Моя пушистая проблема

Эпилог.

Думаете, прошел суд, наказали виновных, разобрались с причастными и непричастными, распустили, наконец, невест из поместья — и зажили долго и счастливо?

Нет, и это тоже, но…

Бух. Бабах. Трынь-дзынь.

— Мир, я все слышу! Мир, не вздумай тренировать заклинание завивки на питомцах гостей!

Тишина. Преступник мелкий затаился.

Я обреченно посмотрела на пыточное устройство, которое по недоразумению назвали свадебным платьем.

Ведь знала, что будет подвох! Знала, что некоторые любезные оборотницы меня на дух не выносят — и все равно повелась! Фыркнула себе под нос, чувствуя щекочущее кошачье любопытство.

Да-да, мы готовимся к свадьбе. Я честно пыталась отказаться. Не от самой свадьбы — вот ещё — от сомнительного удовольствия лицезреть на нашей территории кучу придворной шушеры и ослепительно довольного Владыку. Чем довольного? А вот не надо было Эрену оставлять пару недель назад любимую невесту во дворце, пока он отлучался на какие-то совещания. Нет, увести не увели — но его мохнатое величество заманил в изящную западню. Знал, хитрец, какой кусочек сыра предложить в виде сверхсовременной, оборудованной по последнему слову химической лаборатории. Знал, кого предложить в наставники — магистра алхимии и преподавателя магических потоков Асаи Ло, пятихвостого кицунэ. Кумир моей юности, чьими учебниками я зачитывалась, мечтая поступить в университет на его специальность.

Может, ещё и поступлю. Все же знания у меня до сих пор были неструктурированными, да и магии необходимо учиться… Но кое-какие интересные идеи для наработок уже были — и Малинка обещала, что пробьет вопрос патентования и составит хороший договор, при котором меня Его Величество и прочие причастные уж точно не обидят. Хотя при таком муже…

Зажмурилась от воспоминаний. Пройдет несколько месяцев — и я пойду учиться. И тому, что нужно знать леди и наследнице, и тому, что необходимо хорошему магу-алхимику, со склонностью к изобретательству и специализацией “ядовитые вещества”.

— Поймала, чу!

Ладони подруги крепко сжались, закрывая глаза, а сама Малинка старательно сопела мне в плечо. Её отпрыск унесся играть с Миром — поэтому нянькам-оборотням приходилось быть настороже.

— Тоже мне, как будто я сбегала, — ворчу, — осталась пара часов, а ещё конь не валялся…

— Ладно тебе, просто мандражируешь. Знаешь, — худенькая блондинка замерла, задумчиво смотря в окно.

Отсюда был хорошо виден задний двор, а там… тренировались мужчины. И если я до сих пор зависала на божественном торсе собственного почти-мужа, то подруга… Я проследила за её напряженным взглядом и с трудом удержалась от вздоха.

Таймар. В новенькой форме гвардии Владыки, отстраненный, внимательный и холодный — он стоял за правым плечом Ирргана. Хорош. Невероятно хорош. Я видела его брата — и вживую, пусть и издалека, и на фото в прессе. Ноимар не был и вполовину так представителен, как его младший брат. Не поэтому ли законный наследник рода Ланграм так резко изменил свое поведение, бросив брата на произвол судьбы? Почуял конкурента?

Вот только не замечала я раньше, чтобы Малинка так залипала на нашего общего друга. Мне казалось, у неё были совершенно другие увлечения. В том числе — и одно крайне неудачное. Но вот Тай… Тай — это совсем другое дело. Мрак, чего-то я в жизни сильно не понимаю, если прозевала личную драму двух лучших друзей. Или же я просто стала слишком мнительной — все мерещится и мерещится, как говорится.

В конце концов, у того же Тая, вообще-то, развлечений хватало за это время. Сейчас он у волчиц вполне себе популярен, да и не только у них.

Но я не стану спрашивать сейчас. Не время и не место. Я знаю подругу — закроется, уйдет от ответа, потом не выковыряешь из её раковины.

Нет, сделаем по-другому. Если это то, о чем я думаю, то друзья поймут и простят, а если нет… Ай, ладно. Тоже простят, конечно, но до этого изрядно подуются!

— Ладно, — заметила нарочито весело, — обойдусь без этого пыточного комплекта. Как раз на этот случай у меня припасено кое-что совершенно обалденное!

