Леди-горничная убирается

Часть 4

— Тихо-тихо! — шептала я, наваливаясь на отчаянно бьющееся мужское тело.

Его огромные, полные недоумения, одного лишь недоумения глаза над моей прижатой к его рту ладонью остекленели, тело еще раз дернулось… и обмякло, обвисая безвольной грудой. Я подождала еще мгновение… и вытащила свое стеклянное оружие из его горла.

— Ну вот… — пробормотала я, подбирая с пола анти-иллюзорный монокль. — А то наплодили артефактов, честному магу-иллюзору и не повернешься.

И принялась писать испачканными в крови пальцами над головой привалившегося к стене трупа: По… ме… стье… Ден…

Леди Денверссон сама была стара и в поместье своем собирала стариков: не успевших, не сумевших, или даже не пытавшихся эвакуироваться через тоннель, потерявших родных и дом, умиравших от голода и холода на развалинах и обочинах дорог, по которым шагала победоносная алеманская армия. Поместье стояло на отшибе, леди успела спрятать ценности в тайники, а запас продуктов — в еще более хитрые тайники. И с железной непреклонностью северной имперки старого закала была готова продержаться вместе со стариками и слугами до возвращения имперской армии. К ее несчастью, алеманские инженеры были по-настоящему хороши, и прокладывали дороги по самым коротким и удобным маршрутам, а еще совершенно не коррумпированы и на подкуп не шли. Поместье было закатано в землю вместе со всеми его обитателями. Командир полка, охранявшего магов земли, сказал, что это милосердие: старикам лучше умереть быстро, чем остаться без крова северной зимой.

Я тоже только что была милосердна. Разве нет? Я принялась выводить кровью букву «в»…

За спиной стукнуло, по ногам прошлось холодом, подол нижней рубашки пошевелил сквозняк и за спиной фальшиво-издевательски спросили:

— Поместье Денверссон, значит? А знаешь, в тот день его там даже не было — его вызывали в штаб.

Я замерла, держа перед собой окровавленные руки, и слушая как позади — скраап! скраап! — стонут доски под приближающимися тяжелыми шагами.

Не оборачиваясь, почувствовала как ко мне наклоняются… Меня схватили за волосы, так что боль сразу выбила из глаз слезы, с силой оттянули голову назад, и прошептали, обдав ухо влажным дыханием:

— В тот день командовал я! Как ты там пела? — уже в полный голос спросил он. — «Рядом с ним в седле Беда ухмылялася»? — и демонстративно растянул губы в длинной, совершенно змеиной улыбке.

— Верхом прибыли, господин майор безопасности? — только и могла прохрипеть я.

— Мог бы и пешком дойти — хватило бы времени… пока вы тут развлекались. Надо же… — он окинул взглядом привалившийся к стене труп. Казалось, молодой полковник просто смежил веки, утомленный любовью. Лишь алый росчерк на горле не позволял усомниться, что он мертв. — Я уж боялся, что ошибся, и ты вовсе не собираешься убивать это ничтожество, недостойное быть алеманцем. Но ты меня не подвела! — он одобрительно похлопал меня ладонью по лицу и… рванул.

Я пронзительно завизжала — череп будто огнем облизало, боль была жуткой, чудовищной, я никогда не думала, что может быть так больно, когда тебя волокут за волосы! Он протащил меня по полу, ударом сапога распахнул входную дверь и выволок на обледеневшее крыльцо. Я задохнулась от охватившего меня холода. Меня словно завернуло в него, обледенив до хруста подол рубашки, сковав волосы, подернув ледяной коркой кожу, и с первым же вздохом выморозив внутренности.

— Эта тварь убила полковника! — без-майор пнул меня сапогом, и я как кукла скатилась с крыльца в снег, прямо под ноги поджидающей на поляне… толпе.

Лейтенанты из ресторации глядели на меня ненавидящими глазами. За ними были солдаты, много, слишком много на одну беззащитную иллюзоршу-слабосилка. Даже мага притащили. Шумный маг-майор стоял у самого крыльца… и придерживал за плечо подавальщицу из «Ледяной сини».

Я приподнялась на подрагивающий от холода и слабости руках, и едва слышно, почти шепотом пропела:

— Кто сказал ему, господину моему/Только — выдали меня, проболталися…

Подавальщица судорожно вздрогнула, но глаз не подняла.

