Магический магазин Элери

Глава 4. Шаг назад

— Долго ты ещё будешь валять дурака?! Если так и дальше пойдёт, мы просто отстраним тебя ото всех дел!

Элери выглянула из-за стеллажа. Рокки, багровый, как зимний закат, что есть мочи кричал на Пика. Тот так низко опустил голову, что, казалось, хочет слиться с полом.

— Что он опять начудил? — миролюбиво поинтересовалась девушка.

— Заколдовал мои шоколадки, чтобы они исчезали, представляешь?! — произнёс старший гном с неподдельным возмущением, — я только пытаюсь укусить — а она испаряется!..

— Ну-у-у, шоколадки — это, конечно, святое! — хихикнула Элери, возвращаясь к своим задачам. До её слуха ещё долго доносились гневные тирады старшего гнома.

Минут через пятнадцать Пик, всё такой же понурый, плёлся за Бриком в сторону внутреннего входа, таща тяжёлый чемодан с инструментами.

— Сегодня он со мной, — ответил Брик, перехватив взгляд Хранительницы, — идёт ремонтировать кресло пра-пра-прадеда.

— Но оно же… — Элери хотела сказать, что не подлежит восстановлению, но Брик сделал большие глаза.

— Это приказ Рокки. Он сказал, чтоб Пик не возвращался, пока не восстановит кресло.

Элери тяжело вздохнула. У гномов, конечно, своя иерархия, но ей показалось, что такая форма наказания не совсем честная.

— Фернан, до открытия четверть часа, а в магазине всё ещё холодно, — заметила Элери, поёжившись, — хворост не сырой?

— Хворост отменный, — нахмурился Фернан, — сжёг уже вдвое больше, чем обычно.

— Подкидывай ещё, — отозвалась Ария, — на моих узорах сегодня ледяные иголки в сантиметр длиной. Никогда такого не было.

Фернан поплёлся за очередной связкой хвороста, когда к Элери подошёл Дорин:

— Я осматривал игрушки. Глянь, что увидел.

С тяжёлым предчувствием Хранительница пошла за гномом. На одной из витрин была наледь, словно туда всю ночь дул ледяной ветер.

— Ох-хо-хо! — протянула хозяйка, — Рокки! — старый гном подошёл к Хранительнице, — при тебе когда-нибудь такое бывало? — Элери подняла его на заледеневшую полку.

— Вот это да! — брови гнома почти сошлись над переносицей, — никогда в жизни! Надо проверить окна.

— Кто сказал про окна? — отозвалась Сольви, — окна в полном порядке, я только что всё проверила.

— Тогда откуда взялось это? — Рокки кивнул на замороженный участок витрины.

На лице феи отразилось недоумение.

— Я же сказал вчера, что магазин мёрзнет, — недовольно пробурчал Твилло.

Фьёна, молчавшая до этого, выпалила:

— Значит, всё-таки дело в этой тени!

— Какой тени?

— Что за тень? — понеслись со всех сторон вопросы.

Фьёна глянула на Элери.

— Рассказывай, — бросила та и присела прямо на пол.

Когда история с тенью стала общеизвестной, на минуту воцарилась полная тишина.

— А я-то думал, почему мои ароматы не такие яркие, как раньше, — задумчиво проговорил Глум, — решил, что старею и нюх уже не тот.

— А у меня упаковочная бумага уже трижды рвалась, — добавил Тонк, — никогда такого не было.

Выяснилось, что у каждого из помощников что-то шло не так, но всем казалось это мелким и незначительным. И вдруг стало ясно, что вкупе проблемы очень даже большие.

Элери поникла:

— Я не представляю, что делать.

— Не хочешь позвонить родителям? — аккуратно спросил Лиррик.

— Чтобы они поняли, что я провалилась в свой первый же декабрь? Рокки, может, всё-таки было что-нибудь такое у родителей или у деда? — с надеждой глянула она на гнома.

— Ни разу, — тот покачал головой, сочувственно положив руку на предплечье Элери, — я с таким не сталкивался.

В этот миг раздался стук в дверь.

Девушка бросила быстрый взгляд на время:

— Десятый час, а мы не открылись! Мортен, давай ключи. Проблемы будем решать после!

Работа пошла своим чередом, и Элери в суматохе почти забыла о возникших трудностях. Только редкие замечания покупателей о том, что в магазине прохладно, вызывали неизменное чувство тревоги в душе.

Ближе к вечеру в Магический Магазин зашла девочка. Как раз в это время Мелисса поставила фортепианные мелодии, и всё помещение погрузилось в гармоничный покой.

— Ой, какая красивая музыка! — с широкой улыбкой протянула юная гостья, едва переступив порог, — я очень люблю пианино, — она доверчиво посмотрела на Элери, — только не играю, к сожалению.

— Почему же? — Элери заметила, что пальчики девочки двигаются в такт мелодии.

— Если мы дома поставим пианино, будет слишком шумно. А моя бабушка не переносит шум… Ну, и у нас в городе нет музыкальных училищ. Поэтому, чтобы учиться профессионально, надо будет оставить родителей и уехать. А они говорят, что не переживут этого.

— Знаешь, в чём секрет настоящих желаний? — Элери подошла к девочке и немного склонилась к её уху, — в том, что они всегда исполняются, не мешая другим.

Хранительница ненадолго задумалась, вспомнив, как впервые услышала этот урок от дедушки: именно он научил её, что желания, идущие из сердца, всегда несут благо.

— Но как же? Если бабушка не любит шум, она и не полюбит его…

— Разве же музыка — это шум? — Элери подмигнула маленькой гостье и вернулась за прилавок.

“А вдруг её бабушка действительно терпеть не может музыку?” — эта мысль предательски просочилась в голову в тот момент, когда Элери посмотрела на часы пра-пра-прадеда…

Секундная стрелка задрожала и сделала шаг назад. Хранительница моргнула, не поверив своим глазам — но часы шли, как положено.

— Покажется же такое, — выдохнула Элери, стараясь унять грохочущее сердце: если часы сломаются, вся магия, исполняющая желания, исчезнет — и все письма с гостей останутся без ответа. Такого не должно произойти ни в коем случае!

Когда юная покупательница, выбрав волшебный шар с пианисткой и бросив в ящик своё желание, ушла, Элери кинулась к Лиррику:

— Пожалуйста, пока никого нет, проверь часы! Мне сейчас показалось, — хозяйка перешла на шёпот, чтоб не напугать остальных, — что они сделали шаг назад.

Ни слова не говоря, гном бросился к магическому артефакту и вернулся через несколько минут:

— Они как будто отстали на долю секунды: их стрелки идут не в такт с моими наручными, как раньше. Но при этом механизм абсолютно исправен.

— Уф, — Элери с облегчением выдохнула, — надеюсь, я просто не докрутила один из оборотов во время завода… Я не представляю, что будет, если они сломаются.

— Не переживай, милая! — Лиррик похлопал Элери по кисти, — они не могут сломаться. В них живёт вся магия, на которую был способен твой пра-пра-прадед. А ты прекрасно знаешь, что таких сильных чародеев, как он, мир не видывал!

— Надеюсь… — снова повторила Элери, чувствуя, что слова гнома не убедили её: магазин тоже раньше не мёрз, игрушки не ломались, а гирлянды не гасли: и все были уверены, что это невозможно.