— М? — Подруга вздрогнула, прикрыла глаза — явно взяла себя в руки. Хвост пушистый! Нет, что-то здесь точно не так. Просто так моя неунывающая прелесть не станет так себя вести.

Вот только… Тай полукровка. Сильный полукровка, способный к обороту. Раньше я бы первая фыркнула — мол — и что? А как же любовь? Не будет любви. Увянет, исчезнет, оставив пепел надежд. Люди и оборотни — из разных миров. И не лучше ли Малинке переболеть, не наступать на те же грабли? Её брак с оборотнем невозможен. Тай и так сейчас в опасности, и было бы глупо лишать его поддержки императора. А Иррган Шаэрти ни за что не даст свое благословение на брак своего офицера с простолюдинкой, да ещё и обремененной ребенком. Чужим ребенком. Тьфу, долой упаднические мысли! Ничего ещё не кончено — и не кончится — твердо заявляю!

Не знаю как, но я мир переверну — но сделаю все, чтобы близкие мне люди были счастливы. Пусть я даже ошибаюсь — что же, в таком случае каждый из них найдет свое счастье.

— Так, давай-ка мы тебя оденем. Что ты выбрала, Майка? Надеюсь, не шорты? Нервная система оборотней такого не выдержит! — подружка уже пришла в себя — и весело сверкала глазами.

Удивительно светлый человечек, который хранит в себе так много тайн, так много страхов прошлого!

— Нет, конечно. Окстись, дорогая, это все-таки свадьба! Пусть мне толком никто и не рассказал, как она проходит — и зачем к нам набилась это толпа никому не интересной придворной шушеры! — Малинка залилась смехом, прикрыв ладонью лицо.

Даже смеялась она, в отличие от меня, как-то очень женственно и изящно. И этот простой сарафан с длинной ярко-синей юбкой с узорами, и белая блуза с голубым кантом под него — все удивительно ей шло, придавая особую, притягательную женственность, которой я никогда не обладала — и никогда не жалела об этом. Каждому свое. Все мы по-своему прекрасны — и это волшебно.

— Вот, — гордо вытащила из шкафа свою прелесть, — Самое главное, что я легко могу влезть в него сама!

Что я и проделала.

— И вылезти, похоже, тоже, — откашлялась, придя в себя, Малинка, глядя на меня слегка ошалело.

Что поделать — такого демарша от меня никто не ожидал. Наверное!

— Мама самая красивая, — раздался гордый голос Мира.

— Нет, моя мама все равно красивее, — упорно пыхтел под дверью маленький Дан.

Мы умиленно переглянулись.

— Так, мелкие, — я повысила голос, — мы, конечно, просто божественны, но бегите, выясните — что там у нас по графику? А то невеста до сих пор в неведении и начинает нервничать! Вы должны уже выучить, мужчины, что нервная мама опасна для окружающих!

— А разве папа тебе не сказал, что пой… — возня, шорох, какой-то треск.

У меня даже сердце упало — дернулась к двери.

— Дамы, все в порядке, продолжайте. Арра Дарт, не переживайте, Эренрайте скоро зайдет за вами, — глухой голос императора разрядил обстановку.

Хм, чуется мне, что что-то от меня скрывают! Хвостом ощущаю буквально!

Обернулась — и столкнулась со смеющимся взглядом подруги. Мне показали большой палец, одобряя хулиганство.

— Лорд Вайре упадет от счастья к твоим ногам, — хмык.

— Ну нет, зачем он мне у моих ног? Хотя… из этого тоже может выйти что-то интересное, главное, чтобы он не лежал бревном, — хмыкнула невозмутимо.

— Заразой была, заразой и осталась, — засмеялась снова подружка, — пойду, проверю, как там Дан, все-таки новое место, новое окружение. Хорошо, что мы здесь ненадолго. Он у меня слишком домашний. Даже не ожидала, что твой Миррим так его примет…

Да ты давно не ждешь от окружающих ничего хорошего, солнце мое. И поэтому я из кожи вылезу — но устрою твое счастье. Хватит нам тянуть груз прошлого! Этот день — мы пришли к нему неспроста. В судьбе ничего не происходит случайно, и если ты оказался здесь и сейчас, в этом самом месте… Точно знаю — недолго тебе быть одной, Малинка!

Додумать мысль я просто не успела — подружка уже исчезла.

А я ещё раз посмотрела на себя в зеркало, чтобы увериться — все хорошо. Задумка удалась. На мне было легкое светло-золотистое платье. Красивое декольте было прикрыто изящным кружевом, короткие рукава легко удерживали ткань, а силуэт спускался книзу опрокинутой узкой рюмкой, облепляя меня, словно вторая кожа. У ног платье стелилось, ласкало бархатистой тканью оголенную кожу.

