Мститель

Глава 8 Допрос и противостояние

— Мститель, подъем! Начальник хочет тебя видеть! Живо!

Марк открыл глаза. Голос принадлежал одному из охранников. Тот стоял в проходе, крепко сжимая рукоять меча, будто готовясь применить его в любой момент. Сюрреалистическая картина — вооруженный боец третьего ранга явно опасался жалкую «двойку». Парень медленно поднялся с нар, игнорируя десятки настороженных взглядов. Люди в бараке смотрели на него иначе, чем вчера. В их глазах читался страх с примесью уважения. Они видели его — целым, невредимым, спокойным, тогда как пятерка опытных головорезов исчезла без следа.

«Ну что ж, начинается».

Марк спокойно оделся, повесил на пояс нож и вышел из барака. На улице их ожидало еще двое охранников. Так они и пошли в четвёртом к административному зданию. Со стороны все выглядело так, будто его ведут под конвоем, как преступника. За их движением следили десятки глаз. Казалось, уже весь рудник был в курсе вчерашних событий, и теперь все с нетерпением ждали развязки.

Поднявшись на второй этаж и войдя в приемную, Марк вновь увидел секретаря. Складывалось впечатление, что он вернулся в прошлое: женщина сидела в той же позе — склонившись над документами она сосредоточенно что-то писала. Но когда их взгляды встретились… Изменения были — сейчас она смотрела на него с…задумчивым интересом?

Охранник молча провел его к дубовой двери, постучал.

— Заходи, — донесся из-за нее глухой голос.

Марк спокойно вошел в кабинет и осмотрелся. Несмотря на открытое окно, внутри пахло табачным дымом и перегаром. За массивным, заваленным бумагами, столом сидел начальник рудника. Он смотрел на его оплывшую жиром фигуру, одутловатое лицо и чувствовал скрытую, разрушительную мощь.

— Жди за дверью, — Грязнов, не поднимая головы, кивком указал охраннику на выход. — А ты — проходи, садись.

Марк сел на указанный стул. Грязнов продолжал читать какой-то документ, намеренно игнорируя парня. Классический прием — показать, кто здесь главный, и посмотреть на реакцию оппонента. Марк молчал, глядя на начальника спокойно и без эмоций. Еще вечером он выбрал стратегию поведения: меньше говорить, давать односложные ответы и изображать полное непонимание причины вызова. Ну а на крайний случай он припас последний «козырь».

Наконец начальник поднял голову и пристально посмотрел на Марка, изучая его тяжелым, оценивающим взглядом. Встретившись с ним глазами, парень понял, что перед ним — враг. Опасный и смертоносный, способный уничтожить его в одно мгновение.

— Знаешь, зачем я тебя вызвал? — спросил начальник, откидываясь на спинку кресла; она жалобно скрипнула под его весом.

— Нет, — односложно ответил Марк.

— Вчера пропала целая бригада охранников, — Грязнов достал из ящика стола кисет с трубкой и начал набивать ее табаком. — Пятеро опытных парней. Все — третьего ранга. Хорошие работники. Ушли на патрулирование… и не вернулись.

Раскурив трубку, он медленно затянулся, выпуская дым через ноздри.

— Соболезную, — ровно ответил Марк. — Зона — опасное место. Всякое случается.

Грязнов прищурился. В его мутных глазах мелькнуло что-то хищное, злобное.

— Да уж, всякое, — он кивнул, постучал пальцем по столу. — Знаешь, что особенно интересно? Они ушли в тот же сектор, где работал ты. И бесследно пропали. — Он сделал паузу. — Забавное совпадение, не находишь?

Марк просто молча пожал плечами. Он не собирался как-то комментировать сказанное.

— Ты что-нибудь видел? — Грязнов начал заводиться. — Слышал? Может, какие-то следы? Кровь? Обрывки одежды?

Парень вновь покачал головой, не меняя выражения лица.

— Нет. Я был занят работой. Исследовал точки, наносил на карту. Никаких тварей, никаких людей. Единственное происшествие…

Грязнов подался вперед, впиваясь в него взглядом.

— Мне не принесли обещанный обед.

