Мститель

Глава 13 Волчица

Выйдя из здания администрации, Марк остановился на крыльце, глядя на рудник. Люди сновали между бараками, занятые своими делами. Жизнь продолжалась — монотонная, изматывающая, бесконечная. Добыча. Долги. Выживание. Только что, он был частью этого. Теперь — нет. Очередной отрезок его пути завершён.

Напряжение, которое он испытывал, пока находился в кабинете Веры, вдруг отпустило. Плечи расслабились, дыхание стало глубже. Словно невидимая рука перестала сдавливать грудь. Марк не понимал, почему именно сейчас почувствовал это облегчение, но интуиция подсказывала — он прошёл по краю. По самому краю чего-то опасного.

«Вера. Она не простая секретарша. Совсем непростая. Умная. Опасная ».

Вчера, во время боя с бандитами, он не видел её мастерство. Но ему хватило сегодняшней церемонии прощания. Огненная воительница четвёртого ранга с контролем, близким к совершенству. А в кабинете он чувствовал её взгляд — оценивающий, проникающий, видящий гораздо больше, чем ему хотелось показать. Она знала. Или подозревала. Но отпустила.

«Почему?»

Вопрос повис в воздухе без ответа. Марк мысленно покачал головой, отбрасывая ненужные размышления. Не важно. Главное — он получил то, что хотел. Месяц свободы. Статус странника. Возможность действовать.

Развернувшись, он зашагал к бараку. Сбор вещей не занял много времени, и уже спустя десять минут Марк направился в сторону магазина. Последние деньги, оставшиеся после погашения долга, он потратил на небольшой котелок и недельный сухпаек — сухари, вяленое мясо, несколько плиток концентрированных пищевых брикетов. Невкусно, но калорийно. Ему требовалось не удовольствие, а выживание. Этого хватит.

Парень вышел за ворота рудника. Охранники, предупрежденные Верой, молча его пропустили. В их взглядах читалось странное смешение уважения и опасения. Не пройдет и часа с момента его ухода, как слухи распространятся словно лесной пожар — Мститель прорвался на третий ранг и стал вольным Странником.

Марк не оглядывался. Не замедлял шаг. Просто шагал по утоптанной дороге, ведущей прочь от рудника, в глубину зоны.

«Веха».

Мысль пришла резко, как удар топора по дереву. Чёткая. Законченная.

«Очередной отрезок пути завершён. Позади — столица, бегство, рудник. Впереди — только сила. Месть. Лиза».

Никакой ностальгии. Никаких сожалений. Только холодный, выверенный фокус. Впереди была цель. Конкретная, осязаемая. База бандитов на границе второго и третьего круга. Грязнов дал только примерные координаты, но он найдет. Ели понадобиться — будет рыскать кругами, словно зверь, выслеживающий добычу. Но найдет и отомстит!

Но сначала — тайник. Марк не собирался бросать свои первые трофеи. Сверившись с мысленной картой местности, он зашагал в противоположную от тайника сторону. Туманный лес встретил привычной, влажной прохладой и тишиной, нарушаемой лишь далёким криком невидимых тварей и шелестом искажённой листвы. Парень двигался уверенно, но осторожно, периодически останавливаясь и активируя сонар для проверки окрестностей. Ничего. И никого. Хорошо.

К приметному, полузасохшему исполину с корнями, похожими на спрута, он подошёл только к вечеру. Солнце пробивалось сквозь хмурый потолок туч косыми, багровыми лучами, окрашивая туман в цвет старой крови. Марк не стал лезть за трофеями сразу.

«Терпение».

. Замерев в тени мощного валуна, он слился с камнем и тенью. Дыхание замедлилось, сердцебиение успокоилось до ленивого, размеренного ритма. Он стал частью пейзажа, периодически запуская сонар для сканирования местности на предмет скрытых угроз. Или слежки.

Паранойя? Нет. Избирательная осторожность. Вера знала примерное место его столкновения с бандитами. Могла проверить. Могла выставить наблюдение. Маловероятно, но возможно. А возможное нужно было учитывать.

Прошёл час. В лесу начиналась вечерняя жизнь — заскрежетали насекомые, где-то вдалеке прокричала хищная птица. Марк ждал. Неподвижный. Сосредоточенный. Сонар не показывал ничего подозрительного. Никаких крупных меток поблизости. Никаких одарённых, затаившихся в засаде.

«Чисто».