Стильно. Прилично. О да! Если не смотреть на спину. Практически вся спина была обнажена — до самой талии. Лишь тонкие серебристые цепочки соединяли края, рисуя собой усатую кошачью морду.

Я задавила волнение. Куда? Уже не малолетка давно. И все равно душу нет-нет — да и грызанет немного светлая грусть о родителях. Я верю — они смотрят на меня. И, надеюсь, радуются за свою непутевую дочь. Ну а дядюшки радуются тут, на земле — и радуют единственную племянницу. Например, вот этим чудесным гарнитуром. Желтый бриллиант, золотистый топаз, цитрины и самый простой янтарь сплетались удивительной игрой света и теней в изящном тонком ожерелье, браслете и серьгах.

В глубине камней бежала по песку огромная янтарно-золотая кошка.

Родные мои. Они появились в жизни так внезапно — и я прикипела к Искару и Марнусу всей душой. Как и ко многим другим чудесным оборотням, с которыми меня свела судьба.

— Ты настолько прекрасна, что есть большое искушение не дожидаться обряда… — шепот — будоражащий, жаркий — ослепительным потоком проносится по телу, когда на плечи ложатся горячие ладони.

Я ощутила его задолго до того, как Эрен подошел. Вскинула голову, заглядывая в звериные глаза с вертикальным зрачком. Окунулась в восхищение, обожание, странный трепет, чувствуя, как он разливается волной по телу и сворачивается в тугой клубок внизу живота.

— Может быть, хотя бы сейчас объяснишь мне все эти секретные приготовления? — усмехнулась лукаво.

Меня подхватили и легко подняли, прижимая к себе.

Светлый строгий мундир. Даже не мундир, а, скорее, костюм, на него похожий. Верхняя часть кителя — с запахом, но рукава широкие. Под ней я вижу нижнюю рубашку и наручи. Волосы забраны в сложную косу. Строгое спокойное лицо — и глаза, искрящиеся неподдельным счастьем.

— Гости уже собираются на пир. Но по нашим обычаям союз — дело только двоих. Перед лицом богини нам не нужны лишние свидетели, — Эрен едва ли не мурлыкал — вот уж не думала, что он вообще умеет разговаривать таким тоном! И от этого в груди припекало, а по телу буквально табунами скакали не бабочки, а целые стада антилоп…

— То есть, — мгновенно сориентировалась. Ах ты, коварный! — я переживала зря, да? — ткнула кулачком в грудь. Но разве его прошибешь?

— Нашему танцу любви не нужны очевидцы, жизнь моя…

Шепот. Объятья. Тихий толчок. И совершенно беззвучный портал, который вынес нас в совершенно другое место.

Ни капельки не мрачное, но напитанное такой силой, что у меня все несуществующие волоски на теле дыбом встали!

— Это храм, Эрен?

Обернулась, глядя на сосредоточенное лицо Жнеца. Мой. Я готова жизнь положить на то, чтобы в этих холодных глазах навсегда поселилось счастье. Чтобы он продолжал вот так улыбаться — совершенно незаметно для других. Чтобы играл по вечерам с Миром, а потом — и с нашими детьми. Чтобы смеялся — когда-нибудь он научится и этому. Чтобы эта дивная северная магия, эта смертная сила не вымораживала его больше, а давала силы. Чтобы он больше никогда и ни за что не оставался один.

Время замерло. Застыло в одном мгновенье. Огромный современный мир с его небоскребами, флайтами, плакартами и звездолетами остался где-то далеко, за границей этого места, напоенного истинной магией.

Эта магия сейчас проходила сквозь меня, ощупывала каждую клеточку, выворачивала наружу все мысли и потаенные желания.

Но разве мне было что скрывать?

Я так сосредоточилась на этих ощущениях, что не заметила, как меня взяли за руку и провели через пол зала к небольшой нише.

Никакого электричества и маголамп — в чашах горел живой огонь. У искусно вырезанной небольшой статуэтки, изображающей скрытую плащом девичью фигуру, которая держала в руках тонкую нить и ножницы, стояла пиала. Темная, почти маслянистая жидкость в ней навевала странные ощущения.

Но Эрен шагнул вперед — и первым поднял пиалу. Посмотрел странным, серьезным, протяжным взглядом.

