Мститель

Глава 12 Рождение Странника

Марк проснулся от кошмара. Резко открыв глаза, он сделал глубокий, судорожный вдох. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось о рёбра так, что казалось — вот-вот проломит кость. Холодный пот покрывал кожу. Прошедшая ночь оказалась не временем отдыха, а бесконечным полем боя. Сознание вырвалось из липких тисков сна с невероятным усилием, будто ему пришлось рвать заболоченный грунт Туманного леса голыми руками.

Барак. Утро. Серый свет рассвета пробивался сквозь запыленные окна, не принося тепла.

Кошмары. Не единичный, а целая вереница. Калейдоскоп из обрывков, звуков и боли. Картинки сменяли друг друга, каждая — новый, изощренный вариант вчерашнего ада.

Вот он видит Леху на дальнем участке. Рыжий улыбается, что-то кричит, но звука нет. И вдруг из тумана вырывается синяя, извивающаяся молния. Она не бьёт — она прорастает из груди друга, как светящийся смертоносный цветок. Леха смотрит на него в немом удивлении, падает, а беззаботная улыбка так и не сходит с его лица.

Картинка меняется. Теперь они бегут через лес, Марк держит его за руку, тащит за собой, чувствуя, как слабеет хватка. «Быстрее!» — кричит он, но ноги вязнут в грязи. Оглядывается — а за спиной никого. Только одинокий след, теряющийся в темноте.

Новая сцена. Он стоит на болоте, окружённый тенями. Леха прикрывает ему спину, их прерывистое дыхание звучит в унисон. «Держись, дружище!» — слышит он свой собственный голос. А в следующее мгновение его рука с ножом, по собственной воле, совершает молниеносный выпад — не вперёд, а вбок. Точный, неотразимый. Марк чувствует, как лезвие входит в плоть, слышит короткий, обрывающийся вскрик. Оглядывается и видит широко раскрытые карие глаза, полные не боли, а абсолютного, детского недоумения. За что?

И так — раз за разом, на протяжении всей нескончаемой ночи. Сотни вариантов с единым итогом — Леха всегда погибает.

«Это был просто сон. Всё это было не по-настоящему» , — настойчиво твердил он себе, цепляясь за эту мысль как за спасительную соломинку. Сейчас. Сейчас он повернёт голову и увидит знакомый силуэт под одеялом на соседней койке. Услышит его сонное сопение. Всё будет, как всегда.

Соседняя койка была пуста…

Аккуратно заправлена. Словно на ней никто никогда не спал. Словно в этом бараке никогда не жил человек, который каждое утро стонал, не желая вставать на работу. Который мог без умолку болтать, неся самый разный вздор. Человек, чьи глаза всегда горели неподдельным любопытством ко всему на свете.

«Это не сон. Леха мёртв».

Холодная, простая констатация факта. Марк закрыл глаза, позволяя этому знанию полностью осесть в сознании. Боль была — тупая, ноющая, где-то глубоко внутри. Но он не дал ей вырваться наружу. Не дал себе сломаться. Рефлексия, слезы, самоистязание — все это закончилось вчера. Бесконечные «если бы» и «почему» — путь в никуда.

«Двигаться дальше. Я должен двигаться дальше».

Мысль прозвучала в голове чётко, почти приказным тоном. У него было две новые клятвы. К старым, выжженым в душе — спасти Лизу, сокрушить Волковых, уничтожить Кровавый культ — прибавилось еще две. Передать слова. И отомстить. Последнюю он не будет откладывать. Не позволит ей превратиться просто в ещё одну запись в долгом списке «надо». Он выполнит ее в ближайшее время. Любой ценой.

Медленно сев на койке, Марк провёл рукой по лицу. Физической усталости не было — тело третьего ранга восстанавливалось быстро. Но была… опустошённость. Словно что-то важное навсегда исчезло из мира, оставив после себя пустоту. Он посмотрел на свои руки. Обычные руки. Никаких внешних изменений. Но внутри…

«Третий ранг».

