Моя пушистая проблема

…и прочие нежности.

— Так хочешь уйти? — на красивое лицо оборотня набежала тень.

— Искар, не начинайте, пожалуйста. Может, я помолодела, но не поглупела. Разумеется, я с удовольствием узнаю ближе и вас, и клан, но… — я помолчала, пытаясь выстроить разрозненные мысли в стройную цепочку, — несмотря на то, что рабская метка стерлась и по факту я свободна, у меня есть обязательства, которые я сама на себя возложила. Я благодарна лорду Вайре за все, что он для меня сделал, и не могу бросить Миррима вот так, одного, без объяснений и просто исчезнуть. Этот малыш и так многое потерял в жизни. Я обязательно буду приходить сюда, если вы позволите. Я… хочу узнать вас с братом. Уже как мою семью. Но мне хотелось бы завершить мои дела.

— Завершить Дни Выбора? — хмурый интерес.

— И это тоже. К слову, наше исчезновение…

— Не наделало шуму. Официанта взяли.

— И?..

Почему я все должна из него клещами вытягивать?!

— Позже, — немилосердное, — расследование пока ведется, — кстати, котенок, не хочешь поделиться? Что от тебя хотел Иррган? Наш император, знаешь ли, порой бывает чересчур… параноиком, скажем так. Он тебя не обидел?

И такое искреннее беспокойство прозвучало в чужом голосе, что я на мгновение примолкла. Не привыкла к этому. Не знала, как реагировать на то, что беспокоятся обо мне. Не о вложенных средствах, не о ценной собственности, не о визите какой-нибудь комиссии по правам сирот, а именно обо мне. Миари Дарт, а не Майари Вольфрам…

Я… наверное растерялась. Будем считать, что и взрослые женщины имеют право на маленькие слабости.

Вот как сейчас. И вообще — это вовсе не я, да. Это все кошка! Ей эти коты жуть как нравятся. Так и мурчит!

В общем, я, кажется, только встала, потянулась — и оказалась в объятьях кота… Тьфу ты, дядюшки. Обалденно красивый все-таки мужчина, сама себе завидую! Вот это родственники, вот это порода!

И обнимает он бережно, без малейшего подтекста, по-настоящему, по-родственному уютно. Так, что я прикрываю глаза, стараясь скрыть блестящие в них слезы.

— Так что, Миа? Скажешь?

Я бы любого уже в космос отправила за то, что лезет в мою личную жизнь. А его не смогла. Это вмешательство казалось таким… очевидным. Настоящим. Правильным, пожалуй.

— Он действительно ваш император?

— Наш, — ответили с легким нажимом, — император. Да, глава клана Шаэрти, Иррган Черный Змей.

Змей. Гад ползучий, так и думала!

— Он тебе что-то сделал? Напугал? Угрожал?

— Да всего понемножку, — хмыкнула, — сильно беспокоился, чтобы я держалась подальше от его драгоценного лорда Вайре. А то ещё или сама умру, или породу испорчу…

— Вот уж нет, — лукавый смешок, — учитывая, что Вайре наполовину и сам кот, думаю, он будет в восторге, когда узнает…

— Я бы не хотела, чтобы он знал меня, как оборотня, — слова сорвались сами, но взять себя в руки и разобраться, почему именно мне этого не хочется — удалось быстро, — думаю, это пока просто-напросто опасно. Да, что знают двое — знает весь мир, но все же дальше ваш… нашего, — поправилась под огненным взглядом, — клана информация обо мне пока не уйдет. А вот если узнает лорд Вайре… нет, он никому не расскажет, но, учитывая, что вокруг него и меня сейчас разворачивается настоящая интрига — мы до конца не знаем, кто сливает информацию из его замка и каким образом. Мало ли что может произойти?

— А ещё ты хочешь, чтобы он любил в тебе человека, а не выгодную партию, принцессу клана… не так ли? — лукавые искры в золотых, ни капли не раскаивающихся кошачьих глазах.

— Думаю, что вопросы моих привязанностей стоит пока отложить, — отворачиваюсь. Не умею и не люблю порой даже самой себе признаваться в чувствах. Чувства — это слабость.

Но почему же сейчас, когда я спокойна, внимательна, расслаблена, когда мне ничего не угрожает и рядом тот, кто в достаточной степени мне дорог… почему же теперь я… что, плачу?

— Тише, тише, моя золотая девочка! Кошечка, котенок… — большие теплые ладони легли на плечи, меня прижали крепче, утыкая носом в мягкую ткань рубашки. Там часто-часто билось сердце старшего оборотня. — Все будет хорошо, моя девочка. Ты ещё узнаешь нас и наши обычаи. Больше никто тебя не обидит, котенок, клянусь! Если Вайре тебя чем-то оскорбит — вызову его на поединок. И плевать на неприкосновенность Жреца. Моя девочка никогда больше не будет страдать!