В кабинете повисло гробовое молчание. Лицо Грязнова начало заливаться багровой дурнотой. Парень осознал, что, возможно, перегнул палку. Эйфория от победы над сильными противниками снизила его критическое мышление. В том миг, когда казалось, что последует неизбежная атака, раздался стук в дверь и в кабинет заглянула секретарша.

— Сергей Викторович, может, вам что-то нужно? Чай или кофе? — ее взгляд абсолютно не соответствовал словам. Казалось, ее глаза говорили: «ну давай же, напади на него и это будет последнее, что ты сделаешь».

— Нет, Вера, спасибо вам. Прошу не мешать нашей беседе.

Секретарь молча кивнула и закрыла дверь. Накал ситуации спал. Грязнов сверлил парня ненавидящим взглядом.

— Шутишь, значит.

Марк решил немного разрядить обстановку.

— Ну подумайте, где я — террант-двойка и где пятерка бойцов третьего ранга? Да в случае столкновения от меня бы мокрого места не осталось! Я правда ничего и никого не видел.

— Я чувствую, что ты мне врёшь и, что ты как-то причастен к этому, — попытка оправдаться привела к обратному эффекту и, казалось, придала начальнику сил. — Поэтому тебе придется пройти допрос. Жесткий допрос. Через гильдию я вызову менталиста. Он влезет тебе в голову и вытащит оттуда всю правду. Всю, до последнего воспоминания! Только ты, скорее всего, останешься овощем после этого. Так что давай, парень, рассказывай, как все было, кто тебе помогал? Лучше пойти на каторгу, чем та участь, что ждет тебя.

«Вот оно! Он не верит, что я мог справиться сам и хочет понять кто за мной стоит. Ну, видимо, пришло время применить мой козырь. Спасибо моей памяти и привычке тщательно изучать все документы».

— Отлично, — Марк сказал это тихо, почти вкрадчиво. — Я как раз планировал обратиться в Тайную службу Империи с жалобой на нарушение моих прав. Хорошо, что они сами приедут. Сэкономит мне время.

— Какую еще службу? — Грязнов не понял, нахмурился.

— Тайную службу Императора, — терпеливо пояснил Марк, глядя начальнику прямо в глаза. — Ту самую, которая следит за исполнением указа «Слово и Дело» и защищает граждан, находящихся под личной защитой Его Величества. Думаю, их очень заинтересует, что вы хотите допросить Императора.

Грязнов замер. Трубка застыла на полпути ко рту. Лицо начало медленно бледнеть.

— При чем тут…

— При том, — перебил его Марк, и в его голосе появились стальные, режущие нотки. — Устраивая мне ментальный допрос без официальных доказательств и санкции Тайной службы, вы, по сути дела, пытаетесь устроить допрос самому Императору. Потому что указ «Слово и Дело» — это личная гарантия Его Величества. Человек под этим указом находится под прямой защитой трона. Любое применение ментального воздействия, любое насилие, любая попытка нарушить права такого человека без расследования и получения санкции Тайной службы приравнивается к государственной измене.

Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как лицо начальника становится все белее и белее.

— Пункт четырнадцать, параграф третий, — продолжил Марк почти буднично. — Наказание — смертная казнь или пожизненная каторга с конфискацией имущества. Хотите, могу процитировать полный текст договора? Я выучил его наизусть перед тем, как подписать. На всякий случай.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Даже ветер за окном, казалось, затих.

— Уверен, — продолжил Марк вежливо, даже с легкой улыбкой, — им также будет очень, очень интересно узнать, почему люди на этом руднике платят непонятные «профсоюзные взносы» за безопасность. И куда исчезают те, кто отказывается эти взносы платить.

Грязнов сидел, вцепившись руками в подлокотники кресла. Пот выступил на его лбу, на висках, покатился по толстой шее. Челюсть дернулась в беззвучном рычании.

— Проваливай, — выдавил он сквозь зубы, глядя в стол. — Проваливай из моего кабинета. Сейчас же.

Марк встал, молча кивнул, и направился к выходу. Он добился чего хотел — выиграл время. Парень понимал, что ему не спустят нанесенного оскорбления, но также он осознавал, что сейчас против него постараются действовать официальными способами. И последующие слова Грязнова только подтвердили эту мысль.

