Мститель

Глава 6 Каторга

Оставшийся путь до рудника прошел спокойно, без происшествий. Стая не вернулась. Утес сказал, что после гибели вожака она, скорее всего, распадется и уйдет на другую территорию.

На четвертый день пути караван начал забирать влево. Местность постепенно менялась: деревьев становилось все меньше, появлялись проплешины, покрытые болотной водой, издающей неприятный, химический запах. Ближе к вечеру они наконец прибыли.

Рудник…

Марк увидел его издалека. Сперва его взгляду открылся небольшой поселок — серые деревянные бараки, расставленные ровными рядами. Забор из заостренных кольев, окружавший периметр. Вышки с охранниками по углам. Из кирпичных труб зданий валил густой дым.

За поселком находился огромный карьер, растянувшийся на несколько километров. Земля была изрыта, изуродована отверстиями забоев. Десятки людей копошились внутри, долбя породу кирками и таская тяжелые корзины с рудой. Все они были одеты в грязную, запыленную одежду. Их лица были изможденные, пустые, а движения — механические, словно у бездушных роботов.

«Зомби. Живые трупы».

Караван въехал внутрь. Ворота, с глухим лязгом, закрылись за спиной. Им навстречу вышел мужчина средних лет, в потертой кожаной куртке, с усталым лицом и жесткими раскосыми глазами. Ответственный за добычу на данном участке. обведя прибывших внимательным взглядом, он быстро пересчитал людей.

— Привет, Утес, — кивнул он здоровяку, как равный равному — Были неприятности по дороге? Смотрю, вас меньше, чем должно быть.

— Здорова, Бурят! — Утес спрыгнул с коня и крепко сжал протянутую руку. — Тридцать восемь новичков. Остальные погибли. Наткнулись на волчью стаю во главе с Альфой четвертого ранга.

Бурят недовольно скривился.

— Плохо, начальник опять поднимет вой, что мы не выполняем норму добычи. А что я сделаю? Людей катастрофически не хватает! Ладно, это уже наши проблемы. Выгружайте людей, буду их расселять. Завтра с утра им на работу.

Новички вылезли из телег. Марк огляделся. Рудник был… мрачным. Безнадежным. Здесь не было ни капли уюта, ни капли человечности. Только дерево, камень, грязь и запах пота.

Встречающий сверлил их взглядом.

— Слушайте меня внимательно. Я не буду повторять дважды. Вы здесь, чтобы работать. Копать. Таскать. Выполнять норму добычи руды. Выполнил — молодец! Получил полную оплату за день. Не выполнил — зарплата будет пропорционально уменьшена. Не выполнил три дня подряд — не получил еду. Гильдия не намерена кормить и защищать дармоедов.

Сделав паузу, он продолжил:

— Кормим три раза в день. Мясо, хлеб, каша. Не деликатесы, но много и сытно. Спите в бараках. По двадцать человек на барак. Туалеты — свои у каждого барака. Баня — раз в неделю. Драки — запрещены. За драку — штраф. За убийство — смерть.

Взяв еще одну паузу, он добавил:

— Работаете шесть дней, седьмой — выходной. В выходной можете делать что хотите. Бухать. Спать. Играть в карты. Или работать, если хотите заработать больше. За каждую корзину сверх нормы — пятьдесят кредитов.

Бурят усмехнулся.

— Звучит неплохо, да? На самом деле так и есть! При ежедневном выполнении нормы ваша зарплата за месяц составит пятьдесят тысяч кредитов!

Со стороны новичков раздался удивленный ропот. Многие думали, что их сослали на каторгу, где заставят работать за еду. Даже Марк взглянул на это место с большим оптимизмом. Конечно, работая здесь, он не сможет собрать необходимую ему сумму, но как минимум, получит возможность быстро закрыть свои долги перед гильдией.

— Здесь можно хорошо заработать, скопить кредиты для покупки снаряжения или эликсиров. А при повышении ранга остаться работать в относительной безопасности или двигаться дальше, но уже имея на руках капитал.

Развернувшись, он пошел в сторону строений.

— Сейчас я расселю вас по баракам. Запоминайте цифры, они написаны на дверях. Сегодня вы отдыхаете, а завтра на рассвете подъем и на работу. Сигнал на ужин прозвучит в семь вечера. А, совсем забыл! — Бурят остановился, улыбнулся какой-то резиновой, неестественной улыбкой и проговорил. — От лица гильдии приветствую вас на руднике, братья.

