Нано Попаданец в магические миры. Начало

Глава 24

Рукав туннеля, словно пьяный червяк, извивался в безумном танце. Он петлял то вправо, то влево, а порой казалось, закручивался в тугую спираль, неумолимо уводя нас на нижние горизонты. Оттуда тянуло сыростью, пропитанной запахом тёплого, спёртого воздуха, словно из пасти древнего зверя. Воздух был насыщен влагой, которая каплями падала с потолка, наигрывая свою мелодию.

Благодаря ощутимому уклону идти становилось заметно легче. Ноги, казалось, сами несли тебя вперёд, а иногда даже с такой прытью, что приходилось прикладывать усилия, чтобы вовремя затормозить и не потерять равновесие.

По мере продвижения вперёд, состав стен претерпевал ощутимые изменения. Мягкий известняк и податливая глина постепенно уступали место крепкому, монолитному граниту. Туннель постепенно распрямлялся, вытягиваясь по пологой дуге, уходящей всё глубже вниз, в недра земли.

Миновав очередной крутой поворот, я был несказанно удивлен открывшейся передо мной картиной. Все стены туннеля были густо исчерчены множеством ходов, самых разных размеров. Некоторые были совсем крошечными, в диаметре не больше большого пальца, другие же, напротив, были настолько крупными, что в них без труда мог пролезть взрослый человек. Некоторые из этих лазов сочились густой, полупрозрачной слизью, словно их совсем недавно проделали в камне. Стоя в этом отрезке туннеля, я почувствовал себя маленькой мышью, оказавшейся в огромном куске сыра, полном дыр и лазеек.

— Что это за ходы? — спросил я, направляя луч фонаря в один из туннелей. Впрочем, это было практически бесполезно, свет не мог пробиться сквозь тьму, и лаз казался бесконечным.

Лин первым подал голос, нарушив гнетущую тишину.

— Здесь начинается царство под каменных червей. Это значит, что мы приближаемся к минус первому уровню.

— Но здесь же гранит, везде гранит! Это невероятно, — воскликнул я, постучав ручкой ножа по стене. Камень отозвался глухим, звенящим звуком, подтверждая мои слова.

— Черви изрыгают слюну, обладающую невероятными свойствами. Она размягчает даже самые крепкие камни, а затем они поглощают размягчённую породу, чтобы переварить. Когда-то их норы стоили жизни многим шахтёрам. Пока наши Смотрители не нашли на них управу: Дрожь-Камень. Их вмуровывали в стены там, где черви прогрызали свои пути к нам, но с тех пор что-то пошло не так, — он указал на углубление в стене, которое своими очертаниями напоминало вмятину от многогранного кристалла, теперь зияющую пустой.

— Они опасны?

— Только своими ходами и тем, что они принесут. Дырявя всё без разбору, они могут попасть и в подземные пустоты, заполненные водой, такое уже было в прошлом. Или подземные твари полезут их ходами, почуяв нашу плоть. Вот для этого и нужны были Смотрители. Правило простое: если нашёл лаз червя, ставь Дрожь-Камень, а сам лаз запечатай.

— Ты как ходячая библиотека, — усмехнулся я.

— По молодости я был в подмастерьях у архивариуса, — ответил Лин с лёгкой улыбкой, — Многое успел узнать и прочитать.

Так, переговариваясь, мы вышли к очередной развилке. Их уже было столько, что я запутался и не смог бы найти дорогу обратно. Один лишь Лин, на каждом повороте делал пометки на стенах и шуршал у себя в рюкзаке старыми свитками.

— Эй. Архивариус, а карта у тебя есть? — спросил я, надеясь, что у Лина найдётся хоть какая-то информация о нашем дальнейшем пути.

— А как же, — Лин помахал в воздухе свитком, помещённым в резной тубус.

— Привал, — скомандовал Брок, — показывай, что у тебя там.

Карта оказалась сложной схемой, состоящей из множества тонких чёрточек. Каждая черточка обозначала туннель, а каждое пересечение — развилку. Их было так много, что от обилия линий начинало рябить в глазах.

