Куница Том 6

Глава 39

Российская Империя, Крымское Княжество, Евпатория, Черноморский Императорский Дворец

Май 1984 года

Опустившаяся на город ночь не принесла спокойствия. Свист ветра прорезал улицы, временами принося с моря короткие, но ужасающе холодные порывы с ледяной водной взвесью, холодными каплями, словно иголками, впивавшимися в кожу прохожих. Обычно шумный и яркий, самый большой курортный город Российской империи не уснул и этой ночью. Люди двигались по улицам торопливо, стараясь поскорее укрыться от непогоды. Однако даже внутри кафе и ресторанов атмосфера казалась напряжённой. Местные жители и гости города, которых всегда было гораздо больше, веселились отчаянно и безрассудно, будто боялись остановиться и оглянуться по сторонам. В короткие моменты пауз их лица выражали смесь тревоги и отчаяния. Казалось, что все понимали: скоро произойдёт нечто необратимое. Посетители заведений развлекались бездумно, бросаясь пробовать всё, на что никогда бы не решились в другое время. Они хотели забыть обо всём происходящем, заглушить страх алкоголем и смехом. Но глаза выдавали истину — они чувствовали приближающуюся катастрофу. Казалось, город жил своей обычной жизнью, но в воздухе витало ощущение неизбежности. Каждый звук становился громче, каждая встреча ощущалась последней. Всё это наполняло атмосферу тревожным ожиданием и страхом.

Возведённый на искусственном холме, возвышающийся над равнинным городом, дворец мог выглядеть островом спокойствия. Сейчас своими высокими стенами и башнями он напоминал средневековый замок. Иллюзорное ощущение защиты. Внутри караулил усиленный гарнизон, пригнали технику, дворцовая казарма впервые за сотню лет оказалась заполнена солдатами. Все магические барьеры подняты, даже осадные, обычно спящие глубоким сном. В каждой башне пост, на каждой стене патруль. Несмотря на внешнее спокойствие, замок напоминал растревоженный улей. Хватало среди защитников и магов разной силы, имелись и сложные артефакты. Но ничто из этого не смогло остановить незваного гостя.

Чёрная клякса двигалась от тени к тени, от укрытия к укрытию. Невидимый враг, скользящий на грани между реальностью и миром демонов. Тень проскочила внешний периметр через сад, лавируя между кустарниками. Обратилась человеком и спокойно прошла через садовые врата, оказавшись внутри стен. Обходя светлые участки, проникла в помещения обслуги. Здесь оказалось сложнее, чем за стенами, хотя охраны практически не было, но мельтешило неприлично много людей. Численность слуг явно расширили для обеспечения жизни гарнизона. Покинув нижние уровни, тень попала во внутреннюю часть дворца.

Здесь Куница приглушил силу Пугающего и пошёл своими ногами, особо не опасаясь раскрытия. Слишком отчётливо ощущал всех присутствующих разумных в округе. Для кого-то другого проникновение в императорский дворец, обход сложнейшей системы охраны, всё это казалось невозможным. Попытка проникновения сюда — гарантированный суицид. Но Дмитрий смотрел на это иначе. Императора здесь нет, он пока проживает в Симферополе. Охрана хоть и плотная, но это обычный гарнизон, солдаты и офицеры линейного строя. Защита, конечно, поднята, но защита эта из прошлого века, и никто всерьёз её обновлением не занимался. Так и получалось, что для сильного мага, кое-что понимающего в сокрытии своего присутствия, дворец оказался не прямо лёгкой, но вполне посильной целью.

Оставалось найти единственного человека среди полусотни комнат, всё же способности Пугающего позволяли лишь ощущать разумных, а не определять личности прямо через стены. К счастью, его цель оказалась самым сильным магом во дворце, так что даже поиск не занял много времени.

Чёрная клякса просочилась в комнату, обычную прихожую, где немолодой Романов сидел и читал книгу. Единственным источником света оказалась настольная лампа, достаточно яркая, чтобы не напрягать глаза, но недостаточно, чтобы раскрыть присутствие постороннего.

— Не дёргайся.

Романов вздрогнул, подняв взгляд на ожившую темноту. Куница шагнул вперёд, закрытый тёмным доспехом Пугающего. Защита так себе, но в случае атаки заставит противника замешкаться в попытке понять — что это и как это преодолевать.

— Я чувствую твой страх. Ты не успеешь. Я быстрее. При всей твоей силе я почувствую любую попытку магической манипуляции.

