Мститель

Глава 2 «Знакомство» с Гильдией

Здание Гильдии авантюристов возвышалось над площадью Химграда, молчаливым стражем последнего человеческого рубежа. Три этажа белого камня, массивные колонны у входа, высокие арочные окна — всё говорило о том, что это место силы, контроля и власти. Над главным входом красовался огромный герб: меч и посох, скрещённые на фоне щита. Символ единства террантов и эфирников перед лицом общей угрозы — расщелины.

Остановившись у подножия широких ступеней, Марк окинул взглядом сооружение. Оплот гильдии внушал трепет, но не пугал. Скорее, вызывал холодное, отстранённое уважение к силе, которую представлял.

— Ну что, входим? — Леха переминался с ноги на ногу, нервно поправляя лямки рюкзака. — Держимся вместе, как и договаривались?

— Идём, — коротко бросил Марк и зашагал вверх по ступеням.

Внутри Гильдия напоминала гигантский, организованный муравейник. Просторный холл был заполнен людьми — авантюристами всех мастей, от новичков в простой, но функциональной одежде, до опытных бойцов в дорогой экипировке. Вдоль стен тянулись длинные стойки с несколькими окошками, за которыми сидели администраторы, принимающие посетителей. Очереди к ним были разной длины — где-то стояли два-три человека, а где-то толпилось с десяток.

Справа, у стены, располагалась огромная доска объявлений — деревянная, исписанная мелом и увешанная листовками. Вокруг неё кипела жизнь: кто-то изучал контракты, кто-то что-то записывал, кто-то спорил с напарниками. Шум стоял невообразимый. А в воздухе витал густой коктейль запахов — кожи, металла, пота и чего-то ещё… магии и силы?

— Куда нам? — растерянно спросил Леха, оглядываясь по сторонам.

Молча осмотрев холл, Марк заметил большую группу людей у дальнего окошка — они явно были такими же новичками. Растерянные лица, цивильная одежда, рюкзаки за спинами. Некоторые показались знакомыми — они ехали в одном вагоне.

— Туда, — кивнул Марк в сторону группы. — Это наши.

Пробираясь сквозь толпу, парень ловил на себе самые разные взгляды. Оценивающие, презрительные, равнодушные. Опытные авантюристы смотрели на них так, будто видели насквозь — видели их слабость, неопытность, страх. Кто-то усмехался. Кто-то качал головой. А кто-то просто отводил взгляд, словно их и не существовало.

«Пустота», — мелькнула мысль. — «Для них мы просто пустое место. Расходный материал».

Почти добравшись до цели, они уперлись в широкую спину в дорогом кожаном доспехе, украшенном серебряной вязью. Марк успел среагировать и остановиться, перед неожиданным препятствием, а Леха, засмотревшись по сторонам, врезался в неё сзади.

— Ой, извините, — смущенно пробормотал рыжий.

Спина развернулась. Перед ними стоял мужчина лет сорока, с резкими чертами лица и хищным взглядом тёмных глаз. Высокий, жилистый, с короткими чёрными волосами и небольшой бородкой. На пальцах его правой руки поблёскивало два кольца: золотой перстень Гильдии и кольцо эфирника четвёртого ранга. Рядом стояли ещё двое — мужчина и женщина, оба в схожей экипировке, оба с золотыми кольцами.

— Не смотрите куда идёте, мясо? — произнес незнакомец с плохо скрываемым презрением.

Леха, опустив взгляд, уже готовился оправдываться, но Марк положил руку ему на плечо, останавливая. Он посмотрел на мужчину спокойно, холодно, оценивающе.

— Мы смотрели, — его голос прозвучал ровно, без эмоций. — Просто вы стояли на проходе.

Тишина.

Насмешка на лице мужчины сменилась удивлением, потом — недовольством. Его спутники, переглянувшись, разошлись в стороны, охватывая их с флангов. В воздухе запахло озоном — эфирник готовился применить силу.

— Ты что-то сказал, щенок? — прошипел мужчина, делая шаг вперёд.

Марк не отступил. Он выдержал взгляд, не моргая. Рука лежала на рукоятке ножа — не угрожающий жест, просто готовность.

— Я сказал, что вы стоите на проходе, — повторил Марк. — Если не возражаете, мы пройдём.