А ведь я догадывалась, что в «Ледяной сини» кто-то обязательно стучит алеманцам: или мэтр, или девицы. Что ж, теперь знаю, кто…

— И от страсти сам не свой, он отправился за мной… А за ним Беда с Молвой увязалися…

— Убить тварь! — со страстной ненавистью выдохнул маг-майор и с размаху влепил сапогом мне в живот. Меня подбросило, я захрипела, невольно сворачиваясь в комок. Второй удар пришелся в бок, швыряя меня под ноги лейтенантам.

— Раньше вы не были столь категоричны, маг-майор! — сухо рассмеялся «безопасник» снова ухватив меня за волосы, и поднял на колени прежде, чем лейтенанты сыграли мной в ножной мяч. — Убьем обязательно, только прежде она нам все расскажет! Говори, дрянь! — наматывая мои волосы на кулак, рявкнул он, брызгая мне лицо слюной. — Говори, кто он?

— Кто? — провизжала я, отчаянно хватаясь аз голову, в безнадежной попытке освободить волосы.

— Главарь вашей повстанческой банды! Тихая Смерть! — прошипел «безопасник». И с отчетливым омерзением в голосе повторил. — Или как вы его называете — Тиша! До чего же гадостное имя, как раз для имперской падали! — он с силой тряхнул меня за волосы, и я снова завизжала, раскачиваясь в его хватке как маятник. — Тот самый Тиша, который подорвал рельсы на Шахтную гору! Думали, мы не узнаем, кто эта сволочь? Охранник, которого твои сообщники ударили ножом в спину… Трое детей у него! — он размахнулся и залепил мне оплеуху, от которой зазвенело в голове. — Прожил достаточно, чтоб рассказать, что услышал! «Приказ Тиши…» — издевательски передразнивая северный акцент, прошамкал он. — Уверен, что пропажа грузовых мобилей с оружием, и бомба в Штабе тоже его рук дело, уж больно почерк похож! И боги знают, где еще он отметился! Боги знают… А мне расскажешшшь ты! — снова зашипел он, и залепил мне вторую оплеуху. — И не делай вид, что не знаешь, кто это! Мы его с начала войны ищем, после убийства командующего фронтом! Знаем, что на него работают шлюшки вроде тебя! У командующего чистила камины тощая сероволосая деревенщина — пропала сразу после убийства! — он снова хлестнул меня по лицу. — В гараже мобилей мыла полы смеска-вырожденка из центральных провинций, исчезла вместе с грузовиками с оружием. — новый удар продолжил счет. — Белобрысая северянка служила буфетчицей в штабе, а при ремонтной бригаде рельсовой дороги была дворничиха! — два удара — за одну, и за вторую. — А теперь рыжая певичка в офицерской ресторации! — он отпустил волосы и пнул меня ногой в грудь. Я отлетела в толпу, лейтенанты схватила меня за руки и рывком подняли. «Безопасник» неспешно подошел ко мне, и взял за горло. Его пальцы сомкнулись на моей шее, и я отчаянно задергалась, пытаясь вырвать хоть каплю, хоть глоток воздуха…

— Где-остальные-девки? Кто-такой-Тиша? Где-его-найти? Говори, тварь! — пальцы на моем горле разжались, и я повисла на руках державших меня лейтенантов, задыхаясь и отчаянно хватая ртом воздух.

— Я… не знаю…

Меня снова взяли за горло.

— Не знаю! — закричала я, и прежде, чем твердые, как тюремные прутья, пальцы снова принялись выжимать из меня жизнь, зачастила. — Клянусь, клянусь, честное слово, я никогда его не видела, он никогда со мной не разговаривал, я не знаю, ничего не знаю!

— Как ты передавала сведения? — он встряхнул меня так, что лязгнули зубы.

— Никак, я ничего не успе… — пальцы снова сжались у меня на горле, и я выдохнула. — Писала, просто записывала все и оставляла в любом месте! На квартире, в ресторации, да хоть на улице!

— От кого получала приказы?

— Ни… от… кого… На зеркале! Они просто появлялись на зеркале!

— Маг! — прогудел рядом маг-майор. — Скорее всего — водник!

— Маг. — повторил «безопасник», отпуская. — Один из тех, которые в начале войны не дали вам, маг-майор, и вашим коллегам выполнить долг перед Алеманией.