Вопреки ожиданиям Дмитрия Константин Романов с надеждой спросил:

— Куница?

Мартен чуть наклонил голову, рассматривая Романова. Высокий, красивый, статный, стандартно для их породы. Уставший. И напуганный, но не его, Куницы, появлением.

— Мне лестно, что члены императорской фамилии знают о моём существовании, — без всякой радости озвучил Дмитрий.

— О да, мы знаем. Я рад тебя видеть. По нашим данным, ты был в Берлине во время удара.

— Был, — не стал отрицать Дмитрий. — Я пришёл за ответами.

Константин, не дав Дмитрию перейти к угрозам, кивнул:

— И я их дам. Расскажу всё, о чём знаю, и о чём только догадываюсь с достаточной степенью аргументации.

— Вот так просто? — не понял Дмитрий.

Константин медленно, не делая резких движений, сложил книгу и убрал на столик.

— Ты не понимаешь? Какое будущее тебе показал демон?

Мартен чуть прищурился.

— Я задаю вопросы.

— Конечно, — не стал настаивать Константин. — Позволь объяснить, ты поймёшь, чем вызван мой вопрос.

Романов откинулся на спинку и, глядя прямо в глаза Дмитрию, с какой-то даже торжественностью произнёс:

— Ты должен был стать нашим героем.

Скепсис на лице Дмитрий проступил даже через маску.

— Героем?

— Да. Героем, который, уж прости, сделает всю грязную работу. Для этого и нужны герои. Но позволь, я начну сначала. Присядешь? — Константин указал на свободное кресло.

— Постою, — отозвался Дмитрий, выйдя за пределы круга света. — И помни: я распознаю ложь. Никакие уловки не помогут.

— Мне не придётся врать, Куница. Наоборот, я рад, что ты пришёл ко мне. Мало кто захочет рассказывать тебе правду. Итак, — Константин взял короткую паузу, прежде чем заговорил. — Мы, Романовы, столкнулись с проблемой. Мы теряем контроль. Сотни лет наша тактика влияния на дворянское сословие работала без сбоев. Мы делили дворян на фракции, стравливали между собой и сохраняли роль третейского судьи. Одновременно с этим удерживали в своих руках самые эффективные методики развития, сохраняя своё преимущество. Но время и современные технологии… — Константин покачал головой. — Рода быстрее и эффективнее обмениваются знаниями. Мы больше не можем хранить тайны магической науки. За прошедшие сотню лет уровень общеизвестных знаний о магии и окружающем мире скакнул так, что остановить прогресс уже невозможно. Ящик Пандоры открыт, джинн вылетел из бутылки.

— И какое решение вы нашли? — спросил Дмитрий.

Константин вздохнул.

— Романовы… Не пришли к единому мнению. Правящая семья хочет сохранить статус-кво, заморозить ситуацию. Ты был частью этого плана. Получил знания через демона, развился. А затем… Восстание в колонии, война с Шогуном, победа над Мандарином. Для тебя приготовили серию громких конфликтов, чтобы ты развивался и приобретал статус. Воспоминания, что внушил тебе Гамаюн, должны были содержать картинки твоих побед над врагами империи, внешними… И внутренними.

— Внутренними, значит?

Недобрый тон Дмитрия не смутил Романова.

— Не все из нас одобрили этот план. И, очевидно, Гамаюн показал тебе что-то другое. Ты набрал силу слишком быстро, слишком стремительно. Восстание в южных колониях случилось раньше времени. Проблема Шогуна обострилась слишком рано. Мы потеряли контроль над ситуацией, Куница. Если ты думаешь, что мы своими руками создавали напряжение в колониях — это не совсем правда. Авторитарный, централизованный способ управления имеет свои недостатки. Колониям и просто отдалённым регионам требуется известная степень самоуправления, и чтобы это самоуправление было эффективным — нужны послабления, компромиссы. Власть нужно демократизировать, переходить от авторитарной монархии к более свободным формам. Мы годами готовили этот переход, но…

Константин обречённо покачал головой.

— Правящая семья, на словах соглашаясь с необходимостью провести перемены, ибо они назрели, лелеет желание сохранить абсолютную власть. А либеральные дворяне, принявшие демократические идеи, снова и снова садятся в лужу, не только позоря себя, но и дискредитируя сам подход. Поэтому решение было принято, пусть и через нежелание. Мы должны были спровоцировать дворян на восстание. И ты бы его подавил.

