Моя пушистая проблема

Глава 16. Семья…

Высокие арки, песочные плиты, тихое журчание воды вдалеке. Замершие у пылающего огнем узора телепорта стражи в светлых мундирах и современной броне с оружием, в том числе и магострельным.

Здесь было, пожалуй, уютно. Если бы мы не попали в этот замок по такому отвратительному поводу. И все же, все же… это смутное ощущение — как будто я уже видела когда-то эти стены. Как будто я по-настоящему вернулась… домой?!

— Может, хотя бы теперь объяснитесь, лорд Дарт? Что вы имели в виду, говоря о моей семье?

Альфа быстрым шагом направился вперед по коридору. В больших арочных окнах был виден огромный сад с диковинными южными растениями. Вон с ветки чего-то, подозрительно напоминающего пальму, вспорхнула райская птица.

Тай притих и тихо, но выразительно сопел в ожидании объяснений у меня над ухом.

— Не здесь. Сейчас будем на месте, расскажу. Лоэти, тебя не приглашаю. Ритуальный зал только для рода. Подождешь у дверей, потом получишь объяснения. Лучше свяжись пока с моим братом и скажи ему, что нашу кошечку угостили на балу бокалом воды с миоримом. Целенаправленно. На официанте наверняка остался “след”, я отправил своих его пасти, пусть проследит. Вайре скажи, что ещё одна промашка — и мы девочку заберем совсем, наплевав на все договоренности и его Право Жреца.

Друг бросил на меня совсем недобрый взгляд. Он как бы намекал на то, что, когда мы все-таки останемся наедине, чья-то хвостатая попа может сильно пострадать. Потому что кто-то нервный, черный и когтистый временами, и за нас с Малинкой из шкуры выпрыгнет.

— Благодарю, я все понял. Сделаю. Полагаю, я найду того, кто меня проводит в одну из комнат отдыха, не утруждайтесь, — бросил друг и подотстал, затерявшись на одной из развилок.

А мы стали спускаться ниже, гораздо ниже.

— От этого вещества нет противоядия, даже если впиталась капля, она все равно нанесет значительный урон, пусть даже и не фатальный.

Я пока говорила спокойно. Просто до конца ещё не осознала, насколько сильно “попала” и какие последствия меня ожидают.

— С тем количеством, которое в тебя попало, шанс есть. Большой. Я бы сказал — что стопроцентный, но не хочу заранее обнадеживать, — голос оборотня звучал чуть хрипло, отрывисто.

Мы прошли коридор, выделанный деревянными панелями и витиеватыми узорами со странными письменами, и оказались у двери. Ничем не примечательной обычной деревянной двери, таких сейчас днем с огнем в городе не отыщешь.

— Стой здесь. Дай мне ладонь.

Кто бы мне объяснил, почему я его слушаюсь? Так велика надежда выжить? Настолько доверяю? Или идет это откуда-то из глубины, где притаилась напуганная кошка?

Не знаю. Знаю только, что мы сейчас были на пороге чего-то… грандиозного, пожалуй. После чего жизнь должна была измениться если не безвозвратно, то весьма радикально. После чего мои представления об оборотнях уже никогда не будут прежними.

Рука золотого альфы была сильной, удивительно изящной для мужчины и горячей.

— Секунду.

Коготь на пальце удлинился и легко разрезал ладонь. И мою, и его.

Нет, он не стал смешивать кровь, но приложил наши ладони к двери, которую, казалось, можно вынести с одного удара.

— Прими новую дочь клана Дарт. Ей нужна твоя помощь.

С кем он разговаривает? Подозрительно осмотрела своего спутника. Вроде бы в своем уме. Кажется. Пока что.

Двери засияла изумрудным светом, который плавно перетек в угрожающе багряный, и…

На ней проступило лицо. Не то, чтобы безобразное, но весьма напоминающее пресловутого бабайку из детских страшилок.

— И че это такое? Ты хого приволок, а? Опять профурсетка очередная? Не пущу! Неча загаживать места великие! И платьишко-то, тьфу, срам!