Маг-майор набычился и промолчал.

— Может, и не врет девка. — «безопасник» задумчиво потер переносицу. — Если и правда маг… Мог даже с ними и не встречаться… Точно ничего не знаешь? — он остро посмотрел на меня, и я отчаянно замотала головой. Он кивнул и скомандовал. — Тогда все… вешайте ее.

— Что? Нееет! — брыкаясь в руках лейтенантов, истошно закричала я. — Нет-нет-нет, я… — меня поволокли к дереву. Свистнул хвост веревки, заброшенный на толстую ветку. Ветка качнулась, осыпая водопадом снега, мои волосы побелели, будто их накрыла фата невесты. Погребальная фата, та самая, в которой хоронят умерших молодыми и незамужними.

Передо мной опустилась затяжная петля.

— Я скажу! Я расскажу, я знаю, знаю-знаю, где будет Тиша, мы с ним встречаемся, я вам его покажу…

— Где? — уже шагнувший в сторону «безопасник» обернулся.

— На… на… главной площади, вот!

«Безопасник» захохотал:

— Вашу главную площадь на второй день войны драконолетчики накрыли! Совсем от страха соображение потеряла… — он махнул рукой и бросил маг-майору. — Точно, пустышка, а я-то надеялся…

— Зато мы теперь знаем, что этот Тиша — маг. — рассудительно сказал маг-майор.

«Безопасник» задумчиво кивнул и повернулся к лейтенантам:

— Давайте, только не тяните…

Будто спущенная с поводков свора лейтенанты вцепились в меня. Тот самый, что так не хотел меня расстреливать на заднем дворе ресторации, накинул петлю на шею и затянул узел возле уха.

— Тварь! — он схватил меня за плечи, и ненавидяще уставился в глаза. — Гадина имперская, ты его убила! Он… он был лучшим командиром…

— Лучший алеманский командир сдох под бабой! — выдохнула я ему в лицо.

Он меня ударил. С размаху, кулаком в лицо. Кровь хлынула из носа и лопнувших губ. Я потянула ее в себя — и что было силы плюнула ему в лицо…

Недоплюнула… Алеманец отпрянул и кровавый сгусток упал в плотно слежавшийся снег под ногами.

— Тяни! — рявкнул он и веревка натянулась.

В тот же миг я оттолкнулась от земли, обеими руками вцепилась в веревку над головой, ка-а-ачнулась и… забросила себя на ветку! Содрала с шеи петлю… Глянула вниз и захохотала.

Лейтенанты стояли под деревом, глядя вверх, растерянные, как упустившие белку собаки.

— Это что такое? — обернувшийся на мой хохот «безопасник» побелел от бешенства. — Ничего сделать не може…

Маг-майор уже поднимал руку, выцеливая меня вспыхнувшим на ладони огне-шаром.

Я захохотала сильнее. Моя кровь стремительно впиталась в снег — будто кто-то невидимый одним махом слизнул ее языком. Под ногами у лейтенантов вспыхнула ярко-алая линия. Вжжжжжих! Линия прочертила полянку от одного края до другого. Вжжжжжих! — тут же полыхнула вторая, сходясь с первой в острый угол, от нее стремительно развернулась третья — вжжжжжих!

В одно мгновение во всю ширь поляны на снегу проступила громадная, ярко-алая, как кровь из артерии, пентаграмма. В центре и на лучах стремительно проступала вязь рун. Я вздрогнула, прикусив разбитую губу… Моя кровь активировала пентаграмму, а напитывали ее наша отрядная огневичка, слабосилок, вроде меня. Неизвестно, хватит ли…

Грохнуло, будто под поляной взорвалось огненное заклятье, и над линиями пентаграммы с ревом взвились стены пламени!

Я завизжала от ужаса, когда вокруг меня вдруг взметнулся огонь!

Поляна… разломилась.

Пылающие линии начали расширяться, а меж пламенем мелькнула полоска темной воды!

Земля под ногами маг-майора содрогнулась, его мотнуло, как пьяного, огне-шар просвистел у меня над головой и разбился об обледеневший ствол. Талая вода потекла мне за шиворот… Под ногами маг-майора, как крышка уличного люка, перевернулся треугольник разломленной пентаграммы… и вместе с «безопасником» они оба рухнули в открывшуюся внизу воду.