— Половина моя — половина твоя, конфетка, — его голос вибрировал, в нем появились тихие урчащие нотки, от которых кружило голову, пересыхало во рту, а сердце билось так часто, что едва не выпрыгивало из груди.

Я смотрела, как он пьет, как капли стекают по обнаженной шее, а воздух вокруг густел. Невозможно. Непонятно. Так остро, что хочется всхлипнуть от накатившего желания.

Как сквозь туман я расслышала:

— Теперь твоя очередь.

Пиала легко скользнула в руку. Жидкость была вовсе не противной — чуть сладковатой, немного похожей на персиковый сок.

Я сделала один глоток, другой, третий… такое ощущение, что жидкость только прибывала, никак не кончаясь. Но кто из нас упрямей? Миска с соком — или жаждущая выйти замуж кошка? В общем, мы победили с разгромным счетом. Во рту было сладко-сладко, так что зубы сводило. И ещё кружило голову. Сначала — легко, а потом все сильнее и сильнее. По венам растекался жар — приятный, томительно-предвкушающий.

А поставила пиалу на алтарь и молча ухватила Эрена за ворот камзола, притягивая ближе. Ещё ближе. Так близко, как только возможно — потому что я ощущала эту потребность каждой клеточкой тела.

Он был мне нужен. Необходим до сжатых судорогой желания пальцев, до прерывистого дыхания, до алых точек перед глазами. Чтобы прорасти в него, соединить тела и души, соединить наши пути и судьбы — и это будет совершенно иное таинство, так, словно все между нами и правда происходит впервые.

Кто из нас потянулся первым? Одежда разлетелась на клочья, сверкнули когти, рычание то и дело срывалось в стоны. Откуда возник этот огромный помост с шелковыми занавесями? Не знаю. Не помню.

Я помню только суматошный шепот. Поцелуи — жадные и дерзкие, почти обжигающие, а потом — нежные, тягучие, доводящие до исступления, словно в попытке извиниться. Я помню, как переплетались наши тела в священном первозданном танце, как ярко пела душа, раскрываясь, стирая с себя весь груз прошлого, все ошибки, обиды, злость.

Толчки сильного мужского тела, руки, ласкающие мою грудь, доводящие до пика, до всхлипа. Когда я — мокрая, желанная, взлетаю до звезд, обхватываю чужую талию ногами, царапая гладкую спину отросшими когтями. Когда я вижу зажмуренное в порыве страсти и неконтролируемого желания лицо и впервые верю — он мой. Это я его так довела, это меня сейчас он берет, любит, ласкает, нежит, сводит с ума — впрочем, взаимно.

Я хотела любить — и быть любимой. Я хотела таять в чужих руках.

Я снова и снова скользила пальцами по чужой спине, оставляя царапины. Судорожно покрывала поцелуями лицо Эрена — не бесстрастное, о нет! Такое — сияющее светлым, неземным светом, искаженное яркой и острой жаждой… оно отпечаталось в памяти навечно.

Это безграничное доверие. Это невероятное, запредельное обожание, готовность закрыть собой, оберегать, защищать.

Я кричу — выгибаясь на откуда-то взявшейся здесь теплой шкуре. Чувствую, как он наполняет меня, доводит до пика, до сумасшествия.

— Моя девочка… Моя конфетка… Сладкая, нежная, капельку бесстыдная. Да если бы я знал всю тебя — вот такую — я никогда бы тебя не отпустил, — его голос прерывается, Эрен хрипит, судорожно вдыхая воздух, зарываясь носом в мои разметавшиеся волосы.

Он любит меня. Он хочет меня. Он мой — от кончика носа — до кончика бессовестного волчьего хвоста.

— Залюбил я тебя, конфетка, — мурлычет лениво, перекатываясь на спину и укладывая меня на себя.

Ответственно заявляю — я человек-желе. Ни мыслей, ни тревог, ни тени деятельности. Да здравствует маленькое золотое желе!

Я растягиваюсь счастливо, чувствуя — ещё немного — и начну тарахтеть, что твоя кошка. Поднимаю взгляд — и замираю, чувствуя, как пересыхает во рту и сводит горло. Потому что в чужих серебристых глазах я вижу любовь. Абсолютную. Безграничную. Ту, которой мне так не хватало всю мою жизнь. Эта любовь закрывает пустоту в моей душе, лечит раны, уничтожает шрамы, растворяя их в беспредельном счастье.

