Моя пушистая проблема

…и маленькое предательство.

Я бросила косой взгляд на Марнуса — и замерла.

Лицо родственника превратилась в застывшую яростную маску, он резко раздался в плечах, на голове встопорщились кошачьи уши… в шаге от оборота! Я бы умилилась — да только момент не подходящий.

— Что?..

— Проклятые богами отступники. Твари, спутавшиеся с дурной кровью, с чужаками. И магами.

— Чужаками?

— Пришельцы с других планет. Они любят прийти на все готовое и давно провоцируют распри в мире.

Однако, всегда узнаешь что-то новое.

— Что будет, если нас схватят? — уточнила деловито.

— Выкачают кровь и пустят на эксперименты, — хмыкнул альфа, — волчиц могут кое-кого и оставить в живых, послабее. Женщины в галактике всегда в цене.

Твари! Тоже повторяюсь.

— Знаешь, кто нас сдал? — заметила, продолжая глушить наш разговор выданным артефактом.

— Я догадываюсь, скажем так. Есть подозрения. Но не сейчас, — уклончивый ответ раздразнил мою подозрительность. Если бы так ответил не Марнус…

— Нам это не аукнется?

Даже я уже отчетливо видела россыпь точек на горизонте. Они приближались, пригибаясь к крышам, другая половина — по земле. Не люди, не звери, какие-то странные собакоголовые создания. Хотя… межгалактический справочник. Сто двадцатая страница.

Ар-рады. Псоголовые. Жестокие, равнодушные к страданиям других существ. Обитают на двух планетах в секторе К-456. Часто используются в качестве наемников у разных рас. Злобные и двуличные создания. Любят женщин других рас, но… специфически так, удавишься от такой любви. Их присутствие запрещено на большинстве планет нашего сектора галактики. Тем более, здесь. В центре столицы, в жилых кварталах.

Кто-то себе настрочил уже на смертный приговор. Но если сейчас у них получится… это никого волновать не будет.

Охрана перегруппировалась. Девчонки — надо отдать им должное — тоже начали готовиться. Некоторые приняли полуформу. Я чувствовала, как нагнетаются вокруг мощные чары. Они давили на разум, как раз и подталкивали к обороту, но что-то подсказывало — обернуться будет смертельной глупостью!

Я сделала шаг вперед, наблюдая, как раскрывается плотный защитный купол, созданный охраной. Марнус сам его подпитал дополнительно, продолжая хмуриться.

— Арры, не оборачиваемся. Слышите? Кто чувствует себя нехорошо, кто понимает, что не удержится от соблазна… вы этим подвергнете опасности других. Это ясно? Скажите о своем состоянии заранее и вас усыпят.

— Достаться им спящей? — взвизгнул кто-то. — Да лучше сдохнуть в бою!

— Самки вступают в бой только в самом крайнем случае, — хмуро заметил один из охранников. Высокий остроносый брюнет. Меня мысленно передернуло. Самки. Ха. Вот это вот “женщина, знай свое место” — я в оборотнях терпеть не могу!

— Что ж, похоже, этот случай скоро настанет, — мрачно бросил Марнус.

— Аро? — стиснула зубы, чтобы не высказать все, что думаю.

— Отвращающий полог высокой категории. О том, что здесь происходит, узнают очень нескоро.

Емко выругалась. Клятые пади! Маги постарались.

— Думаешь, нас не хватятся? Мы уже должны были прибыть домой.

— Шанс, что мы дождемся помощи, есть, — качнул головой мужчина, — но небольшой.

— Думаешь, пробьют нас? Я в магии тот ещё специалист, — с досадой закусила губу.

— Понимаешь ли, псоглавые имунны к магии. За что их ненавидят вдвойне. Более того, они эту магию могут поглотить.

Как раз в этот момент один из уродцев достиг нашего купола и клыкасто ухмыльнулся, хлопнув по нему рукой. Пошла рябь. А потом прозрачная патока магии устремилась от купола прямо в пасть мерзавцу. А ведь их минимум тридцать особей. И двадцать магов.