Мужчина сделал неуловимый жест и на его руке поднялся, затанцевав, огненный водоворот. Пирокинетик. Марк напрягся, готовясь к бою, но…

— Ястреб, — раздался низкий, спокойный голос справа, — оставь новичков.

Все обернулись. К ним приближался ещё один авантюрист — массивный, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из камня. Короткая седая борода, шрам через левую бровь, тяжёлый взгляд серых глаз. На его пальце тоже поблёскивало золотое кольцо гильдии. Но одет он был проще — крепкая кожаная куртка без украшений, тяжёлые сапоги, массивный молот за спиной. В нём чувствовалась мощь — спокойная, уверенная, непоколебимая.

Ястреб — так, видимо, звали пирокинетика — обратился к нему с недовольным лицом.

— Утёс, не лезь не в своё дело.

— Я не лезу, — Утёс остановился рядом, скрестив руки на груди. — Просто напоминаю, что драки в Гильдии запрещены. Хочешь проблем с администрацией, из-за мяса?

Ястреб сжал челюсти, но протуберанец вокруг его пальцев погас. Он окинул Марка долгим, оценивающим взглядом.

— Запомни своё место, мясо, — процедил он. — И впредь оглядывайся по сторонам. Здесь не столица. Здесь за дерзость отвечают кровью.

Развернувшись, он пошёл к выходу, его спутники последовали следом. Толпа, притихшая было в ожидании драки, снова зашумела. Марк медленно выдохнул, расслабляя напряженные мышцы.

Утёс посмотрел на него сверху вниз — долго, внимательно. Потом качнул головой.

— С твоим рангом нужно быть поскромнее, парень, — его голос звучал без осуждения, просто констатируя факт. — Возможно, в Империи ты что-то значил. Для зоны же, ты — просто корм, в простонародье «мясо». Учись жить с этой мыслью и расти в силе.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушел.

Леха выдохнул, словно всё это время задерживал дыхание.

— Чёрт, Мститель, ты совсем страх потерял? Это же четвёртый ранг! Он мог тебя убить одним движением!

— Мог, — согласился Марк, глядя вслед уходящему Ястребу. — Но не убил.

— А если бы этот громила, Утёс, не вмешался?

— Тогда бы я защищался, — Марк повернулся к Лехе, и в его глазах плясали холодные огоньки. — Я не собираюсь опускать голову перед каждым, кто сильнее меня. Иначе здесь меня просто затопчут.

— Но…

— Пошли, — Марк кивнул в сторону аморфной толпы. — Нам нужно регистрироваться.

Леха покачал головой, но последовал за ним. По дороге он прошептал:

— Кстати, эти двое — Ястреб и Утёс — по экипировке похожи на странников.

— Странников? — переспросил Марк, не оборачиваясь.

— Да. Это свободные искатели, которые перемещаются по зоне в поисках редкостей, выполняют сложные задания Гильдии. У них нет постоянной базы, живут в непрерывном движении. Периодически зависают в оплотах гильдии в третьем и четвертом кругах. Самые опытные и опасные авантюристы, — Леха помолчал, потом добавил. — И самые отмороженные.

В чем нельзя было упрекнуть Леху, так это в отсутствии коммуникации. Стоило им подойти к своим, как он нагло влился в ожидающую чего-то толпу, покрутился там несколько минул и вернулся озадаченный.

— Здесь одни второранговые. Сказали, ждем общего объявления для нашей партии.

В ожидании прошел почти час. За это время подошло еще человек тридцать и теперь, навскидку, их было около двухсот. Кто-то тихо переговаривался, кто-то нервно поправлял одежду, а некоторые просто стояли с пустым взглядом.

Ровно в три часа подошла женщина средних лет в строгом сером костюме, с волосами, собранными в тугой пучок.

— Все следуют за мной, — её голос был сухим, безразличным, но удивительно сильным.

Толпа безропотно вытянулась в уродливую гусеницу и поплелась за незнакомкой. Сопровождающая оставалась глуха к вопросам и возмущенным возгласам. Почти пять минут они двигались вглубь здания, пока не оказались в глухом круглом помещении, освещаемом светом магических светильников. Едва последний человек пересек порог, неподъёмная на вид дверь наглухо захлопнулась.

