Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 14

Бегите!

Осторожно с опаской я протянул руку навстречу посоху. Он мне казался холодным и отстранённым, словно застыл в вечном покое. Набравшись решимости, я слегка коснулся его кончиками пальцев. В этот момент сердце забилось сильнее, я ожидал ощутить какое-то магическое воздействие, резонанс или хоть какой-то отклик. Но всё осталось так же — холодный предмет и мое напряженное дыхание.

Брок улыбнулся, его глаза сверкнули, отражая внутреннюю заинтересованность.

— Смелее, — сказал он мягко, — он должен почувствовать твою Кровь.

Эти слова как будто пробудили во мне решимость. Я глубже вдохнул и, снова протянул руку к посоху.

Мои пальцы сжались вокруг посоха, беря его в руку, и я с любопытством стал изучать его. Посох объединял два материала — дерево и металл, и граница между двумя материалами была настолько размытой, что создавалось ощущение, будто дерево произрастает прямо из металла, пустив в него свои корни. Металлическая часть холодная, блестящая отражала синеву небес. Древесина темная, насыщенная и с годами постепенно потемневшая, придавала посоху особую глубину и характер. Этот древний посох является живым мостом между природой и металлом, пробуждая мой живой интерес.

Внезапно почувствовав движение под пальцами, я испуганно дернулся, резко разжимая ладонь, сжимающую посох. В этот момент я ожидал, что посох, который я отпустил, должен был упасть на землю. Однако он остался со мной, словно приклеившись к моей ладони. Магия или чья-то невидимая сила удерживала его на месте. Мое сердце забилось быстрее, охваченный тревогой и недоумением. Я бросил быстрый взгляд на Брока. Он улыбался — его лицо было спокойным и чуть загадочным, как будто всё происходящее было для него знакомо.

Подавив панический порыв, я снова крепко обхватил посох, стараясь сохранить спокойствие и сосредоточенность. Его холодная гладкая поверхность казалась противовесом внутри бушующего страха, помогая удержаться на грани реальности. Однако именно в этот момент всё вокруг начало меняться. Я почувствовал зарождающую пульсирующую вибрацию посоха, напоминающую сердечный ритм — это было настоящее сердце живого существа, пульсирующее в такт с моими чувствами. Я закрыл глаза, чтобы лучше услышать этот внутренний пульс, сосредоточился на ощущениях, позволил им выйти на передний план.

Посох словно тянулся ко мне, его вибрации казались продолжением моего собственного пульса, словно он пытался впитать мою энергию или почувствовать мою волю. Возникло тянущее чувство, будто он — живая часть моего внутреннего мира, соединённая со мной невидимыми нитями.

Была-не была, попробую познакомить его с наноботами.

Манна 4/90

Я направил наноботов к своей ладони, и мне показалось, что они сами, с радостью, устремились к ней, тонкими нитями охватывая и оплетая посох. Посох, словно получая жизненную силу из этого соединения, начал дрожать — его поверхность засияла ярким светом, переливающим всеми цветами радуги.

Это не было проявлением агонии, а скорее выражением радостной встречи, сакральным мгновением объятия, когда два близких человека, столь долгожданно, наконец, сталкиваются после долгой разлуки. В каждом всплеске света, в каждом переливе красок ощущалась глубокая гармония, теплота и взаимное понимание — как два сердца, слившиеся в единое целое.

Посох незримо пел, наполняя пространство магической мелодией, которая, казалось, исходила прямо из глубин его сущности. Вокруг него, движущиеся в грациозном и свободном танце, кружились яркие точки наноботов, словно искристый вихрь живого света. Они образовывали сияющую сферу, центр которой был посох — источник этого волшебства.

Это было завораживающее зрелище — светящаяся сфера, пульсирующая и меняющая форму на глазах. Расширяясь, она охватила всю поляну и достигла высоты самых высоких деревьев, создавая ощущение, что сама Вселенная в эти мгновения сосредоточена в этом магическом центре. Мы стояли в сердце этого гигантского светящегося купола, окруженные сиянием, наполняющим всё вокруг мягким и теплым светом.

