Куница Том 6

Глава 49

Российская Империя, Уральские Горы, замок «Серебряный Предел»

Июнь 1984 года

Машина кашлянула на последнем вздохе и заглохла. Дорога — ещё полчаса назад больше напоминавшая направление, чем маршрут — исчезла совсем, растворившись среди каменных россыпей и полярной травы. Куница заглушил двигатель и вышел, встречая армейскими ботинками зыбкую почву — влажный мох, мелкий щебень, хруст лишайника.

Где-то там, за шестьдесят километров тундры, осталась Воркута. Молодой город, не видевший и полувека, чудом уцелел в имперской мясорубке. Возможно, потому что здесь отродясь не водилось дворян — некому поднимать восстания, некому и подавлять. Впрочем, судьба городка сейчас волновала Куницу меньше всего.

Его внимание привлекла другая машина — армейский вездеход, замерший метрах в пятидесяти от ворот.

Дмитрий захлопнул дверь и двинулся к внедорожнику, вглядываясь в тонированные стёкла. Кузов и задние сидения заставлены канистрами — горючее, вода, может, ещё что. На пассажирском — два здоровенных походных рюкзака, собранных со знанием дела. Машина старая, но ухоженная, явно снятая с хранения на каком-нибудь забытом богом аэродроме. В городе клялись, что в замок никто не уезжал. Значит, этот гость прибыл другим маршрутом.

Куница оставил вездеход и направился к вратам.

Стены, сложенные из дикого камня, поросли мхом и лишайником — серо-зелёная корка покрывала кладку, сквозь которую проступала древность. Никакой барбаканы, никаких изысков фортификации — только низкие, приземистые башенки по бокам узкого проёма. За воротами сразу начинался подъём вверх, во внутренний двор.

Мартен остановился, прислушиваясь к ощущениям.

Пустота.

Никакой магии. Вообще. Абсолютный ноль в мире, где магический фон после событий двух кровавых месяцев стал плотнее, чем когда-либо. Это было неправильно. Это было тревожно.

Куница шагнул в проём.

С каждым метром желание развернуться и убраться отсюда нарастало, ввинчиваясь в подкорку. Ментальное давление — грубое, топорное, но мощное — пыталось вышвырнуть непрошеного гостя вон. Оно не использовало тонких плетений, не играло в кошки-мышки. Просто давило, как танк, на грани физической боли.

Дмитрий стиснул зубы и продолжал идти, сверяя открывающиеся виды со смутными образами из воспоминаний. Всё совпадало до мелочей — разве что из-за стен тогда не было видно внутренних построек.

Он пересёк незримую границу — и мир перевернулся.

Холодная каменистая тундра за спиной осталась там, снаружи. Сейчас он видел за стенами таёжный лес — густой, тёмный, пахнущий хвоей и прелью. Хмурое небо исчезло, уступив место чистому голубому своду — но без солнца, без источника света, просто ровная голубая бесконечность.

И магия.

Она била ключом — многослойные защиты, переплетающиеся, накладывающиеся друг на друга, отрезающие это место от реальности надёжнее любой бетонной стены.

Грохот со двора заставил Куницу вскинуть голову. Он взбежал по пандусу, держа наготове два заклинания — одно защитное, другое атакующее, оба способные развернуться за долю секунды.

Замок состоял из трёх массивных блоков, врезанных в склон горы и соединённых переходами. В стене одного из них зияла дыра — следы говорили о концептуальной магии высшего порядка. Из пролома выскользнула фигура.

Девушка. Полевая форма, изодранный бронежилет, волосы стянуты на затылке в тугой узел. Куница узнал её с запозданием — слишком не вязался этот обтрёпанный боец с образом Стальной принцессы Романовых.

Анастасия отбежала от пролома, развернулась и ударила по преследователю. Чёрная молния — «Испепелитесь души», мерзкое заклинание из арсенала палачей — ушла в темноту пролома.

Преследователь оказался на крыше. Он спрыгнул вниз легко, будто с лавочки в парке, сжимая в ладонях две сферы. Одна — комок жидкой гнили, сочащейся зеленоватым туманом. Вторая — яркая точка света, стиснутая чёрной полупрозрачной оболочкой.

Концептуальная магия в руках Виктора Романова.

— Ну что же ты, сестра? — улыбнулся принц, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Бьёшь так, будто всерьёз пытаешься меня убить.

— Не называй меня сестрой, тварь, — процедила Анастасия сквозь зубы.

И в этот момент оба заметили Мартена.

— Куница? — в голосе принцессы мелькнуло что-то похожее на надежду, тут же задавленное усталостью.

Виктор нахмурился.

— Это становится проблемой. Мы вдвоём едва замок не разнесли. Если продолжим втроём — точно всё здесь уничтожим, — он прищурился, разглядывая Дмитрия. — Как ты здесь оказался?

Куница не спешил рассеивать магию. Но и атаковать пока не торопился.

— Приехал.

— А зачем? — Виктор подался вперёд, и в голосе его зазвучали завлекающие нотки. — Возможно, я смогу удовлетворить твои желания? Что тебе нужно? — он резко дёрнул головой в сторону сестры. — И ты! Не смей! Я за тобой слежу!