Растерянные люди осматривались по сторонам, но не находили ничего примечательного — лишь абсолютно пустое пространство. Единственным выделяющимся элементом было небольшое каменное помещение с зарешечённым окном и несколько массивных охранников в полном латном доспехе.

— Слушайте внимательно, потому что повторять я не буду, — незнакомка подняла руку, и массивный платиновый перстень на её пальце сверкнул. — Сейчас вы пройдёте окончательную регистрацию и станете полноправными членами Гильдии Авантюристов.

Удостоверившись, что все взоры прикованы к её руке, она продолжила:

— Кольцо — это не просто опознавательный знак. Это ваш паспорт авантюриста в зоне, гильдейский кошелек и мерило силы. Потеряв его, вы потеряете заработанный статус, деньги, а главное — уважение. Авантюрист расстается с кольцом лишь двух случаях: когда меняет его на более высокий ранг и когда умирает. Все!

Обведя толпу равнодушным взглядом и убедившись в отсутствии глупых вопросов, женщина продолжила:

— Сейчас вы по очереди подойдете к окошку и передадите мне свой перстень. На него нанесут уникальную метку, которая будет фиксировать все ваши достижения. В любом представительстве гильдии вы сможете обновить данные, положить наличные на счет или наоборот снять деньги для расчета. В Химграде кольцом можно расплатиться в гильдейской лавке, гостинице и оружейной. Настоятельно советую избавиться от наличности как можно скорее. За воротами города действует один закон — закон силы и пока он не на вашей стороне.

— А как это все работает, если энергия зоны убивает любую электронику? — раздался чей-то молодой голос.

— Авантюрист, — голос незнакомки похолодел на десяток градусов. — ты только что попытался выведать главный секрет Гильдии, который она хранит более пятисот лет. За повторную попытку тебя ожидает каторга или смерть.

Народ в шоке молчал — сказанные слова не выглядели дурацкой шуткой.

— Вам не нужно знать, как это работает. Вам нужно помнить, что лучше умереть, чем вернуться в Гильдию без кольца. На этом инструктаж окончен. Сейчас все регистрируются, а после у меня будет еще одно объявление — закончив, она открыла массивную дверь пристройки и скрылась внутри.

Регистрация проходила быстро — авантюрист подходил к окошку, опускал перстень в специальный отсек и клал руку на пластину. Через несколько секунд забирал его обратно. Никакой могущественной волшбы — сугубо рутинный процесс.

— Следующий, — раздавался глухой голос из-за толстого бронированного стекла.

Из группы вышел молодой парень. Опустив перстень в отсек и приложив руку к пластине, он вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее. Регистратор взглянула на него и молча покачала головой. Видимо, за годы работы это была далеко не первая подобная попытка.

— Ранг?

— Второй, второй этап, эфирник, — пробормотал парень.

— Направление?

— Электрокинез.

Женщина кивнула и сделала запись в массивном журнале.

— Добро пожаловать в гильдию авантюристов. Следующий.

Марк наблюдал за процессом, и с каждым новым человеком его лицо становилось всё непроницаемее. Их регистрировали быстро, механически, безлико. Словно они были не люди, а детали на конвейере.

Наконец подошла их очередь. Марк в точности выполнил указанные действия.

— Ранг?

— Второй, третий этап, террант.

— Имя?

— Мститель.

Женщина, не моргнув глазом, сделала запись и протянула кольцо обратно.

— Добро пожаловать в гильдию авантюристов. Следующий.

— Ей, Мститель, освободи место, после порадуешься своему счастью. ­— Леха аж пританцовывал на месте, полный энтузиазма.

Марк заторможенно кивнул и отошел в сторону. Он только что, мимоходом, узнал главный секрет гильдии. Интересно, если он сейчас разгласит принцип нанесения метки, ликвидируют только его или всех присутствующих? Встряхнув головой, он отбросил эту дурацкую мысль. Полученная информация пока была бесполезна, и он отложил её осмысление на потом.

Спустя несколько часов, когда регистрацию прошли все, женщина вновь вышла к ним. Было видно, что процедура отняла у неё много сил. Окинув собравшихся долгим, оценивающим взглядом, она криво усмехнулась.

