Магический магазин Элери

Глава 5. Ночь дружбы

— А где Пик? — Элери оглядела рядок гномов за столом.

— Ну и хорошо, что его нет! — пробурчал Фернан.

— Да, без него куда спокойнее, — зевнув, протянула Сольви.

— Не зовите его, пожалуйста, — пискляво попросила Мелисса.

— Ну уж нет, ребят, так не пойдёт! Он один из работников, и должен быть на месте! Если вас не устраивает то, что он юный и задорный, так разберитесь в себе! — Элери многозначительно глянула на Рокки и, отставив кружку с чаем, пошла на второй этаж в библиотеку.

Аккуратно приоткрыв скрипнувшую дверь, Элери тихо позвала:

— Пик? Ты тут?

Никто не откликнулся.

Зайдя внутрь, хозяйка разглядела в сумраке полуразвалившееся кресло, на котором под старым клетчатым одеялком спал гном, обложенный десятком книг со сказками и весёлыми историями.

Элери засмеялась: малыш, как всегда, всех обхитрил, даже наказание превратив в удовольствие.

— Пик, — она аккуратно тронула гномика, — вставай, уже утро. Все завтракают.

— Как утро? — гном сел на кресле и, зевая, потёр сонные глазки, — а я чинил вчера это кресло, чинил… А оно не чинится… Рокки опять будет ворчать.

— Не будет, — Элери ободряюще улыбнулась, — он знает, что оно не подлежит ремонту.

— А, ну тогда хорошо… — внезапно глазки гномика сделались круглыми, — как это, не подлежит? А чего он тогда отправил меня чинить его?

— Ну-у-у… — Элери помялась, — просто ты шалишь много. И Рокки… В общем, не шути с шоколадом, это для него святое.

— А, вот оно что! — Пик захихикал, — зато я тут такие книги хорошие нашёл. Почитай на досуге, — гномик слез с кресла и принялся натягивать сапожки, — настроение поднимают.

— Да разве ж оно у тебя бывает плохим? — рассмеялась Элери.

— Вчера, вот, было — все в магазине, с покупателями, а меня отправили в ссылку. Знаешь, как обидно?!

Болтая, они спустились на кухню, где остальные уже допивали чай.

— Ребят, а знаете, какой сегодня день? — жизнерадостно пропищал Пик, не заметив несколько скривившихся лиц, — день дружбы! Помните же?

— Кто ж не помнит! — пробурчал под нос Дорин.

— Мы тут вообще-то намного дольше тебя, — задрав острый носик, ответила Лисель, — и куда лучше помним наши праздники.

— Ну, это здорово! Тогда как отметим его? — Пик почти приплясывал от нетерпения.

— Некогда отмечать, — бросил Рокки, — работать надо!

— Днём — работать, а ночью можно и отметить! — малыш не унимался.

— Ночью спать надо, — протянула Ария.

— Да не будьте вы занудами! Я предлагаю сходить на каток!

— Да ты что?! — возмутился Глум, — а если увидят? Как ты себе это представляешь?!

— Да кто увидит, ночью-то? Тем более, снегопад обещают, — Пик кивнул на окно, за которым висели тяжёлые серые тучи.

— А мне нравится твоя идея, — подхватила Элери, — я пойду с тобой, а остальные пусть сами решают.

Пик бросил на хранительницу благодарный взгляд:

— Спасибо, — шепнул он одними губами.

— Ты позавтракай спокойно, а потом приходи в магазин, — улыбнулась девушка, выходя из кухни.

За ней, болтая, по двое и по трое шли феи и гномы:

— Ишь, придумал! На каток!

— Да, я не пойду.

— Ещё чего не хватало! А если увидят нас, что тогда?!

— Это полное безрассудство!

Но Пику, который, разумеется, слышал эти разговоры, было достаточно того, что согласилась Элери. Если никто не захочет — будет День дружбы для них двоих! Разве этого мало?

Магазин снова выстыл за ночь, и Фернан колдовал над камином, складывая туда всё больше и больше хвороста и дров.

