Моя пушистая проблема

…и всем оборотням по шерстке.

Эренрайте Вайре

Он всегда привык доводить свои дела до конца. Будь то расследование, обед с любопытными оборотнями или закрытие прорыва грани. Но он никогда не думал, что так сложно бывает сосредоточиться на любых мелочах, когда в голове у тебя — она.

Упрямая, колючая, резкая. С мальчишескими привычками, командным тоном — и пугающей нежностью, которую она неосознанно дарила ему. И потому эта нежность была дороже всего на свете. Стала дороже.

Эрен не привык лгать самому себе. Если сначала это было выбор его зверя — то теперь этот выбор стал его собственным. Подходящая и удобная пара стала любимой женщиной. Потому что не влюбиться в неё было невозможно. Она была как будто создана там, наверху, для него. Со своими колючками, страхами, упорством. С блестящими янтарными глазами, золотистой копной волос и грудью, что так уютно умещалась в его ладонях… кхм, об этом уж точно думать на закрытом заседании не стоит.

Она была болезненно нужна ему. Её одобрение, её улыбка, её смех. Её страсть. Её любовь. Она вошла в его кровь незаметно, не сразу. Удобная покупка. Интересная и забавная человечка, что разумно опасалась его, но никогда всерьез не боялась. Девушка, которой он нравился — это было заметно — но которая изо всех сил сопротивлялась этому влечению. Никогда бы не согласилась стать просто любовницей.

За что он полюбил её? Почему мучил и её, и себя, не желая признавать очевидные факты? Самоуверенный дурак. Привык пользоваться властью богини, собственной силой. Давно ли он был брошенным щенком, раздавленным предательством родных, тем, кого боялись и не любили свои же? А ведь он был чистокровным…

Из-за своего высокомерия он чуть не упустил собственного сына. Привык полагаться на слуг, даже помыслить не мог, что послушная дочь старшего рода пойдет против его воли. А что в результате? Если бы не Миари, то Мир был бы мертв…

Нет, Эренрайте Вайре не снимал с себя ответственности за все, что натворил. Но намеревался исправиться. Кардинально. Никогда в жизни Миари больше не придется плакать из-за него. Переживать и бояться за себя и родных. Да что там, наплевав на ревность своего кота, он даже мальчишку-патеру бы пригрел в клане… но тут, похоже, подсуетился Владыка Иррган.

— Вайре, очнись, мечтать потом будешь, — насмешливый шепот Искара Дарта вывел из раздумий.

— Тебя забыл спросить, кошак, — огрызнулся беззлобно.

— Господа, прошу тишины, — холодный голос Владыки отрезвил.

Лишние участники процесса были удалены из зала, как и свидетели.

Решать судьбу преступников предстояло нескольким оставшимся оборотням. Но все прекрасно понимали — приговор будет таким, каким его захочет видеть правитель. И, возможно, его Жнец.

— Итак, что мы имеем, — тонкие губы змея неодобрительно сжались в одну линию, — государственная измена, — задумчивый взгляд в сторону бывших членов Совета старейших, — невыполнение должностных обязанностей, причинение экономического ущерба… убийства, покушения на жизнь, похищение, сговор группы лиц с врагами империи…

— Смертная казнь. Отложенная. Они будут мечтать о ней, — Эренрайте был уверен в том, что говорит. Тяжелый взгляд Жнеца словно придавил всех присутствующих.

— Для всех или для членов Совета? — лениво уточнил высокий рыжеволосый оборотень, начальник безопасности императора.

— Я за членов Совета, — откликнулся Марнус Дарт, — и эту тварь, которая по ошибке называется женщиной, — кивок в сторону осунувшейся Рагор.

Ещё бы ему не желать мести. Чуть снова не потерять только чудом обретенную племянницу!

— За членов Совета и Рагор, — откликнулся Искар.

— За…

— Поддерживаю.

— Согласен… — пронеслись шепотки.

— Принято, — Иррган ожег светящимися глазами. От Владыки словно в разные стороны разошелся веер силы, придавливая любое неповиновение, — это лишь первое слушание, подробности обсудим позже, аро. А теперь кратко и по делу пробежимся по событиям заговора. Кто начнет?