— Итак, — начала она громко, — еще раз добро пожаловать в Гильдию авантюристов Химграда. Все вы — второго ранга и все прибыли по указу «Слово и Дело». Это значит, что начинаете вы с чистого листа. Прошлое неважно. Но это также значит, что не вам выбирать своё ближайшее будущее.

Она сделала паузу, давая время на осознание ее слов. Кто-то из толпы нервно переступил с ноги на ногу.

— До достижения третьего ранга, вы будете работать на руднике гильдии в Туманном лесу, добывая концентрат эфириума. Хотите вы этого или нет. — Ее слова, будто гвозди, вбивались в сознание собравшихся. — Такова ваша обязанность перед Империей за данный вам шанс.

— Что⁈ — вырвалось у кого-то из толпы. — Это шутка⁈

— Нет, — холодно ответила женщина. — Это закон.

— Но… но на ваших рудниках люди дохнут! — крикнул другой голос, дрожащий от возмущения и страха. — Все об этом слышали! Там уже несколько месяцев умирают и пропадают люди! Никто не хочет туда идти! Чем мы лучше каторжан⁈

По группе пробежал встревоженный гул. Кто-то закивал, кто-то зашептался с соседом. Марк стоял молча, наблюдая. Леха рядом побледнел.

Женщина подняла руку, требуя тишины. Постепенно шум стих.

— Объясняю последний раз, — её голос стал твёрже стали, — чтобы дошло до всех. Вы здесь по указу «Слово и Дело». Вы получили защиту Империи и лично Императора. Вам предоставили шанс начать жизнь заново. Вы сами, добровольно, этого попросили! Но за всё нужно платить. Ваша плата — служба. Пока вы не достигнете третьего ранга, вы работаете там, куда вас направит Гильдия. С третьего ранга вы сами решаете, где и как приносить пользу. Охотник, сборщик, охранник — выбор будет за вами, главное — выполнять квоту заданий. Но сейчас — нет.

— А если мы откажемся? — вызывающе бросил кто-то.

Она уставилась на говорившего тяжёлым, безразличным взглядом.

— Тогда вы будете объявлены преступниками. И отправитесь туда же — на рудники. Но уже не на год-два, а на двадцать лет. Как каторжники. Без права досрочного освобождения. — Она сделала драматическую паузу. — Выбор за вами.

Тишина повисла тяжёлая, гнетущая. Никто не осмелился возражать.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Вам даются сутки на отдых и подготовку. Послезавтра на рассвете сбор — у входа в Гильдию. Вопросы?

— А экипировка? Снаряжение? —робко спросил кто-то.

— За ваш счёт, — ответила женщина, как нечто само собой разумеющееся. — Гильдия снабдит вас рабочим инструментом, обеспечит приемлемое жилье и обильное питание. Плюс вы получаете хорошую зарплату. Хотите защиту? Покупайте. Оружие, артефакты, элексиры — всё за ваш счёт.

— Но… у многих нет денег!

— Тогда оформим долг, — пожала плечами женщина. — Отработаете. Всего пятнадцать процентов годовых.

Толпа снова забурлила — возмущённо, отчаянно. Кто-то выругался вполголоса, кто-то опустил голову.

— Всё, — отрезала она. — Следуйте за мной. Вы свободны. Не теряйте время попусту.

Развернувшись, она пошла к выходу, не оглядываясь. Вновь испеченные авантюристы переглянулись и неуверенно потянулись за ней. Инстинкт толпы сработал безупречно. Марк видел на их лицах шок, разочарование и страх.

Он обернулся к Лехе. Тот стоял бледный, с широко открытыми глазами. Его рот был приоткрыт, словно он пытался что-то сказать, но не мог.

— Леха, — тихо позвал Марк.

Леха дёрнулся и посмотрел на него.

— Я… я не могу, — выдавил он. — Я не могу туда. На рудник. Я… я эфирник. Аэрокинетик. Я не… я не для этого сюда приехал.

Марк положил руку ему на плечо.

— Пошли отсюда, — сказал он. — Поговорим на улице.

Он потащил Леху к выходу, следуя за толпой. Они вышли из здания Гильдии и спустились по ступеням. Площадь, залитая послеполуденным солнцем, шумела голосами и стуком копыт. Марк отвёл Леху в сторону, к стене соседнего здания, подальше от людских потоков.

