Куница Том 6

Глава 3

Дания, Остров Фюн

Март 1984 года

Полуармейский внедорожник наматывал на колёса пыль датских дорог, пугая спецсигналами Генерального штаба, редкие автомобили, что встречались на пути. Полуармейским внедорожник назывался, потому что в армии ездили на неказистых квадратных мерседесах, имеющих только необходимый минимум удобств и максимум унификации с грузовыми автомобилями, тягачами и лёгкими колёсными бронетранспортёрами. Командование же желало чуть больше комфорта и передвигалось на полуармейских Порше, всё ещё строго квадратных, но уже не грозящих растрясти пассажиров.

Чем ближе внедорожник подъезжал к своей цели, тем больше техники ему встречалось, в основном строительной. На подъезде к центральному входу в подземный комплекс был размещён блокпост. Порше проехал по огороженной территории, позволив пассажиру увидеть ход работ. В подземный комплекс спускались только сапёры, гражданские строители работали снаружи.

Пассажир, высокий, стройный мужчина с погонами оберст-лейтенанта, вступил на мартовскую датскую землю и двинулся к рядам армейских кунгов. До них он, однако, не дошёл, с КПП успели сообщить генерал-майору фон Хольсту, командующему второй бригадой морской пехоты и, по совместительству гарнизонными частями острова Фюн. Граф вышел навстречу гостю. Немолодой, но ещё вполне крепкий и подтянутый, барон фон Хольст, облачённый в полевую форму, смотрел на гостя умным цепким взглядом, а оказавшись рядом, козырнул.

— Господин оберст-лейтенант.

Оберст-лейтенант Треск улыбнулся и протянул руку для приветствия, одновременно по привычке накладывая полог тишины, способный неплохо защищать от прослушки.

— Господин барон, не тянитесь так, вы старше меня по знанию.

Фон Хольст осторожно пожал протянутую руку.

— С вашим ведомством осторожность никогда не бывает излишней.

— Мы страшны только врагам Империи. В вашей верности, равно как и в компетентности, барон, нет никаких сомнений. Поэтому вам я друг и только друг, готовый оказать любую помощь и предоставить любые потребные вам ресурсы.

Генерал-майор медленно кивнул, принимая к сведению сказанное.

— А то, что вы упорно не называете меня по званию? — уточнил фон Хольст.

— Генерал-лейтенант фон Куик находился в Берлине, вместе со своим начальником штаба и почти всеми теми, кто мог стать исполняющим его обязанности, — ответил оберст-лейтенант. — Как только соберётся новый генштаб и начнёт проверять командные вертикали, вы станете командиром дивизии, вместе с получением звания генерал-лейтенанта. Это неизбежно и произойдёт в ближайшие дни.

Фон Хольст мрачно кивнул.

— Понял, поздравлять не стоит.

Оберст-лейтенант понимающе не стал развивать тему, вместо этого окинув взглядом активность вокруг.

— Смотрю, вы развели бурную деятельность.

— Да. Узнав о произошедшем в Берлине, я понял, что секретность нарушена, и блюсти все её пункты далее нецелесообразно. Важнее разобраться в ситуации и попробовать установить, кем были посланы диверсанты. Своей властью я активизировал все наличные силы, в том числе гражданские. К самой базе, само собой, допускаются только военнослужащие с разрешением…

Было заметно, что генерал-майор говорит с некоторым скрытым напряжением.

— Я понимаю, барон, и визирую ваши действия. Установить виновников сейчас действительно важнее, чем пытаться сохранять неактуальную более сверхсекретность.

После этих слов барон расслабился окончательно, почувствовав, как занесённый над головой дамоклов меч вернулся в ножны.

— Я готов был понести наказание за самоуправство и рад, что не ошибся, взяв на себя ответственность, — признался барон.

— Инициатива — именно то, что сейчас нужно империи, барон, — благосклонно подтвердил Треск. — Какие-то результаты уже есть?

— Есть и довольно много, — подтвердил барон. — Идёмте.