— И это, только минус первый горизонт. — Произнёс Лин, разворачивая свиток.

— А сколько их вообще?

— Пять. Но так глубоко нам не забраться, последние три уровня затоплены ещё при моём прадеде, — он зашуршал, разворачивая карту — сейчас мы здесь, и моё чутьё подсказывает, что наш путь лежит до транспортного узла. Раньше на нём поднимали руду с нижнего уровня. Здесь наша первая цель и возможно ответы на некоторые вопросы.

Мы собрались тесным кружком вокруг ламп, вдыхая их тёплый аромат, и щурились, пытаясь разглядеть все детали карты. Даже Иго, казавшийся в начале нелюдимым и замкнутым, разговорился.

— Что мы там можем найти?

— Я чую запах тьмы, но в его нотах есть привкус минералов, которые есть только на уровне ниже. А попасть туда можно только через транспортный узел. Эх, я уверен, там что-то сидит и ждёт… Что-то опасное.

— И нет возможности обойти?

— Если только дорогами червей. Вся гора, пронизана ими, как червивое яблоко. Но там можно наткнутся на опасности пострашнее.

— А если пустить моих муравьёв по лазу, то можно узнать, куда они ведут. Только по свежей слизи они не пройдут, — предложил Иго.

— Боюсь это займет слишком много времени. Червивые пути бесконечны.

— Но что мы ищем? — спросил я, возвращаясь к сути нашей миссии.

— Нежить привлекает только сила. Если они рвутся сюда, значит, они могут её получить или отобрать, или их призывает кто-то, обладающий огромной силой, уничтожив или сковав его, мы обезопасим город — ответил Брок.

— А хватит ли у нас сил, пережить встречу с ним?

— У меня припасено несколько сюрпризов. Мы должны победить. А значит, мы победим, — Брок, как всегда, был категоричен и непоколебим.

— В самоубийственную атаку я не полезу, моё дело — разведка. — Лин, продемонстрировал свой прагматичный подход.

— А ты кто? — он посмотрел на меня. — Почему ты здесь? Чем можешь нам помочь? Анавес поручился за тебя, но всё же это не праздный интерес, мы все отчасти зависим друг от друга.

— Такие вопросы надо было задать ещё наверху, — огрызнулся я, чувствуя раздражение от его запоздалого интереса. — Я тоже лишь недавно познакомился с вами.

Лин лишь молча смотрел на меня, и я почувствовал стыд за свою вспыльчивость.

— Могу добавить, что я не из этого мира, и в этом моя сила, и слабость. Я многое не знаю, и поэтому мои вопросы могут показаться наивны, но в тоже время знание другой жизни, может помочь нам всем, и я могу предложить нестандартные решения проблем. И ещё, меня сюда привели поиски места, созданного людьми из моего мира. Изолированное место, связь с которым пропала, с недавних пор.

— Для чего ты ищешь его? И как собираешься найти?

— Это место, поможет мне установить связь с моим миром и возможно помочь нам всем в этом мире. В этом месте много железа, может это поможет его найти.

— Если оно здесь, мы найдём его, — Брок, почесал голову, — Вы рудокопы должны иметь нюх на железо, и мы рассчитываем на вашу помощь. А теперь нам пора идти дальше. — сказал он вставая.

Продолжив свой путь, мы всё чаще встречали развилки, словно подземная река, принимающая в себя притоки. Пути, ведущие из темноты, вливались в наш, постепенно утолщаясь и расширяясь. Туннель заметно расширился, а однопутные пути, по которым мы ехали до этого, сменились двухпутными, а кое-где даже и трехпутными. Это говорило о возросшей интенсивности движения в прошлом. Чувствовалось, что место, куда они вели, уже совсем недалеко.