Анастасия действительно сплела заклинание — но пока держала его наготове, не выпуская.

— Не верь ни одному его слову! — прошипела она. — Для него ты такая же помеха, как и я.

Виктор отмахнулся, будто от надоедливой мухи.

— Какая помеха? Он же герой! Он верен императору! А я — проводник Его воли! Слышишь, Куница? Мы служим одному сюзерену. А эта… предательница…

— Он не служит императору, — усмехнулась Анастасия, и в этой усмешке читалось знание. — Не так слепо и бездумно, как тебе хотелось бы. Дмитрий!

Девушка поймала взгляд Мартена.

— Я всё расскажу. Ты же здесь из-за Гамаюна? Ты пришёл за ответами. Как и я.

— Только у тебя их нет, сестрёнка, — вставил Виктор. — Одни догадки.

— Догадки лучше, чем ложь.

Куница перевёл взгляд с одного на другого. Брат и сестра. Монстр и человек.

— Я не доверяю ни одному из вас, — сказал Дмитрий, и магия в его руках уплотнилась, готовая сорваться в любую секунду. Он посмотрел на Анастасию. — Я чувствую твой страх. Ты боишься, как боятся люди. — Поворот головы к Виктору. — А ты нет. Из вас двоих я предпочту иметь дело с человеком.

— Как… — начал Виктор, вскидывая руки с заклинаниями.

Но Куница ударил первым.

Не изгнанием — эта тварь явно не была простым демоном или одержимым. Слишком сложная структура, слишком плотная интеграция. Но сложная — значит уязвимая.

Выброс концентрированной нейтральной маны с единственным конструктом активации. Заклинание, которого не существовало в тех навязанных воспоминаниях — Дмитрий разработал его сам, выносил в голове, довёл до совершенства. Для обычного мага — неприятно, болезненно. Для сильного — сводящий с ума удар по магическим структурам. Для того, что скрывалось под личиной Виктора Романова…

Плоть взорвалась.

Брызги летели во все стороны, обнажая истинную сущность. Мягкое, желеобразное тело. Множество щупалец. Паразит — огромный, отвратительный, пульсирующий чужеродной магией. Мягкое желеобразное тело и множество щупалец, таким был этот паразит.

Анастасия не стала ждать. Ударила тем же заклинанием, которым Куница едва не потопил крейсер — пространство рассеклось, сместилось, разделяя тело твари на две половины. Монстр забился в агонии, щупальца заметались, пытаясь найти опору, удрать, спрятаться. Но без внешней оболочки, защищавшей от реального мира, он оказался уязвим для всего.

Даже для простых заклинаний.

Вот только простыми заклинаниями два высших боевых мага уже не пользовались.

Куница ударил сферой искажения — любимой игрушкой покойного кронпринца. Мир вокруг твари пошёл трещинами, как разбитое стекло, и осыпался осколками.

Монстр умирал беззвучно, источая магию в таких объёмах, что воздух вокруг искрился.

— И всё? — выдохнула Анастасия и села прямо на землю, не в силах держаться на ногах. — Вот так просто? Вывернуть наизнанку — и всё? Я почти час пыталась ему навредить!

— Поэтому маги всегда сильнее тварей, — Дмитрий покосился на останки, уже начинающие таять, растворяться в воздухе. — У монстров есть уязвимое место — главное найти. У магов есть слабости, но такого, чтобы одним ударом лишить всех преимуществ… почти не бывает.

Он не спешил расслабляться — держал наготове ещё несколько заклинаний, контролируя пространство. Принцесса, заметив это, подняла руки и демонстративно ослабила защиту, развеивая всё, что можно было развеять.

— У меня сил нет с тобой драться. Да и мотива — тоже. Сомневаюсь, что ты ради моего убийства забирался в эту задницу мира.

— Вообще не знал, что ты здесь, — признал Дмитрий. — Я пришёл за ответами.

— Как и я, — кивнула Анастасия, с трудом поднимаясь на ноги. Девушку качнуло, но она устояла. — Гамаюн давно молчит. Логично было предположить, что он во всём этом замешан. Три дня пыталась найти хоть что-то, но место слишком хорошо защищено.

— А потом появился Виктор?

Принцесса поморщилась, но кивнула.

— Да. Пойдём.

Она указала на центральную постройку и, не дожидаясь ответа, двинулась туда, на ходу восстанавливая сбитое дыхание.

Внутри было прохладно и сумрачно. Войдя в зал, Анастасия спросила через плечо:

— Ты знаешь, кто построил замок?

— Нет, — Дмитрий оглядывался, сканируя пространство на предмет ловушек. — Знаю, кому он принадлежал.

— Хан Вирхор, — подтвердила она. — Откуда узнал?

— От твоего… дяди? Константина.

Принцесса остановилась так резко, будто налетела на стену. Обернулась.

— Как он?

— Когда я уходил — был в порядке, — пожал плечами Дмитрий. — Сказал, что ждёт некоего Игоря.

