Мститель

Глава 14 Выполнение клятвы

На следующее утро, сразу после скудного завтрака и традиционной разминки, Марк решился на эксперимент. Кристалл из волчицы лежал перед ним на плоском валуне, сверкая на утреннем солнце, пробивавшемся сквозь туман. В голове уже созрел план.

Используя этот идеальный природный аккумулятор, он создаст на его основе артефакт. По технологии Древних. Не что-то сложное, а аналог того самого «Щита Возмездия», что он оставил в аукционном доме. Простой, надёжный щит. Только на порядок лучше — ведь носитель совершенен. Дополнительная защита будет совсем не лишней в предстоящей битве с эфирником четвертого ранга.

Работа пошла как по маслу. Кристалл принимал руны с лёгкостью, которой Марк не видел даже у лучших драгоценных камней. Это был не инертный материал. Он был… живым, отзывчивым. Рунная вязь «Щита» — сложный концентрический узор — легла, как родная. Руна «Автоматического наполнения» вписалась рядом, как неотъемлемая часть любого артефакта Кайрона. Контроль третьего ранга делал своё дело. Каждая линия ложилась точно. Каждый символ сплетался с другими, образуя гармоничное целое. Марк откинулся назад, смахивая пот со лба. Готово.

Настало время первичной активации артефакта. Он подал в кристалл энергию, соблюдая порядок наполнения. И тут его ждало новое открытие — камень ему помогал! Он был полон своей энергии и щедро делился ей, стоило только Марку направить первичный импульс. Вот оно решение! Теперь он сможет создавать более мощные артефакты не рискуя убить себя или искалечить в процессе активации.

Прошло несколько секунд, и кристалл вспыхнул мягким, золотистым светом. Вокруг Марка возник, замерцал и стабилизировался полупрозрачный купол щита. Мощный. Стабильный. Прочность… он оценил её как очень высокую, на уровне четвёртого ранга. Идеально. Через десять минут, деактивировав щит, парень откинулся на камень, довольный собой. Теперь нужно дать кристаллу время зарядиться от окружающего фона, чтобы проверить скорость восстановления.

Марк следил за наполнением и испытывал чувство эйфории! Казалось, что руны и камень вступили в эффект синергии. В третьем, насыщенном энергией, круге артефакт пополнялся невероятно быстро, намного опережая скорость заполнения природных камней. Время пролетело незаметно и вот, спустя несколько минут, в его руке лежал полностью заполненный артефакт. Невероятно! От открывающихся перспектив у Марка закружилась голова.

Но тут он заметил нечто странное. Кристалл, лежащий на ладони, не потух полностью. Глубже погрузившись в артефакт своим восприятием, он увидел проблему. Кристалл был заполнен до предела. А руна не останавливалась!!! Она чувствовала, что камень еще принимает энергию и направляла ее в него.

«Она не понимает, что камень полон! Руна создана для пассивных камней — сапфиров, изумрудов. Они не накапливают энергию сами. Но эфириум — живой материал! Он сам тянет энергию, жадно, активно! В симбиозе с руной получилось беспрерывное наполнение!»

В центре артефакта зародилось светящееся ядрышко и начало быстро расти. Кристалл в его руке начал сильно нагреваться, а свечение стало ослепительным.

«Перегрузка. Он взорвётся!»

Марк швырнул артефакт в сторону. Изо всех сил. А сам рухнул за ближайшее дерево, прикрывая голову руками.

Взрыв!

Не огненный. Не дымный. Всплеск чистой, дикой, неконтролируемой энергии. Вспышка света, ослепившая даже сквозь закрытые веки и ударная волна, сбившая дыхание. А потом наступила тишина. Глухая, абсолютная. Казалось, что вся аномальная зона замерла, пытаясь осознать произошедшее на поляне.

Когда Марк открыл глаза, мир был… другим. Вдалеке, там, где упал кристалл, зияла аккуратная, чашеобразная воронка диаметром в несколько метров. Края её были оплавлены, превращены в чёрное, стекловидное вещество. От кустов, камней, травы по краям воронки не осталось и следа — их испарило. В воздухе пахло озоном, расплавленным кремнием и чем-то пугающе чистым, как после грозы.

Поднявшись, он подошёл к краю и заглянул внутрь. Глубина — метра полтора. На дне — ничего. Абсолютная пустота. Простояв так, может, минуту, он медленно опустился на корточки, уставившись на оплавленное стекло под ногами. В голове, поверх звона в ушах, начали выстраиваться мысли. Холодные, чёткие, без эмоций. Инженерный отчёт о провалившемся эксперименте. Первая мысль была практичной.