Марку и Лехе достался барак номер три. Коек оказалось около сорока — уже плюс, они не будут задыхаться в невероятной тесноте. Жесткие, неудобные, но чистые. Около каждой кровати стояла небольшая тумбочка. Парни заняли свободные места в конце помещения, подальше от двери. С ними оказалось еще несколько новичков. Остальные соседи находились на работе.

Леха сел на койку, уронив голову в ладони.

— Мститель… это же… это же просто…

— Каторга, — закончил за него Марк. — Да. Каторга.

— Но мы же… мы же тут по указу «Слово и Дело»! Мы должны…

— Должны работать, где нам скажут. — Сев рядом, Марк продолжил: — Пока не достигнем третьего ранга. Таковы правила. Мы их приняли.

— Но…

— Леха. — Марк посмотрел ему в глаза. — Ты видел, что там, снаружи. Видел волков. Видел мертвых. Здесь, внутри забора — безопасно. Тяжело, но безопасно. Ты выживешь. Мы оба выживем. Дорастем до третьего ранга. И уйдем отсюда.

Леха медленно кивнул.

— Да. Ты прав. Мы справимся.

— Именно.

Примерно через час в барак потянулись грязные, уставшие люди. Большинство молча заходили и сразу падали на свою кровать, с блаженством вытягиваясь на ней. Те, кто сохранил больше сил с любопытством разглядывали новичков. Один здоровенный террант громогласно прокричал:

— С прибытием в ад, мясо!

Вечером их действительно сытно накормили — густая похлебка из мяса и овощей, хлеб, каша. Голодными никто не остался. После ужина Марк решил прогуляться по территории. Осмотреться.

Поселок был окружен забором высотой в три метра. За забором — карьер, где им придется тяжело работать. Еще дальше лес. Туманный, темный, полный опасностей. По периметру стояли вышки с охранниками. Сейчас на каждом посту находилось по одному человеку. Ночью, наверное, дежурят по двое.

«Здесь я проведу следующие месяцы. Пока не прорвусь на третий ранг».

Сжав кулаки, Марк мысленно подтвердил свою решимость.

«Ничего. Я справлюсь. Я выживу. Я стану сильнее. А потом…»

Он посмотрел на запад, туда, где за тысячи километров лежала столица. Где в клинике спала его сестра, где жил его враг.

«Потом я вернусь и спрошу все свои долги».

Первый рабочий день и вправду был похож на АД. Их подняли на рассвете, выделив пол часа на приведение себя в порядок и завтрак. Марк легко поднялся, быстро оделся. Леха рядом стонал, но тоже встал.

Позавтракали разваренной кашей с кусочками мяса, запивая нехитрую еду сладким чаем. После им выдали инструменты — кирку и перчатки. Распределением людей по участку занимался мелкий эфирник с маленькими хитрыми глазками. Весь его образ напоминал одно, всем известное животное — крысу.

— Новички, спускаетесь в карьер к 17 штольне. Увидите там гору пустых корзин, — объявил он. — Рубите породу. Складываете в корзину только руду! Если наберете обычных камней, получите штраф. Когда набирается полная корзина — относите к месту сбора и записываете на себя. Двадцать корзин на человека. Вопросы?

Вопросов не было.

Марк с Лехой с трудом нашли необходимый им участок. Он оказался достаточно далеко от основного места работы. Не понятно, для чего это нужно было Крысу, но им придется потратить немало времени, чтобы отнести добытое. Внутри была духота. Пыль висела в воздухе, забивая легкие. Десятки людей уже работали — долбили породу, таскали корзины, ругались вполголоса.

Подойдя к стене и найдя участок, где торчала жила темной руды, Марк поднял кирку. Замахнулся. Удар. Порода треснула. Осколки посыпались вниз. Еще удар. Еще. Еще. Через десять минут руки начали болеть. Мышцы — ныть. Спина — гореть.

«Это… это тяжело».

Он был сильным. Не просто Террант второго ранга, третьего этапа, а одаренный с идеальным основанием. Все его параметры были развиты гармонично и в несколько раз превосходили обычного человека. Но работа в карьере… это была другая нагрузка. Монотонная. Изматывающая. Бесконечная. Удар за ударом. Час за часом.

К полудню у Марка набралось десять корзин. Половина нормы. Леха рядом работал гораздо медленнее — у него была всего четверть от нужного объема. Эфирник, не привыкший к физическому труду, страдал намного сильнее. Он пытался применять различные заклинания, чтобы облегчить себе работу, но это слабо помогало.