Когда сумерки окончательно сгустились, он двинулся. Быстро подошёл к дереву, отыскал в переплетении корней нужную расщелину и вытащил свёрток, туго перевязанный верёвкой. Развернул.

Плащ из паутины сумеречного паука. Серо-чёрный, будто сотканный из живого сумрака. Невероятно лёгкий, почти невесомый. Ткань была странной на ощупь — не шелковистой, как можно было ожидать, а упругой, плотной, словно сплетённой из тончайших стальных нитей. Накинув его на плечи, он застегнул костяную застёжку под горлом. Последним на голову лег капюшон.

Плащ сидел идеально, облегая фигуру, но не стесняя движений. Парень сразу же почувствовал изменение. Не физическое — магическое. Словно вокруг него сгустилась невидимая завеса, размывающая контуры, искажающая восприятие. Подняв руку, он посмотрел на неё. Рука была на месте. Но взгляд… взгляд соскальзывал. Пытаешься сфокусироваться — и вдруг понимаешь, что смотришь мимо. Марк не стал невидимкой — скорее, его фигура перестала привлекать внимание, сливаясь с фоном.

«Волокна паутины, изменённые энергией зоны», — всплыли знания из справочника. — «Сумеречный паук — редкая тварь четвёртого круга. Его паутина не поддаётся простому анализу. Природный материал не только невероятной тонкости и прочности, но и обладающий свойством сокрытия. Не артефакт в классическом понимании — нет рун, нет плетений. Просто… свойство материи, искажённой магией».

Марк попытался проанализировать плащ глубже, погрузиться в его структуру своим эфирным восприятием. И наткнулся на… пустоту. Не в смысле понимания, а в смысле отсутствия предмета исследования. Никаких рун или символов, которые можно было бы прочесть.

«Улучшить? Пока не знаю как. Но можно будет подумать. Позже».

Он переключился на второй трофей — артефакт невидимости. Средних размеров кристалл эфириума дымчатого оттенка, заключённый в простую металлическую оправу. Марк повертел его в руках, изучая. На этот раз его эфирное восприятие не сплоховало. Несколько секунд — и мастер внутри него поморщился, увидев неразрешимую проблему.

«Кристалл… изуродован дилетантом».

Плетение было нанесено топорно, без изящества или понимания потоков энергии. Резкие, угловатые линии пересекали поверхность кристалла, создавая рабочее, но чудовищно неэффективное устройство. КПД — не больше тридцати процентов. Огромные потери энергии. Время работы — полчаса. Время зарядки — примерно сутки. Варварство.

«Но… работает». — тридцать минут абсолютной невидимости могли спасти его жизнь. Или помочь отнять её у врага. Бездна времени для одаренного его ранга.

Убрав артефакт во внутренний карман куртки, Марк осмотрелся. Стемнело окончательно. Пора было устраиваться на ночлег. Пройдя еще немного вглубь Туманного леса, он нашёл относительно чистое место под развесистым деревом, чьи корни образовывали естественное укрытие с трех сторон. Собрав хворост — сухие ветки, кору, он развёл костёр. Крошечный, почти бездымный. Ровно такой, чтобы согреться и вскипятить воды для каши.

Вода… Будь он обычным террантом или эфирником, ее поиск мог стать проблемой и бесполезной тратой времени. Но он не был обычным… Несколько секунд концентрации — и над его ладонью закружился шар кристально чистой воды, сконденсированной из воздуха.

Поужинав безвкусной, но сытной массой, Марк отодвинулся от огня и приготовился к работе. Впереди была долгая ночь. Он вынул из ножен меч. «Ночная Тень». Честный, законный трофей, полученный в сложном поединке. Хорошая аномальная сталь, превращенная мастером в отличный сбалансированный клинок. Видно, что тот работал с любовью и усердием. Но меч все еще оставался простым оружием. Ничего магического.

«Пора это исправить».

Положив клинок на колени, Марк погрузился в его изучение. Металл… он был не совсем обычным. Годы, проведённые в аномальной зоне, изменили его. Не радикально, но достаточно. Структура стали стала… восприимчивой. Способной накапливать энергию. Хуже, чем драгоценные металлы или камни, но всё же.

«Достаточно для простейших рун».

Бережно разобрав рукоять, он аккуратно снял кожаную обмотку, высвободив хвостовик клинка. Поверхность металла была гладкой, чистой. Идеальной для работы. Здесь, в скрытом месте, и нужно было нанести руны.

