Магический магазин Элери

Глава 26. Канун Нового года

— Родители позвонили, — Элери, сияя, впорхнула в магазин из внутренней двери, — к вечеру будут у нас!

— Бросила желание в часы? — Лиррик подмигнул, обернувшись от своего любимого артефакта с довольной улыбкой.

— Обязательно! Я так счастлива сейчас. Кажется, всё у меня прекрасно — только по родителям соскучилась очень! — на слове “счастлива” девушка вдруг почувствовала укол в сердце. После последнего возвращения из портала ей снова начал сниться всё тот же сон с бесконечными зеркальными лабиринтами. И это тревожило, хоть она и пыталась объяснить себе, что это просто эмоции.

Тряхнув головой, словно отбрасывая ненужные мысли, Хранительница подняла голову — и вдруг увидела Твилло. Гном стоял в уголке, положив ладонь на стену, и что-то нашёптывал.

— Твилло? — Элери почувствовала, как в горле встал комок, — всё в порядке?

— А? — гномик поднял на девушку пустые глаза и моргнул, — а, да-да, всё отлично! — спешно отойдя от стены, Твилло, насвистывая пошёл по магазину, рассматривая витрины. Элери проводила его взглядом и вернулась к делам: конвертов для желаний осталось совсем мало.

— На сегодня должно хватить, — из-под стола вынырнул Эмбл с остатками сургуча, — последний день всё-таки, люди уже отдыхают дома со своими семьями.

— Надеюсь! — девушка аккуратно положила конверты на прилавок и глянула на часы, — открываемся через пять минут! Скоро отдохнём, друзья!

— Ура! — пискнул Пик, — всегда особенно радуюсь первому и тридцать первому декабря. Но в этом году тридцать первому радуюсь как никогда! — доверительно шепнул гномик, глянув своими огромными глазами на Хранительницу — и дальше покатил лошадку-качалку в сторону стеллажа с игрушками.

— Очень тебя понимаю! — усмехнулась та.

День, вопреки ожиданиям Эмбла, оказался чрезвычайно активным — и ему приходилось трижды домешивать сургуч и доносить новые партии конвертов. Люди толпились вокруг прилавка, занимая очередь для записи желаний. А письма в часы уже едва входили.

К вечеру Элери чувствовала, что валится с ног от усталости и с нетерпением посматривала на часы. Стрелки ползли, как старые усталые улитки — а девушке так хотелось закончить с делами, принять душ и отправиться на кухню, где феи и освободившиеся гномы возились с сервировкой стола.

Без пяти восемь она глянула на Лиррика, дежурящего у часов:

— Может, закроемся пораньше? Мне кажется, теперь уж точно все по домам!

И словно в насмешку дверь тут же распахнулась.

— Ой, мама-мама, смотри, какая совушка! — девчушка лет восьми, отпустив руку молодой женщины, тут же бросилась в сторону витрины с копилками, — я же как раз о такой мечтала. Помнишь, говорила тебе, помнишь?!

— Помню-помню, милая! — мать мягко улыбнулась, — давай возьмём тебе её.

— Спасибо, мамочка, большое спасибо! — девочка крепко обняла женщину за талию, — ой, здравствуйте! — она словно только что заметила Элери, наблюдавшую за гостьями из-за прилавка, — мы хотим вон ту копилку в виде совы!

— Привет! — Хранительница устало улыбнулась и открыла витрину. Копилка показалась девушке неожиданно прохладной: никак, Дорин придал ей какие-то особенные свойства.

Поставив сову на прилавок, Элери взяла со стола два последних конверта:

— У нас есть правило: каждый покупатель должен написать самое заветное желание, — девушка подавила зевок: сегодня она произнесла эту фразу, наверное, не одну сотню раз.

Переглянувшись, мама с дочкой с удовольствием принялись что-то выводить на своих листочках, затем не без труда воткнули их в часы — даже уголки остались торчать из прорези.

