Мститель

Глава 3 Уроки выживания

Марк бросил быстрый взгляд по сторонам в поисках возможного пути для бегства. Солнечный свет едва пробивался в подворотню, сильно ограничивая обзор. Каменные стены домов нависали с обеих сторон, почти смыкаясь наверху. Никаких боковых проходов он не нашел. В воздухе стоял запах сырости, гнили и чего-то ещё — острого, химического. Под ногами хрустели осколки битого стекла и камня.

— Нет мясо, отсюда не сбежать, — мерзким голосом продолжил Хлыст. — мы с Громилой искали это место несколько месяцев. Оно, конечно, предназначено не для таких нищих отбросов как ты. Но ничего, сегодня мы сделаем исключение. Да, Громила?

Его напарник продолжал молча хмуриться. Низкий интеллект не позволял ему осознать, что же такого таилось в этом незнакомце, что его интуиция не прекращала вопить благим матом.

— Хлыст, слушай, может ну его. Не нравится мне все это, кишки прямо в узел сворачиваются. Как в тот раз, когда нас чуть не порвала мигрирующая стая туманных волков.

— Да, что с тобой такое сегодня? Это же жалкая двойка! Ты просто жрешь всякую дрянь, вот желудок и крутит. Да и как мы его отпустим? А если он расскажет об этом месте кому-то? Нас Ястреб сам на куски порежет, если узнает о наших проделках.

— Да, об этом я не подумал, — террант задумчиво почесал голову. — Ну тогда давай по-быстрому его кончим и свалим отсюда.

Молча наблюдая за этим странным диалогом, Марк осознал, что в очередной раз влип в какие-то серьезные неприятности. Эфирник снова повернулся к нему, и его лицо перекосила гримаса злобы.

— Знаешь, в чём твоя проблема, мясо? — достав из кармана перчатки и натягивая их, он медленно приближался к парню. — Ты не понимаешь, где находишься.

Марк ничего не отвечал, он выстраивал в голове тактику боя. Тактику, которая позволит ему выйти победителем из сложившейся ситуации.

— Все вы одинаковые, — продолжил противник, и в его голосе зазвучало презрение — глубокое, въевшееся. — Приезжаете сюда с горящими глазами. Думаете, что вас тут ждут сказочные богатства. Что вы быстро покорите зону, станете сильными, знаменитыми. Вы сразу лезете в глубину. В такие места, куда даже опытные команды ходят с осторожностью. И знаешь, что происходит?

Он сделал паузу, глядя Марку прямо в глаза.

— Вы дохнете. Быстро, тупо, бессмысленно. Становитесь мясом. Кормом для тварей. Мы видели сотни таких, да Громила? Сотни гордых идиотов, которые думали, что они особенные.

Коренастый террант только ухмыльнулся. Скрестив руки на груди, он тоже начал приближаться к парню.

— Здесь всё не так, как в твоих розовых мечтах, — продолжал высокий. — Здесь, чтобы выжить, нужно прибиться к сильному. Нужно смирить свою гордость. Набраться силы, терпения. Научиться пресмыкаться, когда надо. А потом, может быть, когда-нибудь, и ты станешь тем, перед кем пресмыкаются другие.

Он сплюнул парню прямо под ноги.

— Но ты решил выделиться. Огрызнулся Ястребу. Четвёртому рангу. Да, Утёс вмешался, но это не важно. Главная твоя ошибка — ты оскорбил меня, показав, что не понимаешь здешних законов.

Высокий стоял уже практически вплотную. Марк напрягся, но не отступил.

— А закон здесь только один. Закон силы. До Империи далеко. До Императора — ещё дальше. Гильдия? — он усмехнулся. — Гильдии плевать на таких, как ты, двоек. Пока ты приносишь ей прибыль — ты существуешь. Умрёшь — заменят другим. После указа Императора, тысячи таких же, голодных идиотов, прутся в зону со всей страны и бесполезно дохнут. Без счета и контроля.

Коренастый хрюкнул, подтверждая сказанные слова.

— И знаешь, что мы решили с моим другом? Мы решили, что умереть можно немного раньше, принеся пользу двум неплохим парням. Какая кому разница — сожрут тебя твари в одном из кругов или наши маленькие друзья здесь, в городе, — Высокий мотнул подбородком в сторону. — Но во втором случае, твои вещички и кредиты послужат нам, опытным борцам с тварями, а не просто сгинут впустую.

