Моя пушистая проблема

Глава 18. Разговор с императором.

Конечно, я согласилась поговорить. Извещать о том, кто тут такой красивый и пушистый, жреца, в мои планы пока не входило. Хотя то, что он кинулся на помощь девчонкам мгновенно, не думая ни о ловушках, ни о собственных проблемах — оценила. Несмотря на паршивый характер Эренрайте Вайре действительно был настоящим мужчиной.

Но речь сейчас не о нем.

Император привел меня телепортом, как понимаю, в собственные покои в замке Вайре. Позволил обратиться не в своем присутствии, а, когда я вышла в светло-зеленую гостиную, там уже был накрыт чай.

Мне любезно предложили перекусить. Хотя делать это под пристальным прожигающим взглядом было не слишком удобно.

Аккуратно вытерев руки салфеткой и жалобно проводив последний уплывший из-под носа эклер, я подняла голову.

В чужих темных глазах плясали странные искры.

— Значит, ты оборотень-альфа, Майари Вольфрам. А я-то все думал — кого ты мне напоминаешь… Вылитый Марнус в юбке. Полагаю, ты и есть их потерянная племянница. Которая все-таки не погибла при взрыве. Не так ли? — холодный прищур.

— Все верно, Ваше Величество. Я сама узнала об этом…

— После бала, не так ли?

Откуда он?..

— Я слишком давно живу на свете, девочка, чтобы меня можно было запутать такими шарадами. И слишком хорошо знаю Марнуса. Он как не в себе в последние дни. Но, знаешь, он впервые ожил с того момента, как похоронил сестру. Я рад.

— Что я не человечка?

— Что ты его семья, — спокойное, — и да. Признаю — я не люблю людей. От них очень много проблем. Но и среди людей попадаются весьма достойные личности. Я не ущемляю права людей, даю достаточно воли магам и стараюсь сохранить в стране равновесие… но не будем о политике. Тебе ведь интересно, зачем я тебя позвал?

С этим существом язвить и строить что-то из себя — себе дороже. Это Эренрайте из приязни мог мне что-то спустить, но император…

— Мне бы хотелось знать причины, по которым вы решили не информировать пока лорда Вайре о некоторых моих новых особенностях, — ответила уклончиво, искоса разглядывая собеседника. Была не была, — и, если мне будет позволено, хотелось бы все-таки узнать, кого вы подозреваете в покушении на меня и организации покушений на лорда Вайре. От него зависит и мое благополучие…

Змей в человеческом теле смерил меня пристальным изучающим взглядом и медленно кивнул. Это единственный мужчина из оборотней, который пока пугает меня по-настоящему. Невозможно понять, о чем он думает и что чувствует.

Зато он знает все твои мысли наперед. Чувствует какой-то запредельной интуицией.

Владыка опасен. Смертельно опасен. Особенно, если ты — его враг. Вот только я не враг. Не друг, конечно, но и не враг. Пока серединка на половинку. Он и сам не определился. Но мне важно, чтобы решение было в мою пользу. Это не то существо, с которым стоит конфликтовать, да и делить нам, похоже, уже нечего.

— Законное требование, арра, — его взгляд — чистый яд, — но ответ прост. Вы по какой-то причине решили не сообщать Эрену о том, что вы оборотень. Вернее, причина-то как раз ясна, — тяжелый взгляд ставших изумрудными глаз приковал к стулу, — хотите, чтобы он любил в вас человека, наплевав на глупые, по вашему мнению, предрассудки. Братья слишком любят вас, чтобы отказать в такой прихоти…

— Любят? — я не удержалась, каюсь. Вопрос сам сорвался с губ. Слишком остро я ощущала своих дядей, слишком дороги они мне стали буквально за день. Разве это нормально?

Тихое шипение, от которого встали волоски дыбом, оказалось смехом. Владыка Шаэрти посмотрел на меня впервые без напряжения и скрытой неприязни.

— Какой же ты ещё котенок, девочка, — в его голосе звучала странная грусть, — конечно, они любят тебя. Наши инстинкты сильны, а семейные узы — священны. Они оба очень любили Кайлину. Её смерть стала для Марнуса и Искара настоящей утратой. Ты их свет. Просто прими это. Мы этим и отличаемся от людей — не пытаемся разложить чувства по полочками и дать им объяснения.