— С наступающим! — рассчитавшись за покупку, женщина направилась к выходу, и девочка, прижав сову к сердцу, вприпрыжку побежала за мамой.

Элери облегчённо вздохнула: теперь точно можно закрываться!

И в этот миг малышка, остановившись на полпути к двери, обернулась. По коже Элери пробежали мурашки: глаза девочки стали тусклыми, а лицо — неестественно серьёзным.

— Всё равно ничего не исполнится, не старайся! — по-змеиному прошипела она и, повернувшись на пятках, резко вышла.

— Что это было? — Элери ощутила, как дыхание перехватило и пульс забился в висках.

— Сам не понял, — прохрипел в ответ Лиррик — единственный оставшийся в магазине гном.

В это время раздался тихий треск. Он звучал словно отовсюду сразу — и Элери начала оглядываться: потолок, стеллажи, витрины с товарами на глазах покрывались тонкой коркой льда.

— Что?.. — Элери замолчала на полуслове, — ребята! Ребята, сюда, скорее! — крик Хранительницы был таким истошным, что несколько секунд спустя в магазин высыпала вся команда помощников. Застыв, они напуганно заозирались.

Лиррик бегал вокруг часов, пытаясь не дать льду коснуться их — но тонкая корка уже ползла вверх по гладко отполированной стенке — и подползала к ящику с письмами.

— Только не часы, только не желания! — гном отчаянно ногтями отковыривал кусочки льда, но те тут же нарастали заново.

Помощники разбежались по магазину. Люмина металась между лампочками на гирляндах, которые с треском гасли одна за одной. Фьёна замерла, закрыв ладошками лицо. Норболт нещадно разбрасывал волшебный порошок, но тот мерк, едва коснувшись поверхностей, а корка льда таяла — и тут же появлялась снова.

— Кажется, я поняла: это было сомнение! — Элери сжала виски ладонями, — похоже, оно спряталось в копилке. И впиталось оттуда в сердце девочки! Как я не подумала?.. Эта копилка была такая ледяная!

— Ничего не помогает, — к Элери подскочил Твилло с налитыми кровью глазами, — ещё немного и магазин у… умрёт!

Хранительница сжала кулаки и зубы — и выпалила:

— Все силы на часы и желания! Делайте всё, что возможно, но сохраните часы. Я — в портал!

— Я с тобой! — несколько помощников подбежали с разных сторон.

— Нет! — голос Хранительницы был твёрд, — вся ваша магия нужна тут.

Девушка уже нырнула во внутреннюю дверь, когда кое-что вспомнила:

— Родители… Пожалуйста, любой ценой задержите родителей!

— Я задержу! — Фьёна бросилась к выходу и, пролетев под рядком туй, выскочила за ворота.

Погасшая вывеска “Магический магазин” безжизненно смотрела на дорогу. Фея глянула по сторонам — ни души. Но откуда приедут родители Элери?.. Набрав полную грудь воздуха, Фьёна повернула направо и подняла руки.

Снег с сугробов, лежащих по обочинам, начал тонкими завихрениями перелетать прямо на дорогу, словно невидимый ветер сдувал его туда. Постепенно сугробы с краю уменьшались, а в центре дороги — росли. Опустив руки, фея оглядела то, что получилось, и покачала головой. После чего со вздохом вновь принялась за работу: теперь снег летел на дорогу с заборов, крыш, козырьков, деревьев и лишь когда метров на десять от коттеджа всё было покрыто непролазными сугробами, Фьёна удовлетворённо кивнула — и едва не упала: голова невыносимо кружилась, а в глазах потемнело. Но нужно было закрыть проезд со второй стороны и, собравшись с силами, фея полетела налево.

Она начала делать то же самое, но снег на этот раз поднимался — и падал обратно.

— Я должна, я должна… — фея сжимала зубки и пробовала вновь и вновь, чувствуя, как уже почти теряет сознание.

— Фьёна! — к подруге летела Эвена со светящимися шариками в кулачке, — съешь скорее!