— Я люблю тебя, моя кошка. Люблю тебя, Миари Вайре. Люблю, как ты споришь, как хмуришь брови и поджимаешь губы, как бросаешься отстаивать справедливость, — меня поцеловали в нос, — люблю, когда ты увлечена исследованиями, люблю, когда занимаешься с Миром, когда смеешься. Я надеюсь, что больше ты никогда не будешь плакать, — он смотрит совершенно серьезно, — и больше всего на свете надеюсь, что у нас появится наш собственный маленький свет, наше продолжение, отчего наша связь будет сиять только ярче…

Его клыки чуть покусывает шею, а ладонь ложится на живот, заставляя сладко содрогнуться от щемящего чувства.

Я чуть приподнимаюсь — и растворяюсь в чужих глазах. Снова.

— Я тоже люблю тебя, Эренрайте Вайре, Белый жнец, — мой голос звучит мурлычаще-хрипловато, так тягуче, что я сама себе удивляюсь. Разбудил во мне женщину на свою голову, пушистый мой, — я люблю тебя, несмотря на твой несносный и вредный характер. Люблю твою редкую улыбку, твою заботу о своих людях и сыне. Твою готовность исполнить свой долг до конца и твою преданность. Я никогда не забуду того, что ты был готов сделать для меня-человека. Но я люблю тебя не за что-то — а просто потому, что ты — это ты, мой Эрен.

— Пока бегут ледяной тропой спутники Госпожи… — меня прижали крепко-крепко, смешивая дыхание.

— Пока стоит Грань и сияют звезды космоса… — откликаюсь в ответ.

— Я буду с тобой, — заканчиваем одновременно.

Наши сердца бьются в унисон. Наши души переплетаются, а звери что-то тихо рычат.

И я знаю совершенно точно — наша история на этом не заканчивается, а только начинается. И она непременно будет самой счастливой. Потому что одна пушистая проблема обернулась самым пушистым на свете счастьем.

Вы не верите в оборотней? Подождите. Закройте глаза. Затаите дыхание. Обернитесь. Я точно знаю — где-то рядом бродит ваше счастье.

Спустя несколько лет

— Мрак тебя дернул, Сай, — кричу ассистенту, — тащи сюда свою мохнатую задницу и, будь, добр — прихвати пару реагентов на основе корня золотистого ягодника! Долго я должна тебя ждать?

Как-никак, стоять уже тяжеловато — седьмой месяц. Беременность у оборотней длится восемь-восемь с половиной, так что ходить осталось не так уж долго, но живот — как шар. Сколько вас там сидит? А? В папу такие вредные? Ни один рентген и даже магия целителей не берет!

— Да, арра-магистр, бегу! — воет где-то в глубине царства стеллажей в одной из комнат моей личной лаборатории лис-ассистент.

— Арра, вам нельзя переутомляться, — гудит из угла моя личная нянька, один из охранников и любимая наседка, согласованная сразу с Эреном и дядюшками — Роан Дарт, ещё один представитель семейства золотых кошачьих.

На деле — потрясающий мужчина с великолепным чувством юмора, остро отточенным умом и чуйкой на любые опасности, которая не раз уже нас выручала за эти годы.

— Я совсем немного, Роан! Сейчас последний ингредиент добавлю — и посмотрим, как проходит реакция. Ты же знаешь — я ни с чем ядовитым сейчас не работаю.

— Слава Моране! — прочувственно говорит моя суровая няньхранительница.

Да, помню как-то в самом начале, после окончания Алхимического факультета и получения вожделенного диплома я пыталась вывести формулу противоядия от одного из ядов, которым пытались травить Его императорское величество. И… в общем, увлеклась я не на шутку, а бессонные ночи привели к тому, что в нужный момент добавила одного минерала чуть больше, чем требовалось… Если бы не Роан — от нас бы только обгорелые косточки остались. Лучше не вспоминать, что тогда было с Эреном… после этого я зареклась работать больше девяти часов в день и никогда не оставалась в лаборатории на ночь. Ну его. Нервная система пушистого мне гораздо дороже.

Стоит ли говорить, что после этого случая на мне наверчено столько щитов и амулетов, что, окажись я в центре планетарного взрыва — и то выживу… скорее всего?

— Роан, а что там Малинка, не приходила? — уточнила я невзначай.

— Госпожа Малейна была вызвана в императорскую резиденцию два дня назад. Кажется, она сопровождает Владыку в одной из поездок на Локку — планету третьего сектора нашего рукава галактики как штатный юрист-дипломат, — откликнулся нянь, задумчиво глядя на то, как я кружу вокруг сложной техномагической установки.