— Ведь и я люблю их, — откликнулась негромко, — как будто они были в моей жизни всегда. После Источника…

— Они окунали тебя в Источник клана? — живой вопрос.

— Да, но…

— Не стану расспрашивать. Значит, Миари Дарт… что ж, возвращаясь к твоему вопросу — я не стану портить вашу игру. Но позабочусь о том, чтобы она не зашла слишком далеко. Эрен мой друг, он дорог мне и многое пережил, — чужой взгляд снова налился невидимой силой, — и поэтому я позабочусь о том, чтобы он получил то, что хочет, арра Миари.

— Торгуете счастьем? — нет, обиды не было. Я ждала от него этих слов, понимала, к чему все идет.

— Нет, — длинные сильные пальцы стиснули бокал так, как будто хотели раздавить стекло, — вы просто не понимаете, насколько важен Жнец для нашего народа. Я притащу ему хоть десять девок, если это сделает его счастливым.

— Не думаю, что в этом есть нужда, Владыка, — впервые я посмотрела прямо и открыто, без опаски. Иногда принять решение и примириться с собственным сердцем бывает очень легко, — я влюблена в лорда Эренрайте, уверена, вы это понимаете. Я сделаю все возможное, чтобы уберечь и защитить и его, и Мира. Но унижения и пренебрежения к себе я терпеть не стану. Вряд ли лорд Вайре будет счастлив, если я буду его ненавидеть, согласитесь? — уточнила спокойно.

Чай потерял свой вкус.

— Умна. Умеешь держать себя в руках. Неплохо, арра Дарт. Что ж, возможно на Днях Выбора ему все же понравится кто-то другой, — сердце кольнуло, — в таком случае я не стану вас принуждать.

— Благодарю, — мы с кошкой решили пока не высовываться. Нет, с этим господином лучше прикинуться тряпочкой и не отсвечивать, — означает ли это, что вы сможете ответить и на мой второй вопрос?

— О покушениях? — вздернутая бровь показала эмоции владельца лучше, чем долгий монолог.

Я тихо усмехнулась про себя. Одно слово, один жест. Да, так надо уметь.

— И о них в том числе. Мне бы хотелось узнать правду, мой лорд.

— Правда — странная вещь, госпожа Дарт…

— И её тоже можно говорить по-разному, — закончила я с открытой улыбкой на лице, — я читала “Хроники становления империи” за авторством вашего великого предка, мой император. Поверьте, то, что у меня не было четко структурированного официального образования и корочки, не значит, что я ученая, помешанная на своих химикатах и не видящая дальше своего носа.

— Заметьте, я о вас так не говорил. Над самооценкой ещё стоит поработать, — и этот змеище довольно оскалился.

— Я запомню, мой император.

Внимательный, пристальный взгляд. Глаза в глаза, когда отвести — невозможно. Это означает проигрыш и подчинение. А я не ведома и ею не буду. Хотя пылающий желтизной взгляд опасных, смертельных для его врагов глаз пробирается в самую душу, отпечатывается на её дне.

Змей. Великий, очень умный, хладнокровный и расчетливый. Я не завидую той, кто станет его избранницей. Хотя, обманывать себя бесполезно. Эренрайте сделан из того же теста. Не зря он сумел выбиться и стать главным жрецом.

— Ладно. По поводу покушения на тебя, — лорд Шаэрти сощурил змеиные глаза, — Это была паника. Поспешили, решили убить. Представить не могли, что ты кошка, но и без этого исполнителей бы легко вычислили.

— Но ведь проблема не в исполнителях.

— Верно. Заказчиком этого мероприятия почти наверняка была госпожа Рагор. Или, вернее, та, кто скрывалась под именем неприметной управляющей.

— То есть её подменили? Но когда и как?

— Полагаю, что тогда, когда вы появились в замке. И с самого законного на то согласия настоящей госпожи Рагор — потому как иначе с защитой Вайре это было провернуть невозможно.