— Дыши, — велел он.

Леха сделал глубокий вдох, потом ещё один. Цвет понемногу возвращался к его лицу, но в глазах всё ещё читалась растерянность.

— Мститель, я… — начал он и замолчал. — Я думал, будет по-другому. Я думал, мы… мы будем охотниками. Или сборщиками. Или охранниками караванов. Чёрт, да кем угодно, но не… не копателями руды!

Его голос дрожал. Марк видел, что Леха на грани срыва.

— Я эфирник, — продолжал он. — Да, всего второй ранг. Но я могу создавать воздушные потоки, усиливать скорость, ставить воздушную стену! Я читал, что аэрокинетики ценятся в охотничьих группах — мы можем разведывать обстановку, отвлекать тварей, поддерживать союзников! А меня… меня отправят долбить камни. Камни! Там же в основном терранты работают, потому что им проще! А я что там буду делать⁈

Он замолчал, тяжело дыша. Марк дал ему минуту, чтобы успокоиться. Потом заговорил — тихо, но твёрдо:

— Ты прав. Это не то, на что ты рассчитывал. Это не то, чего ты хотел. — Он сделал паузу: — Но это то, что есть. Нравится тебе это или нет.

— Но…

— Слушай меня, — перебил Марк. — Мы не останемся там навсегда. Месяц, два, может, три. Мы прорвёмся на третий ранг. Я — уверен. Ты — должен постараться. И тогда мы сможем выбирать. Охотники, странники, будем кем угодно. Но сейчас — у нас нет выбора.

Леха смотрел на него, и в его глазах боролись страх, разочарование и… проблеск надежды?

— Ты думаешь, мы справимся? — тихо спросил он.

— Я знаю, — ответил Марк. — Потому что у меня нет другого варианта. И у тебя тоже. Мы откажемся — нас отправят туда же, но на двадцать лет. У нас только один путь — вперёд, к силе.

Леха медленно кивнул. Страх в его глазах не исчез, но к нему добавилась решимость.

— Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Ты прав. Мы справимся.

— Вот и отлично, — Марк похлопал его по плечу. — А сейчас у нас одна задача.

— Какая?

— Найти, где помыться, поесть и переночевать. А завтра… завтра разберёмся.

Леха усмехнулся — слабо, но искренне.

— Звучит как план.

Зашагав по улицам Химграда, Марк невольно залюбовался городом. Он действительно был красив — средневековый, но не мрачный. Широкие мощёные улицы, каменные дома с резными фасадами, деревянные вывески над входами в лавки и таверны. Запахи — свежего хлеба, жареного мяса, пива, кожи, металла — смешивались в один пьянящий аромат жизни. Люди сновали туда-сюда. Голоса, смех, ругань, лязг оружия — всё это рождало чувство постоянного движения, нескончаемой энергии.

— Смотри, — Леха ткнул пальцем в сторону деревянной вывески. — «Котёл и Меч». Написано таверна и гостиница. Пойдём туда?

Марк взглянул на вывеску. Она была простой, без излишеств. Подойдя поближе, он увидел цены на ночлег и его брови взлетели вверх.

— Дорого, — отметил он.

— Тут все дорого, — вздохнул Леха. — Но ты же слышал — у нас сутки. Надо где-то ночевать.

— Ладно, — кивнул Марк. — Пошли.

Они направились к таверне, но не успели сделать и нескольких шагов, как их окликнули:

— Эй! Ты! Стой!

Марк остановился, обернулся. К ним приближались двое мужчин. Оба в кожаной броне, потёртой, но крепкой. Оба с оружием — у одного на поясе висел меч, у другого — топор. На пальцах поблёскивали серебряные кольца Гильдии.

Первый был высоким и худым, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Лицо узкое, угловатое, глаза холодные. Эфирник.

Второй был его полной противоположностью — невысокий, коренастый, с бритой головой и густой бородой. Террант.

Они остановились в паре шагов. Высокий сложил руки на груди, усмехнулся.

— Ты тот самый храбрец, что дерзил Ястребу, да? — его голос был насмешливым.

