Моя пушистая проблема

Глава 3. «Дорогая» девушка.

И вот прошлое пришло. Стало реальностью. Но и я перестала быть забитой бессловесной девчонкой. Больше всего хотелось плюнуть на образовавшуюся от непосильного труда лысину мага.

— Двадцать один, — вякнул кто-то с галерки.

Я уже собиралась вздохнуть спокойнее. Вот только глаза мага полыхнули каким-то совсем уж ненормальным огнем, кулаки сжались, и он резко прошипел:

— Пятьдесят!

Не знаю, как ноги не подкосились.

Пятьдесят тысяч магкредитов, не обычных. Это средний космический крейсер. Или десяток замков с полной защитой. Неужели все, приплыли, Майка? Ногти впились в ладони, заставляя прийти в себя и справиться со жгучей волной страха.

Выход есть всегда. В конце концов, стану фамильным призраком и доведу негодяя до психушки и лишения магии, чем не вариант, а?

— Пятьдесят тысяч раз! Великолепная цена, господин маг, вы не прогадаете! Пятьдесят тысяч два! Вы только посмотрите, наша красотка наверняка в предвкушении! Пятьдесят тысяч…

— Пятьсот, — негромкий голос разнесся эхом по всему залу.

Клянусь, у меня ноги подкосились. Я бы и свалилась, но только понимание того, что ловить никто бы не поспешил, удержало. Не хватало ещё подцепить в здешней антисанитарии какую-нибудь заразу.

Из последних сил сохраняя видимость одурманенной идиотки, я пыталась осторожно зыркать исподлобья, пользуясь тем, что волосы упали на лицо, закрывая его. Кто? Кто решил заплатить астрономическую сумму, на которую можно купить небольшую планету, за одну нелепую человечку?

— Пятьсо-оот тысяч! Полмиллиона магкредитов! — ведущий чуть слюнями от восторга все пространство не заляпал. Сам сейчас ещё обернется, бедолага, вон от шока даже уши мохнатые на голове вылезли. — Кто же так ценит нашу красавицу?

Да-да, кто?

Он поднялся в полной тишине. Высокий, хищный, но вовсе не такой огромный, как я представляла. Скорее сухощавый и гибкий. Белые волосы, забранные в небрежный, длинный хвост. Породистые, резкие черты лица. Совершенно бесстрастная вежливая маска. Нечеловек, конечно. Идеально, совершенно красив, за него бы все модельные агентства передрались.

И все же веяло от него чем-то чуждым. Не враждебным, но холодным, опасным. Таким, что никто не посмел сказать против ни слова. Да и кто бы смог столько денег отдать? Кто он такой?

— Я могу получить свою покупку? — не меняясь в лице, повторил мужчина. — Сомневаюсь, что кто-то перебьет мою цену.

И высокомерный засранец внимательно оглядел окружающих его соседей, вызывая у них безотчетные позывы отползти подальше.

— П-полмиллиона раз, полмиллиона два… — ведущий затараторил с видимым облегчением, пока не дошел до сакраментального. — Продано господину в белом!

Да, и одет этот сноб был во все белое. Удивительно, но ему шло. На белоснежном пальто не было ни пылинки, белые с серебром брюки идеально подчеркивали сильные ноги.

Мне было невыносимо холодно. Разум до последнего не хотел верить в то, что сейчас произошло. Что меня просто… что, дарг раздери? Купил какой-то хлыщ? Что он со мной явно не в шашки играть собрался?

Меня потянули со сцены вниз, по небольшой лесенке, туда, где сбоку располагалась ещё одна комната. Для сбытого товара, так сказать.

Мой “хозяин” уже был там. Смотрел надменно и спокойно, не обратив на меня ровным счетом никакого внимания.

Подписал протянутые ему на пластике документы, так же не произнося ни слова.

Но, когда помощник одного из этих работорговцев накинул на меня плащ, а потом потянул руки к серебристому ремешку, резко рыкнул:

— Нет!

— Но господин, это обычная практика, к тому же в фиксатор вплетены кое-какие сдерживающие и расслабляющие заклятия, чтобы ваша покупка не вздумала вести себя агрессивно.

Ах ты, зараза такая! Да чтоб ты девушку в своей постели увидел в следующий раз, когда тебе за пару сотен стукнет!

— Я сказал — нет, — голос у замороженного ленда был низким, рычащим и настолько повелительным, что ослушаться было невозможно.

Мужчина развернулся к двери, а потом неожиданно взял меня за руку — ледяную, мокрую — так и поседеешь раньше лет на двадцать.