«Оружие. Дорогая, но абсолютная граната. Безопасная до момента активации, но смертельная и эффективная после. Наносишь простейшие руны, активируешь, ждешь несколько секунд и швыряешь».

Ему было сложно судить о мощи, но судя по последствиям, любому одаренному вплоть до пятого ранга придется плохо. Смертельно плохо.

Вторая мысль была более важной. Эфириум — это материал вне понимания знаний Кайрона. Он не инертен. Обладает собственной, активной природой, своими законами взаимодействия с эфиром. Сходу он не смог найти решение этой проблемы. Руны наполнения были краеугольным камнем древней артефакторики. Неотъемлемой частью. Наследие Кайрона было гениальным, всеобъемлющим… и бесполезным в данной ситуации. Марк считал себя способным создать любой артефакт. Решил, что уже многому научился. Но столкнулся с фундаментальным незнанием.

«Я не могу применять стандартные схемы. Нужно их адаптировать. Изменять. Экспериментировать. Понимать. Только так я стану настоящим мастером. А сейчас я — ученик. Снова».

Мысль не огорчила его. Наоборот. В ней было… облегчение. Признание того, что путь не закончен. Что впереди — не просто накопление силы, но и накопление знаний. Посмотрев на воронку последний раз, он, мысленно поставил на ней жирный крест и надпись: «Здесь Марк Светлов заново понял, что ничего не понимает».

Спустя несколько минут, проверив снаряжение и приготовившись к дальнейшему путешествию, он посмотрел вглубь леса, туда, где по его расчётам должна была находиться старая шахта. База бандитов. Его взгляд был твёрд.

«Урок усвоен. Пора за долгами».

Два дня кропотливого поиска. Два дня Марк рыскал по третьему кругу, словно хищник, выслеживающий добычу. Двигаясь методично, расширяющимися спиралями, он периодически останавливался, запуская сонар и анализируя результаты. Он искал. Искал признаки человеческого присутствия в дикой, враждебной местности.

И он нашёл…

Старый рудник. Заброшенный, полуразрушенный, давно забытый цивилизацией. Он стоял в низине, окружённый искажёнными деревьями и клубящимся туманом. Накинув плащ, Марк разглядывал его с безопасного расстояния, спрятавшись за массивным валуном на склоне холма.

Большая часть строений превратилась в руины. Крыши провалились, стены осыпались, оставив после себя лишь остовы былого промышленного величия. Природа агрессивно отвоёвывала территорию. Но не всё было мёртвым.

Три строения сохранились относительно целыми. Одно — длинный, приземистый барак с залатанной крышей и забитыми досками окнами. Второе — двухэтажное здание, видимо бывшая администрация, с уцелевшими окнами и даже остатками вывески над входом. Третье — складское помещение, наполовину вросшее в склон.

«Нашёл».

Марк не стал приближаться сразу. Он потратил половину дня на изучение обстановки. Периодически меняя позиции, он обошел лагерь по периметру, запоминая детали. В конце разведки он забрался на толстое, искривленное дерево, ветви которого нависали над разрушенными строениями рудника. Удобно устроившись, слившись с корой и тенями, Марк начал наблюдать.

Сонар показывал жизнь. Двадцать меток. Двадцать человек, распределённых по зданиям и территории. Был и патруль — два человека на охране периметра, меняющиеся каждые два часа. Они двигались предсказуемо, по одному и тому же маршруту.

К вечеру активность в лагере возросла. Люди собрались у костра перед бараком, ужинали, переговаривались. Голоса доносились обрывками — грубые шутки, смех, ругань. Обычные разговоры бандитов, уверенных в своей безопасности. Марк считал. Отмечал лица. Запоминал, кто чем вооружён, кто более бдителен, кто расслаблен. Он выявил две ключевые фигуры.

Первым был раздраженный террант. Он говорил громко, активно жестикулировал. Когда он отдавал распоряжение — его выполняли мгновенно, без вопросов. Явный главарь.

«Дмитрий Грязнов».

Второй выбивался из общей картины. Худощавый эфирник средних лет, в тёмной, качественной одежде. Он сидел чуть в стороне от костра, не участвуя в разговорах. Лицо холодное, безэмоциональное. Взгляд — мёртвый, как у змеи. Человек, для которого убийство было не преступлением, а профессией. Его присутствие создавало невидимую границу. К нему не подходили. С ним не шутили.