Следом с пронзительным визгом полетела подавальщица из ресторации, и теплые пышные юбки лепестками хищного цветок сомкнулись у нее нал головой.

Продолжающий пылать огонь яростно пожирал куски расколотой пентаграммы, нанесенные на толстую ледяную корку прячущегося под ней пруда!

Под моим деревом ухнули в воду лейтенанты.

Над поляной разносились вопли — люди метались меж огненных стен и сыпались в воду один за другим. Те, кто оказались у самой кромки леса, отчаянно молотили руками по черной ледяной воде, пытаясь добраться до деревьев. Один даже ухватился за ветви прибрежных кустов.

Пламя погасло, все, враз, будто его ладонью смахнули. Плотно сжатый воздух врезался в край берега, вминая солдат в толщу воды. Второй удар невидимого молота ухнул точно в лоб вынырнувшему наверх алеманскому магу. Маг глухо булькнул и ушел под воду, чтоб больше не вынырнуть. А воздушный молот гвоздил по поверхности пруда, топя тех, кто пытался всплыть.

Я облегченно вздохнула — Ярвуд здесь!

Следом из-за деревьев засверкали выстрелы огнестрелов, отстреливая пытающихся выбраться на берег.

А они всерьез думали, что нам нужен только тот, кто командовал убийством стариков из Денверссона? Нам нужны все!

Последним, кого я увидела, был безопас-майор. Он цеплялся за еще не растаявший кусок льда, и отчаянно работая ногами, плыл к моему дереву. Я несколько мгновений полюбовалась им сверху… и бросила ему конец веревки, на которой меня собирались повесить.

И он ухватился! Отчаянно, почти неосознанно, продел руку в петлю, подтянулся к дереву и уставился на меня из воды. Мы смотрели глаза в глаза, а потом от кромки леса кто-то прокричал:

— Триша! Тришка!

Я усмехнулась, не отрывая глаз от «безопасника» и прошептала — то ли себе, то ли ему:

— Не Тиша, а Триша. Всего лишь сокращение от имени Летишия. — я произнесла свое имя как принято на Севере. — Хотя Тихая Смерть мне тоже нравится.

— Тыыы! — на лице «безопасника» отразилось понимание и… он попытался отпустить веревку. И тут же заорал:

— Ааааа! — поток ветра обвился петлей вокруг его шеи, сдавил, дернул… и поволок хрипящего полузадушенного алеманца к лесу. Мгновение, и он скрылся меж деревьев. А среди обледеневших стволов начали появляться людские фигуры.

Здоровенный, как вставший на задние лапы медведь, молодой парень шагнул к самому краю пруда и хищно потер ладони:

— Эх, прям как у тетушки в саду — тоже вечно дурных кошек с деревьев снимать приходилось! Летишенька, ради моей тоски по дому, скажи мяу!

— Я тебе всю рожу расцарапаю — пойдет? Снимай меня отсюда, Ярвуд, пока я не околела!

Меня подхватили потоком воздуха и понесли над водой.

— Злая ты… — пропыхтел Ярвуд, с явной натугой протаскивая меня последние футы над водой и почти роняя у самой кромки. Он привалился к стволу, обливаясь потом и тяжело дыша, а я чуть не плюхнулась в воду… но меня перехватили в воздухе и тут же завернули… в тепло. Воздух вокруг меня золотился мягкими искрами, и я стояла, закутанная в… кокон тепла, а поддержавший меня под руку совершенно незнакомый лорд лет на пять-семь старше нас с Ярвудом, с учтивостью королевского парадного приема накинул мне на плечи мой полушубок и как принц с туфелькой, склонился передо мной с парой подбитых мехом сапог. Распрямился и потребовал:

— Лорд Ярвуд, представьте меня леди!

Ярвуд поглядел на него слегка ошеломленно, а потом фыркнул и захохотал:

— Надо же… представьте! Представляю! — старательно пародируя церемониймейстера императорского двора, Ярвуд шутовски раскланялся. — Леди Летиция де Молино, друзьями именуемая Тришей или Тришкой, а некоторыми несознательными, а порой и враждебными личностями — Тихой Смертью. Дипломированный магистр-иллюзор Северной Магакадемии, леди главнокомандующая всеми партизанскими соединениями вокруг этого пруда… — он ткнул пальцем в пруд. — И насколько дотянемся. — и даже вздохнул. — От транспорта зависит.

