Куница Том 6

Глава 13

Вятка, Чистые Пруды

Апрель 1984 года

За окном свистел ветер. Сухой, порывистый и неприятно сильный. Погода начала портиться над Европой, катилась и на восток. Над морями и океанами бушевали шторма, а европейскую часть России терзали сухие ветра. Погодный фронт накрыл миллионы квадратных километров.

Этого Гамаюн не показывал.

Однако сейчас Анастасия, сидевшая на удобном диванчике роскошного автомобиля, думала не о погоде. И даже не о скудной охране и отсутствии рядом с ней хоть какой-то бронетехники. Словно она просто ехала по своим личным делам и вокруг была не нарастающая угроза Гражданской войны, а покой и благолепие.

Думала принцесса об императоре и его официальном обращении к русскому дворянству и прочим подданным. Сама речь явно писалась кем-то сведущим, так что художественность и выверенность слов Анастасия проигнорировала. Её интересовало содержание, сводящееся к трём тезисам.

Первый, понятный и ожидаемый: смерть предателям. Основных участников бунта ждала смертная казнь без каких-либо альтернатив. Романовы всегда наказывали за предательство одинаково и менять традицию не собирались.

А вот дальше всё становилось сложнее. И Анастасия очень хотела понять, чем руководствовался император, озвучивая подобное. Второй тезис: гнев Романовых не остановится на конкретных руководителях восстания и непосредственных участниках, от командиров подразделений до рядовых солдат. Нет, семьи, друзья, родственники, все, кто не помешал и потворствовал заговорщикам, тоже подвергнутся наказанию. Не расследованию и оценке действий, а именно наказанию. Да, там не всех ждала безоговорочная смертная казнь, но родителям, супругам и детям, судя по содержанию, надеяться на ссылку не приходилось. Этот тезис не оставлял бунтовщикам выбора, кроме как сражаться до конца, победы или смерти. И если раньше в случае попадания в плен была вероятность, что тебя продержат в лагере до конца восстания, а там и вместо казни можно получить ссылку или иное наказание, не приятное, но хоть что-то, то сейчас нет. Император буквально приказал верным частям не брать пленных, казнить всех на месте, не тратя времени на излишнее судопроизводство. Это никак не снизит градус ожесточения, наоборот, изрядно его поднимет. Пункт про родственников, не имевший подробного раскрытия, напрягал. Родственных связей среди дворянства империи хватает. Все княжеские рода напрямую связаны с Романовыми через многочисленные браки, хватает и прочих менее влиятельных родов, также кровно переплетённых с правящей фамилией. И теперь все те, кто хотел остаться в стороне, уже не могли чувствовать себя в безопасности.

Однако для всех нейтралов существовал третий тезис, как раз приравнивающий бездействие к предательству. Локальный, пока, конфликт грозил распространиться на всю империю. Император требовал проявить свои верноподданнические чувства до конца месяца, или почувствовать на себе гнев Романовых. Ультиматум, что расколет империю окончательно.

Естественно, бунтовщики не замедлили ответить, но не обращениями или заявлениями, нет. Они просто начали вывалить на общественность грязные делишки императорского рода. Захватив дворцы в столице и окрестностях, а также в Москве и прочих доступных местах, оппозиция получила достаточно компромата. Грязи, чтобы выставить Романовых циничными, бесчеловечными тварями, не знающими милосердия и снисхождения, там хватало с избытком.

Анастасия смотрела в окно и думала. Почему Гамаюн не предупредил об этом? К такому следовало бы подготовиться. Или он предупреждал, и всё это тоже часть комбинации?

Машина миновала ворота. Относительно небольшой, ничем не выделяющийся особняк, на первый взгляд. Здесь устраивали балы, встречи, игры в преферанс или чем там развлекается местный свет? Так и прячут секретные объекты, на виду. Вот и сейчас на парковке стояли машины гостей. Немного, всего три. Анастасия подозревала, что соседи заехали узнать у хозяина, как герцог Казанович относится к ситуации в стране. Как-никак не простой человек, а приближённый к верхам.

— Заезжай сразу в гараж, — распорядилась принцесса.

Через несколько минут Анастасия поднялась в холл, где ожидала увидеть самого герцога, однако встречал её другой человек.

— Настя! Рада тебя видеть! — улыбнулась девушке высокая, красивая женщина.

Облачённая в платье, статная, даже с некоторой аурой властности, отражающейся в мимике и движениях, она не позволила бы спутать себя с простолюдинкой, да и дворянкой явно не из графов и баронов.

— Тётя Оля? — удивилась Анастасия. — Я тоже рада тебя видеть, но… Что ты здесь делаешь?

Пока принцесса задавала вопрос, Ольга подошла и обняла племянницу. И только отстранившись, ответила:

— Ищу безопасное место, милая. В эти дни не знаешь, кому верить, но в своём муже я хотя бы не сомневаюсь, — пояснила Ольга.

Рождённая Романовой, Ольга вышла замуж за герцога Казановича. Как там складывалась семейная жизнь, Анастасия не интересовалась, но признала разумность самого поступка Ольги. Казанович пользовался достаточным доверием, чтобы хранить секретный комплекс, так что предательства от него ждать стоило в последнюю очередь.

— Артём пока с гостями. Пусть он успокаивает людей, немного стабильности и понимания ситуации пойдёт им на пользу, — пояснила Ольга. — Если что-то нужно — говори. Я во всём могу его заменить.

Анастасия усомнилась в истинности подобного заявления, но озвучивать сомнения не стала.

— Раз так, я хотела бы взглянуть на предмет, отданный герцогу на хранение.

Ольга кивнула, показывая, что прекрасно знает, о чём идёт речь.