Переместив взгляд в указанную сторону, Марк заметил то, что раньше упустил из виду — едва заметный чугунный люк, вмурованный в мостовую. Старый, ржавый, со сточной решёткой. Именно из его щелей сочился тошнотворный химический запах, смешанный с вонью канализации.

— Вот такая суровая правда жизни, мужик, — высокий криво улыбнулся. — Так что без обид, но пора тебе познакомишься с подземными жителями Химграда.Крысы там внизу — размером с собаку. Голодные, злые. А мы… — он обвёл себя и напарника рукой, — мы были рады познакомимся с новым мясом. О вещах не переживай, мы обо всем позаботимся.

«Так вот оно что», — облегченно подумал Марк. «Обычные бандиты. Охотятся на богатых новичков».

— Я под указом «Слово и Дело», — сказал он вслух, стараясь говорить ровно, размеренно. — Если меня убьют — начнётся расследование. Император…

Высокий расхохотался. Коренастый тоже присоединился — у него был грубый, лающий смех.

— Император! — высокий вытер слезу. — Слышал, братишка? Он про Императора говорит!

— Ага, — коренастый продолжал давиться смехом. — Смешно, правда.

— До Императора, отсюда дальше, чем до луны, — Хлыст покачал головой. — Ты будешь не первым. И даже не десятым. Химград — большой город. Люди пропадают каждый день. Новички особенно. Пошли в зону — не вернулись. Напились — свалились в канаву. Поссорились с кем-то — получили нож в спину. Кому какое дело?

— Никому, — подтвердил Громила. — Никому тут до мяса нет дела. Мясо приходит. Мясо уходит. И тебе пора уходить.

Дальше Марк не слушал. В его голове давно завершился короткий спор с самим собой — перед ним безжалостные убийцы. Твари, грабящие и убивающие новичков. Мусор. Обычный человеческий мусор. И парень прекрасно знал, как с ним поступать. Последняя мысль перед началом атаки, заставила его улыбнуться: «Мне нужно было назваться Мусорщиком, а не Мстителем»

— Чего ты лыби…

Дальше все произошло настолько стремительно, что Хлыст не успел договорить свою фразу. Животная интуиция Громилы взвыла. Годы жизни в зоне, десятки проведенных боев, весь его опыт кричал — беги! Но было поздно…

Мощнейшая ментальная вспышка, от которой не защитили ни эфирный щит, ни активация внутреннего резерва, невидимой волной всколыхнула пространство переулка. Противники замерли. На несколько секунд они полностью оказались беззащитны, потеряв ориентацию в пространстве. А что такое секунда в скоротечном бою, когда боец движется в разы быстрее обычного человека? — Вечность.

Отцовский нож отточенным движением прыгнул в руку. Активация. Мгновенная, уже привычная процедура. Не видя необходимости и не желая оставлять лишних следов, Марк не стал использовать второй режим.

Два коротких росчерка клинка — и два тела, с аккуратными отверстиями в голове, рухнули к его ногам. Поток и прерывание не терпел лишних движений и суеты. Голый прагматизм и экономия энергии.

Он дышал ровно, спокойно. Сердце билось в обычном режиме. И это было…странно.

«Я только что убил двух человек», — констатировал он мысленно. И в этой мысли не было ни ужаса, ни отвращения, ни вины. Лишь холодная, практическая оценка. «Я должен был. Они убивали других. Они убили бы меня. Они убили бы и Леху скорее всего, чтобы не оставлять свидетеля».

Д еактивирова в клинок и вытер его об одежду одного из убитых ,Марк убрал его обратно в ножны. После он подошёл к люку — требовалось закончить с уборкой. Наклонившись, он ухватился за ржавое кольцо и потянул его на себя. Люк со скрежетом поддался. Из чёрной дыры ударила концентрированная волна смрада — гниль, разложение, смерть.

Марк заглянул внутрь. Из-за недостатка света, он почти ничего не смог разглядеть. Лишь едва уловимое копошение, быстрое, суетливое. И кости…много белых костей, гораздо больше, чем могло остаться от одного человека.

«Значит не врали… Сколько же людей закончили здесь свой жизненный путь?».

Он облегчённо выдохнул. Все же ему не хотелось превращаться в безумца, убивающего людей по любому поводу.

Распрямившись, он обошел тела, прикидывая, как их лучше перенести. Несмотря на свое финансовое состояние, Марк не стал проверять карманы на предмет ценных вещей. Не тронул он и их перстни.

«Нет. Я не грабитель. Я убил их, потому что они этого заслуживали. Но я не возьму их деньги. Не опущусь до этого».