Фея мутным взглядом посмотрела на пыльцу — и камнем рухнула на землю.

— Фьёна, Фьёна! — открыв глаза, фея обнаружила, что лежит на чём-то мягком и тёплом.

— Мне надо срочно закончить! — она попыталась встать и упала обратно — это была кровать Элери. Несколько фей и гномов стояли вокруг, обеспокоенно глядя на хозяйку снега.

— Съешь, пожалуйста, — Эвена разжала ладонь, на которой лежало семь зёрнышек пыльцы.

— Так много? — Фьёна потянулась к сияющим шарикам.

— Нам всем сейчас приходится тратить массу волшебных сил…

Закинув магическую пыльцу в рот, Фьёна прикрыла глаза и слабо улыбнулась:

— Спасибо, милая, мне легче.

— Я приготовила тебе специальный шоколад, он тоже поможет!

— И солнечный пунш, — в комнату залетели Кристель и Лисель.

— Спасибо, девочки! — Фьёна села на кровати и откусила кусочек шоколада, — ого, он так… Бодрит! И пунш… Мне намного лучше! — фея раскрыла ладошку — и с потолка посыпался снег, — я готова продолжать!

Фьёна стремглав бросилась на улицу и с удивлением обнаружила, как Пик, Рокки и Мортен рука об руку скидывают снег на центр дороги.

— Спасибо, ребят! — фея махнула им сверху рукой, — дальше я справлюсь!

— Дорогой, я так счастлива, что мы прилетели к Элери. Не рано ли мы решили отказаться от работы Хранителей магазина? Я весь декабрь была словно не в своей тарелке — постоянно хотелось примчать сюда, помочь дочери, — моложавая женщина с копной вьющихся каштановых волос, сев в такси, положила голову на плечо статному красивому мужчине.

— Ты напрасно переживаешь, — джентльмен одной рукой пригладил слегка седеющие волосы, а другой приобнял жену, — Элери уже давно не малышка. Уверен, она прекрасно справилась с обязанностями Хранительницы.

Он глянул на циферблат на панели автомобиля, — через час будем дома. Думаю, ребята уже накрыли великолепный стол!

— Точно! — дама улыбнулась, — наверное, наши феюшки, как всегда, от души постарались!

Фьёна довольно потёрла руки: волшебные гостинцы подруг придали ей достаточно сил: теперь сугробы на подъезде к коттеджу были высотой с одноэтажный дом: на случай, если родители решат пробираться пешком, это их точно задержит на какое-то время.

Оставалось только надеяться, что Элери в зеркальном мире найдёт злокозненное сомнение и успеет вернуться до полуночи: времени оставалось в обрез.

Хранительница летела через портал невыносимо долго. И сегодня она не чувствовала привычного свежего ветерка — наоборот, девушке казалось, что она задыхается: не то воздух в портале был густым и тяжёлым, не то ужас сковывал грудь.

Наконец, перелёт закончился — и Элери упала на что-то очень мягкое. Мягкое и тёплое, как облако.

— Наконец-то я тебя дождалась! — открыв слезящиеся после портала глаза, девушка увидела перед собой…

— Ты — это я?

Её копия высилась над ней, сложив руки на груди и брезгливо опустив уголки губ.

— Я — твоя самая разумная часть, — ответила та и протянула руку, помогая Элери подняться.

— Разумная? — девушка прищурилась.

С одной стороны, было любопытно встретиться с самой собой, и Элери внимательно рассматривала себя. С другой: почему у неё такой вид, словно вокруг смердит. Элери даже принюхалась, но никакого неприятного запаха не было.

— Разумеется, разумная. Я обладаю логикой и здравым смыслом, — копия вновь сложила руки на груди и начала вышагивать по мягкой субстанции, — а ты, — она фыркнула, — только и знаешь, что бегать с глупыми желаниями и дурачиться, как будто тебе пять лет. Я презираю тебя!