Прорыв случился вчера, в момент абсолютного отчаяния, когда он находился на самой грани между жизнью и смертью. Потом не было ни секунды, чтобы остановиться, осмыслить, проанализировать все изменения, которые с ним произошли. Теперь, в тягостной тишине утра, эта возможность наконец появилась. И Марк чувствовал разницу. Она была тонкой, неуловимой для постороннего взгляда, но для него самого — колоссальной, фундаментальной.

Закрыв глаза и погрузившись в себя, он сосредоточился на внутренних ощущениях. Верный блокнот остался в банковской ячейке, но сейчас в нем не было нужды. Перед внутренним взором, словно на экране, начали появляться строки:

Терранский путь: Ранг 3 «Стальной». Этап 1.

• Внутренний резерв: 1400%.

• Сила: пассивно 700%; активно 1400%.

• Выносливость: пассивно 700%; активно 1400%.

• Ловкость: пассивно 700%; активно 1400%.

• Скорость реакции: пассивно 700%; активно 1400%.

Дополнительные возможности: укрепление кожного покрова до прочности стали, ускоренная регенерация легких и средних ран, управление внутренним резервом.

Пассивно его тело, его физические параметры, совсем не изменились. Они остались на прежнем, максимальном для второго ранга, уровне. За исключением — внутреннего резерва. Его объем увеличился скачком, в два раза. Но не это было главным. Главным было — управление. Вот оно, ключевое отличие! Разница между вторым и третьим рангом! Ступенька, выводящая одаренного на новый уровень возможностей. Марк теперь чувствовал резерв осознанно. Не как смутное ощущение тепла в груди, а как реальный, управляемый поток энергии. Он мог его направлять. Контролировать. Использовать.

Медленно, осторожно, он направил часть энергии на ускорение. Еще немного. И еще. Мир вокруг… не замедлился. Скорее, его собственное восприятие ускорилось. Он видел, как пылинки в воздухе замерли в своём парении. Слышал, как замедлилось дыхание спящих рабочих. Его мысли стали чётче, острее. Марк чувствовал, что тело готово взорваться вспышкой активности. Он мог ускориться в два раза от своих базовых возможностей.

«Это… невероятно».

Дальше эксперименты пошли один за одним. Увеличить силу и выносливость, добавить ловкости — готово! Напитать кожу, придав ей прочность стали — тоже есть. Марк вел себя как ребенок, долгое время сидевший на диете, а потом получивший неограниченный доступ к сладкому.

Но самой интересной, на его взгляд, была возможность использования внутреннего резерва для усиления ударов. В этот момент, едва заметная пленка энергии покрывала кулак. Именно это позволяло террантам высоких рангов крушить камень и сталь, голыми руками уничтожать тварей с бронированной шкурой или истощать энергетические щиты эфирников, не нанося себе повреждений.

«Могу ускоряться. Могу усиливать удары. Могу увеличить ловкость или направить энергию на регенерацию. Или всё вместе — но тогда резерв иссякнет за минуты».

Это было как получить доступ к новому, уникальному набору инструментов. Раньше его тело было пассивной крепостью. Теперь оно стало оружием, которым он мог активно управлять. Его стиль «Поток и Прерывание», построенный на экономии сил, точности и выборе момента атаки, идеально подходил для такого расхода ресурсов. А совершенная база позволяла чувствовать себя спокойно в столкновении с любым противником равного уровня, даже если тот был на более высоком этапе.

Была еще одна вещь, не актуальная для Марка, но чрезвычайно важная для всех остальных террантов — управление внутренним резервом позволяло активировать и использовать артефакты! Именно с третьего ранга, они могли их применять. Этот факт условно уравнивал возможности одаренных на третьем ранге: эфирники обретали свой пассивный щит, оберегающий от внезапной первой атаки, а терранты могли дополнить свою и без того грозную физическую природу разрушительной мощью атакующих или защитных плетений, заключённых в артефактах.