Ошеломительные новости.

— И все ради того, чтобы уничтожить меня?!

— Все ради того, чтобы женить лорда Вайре на нужной кандидатуре. Ты просто не понимаешь пока, насколько огромную роль в нашем обществе играет жрец Морраны

Иррган Шаэрти вздохнул, потирая виски, и я вдруг поняла, что император уже далеко не молод. Вернее, не так молод, как мне показалось в начале. Под глазами пролегли едва заметные тени, взгляд его сейчас, когда он не сверлит, не пытается подчинить и задавить — скорее уставший, чем грозный.

Но это минутная слабость.

Едва заметная морщина на лбу, сжатые в тонкую линию губы.

Сейчас он кажется почти живым, почти настоящим, без ореола грозной силы и безумной ошеломляющей красоты.

— Так расскажите мне, пожалуйста. Эти знания закрыты для людей. Вы не даете им даже возможности узнать вас чуточку лучше.

— Узнать и нанести удар?

— Узнать и понять, — упрямо киваю своим мыслям, — потому что когда что-то понимаешь — этого уже не боишься. Или боишься не так сильно. И почти наверняка не можешь ненавидеть. А вы искусственно провоцируете эту пропасть между людьми и оборотнями. И, говоря люди, я имею в виду не магов. Маги…

Содрогнулась, вспоминая сальный взгляд своего несостоявшегося начальника. Его налитые кровью глаза на аукционе, это липкое, мерзкое ощущение собственного бессилия.

— Маги уже не люди. Для них люди — пыль под ногами. Они относятся к нам хуже, чем вы.

— Ты не человек, — ленивое. Но смотрит он с интересом, которого не было в начале.

— Я считала им себя всю свою сознательную жизнь. Для меня почти ничего не изменилось, — усмехаюсь, — четыре лапы, хвост, усы… это ничего не значит. В душе я та же Майари, какой была. Миари ли, Вольфрам или Дарт.

— Ты просто пока не понимаешь той глубины пропасти, что лежит между нами, — на меня смотрели с жалостью, если владыка оборотней вообще на это способен.

— Какой же? — усмехнулась.

— Оборотни не люди и никогда ими не были. Зверь полностью меняет нас. Наше восприятие мира, наше ощущение других разумных. Наша ипостась диктует нам, как нам жить, кого любить, кому верить. Не потому, что она насильно внедряет нам свои… скажем так, вкусовые предпочтения, — мужчина откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, — я знаю, что первым делом подумают люди, когда услышат подобное.

— Но мы живем в гармонии с собой, своей магией и своим зверем. Ты ведь не встречалась с людьми после обращения, не общалась близко?

— Нет, — покачала головой. Магия это или результат шуток генома? Владыке нет смысла врать мне, но поверить в это слишком сложно.

— Пообщаешься — поймешь, о чем я говорю. Нет, наша природа не заставляет нас презирать людей. Ненавидеть, унижать, издеваться над ними. Это уже из области личного. Я не великая мать, чтобы следить за каждым шагом каждого моего подданного. Люди должны уметь и сами постоять за себя…

— Это учитывая то, что ни один суд не встанет, случись что, на сторону человека? Ни один инцидент, в котором виноват оборотень, не будет рассмотрен, а человеку, случись что, даже компенсации не увидеть?

Я увлеклась разговором, забыла о том, где я и с кем я говорю. Малинка училась на юриста и много дней и ночей мы провели вот в таких вот жарких дебатах. Подружка была заводной, уверенной, яркой. Только с карьерой у неё тоже не задалось. Потому что кто сейчас, в самом деле, в здравом уме будет участвовать в процессах людей против оборотней?

Она была старше меня и одна воспитывала малолетнего сынишку. Кто его отец — не знала даже я. Но не разглядеть в нем черт молоденького оборотня было невозможно. Ох и обожглась она в свое время… Но ведь так, что даже я не знала ничего. Ни слова. Ни полслова.

— Ты поднимаешь интересные вопросы. Был опыт?

— Не у меня. У подруги, — ответила тихо, уже жалея, что затеяла этот бесполезный разговор.