Эренрайте криво усмехнулся про себя. Нестерпимо хотелось покончить со всем этим как можно скорее.

— Пожалуй, начну я. Позволите, мой господин? — он встал, заложив руки за спину.

— Коротко и по существу, Вайре. К тому же это расследование с самого начало стало именно твоей головной болью, — царственный змей хмыкнул едва слышно, не обращая внимания на сверлящие спину ненавидящие взгляды пленников.

— Если только действительно коротко, — голос лорда Вайре захрустел ледяным крошевом, — итак, господа, все началось с того, что, когда мне поручили разобраться с каналами работорговли, явно поддерживаемыми кем-то из наших, на меня участились покушения…

Эренрайте коротко и сухо рассказал и о расследовании, и о сделанных выводах, и о том, что его ждало в клубе. О своей неожиданной покупке и о том, как он привез девушку в дом.

— Почему вы выбрали её из всех? Почувствовали жалость, Вайре? Или её зверя? — вопрос владыки показался бы издевкой, если Эрен не знал, что вопрос задается не столько для него, сколько для того, чтобы прояснить картину другим.

— Я выбрал её ещё десять лет назад. Даже больше, — собственный голос прозвучал глухо и спокойно, — когда мои звери почуяли ту женщину, которая нам подойдет идеально. Пару, если хотите. Но, — он оскалился, — я не слишком верю в пары. Я верю в свои чувства, верю в поступки. Язык может лгать, глаза могут лгать. Но поступки всегда выдают правду. Рано или поздно.

— Хорошо, дальше, — правитель нетерпеливо постукивал когтем по столешнице.

— Чтобы исключить непонимание и какие-либо вопросы со стороны дипломатического корпуса, я расскажу подробнее о том, чего и как хотели добиться две группы заговорщиков, — Эренрайте ненавидел все эти разговоры и словесные кружева. В схватке все проще и честнее.

Сейчас больше всего на свете хотелось вернуться в замок, прижать к себе его золотую кошку — яркую, страстную, строптивую и нежную умницу, и… но пришлось вместо этого продолжать.

— Одна группа заговорщиков с нашей стороны — это советники, недовольные тем, что Владыка, — поклон в сторону императора, — полностью взял власть в свои руки, оставив за Советом лишь функции исключительно представительские, декоративные. Особенно, в том, что касается нашей внешней политики. Они же хотели власти абсолютной, возвращения во времена кланов, где слово сильнейшего оборотня — закон для всех остальных. Ну а слабейшие расы и вовсе находятся на уровне рабов. Господа-советники понимали, что одним из тех, кто мешает им установить новый порядок, являюсь я. Рука Богини, опора трона и множество прочих титулов, которые мне приписывает молва, — Эрен обвел присутствующих потяжелевшим взглядом.

— А ещё я держу грань. Как вы знаете, наш мир состоит из мира живых, — повторять одно и то же… но отчет, хвост ему налысо! Эрен и так изрядно сократил официальную часть, — и мира нежити и нечисти. Если нечисть может зачастую самолично или по вызову проходить в наш мир и, хоть и бывает опасна, но достаточно подконтрольна, то нежить нашему миру противоестественна. Грань её не пропускает, — Эрен оперся ладонями о стол. Слабость после схватки все ещё давала о себе знать, — но грань тонка. В некоторых местах её можно прорвать, если пролить кровь. Особенно, кровь одаренных — магов или оборотней.

— Экскурс университетский прочтешь нам в другой раз, — фыркнул Марнус раздраженно, — сейчас лучше скажи-ка мне, что нам придется сделать, чтобы к шоргам запечатать грань?

— Её невозможно запечатать окончательно, — Эренрайте не поморщился, смеривая дядюшку Миари высокомерным взглядом, — только наложить сдерживающие печати и охранять. Иначе все было бы слишком просто. Кто-то пропустил лекции в университете?

— Да ты никак реанимируешь чувство юмора? — Марнус Дарт нахально ухмыльнулся.

— Тихо! — властный окрик Ирргана. — К делу, аро.