Несмотря на все пологи, некоторые вещи генерал-пока-ещё-майор предпочитал обсуждать в своём командном кунге со всей соответствующей защитой. Большой кунг, поставленный на тяжёлый армейский транспортёр, имел три помещения: конференц-зал, кабинет и маленький спальный кубрик. Сейчас кунг пустовал, работа штаба бригады пока не требовала армейского планирования и координирования, все наличествующие офицеры командовали на местах. Генерал-майор и оберст-лейтенант прошли в кабинет. После предложения чая, кофе и сигарет расселись за столом.

— Диверсионная группа проникла на объект через технический выход. Егеря нашли три трупа: двое из охраны, один из обслуживания. Сигнальные системы не потревожены, — начал фон Хольст.

— Значит, всё же предательство, — мрачно выдохнул Треск. И всё же с надеждой уточнил: — Выходы обманки?

Морской пехотинец отрицательно покачал головой.

— К ним даже не подходили. Диверсанты точно знали, куда идти и какой выход актуален. Поплутали немного, но какие-то внешние ориентиры точно имели. Так что да, информацию о комплексе им кто-то предоставил.

— Я понял, господин барон. Продолжайте, — оберст-лейтенант достал небольшой блокнот и начал вносить в него какие-то заметки.

— Тревогу подняли, когда диверсанты уже добрались до постов охраны. Насколько удалось установить, они точно знали, что долго оставлять своё присутствие в секрете не смогут. Так что сразу рассчитывали выиграть время ровно на закрытие и блокировку внешних ворот, а также установку заградительных мин. Затем отряд разделился на тех, кто проводил ритуал, и на тех, кто держал оборону. Что произошло дальше — пока непонятно.

Фон Хольст закурил.

— Судя по воде в подземных уровнях и общим разрушениям, можно предположить, что отряд подорвал потолок и позволил дну пролива провалиться, использовав это в качестве пути отступления.

— Такое возможно? — удивился Треск.

Генерал-майор кивнул.

— Да, вполне. Требует смелости и определённых навыков, но для подготовленного боевого мага не является невыполнимым.

— Допустим. Почему вы сказали, что можно предположить? Есть сомнения? — уточнил офицер секретной службы.

— Потому что дежуривший в акватории корабль нашего ВМФ никого не обнаружил.

— Диверсанты могли скрыться от корабля?

Майор поморщился, но признал:

— Могли. Но только если использовали оборудование для подводного плавания, то есть, не всплывали вообще, пока не удалились из опасной зоны. Но такой сценарий маловероятен.

— Поясните.

— Егеря нашли не только место, через которое вошла диверсионная группа. Установлена примерная численность группы. Десять человек.

— Это нестандартная численность для подобных групп, — отметил оберст-лейтенант.

— Верно, впрочем, состав группы и количество бойцов может и меняться, в зависимости от задачи. Егеря изучили следы и сейчас восстанавливают маршрут, по которому диверсанты пришли. Что уже известно, группа разнородна. Двое, предположительно — женщины, не имеют армейской подготовки. Конечно же, они дворянки, некую школу им поставили, но это не военная подготовка.

Треск понял:

— Гражданские специалисты.

— Вероятно, — подтвердил генерал-майор. — Ещё у четверых поставлена школа, но следопыты настаивают: это дворяне из родов с военными традициями. Ставили им явно армейскую выучку, однако в индивидуальном порядке.

— Офицеры и особо доверенные бойцы, возможно, лично приближённые к тем, кто отдавал приказ. А может, и контроль со стороны командования, — высказал свои мысли оберст-лейтенант.

— Это уже не мне разбираться, я лишь довожу информацию. И ещё одно. У одного диверсанта, вероятно — девушки, шаг, как у наших вольфгренадёров.

Оберст-лейтенант нахмурился.

— Уверены?

— Настолько, насколько я вообще могу доверять своим людям.

Треск поднялся и начал расхаживать по небольшому пространству кабинета.

— Позвольте, я закончу, оберст-лейтенант.

Треск замер.

— Это ещё не всё?