Дмитрий снова приблизился, заглядывая Романову в глаза.

— И то, что происходит сейчас…?

Но на этот намёк Константин даже поднял руки в защитном жесте:

— Нет, нет, нет! Взрыв в Берлине и все последствия, им вызванные — ничего такого не планировалось. И здесь мы ступаем на зыбкую почву моих догадок.

— Зачем вообще вам нужен я? — спросил Куница. — У вас не наблюдается проблем с личной силой.

— Официально — потому что Романовы являются слепым пятном Гамаюна, он не может работать с нами в той степени, в какой работает с другими.

— Бред, — оценил Дмитрий.

— Бред, — подтвердил Константин. — Только ответа у меня нет. Разве что теория. Мы вырождаемся. Несмотря на отсутствие кровосмесительных отношений, на постоянное обновление крови, на все меры предосторожности, мы вырождаемся. С личной силой ни у кого из нас проблем нет, то правда. Потенциал минимум шестнадцатого ранга. Только Романовых, у которых к рангу прилагается ещё и нормальный контроль над силой — единицы. И все они… Не совсем стабильны. Если не повезёт лично познакомиться с принцем Алексеем — оценишь масштаб проблемы.

Куница убрал демоническую броню. Романов не врал, или сам искренне верил в то, что говорил. Ложь всегда рождает страх раскрытия, здесь страхом не пахло вовсе.

— Ты сам относишься к таким?

— Высшая магия мне по большому счёту недоступна, к сожалению, — признался Константин. — Голая сила и потенциал есть, узлы достаточно развиты, но какое-нибудь заклинание шестнадцатого ранга, которую тот же цесаревич сплетёт за десяток секунд, продолжая одной рукой фехтовать, заодно бросаясь низкоуровневыми заклинаниями, я при полной концентрации буду собирать секунд тридцать.

— А что Гамаюн говорит о происходящем? — спросил Дмитрий.

Константин развёл руками.

— С момента, как произошёл удар по Берлину, демон не отзывается. Не отзывается никому из нас, — Романов вздохнул. — Я боялся, что за мной придёт Игорь. Наш личный, младших Романовых, кошмар. Ещё одно живое свидетельство вырождения нашего рода. Я ждал его, потому что среди Романовых случился раскол. Конфликт интересов. И, насколько я могу понять, именно отколовшиеся решили уронить мир в хаос.

— Раскол? И как это выглядит?

— Николай Романов, брат императора. Он тоже исчез после применения Ультиматума. Николай со своими сторонниками мутил воду. В том числе он как-то связан с нападением демона на одного из твоих друзей. Исполнил нападение сын Николая, Виктор, но очевидно, что они работали сообща.

Куница качнул головой.

— Это не раскол.

— А я не сказал, что вместе с Николаем четверть Романовых исчезла в неизвестном направлении? — покаялся Константин. — Всё, что могу сказать, Николай в юности разругался братом и шлялся по миру. Половину времени он провёл в Америке.

Мартен удержал лицо и никак не показал своего интереса к этому вопросу.

— А Гамаюн? — вместо этого спросил Дмитрий. — Не может быть, чтобы у вас вообще не было средств воздействия на демона.

— Не Романовы пленили демона, Куница. Хан Вирхор, он же князь Вячеслав. Олег Романов отдал за Вячеслава младшую дочь. Вирхор передал демона Романовым и удалился в свой дом. Медвежий угол, где хан занимался своими магическими изысканиями. Замок Северный Предел в Уральских горах.

В этот раз Дмитрий не удержался от вопроса:

— Так это не тюрьма?

— Тюрьма? — удивился Константин. — Тебе показал этот замок Гамаюн.

Романов не спрашивал, а утверждал, кивая своим мыслям.

— Думаю, Куница, ты найдёшь там все ответы на свои вопросы.

— Последний вопрос, который я задам конкретно тебе, — Мартен обвёл рукой комнату. — Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь?

Константин печально рассмеялся.

— Потому что я труп, Куница. Игорь придёт за мной. Ты видел ультиматум императора?

Дмитрий кивнул:

— Да, довелось.

— Я отказался его выполнять, — признался Константин. — Отказался казнить верных подданных империи за невмешательство в войну, за отказ убивать своих братьев. Мне недолго осталось. Но я рад, что встретил тебя перед концом.

Куница постоял несколько секунд, а затем исчез в тенях.