Элери, шедшая рядом с зеркальной копией, и разглядывающая странный мир, остановилась:

— Презираешь за веру в мечты?

— Абсолютно! Как будто в мире нет ничего важнее… — копия, не сбавляя шага, оглянулась.

— А что важнее? — Элери чувствовала, что эта её часть нравится ей всё меньше. Негодование поднималось в груди высокой кипящей волной: как бывало всегда, когда кто-то пытался покуситься на её святыню — на мечты.

— Да буквально всё! Всё важнее! — голос копии тонул в мягкой субстанции, из которой состоял, похоже, весь этот мир, — а мечты, желания — пустышка. Ну, и, к тому же, они не сбываются.

— Как это, не сбываются? — Элери нагнала свою собеседницу и начала горячо убеждать в том, как много чудес она повидала за свою жизнь. Как исполнялись даже самые невероятные желания у самых разных людей. Как магазин уже триста лет служит благу.

— Служил, — холодно бросила копия, не меняя ни позы, ни выражения лица: похоже, никакие убеждения на неё не влияли.

— Нет, не служил, — поправила Элери, держась изо всех сил, чтоб не взорваться, — служит!

— Магазин мёртв, магия мертва. И чем тогда станут твои мечты без дурацких старых часов? Работа часов — чистый блеф. Вы просто искусственно подгоняете нужные ситуации. А если часов нет? Если человек живёт в другом городе или другом мире? Что ты скажешь на это? — губы копии сложились в самодовольную усмешку.

Элери поникла: а ведь действительно, далеко не у всех есть доступ к настоящему волшебству… Может, она права…

Девушка провела пальцем по губе — и с удивлением отвела ладонь: она просвечивала.

— Ну вот, видишь, — хмыкнула копия, — мои доводы побеждают. Магазин умер, часы умерли — а ты сама вот-вот растворишься в этом мире, потому что, как бы ты ни лгала себе, твой ум по-настоящему согласен со мной: без искусственной магии мечты не имеют смысла.

Элери прикусила губу: она подумала про гномов и фей, которые сейчас, возможно, из последних сил борются за волшебство. Про родителей, которые должны приехать с минуты на минуту… И про мечты, которые, похоже, не исполняются… Девушка чувствовала, как по щеке едва ощутимо катится слеза: неужели то, что она делала и во что верила всю свою жизнь, не имеет смысла? И мечты не сбываются. И — одному помог, а десятерым не смог…

Сомнения одно за одним обрушивались на Элери, и она становилась всё прозрачнее и прозрачнее, когда откуда-то из глубин памяти всплыл голос дедушки:

— Вот посмотри, малышка: магия не происходит, как взрыв фейерверка. Истинная живая магия естественна, словно ручеёк: она течёт, питая миллионы жизней и давая чуду происходить.

Пятилетняя Элери шла по цветущему майскому лугу, держась ручкой за большую тёплую ладонь деда.

— Дедушка, но часы ведь работают по-другому!

— Нет, милая, часы работают точно так же. Желания не исполняются спонтанно — просто начинают происходить события, приводящие к переменам. А уже эти перемены, в свою очередь…

— Приводят к исполнению желаний! — закончила Элери.

— Всё верно, моя умничка, — дедушка чуть сжал её ладонь, — мой прадедушка был мудрейшим магом. И именно поэтому он не вмешивался в ход событий, чтобы никому и ничему не навредить: он лишь научился у природы сотворять естественную и чистую магию, служащую людям!

Взрослая Элери встряхнула головой:

— Это ложь! — теперь уже её губы искривились в ухмылке, — магия повсюду! Ей пронизан весь мир! В каждом цветочном лепестке, в каждой радужке глаза живёт магия!.. Но знаешь, что? — девушка посмотрела самой себе в глаза, — я не буду тебя уговаривать. Если ты выбираешь жить в своём ватном бесцветном мире и гордиться своей бессмысленной серьёзностью — оставайся здесь. А меня ждёт любовь, дружба, волшебство и огромное множество самых настоящих чудес! И они всё равно будут происходить — даже если магазин действительно погиб вместе с часами.