— Мститель, — окликнул его начальник, когда парень уже взялся за ручку двери.

Марк обернулся.

— Ты думаешь, что самый умный? — в голосе Грязнова появились хрипловатые, злобные нотки. — Думаешь, только ты знаешь законы? Тогда я покажу тебе, что на этом руднике закон — Я!

Ничего не ответив, Марк вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. На него смотрело несколько пар глаз. Парень улыбнулся и произнес:

— Провожать не надо, доберусь сам. Всем хорошего дня.

Он шел в свой барак, а встречающиеся на его пути люди оборачивались ему вслед. В этом месте они видели многие лица — уставшие, злые, разочарованные. Но во светлая радостная улыбка? Марк радовался не тому, что он выиграл в этой словесной дуэли. Он радовался своему росту! Росту своей силы и уверенности в себе. Да, он был только в начале своего длинного пути — пути к истинному могуществу. Но даже сейчас, будучи одаренным второго ранга, он мог позволить себе не пресмыкаться перед более сильными людьми. Пусть это и приводило к смертельному риску. Но там, где есть риск. присутствует и рост! Он чувствовал, что еще одно подобное столкновение окончательно сломит барьер второго уровня. И тогда… тогда он вступит на новую ступеньку своего развития.

Месть начальника оказалась простой и незамысловатой — следующие несколько дней Марка ставили на самые сложные и неудобные участки рудника.

Забой номер два. Самый дальний, самый узкий, самый душный уголок всего карьера. Жила эфириума здесь была едва заметной — тонкая, светящаяся прожилка, петляющая в толще твердой породы. Приходило подолгу долбить пустой камень, чтобы набрать полную корзину руды. Воздух был спертым, пыльным, давящим. Света совсем мало — только одна масляная лампа на стене, еле-еле мерцавшая.

Другие работники избегали этого участка как чумы. Производительность низкая — за весь день можно было набить едва ли десять корзин. А значит, ты нарывался в начале на штраф, а после и на отсутствие кормежки. Гораздо выгоднее было приплатить Крысу и работать на участках, которые открыли позже. Там, где жилы были больше и доступнее.

Но Марку было все равно. Он работал методично, сосредоточенно, погружаясь в монотонный, почти медитативный ритм. Удар кирки. Звон металла о камень. Еще удар. Скол породы. Оценивающий взгляд — есть ли в обломке что-то ценное. Нет — отбросить. Да — в корзину. Пыль оседала в легких, пот заливал глаза, руки покрылись новыми ссадинами и мозолями.

В первый день он не смог выполнить норму и впервые нарвался на штраф. Крыс не скрывал своего злорадства, когда отправлял его туда же следующим утром. Тогда-то парень и придумал новый план — он стал дополнять свою работу магией! Включив «сонар», Марк убедился в отсутствии наблюдателей. После чего он подошел к каменной стене и положил на нее руку. Закрыв глаза, он обратился к памяти Кайрона, ища подходящее ему заклинание. Изначально пришедший на ум способ — нагреть, а после охладить породу, не подходил, так как был слишком заметным.

И тогда он нашел… Резонанс — заклинание на сплаве стихии воздуха и земли. Именно таким способом древние расширяли природные пещеры и рыли тоннели в скальной породе. Низкочастотные вибрации, проникали в камень, а после, сталкиваясь друг с другом, разрушали твердую породу. Первая попытка чуть не стала последней — Марк не рассчитал силы и вызвал немаленький обвал. Затем был второй, третий, четвертый раз. Теперь его накрывала не физическая, а ментальная усталость, ведь он задействовал контроль на максимум.

«Это даже хорошо. Чем тяжелее нагрузка, тем быстрее прогресс. Тело уже максимально окрепло, а теперь я могу спокойно тренировать контроль».

Набив за пару часов дневную норму, Марк не спешил ее сдавать. Наоборот — последнюю корзину он относил уже практически в темноте, всем видом показывая, как тяжело ему это далось.

