Куница Том 6

Глава 11

Германия, Потсдам, Карантинный лагерь

Апрель 1984 года

Ядвига, закрывшись плащом от дождя, через забор наблюдала за дорогой, по которой проходил очередной военный конвой: техника и грузовики. Третий за этот день и десятый за три дня, что они провели в этом лагере.

В первом лагере их продержали два дня. Стрельбы и взрывов вокруг становилось всё больше. Власти пытались что-то сделать с возникшей магической аномалией, но получалось откровенно плохо. Обычных одержимых из серой пелены больше не приходило, зато полезли твари поопаснее, использовавшие мёртвую плоть для создания под себя стабильного «тела» в этой реальности. После такого оставаться на границе аномалии уже стало откровенно опасно, и прибывшие маги начали спешно просеивать карантин, проверяя в первую очередь дворян. Правда, случился некоторый конфуз.

— С нами ещё один человек, — сказал Вицлав, когда маг закончил проверку.

— У нас есть свой график проверок, повлиять на который невозможно, — отрезал офицер, отвечавший за безопасность.

— Тогда я останусь со своей названой сестрой, — сообщила Ядвига таким тоном, каким сообщают о чём-то совершенно незначительном.

И двинулась обратно в зону карантина, где оставалась слегка нервничавшая Вайорика. Ведьма своё положение отлично понимала, даже храбрилась, ведь сейчас у неё появились силы постоять за себя. Хоть как-то. Достаточно компетентной для серьёзной драки с демонами Вайорика себя не считала. Офицеры охраны поскрипели зубами, но проверили ведьму вне графика. И так они втроём переехали в другой лагерь.

— Это не нормально, — вздохнула Ядвига, повернувшись в ту сторону, где в тёмном небе отражались алые всполохи.

— Ага, определённо ненормально, — подтвердила ведьма.

— Поясните несведущему, — попросил Вицлав.

Девушки переглянулись, и Ядвига кивнула, позволяя говорить Вайорике.

— Низшие демоны всегда пытаются попасть в реальный мир, это привычно, так всегда было. Но для по-настоящему сильных тварей это желание… Не знаю, редко. Сильные не пытаются сами пролезть в реальность, а делают… Ну… — Вайорика покосилась на поляка. — Ты сам видел, как. Получить канал связи, оставаясь на своём плане. Изредка вылезать, устраивая всем вокруг фильм ужасов с полным погружением, и снова безопасно уходить к себе, сохраняя канал. Сейчас же… Что-то странное происходит.

— Демоны пытаются удержать проход, — сказала Ядвига. — Так было всего трижды.

Вацлав покосился на девушку.

— Когда ты успела стать специалистом? Понимаю, наработки у твоей семьи были, но…

Вацлав хотел сказать, что раньше его подруга к таким темам сильного интереса не показывала.

— После нападения демона, — кивнула Ядвига на ведьму. — Занялась плотно.

— Понятно. А что за три раза, когда демоны держали проход?

Полька посмотрела на ведьму.

— Ты знаешь?

Вайорика вздохнула.

— Эксплуататорша… — проворчав это, ведьма задумалась. — Ну один случай очевиден. Во время чумы четырнадцатого века, когда на время прекратились все войны, в большом торговом городе Хамельне случилось нашествие крыс. Крайне неприятное событие в разгар чумы, так что жители изрядно напряглись. В город прибыл крысолов и предложил избавить жителей от напасти.

— Жители отказались платить, и крысолов увёл их детей? Я слышал эту легенду, — перебил Вайорику Вицлав.

— Ага, только там есть окончание. Крысолов детей увёл, жители согласились заплатить. Они положили в мешок проклятые монеты, чтобы крысолов издох через какое-то время. А крысолов вернул в город проклятых детей, поголовно одержимых. Случилась резня и прорыв тварей, из жителей не выжил никто. И ещё четыре года потребовалось людям, чтобы отбить город, очистить и заселить заново, и то только когда армия самого кайзера пришла.

Поляк удивился.

— Эта часть… Мало известна, видимо.

— Скорее люди постарались её забыть. Причин опасаться демонов у нас и так хватает, одной историей больше, одной меньше. К сожалению, не удалось узнать, кем был этот крысолов: дворянином, обратившимся к демонам, или одержимым, — ведьма развела руками, как бы извиняясь. — Второй случай произошёл ещё до чумы, но уже после образования Священной Римской Империи. Кайзер тогда считался фигурой священной… Ну, может быть, хотел считаться и создавал такую репутацию. Началась война с османами, и некий… не слишком разумный человек посчитал, что под знаменем Кайзера истинные верные ему люди получат какую-то божественную защиту. Тогда народ ещё в богов верил, как и в их силу.