Марк наблюдал за его плавными движениями. Видел, как его глаза периодически сканируют периметр — методично, профессионально. Когда он встал и прошёл мимо Дмитрия — тот непроизвольно напрягся, хоть и пытался этого не показать.

«Вот он главный враг. Тварь, убившая Леху! Тебя я уничтожу любой ценой!».

В груди что-то сжалось. Не ярость. Холодная, выверенная ненависть. Марк непроизвольно сжал кулаки. Эфирник встрепенулся и начал оглядываться по сторонам. Парень тут же отвел глаза и плавно передвинулся глубже в тень. Сильный, смертельно-опасный враг, выработавший высокую чувствительность к неприятностям. Глубоко вдохнув и успокоив эмоции, Марк вернулся к наблюдению.

К ночи картина стала кристально ясной. Основная масса бандитов — шестнадцать человек — ушла спать в барак. Ещё двое несли вахту на периметре. Дмитрий и незнакомец-эфирник скрылись в двухэтажном здании администрации.

Марк ждал. Неподвижно. Терпеливо. Костёр догорел и лагерь погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёким воем ночных тварей и шумом листвы. Когда, спустя час ожидания, произошла очередная смена патруля, он понял — настало его время.

План сформировался ещё днём. Чёткий. Холодный. Безжалостный. Марк не был берсерком. Не был он и воином, бросающимся в лобовую атаку против двадцати противников. Он был тактиком. И его план — тихая диверсия. Используя темноту, невидимость и навыки, он по очереди уничтожит всех.

В теории все было просто, но стоило перейти к действиям, как в душу закрались сомнения. Двадцать человек! Он собирался убить двадцать человек. Да, они были бандитами, но это были живые люди, а он не был хладнокровным убийцей.

И тогда, ему на помощь пришел образ — тринадцать продолговатых свертков, медленно обращающихся в пепел. Это тоже были живые люди. Люди, мечтавшие о силе, славе, деньгах. Они не были идеальными, но они выбрали честный путь заработка, в отличие от находившихся здесь. А после перед его глазами предстал Леха. Его, по-детски наивные глаза и навсегда застывший в них вопрос — почему? Чем я заслужил подобную участь?

Лавина ледяной решимости прокатилась по телу. Прочь сомнения. Здесь нет людей, лишь мусор! Очередной человеческий мусор. И он приложит все возможности, все усилия, чтобы, убрать его. Сделать это место чуть чище и лучше.

Спустившись с дерева, бесшумно, словно тень, он двинулся вперед. Плащ помогал — не делал его невидимым, но размывал контуры, не давая зацепиться взгляду. В темноте, среди деревьев, Марк был практически неразличим.

Сначала — часовые.

Первого он нашёл у края лагеря, возле полуразрушенного забора. Террант третьего ранга расслабленно и скучающе стоял, опершись на копьё, и смотрел в пустоту.

Марк не стал рисковать, активировав артефакты ускорения и невидимости. Мир слегка замедлился и исказился — теперь, даже если охранник обернется и посмотрит прямо на него, он не увидит ничего. Он подкрался сзади. Тихо. Осторожно. Левая рука легла на рот часового, а правая — с ножом — нанесла мгновенный удар в основание черепа, между позвонками. Быстро. Точно. Смертельно. Тело обмякло. Марк аккуратно опустил его на землю, оттащив в тень.

Второй часовой патрулировал противоположную сторону. Та же тактика. Тот же результат. Как итог — два трупа, спрятанные в зарослях.

Марк остановился перед бараком. Дверь была прикрыта, но не заперта. Сквозь щели пробивался слабый свет масляного фонаря. Внутри — тихое дыхание спящих людей. Шестнадцать противников. В замкнутом пространстве.

Он обратился к знаниям Кайрона. Витокинез. Манипуляции с жизненной энергией. Существовали заклинания, способные погружать в сон, замедлять метаболизм, усыплять сознание.

«Сонные чары. Я мог бы…»

Замерев, он анализировал пришедшую в голову идею. Риск. Слишком большой риск. Он ни разу не практиковал это направление, а витокинез требовал тонкого контроля. Одновременное воздействие на шестнадцать целей — сложная задача даже для опытного мага. А главное — если хоть один проснётся от магического воздействия, поднимет тревогу…

«Нет. Слишком опасно».