Третий и четвертый дни были похожи как близнецы — парень спускался в забой и приступал к магической работе, периодически проверяя округу на возможных наблюдателей. Его предосторожность оказалась не лишней — практически весь четвертый день за ним кто-то следил. Марку приходилось долбить киркой по камню, чтобы не вызвать подозрений.

На пятый день его отправил в новое место. Марк удивился, ведь жила здесь была богаче. Все встало на свои места ближе к вечеру. Он работал в самой глубине штольни, выдалбливая очередной кусок породы, когда услышал характерный, зловещий треск за спиной. Инстинкт сработал мгновенно — отбросив кирку, он рванул назад, активируя амулет ускорения. Мир замедлился. Тонны камня обрушились вниз с грохотом, накрыв то место, где секунду назад находился парень.

Пыль застилала все вокруг, не видно было ни зги. Марк замер у стены, прислушиваясь. Новых звуков обвала не было. Треска, предвещающего продолжение, тоже. Он подождал еще минуту, пока пыль немного осядет, а после осторожно двинулся к выходу. Пришлось ощупывать проход руками, ведь лампа была погребена под камнями. Через несколько минут он выбрался наружу, весь в каменной крошке и пыли.

На выходе из штольни его встретили расширенные глаза Игоря. Подельник Крыса изумленно смотрел на появившегося парня.

— Ты…ты жив?

— Как видишь. Решил норму перевыполнить и перестарался немного. Сейчас водички попью, — Марк кивнул на стоящую недалеко бочку. — и дальше пойду. А ты чего здесь?

— Н…ничего, — Игорь развернулся и практически убежал оттуда.

Так и потянулись его однообразные дни — Марку доставались участки с водой по колено, практически выработанные, тесные отнорки, в которых едва было возможно дышать. Он безропотно соглашался и неизменно делал необходимую норму, слушая зубовный скрежет Крыса или другого приемщика по вечерам.

Однажды, уже к концу второго месяца, его захотели проучить такие же работники, как и он. Парень так и не понял была ли это инициатива Грязнова или они сами решили выделиться. Он даже не стал дослушивать их надуманные обвинения — серия стремительных, точных ударов и четыре тела, подвывая, лежали на земле.

Чем ближе был день зарплаты, тем сильнее начинал волноваться народ. Рудник гудел как растревоженный улей или закипающий котел. Люди видели живой пример человека, отказавшегося платить поборы. Да, ему доставались тяжёлые участки работы, но он был жив и здоров! Так почему они должны были платить??? Пусть их поставят на сложный участок — это стоило того, ведь они сохранят половину заработка!

Прогуливая вечером по поселку, Марк услышал разговор двух работяг из другого барака:

— Я не буду платить взносы в этом месяце!

— Ты идиот? Хочешь, чтобы тебя избили или хуже того убили?

— Кто меня убьёт? Лютый? Где этот ублюдок? Да он сам уже давно кормит червей где-то в лесу! Мститель не платит и ходит как ни в чем не бывало! Вот посмотришь, я не буду платить и ничего мне не сделают!

— Эээ…Слушай, ну и я тогда не буду. Давай ты первый откажешься, а я тебя поддержу.

— А чего это я первый должен…

Усмехнувшись, Марк пошел дальше, не став дослушивать разговор. Место менялось, а люди оставались прежними — стадо, безропотное стадо, которому требовался пастух, направляющий его. Ну что же, он не против побыть этим пастухом, ведь он все равно не собирался платить поборы.

Вечером, перед днем получки, произошел еще один знаменательный разговор. На подходе к бараку Марк заметил знакомую фигуру. Леха стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу и теребил край своей потрепанной куртки. Рыжие волосы были всклокочены, лицо бледное, во взгляде — смесь страха, вины и надежды. Увидев парня, Леха вздрогнул всем телом. Собравшись с духом, рыжий пошел ему навстречу. Марк остановился в нескольких шагах от него. Молчал. Смотрел.

Леха сглотнул, облизнул пересохшие губы и заговорил:

— Я… — начал он, запнулся. — Я хотел извиниться. За то, что тогда. За то, что слился, когда ты… когда тебя…

— Предал, — спокойно закончил за него Марк. — Называй вещи своими именами. Ты меня предал.