Вокруг меня порхали искры, словно безмолвные светлячки, — причудливые и неповторимые, они носились по сложным траекториям, оставляя за собой слабое мерцание и световые следы, медленно угасающие в воздухе. Казалось, их присутствие разжигало сам воздух, через который они проходили.

Я взмахнул рукой в попытке поймать одного из светлячков, чтобы рассмотреть его поближе. Но светлячки проходили сквозь мою ладонь, как будто её и не существовало, оставляя после себя лишь легкое мерцание и ощущение щекотания, от которого хотелось смеяться.

Брок, словно зачарованный, медленно поднялся на ноги. Его рука заблестела металлом, который, касаясь светлячков, искрился яркими всполохами. Он вытянул руку в приветственном жесте, склонил голову в знак признания.

Именно в этот момент произошло нечто невероятное. Множество светящихся частичек, беспечно витающих в воздухе вокруг, устремились друг к другу, будто собирая невидимый контур. Постепенно искрящиеся частицы соединялись, складываясь в фигуру. Она становилась всё отчетливее — миниатюрная и изящная девушка, бесплотная и прозрачная, словно прозрачное застывшее дыхание эфира. Сквозь её образ пробивались мерцающие искры, создавая иллюзию, что фигура просматривается насквозь, но при этом её границы отчётливо угадывались по сверкающим очертаниям.

Её гибкая фигура поражала правильностью формы, словно сотканная из тончайшего холста, где каждое изгиб и линия выпускали ощущение гармонии и совершенства. Волосы необычайно длинные, струящиеся волной, казалось, живут своей собственной жизнью, свободно кружась и волнуясь, неподвластные гравитации.

Девушка сладко потянулась, вытягиваясь фигурой, и в этот мгновения казалось, что она только что очнулась от снов, наполненных сладкой мелодией отдыха и спокойствия. Её движение было грациозным и естественным, словно все в ней дышало мягкостью и лёгкостью, пробуждая ощущение непередаваемой красоты и безмятежности.

Увидев её, Брок упал на колени и, тихо, почти шепотом, произнёс слова клятвы на странном, певучем языке. Его голос звенел как далёкая мелодия, наполненная трепетом и преданностью.

Внимательно оглянувшись вокруг, девушка мягко подошла к нему, аккуратно положив руку на его плечо. В её позе читалась нежность и понимание, а голос зашёптал из её уст, словно звенящая струна, наполняющая воздух. Певучая речь лилась плавно и мелодично, окутывая их обоих тёплой атмосферой доверия. Брок, стоя на коленях, внимательно слушал каждое слово, иногда кивая головой в знак согласия или понимания. В этот момент казалось, что перед ними раскрывается неуловимая связь, укреплённая через слова древней песни.

Когда речь наконец стихла, девушка тихо отступила назад, и в тот миг, словно по волшебству, её тело стало растворяться в воздухе, превращаясь в бесчисленные сияющие искорки. Эти яркие огоньки, кружа, рассеялись вокруг, озаряя пространство чудесным свечением. Брок, поражённый и одержимый отчаянием, протянул к ней руки, словно пытаясь удержать её или призвать обратно. Однако она сдвинула брови и отрицательно махнула головой, ясно давая понять, что отказывается от его просьбы. Её великолепное тело, гладкие руки и стройные ноги исчезли в движущемся сиянии, словно растворяясь в воздухе, оставив лишь яркое, переливчатое сияние.

И вот, когда сам контур потерял свою чёткость, а её внимательные глаза начали тускнеть, в воздухе прозвучал мелодичный, но одновременно требовательный приказ:

— Бегите!

Сфера схлопнулась, и я без сил упал на землю, чувствуя, как всё вокруг вдруг исчезает в мгновенной тишине. В голове роились размытые картинки, и я гадал, что же только что случилось.