— А мне даже не написала, — пробормотала, впрочем, совершенно не обидевшись.

— Вы были заняты с господином Мирримом, ездили на закрытый военный полигон, а связи там нет, звонок просто не прошел. Как вернулись, вы забыли поменять карту в магофоне, — сообщили мне доверительно.

Мрак! Вроде беременная, а не больная, а склероз растет и ширится — даже обидно! Ну ничего… потерла поясницу. Скоро маленькие — а во мне, кажется, целый выводок Вайре сидит — паршивцы появятся на свет — и Мая снова вернет себе разум.

Села в удобное кресло, поглаживая живот и чувствуя, как от моей ладони идет волна тепла. И… не может быть… Я тихо вскрикнула, не обращая внимания на встревоженно вскочившего Роана.

Подняла на него совершенно ошалевшие глаза.

— Трое, — шепот вышел благоговейным, срывающимся, — их трое, Роан! Два мальчика и девочка!

Я почувствовала. Первый раз почувствовала — мелкие вреднюки перестали скрываться!

— Звоню аро Вайре! — Мгновенно отреагировал оборотень, мотая головой. — Все, нечего вам тут делать, госпожа! Мне же хвост оторвут!

— Ладно уж, звони, — откликаюсь весело.

Кто-то у нас очень нервный будущий папа.

Все равно успею закончить реакцию. А в ближайший месяц мне и правда делать пока здесь нечего.

Пока ждем Эрена со взводом охраны — ей-ей, я не шучу — мысли снова перетекают на подругу.

Малинка и Тай. Тай и Малинка. И император. Забавная фигура. Мое зелье, которое может помочь в критическом состоянии, обращая человека в нечто совершенно иное, практически готово — но об этом я никому не говорю. Не время пока, не время. Тай за ней то хвостом, то прочь куда подальше. Сам не знает, чего хочется. И Иррган Шаэрти. Который, кажется, однозначно положил на неё глаз. Тут такая история разворачивается, что не грех сериал снимать и по галанету крутить. Не знаю, чем это закончится — я не лезу в их запутанные отношения. Но, как бы там ни было, кого бы она ни выбрала — или не выбирала вовсе — я буду рада, если дорогой мне человек будет счастлив.

Жмурясь от удовольствия, завершила работу и отключила установку.

В этот момент дверь беззвучно распахнулась — и ворвался Эрен. Глаза лихорадочно сверкают, волосы растрепаны, плащ криво застегнут.

Ринулся ко мне, упал на колени, прижимаясь щекой к моему огромному животу. Ноздри тонкого носа чуть подрагивали, втягивая знакомый запах, потихоньку мой волкокот успокаивался, продолжая, впрочем, довольно жмуриться.

А, когда поднял глаза — а потом подхватил и меня, словно ничего не вешу, на руки — невероятно бережно и осторожно — я снова задохнулась от той любви, что горела и горит теперь ещё сильнее во взгляде моего жреца.

— Мои любимые. Мои сокровища, — меня поцеловали в макушку, занося в роскошный представительский флайт.

— Для тебя, Эрен, — откликаюсь, уютно устраивая голову на его груди и вслушиваясь в мерный ритм любимого сердца, — все для тебя.

Разве можно быть ещё более счастливой? Может быть. Все может быть. А рецепт прост! Где есть неприятность — там появится и твоя удача! Мохнатая, вредная — и самая любимая на свете.

Мои любимые читатели!

Вот и закончилась эта пушистая история. Пришла пора отпустить Маю и Эрена, а также многих пушисто-причастных, в свободное плаванье.

Спасибо огромное всем, кто был со мной в течение нашего долгого и захыватывающего приключения! Было страстно, волнующе, переживательно, временами мило, тепло и уютно!

Если история вам понравилась, пожалуйста, подбодрите нас с музом лайком, отзывом и вкусняшкой!

Возможно, будет история про императора и Малинку, может и Тая не забудем. Может, заглянем к нашим дядям-кошакам — они просятся в мжм-историю=)

Как будет время и возможность, автору тоже не хочется отпускать этих героев!

А пока подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новые истории, заглядывайте в мою группу ВК: https://vk.com/zamki_v_oblakah и не забывайте про нас))

Всем тепла, здоровья и счастья, ваш автор.

Еще больше книг в Дамской читальне. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/moya-pushistaya-problema-b343505