Лицо рыжего вспыхнуло, но он кивнул, опустив глаза.

— Да. Предал. Я… я испугался, понимаешь? Лютый, его парни, вся эта схема… — Он взглянул на Марка умоляюще. — Я не боец, Мститель. Я хотел изучать, исследовать зону, помогать команде. Я вообще не должен был тут оказаться! Все эти тяжелые дни я смотрел на тебя. Смотрел, злился и понимал, что не достоин…не достоин твоего общества. Я просто растерялся и запутался.

Марк молчал, глядя на Леху. Он видел, как парень дрожит, как его руки сжимаются и разжимаются. Рыжий был на грани срыва. Два месяца на руднике сломали его. Он приехал в Химград с мечтами об аномалии, о приключениях, о романтике исследований и подвигов. А получил грязь, страх, кровь, осознание собственной слабости и никчемности.

«Обычный парень. Не герой. Не боец. Просто испуганный мальчишка, которого родители опекали всю жизнь. Идиоты».

А потом Марк вспомнил себя — год назад, до всего этого. Он также боялся конфликтов, избегал ответственности, прятался за монитором компьютера и строками кода. Если бы не артефакт Кайрона, если бы не трагедия с Лизой, если бы не необходимость выживать… он бы тоже струсил в подобной ситуации. Наверняка струсил. Предал бы кого угодно, лишь бы спасти свою шкуру.

— Я не злюсь, — наконец сказал Марк. — Ты поступил так, как поступил бы любой нормальный человек на твоем месте. Ты выжил. Это главное. Это хорошо.

— Правда? — в голосе Лехи прозвучала робкая надежда. — Ты… ты не злишься?

— У меня нет времени злиться, — Марк пожал плечами. — Мне нужно стать сильнее. Намного сильнее. Подняться в ранге. Заработать денег. Все остальное — неважно.

Леха облегченно выдохнул. По его лицу расползлась благодарная, счастливая улыбка.

— Тогда… может быть, мы снова попробуем? — спросил он с надеждой. — Вместе? Я буду полезным! Я буду делать все, что ты скажешь! Точно! Ты можешь не отдавать мне долг!

Марк посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Взвешивал. Просчитывал.

«С одной стороны — он меня уже предал раз. Кто сказал, что не предаст снова при первой же опасности? С другой — он знает аномалию. Он может быть полезен. И… черт, мне действительно одиноко здесь. Окружен людьми, но один. Совсем один».

— Хорошо, — наконец кивнул он. — Попробуем. Но с условиями. Слушай внимательно. Первое — долг, остается долгом. Я верну тебе все до кредита. Это не обсуждается. Второе — ты делаешь то, что я скажу, когда я скажу. Без вопросов, без споров, без паники. Третье — если ты предашь меня еще раз, я даже не буду думать. Я просто убью тебя. Сразу. Понял?

— Понял! — Леха закивал так энергично, что его рыжая копна волос запрыгала. — Все понял! Спасибо, Мститель! Правда, спасибо! Я не подведу! Обещаю!

— Посмотрим, — Марк усмехнулся. — Завтрашний день покажет.

Леха кивнул и убежал, счастливый как ребенок, получивший долгожданный подарок на день рождения. Марк смотрел ему вслед, медленно покачивая головой.

«Может, я совершаю ошибку. Может, мне стоило послать его к черту. Но… хрен с ним. Посмотрим, как оно будет».

Вернувшись в барак, он лег на свои нары, закрыв глаза. Завтра будет интересный день. День зарплаты. Марк не знал какой ход сделает противник, но он будет к нему готов.

В тот же вечер, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона, в квартиру Сергея Грязнова постучали. Не в дверь, а в окно на кухне. Условный стук — три удара, пауза, еще два.

Грязнов быстро поднялся из-за стола, где уже третий час сидел с бутылкой виски, прокручивая в голове события последних дней. Подойдя к окну, он отодвинул штору. За стеклом стояла знакомая фигура в темном плаще с капюшоном — брат.

Сергей открыл окно, и Дмитрий ловко перемахнул через подоконник. Младший брат был полной противоположностью старшему — худой, жилистый, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Террант четвертого ранга, но не зажравшийся работник, а бандит, разбойник, наемный убийца. Тот, кто выбрал путь легких денег и грязной работы.