Очередной поворот, и мы, с замиранием сердца, прошли через величественный арочный вход, сложенный из грубого камня. За ним открылся просторный зал, поражающий своими масштабами. Судя по количеству путей, разбегающихся во все стороны, и множеству ржавых, полуразвалившихся вагонеток, разбросанных в хаотичном порядке, здесь когда-то был крупный перевалочный центр, сердце подземной транспортной артерии. Сейчас же это место казалось мертвым, словно жизнь и кипучая работа навсегда покинули его, оставив лишь призрачные воспоминания о былом величии. Стена, изгибаясь плавной дугой, строила округлую форму зала, создавая ощущение огромного пространства. Из неё, словно вены из сердца, вело множество входов и выходов, соединяя зал с бесчисленными туннелями. Здесь, в этом подземном узле, соединялись железнодорожные пути, ведущие, вероятно, в самые разные уголки этого заброшенного мира. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими с потолка, и эхом наших шагов, отражающимся от каменных стен.

По правую руку от нас, словно ржавый колосс, возвышалось огромное строение, целиком состоящее из покрытых багровой ржавчиной металлических частей. Шестерёнки, разных размеров и форм, переплетались с толстыми, закостеневшими от времени валами. Тяжелые, провисшие цепи, звенья которых казались окаменевшими, соединяли отдельные элементы в единый, сложный механизм. Вся эта конструкция, застывшая в бездействии, казалась памятником ушедшей эпохе.

— Старый подъёмник на нижние уровни, — пояснил Лин, не отрывая взгляда от ржавого гиганта. В его голосе слышалось что-то между уважением и сожалением. — Когда-то он был сердцем этого места, но теперь… теперь он просто напоминание о былой славе.

Повинуясь его жесту, шар света, словно послушный питомец, плавно поднялся выше, освещая доселе скрытые уголки и вырывая из цепкой темноты секреты огромного зала. Мрак отступал, обнажая детали, которые до этого оставались лишь смутными тенями. Центр помещения, освобожденный от ржавых вагонеток и груд обвалившейся породы, теперь сверкал неестественной белизной. Это было ровное, идеально круглое покрытие пола, словно специально созданное для какого-то ритуала. И я не сразу понял, почему мои спутники так напряглись, почему их лица исказились гримасой ужаса и отвращения. Лишь присмотревшись, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть детали, я осознал жуткую природу этого "белого круга". Это было не покрытие, не плитка и не камень. Это было множество перемешанных, переломанных и утрамбованных костей, выбеленных временем и, судя по всему, чем-то еще. Кости были лишены плоти, словно некий ненасытный гурман обсосал каждую косточку дочиста, оставив лишь сухой, безжизненный скелет. Зловоние смерти, до этого едва уловимое, теперь ударило в нос, заставляя меня невольно отшатнуться.

Мы притихли, оглядываясь по сторонам, стараясь уловить любой звук, любое движение.

Лин замер, ноздри его тревожно зашевелились, словно он пытался унюхать опасность.

— Что ты чуешь? — спросил Брок, настороженно глядя на Лина.

— Не могу определить. Близко. Не совсем живое. Но и не мёртвое. Опасность, огромная опасность — в голосе Лина звучало отчаянье.

Брок подобрался, руны на его теле засветились, окружив нас защитным кругом.

— Боевой ромб! — скомандовал Брок, — Что бы там не было, оно не заставит меня отступить!

Мы медленно двинулись вперёд, наполнив зал скрипом и треском ломающихся под ногами костей. Брок поднял руку, и мы остановились. Воцарилась тишина, но это была не абсолютная тишина. Впереди слышалось журчание, будто игривый ручеёк нёс свои воды. Брок, взмахнув рукой, метнул вперёд шарик-фонарь, туда, откуда доносились плещущиеся звуки.

В самом центре осветилась небольшая купель, больше напоминающую вазу из тёмного стекла, заполненная жидкостью, из центра которой бил фонтанчик, струя которого, лениво поднимаясь, сразу же падали обратно в вазу.