— Мститель… я не успею, — прохрипел он. — У меня не хватит сил…

— Успеешь, — коротко бросил Марк, продолжая долбить. — Просто не останавливайся. Если что, я помогу.

К вечеру, когда прозвучал свисток об окончании работы, они едва успели выполнить норму. Марк набил тридцать корзин, а Леха всего десять.

Рыжий эфирник выглядел едва живым. Он перестал шутить и балагурить, спустя два часа работы. Сам же парень…на удивление чувствовал себя неплохо. Да, работа была невероятно выматывающей, но артефакт помогал ему адаптироваться. Да и сам Марк очень быстро учился. Уже через несколько часов он понимал, как лучше ударить, сколько сил приложить именно в этом случае. Несмотря на усталость, скорость его работы после обеда только увеличилась, что и позволило закрыть норму.

Когда они медленно поднимались наверх, Леха не выдержал:

— Мститель… ты, — он ткнул пальцем в Марка. — Ты вообще человек? Как ты выдержал такой темп? Мне кажется, что я сейчас просто сдохну от усталости, а ведь я выполнил всего половину. Половину нормы!

Марк пожал плечами.

— Просто я крепче, чем кажется с виду.

Леха истерично засмеялся.

— Да у тебя все просто! Просто избил троих террантов в поезде! Просто убил четыре огромных зверюги! Просто работаешь за двоих! Кто ты такой? А?

У Лехи явно начиналась истерика. Остановившись и посмотрев ему в глаза, Марк сказал:

— Леха, успокойся. Ты устал. Завтра будет легче.

— Нет, не будет! Я сдохну, я точно сдохну тут. Не об этом я мечтал, когда уходил из дома. Может мне как-то связаться с отцом, и он вытащит меня отсюда. Как ты думаешь?

— Это твоя жизнь, решай сам. Но знай, ты привыкнешь, тебе будет легче с каждым днем. На первых порах я помогу тебе, а дальше ты приспособишься. Тебе всего лишь нужно немного времени.

Они прошли в тишине несколько минут. Наконец Леха произнес:

— Извини меня, Мститель. Ты прав, все будет нормально. Я придумаю как применить свои силы, чтобы ускорить добычу. У меня уже есть идеи в голове. И…спасибо тебе.

— Пожалуйста, Леха. Для того и нужны товарищи, чтобы помочь и поддержать.

Ужин проходил в полной тишине. Новички ели молча, руки многих кровоточили и тряслись. Марк тоже молчал. Его мышцы горели. Спина ныла. Все тело умоляло об отдыхе. Но он чувствовал, как артефакт направляет энергию на заживление поврежденных волокон, как еще сильнее укрепляет его связки. Его тело, испытывая запредельные нагрузки, продолжало качественно перестраиваться.

Вернувшись в барак, парень рухнул на койку. Сейчас он приступит к тому, о чем мечтал всю дорогу — откроет купленный справочник и погрузится в информацию. Знания — то, что он ценил больше всего. Тоненький ручеек нового знания потек в его разум. Несмотря на физическую усталость, Марк был счастлив.

Прошел месяц… целый гребанный месяц тяжелого изнурительного труда в карьере. Марк стоял в своей штольне и смотрел на изрытые стены, на темные жилы эфириумной руды, уходящие глубоко в породу.

Его организм давно приспособился к нагрузке. Тяжелее всего далась первая неделя, когда плечи постоянно ныли от взмахов кирки, спина болела от бесконечных наклонов, а пальцы стирались в кровь, несмотря на перчатки. Вторая неделя была чуть легче. Боль притупилась, превратилась в постоянный фон. Движения стали более автоматическими, выработался ритм. К концу третьей он уже перестал задумываться о том, как и куда нанести удар. Тело все делало само и делало идеально.

А сейчас, спустя месяц, он чувствовал, что его организм окончательно… перестроился. Марк ощущал это всем телом — мышцы стали плотнее, сильнее. Выносливость выросла. Даже дыхание изменилось, стало более глубоким, ровным, контролируемым. Резерв эфира внутри пульсировал стабильнее, мощнее. Его ранг не увеличился, так и оставшись на границе. Но он чувствовал — прорыв произойдет вот-вот. И именно сейчас он прекрасно понимал, почему второй ранг терранта называется — Закаленный. Он осознавал, что прошел эту закалку полностью.

Закончив с размышлениями, парень закинул очередную корзину с рудой на плечо и понес наверх. Тридцатая за сегодня. Десять сверх нормы. Пятьсот кредитов дополнительного заработка. Вот уже неделю как Леха сам выполняет свою норму, но Марк не стал работать меньше. Пусть дополнительный заработок был каплей в море его долгов, но он был!