Придётся действовать проще. Грубее. Эффективнее. Заряд артефакта невидимости ему еще пригодиться, поэтому он наложил на себя новое заклинание — сфера тишины. Древняя магия третьего ранга, поглощающая любые шорохи и скрип вокруг его тела, но пропускающее звуки извне. В полутемном помещении, совместно с плащом получится отличный результат. Открыв дверь, он медленно и бесшумно проскользнул внутрь.

Барак был тесным, душным, пропахшим потом и немытыми телами. Грубые двухярусные нары вдоль стен. Шестнадцать спящих фигур, укрытых одеялами. Кто-то похрапывал. Кто-то ворочался во сне. Марк закрыл за собой дверь. Вытащил нож. И превратился в безмолвного палача.

Первый. Мужчина средних лет, спящий на спине. Активированный нож вошёл в горло, перерезая артерию и трахею одним движением. Короткий всхлип, захлёбывающийся кашель — и тишина.

«Нет. Слишком шумно и грязно».

Второй. Молодой парень, свернувшийся калачиком. Удар в основание черепа. Мгновенная смерть.

«Так гораздо лучше».

Третий. Четвёртый. Пятый.

Марк двигался методично. Без эмоций. Без колебаний. Каждый удар был точным, смертельным, бесшумным. Он больше не думал о том, кем были эти люди. Есть ли у них семьи, дети, причины для того, что они делали. Они выбрали этот путь. Они напали на рудник. Они убили Леху и ещё двенадцать человек. Теперь — расплата.

Шестой. Седьмой. Восьмой.

Один проснулся — глаза распахнулись и наполнились ужасом. Бандит увидел размытый силуэт, нависающий над ним. Попытался закричать. Нож вошёл в глаз, пробив череп. Крик застыл в горле, так и не покинув его.

Девятый. Десятый.

Кровь… Как бы Марк не старался, но ее было много. Она пропитывала одеяла, капала с нар, растекалась по полу. Запах — медный, тошнотворный, густой — расходился по бараку. Он ускорился, продолжая работу.

Одиннадцатый. Двенадцатый. Тринадцатый.

Еще один успел проснуться, хватаясь за оружие. С виду это был опытный, матерый душегуб.

«Трево…».

Марк перехватил его запястье, вывернув руку. Молниеносный удар в сердце и едва раздавшийся крик оборвался. Парень замер, сердце колотилось, как бешеное. Все было спокойно, заклинание тишины не подвело.

Четырнадцатый. Пятнадцатый. Шестнадцатый.

Последний спал так крепко, что даже не дёрнулся, когда лезвие вошло между рёбер, разрезав сердце.

Марк выпрямился. Осмотрелся. Барак превратился в бойню. Шестнадцать тел. Шестнадцать жизней, оборванных за считанные минуты. Он не чувствовал торжества. Не чувствовал вины. Только… облегчение. Данная самому себе клятва, тяжёлым грузом давившая на душу, стала легче. Не исчезла, но ослабла.

«Ещё двое. Осталось ещё двое».

Вытерев нож о чужую одежду, он деактивировал заклинание и вышел из барака. Ночь оставалась тихой. Спокойной. Никто не заметил резню. Марк двинулся к администрации. Туда, где находились Дмитрий Грязнов и убийца Лехи. Самые главные, самые сильные враги.

Уже на подходе, он увидел, что окна на втором этаже святятся тусклым желтым светом. Противник или противники не спали! Остановившись, Марк сделал несколько глубоких вдохов, быстро подавив накативший приступ паники. Это ничего не меняло. Он должен доделать начатую работу, иначе терялся весь смысл содеянного. Собравшись с духом, он продолжил движение. С каждым шагом его мысли становились чётче, спокойнее. В голове складывался очередной план.

«Нужно действовать быстро. Максимально быстро. Противники четвёртого ранга — смертельная угроза. С террантом я могу сравняться скоростью, благодаря амулету ускорения и собственному резерву. Могу убить его неожиданным ударом . Но эфирник… Эфирник опасен. Молнии. Щиты. Дальние атаки. Мне нужно убить его мгновенно. Если дать ему время среагировать, применить магию в полную силу — я труп».

Но… была ещё одна мысль. Тлеющая в глубине сознания. Не отпускающая.

«Бандиты действуют не сами по себе. Грязнов говорил о заказчике. О ком-то, кто платил. Кто организовал падение на рудник. Чтобы месть была полной — мне нужно знать, кто стоит за всем этим».

