сильный укус. Но это был не укус монстра, не удар, а скорее точечный, острый укол иголкой прямо в крупную артерию. Скосив глаза, я увидел под своей рубашкой маленькое, но невероятно яркое существо. Это был муравей с брюшком, сияющим чистой синевой, словно его тело было выращено из кристаллизованной маны.

Энергия ударила в меня упругой, обжигающей волной. Я засиял, изнутри меня вырвался слепящий синий свет. Он пробежал по телу, мгновенно исцеляя раны, а затем впитался в кожу. Мышцы вздулись, переплетаясь в тугие канаты. Внезапно мне показалось, что я один смогу сгрести всю эту орду вокруг и свернуть их в бараний рог. Я, словно богатырь из древних эпосов, не ища на себе тяжести тел, поднялся и отряхнулся так, что монстры с воплями разлетелись по сторонам, словно пушинки. Я шагнул из кучи, отвешивая оплеухи тем, что осмелились приблизиться.

Я бросил взгляд на курганы из тел, покрывавших моих друзей. Они синхронно вспыхнули синим светом, и под многоголосный, яростный и победный кличь, эти курганы стали эпицентром расходящейся волны разлетающейся плоти. Друзья вступили в свой праведный бой.

Брок, яростный и крепкий, вырвал из земли старую деревянную лавку, служившую ему ложем. Вращая её, как таран, он прошелся вокруг нас, формируя в хаосе стену безопасности. Он словно не замечал, что лавка уже не лавка, а скорее обломок древесины, но она служила ему верой и правдой.

Где-то за спинами наступающих зомби слышался визг и отдавались резкие, командные приказы Девы. Она появлялась на границах круга, координируя своих воинов. Размахнувшись, Брок отбросил лавку в направлении ее появления. Скамейка, превратившаяся в несокрушимый, вращающийся болид, устремилась к ней, заставив ее отступить, не желая испытывать прочность своего распадающегося тела против грубой мощи.

Брок резко схватил Иго за руку. — Я твой должник. Иго неопределенно махнул головой. — Сочтёмся. А теперь наш единственный выход — пробиться к Кубу. Силы хоть и велики, но скоро иссякнут.

Волна монстров отступила, колыхаясь, выстраиваясь в каком-то ей ведомом порядке, собираясь с силами. Вдали, за спинами тварей, слышался скрипучий голос Девы, планирующей следующий штурм.

— В круг. Держать оборону. Движемся к Кубу! — скомандовал Иго.

Волна хлынула на нас со всех сторон, горланя и клокоча. Вокруг свистели, кричали, рычали. Их руки работали как жернова, выбивая искры при столкновении с нашей защитой. Стараясь экономить новообретенную силу, мы наносили скупые удары. Один точный удар — один мертвый монстр, рассыпающийся в прах и, что интересно, в посмертный камень — мелкий, размером с горох, неопределенной формы, сине-черной искоркой, падающий на землю. Но не все зомби могли похвастаться этим даром. Иные тела просто рассыпались прахом, лишенным какой-либо после смертной субстанции.

К нам медленно двинулись Гидры — тяжелая артиллерия Девы. Колыхаясь своими усеянными присосками ветвями, они начали хватать отдельных монстров из общей массы, выжимать их, как грязное белье, и с чудовищной силой швырять в нашу сторону. Нам едва удавалось увернуться от этих живых, отвратительных снарядов.

Брок в затяжном прыжке попытался перерубить толстую ветвь одной из гидр, но сталь загудела, словно ударившись о кремень, и топор, получив зазубрину, тут же покрылся ржавыми разводами. Он сам едва успел увернуться от страшного захвата.

Воспользовавшись моментом, когда наше внимание было отвлечено, Дева, подкравшись сзади, прыгнула на спину Лина, прильнув к нему своими кровавыми губами. Лин мгновенно побледнел, его тело обмякло, и он рухнул на пол, словно лишившись всей жизненной силы.

— Засранка! — Брок в яростном прыжке боднул ее своим теперь уже полу-ржавым шлемом, отправив ее в неконтролируемый полет к краю поляны. — Не прикасайтесь к ней! Лин, держись в центре, бей их на дальней дистанции, в ближний бой не вступай.

Лин, закашлявшись, кивнул и, прихрамывая, скользнул за наши спины, вынимая свой арбалет, который, к счастью, стрелял без промаха.