Кто-то очень хорошо подготовился. По коже пробежал озноб, и я передернула плечами. Тьма, да жизнь слишком прекрасна и изумительна, что помереть вот так вот прямо сейчас, в самый неподходящий момент!

Эренрайте Вайре

С этими днями выбора все пошло наперекосяк с самого начала. Главное, имя этого “косяка” он знал, да и последние недели все время наблюдал его в своей приемной. Мая. Майари. Его девочка, его пара. Та, которую он должен по всем законам презирать, как слабосильного человека. Та, которую он… выбрал?

Просто слово “выбор” не опишет всю гамму чувств. Любовь, злость, страдания, раздражение, нежность. Желание укрыть собой. Досада на себя же — что снова не спас, допустил ошибку, подверг опасности.

Она больше не была его рабой — он отчетливо чувствовал это, хоть и не понимал, как именно котам это удалось. Неужели та часть оборотня, что была в ней, смогла пережить источник? Они не настолько безумны, чтобы макать её туда.

Шальная, сумасшедшая девчонка.

Он поменял достаточно подруг. Он принял, что только сильнейшая и наиболее достойная станет его парой, его судьбой. Он хотел детей. Не представлял, как будет их воспитывать, смутно понимал — каково это — быть отцом. Но все равно болезненно хотел продолжить свой род.

Память детства. Нет… детство он предпочитал бы не вспоминать. Потому что не все родители готовы принять, что твой ребенок играет с пушистым трехглазым тригглом — маленьким грызуном, которым умер только вчера. Что ему нравится ходить на похороны, на кладбище он чувствует себя, как дома, да ещё и норовит накопать в лесу косточек. И поднять маленькое костяное умертвие. Совсем безобидное.

Поэтому самыми радостными были дни при храме Моррааны, хотя жрецы смертоликой богини и не баловали его излишней нежностью. Но альфе она и не к чему. И уж тем более Разящему оружию богини. Годы сражений с нежитью и поддержания равновесия тянулись блеклой полосой. А потом появился Мир.

Он и до сих пор не понимал, что делать с сыном. Как обращаться с ребенком? Дать ему надлежащее воспитание, научить быть воином он мог. Решил, что сын пока мал, нашел няню в надежде на то, что она даст ему женского тепла, и вот, чем это закончилось.

Руки сжались в кулаки.

Он упустил пару тогда, в клубе. Смешную девчонку-неформалку, явно из бедных слоев населения. Чтобы встретить её на аукционе взрослой прекрасной женщиной. Как тогда не порвал этих тварей. Да им недолго осталось. Расследование почти завершено. Дни Выбора — пустая глупая формальность, успокоение совести и кланов. И возможность ещё раз приглядеться к Майари, понять, чего он хочет от неё и от себя, на что готов пойти.

Бледная кожа мужчины серебрилась в свете ламп. В глазах стояла чернота. Да плевать, на что придется пройти и что сделать, чтобы быть с ней. Целовать эти пухлые нежные губы, ласкать каждую клеточку её тела, наполнить её собой. Любить её до криков, до исступления, с той жадной нежностью на грани обожания, которую рождала она в душе одним своим появлением. Он по-прежнему не верил в пары. Не верил в чушь про вечную любовь. Просто если могла какая-то женщина разбудить в нём эти мятущиеся, почти пугающие, ненормальные для него чувства — так это она. Почему она обижалась на него? Злилась, шипела кошкой? Ревновала? Жалела, что век человека короток? Но ведь она не совсем человек… если он обратится к матери, если попросит разбудить в ней спящую кровь…

Волк и кот одновременно внутри зарычали, словно обвиняя его в непроходимой тупости. Эрен и сам понимал, что упускает что-то важное и до боли очевидное.

Слишком много на него свалилось.

Свет ламп все также мерно падал на стол, документов по делу о работорговле и заговоре меньше не становилось, а в сердце засела тупая игла тревоги.

Что-то здесь было не так.

Что-то произошло…

Он уже встал, когда дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал плачущий сын, а за ним — перепуганные “няньки” в лице слуг.

— Ты же обещал, что с ней ничего случится! Что она будет моей мамой! Отец, спаси её! — мальчишка бросился к нему, прижимаясь и вздрагивая всем телом.

