Моя пушистая проблема

Глава 13. Похищение средь бела дня.

Тая я не нашла. Успела только переодеться — гардероб теперь весьма приятно поражал своим разнообразием, а считаться за каждую тряпку я не собиралась. Утащили, господин-оборотень? Содержите, я не напрашивалась.

Что ж. Дальше веселее. Не успела позавтракать — меня утащил Ирис подбирать украшения для залов, где будут проходить торжества. Потом — тетушка Хелена решила утвердить меню. После — прибыли ещё три самоуверенные выдры… простите, оборотницы. Всех устроить, успокоить, напоить-накормить, спать уло… нет, это они сами.

Так уже совершенно замученная, сидела я, слепо глядя в монитор и видя перед собой пресловутую фигу. Лорда Вайре с утра не видела, в кабинете его не было, леди Кассель и прочие прелести пороги не обивали. В общем, я слегка расслабилась… И пропустила момент, когда вместо заявленной куницы-помощницы ко мне явился молодой слуга. Волчонок, похоже. Губу так смешно выпятил, смотрит свысока.

— Прошу следовать за мной, госпожа секретарь, — говорит важно, — мне велено проводит вас к юному господину Мирриму, — и снова глазами — зырк. И, надо сказать, его глаза заблудились где-то в районе груди. Красивая легкая блуза на мне сегодня была. Очень… эффектно приподнимала все, что нужно.

— Две секунды, — пробормотала, срочно закрывая все окна в приложениях и гася экран. — Все, я готова!

Ну и что это такое? Зачем он пялится на мою… на то прекрасное, что скрывается под не менее замечательной узкой юбкой-карандашом?

— Юноша, вы не могли бы смотреть мне в глаза? — холодно отрезаю и замечаю, как он вздрагивает.

— Безусловно, госпожа. Идемте.

В замке царила суета, но, чем дальше мы шли, тем народа становилось меньше. Мы уже перешли, кажется, в противоположное крыло, когда я начала подозревать подвох. Здесь была слабое освещение, царила тишина и не было ни одного оборотня. Да и не оборотня тоже. Вообще никого.

Конечно, это была дорога вовсе не к покоям Мира.

Я уже это сообразила, поняла, что попалась, как маленькая, и даже начала оборачиваться…

И тут на затылок мне опустилось что-то тяжелое, а к лицу прижали остро пахнущую ведьминским сонником тряпку.

— Тяжеленная. Так сразу и не скажешь. Хотя фигурка ничего. Если бы не приказ мегеры, мы бы повеселились, не думаю, что человечка была бы долго против, они от нас буквально млеют, — бурчали мне в затылок, а все вокруг расплывалось.

То есть амулет братцев не уберег? А где хваленая охрана от Вайре? Где все, когда они нужны?

Волченыш провел ладонями по моему телу, нагло задержавшись в районе талии и груди.

— Или сказать, что выбросил за границу, а самому?.. Нет, проверит ведь…

Тело занемело, становясь совершенно бесчувственным, я даже рта раскрыть не могла, позвать на помощь — тоже. Омерзительная беспомощность. Да что же это за невезение такое! Как связалась с этими мохнатыми — так меня, эксперта, между прочим, по опасным химическим веществам и соединениям — так и норовят то погрызть, то облапать, то заколдовать, то вот теперь и похитить — снова!

Ну все, пушистики. Вы доигрались. Вот я только найдусь, выберусь, и… и надеру ваши… хвостатые… задницы…

Реальность дрогнула, дернулась — и уплыла окончательно. Я провалилась в темноту без вкуса, цвета и запаха. И только сквозь эту плотную завесу иногда пробивался тоскливый волчий вой. Настолько отчаянный, что в какой-то момент мне стало невыносимо блуждать в этой беззвездной тьме, и я попыталась найти дорогу назад. Мне не было страшно, даже интересно особо не было — просто маленькая искорка сочувствия да ощущение чего-то важного, что может быть сейчас безвозвратно утеряно, вели вперед, не позволяя расслабиться, забыться, упасть в это мягкое небытие, как в пуховое одеяло.

Не знаю, сколько времени я брела так наугад. Я уже и забыла, зачем иду, но каждый раз, как только хотела остановиться и лечь, замереть, не двигаться — каждый раз начинал звучать пронзительный переливчатый вой. Такой отчаянный, такой зовущий, молящий, дрожащий, что я просто не выдержала.

Бросилась вперед в какой-то момент со всех ног — только бы чужой отчаянный вой-крик не стоял в ушах.

Я зарычала от раздражения, мягкие лапы послушно несли меня все быстрее и быстрее, тьма вокруг сверкала грозовыми отсветами и её разрывали мои когти — острые, крепкие, сильные.