Элери втянула носом тяжёлый воздух и почувствовала, что теперь она нужна там — в своём мире. Глянув на ладони, девушка улыбнулась: её тело снова стало плотным.

Копия молчала, но лицо её теперь выражало задумчивость, а не уверенное презрение. Бросив на неё последний взгляд, Элери развернулась и направилась в сторону портала, по пути нащупывая на боку сумку…

Но сумки не было. Девушку прошиб холодный пот: она так спешила сюда, что открыла портал, а компас и кристалл остались в сумке, лежавшей на сундуке.

— Ну, здравствуй, Старый Маг! — мужчина сквозь тьму смотрел на появившийся из-за угла силуэт родного коттеджа.

— Что это?! — мама Элери встрепенулась и потёрла глаза: может, отблеск луны… Но нет: из бойницы чердака на туйки перед входом падал луч света, — она всё-таки проникла туда! Ох, если там всё нормально, я ей задам!..

— Простите, — перебил женщину водитель, но дальше я не могу проехать, здесь огромные сугробы… Надо же, как будто со всего города снег намело именно сюда.

— О, спасибо-спасибо Вам! — папа Элери торопливо рассчитался, — мы не будем Вас задерживать! С наступающим Новым годом!

Достав из багажника чемоданы, мужчина задумчиво встал перед снежными завалами, высившимися ещё на метр над его головой.

— Ох, не к добру это. Чую, не к добру! — мама Элери покачала головой, и локоны запрыгали по её плечам.

— Ну, лопат у нас нет. Люди празднуют — на помощь позвать некого. Остаётся надеяться, что со второй стороны дорога чистая. Пойдём туда, дорогая. Давно мы не гуляли с тобой зимними ночами, а? — в отличие от жены, джентльмен был спокоен и даже ироничен. И свет на чердаке почему-то его ничуть не смутил: мало ли, что его дочери понадобилось там: он как будто никогда и не сомневался, что однажды она со своим любопытным носиком туда проникнет… И они сделали всё, чтоб это произошло не слишком рано.

— Здравствуй, дорогая! — Элери вздрогнула и оглянулась.

Её копия куда-то исчезла, зато перед ней стоял джентльмен в белоснежном пальто и такой же шляпе.

— Вы? — девушка глянула в его прозрачные глаза, но теперь они её ничуть не смутили, — здравствуйте!

— Я! Полагаю, ты уже догадываешься, кто я, — мужчина тепло улыбался.

Элери на мгновение задумалась, и вдруг шепнула:

— Не может быть! Пра-пра-прадедушка? — это был вопрос, но она уже знала на него ответ.

— Именно! — мужчина медленно зашагал по ватному полу, аккуратно выставляя перед собой изящную трость, — все триста лет я наблюдал за магазином и часами — и знал, что история с сомнениями однажды повторится. И она повторилась, на тебе. Потому что ты очень умная девочка! — мужчина с нежностью посмотрел на пра-пра-правнучку, и Элери почувствовала себя так же тепло, как чувствовала в детстве рядом с дедушкой, — а сомнения не чужды лишь думающим людям. Знаешь, кто никогда не сомневается? — морщинки разбежались от глаз мужчины.

Элери покачала головой.

— Глупец, конечно же! В своей абсолютной правоте может быть убеждён только глупец… Но ты оказалась не только умной, но ещё и мудрее меня — и смогла преодолеть целых тринадцать своих сомнений, включая самое серьёзное, с которым столкнулась сегодня.

— Постойте, моих сомнений? — Элери сделала акцент на слове “моих”.

— Ну, конечно! — мужчина мягко улыбнулся.

— Но ведь… Но ведь это сомнения тех людей, что заходили в магазин.