Простите, что? Вот эта вот деревяшка будет мне намеки раздавать?

— Ещё одно слово — и мой ритуальный зал останется без двери. Ты домовик, а не учитель, — голос альфы звучал слишком ровно. Слишком отстраненно.

Мы со страшной рожей поежились почти одновременно.

— Больше уважения к принцессе клана. Не то она тебя выселит, пойдешь по окраинам побираться, — добил кот.

— Так бы сразу и сказал. Тьху, прынцесса. Тоже мне… Ишь ты…

Дверь заскрипела, заворчала и резко распахнулась, дохнув на нас горячим воздухом.

Здесь было тепло и очень уютно. Совершенно не зловеще. Все из дерева и какого-то теплого камня с красными прожилками.

Стояли небольшие деревянные статуэтки, пылал огонь в больших медных чашах.

Чаши образовывали полукруг, сходясь у небольшого каменного постамента. Там, прямо в толще камня, пылал яркий светло-золотой огонь.

— Сними одежду. Родственники меня не привлекают, не переживай, — хмыкнул Искар, — ступай медленно и аккуратно. Прямо по плитам, на которых нарисована петля бесконечности.

Пригляделась — и правда такие были.

— Вы обещали рассказать, — хмурюсь, — я не маленькая девочка, чтобы верить в сказки, милорд.

— Правильно, и не верь — ответил мне оборотень. Раскосые глаза наполнились холодом, — раздевайся живей, Майари. Я не буду ждать вечность.

Кошка внутри заворчала, и я послушалась. В конце концов, если она верит — кто я такая, чтобы протестовать? Выжить, знаете ли, хочется сильнее.

— Я бы палец о палец не ударил, если бы ты не была моей племянницей, — спокойно как ни в чем не бывало заметил оборотень. Он отвернулся и смотрел на огонь, действительно не выказывая ко мне более никакого интереса, — не думай, девочка, что меня интересуют человеческие судьбы. У меня есть причины не любить людей. И никогда и ни один человек не переступил бы порог этого ритуального зала. Да и полукровка тоже, — добавил он честно.

— Наша младшая сестра Кайлина и её муж Рейдор погибли от взрыва, организованного неким закрытым обществом по борьбе за права людей. Я нашел и уничтожил всех виновных в смерти твоих родителей, Миари. Да, тебя звали Миари, вовсе не Майари — человеческая кличка для тех, кто родился в мае. Но мы с братом были уверены, что ты была тогда во флайте и также погибла при взрыве.

Он замер, сжимая руки в кулаки, мышцы на руках напряглись, фигура как будто стала больше.

А я, сжимая в руках тонкое нижнее белье, пыталась осознать. Мои родители, которых я привыкла считать всю жизнь алкоголиками или и вовсе опустившимися наркоманами — оборотни. Они не оставили меня, а погибли, а я каким-то образом попала в приют.

Я чистокровный оборотень и племянница двух альф одной из самых известных стай оборотней.

— Мне… сложно это принять, — шевельнулись губы.

— Потом обсудим. Снимай все до последней нитки — и иди вперед. К огню.

Мне было, мягко говоря, некомфортно. Может, это и мой дядюшка, но, знаете ли, во-первых, не отец, во-вторых — очень привлекательный мужчина в самом расцвете сил, который ещё не так давно пытался ко мне приставать.

Убедило то, что он лишь скользнул по мне взглядом и уставился куда-то в одну точку над головой. Я его, похоже, действительно не интересовала. Как женщина, по крайней мере. Ладно, Майка, как будто тебе двадцать, в самом деле. Взрослая женщина — а все туда же!

Я прищурилась, сжала холодные пальцы в кулаки и ступила на первую плиту. Они оказались горячими, почти обжигающими.

А ещё мне показалось, что меня кто-то зовет. Что-то тянуло в сердце, дергало, ныло… Перед глазами то и дело вставали темные сверкающие глаза лорда Эренрайте. И здесь от него покоя нет!