И молча повел за собой.

Мы прошли какими-то незнакомыми коридорами и вышли совершенно с другой стороны. Не черный вход и не парадный. Да сколько их здесь? Бежать я даже не пыталась. Понимала — не выйдет. Не сейчас, по крайней мере.

Мужчина вытащил из кармана что-то небольшое, похожее на брелок. Тот пиликнул — и через пару секунд на обшарпанной улочке показался большой, сверкающий хромированными боками летун.

Такой же запредельно дорогой, как и все, что окружало этого нелюдя.

Двери беззвучно распахнулись — водителя не было.

— Сядешь рядом со мной, — нелюдь впервые обратился непосредственно ко мне, — и не вздумай делать глупостей. Сейчас ты принадлежишь мне.

Он захлопнул дверцу за мной — пришлось устроиться на переднем сиденье. В машине пахло безлико — дезинфицирующим раствором и ноткой мяты. Беловолосый обошел машину и сел на водительское сиденье. Умная техника приветственно запиликала. Флайер легко и беззвучно тронулся с места. Поднялся в воздух — и, покрутившись, встроился в общий поток на воздушной трассе. Только теперь я поняла, что замерзла. Зубы стучали, тело сотрясала крупная дрожь. Я сдерживалась изо всех сил, только бы не показать свою слабость.

Ноздри забивал запах незнакомца. Ледяное крошево, хвоя, талая вода и та самая мята. Мужчины так обычно не пахнут.

Тихий щелчок — и в салоне становится теплее. Он включил печку? Зачем?

Повернула голову — и натолкнулась на внимательный, изучающий взгляд льдистых глаз. Отчего-то всплыли в памяти слова этой недо-предсказательницы.

Белому доверять, говорите? Бред же, но…

— Моё имя — ленд Эренрайте, Белый Жнец. Можешь называть меня господин Эрен, — и снова испытывающий взгляд.

Холодный, надменный, но… Мне не нужен сейчас конфликт. Не нужны неприятности. Несмотря на клокочущий в груди гнев опускаю глаза и негромко отвечаю:

— Я все поняла, господин Эрен.

— И это хорошо, Майари, — с трудом заставляю себя не вздрогнуть, — я рад, что ты оказалась… понятливой…

Льдистые глаза до странности довольно блестят в полутьме машины. Автопилот плавно несет нас куда-то за город, где располагаются угодья кланов. Ноздри незнакомца раздуваются. Рядом с ним почему-то отпускает напряжение и липкий ужас, но тревога за свою судьбу слишком сильна.

— Спрашивай уже, — раздается через пару минут, — я же вижу, что хочешь. Разрешаю.

Рокочущий голос отдается во всем теле, и внутри что-то сладко и странно замирает. Как будто где-то я его уже слышала. Как будто он что-то мне уже говорил. Но едва ли я бы смогла забыть такого мужчину.

— Господин Эрен, — мой голос звучит твердо. Мне нечего стесняться. Похоже, он не из тех, кто считает людей пустым местом, да и не из жестоких самодуров. Я бы сказала, что и не из тех, кто участвует в работорговле, но зачем-то он там был! И меня купил, — позвольте поинтересоваться, какая участь меня ожидает? Вы не можете не понимать, что продажа моя незаконна, но сила на вашей стороне. Скажите, могу ли я хоть как-то отработать свой шанс на свободу?

Не смотреть в глаза. Это вызов. Мы это заучивали ещё в детдоме, да и потом — на курсах в компании. Но лучше пусть я узнаю все сейчас, чем буду мучиться от неизвестности.

Молчание затягивается. Несмотря на духоту, мне снова становится зябко. Кажется, что все свернуло куда-то не туда, потому что огонь в глазах мужчины напротив начинает разгораться все сильнее. Его глаза уже мерцают льдистым отблеском, а по волосам пробегают странные всполохи. Я тону в этих глазах. Не могу ничего с собой поделать. Это какое-то колдовство, сумасшествие, яркое безумие. Вспышка.

И вот его ладонь уже разводит полы плаща, ложится на ногу, поглаживает кожу.

Тело отзывается покалыванием. Ещё не желание, но… ни капли отвращения. Какое-то совершенное бесстыдство, как будто я дешёвая кокотка времён ещё Земной эпохи!

Я дергаюсь, пытаюсь уйти от прикосновения вопреки любым благоразумным мыслям.

И наталкиваюсь на тяжёлый пронизывающий взгляд.