Лиррик хмуро смотрел на часы:

— Элери, они отстали на две секунды… — гном выглядел озабоченно и очень расстроенно: он ведь был уверен, что часам ничего не грозит.

— Подкрути пока стрелку, — Хранительница пожала плечами, не зная, что ещё можно сделать, — ребят, — обратилась она к собравшимся вокруг помощникам, — надо срочно искать причину, почему это всё происходит, и решать… Есть у кого идеи?

Гномы и феи отрицательно закачали головами.

— Подумайте, пожалуйста, в течение дня. Тянуть некуда. Если уж часы начали отставать, дальше будет только хуже.

Тихо переговариваясь, работники начали расходиться по своим местам.

— А что все такие хмурые? — из внутренней двери вышел Пик, вытирая рот от крошек.

— Ай, ты всё равно не поймёшь! — махнула рукой Фьёна, задержавшаяся рядом с Элери.

— Ну что ты такое говоришь? — Хранительница покачала головой, — он хоть и младший, а всё понимает! Дело в том, — обратилась она к Пику, — что магазин приболел. Здесь поселилась какая-то неведомая сущность. Игрушки ломаются, гирлянды гаснут, узоры на окнах портятся. И холодно становится, чувствуешь?

— Я б тоже на месте магазина заболел, — легкомысленно ответил Пик, — если б мои работники ходили с таким лицами. Ну вы чего? Декабрь же, мы целый год его ждали! Давайте веселиться — и магазин выздоровеет!

— Да что бы ты понимал в этом? — буркнул через плечо Рокки, — у тебя только одно в голове: дурить да веселиться! Любил бы ты магазин так, как остальные — предложил бы что-нибудь путёвое!

— Как будто я его не люблю, — надул губки Пик, — я его, может, больше всех вас люблю! — проговорил он себе под нос, — а вы только и умеете, что делать важные лица.

— Ладно уж, не ссорьтесь, — миролюбиво осекла гномов Элери, — этим делу не поможешь. Итак все встревожены, — хранительница обвела помещение глазами: Тонк выкидывал в урну уже пятый лист порванной упаковочной бумаги, Тисса снимала с ёлочных веток треснувшие игрушки, Твилло похлопывал стенку магазина, сидя на своём стульчике в углу, а Ария сокрушённо всплёскивала руками, глядя на узоры на стекле, превратившиеся в почти сплошную наледь. Бумажные журавлики опустились вниз и теперь мешались под ногами, а волшебный снег начинал собираться в сугробы под стеллажами.

— В таком виде мы, конечно, не можем открыться, — Элери натянула рукава свитера на самые пальцы: помимо прочего, было ещё и холодно.

— И что же будем делать? — Фернан тщетно подбрасывал дрова в огонь, который едва теплился.

— Да послушайте же меня! — не выдержал Пик, — магазину итак плохо, а вы ещё хуже ему делаете своим настроением, — с этими словами он нагрёб горсть снега из-под прилавка и бросил в Элери — единственную, кто поддерживал его во всех ситуациях.

Та ловко увернулась и, слепив маленький снежок, бросила в ответ. Пик рухнул на спину и расхохотался.

— А, может, ты и прав! — снег вокруг смеющегося гномика вдруг растворился, — Мелисса, поставь музыку погромче, — попросила Элери.

Фея выбрала танцевальные мелодии и прибавила звук.

Постепенно между гномами разразилась целая снежная битва. Некоторые из них включались в игру нехотя, словно боясь отвлечься от забот. Но в конце-концов даже суровый Рокки и хмурый Твилло начали задорно перебрасываться снежками. Гномы бегали, хохотали, падали. Некоторые из фей бросали в них снежки сверху вниз и с визгами улетали. Другие просто кружились под музыку.

Минут через пятнадцать хохочущий Пик собрал из-под прилавка остатки снега и, бросив снежок в сторону фей, стёр капельки пота со лба:

— Ох, жарко!

— И правда жарко! — Фернан обернулся к камину и охнул, — смотрите-ка!

