Моя пушистая проблема

Глава 5. Новый дом.

Майари Вольфран

З-зараза мохнатая! Никакого пиетета я не испытывала, хотя опаска была. Даже странно — точно помню, что оборотни обычно заставляли напрягаться. Хотелось скрыться, спрятаться, забиться в какую-нибудь щель. Чтобы только не обратили внимания. Чтобы притвориться, что меня здесь не было и нет.

А этот же… х-хозяин… Нет, сначала он откровенно пугал. Но пока мы ехали, я неожиданно начала расслабляться. Да, его запах пропитывал все вокруг насквозь и странным образом успокаивал. Меня.

На плиты огромного замка, выполненного в стиле незабвенной жемчужины далекой прародины Земли — Нойшвайштайна, я сошла почти успокоенная.

Отработка долга не пугала. Даже если всю жизнь придется отрабатывать. Не извращенец — уже хорошо. Кто думает иначе — не видел уличных девчонок, которым не повезло.

А вот эта самая экономка Рагор вызвала с первого взгляда злость и глубинное неприятие. Обычно я не скора на такие суждения.

Интересно, возможно, меня впечатлила приветственная фраза?

— Ты собственность господина Вайре и принадлежишь его клану! Я заведую всеми хозяйственными делами господина, поэтому пока подчиняться будешь непосредственно мне, человек. Посмотрим, на что ты сгодишься, но едва ли я доверю тебе что-то большее, чем уборка. Или, — темно-карие, колючие глаза женщины как-то уж слишком неприятно блеснули, — ещё что-нибудь придумаем. А пока следуй за мной.

Жнец исчез, но рабская отметина-то вполне при мне, на спине, уж я чувствую. Нет, никакой боли она не доставляла, но вот здоровую злость пробуждала. Ох, и доберусь я до тебя, Жоржик… Костей не соберешь. А грязной работой меня давно не напугаешь.

— Как скажете, госпожа Рагор, — послушно киваю, глаза в пол.

Ядовитая перечница в строгом темном платье с глухим воротом кивает и направляется вперед. Вглубь огромного древнего строения, совмещающего в себе дыхание колдовства и все блага современной цивилизации.

Навстречу нам попадаются волки — а кого я ещё ожидала здесь увидеть? И от чужих взглядов становится откровенно неуютно. Тем более что я-то знаю — под плащом ничего нет. Похоже, подозревают и они. Вон как принюхиваются.

Бррр. От этого чисто звериного жеста, от огоньков в чужих глазах — яростных, звериных, мне снова делается не по себе.

Мы спускаемся ниже, проходим по винтовой лестнице — аж голова кружится — и оказываемся в явно служебном коридоре. Меньше пафоса, больше привычной офисной обстановки.

Здесь уже снуют и другие расы, чаще всего — в униформе. Мы проходим дальше, ещё дальше, спускаемся, кажется, на этаж ниже, и… Это что, чуланы? Маленькие захламленные комнатки, в одну из которых меня и пихают.

— Вот, будешь жить здесь, человек.

А потом сильная не по-женски ладонь резко дергает за плащ, срывая его, и… Ну, в общем, стою я виде ню-натурщицы, такая красивая, разве что без ленточки. Стесняюсь спросить, все ли у дамы в порядке с ориентацией. Больно смотрит хищно.

Цокает, как будто лошадь выбирает.

— Неплохо. Если кто внимание обратит — отказываться не советую, будут проблемы, — обещает медовым голосом.

Вот тебе, бабушка, и “нет” рабовладельческому строю!

— Конечно, госпожа, как можно, — отвечаю не менее медово.

Отбрасываю ногой плащ. Так-то вообще прохладно стоять.

Посмотрим, у кого будут проблемы. В голове уже проносится миллион идей, но ни в коем случае нельзя, чтобы выдра о них пронюхала. Нет-нет, я же милая и послушная девочка, как иначе?

— Госпожа, можно мне одеться, боюсь, я могу сильно заболеть, я же всего лишь человек?

Космос раздери, на дворе эра космических полетов, а я тут пресмыкаюсь, как будто у нас средневековье. Почему я не революционер? Потому что сложно им быть на голодный желудок. В принципе, оборотни достаточно справедливые правители, уверена, что наши же люди такие аукционы устраивали бы совершенно законно на потеху толпе.

А так хоть и сирота, несмотря ни на что на жизнь не жаловалась — все может быть гораздо хуже, но…

В общем, в итоге осталась я с блеклой серой тряпкой — это платье. Зато вырез такой, что можно, собственно, и голой ходить. Вот змеюка!