Быстро сбросив тела вниз, он задвинул люк и спокойно зашагал прочь. Его улучшенный слух уловил, как внизу запищали сотни крысиных голосов — сегодня у них был двойной праздник.

Ему не потребовалось много времени, чтобы покинуть этот запутанный лабиринт. Острый от природы ум, усиленный артефактом, безошибочно вел его обратно к цивилизации. Шаги гулко отдавались от стен. Где-то за углом послышались голоса, смех. Жизнь продолжалась. Город жил своей жизнью, не замечая, что в одном из его тёмных углов только что завершилась очередная маленькая трагедия.

«Они сами сказали — люди здесь пропадают постоянно», — Марк вышел на главную улицу, где было светло, людно и шумно. «Никто не будет их искать. Никому нет дела». Он не чувствовал ничего. Ни вины. Ни сожаления. Лишь железную уверенность в том, что поступил правильно.

Таверна «Котёл и Меч» встретила его тёплым светом масляных ламп, гулом голосов и запахом жаренного мяса. Леха сидел за столиком в углу, нервно теребя кружку с пивом. Увидев Марка, он вскочил.

— Мститель! Ты… ты в порядке? Что случилось?

Опустившись на скамью напротив, Марк положил руки на стол. Они были чисты — он успел проверить это еще по дороге.

— Вопрос закрыт, — коротко сказал он. — Я всё уладил.

— Но… что они хотели? Где они? Ты…

— Леха, — Марк посмотрел ему в глаза, и в его взгляде было что-то такое, что заставило рыжего замолчать. — Вопрос закрыт. Больше они нас не побеспокоят. Давай лучше закажем ужин. Я голоден.

Леха замялся, он явно хотел спросить что-то еще. Но в итоге, под пристальным взглядом Марка, только кивнул.

— Ладно. Хорошо. Ужин, так ужин — Он помахал рукой пробегавшей официантке — девушке лет тридцати с уставшим лицом и копной тёмных волос, собранных в небрежный пучок.

— Слушаю, — бросила она, остановившись у их столика.

— Что у вас сегодня на ужин?

— Рекомендую тушёную оленину с картофелем и травами. Мясо свежее, охотники доставили сегодня утром. Хлеб. Пиво или морс на выбор, —проговорила она заученно.

— Отлично, — кивнул Леха. — Нам две порции. И два эля.

— Четыреста кредитов, — сообщила девушка.

Марк поперхнулся воздухом.

— Четыреста? За два ужина?

Официантка посмотрела на него так, будто он только что спросил, почему небо голубое.

— Да. Четыреста. Еда не из воздуха берётся. Хотя вы всегда можете купить продукты в супермаркете за углом. Ах, простите…я совсем забыла, что ближайший супермаркет в трехстах километрах отсюда.

— Это… — Марк мысленно прикинул. Четыресто кредитов — это его полноценная смена работы на складе. За два ужина. — Это грабёж.

— Это Химград, — пожала плечами девушка. — Не нравится — ешь сухари.

Достав кошелёк, Леха выложил на стол пачку наличности.

— Всё нормально. Угощаю.

— Леха, не надо…

— Мститель, — Леха остановил его жестом. — Ты заступился за меня в поезде. Это меньшее, что я могу сделать сейчас. Плюс, — он усмехнулся, — я ещё и за гостиницу заплачу. Так что не спорь.

Марк сжал челюсти. Ему не нравилось быть должником. Но он также понимал, что отказываться сейчас — глупо. У него не было денег. Совсем.

— Хорошо, — выдавил он. — Но я верну. Всё до копейки.

— Когда-нибудь, — легко согласился Леха. — Не торопись.

— Ожидание минут пятнадцать-двадцать, — забрав деньги официантка ушла.

Они сидели и молчали. Каждый думал о чем-то своем. Таверна же гудела и жила своей жизнью. За соседним столиком громко спорили трое мужчин в потрёпанной экипировке — говорили про третий круг, про каких-то «каменных гончих» и «проклятое логово». За другим столом сидела пара — мужчина и женщина, оба в дорогой броне, оба уставшие, молча поглощающие еду. У стойки бара пьяный террант пытался убедить бармена налить ему в долг ещё, размахивая пустой кружкой.

Марк внимательно смотрел и слушал. Это был его новый мир и дом на ближайший год. Мир, где люди убивали и умирали каждый день. Где жизнь стоила меньше, чем кружка эля. Где сила решала всё. «И я теперь часть этого мира», — подумал он.