А дальше… я не очень поняла, что произошло. В какой-то момент все вокруг подернулось светлой легкой дымкой, голова закружилась, я прикрыла глаза… а, когда открыла их снова — оказалось, что я лежу, уткнувшись носом в золотистую, удивительно мягкую шерсть огромного кота.

Это… не знаю, как описать! Нет такого животного аналога, разве что представить себе пуму раза в два больше, обросшую переливающейся золотой пышной шерстью, с алыми искрами, с мощными лапами с длинными загнутыми когтями и впечатляющим хвостом, покрытым то ли плотными чешуйками, то ли просто слишком жесткой кожей.

Красавец, одним словом!

Моя лапа была вполовину его собственной. Я неловко ткнулась носом в шерсть, оглушительно чихнула, возмущенно мякнула и заурчала…

В ответ на это зверь рядом со мной… затарахтел, как звездолет на взлете!

Громко, басовито, с эдаким рыком. Важно и покровительственно — я бы сказала. А потом эта зараза принялась меня вылизывать! Вырываться было абсолютно бесполезно — мне прилизали всю шерсть на загривке, обслюнявили морду, вдоль и поперек обшерстили, прикусили от полноты родственных чувств, и… Я начала понимать, что погорячилась с родственной любовью, а быть человеком, а не кошкой мелкой — это вообще прекрасно! Никаких животрепещущих впечатлений, никаких тебе насильственных обнимашек и прочих радостей жизни! Эй, у меня уже фобия появилась, уважаемый дядюшка! Он там что, решил мне раздать любви и ласки за все почти тридцать потерянных лет?!

С трудом выдралась из крепких лап — и тут же поскользнулась. Ноги, тьфу ты, лапы, бессовестно разъезжались. Я как фигурист на льду — только конечностей сильно больше! Кто-то сзади угрожающе хрюкал — самоубийца, однако, вы, дорогой родственник! Над девушкой смеяться в такой ответственный момент.

В общем… ползу. Куда угодно, пусть на пузе, но подальше.

И в какой-то момент так увлекаюсь, что мне удается снова, как и в лесу, взять тело под контроль и ощутить себя сильной, гибкой, неповторимо прекрасной кошачьей красавицей!

Увы, ощущение это быстро проходит, когда жесткая сильная ладонь берет меня за шкирку и слегка приподнимает, встряхивая.

— Ну все, давай, обращайся, девочка. Ипостась потренируем ещё, а сейчас нужны твои две ноги, иначе Вайре меня сожрет без объяснений.

Как ни странно — оборот дается легко. Мир мигает — и вот уже снова стою на двух ногах… и в одежде.

— Во время перехода она исчезает и автоматически перемещается пространственный карман. Поскольку это возможно только при наличии солидного магического резерва — данной способностью, как правило, обладают исключительно Высшие оборотни. То есть верхушка клана и аристократы. Другим остается держаться запасную одежду при себе или же раздеваться при превращении.

— Интересно, — мне и правда было очень интересно. Как бы то ни было — но глупо отрицать — я уже принадлежу этому миру. Осталось только смириться и влиться в него максимально безболезненно.

— Я прикрою твою кошку, но учти, — Искар задумчиво кивает каким-то своим мыслям, — Эрен почует почти наверняка. Более того, почуяв остаточный запах, он может все неправильно понять…

— Как именно неправильно? — уточняю спокойно. Темнит дядюшка. Он тоже тот ещё игрок.

— Подумает, что ты моя любовница, — ошеломляют меня.

— А ещё варианты, милорд?

— Искар-рр, — тихий рык.

— Искар, — поправляюсь спокойно. Ну хочется оборотню обращаться неформально… в конце концов, чего вредничать? Я и сама чувствую его так, словно мы сто лет знакомы.

Стоп.

— А сколько оборотни живут? Официальной статистикой мы как-то похвастаться не можем, и я…

Хороша я была бы, останься я человеком. Пусть с современными технологиями дожила бы до ста пятидесяти. Ну, при шикарном сервисе дотянула бы без магии до двухсот, но… старуха и мужчина в самом расцвете сил? Моветон, однако. Дура ты, Майка, радуйся, что шерстью покрылась.

— Долго. Такие как мы, из Высших, альфы и их ближайшие родичи уж пару тысяч протянем с гарантией.

Меня уже ведут к знакомой установке телепорта.

Ошарашенно перевариваю. И все в том же молчаливом изумлении переживаю две большие сумки, напиханные до предела “прости, но это только на первое время, потом Марнус привезет все необходимое”…

Так спалиться, а! Но сказать этого я не успеваю, ровно как и обсудить детали маскировки. Счастливый дядюшка запихивает свое “счастье” в моем лице в голубой круг.