Закончив с анализом терранского пути, Марк сосредоточился на своей эфирной природе:

Эфирный путь: Ранг 3 «Поток». Этап 1.

• Объем энергии: 1400%

•Контроль: 35%

Новые возможности: пассивный эфирный щит

Здесь его больше всего порадовал именно показатель контроля. Теперь он сможет не только изготавливать более сложные и эффективные артефакты, но и будет в состоянии применять различные мощные боевые плетения, коих в сокровищнице знаний Кайрона хранилось бесчисленное множество. Ну и конечно же — пассивный эфирный щит. Постоянная, не требующая концентрации защита, которая будет оберегать его всегда, даже во сне.

«Позже. Когда буду один, вдали от чужих глаз, я смогу практиковаться. Смогу освоить обе стороны своей силы».

От дальнейших размышлений его отвлек тихий, неуверенный голос, прозвучавший совсем рядом:

— Мститель? Ты…ты идешь на церемонию прощания?

— Что? Какая церемония? — только сейчас Марк осознал, что за своими экспериментами совсем не заметил, как пролетело время. Барак был пуст, и только один человек переминался перед ним с ноги на ногу.

— Погибшие вчера… — работник сглотнул, опустив глаза. — Всех приглашают к карьеру, проститься. Вера, секретарша… она велела всем прийти. Может, ты… захочешь что-то сказать о…

Он не договорил, окончательно смутившись, а только кивнул и, развернувшись, торопливо пошел к выходу.

Марк остался сидеть на койке, глядя ему вслед. Он совсем не думал об этом моменте. Когда на караван напали в Туманном лесу, не было никаких церемоний — тела просто раздели и бросили. Сейчас у него появилась возможность увидеть и понять, как жестокий мир аномальной зоны хоронит своих мертвецов. Встряхнувшись, он встал и направился к месту прощания.

Чем ближе он подходил, тем больше людей видел. Казалось, что сейчас здесь собрался весь рудник — работники, охранники — люди стояли плотной толпой вперемешку, не делясь по статусам. Их лица были задумчивы, глаза опущены. Никто не разговаривал.

Марк только успел задуматься о том, как же ему протиснуться вперед, как произошло нечто, чего он не ожидал. Его узнавали и пропускали… Люди расступались. Молча. Просто отходили в сторону, очищая путь, и провожая его взглядами, в которых читалась странная смесь сочувствия, уважения и страха. Пройдя через этот живой, безмолвный коридор, он вышел к краю карьера. Открывшаяся перед ним картина, заставила внутренне сжаться, хотя лицо он сохранил бесстрастным.

На утоптанной площадке, перед самым обрывом, в ряд лежали тела. Тринадцать длинных, бесформенных свёртков в грубом, отбеленном холсте. Тринадцать. Леха был лишь одним из них. Смерть здесь была не трагедией, а статистикой. Люди стояли полукругом, на почтительном расстоянии. Сотни глаз смотрели на эти свёртки и думали. Думали о том, что могли оказаться на их месте. Думали о выборе, который они совершили.

И тогда вперёд вышла она. Вера. Сейчас она снова была похожа на ту самую секретаршу — безупречно одетая в строгую тёмную блузу и юбку, волосы убраны в тугой пучок. Но было в ней и нечто новое, то, что она раньше тщательно скрывала — сила. Не демонстративная, не агрессивная. Это было плотное, незримое поле уверенности и власти, словно от неё расходились круги по воде, заставляя воздух вокруг вибрировать на грани восприятия.

Она медленно окинула взглядом собравшихся. Казалось, что женщина смотрит в глаза каждому, заглядывая прямо в душу. Она заговорила, и её голос, тихий и ровный, донёсся до самого дальнего края без малейшего усилия.