— Конечно. Прошу за мной, Ваше Императорское, — в немного шутливом тоне ответила Казанович, чуть поклонившись.

И действительно повела Анастасию куда-то вглубь особняка.

— И я детей с собой взяла, — между делом сообщила Ольга. — Мальчики малы ещё, чтобы в чём-то участвовать. А девочки… Кате лучше не попадать на глаза… никому. Да и Свете тоже.

— Боюсь, это не сильно поможет. У кое-кого отвратительная привычка помнить всех своих родственников женского пола, — тихо процедила Анастасия.

Ольга удивилась.

— Он уже успел тебя довести? Чем?

Из-за двери появился слуга и, увидев двух Романовых, поклонился в пояс. Только оставив его далеко позади, Настя ответила:

— Ага. Отстранил от командования и формулировкой: не бабье это дело, и заставил залезть в это…

Анастасия указала на дорожное платье, в которое была одета.

— Эх… — вздохнула Ольга. — Непростые нас ждут времена.

— Мягко сказано.

Ольга открыла обычную дверь и вошла в небольшой кабинет, некогда предназначенный для слуг. Открыла шкаф с потайной дверью. Никакой магии, только механика, которую очень сложно обнаружить магическим поиском. За дверью автономный лифт. Они вошли в кабинку, и Ольга запустила механизм. Лифт двинулся без особого шума.

— Ты уже слышала выступление императора? — спросила Ольга напряжённо. — Хотя о чём я? Конечно, слышала.

— Да, могу повторить слово в слово, — подтвердила Настя.

— Повторять не надо. Лучше объясни, что происходит. Я, конечно, стараюсь подальше держаться и могу каких-то вещей не улавливать, но меня учили, как Романову. Скажи, зачем император идёт на эскалацию?

Принцесса чуть поморщилась.

— Да всё просто, тётя. Дворяне, не только те, что этот бунт подняли, а вообще дворяне, больше нас не боятся. Как минимум они достаточно осмелели, чтобы бросать вызов. Император решил провести зачистку, потому что иначе нельзя. Если мы сейчас подавим восстание с минимальной кровью, отделавшись казнью самых вовлечённых, в следующий раз, когда мы чуть-чуть покажем слабину, всё повторится. Только ещё сильнее, потому что они уже будут целенаправленно готовиться.

Ольга прикрыла рот ладонью.

— Так что же теперь? Прямо вырезать всех? Семьями?

Анастасия кивнула.

— Да, всех. И да, семьями, по большей части.

— Но от нас же отвернутся. Кто пойдёт за таким жестоким правителем?

В этот раз принцесса улыбнулась.

— О, тётя, желающих будет много. Потому что такие чистки освобождают места. Маленькие дворянские фамилии поймут, что это шанс. Смута открывает возможности. Те, кто пойдут за императором, могут надеяться на тёплое место при дворе, а то и не одно. Уж недостатка в желающих точно не будет.

Остаток пути проделали в молчании. Выйдя из лифта, Ольга дёрнула рубильник, зажигая лампы и открывая девять грузовых автомобилей с длинными закрытыми кузовами.

— Вот они, в полной готовности, заправленные и проверенные. Каждые три месяца машины обслуживают по регламенту. Раз в год проводят пробный запуск всего комплекса чар, — отчиталась Ольга.

— Я знаю регламент, — отозвалась Анастасия.

Если Ультиматум Танатоса был стационарным ритуалом, жёстко привязанным к одному месту, Трезубец Перуна, помимо значительно меньшей мощности и ограниченной дальности применения, мог похвастаться мобильностью. Как именно Трезубец наносил ущерб, Анастасия знала только из хроник и пересказов, комплекс последний раз использовали ещё до её рождения. Война с империей Цинь. Сначала, когда надоело бегать вокруг проклятой Великой Стены, пробили в ней новый проход, а позже раздолбали несколько укреплённых крепостей. Циньцы долго не могли поверить, что их неприступные укрепления, где годами укрепляли физическую и магическую защиту, оказались не такими уж и неприступными. С тех пор разве что платформу поменяли, переведя на новые грузовики.

— Когда в последний раз проверяли работоспособность всего комплекса? — спросила принцесса.

— Два месяца назад, — после короткой паузы ответила Ольга.

Анастасия подошла ближе, изучающим взглядом гуляя по стальным бокам закрытых кузовов.

— Готовьте новую. И полным составом. Придётся корректировать работу.

— Зачем? — не поняла женщина.

— Выгляньте на улицу, тётя. Ультиматум Танатоса, уничтоживший Берлин, поменял погоду на всём полушарии. Я даже не сомневаюсь, что придётся корректировать работу комплекса. Раз уж меня отправили сюда, чтобы удостовериться в его работоспособности, я сделаю всё необходимое. И, когда комплекс потребуется, к нему не будет нареканий.

— Думаешь, потребуется? Лучше уж как-нибудь без такого обойтись, — негромко сказала Ольга.

— Во-первых, тётя, комплекс, если его правильно использовать, спасёт жизни наших солдат. Не придётся им штурмовать укрепления или выкуривать противника из города. А во-вторых… — Анастасия вздохнула, прикрыв глаза. — Алексей в любом случае им воспользуется. Он мнит себя непобедимым завоевателем. Если наткнётся на преграду, которую не сможет взять с наскока, воспользуется комплексом от обиды и желания самоутвердиться, раздавив тех, кто его обидел. Если будет побеждать — приволочёт комплекс ради собственного триумфа, чтобы победа стала совершенно оглушительной. Он не пройдёт мимо такой игрушки.

— Ясно, — грустно отозвалась Ольга. — Я всё сделаю, Настя.