Марк не ответил. Он просто смотрел на них, оценивая. Третий ранг. Оба опытные — это читалось по их движениям, тому, как они держатся. Опасные противники. В честном поединке, без применения артефактов, непобедимые для него.

— Говорю с тобой, щенок, — продолжил высокий. — Или совсем от страха обосрался?

— Отвалите — спокойно произнес Марк.

— О, он и вправду дерзкий, — высокий обернулся к своему спутнику. — Как думаешь, Громила, поучить свежее мясцо вежливости?

Громила молчал. Смотрел на Марка тяжёлым, оценивающим взглядом и не понимал, отчего интуиция заворочалась в его груди. Он никогда не блистал умом, но его животные инстинкты не раз выручали команду.

— Слушай сюда, щенок, — высокий сделал шаг вперёд. — Ястреб — наш командир. Лидер нашего сквада. И ты его оскорбил. При всех. В Гильдии.

— Я не оскорблял его, — тон Марка не изменился. — Я просто попросил отойти с дороги.

— Для нас это оскорбление, — отрезал высокий. — И за свою борзость ты должен ответить. Кровью!

— Я не должен ничего ни твоему командиру, ни вам, его прихвостням, — Марк не понимал, что на него нашло, куда подевалась вся его благоразумность? Но, сейчас, он ясно осознавал… ему все больше и больше нравится его новое «Я». — Говорю в последний раз, отвалите, иначе пожалеете.

Лицо высокого мгновенно исказилось, он больше не воспринимал ситуацию, как забавное развлечение.

­— Как ты меня назвал, мясо? Прихвостень? А хватит ли у тебя смелости ответить за свои слова? Готов отойти с нами в более тихое место, — он кивнул на проходящих мимо людей, которым, казалось, не было дела до всего происходящего. — и решить вопрос по-мужски?

Марк смотрел на двоих мужчин перед собой. Опытные бойцы, против него одного. Шансы явно не в его пользу. Плевать. Он не собирался отступать.

— Готов

— Мститель… — прошептал Леха.

— Леха, — тихо сказал он, не отводя взгляда от противников, — иди в таверну.

— Что? — Леха дёрнулся. — Но…

— Иди. Я разберусь и скоро подойду. Закажи нам пока поесть.

— Мститель, они…

— Иди! — резко бросил Марк.

Леха замялся, посмотрел на него, потом на двоих мужчин. Стиснув зубы, он развернулся и пошёл к таверне. Схватившись за ручку, он на секунду обернулся, а затем скрылся внутри. Марк остался один.

— Молодец. Сохранил другу здоровье. Готов? Я знаю отличное место, где нам никто не помешает, — он развернулся и зашагал в переулок.

Марк последовал за ним, и лишь теперь в его голове начала зреть тревожная мысль, что возможно, он перегнул палку, и столкновение не ограничится простым избиением. Ведь с каждым шагом они удалялись всё дальше от оживлённых улиц. Подтверждение своим опасениям он получил, когда голос подал молчавший всё это время Громила.

— Эээ…ты чего задумал Хлыст? Мы же решили, что просто проучим его, чтоб заработать одобрение командира. Зачем ты ведешь его…

— Заткнись.

Пройдя еще метров сто и свернув пару раз, они уперлись в глухой тупик. Это было…плохое место. Мрак не знал почему, но все его естество сигнализировало о том, что уровень опасности только что взлетел до смертельного.

За его спиной едва слышно зашелестел мусор — высокий поставил воздушный шит на выход.

— Ну что, смельчак, готов узнать, почему вас называют мясом?

Воздух в зале совещаний был тяжелым — не метафорически, а буквально. Температура неуклонно ползла вверх, несмотря систему охлаждения, работающую на полную мощность. Геннадий Волков сидел во главе стола, и казалось, само пространство вокруг него плавилось от невидимого жара. Его лицо оставалось спокойным, даже безразличным, но те, кто знал главу клана Волковых достаточно долго, видели признаки сдерживаемой бури — едва заметное подергивание века, напряжение в скулах, и самое главное — всепроникающий жар, исходящий от эфирника ранга «Океан», стоящего в одном шаге от седьмого ранга.

Если бы не высочайший контроль над силой, выработанный десятилетиями практики, все присутствующие в помещении уже давно обратились бы в пепел.