Вернувшаяся официантка поставила перед ними два деревянных подноса: с дымящимся мясом с картофелем, и запотевшими бокалами пива. Пожелав им приятного аппетита, она упорхнула дальше.

Марк посмотрел на еду. Пахло хорошо. Взяв вилку, он попробовал. Вкусно. Очень вкусно, если честно. Мясо таяло во рту, картофель был идеально приготовлен, а травы добавляли пикантности.

— Недешёво, но хоть вкусно, — заметил Леха, уплетая свою порцию.

— Угу, — пробурчал Марк.

Несколько минут они молча ели. Оба здорово проголодались за этот длинный и насыщенный событиями день. Удивительный момент был в том, что сытость наступила довольно быстро. Марк прекрасно помнил сколько ему приходилось есть дома, чтобы насытить перестроившийся организм.

— Слушай, а ты знаешь, почему здесь всё так дорого?

— Естественно, — Леха оживился, он явно был рад любой возможности поговорить. — Видишь ли, здесь, в зоне, всё по-другому. Во-первых, энергия. Она не просто убивает технику. Она влияет на всё. На растения. На животных. На землю.

Он взял еще кусок хлеба и откусил.

— Видишь этот хлеб? Вырастить нормальные продукты тут почти невозможно. Всё мутирует. Пшеница будет либо ядовитой, либо с какими-то странными свойствами. Овощи — то же самое. Ты думаешь откуда мясо? — он кивнул на свою тарелку. — Это зонный олень. Мутировавший, но съедобный, даже полезный для одаренных. Но ведь его надо ещё поймать, а это очень опасно.

Внимательно слушая своего товарища, Марк начинал понимать куда тот клонит.

— Поэтому большую часть еды везут из Империи. А это дорого. Очень дорого. Все, кто здесь зарабатывают на еде, понимают, что авантюристы готовы платить. У них нет выбора. Ешь дорого, или умри от голода.

— Логично, — кивнул Марк. — А одежда? Экипировка? Почему все так странно одеваются?

— О, это вообще отдельная история, — Леха оживился еще больше. — Ты же почувствовал давление энергии зоны, когда мы проехали границу?

— Конечно.

— Это только первый круг! Во втором оно сильнее. Гораздо сильнее. И эта энергия… она разрушает. Всё… обычное. Обычная синтетическая ткань разваливается за неделю. Металл… с ним сложнее. Он или станет крепче, или превратиться в ржавчину за месяц. Чистая лотерея. Кожа трескается. Дерево гниёт.

Марк осмотрелся по сторонам и перевел вопросительный взгляд на товарища.

— Все верно. Здесь все используют местные материалы. Видишь этих авантюристов? — он кивнул в сторону соседнего стола. — Их одежда из шкур зонных животных. Оружие — из зонного металла. Это всё добывается здесь, в аномалии, и обрабатывается вручную! И чем серьезней круг, тем выше стоимость материалов и изделий из него. Хочешь расти и развиваться — вкладывайся в снаряжение.

— Поэтому тут всё выглядит как в средневековье, — медленно произнёс Марк, окончательно складывая пазл в голове. — Холодное оружие, кожаные доспехи, никакой техники.

— Именно, — кивнул Леха. — Хотя, есть и исключения. Говорят, в четвёртом и пятом кругах можно встретить экзоскелеты. Или даже боевых роботов. Но и они делаются из специальных сплавов, работают на эфирных накопителях, и стоят… — он присвистнул. — Миллионы. Десятки и сотни миллионов. Только топовые кланы могут себе позволить единичные экземпляры.

За подобными разговорами они неспеша доели. Допив свое пиво, Леха явно повеселел. Марк же отпил из своей кружки едва ли глоток.

— Знаешь, — Леха вдруг улыбнулся, — несмотря на всё это дерьмо с рудником… я всё равно рад, что мы здесь. Это же невероятно! Аномальная зона! Место, где всё по-другому. Где можно стать сильным. Где можно найти что-то, чего больше нигде нет!

Марк посмотрел на него. В глазах рыжего горел хмельной огонек. Было видно, что он просто не умеет долго грустить.

«Ему двадцать три. Он сбежал из дома, оставил семью. Всё ради мечты. Ради этого места. Он идиот. Но… храбрый идиот».

— Да, — сказал он вслух. — Невероятно.

После ужина рыжий предложил прогуляться, но Марк отказался —впечатлений за день хватило с головой. А еще им завтра предстоял непростой день, поэтому он настоял на отдыхе.