— Познакомишь? — услышав вопрос, я резко подняла глаза. Он серьезно, не шутит? Упаси создатель от такого знакомства!

— Без её разрешения я не могу, — заметила спокойно, — боюсь, что это было бы не слишком этично, милорд, — ведь понимаю, что ему ничего не стоит узнать самому, но…

— Ладно. Это потом. Хотя мне понравился ход нашего разговора, — сильные пальцы побарабанили по крышке стола, — мы ведь о говорили о различиях людей и оборотней. Так вот. Чем больше они узнают, тем меньше поймут. Все, что вынесут люди из попыток им что-то рассказать — что мы сильнее, живем дольше, обладаем огромной силой. Что при нужном везении эту силу можно попробовать присвоить… перенаправить… И это уже было, девочка, — жесткое, непримиримое, — пока я жив, оборотни будут хранит свои традиции.

— Благодарю, что объяснили мне, — отвечаю серьезно и спокойно, — но ведь дело не только в этом. Необязательно говорить правду. Видимость, иллюзия доверия. И справедливость. Этого будет достаточно для того, чтобы отношения между двумя народами потеплели. Магам не удастся перетянуть людей на свою сторону, если люди будут знать, что оборотни их защитят, а не будут способствовать произволу…

Космос, вот же меня потянуло! Объяснять политику прописные истины! Но он слушал с таким искренним вниманием…

— Секунду…

Император поднес к глазами свой магофон и что-то негромко проговорил на неизвестном языке.

Раздался тихий пронзительный звук оповещения. Только теперь я сообразила, что мой магофон, который не работал в лесу, снова нашел сеть.

— Это контакты моего Советника по делам общественности. Он сведет вас с Верховным прокурором и другими причастными лицами, когда придет время. Мне нравятся инициативные люди, арра Дарт. Но инициатива бывает наказуема, — клыкасто ухмыльнулся этот змей.

— Но я ведь не юрист, не законник, не судья… что вы мне предлагаете сделать? И зачем? — инициатива в самом деле может потом отлюбить своего инициатора в самых извращенных позах.

— Я предлагаю вам, прежде всего, заняться тем вопросом, который вас так волнует. От вас не требуется знаний — пока что, — меня одарили тяжелым взглядом, — лишь новый взгляд на старые проблемы и энтузиазм. Всем остальным займутся специалисты. Так вы согласны?

Как я могла ему отказать?

— Разумеется, Ваше Величество. Это будет честью для меня, — казавшиеся раньше пафосными слова из исторических фильмов сами легко слетели с губ.

Здесь был другой мир с другими законами. Словно не было где-то далеко суперсовременных флайтов, звездолетов, ракет, огромных исследовательских комплексов… Время замерло на одной отметке, сочетая в мире оборотней несочетаемое, невозможное.

— Прекрасно, — тихое удовлетворенное шипение, — к слову о расследовании, арра. Второе покушение было, как понятно, направлено не на вас. Заговорщики, о которых я умолчу, вам это ни к чему, — отрезал, махнув рукой, — приложили массу усилий, чтобы закинуть в дом Вайре живую бомбу в виде вас. Вы верно поняли, что рабское клеймо управляемо извне, и вовсе не вашим номинальным хозяином. Бывшим хозяином. Эренрайте вышел на финишную прямую в своем расследовании о работорговле, и его решили убрать. Там крутятся большие деньги и завязана большая политика. Вампиры и илато мечтают о притоке свежей рабской крови. Им не нужны свободные люди. А оборотни нужны только в качестве источника силы.

— Неужели все так плохо? — вырвалось.

— Все ещё хуже, — жесткая ухмылка, — но пока я держу их за горло, им остается только мечтать и устраивать вот такие игрища.

— Вы обещали рассказать о Жреце, — мне действительно интересно.

Во что никогда не верила и чем никогда не интересовалась — так это богами.

— Вкратце, — отрезал владыка, взъерошивая волосы, — у меня не так много свободного времени, а Жнец скоро освободиться и примчится за вами.

— Хотя бы то, что знает каждый, Владыка. Неловко и в самом деле чувствовать себя слепым котенком, — заметила негромко.