Если меня эта ситуация озадачила, то Броку всё было очевидно, глаза его горели фанатичным блеском. Он не показывал ни малейшего удивления, скорее — спокойствие и сосредоточенность. Вскочив на ноги, он быстро забросил в пространственный карман все ранее выложенные предметы, стараясь быстрее подготовить к бегству. Его взгляд быстро скользнул по окружению — он знает, что делать дальше.

Когда он заметил, что я еще не отошел от шока, Брок подхватил меня на плечо, легко и без лишних слов. Его действия были быстры и решительные, он бросился в высокую траву, чувствуя направление как дикий зверь.

Скорость была такова, что ветер свистел в ушах, а трава, бьющая в лицо, не позволяла открыть слезящиеся глаза. Я словно кукла, болтался на его плече, чувствуя, как земля и небо сливаются в вихре безумной гонки. Ветер холодил кожу, а каждая секунда казалась вечностью, пропитанной адреналином.

Ещё немного — и мы вывалились из травы в круг поваленной зелени, охватывающий таинственный дирижабль. Он, прежде стоявший одиноко и неподвижно, теперь потерял своё одиночество. Вокруг него собрались существа, которых трудно было назвать живыми — нежить, некоторые полностью костяные, а на других ещё сохранялись фрагменты плоти, словно на границе жизни и смерти. Эти фигуры, как тени, оживали из мрака травяного убежища. Словно бойцы на учениях, — внезапно появляясь то тут, то там, выбегая из зелени, и мгновенно объединяясь в слаженную группу.

Эти противники шли навстречу нам, бодро топая по влажной земле, их глаза светились злобой и холодным безразличием. Вся сцена напоминала поле боя из кошмарного сна: круг из поваленной травы превращался в арену столкновения, где оживали мёртвые, собираясь в боевое каре и готовясь к предстоящей схватке.

Брок не медлил, он аккуратно, но решительно спустил меня на мягкую траву, давая придти в себя. Сам он остался стоять прямо, обнажив свои руки — руки, отмеченные загадочными рунами. В его взгляде читалась решимость и готовность к любой возможной схватке. Он был уверен, что сейчас самое главное — действовать быстро и решительно.

— Держись за мной, — прошептал он, его голос звучал напряженно, но твердо. — У нас мало времени, мы и так привлекли слишком много внимания.

Он бросил мне некий предмет, и в тот момент я с удивлением узнал в нем кристалл манны. Рука Брока аккуратно вставила такой же кристалл в пустой слот на обруче, который он заранее надел себе на голову. Сжав кристалл Манны, я почувствовал, как тугие нити манны начинают струиться по моему телу, перетекая в меня. Этот поток наполнил меня ощущением насыщения, будто мой желудок наполняется сытой пищей, придавая силы и уверенность.

Мой спутник активировал несколько рун, готовясь к грядущей схватке. Одна рунная метка вдруг преобразилась, превратившись в олицетворение дикого Волка. Беззвучно и стремительно Волк бросился вперед, разрывая на части костяки, которые подобрались к нам поближе. Вторая же руна преобразилась во вращающиеся диски пилы на концах его рук — острые, сверкающие, опаснее любой клинка.

Оставшаяся руна обрела образ яркого шара — светящимся сгустком, который завис прямо над головой Брока. Он испускал яркий, колючий свет, который падая на нежить, вызывал у них визг боли, вынуждая их отворачиваться, мешая им продолжать бой.

Положившись на мощью своих рун, Брок находился на пике готовности к бою. Его движения были быстры и точны, а энергия, исходящая от манны, давала ему невероятную силу в этом опасном противостоянии.

Испустив яростный клич, Брок бросился вперед, кружась в вихре боя, словно танцовщик на опасной сцене. Его пилы свистели и разрезали нежить на куски, черепа крошились под мощными ударами. Он казался жнецом, вершившим судьбу мёртвой армии — они трава перед его карающим оружием. Однако поток нежити не иссякал, а, наоборот, становился всё плотнее, словно стягивая вокруг нас свои мёртвые объятия. Горящие глаза зомби сверлили нас мрачно и ненавидяще, а цепкие руки вытягивались, готовые вцепиться в нас в холодных объятиях смерти.