Пламя играло и плясало так, что его языки почти выскальзывали наружу.

Гномы и феи бросились к своим рабочим местам: гирлянды горели ровно, узоры на стекле сами стали нормальными, журавлики воспарили к потолку, а снег испарился, словно сугробов и не было.

— Вот! Я же говорил! Говорил! — Пик даже начал приплясывать от радости, — магазину нужно наше счастье!

— Спасибо, мой хороший! — Элери села на колени перед гномом и аккуратно поцеловала в маленькую щёку, — сегодня ты спас наш магазин! — глаза Хранительницы блестели от слёз, — но это не значит, что мы справились с тенью! Нам всё равно нужно найти причину происходящего и решить эту проблему! Не можем же мы каждый день играть в снежки.

Уголки губ у Пика разочарованно опустились вниз.

— Ну, хоть что-то я полезное сделал, — шепнул он едва слышно, отходя подальше от остальных.

— Девять! — объявила Элери, — открываемся!

День шёл активно и весело, письма с желаниями летели в ящик одно за одним. Элери смеялась и шутила с покупателями, а феи и гномы периодически шалили, перескакивая с места на место за спинами гостей.

Часа в три дня зашла женщина почтенного возраста с огромными зелёными глазами, от которых лучиками разбегались морщинки. Она плавно передвигалась по магазину, с любопытством оглядывая витрины — и вдруг замерла у гончарного круга, стоящего среди товаров для творчества.

Элери подошла к покупательнице с кружечкой лунного чая и фигурным пряником-туманником на блюдце:

— Угощайтесь! — хозяйка улыбнулась, — пряник просто невероятный: у него внутри воздушная начинка со вкусом ягод. Их печёт моя помощница.

— О, спасибо большое! — гостья начала разглядывать живописный десерт, — не пряник, а произведение искусства! Хотела бы я делать такую красоту, только из глины.

— Что же мешает? — спросила Элери, — у нас есть глина и гончарный круг. И даже печь для обжига — всё, что нужно для гончарного мастерства.

— Ой, ну что Вы! Была б лет на тридцать моложе, а сейчас… силы уже не те, спина побаливает. Боюсь, не справлюсь я.

— А я уверена, что справитесь, — подбодрила даму Элери, — в нас никогда не рождаются желания, которые нам не по силам, — с этими словами она ушла, оставив гостью пить чай с пряником и рассуждать об услышанных словах.

— А, пожалуй, я возьму кусочек глины и гончарный круг, — раздалось за спиной, и Элери не смогла сдержать радостную улыбку.

Взяв покупки и оставив записку с желанием — правда, при его написании женщина снисходительно хмыкнула, — покупательница вышла.

— Ну так что, ребят, кто сегодня идёт на каток? — жизнерадостно поинтересовалась Элери.

— Ну ладно, я пойду. Не кататься же вам вдвоём, — негромко, словно смущаясь, произнесла Сольви.

— Отлично! Может, ещё кто хочет?

— Так и быть, я тоже схожу остыну, — из-за камина выглянул Фернан с раскрасневшимися от жара щеками.

— Да уж, правда, тебе не помешает немного побыть в прохладе, — усмехнулась девушка, глядя на него.

— Я тоже пойду!

— И я!

В итоге на каток собрались все. Следующий покупатель неподалёку от входа обнаружил фигурку забавного танцующего гнома: это Пик начал выражать ликование и не успел вернуться в нормальную позу до прихода гостя.

— Это моя поделка, — Элери торопливо взяла Пика подмышку, опасаясь, как бы гость не захотел его купить в качестве сувенира, — называется «Танцующий гном». Но он плохо получился, поэтому не продаётся — только для декора магазина.

— Кто это плохо получился?! — возмущённо пискнул Пик из подмышки, но девушка шикнула на него, чтоб замолчал, и поставила за прилавок.

Остаток дня прошёл быстро и весело. Сегодня магазин жил своей жизнью, словно никаких невзгод и не было.