Директор по кадрам заканчивал свой доклад, и каждая названная цифра била по нервам главы клана, словно удар молота по наковальне.

— … всего тридцать семь террантов третьего и четвертого рангов покинули клан за последнюю неделю. Эфирников четвертого ранга ушло…двенадцать. Все воспользовались новым дополнением к эдикту Императора, позволяющим простолюдинам разрывать контракты с кланами без штрафных санкций, если они регистрируются в Гильдии Авантюристов по «Слову и Делу».

Директор сглотнул, явно осознавая, взрывоопасность озвучиваемой информации.

— Суммарно мы потеряли около восьми процентов боевого состава среднего звена. Все ушедшие — простолюдины, получившие у нас обучение и ресурсы для развития. Большинство мотивировало уход… — он заколебался, — … тем, что в Гильдии к ним будут относиться с большим уважением.

Температура в зале подскочила еще на несколько градусов. Один из младших аналитиков на дальнем конце стола украдкой вытер пот со лба.

Геннадий Волков молчал. Долго. Его взгляд был устремлен в одну точку, и никто не осмеливался нарушить эту гнетущую тишину. Наконец, он заговорил, и его голос был подобен раскаленному металлу — внешне спокойный, но обжигающий изнути.

— Клан Волковых, — произнес он медленно, будто выжигая каждое слово, — всегда был на вершине Империи. Всегда. Мы владели землями, когда другие кланы еще не существовали. Мы формировали политику, когда другие просили аудиенции. Наша сила была неоспорима. Наша власть — абсолютна.

Он поднялся из кресла, и все невольно отпрянули. Воздух вокруг его фигуры замерцал от жара.

— Я стою в одном шаге от седьмого ранга. В ОДНОМ! Я чувствую это всем своим естеством. Наш клан всегда был и будет несокрушимым! И вот теперь… — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее, — теперь какие-то простолюдины, которых мы подняли со дна, смеют уходить? Ссылаясь на «уважение»?

Он обвел взглядом присутствующих, и каждый, на кого падал этот взгляд, невольно вжимался в кресло.

— Это наша спесь, — внезапно сказал Геннадий, и в его голосе прорезалась горечь. — Наша собственная спесь привела к этому. Мы слишком долго смотрели на них сверху вниз. Считали, что они должны быть благодарны уже за то, что мы позволяем им дышать одним с нами воздухом.

Он сжал кулак, и воздух вокруг него заискрился крошечными огненными сполохами.

— Теперь мы платим цену. Да, мы все еще сильнейшие. Но другие кланы… — он презрительно усмехнулся, — другие уже начинают поглядывать в нашу сторону. Новгородовы. Рысевы. Все эти выскочки будут проверять нас на слабость.

Геннадий медленно прошелся вдоль стола, его шаги гулко отдавались в напряженной тишине.

— Варианты, — коротко бросил он. — Можем ли мы наказать ушедших?

Главный юрист клана, пожилой мужчина с сединой в волосах, поднялся, слегка склонив голову.

— Господин, юридически мы можем предъявить претензии Императору и потребовать компенсации затраченных ресурсов. Судиться ли с Империей? Тут решать вам, я готов начать работу немедленно. Что же касается наказания… — он помедлил, — у нас есть информация, что Тайная Служба Императора специально следит за реакцией кланов. Любая попытка мести будет расценена как прямое неповиновение воле Александhа IV. Санкции могут быть… катастрофическими.

— Он ждет, — тихо произнес Геннадий, и в его словах была ледяная ярость. — Император специально ждет, что кто-то из нас ошибется. Что кто-то попытается наказать ушедших. И тогда он обрушится на непокорных всей мощью государства.

Глава снова погрузился в молчание, но никто не смел нарушить ход мыслей одного из самых могущественных людей планеты.

— Александр умен. Слишком умен. Он раскалывает нас изнутри, используя не мечи, а законы. Но он забывается и превышает свои права, — Геннадий сжал челюсти, — сейчас у меня нет сил противостоять ему. Пока нет.

«Если бы я был сильнее… Если бы я стал „Повелителем“…» — мысль пронеслась в голове Геннадия, и он представил, как все могло бы быть иначе. Как он бы диктовал условия. Как сам Император прислушивался бы к его словам. Но это были лишь мечты. А сейчас приходилось глотать горькую пилюлю унижения.