— Выбирайся, девочка…

— Вылезай, мохнатая засранка, мы уже устали тебя дожидаться…

— Давай, пока этот волчара с ума не сошел и не свел всех нас заодно…

Чьи-то бессовестные голоса разорвали пелену отчужденности, вывели из себя, заставляя желать оказаться рядом с ними и хорошенько покусать за все попавшиеся под зубки места! И… тьма поддалась. Небо не упало на голову, но эту самую голову я прекрасно ощутила.

Она была тяжелой, чугунной, зрение скакало, меня безумно мутило — как с сильнейшего похмелья.

Но главным было не это. То, что я увидела слезящимися глазами, было достаточно, чтобы понять — я уже давно не в замке. И даже не в его ближайших окрестностях.

Я лежала навзничь в каком-то овраге, ещё и заваленная, судя по всему, ворохом листвы или прелой травы. А вокруг высился горный кряж и лес. Огромные, бесконечные стволы деревьев. И мертвая тишина.

Голова ныла, но не сильно, а вот руку обжигало, да так, что я едва сдержала слезы. Прикусила губу, с трудом закатав рукав. Надо же было надеть такой неудобный костюм! Больше никогда не оденусь в эти дурацкие офисные шмотки! И юбки! И платья! Хотела побыть девочкой? Поздравляю, побыла! Может, посмертно ею останешься.

Я прекрасно помнила, что произошло. Подстава. Грандиозная подстава. Вот только кто решил от меня избавиться? Невесты? Арра Кассель? Надина? Управляющая? Вариантов много, но они мне сейчас не помогут ничем.

Я ещё раз перевела взгляд на собственную руку. На месте браслета-хранителя, который подарили мне братья-оборотни, красовался огромный ожог. Мне аж дурно стало при виде вздувшейся кожи и красного пятна с багровыми тонкими прожилками. На мгновение. А потом я привычно встряхнула себя, подбадривая, быть может, не всегда приличными словами.

Кое-как, кряхтя как бабка, поднялась, цепляясь за тонкие корешки на склоне.

Слабость разливалась с такой силой, что я чуть снова не упала.

Медленно ощупала затылок. Волосы слиплись от крови, на голове — знатная шишка.

Как только череп не проломили?

Холодно. Передернулась, обнимая себя за плечи. Куда ни глянь — лес. Огромный, могучий, бесконечный. Мощные стволы деревьев уходят ввысь, вдалеке, в прогалине, виднеются пики гор. Как у нас с географией? Не так плохо, как могло бы быть, но это не утешает. Северный хребет необитаем, леса — протяженностью в сотни километров. Одно из самых больших кар страны, как-никак. Кар, где треклятый Эренрайте — полновластный хозяин. Который даже в собственном замке не может навести порядок!

Порядок! Холодея, ощупываю спину. Метка пока молчит, но это ненадолго. Знаю, проходили. Делаем ставки, господа, отчего тут можно быстрее загнуться? От холода? Голода? Хищников? Ран или рабской отметины? Я говорила, что в целом неплохо отношусь к оборотням? Что они не хуже людей? Забудьте! Ненавижу оборотней!

Прикусываю губу и смериваю склон взглядом. Истерить и орать смысла нет. Магофон у меня отобрали, никаких вещей вообще нет — кроме легкой одежды.

Мрак! Как-то выход не находится.

Кусаю губы, примериваясь. Руки ухватили очередной толстый корень, который удачно попался под руку. Ещё один. Руку вперед, ухватиться, ногой нащупать выемку в склоне, подтянуться, снова ухватиться. Я отключила мозг полностью, сосредоточившись на монотонном движении. Только вверх. Не жалеть себя, не ныть, не обращать внимания на боль.

В голове периодически шумело, но… Вперед, пошла, Майка!

Я полностью выдохлась, но успела забросить рывком тело наверх, когда плюхнулась на землю. Пахло сыростью, хвоей, землей, прелостью… Лесом. Природой. Зверьем.

Я устала. Смертельно устала, но, спустя минут десять, заставила себя сесть и снова осмотреться.

Лес был густым, плотно смыкались стволы деревьев, но здесь было значительно теплее и суше. Слышалось щебетание каких-то птиц, тихий шелест травы, шорохи, какие-то порыкивания вдалеке… Слух опять резко обострился, тело напружинилось, готовое дать отпор.

Куда идти и что делать? Первым делом — посмотрела на небо — уже светало — нужно найти еду. Потом хоть как-то определиться с направлением. И молиться всем космическим богам, чтобы мне удалось выжить. Что Вайре не оказался таким подлецом, чтоб его совесть замучило пожизненно!

И эти песчаные братья… я не склонна к глюкам. Из тьмы, в которой я и должна была остаться, не просыпаясь, меня вывели их голоса. Как? Не знаю.

Есть ли шанс позвать их снова? Я буду пытаться!

