Куница Том 6

Глава 32

Петроград, особняк графа Орловского

Май 1984 года

— Врач! Срочно врача!

Входная дверь уже сутки лежала во дворе, оставляя входной проём открытой неровной дырой. Два бойца внесли носилки с искалеченным телом и, подчиняясь жесту мужчины в кроваво-белом фартуке, положили его на свободное место.

Холл особняка, превращённого в полевой госпиталь, пропах тошнотворным коктейлем ароматов. Пол был неразличим за пятнами грязи, крови и демоны знают чего ещё. Магия позволяла без особого, на первый взгляд, труда очистить грязь с поверхностей и освежить воздух, но на это не оставалось сил.

Кутузов окинул взглядом работу магов, что сортировали принесённых раненых на тех, кому надо оказать медицинскую помощь срочно, кому можно подождать, а кого уже спасать поздно, и двинулся в другой зал. Война, с приставкой «гражданская», но всё же настоящая. Не те локальные конфликты, почти куртуазные, что вспыхивали по границам империи, или в неспокойных колониях. Там условия не позволяли получить полное отражение современного боя. Либо на стороне войск империи имелось значительное техническое и тактическое преимущество: лучшее оружие, лучшая логистика, лучшая подготовка войск. Либо, когда подразделения Российской Империи сталкивались с подразделениями Священной Римской Империи, имели место некоторые неписаные правила. Не добивать, а чаще всего оказывать медицинскую помощь раненым противникам, не действовать слишком жёстко, не, не, не и ещё раз не. Только недавнее подавление восстания дало нормальный опыт боёв с примерно равным противником и с полным желанием обеих сторон уничтожить друг друга.

Сейчас всё шло иначе. Что войска Дворянского союза, что войска Романовых состояли из линейных частей Российской Империи, применяя весь доступный арсенал, более того, пуская в ход всё секретное и недавно разработанное. Только утром Кутузов читал отчёт о князе вампиров, старом Салтыкове, которого Романовы, как оказалось, держали где-то уже не одну сотню лет. Схватки с ночными существами дорого стоили магам Дворянского союза, и пока Салтыков побеждал, оставляя поле боя за собой. Но Кутузов уже возлагал некоторые надежды на следующую вылазку вампира. Вылазку, которая может стать последней.

Впрочем, Салтыков являлся пусть яркой, но далеко не единственной «новинкой» этой войны. Например: новые проклятия. Сюда, в особняк, стаскивали раненых, чьи ранения сильно выбивались из привычного образа. Кутузов вошёл в операционную, оставаясь, впрочем, за магическим барьером, и посмотрел на работу сразу четырёх команд. Четыре одновременные операции. Одна — работа с непонятным проклятием. Две — каверзная боевая магия, нанёсшая серьёзный урон, с лечением которого обычные маги-целители не справились бы. Ещё один — тоже проклятие, но там уже не пытались спасти гарантированно обречённого на смерть молодого мага, только разобраться с проклятием. К сожалению, вскрытие после смерти в случае с магией почти бесполезно, и приходилось насильственно удерживать страдающего пациента в живых, чтобы получить почти бесценные данные.

Здесь Кутузова и нашёл Шереметев. Князь окинул взглядом операционные столы, вздохнул и сосредоточил внимание на Кутузове.

— Есть сводки из Европы. Срочные.

Мужчины покинули операционную.

— Зайдём в кабинет? — спросил Шереметев.

Кутузов мотнул головой.

— Нет. Все помещения переоснащены под палаты. Да и хочется воздухом подышать. Пойдём.

Когда-то у особняка был сад, скромный, всего несколько десяток деревьев и беседка. Сейчас деревья оказались повалены, хотя следов падения снарядов не было. Изящная беседка, однако, стояла целёхонькая, будто окружающий хаос никак её не задел. Там и присел Кутузов, окидывая взглядом поднимающиеся над городом столбы дыма.

— Ну и как в Священной Римской Империи относятся к нашей войне? — спросил Кутузов.

— Если говорить откровенно — им плевать.

Родион перевёл вопросительный взгляд на Шереметева.

— Поясни.

— У них сейчас столько своих проблем, что откровенно не до нас. Слух про восстание Стюартов подтвердился. Британия объявила о своей независимости.

Кутузов прищурился, отведя взгляд в сторону. Князь думал, собирая в голове детали пазла.

— Восстание, значит? И как?

— Пока — никак. Море неспокойно, морская связь нарушена полностью. А по узкому тоннелю войска не перебросить, если не на гарантированную смерть, конечно.

— И по воздуху переброска невозможна тоже?

Шереметев кивнул:

— Самоубийство.

— Тогда понятно, почему дворянам СРИ не до нас, — вздохнул Кутузов, — Может, оно и к лучшему?

— Это далеко не всё. Точнее, восстание — это рукотворная проблема.

Кутузов сосредоточил взгляд на князе.

— Рукотворная, да? Давай, рассказывай.

— Зона вокруг Берлина медленно расширяется несмотря на все усилия её остановить. Саму аномалию сумели закрыть в границах, но в пятидесяти километровой зоне начали происходить демонические прорывы. Пока — маленькие. Учёные пересчитали примерное число жертв удара Ультиматума на выход магической энергии и получилось, что аномалия должна распространиться на зону радиусом в сто пятьдесят — сто семьдесят километров. Щецин, Дрезден, Лейпциг, Магдебург, все эти города под угрозой уничтожения. И чем дольше военные сдерживают движение аномалии, тем сильнее будет прорыв и распространение после прорыва.

У Кутузова поднялись брови. Довольно неестественный для князя жест.

— Это… Сложно представить.