Рыжий… приспособился. Первые недели не справлялся, но Марк всегда помогал. Леха неизменно благодарил, но в его глазах читалось что-то… неприятное. Стыд? Зависть? Марк не мог этого понять, но что-то между ними… изменилось. Они все еще хорошо общались. Работали рядом. Ужинали за одним столом. Но та беззаботность, которая была в Химграде, она ушла. Леха смотрел на него иначе. С каким-то затаенным недовольством.

Парень замечал это. Видел, как рыжий хмурится, когда он закидывает двадцать пятую, двадцать шестую, тридцатую корзину. Видел, как отводит взгляд, когда их глаза встречаются.

«Он завидует. Потому что я сильнее. Потому что мне легче».

Марк не понимал этого чувства. Он никогда никому не завидовал — он работал, чтобы достичь того, что имели другие. Но и лезть в душу Лехе он не собирался. У каждого свои демоны. Свои слабости.

«Если он не может справиться с завистью — это его проблема, а не моя».

Они продолжали держаться вместе, но дистанция выросла. Невидимая стена вставала между товарищами. И Марк не знал, как ее убрать. Да и хотел ли он этого?

За этот месяц произошло всего одно интересное событие, о котором несколько дней говорил весь рудник. Неделю назад один из старожилов — террант по имени Григорий, работавший здесь с самого открытия участка, нашел в породе кристалл эфириума.

Средний по размеру — с ноготь взрослого мужчины. Темно-синий, почти черный, с прожилками внутри, похожими на застывшие молнии. Кристалл светился слабым, пульсирующим светом, и от него исходила волна чистой, концентрированной энергии.

Когда Григорий сдавал его, казалось весь карьер замер. Люди бросили работу, уставились на кристалл с жадностью, завистью, надеждой.

«Может, и мне повезет? Может, и я найду?»

Администрация рудника оценила добычу в четыреста тысяч. Все прекрасно понимали, что цена сильно занижена, но был ли выбор? Такая сумма кредитов на счету может существенно улучшить условия нахождения на руднике. Или можно купить эликсир и попробовать прорваться.

Марк тогда очень много думал об этом минерале. Эфириум — ценнейший ресурс Аномальной зоны и основа экономики одаренных. Основа власти. Основа всего. Из концентрата делали всевозможные накопители, которые использовались повсеместно. С каждым годом их требовалось все больше и больше. Ведь только с помощью них можно было зарядить артефакты вне аномальной зоны, или запустить в небо аэроход аристократа. Ну и конечно же сами современные артефакты! Основой каждого из них был чистый кристалл. Чем он крупнее, тем больший объем энергии в него можно закачать и использовать.

А совсем недавно он узнал о еще одной возможности его добыть! И выяснил это Марк из своей книги. Каждый вечер он доставал ее из рюкзака и несколько часов читал, тщательно записывая информацию на подкорку. Он не мог практиковаться с артефактами. Не мог тренировать заклинания. Вокруг — десятки людей, любой мог увидеть, заподозрить. Раскрыть его секрет. Поэтому Марк учился. Впитывал знания и строил планы.

Заканчивая изучать данные о третьем круге, он как раз и наткнулся на раздел, подаривший ему надежду — «Кристаллы эфириума в телах тварей».

В статье говорилось, что начиная с третьего ранга, у сильных магических существ, чаще у вожаков стай, альфа-хищников в телах формировались кристаллы эфириума. Обычно в груди, рядом с сердцем. Они служили источником силы, средоточием магической энергии твари.

Убей вожака и получишь кристалл. В третьем круге попадались мелкие кристаллы, размером с ноготь ребенка. Стоимость — от трехсот тысяч. В четвертом — средние, схожие с тем, что нашел счастливчик на руднике. Стоимость — от миллиона кредитов. В пятом круге и выше крупные кристаллы, размером с фалангу и больше. Их стоимость начиналась от десятков миллионов…

Закрыв книгу, он прислонился спиной к спинке кровати, уставившись в потолок.

«Охота. Вот где настоящие деньги. Не копание руды. Не таскание корзин. А охота на сильных тварей. Убил вожака третьего ранга — триста тысяч. Убил десять — три миллиона. Убил альфу четвертого ранга — миллион за один бой».

Его сердце забилось быстрее.

«Это мой путь. Путь одиночки-искателя. Я могу использовать все свои возможности. Все артефакты. Всю силу. Не прячась. Не скрываясь. Там, в глубине зоны, вдали от людских глаз — я смогу быть собой».