Нависая над вазой, стояла Фигура, внешние покровы которой были в постоянном движении. Будто не имевшая до нас никакого дела, она утоляла свою жажду, ловя ртом бьющий фонтан.

— Эй! Ты кто? — крикнул Брок, надеясь получить хоть какой-то ответ.

Вопрос остался без ответа. Вот мы уже в нескольких шагах. Свет фонарей не в силах был осветить Фигуру, казалось он впитывался в неё. Брок вытянул вперед меч, желая коснуться фигуры. Лин, тот так вообще занял место позади нас и мелко подрагивал.

— Опасно. Надо уходить, — прошептал Лин, его голос дрожал от страха.

Опережая Брока, я поднял тяжёлую кость и со всей силы метнул её в Фигуру. Едва она коснулась её, раздался чмокающий звук, и кость мгновенно покрылась темной плёнкой. Кость исчезла внутри, как будто утонула в проруби, раздался треск, и через мгновение переломанная на куски она с силой покинула тело, чтобы занять своё место на белёсом ковре.

Фигура, до этого неподвижная, вскинула голову в нашу сторону и сделало первый шаг. Брок выругался и отпрянул, и я последовал за ним. Теперь стало очевидно, что перед нами нечто аномальное. Она напоминала человека — голова, конечности — всё на месте. Но вместо одежды её окутывала текучая жидкая тьма. Скорее это было подобие водяного элементаля, нежели живое существо.

Когда она двинулась к нам, я заметил, что её рука, всё ещё погруженная в купель, начала неестественно вытягиваться, словно сделанная из резины, не покидая воды.

— Не касайтесь её, она выпьет нас! — Лин в ужасе косился на Фигуру.

— А попробуй-ка вот это, тварь! — в руках Брока вспыхнули руны живого огня, чудовищными болидами устремившиеся к Фигуре.

— Нет! — кажется, это был Лин.

Шагнув вперёд, он резко выбросил руку, выпуская свою руну — сложный символ, сплетенный из энергии. Руна, словно живая, закружилась в воздухе, набирая скорость и притягивая нас друг к другу. В мгновение ока она сформировала вокруг нас защитную сферу, прозрачную и почти невидимую в воздухе, словно мерцающая дымка. И как же вовремя! Едва сфера сомкнулась, как в пугающую Фигуру с яростным ревом врезались шары огня. Мощный, двойной взрыв разорвал её на части. Брызги чёрной тьмы, словно густая, маслянистая жидкость, полетели во все стороны мощным фонтаном, окропив всё вокруг. Часть этой мерзкой субстанции осела на защитной сфере, и теперь медленно, словно неохотно, стекала по ней вниз, оставляя за собой тёмные, зловещие разводы. Казалось, даже сфера с трудом сдерживает эту тьму, чувствуя её разъедающую силу.

— Хм, кажется, я малость перестарался, — пробормотал Брок, оглядывая последствия взрыва. Пыль медленно оседала, открывая картину разрушения.

— Ты погубишь нас! — закричал Лин, его голос дрожал от возмущения.

— В смысле? Тварь вдребезги, мы живы! — недоуменно ответил Брок, похлопывая его по плечу, словно проверяя, все ли с ним в порядке. Он явно не понимал, чем вызвал такую реакцию.

— Ой ли? — Лин скептически приподнял бровь, и напряжённо оглядывая пространство за сферой, — Ты хоть иногда думаешь, прежде чем взрывать все к чертям?!

И что-то мне подсказывало, что всё так просто не закончилось. Белый ковёр из костей, устилавший пол пещеры, вдруг ожил. Лёгкая дрожь пробежала по нему, словно от подземного толчка, но эпицентром этого странного землетрясения были те самые косточки, на которые упали тяжёлые, зловещие капли чёрной жидкости. Они начали подрагивать, крутиться, подпрыгивать, словно одержимые неведомой силой, и все, как один, устремились к центру пещеры.