Закрыв глаза, Марк погрузился в наследие Кайрона. Тысячи схем, сотни тысяч вариантов. Но ему нужны были простейшие. Базовые. Незаметные. Работающие в пассивном режиме и подходящие для его клинка. Готовых решений не нашлось…

В момент осознания этого факта Марк испытал… радость? Да! Очередной вызов, позволивший выступить ему творцом, а не копировальщиком, вызвал в нем чувство радости, вместо разочарования. Его мозг набросился на новую задачу с жадностью изголодавшегося зверя. Спустя час перед внутренним взором парня предстали две связки рун.

«Прочность». Рунная схема, усиливающая молекулярные связи в материале, делающая его прочнее, устойчивее к износу и деформации. Клинок не будет гнуться и крошиться при нанесении мощных ударов по кости или камню.

«Заточка». Руны, незаметно собирающие энергию на лезвии. Они делали режущую кромку острее, позволяя прорезать более твёрдые материалы.

Не его молекулярный клинок, конечно, но тоже хороший вариант. А главное не вызывающий лишних вопросов. Перепроверив схемы еще раз, Марк открыл глаза. Правая рука легла на металл. Настало время поработать.

Руны ложились медленно, аккуратно. Каждый штрих выжигался в толще стали тончайшей линией, едва видимой глазу, но хорошо осязаемой его магическим восприятием. Первая связка заняла двадцать минут. Сложный узор из переплетённых символов, образующих замкнутый контур вдоль хвостовика. Вторая потребовала еще тридцать минут концентрации.

Когда он закончил, пальцы дрожали от усталости. Увеличенный контроль, несомненно, помогал, но подобная тонкая работа всё равно изматывала. Марк перевёл дыхание, а затем направил импульс энергии в клинок. Время активации артефакта.

Руны вспыхнули — на мгновение, едва заметно. Потом свечение угасло, но меч… меч изменился. Сталь стала еще темнее, словно закалённая заново. Он провёл пальцем по режущей кромке. Осторожно. Кожа мгновенно разошлась тончайшим порезом.

«Острее. Стал намного острее».

Осмотревшись, он увидел камень, валявшийся рядом. Активировав внутренний резерв, Марк ударил по нему мечом — в полную силу. Лезвие прошло сквозь породу, словно сквозь глину. Камень раскололся надвое.

«Готово».

Парень заново собрал рукоять, намотал кожу. Вернул меч в ножны за спиной. Ощущение было правильным. Завершённым.

Подбросив в костёр последнюю ветку, он лёг, укрывшись плащом. Ночь в полном одиночестве в лесу второго круга. Но не в страхе. В собранной, деловой готовности. Он был хозяином своих действий и планов.

Неделя в Туманном лесу пролетела серией ярких, выжженных в памяти эпизодов, слившись в череду марш-бросков, засад и коротких жестоких стычек. Марк не спешил, он дал себе время на освоение новых возможностей.

На второй день пути он заметил, что плащ скрывает его от тварей. Марк решил надевать его только во время ночевок, чтобы обеспечить себе более спокойный сон. Не прошло и часа, как на него вышла стая похожая на смесь волков и гиен. Шесть тварей. Вытянутые морды, полные кривых зубов. Горбатые спины, покрытые жёсткой, щетинистой шерстью. Они окружили его на поляне, двигаясь согласованно, как опытные охотники.

Марк не побежал. Встал спиной к толстому дереву, перекрывая угол атаки. Меч в правой руке. Левая — свободна и готова к применению заклинания.

Альфа атаковал первым — рывок с левого фланга, пасть нацелена на горло. Быстро. Но Марк был быстрее. Активация внутреннего резерва — короткий всплеск. Мир замедлился. Сместившись вправо, пропуская зубы мимо, он ударил. Не размашисто, а точно — короткий, усиленный резервом выпад в незащищённое сочленение между шеей и плечом.

Лезвие вошло глубоко. Тварь взвыла, рухнула, корчась. Остальные на мгновение замерли — инстинктивный страх перед неожиданной смертью вожака. Марк не дал им опомниться. Левая рука вскинулась. Короткий жест. Импульс эфирной энергии.

Земля под лапами ближайшей твари покрылась тонкой ледяной коркой. Та поскользнулась, завалилась на бок. Марк, шагнув вперёд, добил её точным ударом в череп.