К слову, у телепорта нас ожидает Тай — судя по тому, с какой неохотой он расстается с какой-то весьма увесистой книгой — друг тоже неплохо провел время. Но сейчас у меня просто не хватает моральных сил задуматься ещё и об этом, да и вообще потратить часть невеликих сил на общение с кем-то — целый подвиг. Мне стыдно, что я почти забыла о моем котище, но знаю, что друг не обидится. Просто потом выбьет всю информацию на радостях!

Да снова ведь не об этом речь…

Я чувствую, как когти на руках пробиваются, а шерсть… то есть волосы едва дыбом не встают на загривке от возмущения, но…

Вспышка уносит нас обоих в залитую солнцем залу замка Вайре.

И к нам шагает его хозяин. Такой же безукоризненно-ледяной и почти безупречный. Вот только выражение его лица не сулит ничего приятного.

— Рад видеть вас, аро Дарт. Рад, что вы все-таки вспомнили о своих обязанностях, арра Вольфрам, — сухо, коротко.

Он вообще про отравление знает? Или сейчас просто так корчит из себя обиженную нимфетку?

Расследование велось, но кто именно его вел — Искар не говорил. Также не говорил и того, под каким предлогом мы вообще исчезли из замка — я сама себе додумала. Космос! Нет, мне не стыдно, я не в том положении была, чтобы думать о нежных чувствах лорда Вайре, но… если он вообще ничего не знал…

— Эрен, ты хоть иногда смотришь бумажную почту? Представляешь, там иногда полезные вещи бывают! Да и на закрытой линии связи — тоже, — голос Искара звучит ядовито, альфа темнеет лицом и подается вперед, как будто собираясь броситься. Тьма.

Да что же эти мохнатые такие вспыльчивые!

— Эрен, наш любезный кот хочет сказать тебе, что вчера вечером на эту очаровательную арру было совершено покушение. Замешаны в этом твои волчьи подружки, но пока не удается точно установить виновную. И мне, к слову, тоже хочется узнать, каким чудным образом арра сейчас не только не превратилась от яда в овощ, но и бодра и весела? И вот эти вот тюки — это что — презент на память? С каких это пор ты так заботлив?

Ядовитый негромкий голос хлестнул по ушам, заставляя резко сделать шаг вперед.

Император. Сегодня оборотень, казалось, был одет ещё роскошнее. И совсем не в современный костюм-тройку, а мягкие даже на вид брюки, высокие сапоги и длинную темно-синюю тунику, украшенную изображениями серебристых змей. Странная одежда с сужающимися к запястью рукавами и разрезами от пояса до колен напоминала то ли халат, то ли камзол. Кажется, что-то подобное я видела на экскурсии в исторический музей. Но вот от чего я была далека — так это от моды.

Император смотрел прямо на нас. Тяжело, не мигая. И ноздри его носа трепетали.

— Ирр, я все тебе объясню. Не делай поспешных выводов. И девочку не трожь, — веселый голос Марнуса невольно заставил внутренне расслабиться. Расправа откладывалась.

Только почему он настолько вольно ведет себя с императором? Даже Искар и Эренрайте общаются хоть и дружески — но довольно официально, а младший…

— Марнус, — в голосе Владыки оборотней прозвучала задумчивость, — и что же такого интересного ты можешь мне рассказать?

— О, тебе понравится, — подмигнул этот сумасшедший, — но пока не для ушей Эрена.

— Ничего, что я здесь стою? — язвительно осведомился хозяин замка.

— Ты нам не мешаешь, — величественно отмахнулся мой второй дядюшка, а я…

Наверное, дело во встряске. Шок все ещё не прошел до конца, и новости о собственном происхождении изрядно добили. Нет, я не начала истерически хохотать в полный голос — хоть и очень хотелось.

Всего-навсего высказалась.

— Видимо, милорд Вайре, мне теперь, даже будучи при смерти, необходимо отпрашиваться у вас, чтобы успеть к целителю. Вдруг вы будете недовольны моим отсутствием на рабочем месте? В таком случае, возможно, вам стоит завести себе зомби? Он будет послушен, исполнителен и наверняка вас не подведет и не заставит о себе беспокоиться.

— Прошу прощения, аро, — строгий поклон, — простите за причиненное неудобство. Я готова приступать к своим обязанностям.

Я видела, как застыло в чужих ледяных глазах удивление. Как лед треснул, обнажая что-то настоящее, живое, горячее.

Но я уже подхватила — к счастью — без труда — один из баулов — и прошла вперед. В конце концов, запланированных для волчиц мероприятий никто не отменял, как и моих обязанностей секретаря. Да и малыша Мира нужно срочно проведать. Только бы не решил, что его снова бросили!

Углубившись в свои мысли, я не заметила, как поравнялась с императором.

— Строптивая, гордая девчонка. Только такая и могла зацепить Эрена за живое. Я буду следить за тобой… — донеслось мне вслед многообещающее.

Пусть следит. Не жалко. Жизнь удивительна, и никогда не дает нам больше того, что мы можем вынести. А, значит, что? Правильно, добро пожаловать в новый день! Хвостатые, стройся!