— Братья по Гильдии, — начала она, и в её обращении не было ни пафоса, ни фальши. Была лишь холодная, стальная правда. — Вчера мы подверглись нападению. Подлому, расчётливому нападению на тех, кто выполнял свой долг. Оно унесло жизни тринадцати наших товарищей. Тринадцати человек, которые приехали сюда за силой, за деньгами, за будущим.

Сделав небольшую паузу, она дала время осознать прозвучавшие слова.

— Потери могли быть неизмеримо больше, — продолжила Вера, и её голос приобрёл едва уловимые жёсткие нотки, — если бы не самоотверженность и бдительность некоторых из присутствующих здесь. Они первыми подняли тревогу. Приняли бой, чтобы дать другим время укрыться. Их мужество спасло десятки жизней.

Марк стоял неподвижно, глядя куда-то поверх её головы, в серое небо. Слова били прямо в цель, в ту самую свежую рану. «Спасли десятки жизней». Да. А свою — не спасли. В его душе что-то болезненно дрогнуло, но он тут же заковал это чувство в броню холодной логики. Эмоции сейчас были непозволительной роскошью. Факт: Леха погиб как герой. Факт: это ничего не меняло. Он был мёртв.

— Вы все прекрасно знали, куда ехали, — голос Веры снова стал бесстрастным, как отчёт. — Все понимали, с какими опасностями можете столкнуться. Аномальная зона не прощает слабости или беспечности. Гильдия обеспечивает шанс, а не гарантию. Вчерашний день — суровая тому иллюстрация.

Обведя взглядом ряд белых свёртков, секретарь продолжила:

— Гильдия начнёт своё расследование. Личности нападавших будут установлены. За каждую жизнь будет потребована цена. Это я вам гарантирую.

Обещание прозвучало не как утешение, а как констатация будущей работы, ещё одного пункта в списке дел. Марк мысленно отметил: она сказала «будет потребована цена», а не «они будут наказаны». Для него разница была принципиальной.

— А теперь, — Вера сделала шаг в сторону, обращаясь напрямую к лежащим телам. Её голос смягчился на полтона, но в нём по-прежнему не было ни капли сентиментальности. — Прощайте, братья. Ваш путь завершён. Ваша доля тягот — окончена.

Она не стала говорить о светлой памяти или вечном покое. Просто подняла руку. Плавно, без суеты.

И тут включился аналитический ум Марка, отточенный годами программирования и знанием тысяч артефактных схем. Он наблюдал не просто за магией, а за высшим пилотажем.

Вера не делала резких жестов. Её пальцы лишь слегка пошевелились, выписывая в воздухе невидимые, невероятно сложные символы. Это была филигранная работа по тончайшему управлению пирокинетической энергией на грани четвертого ранга, с контролем, близким к максимальному для этого уровня.

Над рядом тел воздух заколебался, словно в сильнейшую жару. Потом он начал с ветиться — не ослепительным пламенем, а ровным, золотисто-багровым сиянием, исходящим из самой пустоты. Тепла не было. Никакого. Люди, стоявшие в первых рядах, даже не моргнули. Но они видели, как белый холст над телами начал… растворяться. Не гореть, не тлеть — именно растворяться, превращаясь в тончайший пепел, который тут же уносился невидимым потоком энергии. Под ним на мгновение мелькали силуэты, черты лиц — и они тоже начинали рассыпаться, как песчаные замки под невидимым дуновением. Плоть, кости, одежда — всё обращалось в однородный, мелкий, стерильный пепел без дыма, без запаха гари, без каких-либо ужасающих деталей.

Весь процесс занял не больше десяти секунд. Тринадцать тел исчезли. На земле остались лишь тринадцать чуть более тёмных, слегка спекшихся пятен правильной прямоугольной формы. Чисто, быстро, эффективно. И от этого — бесконечно жутко.

Вера опустила руку. Сияние угасло. В воздухе не осталось ничего, даже лёгкой дымки.

— Время до обеда объявляю временем траура, — сказала она тем же ровным, деловым тоном. — После — все приступают к работе в обычном режиме. План по добыче не отменяется. Нормы выработки — прежние.