— Мы говорили о пути отступления. Если судить по составу отряда, только пятеро из всех могли самостоятельно выбраться из затапливаемого комплекса, преодолевая течение, и, сориентировавшись под водой, уйти в безопасную зону. Для гражданских специалистов это трюк за гранью добра и зла. К тому же имейся у группы навыки и оборудование для подобного, они могли бы пройти подводными коммуникациями. Там есть защита, но не непреодолимая.

Оберст-лейтенант вернулся в кресло.

— И как, по вашему мнению, диверсанты покинули комплекс?

Генерал-майор пожал плечами:

— Пока не уверен. Возможно, они его и не покидали. Не все, как минимум. Сапёры только дошли до нижних уровней, добраться до ритуального зала в лучшем случае удастся к утру. Примерно столько же егерям потребуется, чтобы отследить путь группы по острову.

Треск вздохнул.

— Итого мы имеем. Группа диверсантов, в которую входил некто обученный в духе наших секретных вольфгренадёров, имеющая исчерпывающую информацию о комплексе, проникла внутрь и применила Ультиматум Танатоса по Берлину. Придётся аналитикам поломать голову над этой загадкой. Барон, собирайте всё, любые, даже самые малозначительные на первый взгляд детали.

Генерал-майор удивился.

— А это не…

— Русский? — хмыкнул Треск.

— Да. Я не понимаю мотива, но чтобы провернуть подобную операцию… Вы же не думаете, что это…

— Именно, барон, — подтвердил оберст-лейтенант. — Я, да и не только я, склоняемся к предательству. С Российской империей остаётся абсолютно неясен мотив. Кроме этого, в Петрограде вспыхнуло восстание. Или дворцовый переворот. Информации пока мало.

— А не могли русские дворяне нанести по нам удар, чтобы наши войска не вмешивались в их борьбу на стороне императора, выполняя союзный долг?

— Могли, само собой, — не стал отрицать оберст-лейтенант. — Но у моего ведомства есть основания считать эту версию маловероятной. Простите, барон, пока я не могу раскрывать подробности. Но не волнуйтесь, командование дивизией — далеко не предел вашего карьерного роста, так что нужный допуск у вас в обозримом будущем появится. Удар был выполнен в тот самый момент, когда в Берлин собралось высшее командование всеми войсками Империи, о чём вам известно. Этот удар оставил очень много вакантных мест среди высшего командного состава, и вам, как верному офицеру, скоро предстоит одно или несколько этих мест занять, взвалив на себя огромную ответственность. Пока же прошу удовлетвориться моими заверениями, что версия с участием русских хоть и не отброшена вовсе, но считается маловероятной.

Генерал-майор не стал настаивать, заверив:

— Мои люди облазят весь остров, залезут под каждый куст и под каждый камень.

— Надеюсь на вас, барон, — благосклонно склонился оберст-лейтенант.

— Скажите, как дела в Берлине?

На этот вопрос Треск вздохнул.

— Берлина больше нет. Область абсолютного поражения, где не осталось ничего, кроме воронки — около восьми километров. В двадцатикилометровом радиусе образовалась зона повышенной опасности с высокой вероятностью демонических прорывов. Сущий хаос, барон. Нам с трудом удалось локализовать угрозу, остановив расширение опасной зоны.

Барон посерел лицом.

— Больше нет? Мы надеялись, что разрушения не столь… обширны…

— У вас там были родственники? — уточнил оберст-лейтенант. — Хотя о чём я. Даже по предварительным прикидкам у нас двадцать миллионов погибших. Конечно же, были. У всех были.

Генерал-майор медленно кивнул.

— Да, были. Близкие и друзья.

— Соболезную вам, барон.

— Благодарю, — генерал-майор поднял взгляд на оберст-лейтенанта. — А у вас там никого не было?

Крест задумался.

— Друзья, насколько я мог бы назвать таковыми некоторых своих коллег. Однако моя работа в целом не предполагает слишком близких контактов. Поэтому пусть я не могу понять и разделить с вами вашу боль, но соболезную более чем искренне.

— Спасибо ещё раз, оберст-лейтенант. Надо как можно скорее найти тех, кто за всё произошедшее в ответе.

— Будьте уверен, барон, — кивнул Крест, — к решению этой задачи я приложу все свои усилия и даже сверх того.