Внутри что-то дрогнуло, и он медленно, осторожно провел пальцами по светлой макушке.

— Что случилось, Миррим? Я не понимаю, — в голосе рождался рык, но Эрен резко взял себя в руки, жестом отослав слуг, — расскажи мне.

— Я вижу смерть, чувствую смерть. Как тогда, с мамой! — на жреца смотрела выцветшие до сероты заплаканные глаза.

Хотелось жёстко выругаться. Проглядел. Не заметил. Упустил. Его сын — возможный пророк. Но, к тьме, какое это имеет значение, если вокруг творится такое?

— Сейчас, Мир, подожди секунду.

Он мгновенно активировал артефакты и магофон, понимая, что уже опоздал — не дозвонится.

Набрал лихорадочно снова. И ещё раз. Тишина.

Только активированная связь доносила едва заметные колючие иглы тревоги. И это при том, что работала на полную мощность! Что-то её глушило.

Не хотелось верить, но, похоже, предательство забралось достаточно глубоко. Он долго ждал, надеялся, терпел. Он долго прятал свою истинную суть, не желая лишний раз ни выпячивать свою истинную силу, ни вызывать раздражение, ревность или зависть. Что же, император в очередной раз оказался прав. Все это было бесполезно. Все это не имело значения, поскольку он одним своим существованием мешал чужим планам.

Что ж… зря они тягали волка за хвост. До поры до времени он может на блох внимания и не обратить, но вот если по-настоящему разозлят…

Мужчина наклонился к сыну, блеснув почерневшими глазами.

— Ты молодец, Мир. Настоящий воин. Ты сделал самое главное — предупредил меня. Теперь все будет хорошо.

Мужчина наклонился к сыну, блеснув почерневшими глазами.

— Ты молодец, Мир. Настоящий воин. Ты сделал самое главное — предупредил меня. Теперь все будет хорошо.

— А…

— Талгар!

— Да, мой эссе, — храмовый воин появился неслышно, как и положено обученному убийце.

— Следи за моим сыном. головой отвечаешь. А я… прогуляюсь. Устрою Госпоже славную Жатву…

— Давно пора, — усмехнулся друг и напарник, второй по силе после него жнец Моррааны, — удачной охоты, Эрен.

— Удачной охоты, — клыкасто ухмыльнулся жнец.

Мгновение — и он уже исчез. Так, оружейная. Сегодня это почти не понадобится, разве пару десятков метательных звезд взять… и…

Мужчина подошел к огромное зеркалу с матово-черной поверхностью. Зеркалу, которое ничего не отражало. С рамы скалился волчий череп с алыми рубинами глаз.

Жрец положил ладонь на пошедшую рябью поверхность.

— Благослови Жатву, Великая, — поклон — короткий кивок.

Яркая вспышка ударила по глазам, укутала его фигуру и схлынула волной. Замерший у стены зала мужчина усмехнулся, медленно открывая абсолютно черные глаза, без белка и зрачка.

Его повседневная одежда сменилась длинным темным облачением-латами. Шипастые доспехи были удивительно легкими и гибкими — и их аналогов не было, наверное, во всех мирах этого сектора. Темная броня полностью покрывала поверхность тела и защищала горло. В руках блеснул меч с сияющими рунными символами. Серпообразный клинок хищно и жадно дрожал, требуя крови.

Огромный черный кот внутри бешено урчал, мечтая вцепиться в горло тем, кто посмел покуситься на их женщину. Этот балаган зашел слишком далеко.

Шаг. Другой. Третий. Он буквально выбежал на улицу, не обращая внимания на суету и крики слуг. Черты лица мужчины исказились, поплыли, приобретя звериный оскал, и он задрал голову, зарычав оглушительно в небо.

Спустя несколько ударов сердца вокруг лорда замерло двадцать фигур. Двадцать лучших воинов Госпожи в темно-серой броне и масках на лицах.

— Моей избраннице и невестам угрожают. Похоже, наш враг сделал свой ход. Пора с ним расквитаться окончательно, пока он не решил, что ему позволено чувствовать себя на моей земле, как дома. Идем тройками. Второй и четвертый — со мной.