Гостиница была совмещена с таверной и находилась на втором этаже. На ресепшене их встретила симпатичная девушка-террант.

— Добрый вечер, — окинув их взглядом, она моментально определила в них новичков. — Простой двухместный номер две тысячи кредитов за сутки. Оплата вперёд.

Леха порывался взять две комнаты, но Марк остановил его. В очередной раз стиснув зубы от указанных расценок, он наотрез отказался от отдельного номера, пригрозив ночевкой на улице. Рыжий сдался и оплатил проживание в одном номере.

— А еще у нас есть баня, — улыбнулась девушка. — пока вы будете мыться, вашу одежду постирают и высушат. Для постояльцев гостиницы действует скидка.

Этим предложением они воспользовались с огромной радостью. Пять дней пути, без возможности помыться, превратили их в не самых благоухающих представителей человечества.

Спустя два часа, чистые и распаренные, они зашли в свой номер. Обстановка была спартанской: две узкие кровати, стол со стульями, умывальник. Окно с видом на улицу.

— Да уж, — произнес рыжий, плюхаясь на свою кровать. — Не пятизвездочный отель. Видел бы меня сейчас мой папаня, вот хохма была бы.

— Главное, что тут чисто, — ответил ему Марк, подходя к окну и осматривая обстановку. — И есть возможность запасного выхода.

— Слушай, Мститель, — Леха резко сел. — Как ты думаешь, девушка на ресепшене свободна? Мне кажется, она улыбалась мне.

— Она улыбалась твоему кошельку. А деньги тебе еще пригодятся. Ложись лучше спать, завтра тебе понадобятся силы.

— Эх, умеешь же ты испортить настроение. Ладно, спокойной тебе ночи, Мститель. Слушай, а раз мы теперь напарники и друзья, может ты скажешь, как тебя зовут?

— Спокойной ночи, Леха.

Спустя десять минут, со стороны рыжего доносился размеренных храп. Марк же анализировал свой первый день в Химграде. Он успел попасть в кабалу на рудник, убил двух человек, узнал цену местной жизни и понял, что заработать тут будет гораздо сложнее, чем он думал.

Но не это беспокоило его…какая-то другая мысль не давала ему уснуть. Будто он забыл сделать что-то очень важное. Марк решил поступить привычным образом — закрыв глаза, он успокоил дыхание и позволил подсознанию самому найти ответ. Спустя несколько минут он вскочил с кровати.

Лиза! Прошел ровно год с момента аварии, а значит сегодня его единственному родному человеку исполнилось девятнадцать лет.

Марк подошёл к окну и распахнул его. Ночной воздух был прохладен и свеж. Город жил своей жизнью — огни, голоса, далёкий смех.

«Лиза», — мысленно позвал он, глядя на запад. «Как ты там? Я только уехал, а уже соскучился. С Днем Рождения любимая сестренка…»

Палата в клинике «Светлый путь» являлась образцом стерильной роскоши. Белые стены, мягкий рассеянный свет, идеально чистый пол из полированного мрамора. На широкой медицинской кровати с белоснежным бельем, лежала девушка. Бледная, неподвижная, словно восковая кукла. Только едва заметное движение груди, да тихое попискивание аппаратов жизнеобеспечения говорили о том, что она жива.

Елизавета Светлова. Девятнадцать лет. Глубокая кома из-за обширной травмы мозга.

Две медсестры — Ирина и Ольга, только что закончили процедуру еженедельного купания. Это была одна из минимальных услуг, входящих в комплекс ухода за пациентом. Ирина, старшая медсестра, вытирала девушке волосы мягким полотенцем. Ольга в это время поправляла простыни, разглаживая складки.

— Слушай, Оль, — задумчиво произнесла Ирина, отступая на шаг и глядя на пациентку, — мне кажется, или она стала выглядеть лучше?

Ольга, оторвавшись от простыней, бросила быстрый взгляд на девушку.

— В каком смысле?

— Ну… — Ирина наклонилась ниже, всматриваясь в лицо пациентки. — Цвет кожи…Она как будто посвежела? И сама кожа…она была такой…восковой. А сейчас…не знаю, как объяснить. Более живая, что ли.

Ольга подошла, тоже посмотрела внимательно. Помолчала, а после покачала головой.

— Ира, ты что-то придумываешь. Всё как обычно. Бледная, как всегда. Ничего не изменилось.

— Но мне правда кажется…

— Ира, — Ольга положила руку ей на плечо. — Она здесь лежит год. Год! Ничего не меняется. Врачи говорят — шансов нет. Прогнозы плохие. Зачем ты себе голову морочишь?