Ну ничего, хендмейд-фирма “Майка-зайка” уже берет дело в свои руки! Пока никто не пришел, решила поторопиться. В этом хламе запросто можно было отыскать что-то интересное — и я оказалась права, что поторопилась, как оказалось позднее.

В дальнем углу под свалкой каких-то ящичков и тканей — синтетика, конечно, переработанный пластик и прочая гадость — был найден далеко не новый, но вполне себе носибельный костюмчик.

Конечно, моден он был лет эдак семьдесят назад, но какие наши годы? Я ухмыльнулась. Зеркала тут нет — так и не надо. Зато в хламе нашлись тоже далеко не новые, но вполне рабочие ножницы.

Жаль, но… Одно движение. Безжалостный росчерк. Я кромсаю пряди с каким-то почти остервенением — как же, тут почти кто угодно озвереет, господа! С волками жить — по-волчьи выть. Такими темпами я скоро прямо по древней пословице буду. Полная луна — Мая воет на природу и противных волков, спешите видеть.

Пока ерничала про себя — дело делала. Хоп — и нет красивых ухоженных волос. Криво обкромсанный со всех сторон ежик в стиле “я бедный вагант”. Люблю эти старые словечки. Была бы возможность — выучилась бы на литературном, да кто ж туда с улицы возьмет.

Прекрасно. Серые безразмерные штаны и бежевый пуловер. Прямо-таки жаль, что зеркала нет. Хозяин не отдавал прямого приказа — поэтому я могу делать все, что мне только заблагорассудиться. А если я правильно пониманию такой тип женщин, как милейшая госпожа Вероника — сама она ко мне больше не пойдет. Подошлет кого-то.

Стук в дверь. Оп! Я права, бинго. Молодец, Мая, не растеряла ещё мозгов.

— Открыто, конечно, кто там? Че стучаться-то? — немножко изменить голос, сделав его чуть хрипловатым, более грубым. Кто вырос на улице — тот знает, как это сделать. Хотя жаль, что подходящих травок нет, придется запастись.

— Девка, тебе приказано отпра-ааа…

Молодой парень замер, выпучив глаза. Самому едва второй десяток стукнул. Вон как глаза таращит, бедняга. Полный диссонанс. Ждал голую красотку, а тут… страшилище, одним словом.

— Так че надо делать-то? — я бы и сплюнула на пол для достоверности, да жалко.

— Так это… я девку ищу. Молодую, наложницу хозяйскую, — ой ты флайер сбитый, он ещё смущаться умеет!

Миленький даже. Копна буйных рыжих волос, бесстыжие веснушки, глаза только не зеленые — янтарные. Лис? Не люблю эту хитрую братию.

— Девок не знаю, а меня тут секретарь хозяйский поселил! Самолично! — ногти не показывать. Они у меня с лаком, надо будет избавиться в ближайшее время. — А над тобой чего, подшутили, да? У меня на прошлой службе такие же шутники были, ох я их и проучила, — ухмыльнулась недобро.

Маскировка так себе, раскроется за пять секунд, но я и надолго и не рассчитываю.

— Так ты кто, девка, а?

Удар по шее был легким, точным — не зря нас палками мастер Синь гонял по двору в свое время. Ни разу не пожалела, что пришла когда-то подглядывать во двор одной из мелких школ боевых искусств. Оборвыш-девчонка, спичка-спичкой, но злости во мне тогда было много. Не знаю, что бы из меня выросло, если бы не старый мастер. Пожалел. Мозги хорошо вправил. И даже кое-чему научил. Не сразу я, правда, оценила эту науку, но так всегда бывает.

Лис захлебнулся воздухом, упал, беспомощно разевая рот. Правильно, нечего горло открывать. Где там их инстинкты нелюдские?

Наклонилась над ним, удерживая за ворот рубахи:

— Я тебе не девка, идиот малолетний. Мне плевать, что там старая интриганка задумала, но, поверь, я тоже твою жизнь могу сделать невеселой, — прошипела, жестко глядя в глаза.

Эх, прощай налет цивилизации. Здравствуйте, старые деньки в борьбе за выживание.

— Так что: либо ты садишься — и мы говорим тихо и откровенно, либо… поверь, господин Эренрайте за меня столько денег выложил, сколько тебе за всю свою жизнь даже краем глаза не увидеть. И, если со мной что-нибудь случится, вам всем придется горько пожалеть. Не тебе судить, щенок, наложница я или кто другой.

Стоит оговориться, что не из природной злобы я так себя вела. Оборотни очень чутко прислушиваются к голосу силы. Им важно повиноваться сильнейшему, слабость они презирают. Нет, самки могут рассчитывать на снисхождение и даже некое благоволение и нежность, но я-то не оборотень.