Оба воина безмолвно кивнули и, отойдя в глубь двора, за постройки, отряд исчез. Чтобы выйти в нескольких шагах от приюта.

Враждебную магию они почувствовали сразу. Ар-рады были чужды этому миру, а чужая сила с гнилостным привкусом была отвратительна сути оборотней.

— Маги заигрались с нежитью, — хмуро прошелестела пятая тень.

— Брать языков?

— Одного арда, — подумав, коротко кивнул Эренрайте. Сосредоточиться было невыносимо сложно, сердце ныло, стремясь, туда, вперед, за поворот, где билось, как пойманное в силки, сердце его конфетки. Его Маи.

— И?

— И пару-тройку магов. Сравним показания. Но выбирайте не мелких сошек. Тех, кто стоит в стороне… — в голосе прозвучал рык. Мужчина резко раздался в плечах, на пальцах отросли длинные когти, мохнатые заостренные на концах уши с метелочками выпрыгнули из-под волос.

Но смеяться никто бы и не подумал.

Жнец в таком виде был страшен.

И спустя несколько биений сердца, небольшая площадка перед телепортом превратилась в бойню. Вихрь. Темный, беспощадный, яркий. Оскаленные клыки, тихий шелест длинных шипастых плетей и короткие вскрики тех, кому не повезло. Невесты и охрана, столпившиеся под куполом, замерли. Похоже, помощь действительно успела в последний момент.

Купол защиты был весь покрыт трещинами, а в одном месте уже зияла дыра — туда пытался залезть ретивый ард, но там же и нашел вечный покой, перегородив вход своим сотоварищам.

Эренрайте только заметил краем глаза, что пара жива, здорова и невредима, от неё не пахнет кровью — только легкой тревогой, злостью и опаской и ещё чем-то… очень знакомым, очень манящим… Кот внутри взревел, перехватывая контроль. И на плиты переулка опустилась огромная зверюга размером с грузовой флайт. Светлый хвост с темными пятнами, увенчанный шипом, хлестал по бокам, мощные лапы рыли землю, клыки скалились.

Кто-то из невест нервно вскрикнул. Кто-то — восхищенно вздохнул.

— Великий кот!

— Черная Смерть Моры!

— Какой красивый…

Уловив последнее, кот довольно оскалился. Он нравится паре! Это прекрасно!

Из подушечек лап вылезли острые серповидные когти с полчеловека длинной. Миг — и зверюга бросилась на группу магов, успешно отбившихся от воинов-теней и пытающихся отступить. Ловко обогнула их, невзначай снеся все щиты ударом лапы и хвоста — и бросилась уже к фигуре, которая прямо в стене пыталась открыть портал. Небрежный бросок — и стена рассыпается, а фигура бьется в чужих когтях.

Зверь медленно поднес лапу к глазам, рассматривая свою добычу. Мелковата. Тощевата. Не совсем то, что ему нужно, но от неё все-таки пахнет главной заговорщицей. Тоже самка. И куда их всех тянет? Позорище. Гадина тупая. Почему-то он так и думал, что эта дрянь влезет. Скорее всего, её использовали втемную. Истинных целей врага она, разумеется, не знала. А вот от невест с удовольствием решила избавиться. Ведь её-то на Дни Выбора никто не приглашал…

Арра Кассель брыкнулась ещё раз, зашипела змеей, попыталась что-то начаровать — но затея с треском провалилась.

Огромная клыкастая пасть, оказавшаяся прямо перед её лицом, заставила оборотницу сжаться и демонстративно “упасть” в обморок.

Но зверь лишь перехватил её бесцеремонно зубами, повернулся — и зашагал к осыпавшемуся куполу.

Все было почти кончено. Темные стражи добивали врагов — пятерка вязала и упаковывала языков. Ещё двое реанимировали телепорт.

Марнус Дарт шагнул было вперед, но верпантера его проигнорировала — огромный кот шагнул к замершей на месте тоненькой золотоволосой фигурке в запыленной одежде. Фыркнул в усы — и швырнул ей под ноги желанную добычу. А потом наклонился — и бесцеремонно боднул головой в живот, вызвав смешок.