— О, нет-нет. Магазин — зеркало души своего Хранителя. В последний вечер ноября ты усомнилась в себе — и в сердце магазина проникла тень сомнения.

— То самое серое облачко? — в глазах Элери мелькнуло прозрение.

Пра-пра-прадед кивнул:

— И посетители чувствовали его энергию. Они отдавали тебе то, что жило в твоём сердце и срезонировало с их чувствами.

Элери помолчала:

— То есть, это я виновата во всех бедах, случившихся в этом декабре?

— Нет, ты не виновата. Ну, и то, что произошло — разве ж это беды?

— А разве нет? — ответила девушка вопросом на вопрос.

— Ну, посуди: магазин жив. Кстати, прямо сейчас лёд испаряется, часы идут, мечты скоро будут приняты к исполнению. Магия не исчезла. А каждый из вас: и ты, и твои помощники — стали сильнее, мудрее, добрее, более дружными и уверенными… Это были не беды, моя хорошая, — это тёплое обращение ощутилось Элери, словно облачко сладкой ваты, — это был момент развития. И он случается у всех.

— Но что… Что если это повторится?

— Я с удовольствием расскажу тебе, что будет. Я узнал эту тайну слишком поздно — тогда, когда умудрился отправить в зеркальные миры все свои сомнения… С ними не нужно бороться!

— Что?! — девушка не поверила своим ушам.

— Ты не ослышалась, — пра-пра-прадедушка положил большую тёплую ладонь ей на плечо, — с сомнениями не нужно воевать. Когда ты пытаешься от них избавиться, они становятся больше, сильнее, опаснее. Как после сомнемолки. Сомнения поглощают тебя, сковывают твоё сердце, — он посмотрел в пустоту, грустно вздохнув, — сомнения — часть жизни, часть личности человека. И важно не избавиться от них, а принять их и признать — и продолжать действовать, мечтать, желать… Оглядись, — внезапно джентльмен обвёл рукой пространство, — что ты видишь?

— Ничего, — Элери осмотрелась, силясь узреть хоть одно пятнышко в этом ватном мире.

— Вот именно. Однако когда ты пришла сюда, тебя встретила та часть тебя, которая полностью состояла из сомнений. Но ты ведь не стала спорить с ней до победного. А поступила необычайно мудро, позволив ей быть такой, какая она есть. И она растворилась. Так и сомнения — растворяются без борьбы.

— Но тогда… Тогда зачем я каждую ночь путешествовала по мирам, выискивая каждое из сомнений?

— Ну… Это был важный опыт для твоей души. Твой маленький гном…

— Пик?

— Да-да, он самый! Он очень мудр в своей лёгкости. Но ты была на том уровне восприятия реальности, где не могла его услышать.

— Смехом лечится всё? — девушка подняла бровь.

— Не всё, конечно. Но искренняя радость и смех избавляют от большинства неприятных эмоций. В том числе и от сомнений. Вспомни тот день, когда вы расшалились в магазине. И ту ночь, когда пошли на каток.

— О, да, — Элери улыбнулась, — было весело… И было хорошо! Магазин в те дни прекрасно себя чувствовал. Только я… мы… никто из нас не услышал уговоров Пика, что надо веселиться! — девушка стыдливо опустила глаза.

— О, не кори себя, — пра-пра-прадедушка похлопал её по плечу, — Пик очень мудрый гном, всё поймёт.

— То есть, получается, если б мы его послушали, не пришлось бы отправляться сюда?..

— Полагаю, теперь это бессмысленно обсуждать. Что случилось бы, если бы… Согласись, это были увлекательные приключения!

— О, да! — перед глазами Элери проплыли кадры последних двух недель, — не то слово.

— Ну всё, тебе пора. Родители скоро будут.

— Ещё один вопрос… Если можно…

— Конечно, — мужчины снова тепло заулыбался.

— Мы нашли в библиотеке книгу с единственным стихотворением — про сомнение. И решили, что это послание от магазина. Но если магазин — зеркало моей души, то откуда взялось послание?