Я старалась держаться ближе к битве, избегая дружеских ударов, и в то же время не упуская возможность точными, выверенными движениями добить тех, кто прорвался через нашу защиту. Несмотря на расчленение и потерю частей тел, зомби продолжали ползти, жаждая продолжения атаки. Их тела, лишённые конечностей и внутренностей, всё равно цеплялись за землю, пытаясь добраться до нас зубами или руками, ухватиться за любую возможность, чтобы уцепиться за живых и не дать им сбежать.

Вот взвыв в последний раз, и исчез под плотной толпой зомби, наш спутник в бою — Руна-Волк, который проявил невероятную храбрость и решительность. Изломанной руной он вернулся на предплечье Брока, словно запечатлел свою службу и верность. Он выполнил свою задачу до последнего вздоха, оставшись верным до самого конца.

Несмотря на все трудности, мы медленно, но всё же приближались к нашей цели — дирижаблю, силуэт которого рос, по мере нашего приближения. Вокруг нас суетливо топтались монстры, обходя нас по кругу, образуя сплошное движущееся кольцо. Некоторые из них, особенно нетерпеливые, забирались на головы своих сородичей в попытке оказаться ближе к нам. Оттуда они стремительно прыгали, раскинув руки в захвате, чтобы поразить нас. Их гул и скрежет зубов становились всё громче, заполняя пространство ужасным звуковым фоном.

Плотность этих созданий так возросла, что наше продвижение стало практически невозможным. Мы задыхались, ощущая, как окружение сдавливает нас всё сильнее, препятствуя любым манёврам. В отчаянии я крикнул Броку, пытаясь помочь ему и найти решение:

— Раскидай их вихрем!

— Не могу, мой цеппелин слишком близко. На, мой друг, используй сферу света!

Брок сунул мне в руки свой посох, который я сразу же схватил и, не медля, запустил в него поток наноботов. Посох засиял ярким, таким знакомым светом, и из его вершины распространилась вибрация, которая вскоре превратилась в мощную энергию. Вокруг нас быстро начала расширяться сфера, словно невидимый купол, охватывающий площадь боя.

Однако свет вызвал неожиданную реакцию. Искры — маленькие светлячки, ранее неторопливо кружась по разнообразным траекториям, вдруг обрушились на зомби, которые были заперты внутри Круга Света.

Касаясь тел зомби, искры словно прожигали их насквозь, оставляя в них отверстия, как будто прут, раскаленный до красна, проходил прямо через их тела. Зомби корчились и выли, в считанные мгновения их тела превратились в решето — с прострелами, пробитыми насквозь. Те, что находились за пределами сияющего кольца, старались обходить его стороной, не рискуя пересечь границу, иначе их ждала бы такая же участь.

Подняв посох над головой, я устремился вслед за Броком, бежавшим к дирижаблю, который был так близко. Мы — двое — неслись вперёд, стремясь достигнуть судна, которое могло стать нашим спасением или последним шансом на исход.

— Но но, мышки сами бегут в ловушку, — раздался знакомый голос с легкой усмешкой. Это был Виктор, сидящий в позе лотоса в тени цеппелина, спокойный и уверенный в себе.

Брок резко встал, остановленный неожиданным появлением Виктора. Он оцепенел, не зная, как поступить дальше. Его взгляд застыл на фигуре противника, а мысли мелькали с бешеной скоростью.

Похоже, круг света, причинял Виктору минимальное беспокойство. Искры, пролетая через него, тускнели и снижали свой быстрый полет, как будто поддавались его разрушительной энергии смерти, а ранки, нанесённые ими, покрывались черной тенью и мгновенно исчезали, зарастая без следа.

— Отрыжка тьмы! Я уничтожу тебя. И не с такими справлялся.

Несмотря на бравые слова, Брок явно был напуган и прекрасно осознавал, с кем имел дело. Он не недооценивал противника — наоборот, он понимал всю опасность, которая таилась за его внешним спокойствием.