Он ясно представил их — территории третьего, четвертого круга. Опасные. Смертельные. Но прибыльные. Он будет охотиться. Убивать. Забирать кристаллы. Зарабатывать миллионы.

Одна мысль не давала ему покоя. Леха…Что делать с ним? Несмотря на изменившееся отношение, Марк не хотел бросать его. Рыжий помог ему, не отвернулся. Одолжил деньги. Был ли он… другом? Или кем-то близким к этому? Он не мог точно ответить.

Единственное, что он понимал — Леха не выживет в глубине зоны. Он эфирник, да. Аэрокинетик, да. Но слабый. Неопытный. Мягкий. Марк не видел выхода из этой ситуации. Поэтому откладывал решение. На потом. Когда дорастет до третьего ранга. Тогда и решит.

Сегодня должно было случиться второе знаменательное событие месяца — выдача первой получки! Марк физически и морально страдал все это время от того, что у него нет денег. Совсем. И вот — он стоит в очереди к окошку, где выдают зарплату. Очередь двигалась медленно. Люди получали деньги, пересчитывали, отходили. На лицах — усталость и удовлетворение. Они заработали. Своим трудом. Своим потом.

Наконец подошел его черед.

— Мститель, второй ранг, — сказал он, наклонившись к окну.

Кассир, пожилой террант с седыми усами, начал вести пальцем по ведомости. Найдя искомое имя, он нахмурился и стал перепроверять данные. Народ за Марком стал волноваться. Люди громко возмущались, спрашивая причину задержки. Перепроверив все и убедившись, что ошибки нет, кассир посмотрел на Марка с уважением.

— Пятьдесят пять тысяч кредитов. Я впервые вижу новичка, который не просто выполнил норму, но и заработал что-то сверху. Молодец.

Выложив на стол пачку кредитов, кассир отсчитал нужное количество и передал парню. Марк взял их, пересчитал, убрал в карман куртки.

— Распишись в ведомости.

— Подскажите, а если я хочу погасить часть гильдейского долга?

— Это тебе в администрацию, к начальнику. Терминал там.

Марк отошел от окошка и направился в свой барак. После ужина он планировал посетить гильдейский магазин, определиться с вещами первой необходимости, а остальную сумму перевести в счет долга.

Обстановка в бараке была непонятной… Новички повсеместно радовались заработанным деньгам. Даже Леха сиял своей белозубой улыбкой, став похожим на себя прежнего. А вот старожилы сидели в каком-то странном напряжении, будто ожидая чего-то. И совсем скоро он узнал, чего…

Дверь распахнулась. В помещение ввалились несколько человек. Марк узнал их сразу — это были охранники рудника. Три терранта, два эфирника. Все третьего ранга. Мощные. Уверенные в себе. С оружием на поясах и насмешливыми ухмылками на лицах.

Впереди шел главный — коренастый террант с бритой головой. Марк видел его раньше — он был старшим патрульной группы. Звали его Лютый. И прозвище пошло отнюдь не от полевого цветка…

— Ну что, мясо, — громко объявил Лютый, осматривая помещение и пересчитывая людей. — Отлично, все на месте. Пора платить профсоюзные взносы.

Тишина.

Марк замер. В таком же напряжении находились другие рабочие — новички и старожилы. Весь барак погрузился в тишину

— Давайте, не тяните, — продолжил Лютый, подходя к ближайшему старожилу. — Ты знаешь правила.

Старожил — мужчина лет сорока, молча достал пачку денег, отсчитал половину, протянул.

Лысый взял не пересчитывая, кивнул.

— Молодец. Следующий.

Марк смотрел в шоке, как один за другим рабочие отдавали половину своего заработка. Половину! Кто-то делал это безропотно, с пустыми глазами. Кто-то — сжав зубы, с ненавистью во взгляде. Но все отдавали.

«Что за…»

Он не понимал, что происходит. Какой профсоюз? Какие взносы? Это же грабеж!

Один из новичков, крепкий террант, не выдержал.

— Постойте! — выкрикнул он. — Что это вообще такое? Какой профсоюз? Мы же ничего не подписывали!

Лютый остановился, медленно повернулся к нему.

— А, новенький, — он усмехнулся. — Не в курсе, значит. Сейчас объясним.

Подойдя ближе, он скрестил руки на груди.

— Видишь ли, мясо, мы — твои старшие товарищи. Мы тут работаем давно. Знаем зону. Знаем, как выжить. И мы… — он сделал паузу, — мы вас защищаем.