— Распоряжение, — резко сказал Волков, не оборачиваясь. — Начать активный набор новых людей в клан. Компенсировать потери. Искать талантливых простолюдинов, предлагать им условия лучше, чем в Гильдии.

Он сделал паузу, и следующие слова дались ему с видимым трудом.

— И… улучшить отношение к бойцам из простолюдинов. Пересмотреть контракты. Повысить оплату. Обеспечить… — он практически процедил сквозь зубы, — уважительное отношение.

В зале повисла оглушительная тишина. Геннадий Волков, глава одного из древнейших кланов, фактически признавал необходимость идти на уступки. Это было… немыслимо еще месяц назад.

— Слушаемся, господин Волков, — хором ответили присутствующие.

Директор по кадрам записывал указания, его рука дрожала от напряжения. Юрист кивнул, уже просчитывая юридические формулировки новых контрактов. Финансист морщился, ясно осознавая, во что обойдется клану эта «щедрость».

— Следующий вопрос, — Геннадий вернулся к своему креслу и тяжело опустился в него.

Начальник службы безопасности, Дмитрий Мельников, поднялся. Его лицо, как всегда, было безэмоциональной маской.

— Господин, доклады по текущим делам и операциям завершены. Все задачи выполняются в срок. Других критических ситуаций не зафиксировано.

Мельников уже собирался сесть, когда внезапно остановился, словно вспомнив что-то.

— Ах да, — произнес он задумчиво, будто взвешивая стоит ли вообще об этом упоминать. — Есть еще одна незначительная информация. По старому поручению, данному несколько месяцев назад.

Геннадий кивнул, разрешая ему продолжить.

— Наш человек в клане Новгородовых передал интересные сведения. Похоже, они активно ищут некоего парня по имени Марк Светлов. Простолюдин, бездарь. Судя по косвенным данным, он что-то украл у клана Новгородовых. Они ведут тихий поиск, но очень настойчивый.

Мельников сделал паузу, оценивая реакцию на свои слова.

— Если хотите, я могу попытаться выяснить подробности. Возможно, стоит перехватить этого Светлова раньше, чем это сделают Новгородовы. Если он действительно владеет чем-то ценным…

— Нет! — голос Геннадия был резким, словно удар хлыста.

Все вздрогнули от неожиданности. Глава клана Волковых поднялся, его лицо было искажено раздражением.

— Сейчас нам не до этого! У нас клан трещит по швам, мы теряем людей, а ты предлагаешь гоняться за каким-то вором⁈ Пусть Новгородовы тратят на него ресурсы. У нас есть гораздо более важные задачи.

Мельников молча склонил голову, принимая отповедь.

— Восстановление боевого состава. Укрепление позиций. Вот что важно! А не какой-то мелкий вор-простолюдин!

Геннадий махнул рукой, отметая тему.

— Закрываем вопрос. Совещание окончено. Все свободны.

Присутствующие молча поднялись и начали расходиться. Геннадий не заметил — нет, он был слишком раздражен, слишком погружен в свою ярость, чтобы заметить, — как его сын Антон, сидевший в самом дальнем конце стола, вздрогнул при произнесении имени «Марк Светлов».

Даже у великих бывают периоды усталости. Периоды, когда внимание притупляется, когда мелкие детали ускользают от взгляда. Геннадий Волков, человек, привыкший контролировать все и всех, пропустил реакцию собственного сына.

Когда зал опустел, Геннадий остался один. Он медленно опустился обратно в кресло и провел рукой по лицу. Усталость. Давно он не чувствовал такой усталости. Ярость отступала, оставляя после себя пустоту и странное, беспокоящее ощущение. Что-то было не так. Что-то ускользнуло от его внимания.

Он закрыл глаза, пытаясь понять, что именно вызывает это чувство. Это была интуиция, выработанная десятилетиями жизни на вершине власти. Инстинкт, который предупреждал об опасности задолго до того, как она становилась очевидной.

«Что я упустил?» — думал Геннадий Волков, глядя в ночь. «И почему я чувствую, что это может стоить мне… всего?»

Но ответа не было. Была лишь гнетущая тишина и ощущение надвигающейся бури, которую он не смог предотвратить.