— Почему так долго? Я же послал тебе весть еще две недели назад!

— Успокойся и запри дверь, — коротко бросил Дмитрий, снимая плащ.

Сергей скрипнул зубами, но послушно выполнил просьбу брата. Вернувшись к столу, он плюхнулся в кресло, махнув рукой на бутылку:

— Наливай, если хочешь.

— Не хочу, — сев напротив, Дмитрий скрестил руки на груди. — Да и ты пьешь слишком много, Серега. Жиреешь и тупеешь.

— Иди ты, — огрызнулся Грязнов. — Легко тебе говорить, когда ты на воле шляешься. А я тут сижу, в этой дыре, с этим мясом…

— И с охренительными доходами, — перебил его Дмитрий. — Которые ты получаешь благодаря мне, между прочим. Так что не ной.

Сергей снова сжал зубы, но промолчал. Брат был прав. Деньги шли хорошие. Очень хорошие. Но последний месяц все испортил.

— Ладно, к делу, — достав из-за пазухи кисет, Дмитрий свернул самокрутку, прикурил. — Слушаю внимательно. Что там у тебя случилось? Что за бред ты написал в письме? Как какой-то новичок мог уничтожить Лютого с группой и почему он порушит весь наш бизнес?

— Мститель, тварь, — Сергей плеснул себе виски и залпом выпил. — Вонючий ублюдок, который приехал сюда по «Слову и Делу».

Не увидев, как взлетели брови его брата, когда он упомянул это прозвище, он продолжил вываливать все, что скопилось в нем за этот месяц.

— Я думал, запугаю, прижму его, заставлю рассказать, как он расправился с Лютым и его бойцами. Узнаю кто за ним стоит. Хрен там. Мудак сказал, что сам обратится в Тайную службу, ведь я пытаюсь покуситься на Императора в его лице! Тогда я попытался прижать его официально — ставил в самые паршивые места, но он выкрутился! Он даже обвал пережил! Живучий как таракан! А сейчас… — он сжал кулаки, — сейчас весь рудник бурлит. Эти бараны договариваются не платить взносы. Все бараки! Потому что он первый отказался, и с ним ничего не случилось! Может это меня гильдия проверяет, ведь и стерва за него вступилась? Или он сам из Тайной службы?

На этом моменте его брат не выдержал и начал безудержно хохотать. Он упал со стула, держась за живот. Это продолжалось несколько минут, пока смех не утих, сменившись на тихие всхлипы. Все это время начальник рудника наливался гневом.

— Чего тут, сука, смешного! — наполненный внутренней энергией кулак мощно врезался в стол, разнеся его в щепки. Нависая над братом, он еле сдерживал себя, чтобы следующий удар не пришелся тому в голову.

— Все братишка, все! Прости! Все это не важно, считай я уже решил все твои проблемы.

— Как неважно⁈ — взвился Сергей. — Завтра у меня тут бунт начнется! Все откажутся платить! Мой доход коту под хвост!

— Серега, успокойся, — Дмитрий, усмехнувшись поднялся, и в этой усмешке было что-то хищное. — И заканчивай все же пить, пока не допился до вселенского заговора. А я получается к тебе с хорошими новостями.

— Хорошими?

— Во-первых, — Дмитрий поднял палец, — я скорее всего знаю куда подевался Лютый.

— Что?

— В вашем секторе несколько раз, видели волчицу. Вожака. Матерая тварь, охотится как на одиночек, так и на группы. Мои люди наткнулись на следы — кровь, обрывки одежды, кости. Скорее всего, Лютый и его парни стали ее ужином. Так что можешь доложить в гильдию — скажешь, что они погибли от твари при обходе.

Сергей медленно выдохнул.

— Во-вторых, — продолжил Дмитрий, — твое «неповиновение» рабочих сейчас очень кстати.

— Что? Ты о чем?