— От кого? — новичок сжал кулаки. — Здесь же забор! И вам платят за охрану!

— От всего, — Лысый пожал плечами. — От тварей, если они вдруг прорвутся. От бандитов, если заявятся. От… несчастных случаев. Знаешь, на руднике много чего может случиться. Кто-то упадет в карьер. Кто-то получит киркой в спину. Кто-то пропадет в разведке новой жилы. Мы следим, чтобы такого не происходило. Понял?

— Это… это вымогательство!

— Это защита, — холодно ответил Лютый. — И взносы добровольные. Хочешь платить — плати. Не хочешь…

Он не закончил фразу. Просто посмотрел новичку в глаза. Долго. Тяжело.

— Я не буду! — террант шагнул вперед. — Это чушь! Я пожалуюсь в гильдию! Я…

Лютый сместился. Мгновенно. Он явно задействовал внутренний резерв для ускорения. Преодолев расстояние за долю секунды, он нанес всего один удар — его кулак врезался новичку в живот. Глухой, мощный удар.

Новичок согнулся пополам, захрипел, упал на колени. Лютый схватил его за волосы, поднял голову, ударил в лицо. Раз. Другой. Третий. Кровь брызнула на пол. Нос хрустнул. Новичок завопил.

— Заткнись, — Лютый ударил еще раз, и вопль оборвался. Он отпустил парня, тот рухнул на пол, сворачиваясь клубком.

Остальные «охранники» разошлись по помещению. Терранты заняли позиции у стен. Эфирники активировали щиты — воздух вокруг них замерцал, искажаясь. Один поднял руку, и над ладонью повис водяной шар. Послание было ясным: «Попробуйте возмутиться».

Лютый вытер кровь с кулака об одежду новичка, выпрямился, обвел взглядом притихших рабочих.

— Кто-то еще хочет обсудить условия? — его голос был спокойным, почти дружелюбным.

Молчание.

— Отлично. — Он усмехнулся. — Взносы, напоминаю, добровольные. Но я настоятельно не рекомендую отказываться. Неужели вы не слышали о том, что на этом руднике случаются… нападения? Пропажи одаренных? Было бы очень жаль, если кто-то из вас пополнил этот список.

Сделав паузу, он дал словам дойти до сознания людей.

— Так что думайте. Ваша безопасность или ваши кредиты. Что важнее?

После этого проявления силы и жестокости люди начали безропотно отдавать половину заработка. Один за другим подходили, отсчитывали деньги, протягивали. Лютый принимал, не считая — он знал, что его не посмеют обмануть.

Марк стоял у стены, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. В нем закипала злость. Не просто злость — ярость. Эти ублюдки. Эти мрази. Они пользовались своей силой, чтобы унижать слабых. Грабить. Запугивать.

«Я ненавижу таких людей».

Он принял решение мгновенно. Холодно. Без колебаний.

«Я не буду платить. Ни копейки. Пусть попробуют меня заставить».

Лютый и его подельники обходили помещение, собирая «взносы». Они добрались до конца барака и подошли к Лехе с Марком. Рыжий стоял бледный, дрожащий, с пачкой денег в руках.

— Ты, — констатировал Лютый. — Сколько заработал?

— П-пятьдесят тысяч, — прошептал Леха.

— Всегда вытягивал норму? А так и не скажешь. Ладно, давай двадцать пять.

Безропотно отсчитав половину, Леха молча протянул деньги. Лютый взял, кивнул и подошел к Марку. Он посмотрел на парня, стоящего со скрещенными руками и смотрящего прямо ему в глаза.

— Ты, — Лютый прищурился. — Сколько?

— Не твое дело.

— Что?

— У тебя плохо со слухом? Не твое дело.

Все в помещении замерли, уставившись на Марка. Леха побледнел еще сильнее. Лютый медленно, очень медленно наклонил голову набок.

— Одному идиоту не хватило урока, — наконец произнес он. — Думал, хватит. Ошибался.

Он сделал шаг. Марк не отступил. Лютый остановился в сантиметре от парня, их лица почти соприкасались.

— Ты знаешь, кто я?

— Знаю. Мразь, которая грабит слабых.

В помещении кто-то охнул. Лютый усмехнулся.

— Смелый. Мне нравится. Но смелость без силы — это просто глупость.

— Может быть, — Марк пожал плечами. — Но я не отдам ни кредита.

Лютый продолжал смотреть на него. Секунда. Две. Десять. И вдруг… он отступил.