— Если завершить коротко данный экскурс в историю тонкого мира, — Эрен повел плечами, разминаясь, — то заговорщики, поняв, что обычными покушениями меня не взять — только внимание привлечь, решили отвлечь не только меня, но и пол империи на прорыв. Знаете, это когда грань расходится, из неё выходит куча тварей — и начинает жрать всех подряд. И далеко не всякий маг и даже отряд магов может остановить Высшую нежить, — Вайре позволил себе каплю ехидства, отмеренную, впрочем, с самым постным выражением лица, — поэтому господа-советники обратились к нашим исконным противникам — вампирам и некоторым другим представителям инопланетных рас. Те решили помочь ресурсами.

— Они проводили испытания у Северных гор. Именно туда портал этой твари Рагор вынес после покушения Миари, я прав? — Искар Дарт сжал пальцы в кулак, недобро скалясь.

— Верно. Миари, — Эренрайте и сам не понял, отчего так смягчился голос. Одно имя — а он уже ведет себя как влюбленный идиот-подкаблучник, — во время похищения увидела испытания одного из способов прорыва грани, но он был признан неэффективным.

— Какую роль, к слову, должна была сыграть сама юная арра Дарт? — подал голос один из советников Владыки.

— Роль смертницы, — ответил, чувствуя, как в голосе зарождается рык, — как я уже говорил, арру Миари подставил человеческий выродок, которого она считала близким, — Эрен с трудом протолкнул вяжущую горечь, — едва ли не женихом, — его, в свою очередь, прижали из-за огромных долгов игорным домам вампиры и приказали привести подходящую в качестве наживки девушку в клуб, где проходил аукцион работорговцев. Однако вместо рабской метки ей вживили нечто вроде дистанционного управления.

— В нужный момент разум рабыни должен был быть подавлен, а она — напасть на меня, тяжело ранить или вовсе уничтожить. Ментальный след бы быстро исчез, и все бы считали это личной инициативой человечки. Они не рассчитали, — зло усмехнулся, — во-первых, Миари Дарт не была человеком, и её зверь подавил большую часть магии нанесенного узора, а, во-вторых, её очень вовремя нашли сородичи, — неохотный поклон братьям Дарт, — и помогли. Принятие в клан и магия Источника окончательно уничтожили чуждую магию. Наживка утратила смысл, но, к счастью, до последнего заговорщики этого не понимали.

— Что мы имеем по Рагор? — правитель задумчиво хмурился, бросая то и дело взгляд в сторону клеток с пленниками.

— Вероника Рагор, она же Вайра Никаа Рейгор, незаконная дочь лорда Иштона Вайре и человеческой девушки Милики Найт, — ответил, поднявшись, безопасник императора, — отец её не признал, крови оборотней в ней было очень мало — хватало лишь на толику бытовой магии, к обороту не склонна. Однако её мать была весьма честолюбива. Она рассчитывала, как минимум, на признание дочери и должность официальной фаворитки лорда Вайре, поэтому была весьма оскорблена его пренебрежением и затаила злобу.

— Она выбивалась из сил, проворачивала незаконные аферы благодаря неплохому дару иллюзий, но дала дочери превосходное образование. Вернее, попыталась дать. Вайра оказалась весьма честолюбивой, но не слишком умной особой. В отличие от матери она хотела иметь все — при этом совершенно ничего не делая. За время обучения в нескольких школах из которых она вылетала, а после — в колледже и академии, у неё появилось множество самых разных знакомств — и далеко не всегда с честными гражданами, — безопасник широко ухмыльнулся, показывая острые клыки.

— Поэтому, — продолжил он, — когда на молодую женщину вышли господа-заговорщики и предложили ей якобы если не титул, то богатства брата, — она с радостью согласилась. Опыт управления поместьем к тому времени у неё имелся, пусть и не самый положительный, но рекомендациями её обеспечили…

— Почему она хотела устранить арру Миари и юного аро Миррима? — задумчиво поинтересовался один из судей.