Повернувшись и, не оглядываясь, она пошла прочь, в сторону администрации, каблуки гулко стучали по утрамбованной земле. Её дело здесь было закончено.

В толпе на секунду воцарилась полная, гробовая тишина. Потом кто-то тяжело вздохнул. Кто-то украдкой потер глаза. Люди начали медленно, молча расходиться. Уже через минуту на краю карьера почти никого не осталось.

Марк стоял на месте, глядя на эти аккуратные, темные прямоугольники. Его не обманула холодная торжественность момента. За ней он видел голую, неприкрытую суть. Всем было плевать. Гильдии — на погибших, ей нужны были добыча и сохранение дисциплины. Остальным работникам — на его личное горе, у каждого была своя шкура, свои долги, своя борьба за выживание.

В этом мире скорбели быстро. Потому что тратить на скорбь больше времени и сил было непозволительной роскошью. Главным были эфириум, кредиты, сила. Имея силу, как Вера, ты мог диктовать свои правила. Мог решать, кто будет жить, а кто станет очередным тёмным пятном на земле.

В его груди, рядом с холодной пустотой, разгоралось новое чувство. Не ярость. Не отчаяние. Решимость. Кристально чистая, ледяная, неумолимая. Он собирался получить эту силу. Не когда-нибудь. А очень скоро. И тогда правила будет диктовать уже он.

Марк направился к административному зданию. Пора было закрывать одну главу своей жизни и открывать другую.

Вера уже сидела за своим столом, невозмутимо работая с папкой документов. Казалось, вчерашняя схватка, копоть на её лице и кровь на руках были иллюзией. Сейчас она вновь была воплощением гильдейской бюрократии: безупречной, холодной и неприступной. Увидев парня на пороге, она отложила документы и жестом пригласила его пройти.

— Мститель. Хорошо, что вы пришли. Я как раз собиралась вас позвать, — её голос был ровным, профессионально-вежливым. — Вчера между нами возникло… напряжение. Я хочу прояснить. Я действительно не могла помочь вашему другу. Никакой эликсир не справился бы с такой раной. Я не хочу, чтобы между нами оставалось недоверие. Вы заслужили уважение на этом руднике, и мне важно, чтобы наши отношения были конструктивными.

Марк стоял, молча слушая, его лицо оставалось каменной маской. Когда она закончила, он коротко заговорил, не повышая тона:

— Я вам верю. И я приношу извинения за вчерашние слова, я был на взводе и не контролировал себя. Но я пришел к вам по делу. Мне нужно подтвердить третий ранг терранта. И покинуть рудник.

В кабинете повисла пауза, настолько плотная, что казалось, можно постучать по ней пальцем. Вера откинулась на спинку стула, её взгляд стал пристальным, изучающим. Она медленно сложила руки на столе.

— Третий ранг? Когда же вы успели прорваться?

— Вчера. На задании по дальней разведке. На меня напали двое. Терранты, тройки. В самом начале столкновения я прорвался. Это дало преимущество. Победил, — его ответ был лаконичным, как отчёт. Ни единой лишней детали.

— Очень… интересное совпадение, — протянула Вера, и в её голосе зазвучали лёгкие, стальные нотки. — Хотя да, такое действительно бывает. Крайне редко, но возможно прорваться, находясь на грани. Вам повезло. Где это произошло? Что с телами? Смогли узнать что-нибудь?

— Бросил их там. Где — пусть Крыс расскажет, он давал мне задание. Ничего не узнал. Не разговаривали. Они напали — я ответил. Потом спешил обратно.

— Крыс пропал, — холодно констатировала Вера, не отводя от него глаз. — Как и Грязнов. Можете показать место на карте?

— Могу, — Марк подошел к стене, где висела схематичная карта района. Посмотрев несколько секунд, он нашел нужное место, указав на него пальцем. — Примерно здесь.