— Хорошо, парень, — медленно произнес он. — Посмотрим, как ты заговоришь завтра.

Развернувшись, он обвел взглядом всех присутствующих и размеренно заговорил, повысив голос:

— Слушайте все! Вот этот… — он ткнул пальцем в Марка, — герой решил, что он слишком крут, чтобы платить. Это его выбор. Но запомните — любой, кто с этого момента будет находиться рядом с ним, кто будет ему помогать, общаться — станет платить семьдесят процентов от заработка. Понятно?

Люди безропотно кивнули. Марк видел, как они начали отходить от него. Буквально. Отворачиваясь. Словно он был прокаженным. Старожилы, новички, все забирали вещи и отступали, не встречаясь с ним взглядом.

Дольше всех колебался Леха. Марк видел борьбу на его лице — страх против… чего? Дружбы? Долга? Но страх победил… Леха медленно, избегая взгляда Марка, сложил свои вещи в рюкзак и перешел на другую сторону барака.

— Прости, — прошептал он, не оборачиваясь.

Марк ничего не ответил. Он просто смотрел. Лютый, удовлетворенно усмехнулся, развернулся и вышел из помещения. Его подельники последовали за ним, сложив собранные деньги в кожаную сумку. Дверь за ними закрылась.

Парень остался один в углу барака. Как отверженный. Как изгой. Народ разошелся по своим койкам, избегая его взгляда. Кто-то шептался. Кто-то качал головой. Избитый террант тихонько стонал на своей кровати, свернувшись клубком.

«Идиот», — читалось на их лицах. «Сам виноват».

Марк сел на свою койку, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Еще один удар. Еще одно предательство. Леха. Тот самый Леха, которому он помогал в поезде. Которого спас от террантов. Который клялся в дружбе. Испугался. И предал. Он не злился. Не обижался. Он просто… констатировал факт.

«Вот и решена моя дилемма. Я верну ему долг. Полностью. До копейки. И забуду. Забуду, что он существовал».

Марк давно перестал верить в мировую справедливость. Теперь же он разочаровался и в силе дружбы. Усмехнувшись пришедшей в голову мысли, он подумал:

«Единственными честными людьми оказались бандиты из столицы. Люди, находящиеся по другую сторону закона, блюли свой закон несмотря ни на что».

Встряхнувшись, он потянулся к своему рюкзаку и порылся в нем. Марк достал из него то, о чем не вспоминал весь месяц — серебряный медальон, состоящий из двух половинок, купленный у старьевщика в Химграде.

«Завтра они придут снова. И будет… плохо. Очень плохо. Мне нужно подготовиться».

Наступила ночь. Барак погрузился в темноту. Люди спали — одни крепко, другие беспокойно. Марк не спал. Он сидел на койке, в углу, вертел в руках медальон и думал. Наконец у него появилась возможность… Сейчас, в темноте, когда все старательно избегают его — он мог работать. Почему его выбор остановился на медальоне? Все просто — ему пришла в голову идея, которую он подтвердил еще в гостинице. Две половинки медальона были отдельными изделиями! А значит, он мог изготовить ДВА артефакта!

«Артефакты. Мне нужны артефакты, которые помогут мне завтра».

Почти час он просидел с закрытыми глазами, прокручивая в голове различные идеи и роясь в виртуальной базе знаний. Он принял решение! Правильное или нет — покажет завтрашний день. А сейчас пришло время потрудиться…

Столица спала. Редкие автомобили проносились по пустым дорогам, спеша по своим делам. Фигура неизвестного в темном плаще крадучись двигалась по переулкам, прижимаясь к стенам, избегая света. Если бы Марк увидел его, то узнал бы в нем бандита, одного из тех двоих, кто приютил его и помог сбежать из Столицы.

Его звали Степан, но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только то, что он делал. И что с ним сделают, если узнают.

«Если братья узнают… я труп. Даже не труп — я буду умирать долго. Очень долго».

В их сообществе это называлось крысятничеством. Предательством. Худшее, что мог совершить член братства. За это не просто убивали — за это мучили. Чтобы другим неповадно было. Сжав челюсти, он ускорил шаг.

«Этот парень нам никто! Он не один из нас. Он отказался, когда ему предложили примкнуть к братству. Мы дали ему крышу на ночь, помогли — и на этом наш счет закрыт. Мы ему ничего не должны. Он нам — тоже».

Но почему-то эти мысли не успокаивали. Где-то глубоко внутри шевелилась… вина?