И вот уже казалось, что невидимый безумный конструктор взялся за дело, с маниакальным усердием соединяя, скручивая, собирая из разрозненных фрагментов новое, чудовищное существо. Каждая косточка, казалось, знала своё место в этой жуткой головоломке, подчиняясь некоему древнему, инстинктивному порядку. Процесс шёл с невероятной скоростью. Понадобилось не больше минуты, чтобы из хаотичного нагромождения костей перед нами предстала человекоподобная фигура, но значительно превышающая нас ростом — она была выше нас на целую голову, а может, и больше.

Не успели мы опомниться, как это костяное порождение тьмы, словно пружина, выстрелило вперёд и с яростным рыком впилось своими костлявыми руками в защитную сферу, которую Лин с таким трудом поддерживал. Оно отчаянно пыталось продавить её, прорвать барьер, отделявший нас от этой кошмарной твари. Сфера скрипела и подёргивалась зловещими пятнами, словно вот-вот должна была лопнуть.

— Я её долго не удержу, — простонал Лин, его лицо исказилось от напряжения, пот струился по вискам.

Брок подобрался и вокруг него завертелся яркий хоровод рун.

— Я готов!

Защитный барьер, словно хрупкий мыльный пузырь, не выдержал напряжения и лопнул, оставив нас без какой-либо прикрытия перед лицом надвигающейся угрозы. В тот же миг, Брок, не теряя ни секунды, обрушил на врага испепеляющий поток пламени. Огненная стена, казалось, грозила обратить в пепел всё живое на своём пути, испепелить даже камень.

Однако, невероятным образом, демонстрируя поразительную ловкость и скорость, Фигура уклонилась от смертоносного удара. Совершив акробатический прыжок, она словно приклеилась к арке потолка, закрепившись на ней, словно осьминог, прильнувший к скользкой поверхности. Свернувшись в подобие плотного клубка, она теперь напоминала огромного, хищного паука, затаившегося в тени и выжидающего свою добычу, готовую в любой момент сорваться вниз и нанести смертельный удар.

Зато вся ярость огня обрушилась на купель, стоявшую в центре. Мощный удар пламени перевернул её, словно игрушку, и разбил на множество осколков, разлетевшихся по полу с глухим звоном. Но это было лишь началом. Огонь, не насытившись разрушением, принялся выжигать содержимое купели — густую, чёрную жижу.

В тот же миг раздался оглушительный, многоголосый визг, пронзивший воздух. Звук был настолько невыносимым, что уши заложило, а в голове за пульсировала острая боль. Стена пламени, выполнив свою задачу, начала постепенно угасать, оставляя после себя лишь клубы дыма и запах гари.

В последних отблесках догорающего пламени стало видно, что не вся чёрная жидкость была уничтожена. Остатки, словно живая субстанция, извиваясь и булькая, собрались во впадине на полу, образовав мерзкую, жирную лужу. Она пульсировала, словно дышала, казалось, что зло, заключенное в этой жиже, лишь притаилось, готовое в любой момент вырваться наружу.

Тёмная Фигура, словно тень, сорвалась с места и, совершив стремительный прыжок, с глухим плеском плюхнулась прямо в лужу, спрятавшуюся от ярости пламени. Жижа, казалось, вздрогнула от неожиданности, а затем, попирая все известные законы физики, начала странное движение. Вместо того, чтобы расплескаться, жидкость потекла по ногам погружённой в лужу Фигуры вверх, словно повинуясь невидимой силе. Она не просто обволакивала, а как бы впитывалась в неё. Казалось, она просачивается между костей, заполняя собой невидимые пустоты, словно стремясь воссоздать нечто утраченное. Когда же фигура, наконец, поднялась из лужи, она стала выглядеть совершенно иной. Очертания стали более чёткими, более законченными, словно грубый эскиз внезапно обрёл глубину и детализацию. В её облике появилось что-то новое, неуловимое, но ощутимо совершенное, как будто лужа не просто намочила её, а преобразила, наполнила новой сущностью.

— Руна захвата!

— Призрачное солнце!

— Абсолютный холод!