Пра-пра-прадед расхохотался:

— Это просто удачное совпадение. Кстати, ещё одно свидетельство того, что магия существует: ведь именно оно привело вас на чердак… Это был мой блокнот со стихами. Но я купил себе какие-то неудачные чернила изумрудного цвета, и они совершенно выцвели за триста лет. И осталось единственное стихотворение, написанное синими чернилами. Последнее моё стихотворение… А теперь тебе точно пора. Я помогу открыть портал, — мужчина поднял руки — и перед ними появилось окошко из света.

— Вы… Не хотите со мной?

— О, нет, теперь мой мир здесь. А там каждая минута равняется многим годам жизни: там меня давно не должно быть, и не станет очень скоро, едва я решусь задержаться.

— Спасибо! — Элери почувствовала, как глаза наполняются слезами, и крепко обняла предка, — и за то, что, рискуя своим временем, приходили ко мне с подсказками!

— Спасибо и тебе, моя хорошая, за твою мудрость и смелость. Теперь я точно знаю: магазин будет жить ещё многие сотни лет! — мужчина крепко прижал пра-пра-правнучку, — а теперь ступай! И проведи этот праздник счастливо!..

Элери рухнула на пол чердака, и вокруг неё сгрудились сразу все помощники.

— А магазин? — девушка сверкнула глазами.

— Там всё само вдруг наладилось, — Лиррик пожал плечами.

— И мы поняли, что ты справилась.

— И побежали сюда, чтобы скорее встретить тебя!

— И нашли это, — Люмина сидела на сундуке, обняв кристалл и утирая слёзы.

— Как ты вернулась?!

— О, ребят, это была захватывающая история… Но я расскажу вам её потом. Только одно… — Элери замерла, играя пальцами, — Пики, я должна поблагодарить тебя! Ты был абсолютно прав: мы действительно могли вылечить магазин весельем!

Гномик довольно зарделся, а у остальных вытянулись лица:

— Что?!

— Это правда?

— Правда! — из общего удивлённого гула вырвался звонкий голосок Фелии, — примерно это я и сказала чёрно-белой художнице в последнем мире: что её жизнь и жизнь её дочери будет яркой и счастливой, если она сама найдёт время на свои радости. И это сработало!.. Мне эта идея пришла в голову, когда я вспомнила Пика и нашу ночь дружбы…

— Ай да Пик!

— Ну, малыш, молодец! — в порыве эмоций гномы подняли счастливого товарища на руки и начали раскачивать.

— Ребят, родители! — Элери обдало холодом, когда она глянула на время: до полуночи оставалось полчаса, и, помощники неплохо постарались, раз родителей Элери до сих пор не было…

Спохватившись, все гурьбой ринулись разгребать снежные залежи.

— Ну у вас и снегопад, похоже, был! — когда сугробы убрали, папа ступил на порог, отирая пот со лба.

Фьёна полетевшая впереди всех, обнаружила родителей Элери копающими вручную проход к коттеджу. Фея тут же подключилась, магией заставляя снег разлетаться в стороны.

— Мама, папа, как я рада вас видеть! — Элери стыдливо отвела глаза, словно не услышала фразу про снегопад, и по очереди прижалась к родителям, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Почему на чердаке горел свет?

— Ой, мам, это долгая история… — девушка потупилась.

— Это я туда ходил. Искал кое-что, — Рокки посмотрел на женщину из-под кустистых бровей.

Та смерила его долгим недоверчивым взглядом и едва заметно кивнула:

— Надеюсь, больше никто туда не заходил?

— Не-е-ет, нет-нет, что вы! — загалдели две дюжины голосов.

Бой часов на городской башне прервал весёлый гомон на пороге магазина. Часы пра-пра-прадеда засияли и задрожали: магия вступила в силу.

— Ну, вот и полночь, — отец Элери улыбнулся, — с Новым годом, друзья! С новым исполнением желаний!