«К черту все! Я напрямую его не сдаю. Я просто дам информацию. И получу за нее деньги. Прошло уже больше месяца — никто не свяжет это со мной. Возможно, парень уже давно сдох в зоне. Туда столько народу уходит и не возвращается».

Свернув в узкий проход между двумя складами, он оказался на месте встречи — безлюдное, темное, идеальное для тайных дел.

Из тени вышла фигура. Высокий мужчина в дорогом сером камзоле, с холодным, оценивающим взглядом. Слуга богатых. Степан знал таких — они были хуже своих хозяев. Более жестокие. Более безжалостные.

— Ты тот, кто обещал информацию? — голос был ровным, без эмоций. — Как тебя зовут?

— Без имен, — быстро сказал Степан, оглядываясь по сторонам. — Я рассказываю, вы платите деньги. Все. После — расход.

Слуга усмехнулся.

— Как скажешь. Говори.

— Тот, кого вы ищете. Мститель. Он месяц назад воспользовался указом «Слово и Дело» и отправился в Химград. Зарегистрировался в Гильдии авантюристов. Если у вас есть связи и деньги — сможете узнать, где он сейчас находится. Контракты Гильдии можно пробить.

Слуга молчал, его глаза сузились.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Хорошо. Мы проверим. Я с тобой свяжусь.

Степан недоуменно произнес:

— А… деньги? Мы договаривались — пятьдесят тысяч за наводку!

— Оплата будет после проверки информации.

— Что⁈ — он шагнул вперед. — Мы договаривались! Я рискую своей шкурой! Я…

— Успокойся, — слуга поднял руку, останавливая его. Голос стал тише, опаснее. — Если информация подтвердится — ты получишь свои деньги. Если нет — не получишь ничего. Это справедливо.

— Справедливо⁈ — Степан чувствовал, как гнев закипает в груди. — Вы…

— Что я? — слуга наклонил голову. — Ты можешь обратиться к правоохранителям. Пожаловаться на несправедливость. Или… — он усмехнулся, — можешь пойти к своим братьям и рассказать им, что тебе не заплатили. Уверен, они оценят твою историю.

Степан замер. Кровь отхлынула от лица. Слуга продолжал, его голос был подобен бархатному яду:

— Или можешь просто принять условия. После проверки информации ты получишь свою… плату.

Слово «плата» было произнесено с такой интонацией, что Степан понял — лучшей платой для него будет уйти отсюда живым и забыть об этом деле навсегда. Молча кивнув, он развернулся и быстро зашагал прочь, не оглядываясь.

«Чертовы аристократы и их слуги…»

Утром слуга стоял перед своим господином. Барсуков завтракал, но многие сочли бы его трапезу за хороший ужин на несколько персон. Проглотив жирный кусок говядины и запив его вином, он произнес:

— Рассказывай.

— Информация получена, господин, — слуга склонил голову. — Источник утверждает, что искомый Мститель месяц назад воспользовался указом «Слово и Дело». Он зарегистрировался в Гильдии и отправился в Химград.

— Химград? — Барсуков, закрыв глаза, задумчиво барабанил жирными пальцами по белоснежной скатерти. — Опять придется тратиться. Ладно, заплати кому нужно и узнай всю информацию о том, где он сейчас.

Он потратил целое состояние, чтобы восстановить сына. Лучшие целители. Лучшие менталисты. Месяц работы. И только недавно мальчик стал хоть немного похож на человека. Перестал просыпаться по ночам в холодном поту. Перестал вздрагивать от каждого громкого звука.

— Нужно найти эту тварь, — Барсуков открыл глаза, и в них пылала ярость. — Найти и убить. Но перед этим — покалечить. Пусть он узнает, что значит унизить сына Барсукова. Пусть он поймет, какую ошибку совершил.

Слуга молча кивнул.

— Будет сделано, господин. Мне отправиться самому или нанять людей?

— Найди местных отморозков, подешевле. Противник — всего второй ранг. Зачем платить лишнее за работу, с которой справится любой третьеранговый бандит? Но и совсем не экономь. Нужны профессионалы. Те, кто сделает работу качественно.

— Понял, господин. Подберу подходящих людей.

— Хорошо. И еще, — он наклонился вперед, его голос стал тише, опаснее. — Я хочу, чтобы он страдал. Долго. Чтобы перед смертью он пожалел, что вообще родился на свет. Передай это исполнителям. Я заплачу бонус, если они сделают все правильно.

— Будет исполнено, господин.

Поклонившись, слуга вышел из кабинета, бесшумно прикрыв за собой дверь.