Куница Том 6

Глава 20

Петроградская губерния, пригород Орешка, Восточный берег

Апрель 1984 года

Гвардии капитан Соколов поднял бинокль и осмотрел позиции бунтовщиков. Мост через Неву лежал заметно южнее города, оставив место для размещения позиций. Соколов отметил, что окопались бунтовщики по всем правилам: окопы, блиндажи, позиции противотанковых орудий под магическими щитами. Наверняка и артиллерией с того берега будут бить. С юга к позициям не подойти, там болотистая местность. С севера город, который, вероятно, попытаются не разрушать. Всё же в Орешке размещались опытные производства и исследовательский институт вооружений. Стратегический ресурс, не для лояльных императору войск и бунтовщиков, а для империи в целом, так что по городу бить не станут. А для пробития обороны придётся умыться кровью.

Полковник Южин, сначала принявший Соколова настороженно, но вскоре сменивший мнение, считал, что прошлая битва нужна была бунтовщикам, чтобы выиграть время. Всё же после нескольких часов боя колонна не смогла бы двинуться сразу. Провести перегруппировку в связи с выбывшими по ранению и погибшими, проверить технику, пополнить боекомплект. Всё это заняло время, а части в распоряжении кронпринца не были ветеранами. Пусть по ротации все линейные части империи попадали в горячие точки для приобретения опыта, но больше половины солдат оставались необстрелянными. В общем, случилась ожидаемая задержка.

А теперь им придётся штурмовать укреплённые позиции.

— Знаете, генерал, — обратился кронпринц к генерал-майору Демидову. — Я думаю, с той стороны командует князь Кутузов. Князь уверен, что просчитал меня. Что я брошусь освобождать столицу с минимально необходимыми силами.

Кронпринц замолчал, а Демидов, не желая ни комментировать слова Алексея, ни высказывать своё мнение о ситуации, ответил:

— Сам Кутузов, вероятно, отказался бы от пересечения Невы, чтобы не оставлять за спиной логистическую уязвимость, а попытался бы войти в Петроград с юга.

— Да, что-то такое, — кивнул кронпринц. — Но у меня другой подход. Слушайте приказ, генерал. Начать атаку на вражеские позиции. Так, чтобы бунтовщики поверили, будто мы пытаемся их разбить и прорваться к мосту. Но не усердствуйте, берегите людей. Ваша задача — завладеть вниманием предателей. Я нанесу удар сам. Там, где его не ждут. Удивить — значить победить! Приказ ясен?

— Так точно, Ваше Императорское Высочество! — подтвердил Демидов.

— Выполняй!

Генерал покинул наблюдательную высоту.

— Полковник! — подозвал кронпринц Южина. — Выделите мне две роты для сопровождения. Мы пойдём в город.

Машина Соколова шла в головном дозоре. Город бунтовщики оставили без гарнизона, как минимум восточные его части. Гвардейцы заметили только разведку противника, но те не вступали в бой, сразу уходя вглубь города. Где-то южнее грохотали взрывы, в небо поднимались столбы дыма, но в городе ничего не происходило. Пока они не углубились достаточно, чтобы противник решился на атаку.

Боевое заклинание разбилось о щит машины, когда они проезжали по мосту через один из каналов.

— Вперёд! Не останавливаться! — приказал Соколов, одновременно выискивая цель.

Стрелок нашёл противника раньше, заработала автопушка. Следующая машина тоже рванула вперёд, преодолев канал. Мага противника выдал поднятый щит, по которому и начали активно стрелять гвардейцы. Соколов создал молнию с эффектом рассеивания, пока бойцы чистили от противников улочки. Похоже, бунтовщики хотели устроить засаду, да не успели. Слишком нескоординированные действия. Бой закончился быстро, ни техники, ни серьёзного вооружения у бунтовщиков не нашлось.

Доехали до главного здания института. Конечно, цели кронпринц никому не сообщал, и гвардейцы готовились к бою, однако вокруг стояла относительная тишина. Город эвакуировали. Колонна развернулась на открытой площади, на улице показался сам кронпринц.