Ирина хотела возразить, но промолчала. Может быть, коллега и права. Может быть, она действительно что-то себе надумала.

Завершив процедуры, они проверили показания мониторов и вышли из палаты. Ольга ушла к другим пациентам, а Ирина задержалась, прислонившись к стене и глядя в пустоту.

«Цвет кожи действительно изменился», — упрямо подумала она. «Я не придумываю. Я помню, как было. Что же мне делать, позвонить или нет?».

Девушка содрогнулась, вспомнив тот страшный разговор неделю назад, после смены. Она вышла из клиники уже затемно, уставшая, измотанная — как всегда. И тут к ней подошёл он.

Мужчина. Высокий, седой, с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами. Одет дорого, но строго. От него веяло… силой и какой-то жутью. Не физической. Чем-то другим. Чем-то, от чего у неё враз похолодела спина и задрожали руки.

Эфирник. Сильный. Очень сильный.

Он не представился. Просто сказал:

— Вы ухаживаете за Елизаветой Светловой.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

Ирина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. От его взгляда хотелось сжаться, исчезнуть.

— Я хочу, чтобы вы докладывали мне о ее состоянии и любых необычных событиях, связанных с ней. Вот номер.

Он протянул ей карточку. Простая, белая, с одним-единственным номером телефона. Без имени. Без подписи.

— Я… я не могу, — прошептала Ирина. — Это врачебная тайна. Конфиденциальность пациентов. Это… это незаконно. Меня сразу же уволят, если узнают.

Седой мужчина продолжил, как будто ее слова ничего не значили.

— Я заплачу. Пятьдесят тысяч кредитов… за каждый звонок. Если новости будут интересными — сто тысяч.

Ирина застыла. Пятьдесят тысяч. Это… это ее зарплата за несколько месяцев.

— Но если вы попытаетесь меня обмануть, — продолжил он, и его голос стал жёстче, — если придумаете несуществующие «изменения» ради денег… — он наклонился ближе, и Ирина почувствовала, как холод обволакивает её, сковывает дыхание, — вы очень, очень пожалеете о своём решении.

Он распрямился, взгляд стал чуть мягче.

— Думаю, мы поняли друг друга.

Дрожа, Ирина кивнула и взяла карточку, быстро убрав ее в сумочку.

— Вот и хорошо, — он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте переулка.

Она стояла ещё несколько минут, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось. Руки тряслись. От страха. От шока. От… жадности?

«Пятьдесят тысяч за звонок. Я могу купить новую квартиру. Или уехать отсюда. Подальше от этого города, от этих спесивых аристократов, от их презрительных взглядов».

С тех пор прошла неделя. Она каждый день заходила в палату, всматривалась в лицо Елизаветы, искала изменения. И сегодня… сегодня ей показалось, что она их увидела.

«Но Ольга ничего не заметила», — подумала она, стоя в коридоре. «Может, я действительно придумала? Может, это просто игра света? Или моё воображение?»

Она вспомнила седого мужчину. Его взгляд. Его холодную угрозу.

«Если я позвоню, а изменений на самом деле нет… он убьёт меня. Или сделает что-то хуже».

Но если она не позвонит, а изменения действительно есть? Если она упустит шанс? Шанс заработать деньги. Шанс вырваться из этой жизни. Ирина сжала кулаки.

«Я понаблюдаю ещё. Неделю. Две. Столько, сколько потребуется. Если изменения действительно будут — если они станут очевидными — тогда позвоню. Тогда это не будет обманом».

Ей было жалко эту девочку. Елизавету. Юную, красивую, застывшую в коме… Но себя Ирине было жальче. Гораздо жальче. Она хотела денег. Хотела вырваться. Хотела перестать видеть эти надменные лица богачей, которые лечились в «Светлом пути».

«Ещё немного. Я подожду ещё немного. А там — посмотрим».

Оттолкнувшись от стены, она выпрямилась и пошла к следующему пациенту. Рабочий день продолжался. Жизнь продолжалась.

А в палате, в тишине и покое, продолжала лежала Елизавета Светлова. Бледная. Неподвижная. Почти мёртвая.

Почти…

На её щеках, едва заметно, проступал слабый румянец — тот самый, который заметила Ирина. Кожа и правда стала чуть более… живой. Совсем немного. Незаметно для большинства. Но изменилась. Жизнь, которая почти угасла год назад, начала возвращаться. По капле. По крупице.

Но возвращалась…