Она пристально смотрела на него ещё несколько секунд. В её взгляде читался немой вопрос, оценка, попытка разглядеть ложь или полуправду. Но вступать в открытую конфронтацию она не стала. Молча встала, подошла к массивному ящику у стены, щёлкнула ключом и открыла не верхний, а нижний, потайной отсек. Оттуда она достала предмет, завёрнутый в чёрный бархат.

Развернув ткань, она положила на стол артефакт. Небольшой стеклянный шар. Марк сразу понял, что это, но промолчал, давая ей возможность объяснить.

— Проверка простая, — сказала Вера. — Здесь, в полевых условиях, у меня есть только один вариант. Вы должны активировать этот артефакт, используя свой внутренний резерв. Если он хоть как-то отреагирует — ваш ранг будет подтверждён.

Марк взял шар. Он был холодным и неожиданно тяжёлым для своего размера. Внутри чувствовалась спящая, инертная структура, ждущая импульса. Ему было искренне интересно. До этого Марк активировал все артефакты резервом эфирника. Теперь, впервые — внутренним резервом, бурлящим в его жилах.

Он сосредоточился. На простом, мощном импульсе воли. Внутренний резерв, послушный и плотный, хлынул из центра груди, прошёл по руке и устремился в шар. Разницы в ощущениях почти не было. Активация заняла доли секунды.

Не было ни вспышек, ни гула. Просто холодный шар вдруг стал… светиться. Так и должно было быть, ведь это был примитивный магический светильник, работающий от небольшого кристалла эфириума. Еще один импульс и свечение погасло.

— Поздравляю, — без тени улыбки произнесла Вера, забирая артефакт и убирая его обратно в сейф. — Третий ранг терранта подтверждён. Теперь о вашем статусе. Учитывая ваши… заслуги… я могу предложить вам остаться на руднике. На новых условиях. Отдельная комната, повышенная зарплата, руководство группой новичков.

— Отказываюсь, — ответил Марк, не задумываясь. — Я буду странником. Одиночкой.

Вера впервые за весь разговор явно удивилась. Её брови чуть приподнялись.

— Странником? Вы уверены? Это самый опасный путь. Ни страховки, ни поддержки. Любая ошибка — и вы погибните, даже на третьем ранге. Может, лучше присоединиться к опытному отряду? «Утёс», насколько я знаю, присматривался к вам.

— Я уверен, — его голос не дрогнул.

Вера вздохнула, коротко и почти неслышно. Не став дальше спорить, она открыла отсек со считывателем.

— Приложите кольцо, — сказала она, ровно.

Марк приложил гильдейский перстень. Вера, положив свою руку, чётко продиктовала:

— Подтверждаю третий ранг терранта у авантюриста «Мститель». Фиксирую добровольный переход в статус вольного странника.

Она посмотрела на Марка.

— У вас есть две недели, чтобы добраться до форта «Каменный Клык» в третьем круге, встать там на учёт и выбрать первое задание для выполнения квоты. Охране на выходе сообщат о том, что вы имеете право покинуть рудник.

Марк не отвел взгляд встретившись с Верой глазами. Он смотрел пристально, внимательно, без всякой почтительности и подобострастия.

— Мне нужен месяц.

Тишина снова наполнила кабинет, но теперь в ней висело напряжение. Невидимая дуэль. Вера смотрела на него, и Марку казалось, что она видит всё: и его боль, и его ярость, и его истинную цель. Видит и… позволяет. Она медленно кивнула.

— Приложите ещё раз.

Когда он это сделал, она чётко добавила:

— Страннику «Мститель» засчитывается выполнение задания по ликвидации двух бандитов третьего ранга при обороне рудника. Итоговый срок для регистрации — тридцать суток. Внесено.

Марк коротко, с легким наклоном головы, кивнул.

— Благодарю.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Мститель, — окликнула его Вера. Он остановился, не оборачиваясь. — Будь осторожен.