Остальные отступили. Кружили, рыча и показывая клыки. Марк сделал шаг к ним. Потом ещё один. Твари дрогнули — и побежали, скрываясь в тумане. Он не преследовал. Опустил меч, перевёл дыхание. Проанализировал бой.

«Эффективно. Экономно. Резерв потрачен минимально. Одно заклинание. Два убитых врага. Остальные обращены в бегство».

На четвертый день сверху сорвалась лиана. Тихо, без предупреждения. Толстая, мускулистая, покрытая шипами. Хищное растение, реагирующее на тепло и движение. Она обвила его торс, сдавила, шипы попытались впиться в плоть. Должно было быть больно. Очень больно.

Эфирный щит вспыхнул автоматически — тонкая, едва заметная плёнка энергии между шипами и кожей. Марк почувствовал давление. Не физическое, а энергетическое. Почувствовал, как щит трещит под нагрузкой. Трещит, но держит. Эфирный резерв медленно пополз вниз.

Парень проанализировал противника. Без паники. Без суеты. Нашёл слабое место — узел, где лиана крепилась к стволу. Направив короткий импульс кинетической энергии, он нанес туда удар воздуха, сжатого до предела. Лиана лопнула. Обвисла, ослабив хватку. Марк вырвался, отскочил, выхватил нож. Порубил растение на куски, пока оно корчилось, пытаясь восстановить целостность. Проверил тело. Ни одного прокола.

«Прочность щита — удовлетворительная. Можно на него полагаться, но с осторожностью».

На шестой день он встретил третьерангового противника. Тварь была неприятной. Похожая на огромного скорпиона, но с шестью лапами вместо восьми и длинным хвостом, источающим ядовитую слизь. Бронированная. Хитиновый панцирь легко отражал простые удары меча.

Марк не нападал, он анализировал. Броня крепкая. Но суставы — открыты. Хвост — быстрый, но предсказуемый. Глаза — уязвимы. План сложился за секунды.

Он метнул ледяной шип — не в панцирь, а в ближайший сустав лапы. Лёд пробил хитин, проморозив плоть. Тварь завизжала, захромала. Марк обежал её справа, избегая удара хвоста. Вторая лапа — новый шип, новое ранение. Скорость твари упала вдвое.

Теперь — огонь. Пламя вырвалось из руки тонкой, плотной струёй — не широким факелом, а узким, режущим потоком. Оно ударило в мягкое брюшко между сегментами брони. Запах паленого мяса. Дым. Визг, оборвавшийся на полуноте.

Парень отступил, наблюдая, как тварь падает на бок, корчится и затихает. Проанализировал бой.

«Комбинация элементов. Лёд — для контроля. Огонь — для убийства. Воздух — для манёвра. Молния — для добивания быстрых противников».

Он был как программист, пишущий код на лету и подбирающий оптимальные «функции» под каждую «задачу». Знания Кайрона давали ему библиотеку всех возможных заклинаний. Его собственный ранг и умение — возможность их применять.

К концу недели Марк чувствовал разницу. Он не просто шёл через лес. Он превращал теоретические знания третьего ранга в мышечную память. В рефлексы. В инстинкты. Каждая схватка была уроком. Каждая ошибка — опытом. Каждая победа — шагом к мастерству. Лес перестал быть просто враждебной средой. Он стал тренажёрным залом. Полигоном.

И вот, на восьмой день, он подошёл к месту, откуда начнутся его поиски. К границе. Переход в третий круг не был отмечен на карте. Его нельзя было увидеть глазами. Его нужно было ощутить.

Марк шёл по, казалось бы, привычной лесной тропинке, как вдруг воздух перед ним сгустился. Стал тягучим, плотным, словно сироп. Звуки леса — стрекот, шорохи, крики — притихли, словно кто-то заткнул ему уши ватой. Но зато кожей, каждой порой, он почувствовал покалывание. Миллионы невидимых иголочек атаковали его. Это был не агрессивный напор, а постоянный, неумолимый фон. Бесконечный, дикий поток эфира, пронизывающий здесь всё: землю, деревья, воздух, плоть.

И в ответ, в груди, в месте, где покоился артефакт Кайрона, забилась тёплая, живая волна. Кристалл откликался на этот поток, резонировал с ним. Марк вновь почувствовал его… радость. Здесь, в этой насыщенной, густой среде, он мог работать эффективнее. Поглощать больше. Отдавать больше. Развитие пойдёт быстрее.