— Хорош-шо. Жрец — проводник воли Морра-аны. Издавна богиня покровительствует нашему народу. Ее властью скрепляют браки, благословляют детей, чтобы они родились сильными магами. К ней мы уходим в последний путь, чтобы не поднял ни один некромант. И именно Морра-ана держит границу миров, не пуская мертвое к живым. Она и её жрецы.

— Это… Грань?

— Да, та самая Грань, что так тонка в Северных горах. Не зря именно там поселился лорд Вайре, — мужчина помолчал, смотря в пустоту перед собой. Словно видел нечто недосягаемое для меня, — Жрец держит в руках нити, что питают наш народ. Благословение богини. Если жрец погибнет и не будет назван новый, мы начнем болеть, умирать, терять контроль над нашим зверем.

Ломаная мензурка, я не ожидала, что все настолько серьезно! И это действительно та информация, которая ни в коем случае не должна была попасть в чужие руки! Но как-то попала…

— Благодарю за оказанную мне честь. Я постараюсь быть достойной вашего доверия, — поклон.

Я не заучивала реверансов, но тело среагировало само. Благо за платье можно было не стыдиться.

Оборотень встал. Все-таки он высокий. Мощный. очень сильный мужчина. Но, несмотря на весь его яд, я не ощущаю в нем гнильцы. И кошка со мной согласна. Замурчательный самец. Не наш, но в качестве если не друга, то того, кто нас знает и испытывает к нам приязнь, он нам весьма пригодится.

Ладно-ладно, мохнатая, я все поняла.

— Благодарю и вас за интересный и крайне познавательный для меня разговор. Счастлив познакомиться с такой в высшей степени неординарной леди. С вами свяжутся, как только ситуация с заговором разрешится, — вот железобетонная уверенность, ничем не перешибить. Даже завидно.

— Мой император.

— Идите, арра. Вас проводят.

Что ж, он и так рассказал мне даже слишком много. Куда больше, чем я рассчитывала. Значит, в одном я была права. Некто, страстно желающий выйти замуж за лорда, спелся с заговорщиками. А переполоха у них наделала моя скромная персона, которой стало невозможно управлять. Подозреваю, метка изначально была не рассчитана на спящего оборотня. Иначе все могло бы закончиться куда плачевнее.

И то, что император милостиво решил пока не вмешиваться в наши с лордом Вайре отношения… Это на самом деле очень много.

Я шагаю вслед за приставленным слугой к дворцовому телепорту, ловя на себе заинтересованные, откровенные, восхищенные взгляды снующих по коридорам оборотней. Женщин во дворце почти нет, или же они в другом месте.

В любом случае, честно признаю, что облегченно вздыхаю, когда голубые искры уносят меня в совершенно другой зал телепортации.

И я шагаю прямо в раскрытые объятия дядюшки Искара. Вот же! Родственников в моей жизни стало очень много.

Но альфа не стал набрасываться с вопросами, не стал предъявлять претензии. Только окинул задумчивым взглядом и уточнил:

— Жива, здорова, все в порядке?

— Все хорошо, tchenne, — слово, что означало со старого языка оборотней нечто вроде ласкового “любимый старший”, сорвалось само.

Оборотень, выглядевший, как модель с обложки эротического журнала, просиял каким-то особым, уютным, предназначенным только для меня светом.

— Малышка… chache…

Он обнял меня крепко, поглаживая по голове и что-то тихо шепча. Действительно перенервничал. Вот только надо же было такому случиться, что господин Вайре умудрился застыть в дверях именно в этот момент.

Окинул нас заледеневшим взглядом и собирался уже было то ли сказать какую-то гадость, то ли… но выруливший из-за угла Марнус спутал ему все карты. Хлопнул Эренрайте по плечу и заявил:

— Ну что, Дочь Стаи нашлась, теперь можно уже, наконец, допросы проводить? Видишь, не съел ее Владыка.

Так это за меня беспокоились так?!

Обжигающий взгляд ледяных, таких ярких, таких живых сейчас глаз…

Остановите планету, господа оборотни, мне надо сойти и охладиться.