Магический магазин Элери

Глава 6. Ажиотаж

В 7 утра Хранительница, затаив дыхание, стояла у внутренней двери в магазин…

— Бойся-не бойся, а идти туда всё равно надо, — мудро заметил Твилло.

— Да, ты прав, — выдохнув, Элери, надавила на дверную ручку и, чуть приоткрыв дверь, замерла.

— Ну?

— Чего там?

— Давайте быстрее! — помощники столпились за её спиной, силясь разглядеть хоть что-нибудь.

Наконец, она распахнула дверь. Ввалившись туда толпой, замерли уже гномы с феями.

— Ну что?! Что там?! — маленький Пик подпрыгивал за спинами всех остальных, пытаясь скорее увидеть магазин.

— Ничего, — ответила ему Элери.

— Абсолютно ничего, — Мелисса уже облетела помещение и вернулась обратно, — снег идёт и растворяется, как и положено, игрушки в порядке, гирлянды горят, узоры мерцают…

— И тепло, — добавил Фернан.

— А часы? — с замиранием сердца Элери глянула на Лиррика.

— Секунда в секунду! — гном уже стоял перед волшебным циферблатом.

— Уф, неужели это закончилось?

— Я же говорил! Я говорил, что радость всё лечит! — Пик начал пританцовывать.

— Ничего радость не лечит, — резонно заметил Дорин, — когда игрушка сломана, её можно починить, только если разобраться в причинах поломки… Можно хихикать над ней сколько угодно — так она всё равно не отремонтируется.

— Но наш магазин — это же не игрушка, он живой! — возмутился Пик.

— Вот именно, — ответил Твилло, — и у магазина есть своя душа. И, как мы уже выяснили, свои недуги. И исцелить его, похоже, куда сложнее, чем починить игрушку…

Дорин недовольно фыркнул и хотел сказать, что ремонт игрушек тоже вообще-то непростое дело, но промолчал.

Зато Пик молчать не стал:

— Но вы же сами видели! Мы вчера радовались и веселились — и сегодня уже всё в порядке! Значит надо просто…

— Послушай, — перебил его Рокки, сверкнув глазами из-под кустистых бровей, — если ты собираешься только веселиться и играть, то тебе в нашем обществе не место! Мы здесь для того, чтобы работать, понял?!

— Так, стоп-стоп! — вмешалась Элери, — я Хранительница, и решать мне, кому тут место. И Пику, как и всем остальным, здесь самое место! Разговор закончен! За работу, скоро открываемся, — девушка сама внутренне поёжилась от своего стального тона, но ей очень не хотелось снова выслушивать упрёки в адрес младшего гномика: она всё время вспоминала себя лет в двенадцать с её желанием играть, познавать мир и веселиться — и постоянные наставления взрослых: туда не ходи, это не делай, так не говори… И сейчас её очень хотелось защитить малыша от нравоучений.

Едва помощники взялись за дела, как раздался стук в запертую дверь.

Элери с недоумением глянула на часы:

— Но ещё нет восьми! До открытия больше часа!

— Ты знаешь правило, — ответил Твилло, — если посетитель пришёл, магазин должен его принять. Дай нам минутку, чтобы всё убрать, и открывай.

Хранительница кивнула и пронаблюдала, как феи и гномы торопливо собрали разложенные инструменты, расставленные стульчики, сдвинули на места товары — и замерли, словно декоративные статуэтки.

Стук в дверь повторился, уже более настойчиво.

Элери заспешила к ранним посетителям.

— Здравствуйте! А мы увидели, что свет горит, и подумали, что вы уже работаете. Вы открыты? — перед девушкой стоял худощавый высокий бойкий подросток с лицом, усеянным веснушками. Из-под крупной вязаной шапки выбивалась рыжая чёлка. За руку он держал такого же веснушчатого мальчика, только лет на семь младше.

— Заходите, пожалуйста! — Элери приветливо улыбнулась и сделала шаг в сторону, пропуская братьев.

— У вас такая красивая радужная дорожка, — улыбнулся младший мальчик, перешагивая порог.

— Дорожка?! — Хранительница изумилась: гирлянды-то на туях загорались, но никакой дорожки не было.

— Да, мой брат тащил меня сюда от самой площади, чтобы посмотреть, куда ведут эти цветные пятна.

Элери не удержалась и выглянула за дверь: там и тут мерцали радужные пятна, видимо, оставленные волшебным порошком, высыпавшимся из кармана Норболта. Сделав вид, что ничуть не удивлена, хранительница закрыла дверь:

— Да, это моя секретная краска, которая временно и совершенно безопасно окрашивает снег…

Краем глаза Элери увидела, что Норболт покрылся красными пятнами, а Пик, замерший неподалёку от него, едва сдерживал смех. Качнув головой, она ушла за прилавок: на самом деле, получилось хоть и неожиданно, но забавно.

Мальчики долго блуждали между стеллажами, негромко переговариваясь, затем старший глянул на волшебные часы и охнул:

— Мы же опаздываем в школу! — не сговариваясь, братья ринулись к выходу.

— Стойте-стойте! — Элери уже стояла наготове с бумагой для писем и парой волшебных шоколадно-малиновых кексов, — вам обязательно надо написать свои желания и забросить в часы. А это перекус.

Не сговариваясь, братья развернулись: было видно, что желания их мало заинтересовали, а, вот, сладости — весьма.