Брок, сосредоточенно хмурясь, продолжал плести заклинание, и руны, словно живые, одна за другой срывались с его ладоней, устремляясь к врагу. Каждая из них, словно крошечный снаряд, несла в себе заряд магической энергии, предназначенный для обуздания и усмирения. Враг, казалось, предвидел атаку, но не успевал уклониться. Руны Захвата, словно повинуясь невидимой руке, сплетались вокруг него, формируя на руках, ногах и шее подобие кандалов. Тяжелые, звенящие цепи, сотканные из магического металла, мгновенно сковали его, приковав к холодному каменному полу. Казалось, победа близка.

Но триумф оказался преждевременным. Лишь на несколько мгновений кандалы смогли удержать врага. Металл, соприкасаясь с его плотью, словно пораженный неведомой болезнью, терял свою прочность. Звонкий, твердый металл, из которого были выкованы цепи, претерпевал странную, пугающую трансформацию. Казалось, менялась сама его кристаллическая структура, превращая его в нечто аморфное и податливое. Он становился мягким и податливым, как пластилин в руках ребенка.

Цепи, утратив свою жесткость, провисли, словно веревки, а звенья, не выдержав собственного веса, начали рваться с тихим, жалобным треском. Вскоре от могучих кандалов остались лишь бесформенные комочки, гроздьями осыпавшиеся вокруг фигуры врага. Магия Брока, казалось, бессильна против этой чудовищной силы, способной разрушать саму материю.

Руна Призрачного Солнца, словно назойливая муха, лишь слегка беспокоила зловещую фигуру, не нанося ей сколько-нибудь существенного урона. Магическое плетение зажгло над ней яркий, почти нестерпимый свет, слепивший глаза и согревавший, как солнце в самый разгар летнего дня. От фигуры повалил едкий дым, словно от раскаленного металла, брошенного в воду, но она, казалось, совершенно не обращала на это внимания. Пригнувшись, словно готовясь к прыжку, она неумолимо направилась прямо к нам.

Лишь руна Абсолютный Холод, которую Брок успел активировать в последний момент, частично помогла нам. За границей защитного круга, сотканного Лином из древних символов, где мы отчаянно пытались удержать оборону, всё словно замерло в неестественной тишине. Раздался жуткий хруст, похожий на треск ломающегося льда, и кошмарная фигура, рвавшаяся к нам, начала замирать. Было отчетливо видно, как она, словно в замедленной съемке, отчаянно пыталась совершить последний, смертоносный прыжок, но на глазах остывала, покрываясь инеем и примерзая к каменному полу. В мгновение ока чудовищная фигура застыла, превратившись в ледяной памятник самой себе.

Лин, наш опытный разведчик и знаток древних знаний, вовремя перехватил Брока, уже готовившегося нанести сокрушительный удар по застывшей статуе.

— Этим ничего не решишь, Брок! — торопливо произнес Лин, — Тут нужно кое-что пострашнее, что-то, что сможет окончательно упокоить эту тварь.

— Быстрее! — прорычал Брок, тяжело дыша, — У нас не больше минуты! Руна долго его не продержит!

Лин, не теряя ни секунды, принялся за работу, вешая на шею застывшей ледяной фигуры странный, замысловатый амулет, сделанный из сверкающего холодным светом, неизвестного металла. Закончив, он провёл ладонью по поверхности амулета, произнося тихие, но властные слова силы, слова, которые, казалось, вибрировали в самом воздухе. Амулет отреагировал мгновенно, начав мерцать тусклым, зловещим светом в такт сердцебиению, но его ритм неумолимо ускорялся и ускорялся, словно отсчитывая считанные секунды.

— К подъёмнику! — последовала его команда, не терпящая возражений. Благо, подъёмник оказался недалеко, всего в нескольких десятках метров. Лин, словно подгоняемый невидимой силой, первым влетел в просторную кабину, пахнущую машинным маслом и сталью. За ним его тенью влетели все мы, закрывая за собой решетчатую дверь.