— Думай головой, брат, — Дмитрий усмехнулся шире. — Почему на твой участок не нападают? Почему другие страдают, а у тебя тихо? Рано или поздно кто-то задаст этот вопрос. А вот если мои парни устроят тут кровавую баню, примерно накажут зачинщиков бунта… — он развел руками, — то никаких вопросов не будет. Наоборот. Бандиты напали, убили несколько человек, ограбили, все как везде. Рабочие испугаются и снова начнут платить за защиту. Красиво, да?

Сергей медленно закивал, соображая. Действительно. Это решало сразу две проблемы — и бунт подавить, и подозрения отвести.

— И самое главное, — Дмитрий наклонился вперед, и его глаза блеснули, — я кое-что знаю про твоего Мстителя.

— Что⁈ — Сергей подался вперед.

— Это обычный простолюдин. Никто. Сбежал из столицы от гнева какого-то аристократа. За ним никто не стоит, никаких связей, никакой защиты. Фальшивое имя, фальшивая личина. Он просто прячется здесь, в зоне, надеясь, что его не найдут.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво прищурился Сергей.

— У меня на него заказ, — весело произнес Дмитрий. — Представляешь? Заказ от того самого аристократа. Ликвидировать. Жестоко. С пытками и мучениями. За оскорбление чести, за какие-то там обиды. Цена — пятьсот тысяч кредитов.

Сергей присвистнул.

— Я собирался узнавать через свои каналы, куда он попал, — продолжил Дмитрий. — А он оказывается здесь. Так что твой Мститель — бродяга, за которым ничего и никого нет. Будущий труп, просто пока еще не знает об этом.

— Вот это новость, братец! — Сергей почувствовал, как внутри разгорается злорадная радость. — Я сам прикончу его! Помучаю так, что твой заказчик тебе еще сверху доплатит. Ты сможешь договориться, чтобы это сделал я?

— Думаю да, — задумчиво пробормотал Дмитрий. — А если тебя узнают? Я не могу гарантировать, что все мои бойцы будут держать язык за зубами.

— У меня есть способ скрыть свою личность, — отмахнулся Сергей. — Я снова отправлю его на разведку и присоединюсь к вам. Когда вы планируете нападение?

— Думаю через пару дней, — Дмитрий пожал плечами. — Нападем сразу после выдачи зарплаты. Зачем затягивать?

— Погоди, — Сергей нахмурился. — Нет, это проблема.

— Какая?

— Стерва передала сообщение Гильдии, — Сергей порылся в бумагах на столе, достал письмо. — К нам едет передвижной цирк. Какие-то артисты, фокусники. Будут стоять здесь несколько дней и развлекать рабочих. Гильдия организовала, для поднятия морального духа и всей этой хрени.

— Цирк? — Дмитрий скривился. — Серьезно?

— Серьезно. Приедут завтра вечером и пробудут дня три-четыре. Пока они будут тут, нападать нельзя. Слишком много свидетелей. Чужаки. Могут что-то заметить, заподозрить.

Дмитрий задумчиво почесал подбородок.

— Ладно. Значит, подождем. Пусть эти клоуны развлекают твое мясо. А как только уберутся — мы все провернем. Договорились?

— Договорились, — Сергей кивнул и налил себе еще виски. Теперь он пил уже не от злости, а от радости. — За успех операции?

— За успех, — усмехнулся Дмитрий. — И за твоего Мстителя. Пусть наслаждается последними днями жизни.

Он развернулся, направился к окну.

— Дмитрий, — окликнул его Сергей.

— Что?

— Спасибо, брат. Правда.

— Мы семья, — пожал плечами Дмитрий. — А семья всегда поддерживает друг друга.

Он перемахнул через подоконник и растворился в темноте. Сергей закрыл окно, задернул штору. Оглядев развороченный стол, он фыркнул и пнул один из осколков. Подойдя к буфету, он достал новый стакан и налил виски. На его одутловатом лице расплылась довольная, злобная усмешка.

«Мститель. Вонючий ублюдок. Ты думал, что можешь меня унизить? Что можешь надо мной насмехаться? Скоро ты пожалеешь. Очень, очень сильно пожалеешь».

Он поднял стакан, как бы чокаясь с пустотой.

— За твою смерть, Мститель. Медленную и мучительную.

И выпил залпом.