Марк улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. Первый раз за долгое время. Не от радости, а от предвкушения. Он сделал шаг вперёд, проталкиваясь сквозь невидимую завесу плотной энергии. Давление на ауру усилилось, но не стало невыносимым. Третий круг принял его.

Первую ночь в новом круге он решил провести на небольшом, каменистом взгорке, с которого хорошо просматривались окрестности. Марк не решился разводить костер. Устроившись в небольшой расщелине, он закутался в плащ. Мысли текли спокойно, размеренно.

«Интересно, какие вызовы ждут меня тут. Твари должны быть сильнее, умнее. Ресурсы — ценнее. Нужно искать…»

Мысль оборвалась. Волосы на затылке встали дыбом. Чувство. Странное. Тревожное.

«За мной следят».

Марк запустил сонар. А затем медленно, очень медленно повернул голову в сторону крупной засветки. Из-за ствола исполинского, почерневшего дерева, в двадцати метрах от него, вышла она.

Волчица.

Но не простая. Она была на голову выше любой твари третьего ранга. Мускулы перекатывались под кожей, как тросы. А глаза… Глаза светились холодным, совсем не звериным интеллектом. В них не было ярости. Было понимание. И вызов.

Марк узнал её. Это была та самая волчица-вожак из стаи, что атаковала караван. Альфа-самка. Та, что руководила боем. Та, что чуть не разорвала несколько новичков. Она выжила. И она помнила. Помнила всех врагов, убивших ее самца и уничтоживших ее стаю. И сегодня она пришла за ним.

Парень медленно выпрямился. Рука потянулась к поясу, к ножнам молекулярного клинка.

«Гарантированная победа. Активирую второй режим — и она мертва. Быстро. Чисто».

Пальцы коснулись рукояти. И остановились.

«Нет».

Мысль пришла внезапно, чётко. Он отдёрнул руку от ножа, вместо этого выхватив меч из-за спины. «Ночная Тень». Улучшенная. Но не читерская. Не убивающая одним касанием.

«Это — моя проверка. Экзамен. Насколько я вырос. Насколько силён. Без уловок. Без мощных артефактов. Только я. Мои навыки. Моя сила».

Волчица словно поняла и приняла его решение — честный смертельный поединок. Она оскалилась и атаковала. Быстро. Невероятно быстро. Лапы едва касались земли. Пасть распахнута, клыки нацелены на горло. Уже со второго шага ее тело окутала легкая дымка — она использовала внутренний резерв, свой звериный аналог террантской силы. Скорость возросла вдвое.

Марк не отпрыгнул. Он сделал шаг навстречу, также входя в ускорение. Мир замедлился. Он видел, как могучие лапы отталкиваются от земли, как летят комья дёрна, как открывается пасть, усеянная кинжалами-клыками.

Парень не стал бить мечом. Свернувшись, он пропустил её бросок над собой, и в момент, когда её брюхо промчалось в сантиметрах от его спины, ударил локтем вверх, в мягкие ткани. Удар прошел, но ощущение было как от удара по натянутому барабану — упруго и бесполезно. Волчица, приземлившись и развернувшись с кошачьей грацией, лишь фыркнула от неожиданности.

Теперь наступила его очередь атаковать. Перехватив меч, он пошёл в атаку — серией коротких, резких выпадов, целясь в лапы, в морду, в шею. Клинок, усиленный рунами, звенел, царапая шкуру, оставляя белые полосы на тёмном меху. Но глубоких ран не наносил. Её шкура была словно из прорезиненной стали, мышцы под ней — плотные канаты, гасящие удар.

Волчица отвечала. Она не просто кусала и била лапами. Она тоже фехтовала. Использовала вес, инерцию, заставляла его подставляться под удары хвоста, похожего на булаву. Одна из таких хлёстких атак пробила его пассивный щит — тот треснул, как тонкий лёд, — и когти задней лапы содрали кожу с его левого бедра.

Боль вонзилась в мозг раскаленным гвоздём. Марк не закричал. Он зашипел, отскакивая, и тут же, почти не думая, швырнул в землю перед ней сгусток энергии. Не огонь, не лёд — кинетический удар. Воздух спрессовался и выстрелил вверх, подбрасывая волчицу, сбивая с ритма. Она кувыркнулась в воздухе, но приземлилась на все четыре лапы, лишь слегка пошатнувшись.