В мгновение ока тело Брока покрылось сверкающей броней — могущественный артефакт, создающий защиту, способную отражать любые атаки. Появились бутылки с эликсирами, аккуратно расположенные на поясе, кроме тех, что он сразу же выпил, чтобы укрепиться и повысить свою боеспособность.

На его голове засиял покатый шлем, закрывающий лицо, создавая эффект неприступной башни. Хороводом вокруг него закружились руны, насыщенные манной — магической субстанцией, которая в любой момент могла активироваться и превратить битву в что-то непредсказуемое.

В руке возник арбалет, тяжелый и способный пробить любую броню, который, щелкнув, выпустил сверкающий болт прямо в казавшегося беззаботно сидящим Виктора.

Виктор, спокойно, ничем не показывая тревоги, наблюдал за развитием ситуации. Его взгляд был хладнокровен, а внутренняя уверенность, казалось, не поддавалась ни страху, ни сомнениям.

Легкое движение пальцев Виктора породило мгновенную реакцию — болт, не успев достичь цели, растаяла в воздухе, превратившись в невесомый прах, который мягко опустился на траву. Такая же участь постигла и последующие снаряды, исчезнувшие в пути, словно они двигались по реке времени. В этот момент казалось, что Виктор обладает особым, невидимым мастерством, позволяющим контролировать даже самые простые элементы окружающего мира.

Вот, повинуясь руке Брока, одна из рун, вытянутая капля, окружённая росчерками, словно маленькое солнце, наполнилась энергией и переродилась в раскалённый, слепящий глаза шар. С рёвом болида она устремляясь к нашему противнику. Глухой удар, вспышка, озарившая всё вокруг, — глаза заслезились, временно ослепнув. Но когда взор прояснился, перед нами был Виктор, невредимый, уже поднявшийся на ноги, а вокруг бушевал огонь — трава горела яростным пламенем. Вокруг нашего противника клубилась защитная тёмная аура — его щит в этой битве.

Спокойный голос Виктора звучал так же уверенно и тихо, как учитель, объясняющий важные истины на уроке:

— Огонь, это не игрушки, пора вас наказать, — произнёс он, его тон был строг, но не груб. Он наклонился вперёд, его руки мягко коснулись земли.

— Всё, что мертво, — продолжил он, — будет радостно вставать под мои знамена.

С его рук сочилась и стекала тьма, которая как вода впитывалась в землю, подавляя жизнь вокруг своим зловещим присутствием.

Брок мгновенно бросился в сторону Виктора, взмахнув мечом, словно мечтая разбить неуловимую тень противника. Виктор, только что склонившийся, с невозмутимым спокойствием отклонился незримым рывком. В следующую секунду он уже стоял вооружённый двуручным мечом, его глаза подёрнулись холодной тьмой, когда он перехватил удар Брока. Он сам неожиданно бросился в безумную атаку.

Два мастера — словно слияние стихий — сошлись в смертельном бою, их движения были быстры, точны и смертоносны. За их стремительными движениями я едва мог уследить. Вокруг них, словно живым орнаментом, чертили узоры росчерки светлых и тёмных рун.

Между тем земля начала шевелиться, словно сама природа сопротивлялась невидимой силе, пробуждая что-то древнее и могущественное. Казалось, из самой глубины на поверхность рвалось неизвестное существо, жаждавшее освободиться из подземных оков.

Внезапный толчок снизу, и земля словно взорвалась мощным взрывом, разлетевшись в миллионы осколков. Из-под земли показалась гигантская, рогатая голова рептилии — гиганта, пережившего века. Ее кожа, высохшая и мумифицированная, покрытая чешуйками, плотно облегала резкие черты черепа. Широкий рогатый лоб, впадины глазниц — все это создавало образ древнего чудовища. А его зубы — огромные, больше моей ладони, — пожелтевшие от времени, остались острыми, словно ножи, готовы разорвать любого противника.