Но сначала — есть. Тело жило какой-то своей жизнь, с упоением впитывая запахи природы и свободы. Я скинула туфли ещё в овраге, как и драные чулки — все равно в них не походишь — и теперь наслаждалась мягкостью травы и теплом земли. Мне больше не было холодно — словно внутрь заливалась какая-то энергия. Напротив, кажется, даже голова стала болеть меньше! Я тихо рассмеялась.

Совсем свихнулась, какая досада!

Уши насторожились, ловя едва уловимый звук. А дальше… сознание как будто помутилось. Я ринулась вперед одним прыжком, изогнувшись каким-то неведомым, невообразимым образом так, что приземлилась прямо на высокую ветку ближайшего лиственного гиганта.

Шорох. Когти вцепляются в щербинки на коре, легко удерживая меня на дереве. Добыче не спастись. Я сильнее, гибче, резвее и гораздо опаснее. Шиплю, вспугивая зверька — и вторым прыжком хватаю его зубами за шкирку.

Можно поумиляться грызунам, сидя дома на диване. А, когда ты посреди леса, злая и голодная… Приятного мне аппетита! Лапы мягко несут выше, я настороже, но крупных хищников нет, а мелкие все разбежались сами. Вот и то, что мне нужно — удобная развилка на высоте, где можно устроиться и перекусить.

Сладкая вкусная добыча, мря-яяя!

Сытая и довольная, я дремлю до полудня, даже во сне четко отслеживая ситуацию. И, уже когда собираюсь встать, меня настигает он. Зов. Я-кошка прекрасно знаю, что нужно делать в такой ситуации, а я-человек все ещё пребываю в глубоком шоке от происходящего в принципе.

“Малышка, ты как?”

“Ты где? Живая?”

“Что произошло? Мы не верим, что ты сбежала, но Жнец утверждает, что почти не ощущает твою метку, как будто её что-то прикрывает!”

“Мелкая, ответь, обещаем клятвенно, что домогаться не собираемся!”

“Мы-то чувствуем, что ты в опасности, да и отдача от амулета ощущается!”

“Эй, не прячься от нас!”

“Майари?”…

Мне показалось, или у меня в голове два песчаных мяукают?

Нет, конечно, безумно приятно, когда о тебе беспокоятся. Обо мне, кроме Тая, никто и никогда не беспокоился. Но. Они меня подвергли опасности и до сих пор не нашли! Я-кошка этим безмерно возмущена и шиплю, выгнув хвост. Не хочет разговаривать, зараза капризная!

А я-человек не сообразит никак, как отвоевать первенство у наглой животной ипостаси.

Тьфу, ну и проблемы! Точно сумасшедший дом!

“Кажется, я понимаю, что происходит”, — в голосе кота — насмешливое одобрение. Искар, — “а ну быстро пришла в себя и не вредничать, паршивка! Хвост накручу!”

И рык. Пронзительный, пригибающий к дереву, заставляющий вздыбить шерсть и уткнуть морду в лапы. Рык Великого Альфы.

А мы ещё маленькие, как тут сопротивляться?

Кошачье сознание плавно то ли отступило на второй план, то ли мгновенно влилось в мое, заставляя поперхнуться от калейдоскопа чувств. Так вот, как мир видят кошки!

— Что случилось? — мой мысленный голос легко скользит по тонкой горячей нити. — Я правда слышу вас, господа оборотни? — что-то заставляет молчать про кошку. Даже если права, даже если они сами догадались… не скажу!

— Не ожидал уже, Майари, что удастся пробиться, — теперь голос Искара звучит гораздо четче. Его образ словно укутывает теплом и ощущением дома. Опасное заблуждение.

— А я вообще не понимаю, что произошло, почему я вас слышу и кто поспособствовал моей прогулке в гостеприимные северные леса и горные хребты.

Тихий свист мне точно не почудился.

— Мая, что ты помнишь последнее? — мягко мурлычет, котяра. Марнус Дарт, младшенький, если не ошибаюсь, советник и брат Золотого Альфы.

— Как меня ударили по голове, сунули под нос тряпку с дурманом производства Магического Ковена и, видимо, переправили порталом, — отвечаю честно.

Под злобный рык и смешки рассказываю, смакуя, подробно и с удовольствием. Слугу мне ни капельки не жалко — если не дурак — уже давно сбежал, а если не сбежал — сама из него тряпочку сделаю.

— Почему же Вайре тебя не ощущает? — задумчивое.

— Боюсь, уважаемые ары, вопрос не ко мне.

— Сколько сможешь продержаться? Мы не можем точно определить координаты, только примерно, — деловито говорит Марнус.

— Сколько надо, — фыркаю, — я все равно не знаю точно, куда двигаться…

— Поэтому оставайся на месте, — Искар. Жёсток и бескомпромиссен.