Судорожно, с какой-то отчаянной надеждой, он стал шарить у панели на стене, ощупывая кнопки, дергая рычаги. Его движения были хаотичными и выдавали крайнюю степень волнения.

— Здесь нет ключа, — с разочарованием в голосе сказал он, указывая на небольшое отверстие круглой формы, от центра которого разбегались небольшими чёрточками прорези, расположенное рядом с главным рычагом управления. Его лицо дышало отчаяньем.

Эта круглая замочная скважина с необычной формой мне что-то смутно напоминала. В голове промелькнула мимолетная мысль, и я, не теряя ни секунды, достал странный предмет, который подобрал у тела убитого Смотрителя. Протянув его Лину, я с надеждой спросил:

— Это не он ли?

Лин, не веря своим глазам, схватил ключ и, не раздумывая, вставил его в замочную скважину, несколько раз повернув. Механизм щелкнул, и на панели загорелся зеленый индикатор.

— Да! — выдохнул он с облегчением, и в его голосе прозвучала неподдельная радость. Теперь у нас был шанс.

Где-то в самой глубине механизма, словно очнувшись от вековой спячки, застучали невидимые шестерёнки, перемалывая тишину. Кабина, словно живое существо, дёрнулась, просыпаясь от долгого сна, и задрожала всем своим металлическим нутром. Вибрация пронзила меня до костей, заставляя зубы стучать.

Сквозь закрытую решётку кабины, отделяющую нас от неведомого, я смотрел на амулет, висящий на застывшей Фигуре. Он разгорался странным, неземным голубым светом, от которого исходило не только сияние, но и ощутимое жжение, словно меня обдало ледяным пламенем. А впереди, в полумраке, чёрная фигура, до этого казавшаяся неподвижной, начала медленно, мучительно медленно шевелиться, издавая невыносимый вой, проникающий в самую душу.

— Вниз, б**! — взвизгнул Лин, его голос сорвался на истеричный крик, полный ужаса. Он отчаянно дёрнул за неприметный рычаг, чудом сохранивший яркий цвет, отличающийся от всех остальных поблекших и покрытых пылью деталей. В его глазах плескался такой страх, что я понял: от этого рычага зависит наша жизнь.

Кабина лифта, содрогнувшись в последний раз, выбросив вокруг себя облако пыли и ржавчины и со скрипом сорвалась вниз. Падение было настолько стремительным, что нас, словно пушинки, оторвало от пола и швырнуло к потолку. Невесомость, вызванная внезапным ускорением, опьяняла и пугала одновременно.

— Что ты натворил?! — заорал я, вцепившись в поручень, чтобы хоть как-то зафиксировать себя. — Мы разобьёмся!

— Если мы не успеем уйти из-под удара, — прокричал он в ответ, перекрывая шум, — то, что будет после столкновения, уже не будет иметь никакого значения.

Мы неслись вниз, в кромешную тьму, и в этот момент я услышал сверху нарастающий гул. Сначала он казался далёким эхом, но с каждой секундой становился все громче. Вдалеке, на потолке шахты, сквозь решетчатый потолок, я заметил светящийся квадрат, словно вслед нам в шахту падал яркий факел, освещающий стены шахты. Он казался маленьким и безобидным, но с чудовищной скоростью приближался к нам. Нет, это было не просто квадратное пятно света. Это была мощнейшая энергетическая волна, пульсирующая и неистовая. Она искала выход, и, на свою беду, нашла его в виде шахты лифта. Теперь эта волна, словно выпущенная из адской пушки, устремилась по шахте вниз, прямо на нас.

— Брок, ставь барьеры!