— Очевидно, потому, что брат должен был пасть жертвой арры Кассель, которая, сама того бы не зная, подмешала бы ему во время свадьбы вместо приворотного — яд. А тут хозяин притаскивает какую-то человечку, и, судя по всему, весьма увлечен ею, — ответил с усмешкой безопасник.

— Прелестно, — пробормотал Искар Дарт, обгладывая взглядом косточки госпожи Рагор.

— Ну а Мир просто им мешал. Как мой сын и первый законный претендент не на титул Жнеца, но на те богатства, которые были лично моими, а не храмовыми, — холодно закончил Эрен.

Слишком много болтовни. Но иногда необходимо проговорить всю картину преступления вслух…

— Таким образом, Вероника Рагор провалила покушения на арру Дарт и моего сына и была вынуждена скрыться. Однако, советники предприняли последнюю отчаянную попытку добраться до тонкого места грани. Все мы знаем, чем закончилось это бездарное нападение, — отрывисто завершил свою речь Эренрайте, чувствуя накатывающее раздражение. Слишком надолго он выпустил неугомонную девчонку из поля зрения…

— Нам все ясно, лорд Вайре. Полагаю, в вашем дальнейшем присутствии смысла пока что нет, — заметил невозмутимо Владыка Иррган.

Только глаза змея, обычно ледяные, излучали лукавство.

— Можете идти, — добавил он, продолжая щуриться.

Хорошо же, змей, посмотрим, кто будет смеяться последним, когда ты будешь кольца свивать вокруг своей пары…

Но внешне Эренрайте оставался таким же невозмутимым, как и раньше. Только чуть склонил голову и резко поднялся. Работы впереди ещё много, но сегодня он определенно получит свой законный выходной.

Эрен старался шагать быстро, но не срываться на бег — статус все же обязывает.

Он совершенно точно знал, где сейчас Миари. Решила дождаться его? Не уходить домой? На сердце стало тепло. Тихо урчали кошачьи и восторженно махал хвостом его обычно недоверчивый волк.

К черному выходу из здания Суда он уже едва ли не бежал.

Быстрее. Скорее. Увидеть её, обнять, осознать, что она его. Навсегда, абсолютно и совершенно. И больше ни одна тварь никогда не приблизится к его избраннице и его сыну…

Нужное кафе Эренрайте нашел без труда. Действительно приятное заведение, он и сам любил иногда сюда заглянуть — увы, не слишком часто.

Перед ним мгновенно распахнули дверь и согнулись в поклоне, но Жнеца это больше не волновало. Знакомый аромат юга, песка и жары щекотал ноздри, заставляя жадно вдыхать раз за разом. Не меняясь в лице — он не привык да и не считал нужным демонстрировать свои чувства на публику — мужчина шагнул к небольшому столику, где сидела Миари с друзьями.

Все хорошо — успокоили звери — все в порядке.

Миари ощутила его присутствие мгновенно — и вот уже молодая очаровательная женщина оборачивается — а потом и встает ему навстречу.

Он только успел коротко поздороваться, как она уже распрощалась, с усмешкой заверяя друзей, что непременно ещё встретится с ними на днях.

Таймар проводил их задумчивым взглядом, а подруга Миари — слегка встревоженным.

Но, похоже, сейчас им обоим совершенно не было до этого дела.

Эренрайте только отметил про себя, что, наверное, удовлетворит прошение хитрой волчицы Виары, которая ещё в Дни Выбора положила глаз на пантеру. Таймару такой союз только пойдет на пользу…

А потом они почти бегом добрались до телепорта, почему-то держась за руки, как подростки.

И Эрен ощущал себя именно таким — слегка пьяным, слишком юным, разом лишившимся груза обязательств и давления долга.

Когда они вдвоем ступили на плиты портального зала в замке, он почти не удивился метнувшемуся навстречу сыну. Только крепко прижал его к себе одной рукой, второй не отпуская Миари.

— Мы дома, сын, — голос прозвучал чуть хрипло, но уверенно.

— Да, мы, наконец, дома, — тихо отозвалась Миари.

Золотая конфетка смотрела на него спокойно и ясно, без тени обиды. И ему не нужны были слова, чтобы прочесть в этом взгляде любовь.