— Я и не собира…

Договорить не успела. Резко проснулась. В лесу я была не одна. Чуткие уши уловили едва слышный тонкий звенящий звук. Я ещё не успела его проанализировать — а уже пригнулась к стволу, распластавшись по нему. Чувство опасности буквально вопило и требовало, чтобы я затихла и не отсвечивала.

По глазам резанула светлая вспышка — и несколько вечных гигантов далеко впереди меня прекратили свое существование, просто испарившись в этом белесом сверкающем мареве. На образовавшуюся поляну сел, мигая огнями, флайт — причем, флайт боевой, который могли водить только маги высшей категории.

И куда я опять влипла, а? Корпус обшивки остывал, флайт посветлел и пошел волнами, образуя маскировочное поле. Шлюз открылся — и вниз быстро спустились несколько человек. Вру, людей, конечно, там не было. Обострившееся зрение даже с такого расстояния опознало двух крылатых илато, трех оборотней и двух магов. И что же такая разношерстная компания делает в такой глуши? Вряд ли на пикник собрались, — подсказала ехидная часть. И будет у них кошатинка на обед, если я не проявлю осторожность. Дело не просто дурно пахнет — а буквально воняет заговором. Потому что, спорю на что угодно, Вайре никогда бы не дал им допуска на свою территорию. И прилетели они… со стороны хребта.

Я затихла, затаилась, продолжая внимательно наблюдать за происходящим. Такс, что тут у нас?

А у нас было много всего интересного. Например — вся живность в лесу притихла. Это говорило об одном — пришельцы опасны. Смертельно опасны для одной глупой кошки. Самое время научиться телепортироваться.

Однако спешить я все же не стала. Хотя бы потому, что смысла в этом пока не было никакого. Потому что я всегда успею… скажем так, устроить гадость. А пока лучше затаиться. Притихнуть, как мышь под кустом. Большая пушистая мяукающая мышь.

Конечно же, я совершенно не понимала, что делают эти господа — не было у меня магического образования, увы. Но то, что после их упражнений земля ощутимо потемнела, выгорела, словно вздыбилась, оставляя какое-то гадливое чувство… все это едва ли могло порадовать и успокоить.

Однако, пробыли нелюди здесь недолго, засобирались быстро, и… все бы кончилось хорошо! Они уже заходили назад в летун, когда один из илато, словно почуяв мой пристальный взгляд, резко обернулся.

Лапа чиркнула по ветке и сухой кончик с громким треском отломился. Где-то выше в кроне закричали суматошно птицы. Выбежали ещё двое илато. Они держали в руках блестящие металлические трубы — карсаны, магическое оружие, о нем я тоже знала мало — не для простых смертных.

Все это происходило быстро — дольше было рассказывать. Уже не прячась, понимая, что меня спасет только скорость, я взвилась вверх, удирая под самую крону, надеясь затеряться в ветвях.

— Что там?

— Большая кошка. Или кот.

— Оборотень?

— Возможно, хотя сюда кошачьи не залезают, скорее всего, дикий, окрас не успел рассмотреть, шустер, зараза.

— Убить?

— Пальнем. Раним, там сам подохнет…

Слова доносились на излете, я торопилась. Когда торопишься — совершаешь ошибки.

Неопытность, плохое знание ещё чужого кошачьего тела, острый страх, усталость, ранения… Все это сыграло свою роль. К сожалению, не самую лучшую. В какой-то момент я неудачно прыгнула, провалилась на нижний ярус, и бок и заднюю лапу обожгло такой острой болью, что оставалось только тоненько-тоненько скулить. С трудом, рыча под нос, смогла вскарабкаться выше.

Шерсть стояла дыбом, лапы заплетались, мир кружился, но я продолжала упрямо перебирать лапами. Остановиться — значит умереть. Я слышала чужие голоса вдалеке. Я ощущала их холодное, расчетливое желание. Не знаю, каким только чудом я смогла удалиться вглубь леса, прячась между ветвей. Не знаю, как получилось скрыться с глаз этих мерзавцев, как они только не пошли на запах моей крови.

Впрочем, последнее я выяснила просто — когда остановилась, чувствуя, что заплетаются ноги, и все-таки склонилась к но… лапе.

Рану словно прижгло. Кровь запеклась и не выдала меня. Но это было уже неважно. С огромным трудом я спрыгнула на землю у какого-то маленького ручья, впадающего, кажется, в болото. Все равно не удержусь больше. Уже меркнущим сознанием поняла, что, кажется, падаю. В человеческом теле. Тьма сомкнулась над головой плотным бархатным покрывалом, снова унося в свои нежные объятья. Сегодня она мурлыкала мне кошачьи песни. И от этого на сердце становилось легко и тепло. Возникало полное ощущение — все будет хорошо. Обязательно. И непременно.