Я дошла до самого огня, хотя стоять было не слишком приятно. Не холодно, нет, но кожу странно пощипывало.

— Встань на огонь, — послышался спокойный приказ.

— Простите, но как вы себе это представляете? — он что, сожжение неугодной племянницы решил устроить?

— Легко. Или ты веришь мне и делаешь то, что говорю, или у нас будут проблемы. У тебя — возможно, что и несовместимы с жизнью. Ты же не хочешь, чтобы наш Жрец в самом деле выбрал одну из этих сумасшедших волчиц?

Это что, такой оригинальный способ меня подначить?

Верить ему? Верить в магию, которой я была практически полностью лишена всю жизнь? Что-то внутри щекочуще отозвалось. Я закрыла глаза, вдохнула, понимая, что в самом деле не чувствую жара огня — и сделала шаг. Вперед. На теплые плиты. Прямо в центр пылающего золотистого комка.

Пламя взметнулось в тот же миг выше, обняло меня, обхватило ласковыми языками-лентами, закружило…

Я никогда не смогу рассказать о том, что ощутила, первый раз окунувшись в источник магии клана. Я понимаю, теперь прекрасно понимаю, отчего человеческим магам никогда не сравниться с оборотнями. Я знаю, в чем секрет мохнатых. В чем кроется могущество. И никогда его никому не расскажу.

Почему? Потому что теперь эта магия течет и по моим венам. Потому что бессмысленно пытаться донести, что это пламя никогда не дастся чужаку, что оно дает не великую силу, не сверхспособности — а саму возможность жить и дышать. Свободно. Без страха. Без опаски.

Магия оборотней — это сила жизни. Именно потому так тяжело быть жнецом. Именно поэтому Жнецы редко могут получить прямого наследника.

Я прикрыла глаза, цедя чашечку чая. В гостиной родового поместья Дартхолл было уютно. Легкие занавеси, яркие подушки, ковры. Все умеренно-яркое, гармоничное, светлое. Так и пахнет чем-то экзотически-пустынным… Впрочем, насколько я поняла, пустыня здесь тоже была — буквально в нескольких часах пути от поместья. Песочница для молодежи клана.

После слияния с источником я вообще много чего поняла. А ещё — в зеркале себя не узнала. Как будто мне снова двадцать. Как будто я так же молода и беспечна, и не лежит на мне ни груз разочарований, ни предательства, ни страха.

Я полностью излечилась. Разом и ото всех болячек — но это, как заметил милый дядюшка, побочный эффект. С каждой царапиной к источнику не бегают.

Когда я буквально вывалилась — вся в эйфории, обновленная и безумно счастливая, оборотень молча закутал меня в какую-то простыню и принес в комнату. Там мной занялись служанки — хорошенькие песчаные кошечки. И очнулась я уже ухоженная, отмытая, одетая с иголочки в элегантное золотистое платье. Леди прямо. Волосы отросли до лопаток и их оставили распущенными.

Сижу, пью чай, оттопырив элегантно пальчик и тихонько хихикаю про себя. Смеюсь исключительно над собой. Да и чувствую себя… девчонка и есть девчонка!

— Вижу, тебе все нравится. И правда — хороша. Но похожа больше на нас с братом.

Тему родителей мы благополучно решили больше не затрагивать. Я не знаю их и не помню. Все, что есть — легкое чувство щемящего сожаления, что не сложилось, не сбылось. Тосковать полноценно по тем, кого никогда не знала, не могла. Да и не собиралась.

— Тебе это доставляет удовольствие, дорогой дядюшка? — фыркнула.

— Быстро осваиваешься, кошечка. В некотором роде. Все оборотни — большие собственники. Порой мы бываем настоящими самодовольными болванами. А такая схожесть греет наше чувство собственного величия… в некотором роде, — смешок.

— Сколько меня не было?

— День, — последовал ошеломляющий ответ, — не волнуйся, Вайре предупрежден.

— Когда я могу вернуться назад? — сразу взяла быка за рога.