— Гвардейцы! За мной! Полковник Южин. Сделайте так, чтобы бунтовщики не задавались вопросом, что мы здесь делали. Выполнять!

Спешившихся гвардейцев Алексей повёл к главному входу. Убранство помещений прошло мимо гвардейца, Соколов искал угрозы своему повелителю, однако не находил их. Здание пустовало. Алексей уверенно провёл группу в подземелье. Сначала в подвал, по явно техническому коридору, далее через ворота с кодовым замком в небольшой зал с испытательными стендами. В зале, за занимающим большую часть стены плакатом нашлись ещё ворота. Через них отряд спустился на пару десятков метров. Они вышли на нечто вроде железнодорожной станции: небольшая платформа и прижатая к ней узкая колея железной дороги. Кронпринц спрыгнул в колею и уверенно двинулся по тоннелю. Соколов дал своим бойцам знак, и те опередили Алексея, проверяя тоннель впереди.

— Нет необходимости, капитан. Тоннель пуст на всю длину, — сказал кронпринц.

— Выполняю свои обязанности, Ваше Императорское Высочество, — отозвался Соколов.

Через пару сотен метров прошли ещё одну станцию, где стояла дрезина на четыре пассажира. Кронпринц её проигнорировал, уверенно двигаясь дальше. И тоннель погрузился в молчание. Соколов отметил, что они уже достаточно глубоко, чтобы сюда не докатывалась даже лёгкая дрожь от взрывов. Где-то капала вода, шуршали подошвы ботинок, даже дыхание бойцов можно было расслышать, хотя те совсем не сипели загнанными зверями, вдыхали и выдыхали ровно, мерно, в такт шагам. Прошли не меньше километра, прежде чем вновь оказались на платформе.

— А сейчас начинается ваша работа, капитан, — пропустил гвардейцев вперёд кронпринц. — Поднимитесь на поверхность и зачистите крепость от охраны.

Крепость в городе могла быть только одна — сам Орешек, ныне особая закрытая тюрьма. Захватывать её силами одного отделения… Можно, конечно, ведь они явно окажутся где-то внутри периметра.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество, — подтвердил гвардии капитан и жестами приказал бойцам действовать.

На оружие легли заклинания для подавления шума и пламени. Чем дольше охрана не будет понимать, что происходит, тем больше шансов у гвардейцев закончить захват в полном составе. Соколова резанула мысль, что, вообще-то, к таким мероприятиям готовятся, заранее уведомляя личный состав об операции. Но возникла и пропала. Если Его Императорское Высочество захотел сделать так, значит, на то есть причины.

Однако полноценного боя не получилось. Гвардейцы вышли в подвал одного из корпусов тюрьмы, попав на какой-то склад. Ворота были замаскированы под кирпичную стену, и никто не забаррикадировал их, чего капитан опасался. Гвардейцы разбежались двойками, за несколько минут перебив охрану корпуса. И бойцы обнаружили, что оружие охраны пустое. Магазины не заряжены. После чего Соколов просто принудил охрану сдаться. Весь немногочисленный гарнизон, четыре десятка человек, построился на плацу, держа руки над головами. Даже оружия при себе не имели.

— Майор Гусев, господин гвардии капитан, — представился худой, жилистый мужчина. — Начальник охраны тюрьмы. Не солдаты мы, против Его Императорского Высочества ничего не замышляем, просто службу несём.

Пока Соколов соображал, что делать, на улице появился сам кронпринц.

— Капитан. Я неясно отдал приказ? — с тенью недовольства на лице спросил Алексей.

Гвардии капитан повернулся к гвардейцам.

— Расстрелять.

Десятку вооружённых автоматами бойцов потребовалось меньше двадцати секунд, чтобы исполнить приказ. В голове гвардии капитана бился даже не вопрос, а некоторая растерянность. Недоумение. Чтобы не смотреть на трупы, Соколов окинул взглядом стены крепости. Самим стенам уже несколько веков, и только здания внутри периметра новее, хоть и ненамного, тоже девятнадцатого, а то и восемнадцатого века постройки. И так мало охраны. Здесь одного периметра почти километр, а внутри пять корпусов. Но нет площадок для гуляния, ни прочих атрибутов тюремного заведения. Какое-то особое место. Видимо, с особыми заключёнными.