В шахту лифта, словно выпущенные из лука стрелы, устремились руны, вычерчиваемые Броком в воздухе с невероятной скоростью. Каждая руна, словно кирпичик, формировала защитную стену там, где мы только что успели пролететь, отгораживая нас от преследующей нас силы. Каждую секунду возникал новый барьер, словно отчаянная попытка остановить надвигающуюся катастрофу. Энергетический, пульсирующий невидимой мощью; каменный, вырастающий из ниоткуда, словно скала; водяной, превращающийся в бурлящий поток, преграждающий путь; изо льда, сковывающий пространство острыми, смертоносными кристаллами. Всё, что могло хоть на мгновение задержать эту ревущую волну энергии, было немедленно установлено.

Мне на секунду даже показалось, что этого будет достаточно. На мгновение, в этой безумной гонке со смертью, я позволил себе надежду. Какое-то время я даже думал, что всё закончено, что мы вырвались. Но с тонким, почти неслышным хлопком, словно лопнул мыльный пузырь, рухнул последний барьер. И ревущий кулак энергии, этот сгусток первобытной силы, снова показался во всей своей ужасающей красе, но теперь уже гораздо ближе, чем прежде. Его неистовая мощь обжигала даже на расстоянии.

Лин, сохраняя поразительное хладнокровие, вытянул палец навстречу надвигающейся угрозе

— Смотрите, она замедляется! — торжествующе воскликнул он.

Действительно, стена энергии замедлилась, словно выдыхаясь, теряя былую прыть. Её движение стало более плавным, менее угрожающим. Да и яркость её с каждой секундой снижалась, словно угасающий костер, лишаясь топлива.

— Пора и нам сдержать свой бег! — Лин, с отчаянным усилием, оттолкнулся ногой от металлической панели, хватаясь обеими руками за большой, ржавый рычаг. Его лицо покраснело от напряжения, мышцы на руках вздулись. Он силясь повернуть неподатливый механизм, словно пытался остановить саму судьбу.

— Помогите! — выдохнул он, не отрывая взгляда от рычага.

Не теряя ни секунды, мы бросились к нему на помощь. Все вместе, плечом к плечу, навалились на рычаг, вкладывая в это движение всю свою силу. Металл отозвался протяжным скрежетом, словно старый зверь, сопротивляющийся неминуемой смерти. Рычаг, с трудом поддаваясь, начал медленно поворачиваться.

Снаружи кабины раздался пронзительный визг тормозов, режущий слух. Вокруг нас вспыхнуло и заискрило множество ярких искр, окруживших нас плотным кольцом, словно мы попали в эпицентр фейерверка.

— Слишком быстро! Нам не хватает времени остановиться! — прокричал кто-то, и его слова эхом отозвались в тесной кабине, наполненной запахом горелой проводки и металла.

— Ну раз не хватает, давайте обнимемся напоследок! — услышал я ухмыляющийся голос Иго. В этой напряженной, почти предсмертной ситуации, его комментарий резал слух своей неуместностью, казался кощунственным и даже немного безумным. Впрочем, может быть, это был его способ справиться с паникой, попытка скрыть страх за маской цинизма.

— Ты умом тронулся, — успел только выдохнуть я, осознавая безумство происходящего. Не успел я договорить, как он, с маниакальным блеском в глазах, широко развёл руки в стороны. Движение было резким, почти насильственным. Он схватил нас, словно тонущих, и сжал в объятиях, таких крепких, что хрустнули кости. И в этот момент из него, словно из раны, вырвалась странная, мерцающая руна. Она пульсировала неземным светом, переливаясь всеми цветами радуги, и двигалась с неестественной грацией. Эта руна, словно живая, словно наделённая разумом, устремилась к нам и, словно мощный пылесос, засосала всех нас внутрь себя.

В мгновение ока мы оказались заключены в многогранный кристалл, сотканный из света и энергии. Да не просто заключены — мы стали его частью. Я чувствовал, как наши тела растворяются, теряют свою индивидуальность, сливаясь с этой чужеродной структурой. Если бы кто-то увидел нас со стороны, он бы увидел, что мы просто пропали, исчезли, сливаясь друг с другом, становясь прозрачным кристаллическим образованием.

А потом был удар. Оглушительный, сотрясающий все существо удар. Мы достигли дна шахты.