Вертя головой на длинной шее, монстр медленно, но неуклонно выворачивался из земли, державшей его мертвой хваткой и нежелающей отпускать. Его массивное тело медленно поднималось, с чавканьем освобождаясь. Я бросился вперёд, стараясь нанести удар в его пустые глазницы, чтобы поразить его изнутри, разрушить его мозг или что там ещё, что могло управлять этим существом. Но зверь оказался хитрее. Двигаясь не спеша и не обращая на меня внимания, он в самый последний момент изогнул длинную шею, пытаясь схватить меня зубами.

Я на пределе возможностей, едва успел увернуться от его зубов, которые щелкнули в опасной близости от меня. Но не успел уклониться от его хвоста. Из вспухшей земли за моей спиной внезапно появился могучий хвост, толстый и мощный. Он хлестнул меня всей своей силой.

Кувыркаясь в воздухе от мощного удара монстра, я полетел на жёсткую встречу с землёй. Вихрь боли и адреналина закрутился вокруг меня, а мое сознание словно ушло в тень. В этот момент я заметил, как мой посох, вырванный из рук, взмыл в воздух и исчез куда-то в сторону замершего цепеллина. Его тонкая искра света едва угадывалась на фоне облаков, создавая ощущение, будто он ускользает от меня навсегда.

Световой Круг мгновенно погас, как только я лишился посоха, и в тот же миг зомби с утробными криками лавиной потекли к нам. Их крики резали воздух, словно раскалывая тишину окружающего мрака, и плотная масса медленно движущихся тел разрушала все на своем пути.

Я поднялся на ноги, чувствуя предательскую дрожь в ногах, и перед глазами предстала картина, от которой опускались руки.

В тени цепеллина разгоралась жестокая битва между Броком и Виктором. По мере развития схватки становилось, очевидно, что исход не складывается в пользу Брока. Его недавно сверкавшая броня, была окроплена кровью и покрыта свежими вмятинами. Сквозь прорехи в панцире просвечивало его израненное тело, кровоточащее ранами. Хоровод рун, почти иссяк, оставляя после себя лишь затухающие отблески магии.

Движения Брока, некогда быстрые и точные, утратили свою резкость. Он с трудом отражал мощные вихревые удары Виктора, чей грозный силуэт на фоне цепеллина напоминал охотника, наслаждающегося процессом поединка. В лице Виктора читалась явное наслаждение — он будто нашёл в этом бою новую игрушку, которая доставляла ему удовлетворение. С ухмылкой на лице Виктор наносил мощные удары, вынуждая Брока всеми силами преодолевать усталость и раны.

Бросив взгляд в другую сторону, я увидел во всей красе монстра, который, наконец, освободился от оков земли. Это был, без сомнения, Дракон — величественное и одновременно ужасное создание. Его тело было мертвым, покрытым трещинами и пылью времени, но тьма, окутывавшая его, дала ему псевдо жизнь и поставила себе на служение. На протяжении многих веков его тело не подвергалось разложению, а мумифицировалось, сохраняя удивительную целостность. Сохранив тело жестокое время не пощадило его крылья, некогда покрытые прочной кожаной мембраной, они теперь превратились в лохмотья ссохшейся кожи, развивающиеся на костяке как флаги тьме.

При жизни он был венцом творения — созданием, настолько совершенным и гармоничным, что его красота восхищала и вдохновляла всех, кто хоть однажды видел его воочию. Даже в состоянии мумификации его образ остаётся величественным, напоминая о тех временах, когда он был живым символом совершенства и красоты.

Этот гигант имел размер как двухэтажный дом, и я понятия не имел, как с ним можно справиться, тем более что недавно он продемонстрировал свою невероятную скорость.

Дракон отряхнулся как старый пес, проснувшийся после долгого сна. Его движения были размеренными и в то же время полными уверенности. Он наклонил голову, протягивая шею, чтобы лучше рассмотреть нас. Затем, будто понимая свою силу, он сделал несколько шагов вперёд, ступая мягко, приближаясь с явно недобрыми намерениями.

В этом хаосе и безнадёжности я понимали: противостояние с этим могущественным существом и лавиной мертвецов, не говоря уже о Викторе — не только борьба за выживание, но и опасное столкновение сил, на гране возможного.