От пары пахло кошкой. Да, теперь он и отчетливо видел её — красивую золотистую самочку. С аккуратными ушками, гладкой шерстью, быструю, красивую, ещё юную… но, безусловно, опасную. Альфу.

А она скрывала от него кошечку — обиделся зверь. Зачем? Нет, они ведь и без кошки её любят, но кошка все-таки… с ней можно побегать вместе по лесу, где не успеют, не пролезут, споткнутся слабые человеческие ноги… С ней можно разделить радость охоты, завести очаровательных котят и…

Зверь замечтался — и басовито замурлыкал, не замечая, как застыли все на площади, замерев. Кто-то — даже весьма глупо приоткрыв рот. И только его золотая девочка, недолго раздумывая, поднесла ладошку к морде, почесав вставшее торчком ухо.

— Кажется, Выбор закончен, — насмешливо фыркнула одна из волчиц.

Кот проглядывал пространство вокруг, чтобы его драгоценной паре ничто не угрожало. Именно поэтому он уловил злобный, отчаянный взгляд тихони-брюнетки. Кажется она была котенком казначея… Но от неё неуловимо пахло чем-то противным. Вражеским. Чистый запах волчицы не исчез, но замарался.

Усы недовольно встопорщились — и зверь глухо рыкнул. Один из стражей моментально среагировал на недовольство эссе.

— Арра, вы задержаны. Прошу не оказывать сопротивления. Ваши чистосердечные признания помогут вам получить минимальное наказание из всех возможных, — без капли уважения холодно отметил воин.

Девушки зароптали — и сникли под командным рыком зверя.

— Она? — недоуменно спросила пара. — Надо же, не подумала бы… — пробормотала, бросив взгляд на трех старших волчиц.

— Как вы с-смеете так обращаться с женщиной! Вас за это ждет суд клана! — зараза не выглядела напуганной. Очень зря.

В отличие от других оборотней храмовая стража не испытывала перед женщинами никакого пиетета. В случае расследования преступлений они становились на одну доску с мужчинами-преступниками.

Орали сигналки. Слышался гул флайтов очнувшейся городской охраны.

“Уходим”, — мысленно рыкнул зверь.

И перевоплотился.

Все трупы уже исчезли — потрудились маги огня, только пепел остался.

Пленников утащили в телепорт.

Эренрайте медленно обвел взглядом посмурневших невест — тут только последняя дурочка бы не поняла, что его выбор уже сделан. Подхватил не успевшую мяукнуть пару на руки и…

— Я никому не прощаю сотрудничества с убийцами и предателями. А также с теми, кто желает открыть грани для нежити и нечисти, арра Саэль. Вас будет судить Суд Моры, а не суд оборотней. И только от степени вашей искренности зависит, смилуется ли богиня, — холодно отрезал.

— Что же касается остального, — он медленно обвел взгляд замерших невест и скалящегося довольно Марнуса. Стоило бы злиться — провели его, как мальчишку! — не думаю, что имеет смысл это обсуждать дополнительно, но, мои дорогие арры, Выбор сделан. Безусловно, празднования пройдут до конца, но…

— Она всего лишь жалкая человечка, как вы можете! — о, разморозилась высокородная арра, мнящая себя главной.

— Лучше замолчите. Пока я не сообщил вашему отцу обо всех ваших делишках. Вы малы ещё указывать мне, что делать, арра Соан.

— Но, — робкое от её подружек.

— Никаких но, арры. Празднования продлятся, как и было обещано, ещё три дня. После этого я свяжу свою судьбу с моей парой.

Шокированный шепот. Многие рады, но есть и те, кто зол и обижен. Что же, он с самого начала не давал им надежд, если их родители пытались настроить их на победу — очень зря.

Мужчина покрепче прижал к себе подозрительно затихшую пару и шагнул в портал.

Наконец-то. Наконец-то они смогут поговорить по-настоящему, без масок.

А потом он займется пойманной на месте преступления Ингри Кассель, её семейкой и сообщниками. И выяснит, наконец, кто скрывается под именем Вероники Рагор, его бывшей экономки.