Он просто молча кивнул в воздух и сделал шаг к двери.

— Постой, — её голос снова остановил его. Она достала из ящика стола другой перстень — серебряный с тремя кусочками обсидиана. — Кольцо терранта третьего ранга. Тебе положено. Обычно все стремятся сменить его сразу, чтобы демонстрировать статус.

Марк наконец обернулся. Взгляд его был совершенно пустым.

— Я не обычный, — произнёс он тихо и вышел, мягко прикрыв за собой дверь, оставив Веру одну в кабинете с неврученным кольцом в руке.

Дверь мягко захлопнулась, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем механических настенных часов — ее подарок от Гильдии за двадцать лет верной службы.

Вера сидела неподвижно, медленно вращая в пальцах серебряный перстень с тремя кусочками обсидиана. Металл был холодным, безжизненным. Почему он его не взял? Просто развернулся и ушёл, бросив на прощание: «Я не обычный».

Положив перстень на стол, Вера откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Усталость навалилась разом — вчерашний бой, ночное расследование, утренняя церемония. Но сейчас ее волновало не это. Ей нужно было понять —правильно ли она поступила?

Или ей следовало действовать жёстче? Изолировать его. Допросить по всем правилам. Заставить рассказать всю правду — без недомолвок, без этих осторожных, выверенных ответов. У неё были полномочия. У неё была сила. Она могла. Но не стала.

«Почему?».

Вера открыла глаза и посмотрела на дверь, за которой только что исчез Мститель. Интуиция. Проклятая, никогда не ошибающаяся интуиция, которую в ней развивали с детства. Которую оттачивали годами, превращая в инструмент выживания и оценки.

То, что с ним всё не так просто, она поняла с первой же их встречи, когда он, второранговый новичок, принес весь свой первый заработок в счет погашения долга. В её душе тогда шевельнулось что-то — словно невидимый колокол пробил тревогу. Он был… неправильным. Не в плохом смысле. Просто — другим. Он не был простым авантюристом. В его глазах стояла не жажда наживы или славы, а что-то иное. Глубокая, ледяная решимость, за которой угадывалась пропасть личной боли.

Грязнов действительно бесследно пропал. И ей еще нужно будет решить эту загадку. Она знала о поборах рабочих, но закрывала на это глаза. Во-первых, в отсутствии происшествий рудник приносил стабильную прибыль. А во-вторых… во-вторых она планировала поймать более крупную добычу, но не рассчитала собственные силы.

Крыс… Крыса она допросила лично. Сразу после отражения нападения, пока в бараках ещё пахло кровью и страхом. Жёстко, быстро, без свидетелей. Никаких внятных пояснений, кроме бормотания о «распоряжении начальника отправить Мстителя на дальнюю разведку в определённый квадрат». Больше из него выжать ничего не удалось — мелкая сошка, пепел которой бесследно разлетелся по аномалии.

Ещё до рассвета, пока рудник спал тревожным сном, она сама проверила указанное место. Следы сражения были. Два тела террантов третьего ранга тоже присутствовали, как он и сказал. Мелкие твари немного их потрепали, но она смогла их обыскать. Ничего не было тронуто, оружие и личные вещи — все было на месте. Но что-то не сходилось. Слишком… все выходило гладко. И ещё — ей, с её чутьём и опытом, казалось, что следов слишком много. Что в том болоте пахло не просто смертью, а бойней. Но доказательств не было. Только тихий голос интуиции, шептавший о недостающих пазлах.

«Почему же я его отпустила?».

Потому что её интуиция не просто шептала. Она вопила. Вопреки логике, вопреки протоколу, она кричала, что этот хмурый, замкнутый парень — не враг Гильдии. Что он может принести ей пользу. Большую пользу. И что сделать его врагом было бы величайшей глупостью, ошибкой, которую она, как хранительница, позволить себе не могла. Да, таких, как она, называли Хранителями.