— Сейчас идёт эвакуация находящихся под угрозой территорий, но… — Шереметев покачал головой. — Это даже не сотни тысяч человек. Миллионы. И это не всё.

— Не всё? Демоны! Не тяни, что там ещё происходит?

— В Альпах аномальная погода. Собачий холод, метели. Самолёты и вертолёты летать не могут из-за ураганных ветров, дороги засыпаны снегом, связь со всеми горными населёнными пунктами потеряна. Приходят противоречивые сообщения о нападениях каких-то тварей в предгорных регионах. В Копенгагене наводнение. От жителей скандинавских гор и окрестностей приходят сообщения о нападениях демонических зверей. В Нидерландах из-за сильнейших дождей опасаются наводнения и проводят эвакуацию. Да во всех прибрежных городах материка ожидают наводнений. Произошло извержение вулкана Стромболи, из-за чего частично потеряна связь с югом итальянского полуострова, связь с Сицилией оборвалась полностью. Там сплошное облако пепла висит на сотни километров. И это неполный список.

Шереметев замолчал, а Кутузов минуты три сидел молча, укладывая услышанное в голове. Получалось плохо, масштаб обрушившихся на Европу бед пугал.

— И всё это — последствие применения Ультиматума?

Князь Шереметев развёл руками.

— Неизвестно. То есть я хочу сказать, что для ответа на этот вопрос необходимо провести комплексные исследования, на которые физически нет времени. Учёные империи заняты насущными задачами.

Кутузов поднялся и прошёлся по небольшой беседке.

— А ещё, Сергей, для таких глобальных явлений, если я что-то понимаю в магии, не существует государственных границ. И вопрос о появлении подобных катастроф на территории уже нашей империи, это не вопрос из категории «если», а вопрос из категории: «когда».

Шереметев медленно кивнул:

— Боюсь, что так. И что ещё хуже, мы никак к этим катастрофам не подготовимся.

Кутузов криво улыбнулся.

— Ну почему же? Мы можем прямо сейчас сдаться Романовым. Всем Дворянским союзом. И тогда, возможно, правящий род озаботится защитой своих земель от новой напасти. Сразу, как выстроит перед дворцом башню из наших отрубленных голов.

Кутузов редко так «шутил». Держал себя согласно статусу. Сейчас не выдержал, слишком много информации. Пугающей информации. Князь не боялся войны, не боялся даже проиграть и положить голову на плаху. Рассказанное Шереметьевым рисовало пугающую картину мрачного будущего. Мрачного и устрашающую своей неопределённостью. Кутузов совершенно не представлял, что происходит, и не мог предположить, спрогнозировать, к чему всё это приведёт. Очевидно, что дальше будут катастрофы и бедствия, но масштаб их не поддавался осмыслению. Неопределённость пугала.

— Но есть и хорошая сторона, — без всякой радости улыбнулся Сергей.

Кутузов глянул на князя и, задумавшись на минуту, кивнул.

— Да, есть. Надо возвращать колониальные войска в метрополию. Если такие… аномалии начнутся везде… Если есть выбор: сохранять людей или сохранить землю — надо сохранять людей. Сохранив людей, сможем завоевать землю обратно, а без людей потеряем всё.

Мысль, однако, не вызвала у Кутузова радости, скорее наоборот. Возвращение такого количества бойцов ещё сильнее ужесточит конфликт.

— Что происходит здесь? — спросил Шереметев, указывая в сторону реки, за которой продолжались бои. — Выглядит так, будто мы проигрываем.

— Так и должно выглядеть, — кивнул Кутузов. — Чтобы привести жертву в ловушку, надо внушить ей чувство безопасности и предвкушение победы. Кронпринц — сильный противник, опасный, но слишком самоуверенный, а потому манипулируемый. Победы он воспринимает как должное, а на любое, даже незначительное тактическое поражение реагирует, как на личное оскорбление. Отвратительное сочетание стратегического таланта с вопиющим инфантилизмом.

Князь невесело рассмеялся.

— Мы почти боготворили Романовых за силу, за способность держать империю в кулаке. Я по своему опыту знаю, как тяжело удерживать множество людей в единой структуре. Как сложно заставлять многочисленных дворян, заслуживающих к себе уважения и позорящих свои рода, взаимодействовать друг с другом и не позволять возникающим конфликтам срывать общую работу. Я считал, что Романовы — великолепные правители. Не идеальные, пусть жёсткие и жестокие, но ведь иначе просто нельзя. А теперь…

Мужчина обречённо покачал головой и присел на засыпанную мелкой грязью скамью.

— Стратегическое командование, оно же как дуэль, только ещё интимнее. Алексей мне рассказал о себе всё, даже то, чего сам о себе не знает. И то, что я в нём увидел…

Кутузов замолчал. От особняка к беседке шёл молодой мужчина в полевой форме.

— Ваше Высочество, — кивком приветствовал Кутузова молодой Волконский.

— Максим, — приветственно кивнул полководец. — Рад тебя видеть.

— Князь Волконский, — Шереметев позволил себе несколько более глубокий поклон. — Примите мои соболезнования.

— Благодарю. Настали суровые времена, да? — Максим поочерёдно заглянул в глаза обоим собеседникам.

— Ещё какие, — подтвердил Кутузов. — Последние успехи твоего отряда радуют. Готовы к с решающему удару?

— Насколько вообще можно быть готовыми, Ваше Высочество, — подтвердил Максим.

— Правильный ответ, — одобрил Кутузов. — Откладывать не будем, действуем сегодня же.

Князь вновь поднял взгляд на горизонт, в сторону продолжающейся битвы. Пожары, столбы дыма и дрожание защитных барьеров в небе. Если князь нигде не ошибся, война в ближайшее время резко поменяет свой ход.