Отлично. Боль в ноге стала топливом. Холодным, ясным, обостряющим все чувства топливом. Он перестал думать о победе. Он думал о процессе. О каждом движении.

Волчица снова ринулась в атаку. Марк встретил её не щитом, а стеной льда, выросшей из земли прямо перед ней. Она врезалась, ломая лёд, но потеряла долю секунды. Этого хватило, чтобы, используя резерв, оказаться сбоку и нанести удар мечом по передней лапе. На этот раз клинок впился глубже, добираясь до кости. Волчица взвыла от боли и ярости.

Она отпрыгнула, хромая. В её глазах появилось нечто новое — не злоба, а уважение. Она поняла, что имеет дело не с добычей, а с равным.

И тогда она показала всё. Её следующая атака была сокрушительной. Волчица двигалась так быстро, что оставляла после себя серебристые шлейфы в воздухе. Удары сыпались со всех сторон: зубы, когти, хвост, даже тело, которое она использовала как таран. Марк парировал, уворачивался. Он отвечал не силой, а точностью. Ослепляющей вспышкой в глаза, когда она открывала пасть для укуса. Ледяным шипом под опорную лапу. Сгустком сжатого воздуха, отклоняющим удар хвоста на сантиметр.

Он изматывал её. Ломал её тактику. Заставлял совершать ошибки. И она совершила её. Разъярённая, чувствуя, что теряет инициативу, волчица пошла в лобовую, предсказуемую атаку — мощный прыжок с целью сбить с ног и вцепиться в горло.

Марк ждал этого. Он не отпрыгнул. Он присел, вложив в ноги всю силу резерва, и в момент, когда её тело понеслось над ним, выпрямился, совершая не удар, а толчок. Всё его тело, от ступней до кончиков пальцев, работало как единый рычаг. Меч в его руке стал продолжением этого рычага. И в самый последний момент он добавил финальный штрих—сфокусированный кинетический удар под свой собственный клинок, усиливая, ускоряя его движение.

Удар пришёлся точно туда, куда он и целился все эти долгие минуты боя: в шею, в промежуток между позвонками, где защита была чуть слабее.

Раздался глухой, влажный хруст. Волчица пролетела над ним, рухнула на землю и замерла. Её могучее тело дёрнулось несколько раз, затем обмякло. Зелёный огонь в глазах потух.

Марк стоял над ней, опираясь на меч, тяжело, прерывисто дыша. Рана на бедре горела, но артефакт в груди и внутренний резерв уже работали, ускоряя заживление. Боль отступала, сменяясь тупой пульсацией.

Силы были на исходе. Внутри всё дрожало от перегрузки. Но сквозь эту дрожь, сквозь боль и усталость, пробивалось иное чувство. Не триумф. Не радость. Глубокое, холодное, безоговорочное удовлетворение.

«Я победил! Я… справился! Без молекулярного клинка. Без уловок. Своей силой»

Это был ключевой момент его самоидентификации. Момент, когда Марк перестал быть жертвой обстоятельств и стал… кем-то другим. Охотником. Воином. Силой, с которой нужно считаться.

Он опустился на колени рядом с волчицей. Достал нож. Осторожно, уважительно вскрыл грудную клетку. И нашёл то, что искал. В самом центре, между лёгких, покоился небольшой кристалл эфириума. Размером с ноготь большого пальца. Чистый. Прозрачный, с лёгким голубоватым оттенком.

«Первая добыча!».

Марк достал кристалл и вытер с него кровь. Поднёс к лицу. Структура была идеальной. Без изъянов. Без трещин. Природный кристалл из тела вожака третьего ранга.

«Лучше драгоценных камней. Лучше золота и серебра».

Знания Кайрона подтверждали: эфириум был идеальным носителем для артефактов. Способен накапливать огромные объёмы энергии. Способен усиливать плетения. Способен…

«Стоп! Завтра! Все это я проверю завтра».

Перед тем как погрузиться в сон, он бросил последний взгляд на тушу волчицы, уже сливавшуюся с тенями леса. Не врага, а достойного противника. Учителя. Она сделала его гораздо сильнее за один бой.

Впервые за последнее время, Марк засыпал с чувством глубокого удовлетворения. Да, дальше его ждали новые испытания и новые враги. Гораздо могущественней и сильнее. Но сегодня. Сегодня он смог то, что было не по силам большинству одаренных. И эту искреннюю радость победы у него никто не сможет отобрать.