Воспоминания нахлынули волной. Приют. Серые стены. Плач детей по ночам. И она — маленькая девочка, которую забрали люди в строгих серых мантиях с эмблемой Гильдии на груди.

— Ты станешь Хранительницей, — сказала ей тогда суровая женщина с холодными глазами. — Дочерью Гильдии. Её защитой. Если в тебе проснется дар — её верным мечом и щитом.

Обучение. Годы боли, крови, слёз. Её ломали, чтобы собрать заново. Выжигали всё лишнее — привязанности, мечты, желания. Оставляли только одно. Преданность. Абсолютную. Фанатичную. Беспрекословную.

Хранительницы. Тайный орден внутри Гильдии, существующий с самого её основания. Воспитанные из девочек-сирот, одарённых, сильных. Их учили сражаться. Их учили управлять. Их учили видеть врагов за тысячу шагов и распознавать союзников в самых неожиданных местах.

Единственная цель их существования — процветание Гильдии Авантюристов. Не личная слава. Не богатство. Не власть. Только Гильдия. Всегда Гильдия. И эта цель жила в Вере, выжженная в самой сути, в каждой клетке. Она не могла предать. Физически не могла. Это было выше её сил. Гильдия была её семьёй. Её домом. Её смыслом.

«И моя интуиция говорит, что отпустить его — правильно. Для меня. Для Гильдии».

Вера успокоилась. Её лицо снова стало бесстрастным. Решение принято. Она взяла лист плотной бумаги. Отчёт всё равно будет отправлен. Стандартный: подтверждение ранга, переход в странники, зачисление заслуг. Но в личном, зашифрованном донесении для своего прямого начальства она добавит несколько строк.

«Объект „Мститель“ представляет значительный интерес. Проявляет нетипичные для его ранга способности и хладнокровие. Связан с инцидентом на руднике. Исчезновение Грязнова требует отдельного расследования. Рекомендую установить пассивное наблюдение в третьем круге. Может быть потенциальным активом высокой ценности или угрозой. Требует дальнейшего изучения».

Аккуратно сложив лист, она запечатала его специальной сургучной печатью с едва заметным магическим знаком. С первым же караваном оно отправится в Химгард.

«А пока — иди, Мститель. Иди своим путём. Делай то, что задумал».

Вера убрала письмо в ящик стола, затем взяла со стола невостребованный перстень третьего ранга. Покрутила его в пальцах, разглядывая три кусочка обсидиана, вмонтированных в серебро.

— Я не обычный, — тихо повторила она его слова и усмехнулась — едва заметно, одними уголками губ. — Да, Мститель. Ты действительно не обычный. И это… интригует.

Она положила перстень в отдельный футляр и убрала в личный сейф. Может, когда-нибудь он вернётся за ним. Или она сама найдёт способ его вручить. Время покажет. А пока — у неё была работа. Рудник не управлял сам собой. Расследование нападения требовало внимания. Отчёты, документы, люди.

Вера выпрямилась, разгладила складки на блузе и снова стала той, кем привыкли её видеть — холодной, собранной, безупречной секретаршей гильдейского рудника. Но где-то глубоко внутри, в той части души, что не была выжжена годами обучения, теплилось странное, почти забытое чувство — любопытство.

«Посмотрим, Мститель. Посмотрим, кем ты станешь. Героем? Чудовищем? Или чем-то средним — тем, кто просто выживает в этом безжалостном мире?»

Добрый день, друзья!:)

Половина книги позади… и я тешу себя надеждой, что если вы дочитали до этого момента, то мое произведение вызвало какой-то позитивный отклик или интерес в вашей душе. Я начинающий автор, который пишет на голом энтузиазме, поэтому для меня очень важна ваша обратная связь! Минимум, который вы можете сделать: поставьте произведению сердечко и подпишитесь на мою страницу! Если вы не пожалеете своего времени на комментарий…

Такая Ваша обратная связь — лучшая награда и признание для меня! Это то, что помогает мне писать дальше.

Спасибо!