— Проверьте всю крепость, а вы трое за мной.

Семь человек разошлись, а Соколов с двумя бойцами подошли к кронпринцу, изображая охрану.

— Сейчас здесь всего один заключённый, капитан, — на лицо Алексея вернулось надменное и слегка насмешливое выражение. — И эти люди не охрана даже. У них совсем другая роль.

Романов двинулся к одному из корпусов, внешне не отличающемуся от прочих. И, оказавшись рядом, Соколов явственно ощутил прохладу. Не прохладу апреля, не прохладу странного сухого ветра, а совершенно другую прохладу. Такую, какую он ощутил, глядя, как добивают роту его друга в Петрограде.

В корпусе царил полумрак, при котором особенно хорошо различались многочисленные печати и руны. Гвардеец понял, о чём говорил кронпринц. Главным сдерживающим фактором в этой тюрьме выступала магия. Гвардейскому капитану катастрофически не хватало знаний, чтобы оценить глубину и сложность построений, Соколов лишь ощущал мощь активных массивов.

Камера оказалась самой обычной. Короткий коридор с единственной дверью, не пропускающей ни единого звука. И Алексей смело подошёл к этой двери, оставив охрану ждать на отдалении. Замочной скважины Соколов не видел, да и Алексей просто приложил ладонь к старому железу. Зашевелились руны, раскрывая каскад защитных структур. Алексей вышел из узкого прохода в общий коридор и остановился. Гвардеец увидел, как открылась дверь. Увидел темноту маленькой камеры, габариты которой угадывались с трудом. Никаких окон. Два квадратных метра в толще камня.

— Выходи, — приказал Романов.

Изнутри донёсся безумный смех. Из камеры вышел сгорбленный старик. Седые патлы опускались до пола. На теле рваная ткань. Ощущение холода стало острее.

— Сколь минуло годов, сколь минуло? Неужто очам моим предстало зрети самого Императора из рода Романовых? Воистину, честь великая!

— Не император, ещё нет, — возразил Алексей. — Наследник.

— Осмелюсь же представиться, Ваше Императорское Высочество. Князь Кирилл Салтыков, к услугам Вашим, — скрюченный старик попытался поклониться, насколько сумел.

— Жалкое зрелище, князь. Верни себе подобающий облик. Возьми этого, — кронпринц указал на одного из гвардейцев Соколова.

И раньше, чем гвардии капитан успел что-то понять или как-то отреагировать, Салтыков с невероятным проворством оказался рядом с гвардейцем и бросился на него, кусая в шею. Второй гвардеец потянулся за оружием, замерев. Боец переводил напряжённый взгляд с вампира на командира, с командира на Романова, и снова на вампира. Соколов сам находился в том же состоянии, желая уничтожить тварь на месте, но медлил. Если император пожелал забрать жизнь верного слуги своего — так тому и быть. Вампир тем временем насытился, отбросив мёртвое тело.

Выпрямился уже не скрюченный старик. Омолодившиеся руки протянулись к голове и, прижав ладони к лицу, потянул их вверх, закидывая слипшиеся лохмы назад. Белые волосы посыпались на пол. Выпрямился молодой князь Салтыков. Открыв красные глаза, он провёл рукавом по губам, убирая подтёки крови.

— Сколь приятно сие ощущаю! Аки вновь рождённый. Чем могу быть полезен Вашему Императорскому Высочеству? Ежели потребовалися мои дарования и умения?

Кронпринц удовлетворённо улыбнулся.

— Напейся крови бунтовщиков и предателей, князь. Можешь пользоваться трупами, что лежат во дворе.

Человеческое, разве что слишком бледное, лицо вампира исказилось, открывая истинную сущность монстра. Упырь сорвался с места, размазанным пятном исчезая за поворотом коридора.

— А теперь, капитан, — Алексей посмотрел на Соколова, — мы насладимся зрелищем нашей победы со смотровой башни.