Анастасия скривилась, будто лимон разжевала.

— Жаль. Я, признаться, рада, что нашу безумную семью прореживают, но получается так, что умирают как раз самые адекватные.

Дмитрий благоразумно промолчал.

Они вошли в зал, который принцесса обустроила под полевой лагерь: палатка, поставленная прямо у стены, разведённый костёр, несколько разборных столов с бумагами. Половина столов оказалась перевёрнута, а бумаги разбросаны по всему полу.

— Это мы с тварью сцепились, — пояснила Анастасия, принимаясь собирать документы. — Я изучала архитектуру, искала тайные ходы. Потом все надписи, все метки на всех поверхностях сфотографировала, скопировала. Ничего. Брошенный старый замок. Очень старый. Если бы не магия, решила бы, что ошиблась местом.

Куница прошёлся вдоль столов, скользнул взглядом по бумагам, но помогать не спешил.

— Какой был план? Тот, что касался меня.

— А что тебе сказал Константин? — Анастасия подняла на него глаза. — Чтобы я не повторялась.

— Что я должен был стать героем. Виктор тоже об этом говорил…

— Это был не Виктор! — рыкнула принцесса, и в голосе её прорезалась настоящая ярость. — А с тобой всё просто. Ты должен был доучиться в академии. Потом тебя бы свели с либеральным крылом. Романовы не первую сотню лет пытаются подвести дворян к реформам, но либералы каждый раз… — она зажмурилась, взяла паузу, выдохнула. — Эти наивные идеалисты почему-то игнорируют человеческую природу. Думают, дай послабления — и все сразу перекуются в добрых и честных, начнут цвести и пахнуть.

Она сделала глубокий вдох.

— Не обращай внимания, старая боль. В общем, ты бы с ними сошёлся, идеями проникся. Но исполнял бы по-нормальному, не через… ну ты понял. Дальше — служба, продвижение в табели о рангах, сложные задания. Дорос бы до генерал-губернатора — к тому моменту вся Япония была бы наша. Ты бы наводил там порядок, а потом столкнулся с восстанием Мандарина. Его как раз готовили к этому моменту, пока всё не полетело в Тартар.

Принцесса замолчала.

— Но не сложилось, — констатировал Дмитрий.

— Мягко говоря. Ты прогрессировал слишком быстро. А мы слишком доверяли Гамаюну, который клялся, что всё под контролем. Потом я узнала, что отец и брат затеяли свою игру. И прокололись. За этот прокол Виктор и поплатился — стал сосудом для паразита. Хотя формально его наказали за то, что он отправил охотников на демонов за твоими друзьями.

Анастасия закончила раскладывать бумаги и выпрямилась.

— Ну что? Поможешь найти дыру, в которую забился этот треклятый демон?

Куница вздохнул, ещё раз окидывая зал взглядом.

— Гамаюн показал мне этот замок. Показал, как тюрьму, в которой я заканчивал жизнь. Камеру, где проводил ритуал, способный вернуть меня в прошлое.

— Здесь нет тюремных камер, — Анастасия не стала задавать глупых вопросов, сразу уловив суть. — Но комнат, способных быть одиночками, хватает.

— Пройдёмся.

Это оказалось проще, чем думалось. Дмитрий действительно знал этот замок — ноги сами несли его по коридорам, руки сами находили повороты. Будто ходил здесь сотню раз.

Небольшая комната. Он вошёл и замер.

— Она больше, чем в воспоминаниях. И светлее, — Дмитрий коснулся стены ладонью, чувствуя холод камня. — Здесь.

— Сможешь повторить?

— Даже с закрытыми глазами.

Куница принялся наносить знаки. Не кровью, как тогда — сейчас он выжигал магические линии прямо в камне, запечатлевая плетения. Процесс требовал времени, но не полной концентрации, и Дмитрий решил заполнить паузу.

— Почему пространственная магия так редко используется? Выглядит интересно.

— Из-за риска оказаться после перехода не единым целым, а комком перемешанной плоти, — отозвалась Анастасия, наблюдая за его работой. — Сильные маги, высшие, могут интуитивно стабилизировать переход. А любой, кто не достиг девятого ранга, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят просто умрёт.

— Неудобно, — признал Дмитрий. — А я уже подумывал у себя дома что-то такое поставить.

— Поставь, — усмехнулась принцесса. — И во время тренировки какое-нибудь особо сильное заклинание вызовет дестабилизацию и вывернет всё пространство так, что мало не покажется.

Куница хмыкнул и продолжил работу. Остаток рисунка он наносил молча, сосредоточенно, вкладывая в линии частицу своей воли.

Когда последний символ лёг на камень, стена дрогнула. Каменная кладка поплыла, расступаясь, открывая тёмный проём, из которого потянуло холодом и чем-то ещё — древним, забытым, опасным.

— После вас, принцесса, — Дмитрий отступил на шаг, пропуская Анастасию вперёд.

— Благородно, — фыркнула она, но шагнула в темноту первой.

Куница двинулся следом, на ходу восстанавливая боевые плетения. Впереди ждут ответы. Или смерть.