Леди-горничная убирается

Глава 23. Ожидая прибытие

Круг разгорался. К сиреневому цвету примешался черный, потом багровый, оранжевый, круг полыхнул всеми цветами радуги, свет затанцевал, закрутился в неистовом вращении и…

Из пустоты донесся веселый девчоночий голос с едва заметным простонародным акцентом центральных провинций:

— Столица вызывает Приморск! Приморск, ответьте столице!

— Приморск к приему готов! — вытирая рукавом проступившие на лбу капли пота, ответил Горо. Сжимающие кольцо пальцы побелели, руки его ощутимо подрагивали. — Говорит дорожный маг Горо…

— Го-оро-о… — в голосе девчонки по ту сторону тоннеля послышалось отчетливое сомнение. — Слышь, Хуанито, а напарник твой где?

— Напарник поблизости. — покосившись на обвисшего в кресле старшего дорожника, откликнулся Горо. — Но принимать поезд с имперскими дознавателями буду я, магистр Горо.

— Да какие имперские дознаватели! — в голосе девчонки послышалось раздражение. — Мы поезд с детьми переправляем, этими… которые из младших классов Южной Академии! Так что зови напарника. Дело ответственное, сам понимаешь, первый рейс — и сразу дети.

— Но… но… но… — Горо побелел как снег, губы у него затряслись, глаза стали безумными, он вскинул на застывшего в дверях Криштофа испуганный взгляд. — Как же…

— Поезд с детьми? — вдруг шепотом выдохнула одна из невесток де Орво. Тихие, как мышки, женщины рода де Орво покорно следовали за свекром — останавливались, когда вели, шли дальше, если приказывали. Садились в коляску, вылезали из коляски, все это стараясь быть как можно менее заметными. И вдруг старшая выпустила руку свекра и шагнула вперед — бледная, с дрожащими губами, настолько страшная, что от нее попятились даже охранники. — Там… там моя дочь! Там… наши девочки! — выдохнула она и беспомощно оглянулась на вторую невестку.

— Спроси ее — почему? Что это значит? — прижимая меня так, что я тихо пискнула от боли, прошептал Криштоф.

— Что это значит? — немедленно с облегчением заверещал дорожник. — Почему поезд с детьми отправляют первым? По неотлаженному тоннелю?

— Да у вас там, говорят, родители чуть ли не императора в похищении обвиняют. — гулко прозвучал под сводами раздосадованный девчоночий голос. — Ты зови, зови скорее, через десять минут отправляем!

— Да… Хорошо… Я сейчас… — Горо начал медленно пятиться от круга. Световые переливы тянулись за его сапогами, будто не желали отпускать, он рванулся и перепрыгнул через них, обеими руками вцепившись в лацканы камзола Криштофа.

— Что… Что мне делать, что… в плане такого не было… Мы так не договаривались…

— Отпусти меня, истерик! — рявкнул Криштоф, с силой пихая Горо в грудь. Тот отлетел, едва не бухнувшись на колени своему по-прежнему бесчувственному напарнику, и замер, безумным взором уставившись на Криштофа.

— Так… Так… — Криштоф наконец отпустил меня и явно не замечая, что делает, вцерился себе в волосы. Так, будто хотел вырвать их все до последнего волоска. Принялся раскачиваться, повторяя. — Так… Мне надо… Надо подумать… Подумать…

— Подумать? О чем? — невестка де Орво завизжала пронзительно, как летучая мышь. — Там наши дети. Наши дочери, наши девочки… О чем тут думать? Прекратите, прекратите, прекратите все это!

— Отец! Заткни своих баб! — рявкнул Криштоф.

Старик де Орво шагнул вперед и с неожиданной робостью взял невестку за плечи:

— Ты… это… знай свое место! И… это… не ори! Как простолюдинка… — и тут же почти взвыл. — Ничего с девчонками не станется! В конце концов, они внучки мои… Правда ж, сын? Скажи им!

— Вы тоже заткнитесь, батюшка. — неживым, каким-то механическим голосом ответил Криштоф. Качаться он перестал, теперь он поворачивался на месте, как фигурка в музыкальной шкатулке — в одну сторону, в другую — взгляд его метался меж людьми, и наконец уперся в агента Султаната. — А вы чего молчите? — взвизгнул он.

— Мой долг… выполнить приказ наследника трона, солнцеподобного Селима. — наконец с трудом выдавил тот.

Вторая невестка де Орво, до этого стоявшая, будто окаменев, вдруг истошно взвизгнула — и прыгнула на агента, выставив пальцы как птичьи когти.