Атаки монстров захлебывались, откатываясь от нашей защиты, и мы медленно, шаг за шагом, продвигались к цели.

Воспоминание о том, как Дева выпила жизнь из Лина, подтолкнуло меня на новую авантюру. Сформировав из нано ботов тонкую плеть, я выхватил из-под ног одного из зомби заветный посмертный камень, надеясь получить его скрытую силу.

И тут же тело скрутило от невыносимой боли. Казалось, меня пережевывает гигантская челюсть. Я заорал, испугав своих спутников, а плеть из нано ботов покрылась разводами и тонкой вуалью едкого дыма. Я не мог избавиться от взятой силы, но и не мог её переварить, застыв в патовой ситуации.

Корчась от разрывающей меня энергии, я ощутил движение в груди, там, где покоилось яйцо дракона. Тонкая плеть, словно разумная, коснулась его, и на уровне сознания послышался довольный, глубокий вздох. Прокаженная, чужая энергия одним рывком всосалась в яйцо, оставив мне лишь воспоминание и горьковатое послевкусие пережитого.

Словно притянутое магнитом нить раз за разом стала выхватывать посмертные камни, высушивая их досуха. Чувствуя нарастающий жар в груди я с усилием отозвал нано ботов, чувствуя разочарование яйца.

— Быстрее. Время на исходе, — прохрипел Иго, первым достигнув Колбы. Его пальцы заметались по гладкой, заляпанной поверхности, вычерчивая символы на прилипшей пыли. От припечатавшей поверхности ладони пробежали яркие искорки, которые тут же сомкнулись в круг, открывая узкий лаз, в который мы едва могли пролезть.

Монстры взревели, видя, что мы ускользаем. По мановению руки Иго вокруг нас, прямо из пола, выросли ледяные щиты резких, геометрических форм, под прикрытием которых мы проскользнули внутрь проема, который тотчас же затянулся плотным, матовым стеклом.

Монстры окружили Колбу живым кольцом. Их кулаки отбивали ритмичную дробь по толстому стеклу, а разинутые пасти были направлены в нас, словно жерла пушек. Дева пропала, что беспокоило больше всего — что еще она могла придумать?

Но не пропали Деревья — Гидры. Они медленно подтягивались к Колбе. Присоски их щупалец оставляли на стекле мутные следы, а удары по конструкции отзывались по всему нашему телу, как биение гигантского сердца.

Рядом, брезгливо вскрикнул Иго. Его взгляд был устремлен на Куб. Огромный, кубический предмет возвышался над нами, несмотря на свое падение. Вблизи были заметны бесчисленные углубления и линии, пересекающие его поверхность. Некоторые линии складывались в неведомые, чуждые символы. Он казался мертвым исполином в этом царстве смерти и запустения. По нему ползали черви, оставляя за собой липкий, глянцевый след. Там, где они уже проползли, поверхность теряла свою гладкость, словно черви пожирали сам, прочный, как гранит, металл.

Эти черви, поглощенные пищей, оказались совершенно беззащитны перед нашим оружием. Меч Брока, как коса, прошелся по ним, разрубая и отбрасывая прочь, а огонь Иго довершил дело очистки.

Монстры за Колбой, видя наш успех, совсем обезумели в своем стремлении сокрушить стены.

Иго провел рукой по Кубу. — Он не живой, но и не мертв. Кто же сотворил это с тобой?!

Его рука гладила его, как потерянного ребенка, а в глазах блестели слезы. — Он сердце и легкие горы, и тот, кто щитом стоял между Светом и Тьмой. Сюда втекала вода ото всех источников, и очищенная его светом, поступала во все уголки нашего мира — Святая Вода. Тьма страшилась его, и всё же смогла, почти убить, и сковать.

Лин требовательно посмотрел на Иго:

— Ты сможешь его оживить?

— Я нет. Они могут, — Его рука указала на меня и Брока. — Мы сможем. У них Кровь Богини, а я помогу.

Поступил запрос на слияние Разума. Я посмотрел на Брока, который отрывисто кивнул мне.