Марк не понимал, как правильно поступить, ведь открытый бой был смертельным риском. Желание узнать имя заказчика, могло разрушить все остальные его планы и обещания.

Подойдя к зданию, парень вновь активировал амулет невидимости и заклинание тишины. Так и не приняв окончательного решения, он быстро вошел внутрь и начал подниматься наверх. Уже на лестнице он услышал голоса. Громкие. Возбуждённые.

«Оба не спят! Ссорятся!».

В комнате, где находились его враги, не было двери. Затаив дыхание, Марк прислонился к стене и прислушался к разговору. Время действия артефакта невидимости неумолимо утекало, но он не спешил. Он хотел понять причину ссоры. Возможно, что-то из сказанного прольет свет на вопросы в голове парня.

Видимо, боги или Вселенский разум услышали его молитвы. С каждой минутой градус беседы становился все выше и тогда Марк… услышал.

— … задолбался я тут сидеть! — голос Дмитрия Грязнова звучал гневно, раздражённо. — Десять дней! Десять гребаных дней в этой дыре! Никто не вернулся! Ни брат, ни остальные парни! Что-то случилось! Я должен узнать! Мне надоело это неведение!

— Ты никуда не пойдёшь. — Второй голос был полной противоположностью. Тихий. Холодный. Бесцветный, как лёд. — Ты будешь выполнять мои приказы. И приказы заказчика. За это ты получаешь немалые деньги.

— К чёрту твои вонючие деньги, Лекс! — Дмитрий явно терял контроль. — Это мой брат! Моя кровь! Я не…

— Приказ заказчика был однозначен. — Голос Лекса стал ещё тише, что парадоксально сделало его только опаснее. — Если произойдёт форс-мажор — затаиться на месяц. Ждать. Через месяц выйти на связь и получить новые инструкции. Мы ждём.

— Надоело мне выполнять идиотские приказы! — рявкнул Дмитрий. — Твои и твоего заказчика! Мне плевать! Слышишь⁉ Плевать я хотел на вас и ваши приказы! Завтра же мы с парнями отправимся на рудник, и все узнаем!

Пауза. Тяжёлая. Звенящая. Потом голос Лекса произнёс — мёртвым, леденящим душу тоном:

— Неужели? Неужели тебе плевать на клан Новгородовых?

В коридоре у Марка перехватило дыхание, а волосы на затылке стали дыбом.

«Новгородовы…»

Один из Великих кланов. Один из столпов, на которых держалась Империя. Могущественные. Богатые. Безжалостные.

«Они. Они стоят за нападением! За смертью Лехи! За всем этим!».

В груди разлилось странное чувство. Не ярость. Облегчение. Теперь он знал. Знал врага. Знал, куда направить месть. А значить можно было действовать.

Внутри комнаты Дмитрий Грязнов, судя по звукам, тоже находился в шоке от услышанного. Его голос, ещё секунду назад полный гнева, стал сдавленным, испуганным:

— Я… я не хотел… Я просто… брат… я хочу узнать его судьбу…

— Судьбу брата? — В голосе Лекса появились нотки насмешки. — А ты не задумывался, какая судьба теперь ждет тебя?

Дмитрий не успел ответить, ведь прозвучал третий голос. Спокойный. Ровный. Идущий от двери:

— Он мёртв. И вам пора присоединиться к нему.

Дмитрий и Лекс, вздрогнув, как от удара током, синхронно развернулись к дверному проему. Там стоял силуэт. Размытый, искажённый серо-чёрным плащом. Вместо лица из-под капюшона на них смотрела тьма. И смерть. Голос — холодный, бесстрастный, окончательный, — продолжил:

— Спи спокойно, Леха.

Марк сорвался с места. Эфирный щит — на месте. Внутренний резерв — все параметры на максимум. Артефакт ускорения — активен. Молекулярный клинок — второй режим. Мир замедлился до вязкого, тягучего состояния. Он видел, как Дмитрий пытается отскочить, как его тело наливается силой, а рука тянется к оружию.

Слишком медленно…

Марк пересёк комнату за долю секунды. Светящийся клинок, сгусток чистой режущей энергии, прошёл сквозь терранта по диагонали. От правого плеча до левого бедра. Сквозь кожу, мышцы, кости, внутренности. Без сопротивления. Без звука.

Дальше Марк не смотрел на него. Он уже разворачивался к Лексу и понимал, что, начав с терранта, совершил смертельную ошибку. На месте эфирника зарождалась ослепительная молния.