— Шут ты, Ярик. — буркнула я и закашлялась, едва не свалившись носом в снег. Не свалилась, потому что лорд продолжал поддерживать меня под руку… а потом еще и беззастенчиво приподнял полушубок… положил руку мне на поясницу… и принялся гнать тепло. Прям как в детстве от горчичника, только приятнее!

— А странный парень, который сейчас зачем-то держит тебя за задницу… — протянул задумчиво Ярик. — Свалился на нас с неба через два дня после того как ты в ресторации петь начала. В прямом смысле свалился, вместе с ездовым драконом. Говорит, прямиком из столицы, похоже, не врет.

— Лорд Арчибальд, барон Трентон. — продолжая поглаживать мне спину горячими пальцами, представился он. — Эмиссар Его Высочества принца-регента.

— Регента? — повторила я.

— В связи с болезнью Его Величества принц-наследник взял на себя управление империей в период войны.

— Какие интересные изменения! — покачала головой я. — Ну, тогда это вам! — я запустила руку в пришитый под нижней юбкой потайной карманчик. Была уверена, что лорд смутится… а он не стал, даже обидно… И вытащила подобранный у камина анти-иллюзорный монокль.

— Не знаю, есть ли они уже у имперской армии.

— Откуда он у вас? — лорд бережно принял в сложенные лодочкой ладони мою добычу.

— Сняла с тела их полковника. — я кивнула на черную поверхность пруда, над которой медленно, одно за другим начали всплывать тела в алеманской форме. — Кстати, его надо из дома забрать. Наш декан уже никогда сюда не вернется, но все-таки это была ее дача. Между лесом и водой, отличное место для отработки иллюзий.

Ярвуд согласно кивнул, негромко свистнул, двое наших вынырнули из леса и кинулись в дом. Появились снова, волоча обвисшее тело, раскачали и с крыльца бросили в пруд, проломив уже схватывающуюся у берега ледяную корку.

— Он был не самым плохим человеком, хоть и алеманцем. Таких бы лучше сохранять. Когда-нибудь с ними все равно придется договариваться, так лучше это делать с теми, у кого есть хоть какой-то разум… и совесть. Жаль, что поймать их «безопасника» можно было только на его собственный хитроумный план: он был так уверен, что ловит нас.

— Удивительно жирный карась попался. — довольно кивнул Ярвуд. — Наверняка много интересного расскажет.

— Значит, это стоило того. — подвел итог лорд. — Сведения и анти-иллюзорный артефакт — замечательно, но меня даже больше интересует та пентаграмма, которую заставили вычертить ваши люди.

— Очень вовремя лорд на наши елки сверху грохнулся. — хмыкнул Ярвуд. — Тут так промерзло, что наша огневичка даже с пентаграммой могла не справиться!

— Стык магии иллюзий и стихий, сочетания северной и южной руники. Усиливает и продляет магическое воздействие, какое-то время сама себя подпитывает за счет внутреннего резонанса используемых сил. — не обращая внимания на болтовню Ярвуда, ответила я. — Последняя довоенная разработка Северной Магакадемии, испытания проведены в боевых условиях.

— И почему же этой разработки до сих пор нет у имперской армии? — с неожиданной сухостью спросил лорд.

Я пожала плечами и не менее сухо сообщила:

— Мы передали все чертежи и разработки через линию фронта. Прямиком в Генеральный штаб. — и тихо добавила. — Ради этого погиб наш человек.

— Лорды и господа генштабисты ничего подобного не представляли. — лорд глядел настороженно.

— Как сообщил выживший курьер, Имперский Генштаб не интересует… цитирую: «выдумки не имеющей опыта девчонки, которая вместо того, чтоб покинуть захваченную врагом территорию, превратилась в окончательную шлюху, и позорит имперскую армию, нарушая правила благородного ведения войны». Конец цитаты.

— Что ж… — лорд прищурился недобро. — Господам Генштабистам… военные теории в голову ударили? Пора им приобрести практический опыт боевых действий и отправиться на фронт, например, на Последний Рубеж. — и распорядился. — Вот вы, леди, этим для начала и займетесь.

— Я? Генштаб в столице, а я…

— Вы летите туда со мной. — отрезал он.