Он легко перехватил ее в прыжке и заломил ей руки за спину:

— Тихо-тихо, леди! Тихо-тихо! — забормотал быстро и нервно, и я могла поклясться, что в его голосе слышалось сочувствие. — Но… — он снова повернулся к Криштофу. — В свете нынешних обстоятельств… Я сомневаюсь… да, сомневаюсь, что операция будет иметь успех! Если вы убьете имперских дознавателей… что ж, они солдаты. Но если убьете детей… Своих собственных детей… За вами не пойдут. Да вас местные сами империи выдадут, если, конечно, попросту в клочья не разорвут!

— И получится с нашей стороны помощь не борцам за независимость, а убийцам детей. — подхватил другой агент, и они переглянулись с облегчением.

Отчаянно вырывающаяся невестка де Орво начала затихать, да так и замерла в его руках, мелко дрожа, но поглядывая уже с надеждой.

— Убийца детей! Наших детей! — повторил Криштоф, снова запуская пальцы в волосы. Недавно тщательно уложенные пряди стояли дыбом, делая его похожим на умалишенного. Он застонал сквозь зубы, будто неопытный дантист тащил у него изо рта отчаянно упирающийся зуб… и ломким хриплым голосом выдохнул. — Никто… не обвинит нас… что мы убили своих же детей…

— Слава богам! — шумно выдохнул старик де Орво и стряхнул со лба вдруг проступивший пот. По залу прокатился едва слышный шорох — будто бы все разом выдохнули.

— Нельзя ж так пугать, сынок, я уже старый! Отцепись от этого султанщика, распутница! — рявкнул он на невестку. — Все с нашими… вашими девками будет в порядке! А ты, сын, не волнуйся, с этими… — он закивал сперва на Трентона, потом на офицеров гарнизона. — …мы договоримся! У де Орво найдется что предложить…

— Он их убьет! — рявкнул Криштоф, указывая на Трентона. — Ну конечно!

Он кинулся к Трентону, ухватил его за ворот и поволок к управляющему залу.

— Вот! — швыряя лорда на пол, вскричал он. — Это все он! Поняв, что жители юга… за свою независимость… против имперской тирании… в едином порыве… Потом доработаем, чтоб хорошо звучало! В общем, имперский советник, движимый яростью… жаждой власти… тоже доработаем… Активировал преступный имперский артефакт и подло убил детей юга! — торжествующе прокричал он. И уже буднично добавил. — И сам погиб, конечно… Простите, господин Тутс… — он обернулся на безгласное и молчаливое семейство банкира — даже пылкая госпожа Тутс за всю дорогу не произнесла ни слова. — Ваши банковские активы придется добывать другим способом.

— Да я… не в претензии… — промямлил банкир.

— Но… на самом-то деле убью я! — дрожащим голосом проблеял Горо.

— Мальчик… — Криштоф метнулся к нему, сжал щеки дорожника между ладонями, проникновенно заглянул в глаза. — Мы делаем это не ради себя — мы делаем это ради грядущих поколений!

— Он делает это, потому что купи… — начала я.

— Заткнись! — взвизгнул Криштоф и хлесткая пощёчина швырнула меня об стенку.

Подскочившие охранники скрутили меня. Рука, зажавшая мне рот, пахла чесноком, я попыталась вцепиться в нее зубами и тут же от обрушившегося удара по голове сползла на пол.

— У меня у самого сердце кровью обливается — ведь там мои племянницы!

— Нет-нет-нет-нет! — от судорожных воплей женщин де Орво зазвенело в ушах, обе попытались кинуться на родственника, но их скрутили тоже.

— Но я готов… Готов, слышишь! Принести эту великую жертву ради будущего Юга! Ради того, что все… все наши нынешние дети, и будущие дети жили свободно! И не только дети! Ведь в конце концов… — Криштоф уперся лбом в лоб Горо и зашептал быстро-быстро. — Что такое ребенок? Ничто, личинка, еще неизвестно, что с ним станется! А ты — мужчина, маг! И что тебя ждет, если мы сейчас откажемся? Имперская тюрьма? Или бегство в Султанат, где мы никому не будем нужны? Выбирай! — отпуская Горо, выкрикнул он. — Стать имперским преступником… Или героем Юга!

— И… все скажут, что это он убил? — покосился на Трентона дорожник.

— А как же — конечно, он! И скажем, и доказательства предъявим… — заворковал Криштоф, подхватывая Горо под руку. — Вот так, мой мальчик, вот так… Вставай! Ты все-таки станешь героем!

— Нет! — крик слился с выстрелом, пуля со звонким цоканьем впилась в стену — Криштоф рванул Горо в сторону.

Я извернулась в руках охранников — молодой ди Агуальдо, наследник тощего лорда и леди-кочан, стоял с дымящимся ружьем в руке.

— Детей убивать нельзя! — заорал он, снова вскидывая ружье…