Лекс вздрогнул от голоса. От этого спокойного, смертоносного тона, от слов, не оставляющих сомнений. Его тело среагировало мгновенно, инстинктивно. Годы работы в боевом крыле Новгородовых выработали рефлексы, не требующие осознанного решения.

Стандартное действие — дополнительная защита, а сразу за ней разгон сознания. Эфирная энергия взорвалась вокруг, материализуясь в мощный грозовой щит. Электрические разряды заплясали по эфирному барьеру, создавая треск и запах озона.

Лекс увидел, как светящийся клинок — что это, во имя всех богов⁈ — рассекает Дмитрия. Буквально. Разрубает пополам, словно фантом.

Силуэт уже разворачивался к нему. Быстро. Невозможно быстро для третьего ранга. Это скорость четвёртого. Как⁈

Лекс понял — начав с защиты, он ошибся! Щит не остановит этот клинок. Ничто его не остановит.

Тогда он принял решение.

«Забрать его с собой».

Источник. Внутренний резерв эфирника, сосредоточенный за грудиной. Хранилище энергии, развивающееся годами. Источник жизни, силы, магии. Лекс выжег его. Весь. До последней капли. Мгновенно. Энергия взорвалась. Не направленно. Не контролируемо. Просто — во все стороны. Мощнейший разряд молний, вырвавшийся из его тела.

Комната вспыхнула ослепительным светом. Последнее, что он увидел — светящийся клинок, пересекающий его грудь.

Посмертная мысль: «Получилось ли?..»

А после к нему пришла тьма…

Молнии ударили в Марка одновременно, со всех сторон. Эфирный щит вспыхнул, пытаясь отразить разряд. Треснул. Рассыпался. Электричество вонзилось в тело. Прожгло кожу, плоть. Сожгло нервы. Добралось до сердца.

Боль была… невыносимой. Абсолютной. Всепоглощающей. Марк не услышал собственного крика. Не почувствовал, как падает. Не увидел, как его тело бьётся в конвульсиях на обугленном полу.

Свет погас…

Редкое для этих мест солнце пробилось сквозь облака, залив развалины старого рудника холодным, безжизненным светом. Туман рассеялся. Птицы молчали.

В помещении бывшей администрации царила тишина. Пол был выжжен. Стены — в трещинах. Воздух пах гарью, озоном и смертью.

Два тела лежали неподвижно. Дмитрий Грязнов — разрубленный пополам. Лекс — с дырой в груди.

Было еще третье тело. Обугленное. Скрюченное. В обгоревшей одежде и странном, серо-чёрном плаще. Внезапно рука мертвеца дёрнулась! Пальцы сжались, разжались. Судорожно. Слабо.

Марк открыл глаза.

Боль…

Невыносимая, всепоглощающая боль разрывала его. Каждая клетка кричала. Каждый нерв горел. Дышать было пыткой. Двигаться — невозможно.

Но он дышал. И он двигался.

«Жив… я… жив…»

Артефакт Кайрона в груди бился как бешеный, направляя всю собираемую энергию на регенерацию. Обожжённая кожа медленно, мучительно медленно затягивалась. Разрушенные ткани восстанавливались. Он лежал, глядя в потолок, и по кругу гонял одну единственную мысль:

«Ошибка. Катастрофическая ошибка. Слова. Я захотел сказать слова. Дать им понять, что они сейчас умрут. И это чуть не убило меня. Больше никогда. Никогда больше таких ошибок не совершу. Лехе уже плевать на слова! Ему нужно, чтобы я выжил и выполнил клятву».

Марк не знал, сколько пролежал так. Час? Два? Время текло странно, размыто. Наконец он смог сесть и осмотреть себя. Ожоги — тяжёлые, но не смертельные. Одежда была изодрана, обуглена. Но плащ… плащ из паутины сумеречного паука остался цел. Ни единой дыры.

«Удивительный материал».

Все его артефакты также уцелели. Медленно, превозмогая боль, Марк поднялся на ноги.

«Мне нужно время, чтобы восстановиться».

Выйдя из здания, он огляделся. База бандитов. Запасы. Еда. Вода. Сменная одежда.

«Всё, что нужно».

Он был жив. Он выполнил клятву. Он узнал имя врага. И он заплатил за урок, который запомнит до конца своих дней.

Марк развернулся и зашагал обратно в здание. Впереди было время восстановления. Потом — форт «Каменный Клык». Регистрация. Новый этап.

«Лиза… сестренка, как ты там? Держись, я стану сильнее и обязательно вернусь».