— Я тоже считаю, что женщина на войне — к несчастью. — осклабился Ярвуд. — Правда, к алеманскому. Зачем вам понадобилась наша Триша?

— Затем, что леди исчерпала весь запас отпущенного ей везения, а алеманцам — глупости. Если вас почти вычислил полковой «безопасник»… — лорд покачал головой. — Скоро и кто-нибудь другой поймет, что и белобрысая буфетчица, и невзрачная уборщица, и рыжая робкая певичка — это одна и та же женщина. Каким бы хорошим иллюзором вы ни были, нельзя держать иллюзию внешности бесконечно!

— Мои иллюзии внешности никогда не развеиваются… — я дождалась, пока на губах лорда появиться устало-снисходительная улыбка… и закончила. — Потому что я ими не пользуюсь. Я слабосилок. Только краска для волос, иногда немного грима, а еще разная походка и выражение лица. И все.

— А… — лорд открыл рот, лорд закрыл рот, лорд подумал. И сказал. — Каа-ак интересно! — подумал еще… и кажется, принял окончательное решение. — То есть, ваши веснушки смываются? Тем более вы едете!

— Да поймите же вы! — почти взвыла я. — Я нужна здесь! Я умею планировать операции, знаю местность, знаю здешних людей — и наших, и алеманцев! Знаю, как этих людей спрятать на этой местности без всякой магии! И…

— Оставите Генштаб без этих знаний? Пусть Большой Имперский Прорыв на север планирует по довоенной карте тот самый теоретик военной науки… который не сумел оценить вашу пентаграмму? Думаете, он сумеет оценить возможности ваших партизанских отрядов?

— Пентаграмма не только моя, ее пять человек разрабатывали. — пробурчала я. — Все, кроме меня, погибли. Отряды… Отряды — мои.

И я совсем не хочу, чтоб они погибли тоже. А сумеют ли штабисты моих уберечь… Да хотя бы задумаются ли об этом?

— Знаешь, Триш, а он прав. — вдруг неуверенно сказал Ярвуд. — Ничего у них с этим Прорывом не выйдет, если его всякие придурки готовить будут, которые даже не знают, где у нас тут шахты, а где болото подо льдом. А без Прорыва нам всем, пожалуй что, и конец, долго не протянем.

— Я освобожу себя от уговоров, а вас — от угрызений совести. — лорд насмешливо поглядел на меня сверху вниз. — Вы в армии, леди, а это — приказ. Я прилетел сюда за информацией, а улечу с той, кто этой информацией владеет. Сейчас мы возвращаемся в ваш лагерь, вы раздаете необходимые распоряжения… И как только небо затянет тучами… — он запрокинул голову, глядя в пронзительную зимнюю синь… которую уже начали затягивать первые снежные облака. — Мы отправляемся.

Лорд негромко прищелкнул языком, и заснеженные кроны едва заметно качнулись. Скользя над самыми верхушками, над лесом проскользнул мелкий, неприметный дракончик. И по-гусиному хлопая крыльями опустился у кромки воды. Лорд вскочил в седло и протянул мне руку.

— До лагеря я могу и сама дойти! — прошипела я. В армии я! В армии! Где была эта армия…

— Самой вам идти холодно. — усмехнулся он и я вспомнила, что под полушубком на мне только нижняя сорочка. — А мне — страшно.

— Одному в лесу? — съязвила я… и ухватилась за его руку.

— Боюсь, вдруг все же сбежите. — невозмутимо ответил он, и усадил меня перед собой в седло, прижал к себе так крепко, что я даже пискнула. А потом запрокинула голову, заглядывая ему в лицо. Он в ответ посмотрел на меня — долго. Внимательно. Прозрачно-серыми глазищами с черным ободком вокруг зрачка, опушенные по-девичьи длинными ресницами.

Я отвернулась и… привалилась к его груди.

Под мерный шаг огибающего пруд дракона почти беззвучно замурлыкала:

— Он настиг меня, догнал, обнял, на руки поднял… А Беда — на вечный срок задержалася…

Потому что такие глаза, это и впрямь… Беееда-а-а…

КОНЕЦ

На этом история леди Летиции де Молино, ее друзей и врагов, закончена. Мы счастливы, что вы были с нами! Благодарны за ваши лайки и комментарии и приглашаем в другие книги на странице авторов.