Недолго думая, они криво набросали несколько слов в своих записках и, прихватив ароматные кексы, бегом бросились в сторону школы.

Едва дверь за ними закрылась, и помощники начали шевелиться, разминая затёкшие конечности, как в магазин снова кто-то зашёл.

— Презабавный ход вы придумали, — не поздоровавшись, невероятно элегантная дама лет шестидесяти похвалила Элери, — разноцветный снег и мелкие следы… Очень заманчиво, даже я заинтересовалась, несмотря на то, что давно далека от подобных забав…

— Следы? — Элери не сдержала удивлённый тон.

— Ну да… Много маленьких следов, ведущих к вашему магазину от самой площади… Как вы это сделали? Ладно, пятна — понятно, что появилась какая-то замудрёная новомодная краска… Но следы… Похоже, кто-то над ними неплохо потрудился.

“Видимо, снегопад закончился сразу, как мы вернулись с катка,” — подумала Элери, а вслух сказала:

— Ну, да… Мои помощники целую ночь оставляли эти отпечатки. Забавно вышло, не правда ли?

— О, более чем! — дама начала неспешно продвигалась по магазину, с любопытством разглядывая стеллажи и витрины. Она подносила очки к носу, словно пенсне, и останавливалась то там, то здесь, глядя на разные товары и элементы декора.

В отличие от школьников, она никуда не спешила. Наконец, гостья жестом подозвала Элери:

— Я бы хотела приобрести вот этот роскошный шарф. И меховые тапки. Вон ту большую куклу для внучки. И набор для вышивки… Ещё очень мне понравился снежный шар с лыжницей — подарю подруге: она в своё время была чемпионкой мира по лыжному спорту… — двигаясь от витрины к витрине, дама степенно называла то, что хотела приобрести, и Элери, следующая за ней, уже выглядела, как тележка, нагруженная разнообразными товарами.

— Ну, пожалуй, никого не забыла, — доставая портмоне, посетительница подошла к прилавку, — считайте!

Аккуратно сложив товары, Элери предложила женщине рассветный чай, который та с благодарностью приняла, и листок бумаги:

— Пока я буду считать, Вы можете написать своё самое заветное желание и опустить вон в тот ящик.

— О, милая девочка, — женщина снисходительно посмотрела на Элери с высоты своих лет, — никакие желания не сбываются просто так. Только строгий расчёт, тяжёлый труд и упорство. А во всякую чепуху, вроде магии, я уже лет пятьдесят, как не верю.

Элери почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Но, сделав беззаботный тон, она бросила:

— Напрасно Вы так категоричны… Хотя бы ради моей просьбы: напишите, пожалуйста, маленькое желание и опустите в часы. Это очень важный ритуал для моего магазина… — Хранительница не стала распространяться про своего предка, магию часов и обязательное исполнение желаний в новогоднюю ночь.

— Ну, разве только ради Вашей просьбы, милочка, — дама неспешно стянула с руки длинную бархатную перчатку и, немного помедлив, вывела на листке бумаги несколько строк филигранным почерком.

При этом весь её вид говорил о том, что она абсолютно точно отдаёт себе отчёт в том, что совершает полнейшую глупость.

Опустив письмо в часы, леди рассчиталась и, попросив доставить покупки по адресу, неторопливо вышла.

— Да уж, — девушка испытывала двоякие чувства: с одной стороны, действительно заинтересованный покупатель, а с другой — человек, настолько игнорирующий волшебство, ей встретился впервые.

Несмотря на то, что в этот день в магазине был невероятный ажиотаж, а волшебный порошок, впитавшийся в снег, разнесли по всему городу, у Элери после элегантной посетительницы осталось чувство тяжести на сердце.

— Здорово сегодня поработали! — когда дверь закрылась за последним покупателем, к девушке подскочил сияющий Пик.

— Да, очень! — Элери рассеянно посмотрела на гномика.

— Так… А чем ты опять недовольна?

— Да, понимаешь… Эта женщина, которая пришла с утра, помнишь её?

— Ещё б её не запомнить, запах её духов перебил все ароматы из шкатулки Глума. Я чуть не чихнул, когда она прошла мимо…

— Ну так вот… Она бросила желание в часы, но при этом в ней нет даже капельки веры в чудеса.

— Как это, нет веры в чудеса? Хочешь сказать, она совсем-совсем не верит в волшебство?! — вид у Пика был изумлённый.

— Похоже на то… Она сказала, что всё решают труд и упорство. А, и ещё надо всё тщательно взвешивать.

— Ну, отчасти она права, конечно… Но к чему приведёт труд, если даже на капельку не верить в чудо?

Элери пожала плечами, а Пик призадумался, что было несвойственно для него. Затем вдруг встрепенулся:

— А ну и ладно! Зато представь, как она удивится, когда её желание в новогоднюю ночь исполнится! Вот уж сюрприз будет для тётушки!

Хранительница улыбнулась, хотя слова гнома её мало утешили: а вдруг желания не исполняются, если в них совсем уж не верить?

Элери последняя покидала магазин и, закрывая за собой дверь, заметила, что один фонарь на гирлянде моргнул, а журавлики словно снова опустились чуть ниже.

— Да что же с ним происходит?! — задала она вопрос, на который ни у неё, ни у других не было ответа.