— Г-госпожа… отпусти, понял я, — буркнул строптивец, сверкнув медовыми глазами.

Легонько тряхнув его ещё раз — попробуй-ка сдвинь такого бугая — резко шагнула в сторону.

Отпущенный лис с грохотом ссыпался на пол, но извернулся, конечно, паршивец, приземлился уже на все четыре лапы, тьфу ты, конечности.

Ухмыльнулся вдруг шкодно и протянул руку.

— Ирис Огненный Лист. Будем знакомы, не-наложница господина. Характер у тебя огонь, человечка, как будто ты альфа!

— Майари Вольфран. Планирую обеспечить вашему клану веселую жизнь. Но, чтобы спланировать масштабы веселья, надо разжиться информацией, — прищурилась, крепко, по-мужски, пожимая чужую грубую ладонь.

Мы переглянулись. Два плута друг друга всегда найдут.

— Ну что, Ирис, расскажи-ка мне о господине Эренрайте. Что-то я ни разу не слышала ни о каких Жнецах среди оборотней по галовидению.

— Да тут все просто, — парень почесал огненную шевелюру, — давай-ка только пойдем, а то обоим достанется, если не отведу тебя на кухни. Там все автоматизировано давно, но повара живые, разумеется. Покормим тебя, а то худющая, — ага, то-то ты так на мои “мосла” пялишься.

— А после? — уточнила деловито. Тут точно где-то подвох, мне ли не знать характер таких вот “Вероник”, как управляющая…

— Кхм, — лисенок смутился, вот по-настоящему. Даже глаза опустил, вызвав неприятный холодок, — у господина жреца гостят его близкие друзья, один из кошачьего клана, трое других — волки.

— И как это связано со мной? — я само терпение.

— Их обслуживают в знак уважения живые слуги, — лис совсем скукожился, — и у господ бывают разные… запросы. Нет, никто не жаловался! Они не насильники, не злые, щедрые! Но… вы не такая, госпожа.

Вот оно что.

Страх я задавила сразу, он мне не поможет никак. Калечить никого нельзя, да и не справиться мне со взрослыми полноценными оборотнями, наверняка альфами. Конечно, если этот Эренрайте узнает о происходящем, то наверняка будет недоволен. Но только потому, что сам, паршивец, на меня глаз положил.

— Давай, — говорю твердо, — рассказывай все, что знаешь о гостях и об этом замке, где мы, кто такой ваш жрец-жнец. Тайн не выпытываю, но сам понимаешь…

— А, — рыжий направился к двери, — какие тайны. Что тайное — мы и сами не знаем. А вот в остальном… все равно без разрешения главы кланы и специального пропуска тебе нашу территорию не покинуть.

Мы двинулись вдоль длинного коридора, пробежались по извилистым, облицованным белым камнем лестницам и добрались до холла. Огромного, светлого.

Посреди него громко спорили двоих высоких светловолосых мужчин с неуловимо похожими узкими янтарными глазами.

Все чувства внутри вдруг как взбесились. Стараясь сохранять осторожность, я буквально пряталась за спину своего спутника. Лисенок мою маневры просек, но не возражал.

Только когда мы спустились почти в подвалы, откуда вкусно тянуло запахами готовящейся пищи, обернулся и серьезно сказал:

— А это ещё два гостя господина Вайре, но куда менее приятных. Клан Золотых котов претендовал когда-то на Союз с лордом Вайре, но у них там что-то случилось и помолвка сорвалась. То ли невеста погибла, то ли сбежала. Никто из наших не знает. С тех пор они лишились места в Совете Кланов, но не теряют надежды его себе вернуть. Они весьма заносчивы и довольно презрительно относятся к другим расам. Лучше тебе им на глаза не попадаться, — добавил.

— Какие волнующие подробности, — грызня кланов меня мало интересовала, а вот еда и информация… учитывая, что наручный комм, как и плакар — аналог древнего планшета, и другие средства связи у меня, естественно, отобрали ещё в проклятом клубе, — давай лучше вернемся к господину Жнецу.

— Побольше бы уважения, Майари, — неожиданно проворчал мой спутник, — лорд Эренрайте — один из самых благородных и древних оборотней. Ты просто не представляешь, человек, как тебе повезло.

— Так расскажи, чтобы я это оценила! — Говорю вполне серьезно.

Живот уже рулады выводит. В таком состоянии я готова ценить только хорошо прожаренный стейк с картошечкой… Даже зажмурилась.

Впрочем, и стейк, и даже избыточно подробную информацию я получила.