Да

Мир вокруг нас перестал быть плотью и стал набором пикселей, линий и энергетических потоков. Куб, до этого выглядевший несокрушимой скалой, стал выглядеть множеством блоков, соединенных между собой силовыми линиями. Слишком много линий было разорвано, слишком много спутано в узел. Как червоточины в теле Куба, чернели угольки пустоты. Куб умирал. На моих глазах одна из энергетических линий рассыпалась в прах. А центр, куда стекались основные потоки, зиял пустотой, кишащей червями, которые каким-то образом проникли внутрь.

— Сосуд темноты. Веками туда стекала темная энергия под нерушимые печати. Кто-то варварски вырвал его.

Я почувствовал упругий толчок силы, эпицентром которого был Иго. Куб с чмоканьем оторвался от пола и завис в воздухе. Голос Иго звучал силой в этом Храме Куба. Куб резонировал в такт, и вдруг распался на множество кубов, соединенных силовыми линиями, словно артериями.

Брок рукой поймал один из кубов. Зажужали нано боты, и перед глазами замелькали схемы узлов и советы, как залатать бреши. Это были воспоминания и знания. Удивительно, но познания Иго превосходили Брока во много раз. Находясь в связке Объединения Разумов, я знал, что и как делать. Нано боты вскипели, чувствуя родственную душу, и выкладываясь по полной.

Вновь ожил голос ИИ, дремлющего внутри меня.

Нужен анализ структуры Куба. Я потенциально могу ускорить ремонт. Запустить протокол Ремонт?

Да.

Передо мной завертелся калейдоскоп схем. ИИ словно впитывал информацию от Иго, жадно и поспешно, так что голова у меня чуть не взорвалась от перегрузки. Иго тоже вскрикнул, и с расширенными глазами посмотрев на меня:

— Что ты делаешь!

Данные получены. Полный анализ пока невозможен. Запускаю протокол ремонт.

Во все стороны от меня выстрелили нити из нано ботов. Они подняли меня в воздух, где я замер, подвешенный в центре, а вокруг меня парили части Куба. Каждая нить захватила по кубу, и началась магия ремонта. Нити крепили разорванные капилляры, распутывали их клубки, прямо из воздуха создавали заплатки и новые конструкции. Нити подбирали остатки былых металлических конструкций для восполнения необходимых частей. Я почувствовал, как ножны моего меча потеряли свой вес — их содержимое пошло на ремонт. И судя по ругани Брока, не один я лишился своего оружия.

Кубы на глазах обретали четкую форму и зеркальный блеск. ИИ ожил:

Нехватка нулевой материи.

Нити нано ботов втянулись в меня, и я рухнул бы на пол, если бы Брок не подхватил меня.

Иго чертил знаки, его взгляд был устремлен в самую суть Куба:

— Мы сделали, что смогли, но ему не хватает Божественной Крови. Слишком долго эта пиявка сосала из него жизнь.

Брок шагнул вперед, его лицо было полно решимости:

— Ну что же, я готов поделиться тем, что у меня есть.

— Нет, твоя Кровь слишком слаба и слишком разбавлена, так же, как и у него, — он указал на меня.

Брок упрямо покачал головой:

— Но мы должны попробовать…

Не слушая их препирательства, я шагнул вперед, попав в хоровод вращающихся кубов. Я решил попробовать то, что скрывал ото всех. Я обратился к частичке той крови, что мне передал Вечный Ищущий. Эта частичка сладко спала и, теперь проснувшись, загорелась во мне ярким пламенем. Этот неожиданно разгоревшийся всполох заставил моих друзей отступить на шаг назад, закрываясь полами рукавов. Тонкой змейкой во мне кружили Истинные Нано боты, чуждые моим собственным.

ИИ завизжал во мне:

Не рекомендуется отдавать ресурсы. Запрет!

Мои нано боты обвили Истинных, пытаясь сковать их, но змейка, встряхнувшись, легко их сбросила. Ее глаза смотрел прямо в меня.

— Иди, — легко сказал я.

Сверкнув, Змейка исчезла среди кубов, которые вспыхнули ярким, ослепительным светом, заставившим монстров, обступивших Колбу, сделать шаг назад.

— Тревога! — закричал Брок.

Из одного из туннеля, транспортными артериями, уводящими прочь от колбы, показалась Дева, пройдя только ей ведомыми тропами, она проникла к нам. Но теперь в ее облике не было ни намека на золото. Она была воплощением ржавчины и гнева.