Дождавшись, когда окна домов погаснут, гномы, феи и Элери оделись потеплее, и, весело болтая, отправились на каток.

Дорин сделал 24 пары миниатюрных коньков, и все предвкушали весёлое катание.

Подойдя к катку, девушка огляделась и, удостоверившись, что никого рядом нет, перебралась через бортик. Пока она помогала гномам перелезть на каток, феи уже переобулись в коньки и начали рассекать по льду, помахивая крылышками, чтоб не упасть.

— А неплохо я придумал, а? — Пик перевалился через бортик катка, не дожидаясь помощи.

— Да вообще отлично! И как тебе такое пришло в голову?

— Это всё книги. В одной из них я прочёл, что радость лечит любые болезни. И мне очень уж захотелось вылечить Рокки от хронического недовольства, — и малыш многозначительно посмотрел на старого гнома, неожиданно лихо катающегося туда-сюда: тот был так увлечён, что не замечал, как кончик длинной бороды касается льда, оставляя размашистые следы на пороше.

Элери невольно хихикнула: никогда ей не приходилось ещё видеть старого гнома таким жизнерадостным.

— Ну, похоже, ты не ошибся, мой маленький друг, — но Пик уже не слышал её, потому что гонялся за феями, которые с визгом разлетались в разные стороны.

Ночь была снежной, красивой и весёлой. Друзья катались, играли в снежки и забавлялись, совсем позабыв о времени.

Внезапно Элери, беззаботно делавшая круг за кругом, заметила Эвену, отчаянно машущую руками в попытках привлечь её внимание.

— Что случилось? — девушка спешно подкатилась к фее.

— Я услышала голоса. На той стороне площади люди.

Хранительница негромко заругалась:

— Друзья, уходим, срочно! — она постаралась крикнуть это достаточно громко, чтобы слова долетели до фей и гномов, но не до ушей неожиданных прохожих.

Маленькие помощники начали торопливо снимать коньки.

Феи первые переобулись и полетели в магазин. Гномы же терпеливо ждали, пока Элери по очереди перенесёт их через бортик. Внезапно несколько голосов послышалось совсем рядом, хотя за снежной завесой людей ещё не было видно. Пик, снова не дожидаясь помощи, выскочил с катка и ринулся вслед за феями. Толстенький Норболт, тревожно осматриваясь, решил последовать за подмастерьем, но плюхнулся прямо в сугроб — и тот засиял всеми цветами радуги.

— Растяпа! — Рокки дал гному лёгкий подзатыльник, — ты зачем взял с собой волшебный порошок?

— Я… Я… — но голоса людей всё приближались и, не ответив, Норболт заторопился уйти с площади. Рокки заковылял вслед за ним.

Оглядевшись, Элери убедилась, что собрала все коньки в сумку и, перемахнув через бортик катка, побежала за помощниками: ей, конечно, не была страшна встреча с другими людьми, но объяснять, что она одна делает ночью на катке и почему сугроб светится, словно в него встроили сотню светодиодов, ей не хотелось.

Обогнав Рокки и Норболта, Элери задорно крикнула:

— Не отставайте! — и побежала дальше, чтобы удостовериться, что все остальные помощники тоже на месте.

Несколько минут спустя, гномы и феи друг за другом ввалились в магазин, пунцовые и мокрые.

Пик, по своему обыкновению, расхохотался:

— Вот это приключение! Всегда бы так!

Но остальные не разделяли его восторга.

— Чтоб я ещё раз тебя послушал! — Рокки недовольно погрозил малышу кулаком и, тяжело дыша, заковылял в сторону внутренней двери.

Остальные отправились вслед за ним, ни слова не говоря.

И лишь Элери, как всегда, улыбнулась и прошептала, присев на корточки:

— А мне очень понравилась ночь дружбы! Спасибо тебе, Пики, — она называла его так только тогда, когда они оставались наедине, — я считаю, что это был настоящий праздник. А ты — настоящий друг!

Малыш расцвёл:

— А я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты! — и, как смог, обнял девушку за шею.