К тому же местный шеф-повар оказался совершенно милейшим… да-да, человеком! И тем, кто знал, похоже, куда больше моего лисеныша.

В отличие от слуг-оборотней, кидавших подозрительные и недовольные взгляды, он как раз лучился доброжелательностью. Вернее, она. Потрясающих параметров женщина, со спины можно ненароком и с троллем перепутать, горным — они помельче лесных. Но тетка Хелена была невероятно широкой души человеком. За полчаса она настолько расположила меня к себе, что я и сама не заметила, как вывалила на неё все свои проблемы. Плакать не плакала, но так прямо озноб продрал.

И через пять минут я уже сидела в уютном теплом закутке, отгороженном от огромной кухни ширмой, укутанная пледом, да ещё и с большой чашкой ароматного чая и тарелкой вкуснющих пирожков.

А тетушка гладила меня по голове и рассказывала.

Что жрецов среди нелюдей очень мало. Их боги древние, могущественные, но, как правило, жестокие и равнодушные. Чаще всего жрецов выбирают с младенчества, отбирают у родителей и воспитывают при храме. Жрецы — всегда альфы и сильнейшие маги. У оборотней, по крайней мере. Они элита.

— Фактически они правители. Любой правитель жрецов прежде всего слушает. Но одинокие они, — тетушка горестно вздохнула, — вот и господин Эрен такой же…

Жрецам вполне можно заводить необременительные связи. Наложницы, любовницы… Но женитьба только на своих. И только сильнейшая оборотница одной с ним крови сможет принести потомство.

— Господин Эрен много лет не может себе жену найти. Уж какие только фифы тут не побывали, — Хелена хмурится, округлое, доброе лицо кажется искренне огорченным.

— Он суровый внешне, да. Но лорд справедливый. Никогда зазря никого не обижает, к слугам внимателен. То, что ты рассказала, девочка… нету официально у оборотней рабства, понимаешь? За то могут и башку их дурную открутить. Так что ты лучше молчи про метку. Уверена, господин тебя освободит. Не любит он насилия, нет… Не знаю, что за интриги там, — тычок в потолок, — крутятся, — да и не нашего ума это дело, но ты не бойся, я тебе в обиду не дам! Никаких гостей обслуживать не пойдешь, Вера совсем уже с катушек слетела!

А не все, оказывается, домоправительницу тут уважают…

Честно признаю — я слишком расслабилась. Сама не заметила, как задремала под доброе бурчание тетушки, чтобы проснуться от возмущенного вопля и с трудом увернуться от пощечины.

— Ты как смеешь бездельничать вообще! Безродный!

Все-таки кто-то слепой да принял меня за парня.

Тоже оборотень. Высокий, кряжистый мужик с кустистыми бровями и лицом матерого уголовника. Интересные здесь слуги, однако.

Второго пинка дожидаться не стала — вылетела из закутка ласточкой.

— Вайрен, а ну не дури! Ты что мне птичку пугаешь, а?

Тетушка на страже спокойствия стояла со сковородкой наперевес.

Оборотень окатил её холодным, неприятным каким-то на редкость взглядом.

— Слугам не положено отдыхать посередь дня. За мной, живо! Сейчас найду тебе работу!

Похоже, приказывать он право имел. Ничего, у меня начальник в офисе был ещё противнее. Криво усмехнулась про себя и поспешила за нежданным визитером.

В замке я не ориентировалась пока от слова совсем. Приходилось бежать, проклиная чьи-то опять-таки средневековые замашки. Какая там космическая эра? Мохнатый век перепутал давно и прочно.

Когда он остановился — чуть не впечаталась в чужую спину.

Ох, и хорошо, что успела кое-какие травки у Хелены позаимствовать. Они не дадут оборотням многое учуять.

— Вот, здесь роботы-клинеры, комнат пять, господа сейчас отдыхают в саду. Окна мыть. К вещам не прикасаться. Сопрешь что-то — отправишься в тюрьму в лучшем случае. У тебя два часа на все про все. Понятно?

Безымянный мохнатый насупил брови, прищурился.

— Есть приступить к уборке! — хрипловато откликнулась.

Да если бы знала, во что ввязалась…

Нет, поначалу было все нормально. Первые три комнаты — роскошные, такие раньше только на картинке видела в сети — убрала легко. Клинеры мне были знакомы, пыли здесь не так уж много, тихо, никто не мешает. Даже песенку начала мурлыкать.

Правда, под монументальную кровать робот никак не пролезал. Пришлось лезть самой.

Лихорадочно выстраивая картину быта в отдаленном поместье огромного Ледяного Края, я так увлеклась, что не сразу ощутила что-то неладное. Только тогда, когда какая-то скотина с довольным смешком облапала мою торчащую из-под кровати пятую точку, погладив и весьма фривольно сжав половинки.

— Смотри, какую красотку нам Брайс подогнал, как знал, что мы устали.

— Задолбались, вернее сказать, — хриплый, мурлыкающий голос второго мне понравился ещё меньше.

Дернулась, едва не врезавшись головой в днище кровати. Вот же битый трафик!

Выползать пришлось попой назад, под тихие бесящие смешки.

Моя перекошенная физиономия с прической “у белочки шерсть встала дыбом”, впрочем, заставила смехом поперхнуться.

Стоят. Смотрят. Знакомые желтоглазики. Опасные. Вблизи — ещё более красивые. Мощные. Аура опасности, какой-то жесткого желания, власти, силы и странного мягкого уюта окутывает с ног до головы, сбивая боевой настрой. Человеку сложно против оборотней. А против альф — вообще невозможно устоять.

— Какая необычная самоч… девочка, — поправляется первый златоглазик. У него над бровью небольшой шрам.

— Очень. Какая фигурка даже в таких тряпках, так бы и съел, — демонстративно облизывается второй.

Похоже, они все-таки не близнецы, первый старше, второй моложе, изящнее.

Так и загоняют жертву. Я и пикнуть не успела, как на талию легли горячие ладони, пахнущие песком. Откуда этот запах? Мерещится?

— Кр-расавица, — рычание прокатилось по всему телу, отдаваясь в нем огнем.

Что за чертовщина? Я дернулась, попыталась вывернуться.

— Не так быстро, кошечка…

Второй тут как тут. Надвигается, смотря пронзительно, тяжело, вызывая приступ паники.

Сильные пальцы ухватывают за подбородок.

— Молоденькая. Хорошенькая. Чистенькая.

— Вот только зачем Эрену рабыня, а? — вдруг шепчет второй.

И от этого шепота на ушко, в котором вовсе нет сейчас ничего игривого, меня прошибает пот.

— Маленькая и сладкая рабыня. У нашего ненавистника рабства, — криво усмехается первый, — жизнь становится интересной.

— Он же будет не против, если мы немного развлечемся? — шепчет первый.

Горячие ладони пытаются заползти под тунику, коснуться кожи. Наверное, это называется шоком. Даже мою внутреннюю стерву можно выбить из колеи. Мохнатикам это удалось. Да и их аура давила, буквально лишая способности мыслить.

— Нам будет хорошо вместе.

— Она имя свое позабудет, — уже не знаю, кто из них что говорит.

Я борюсь с собой из последних сил. Вот отчего у всех девчонок крыша так едет. Пресловутое обаяние оборотней. Как же! Их внутренний зверь и магия, что задавливают человека, подчиняют. Да только я буду бороться до последнего! Извращенцы мохнатые!

Не знаю, в какой момент все поменялось. Я пришла в себя, уже буквально повиснув на младшем оборотне, в то время как старший что-то тихо урчал, почти ласково перебирая мои волосы.

Действую молниеносно. Словно это вообще не я, а кто-то более ловкий, расчетливый, точно знающий, что делать в данной ситуации.

Младший получает лбом в переносицу — ему больнее, чем мне.

Старший — куда попала — я не виноватая, нечего к честным девушкам приставать!

Только чужим ошеломлением от отпора человеческой девчонки можно объяснить то, что мне удается сбежать. С грохочущим сердцем и безумной головной болью запираюсь в своем чулане.

Что теперь делать, а? Они же найдут. Они знают, что я собственность Эрена. Они…

Перестаю бегать по комнате. Спокойно.

Тетушка Хелена не считает лорда Эрена самодуром. Вряд ли он обрадуется, если братишки прибегут ему жаловаться на его “собственность”.

Умойся, Майка, приведи себя в порядок. И попытайся придумать, что можно противопоставить обаянию оборотней.

До позднего вечера меня никто не трогал. Признаю — тревога не утихла. Все здесь было чуждо. День вымотал так, что хотелось поскорее забыться.

А, когда уже было решила, что пронесло, ко мне явился… нет, не Ирис. Высокий светлокожий волк с короткими белыми волосами и сталью во взгляде. С таким не пошутишь.

— Майари Вольфран, тебе велено явиться в покои господина Жнеца. До этого велено привести тебя в порядок. Прошу следовать за мной.

И, не оборачиваясь, вышел.

Похоже, он не сомневался, что я никуда не денусь. Не к добру лорд Вайре про меня вспомнил. Ох, не к добру…