— Священные походы, — понял Вицлав.

— Ага. Нас интересует один конкретный. Священный поход девственниц. Кто и как это придумал — история не сохранила. Однако собралась целая армия таких весталок и отправилась покорять осман. Покорила от души. Каким-то чудом дошли они до Сараево, где в тот момент стояла передовая армия осман. Там и так вокруг творился кромешный ад. Местные боролись за независимость, османы их резали, на огонёк активно приходили армии Кайзера, чтобы убивать и тех и других. Осман просто по факту, а местных, потому что воины Кайзера тоже пришли в качестве завоевателей. Весталки стали последней каплей.

— Первый зафиксированный случай массового грехопадения, — вставила Ядвига.

Вайорика покивала.

— Да-да, именно. Одержимость — не самое страшное, что может с тобой произойти. Оказывается, если мага довести до определённой грани душевных страданий, он может извратить сам себя, превращаясь в падшего. Очень стрёмная тварь и, понятное дело, крайне опасная. Девственницы обратились гарпиями, суккубами и медузами. Спасло людей то, что количество падших было ограничено, и пополнения тварям взять оказалось попросту неоткуда. Пополнения именно своих рядов, других демонов они призывать не стеснялись. И всё же постепенно их всех перебили, но несколько лет город и вся округа находилась во власти спятивших женщин.

— Извлекли уроки, — вставила Ядвига.

Вайорика согласно кивнула.

— Да, о том, что такое падшие, знают все главы мало-мальски сильных родов, ну и вообще факты общеизвестные. Среди ведьм, например, об этом предупреждают в первую очередь. И что падшего невозможно использовать в своих целях, всем также известно. Бешеные твари не договариваются, никогда и ни с кем, только между собой. И пытаются убить как можно больше живых. К счастью, появляются падшие ничтожно редко, слишком уж специфические условия необходимо выполнить. То, что это произошло с теми девственницами — чудовищное стечение многих обстоятельств.

— А третий случай? — спросил Вицлав.

— Тринадцатый век, монгольское вторжение, — ответила Ядвига.

— Русь в тот момент объединение ещё не завершила, какие-то внутренние конфликты продолжались, но на появление внешней угрозы среагировали слаженно. Первой пришедшей на Русь армии кочевников крепко дали по зубам, ну, эту часть истории знают все, — криво ухмыльнулась Вайорика. — Даже то, что стоила победа русским князьям изрядной крови. А кто знает, что происходило у кочевников? Угэдэй, великий хан, грозился казнить предводителя похода, хана Олуга. Олуг, вернувшийся в свой улус, начал резать рабов и, судя по всему, вообще всех, кто попадался под руку. История подробностей не сохранила. Что он хотел сделать и на что надеялся — неизвестно. Получился там локальный прорыв, который долго не могли закрыть. Кочевники не сильно умели в противостояние демонам, хотя армии посылали регулярно, а остальным нет резона помогать закрывать прорыв. Если бы не это событие, монголы бы Русь, вероятно, всё же захватили, но история не терпит сослагательного наклонения. Впрочем, учитывая известные нам факты, я бы не исключала, что Олугу помогли сделать то, что он сделал, как раз Русские князья под одной конкретной фамилией.

К моменту, как Вайорика закончила рассказ, конвой уже проехал. Обитатели карантинного лагеря не видели, что там происходит на границе с аномальной зоной. Оставалось лишь гадать о содержимом закрытых грузовиков, что ехали в обратном направлении.

— И все три случая, теперь четыре, в Европе? Ну, или рядом с Европой? — уточнил Вицлав.

— Учитывая, что американцы до вторжения европейцев практиковали нечто, называемое: массовыми ритуальными жертвоприношениями, что-нибудь наверняка происходило и у них, — пожала плечами ведьма. — Просто эти события никто не документировал. Аналогично и с Азией. Подданные Цинь предпочли уничтожить накопленные знания и историю, чтобы она не попала в руки завоевателям. Возможно, хорошо спрятали. Так что я бы не удивилась, если и там нечто подобное происходило, только мы об этом не знаем.

Они вернулись в «палатку», небольшой трёхкомнатный быстросборный домик, каркасный, с тканевой крышей и стенами из разборных плит. Две маленькие спальни и одна комната чуть большего размера, вроде столовой. Заходивший последним Вицлав остановился, посмотрев через забор на улицу города, где простые немцы (из гражданских) собирали вещи в машину.

— Эвакуацию так и не объявили, — сказал поляк, когда всё же зашёл и начал снимать свой плащ. — Похоже, власти надеются как минимум остановить расширение аномальной зоны, а как максимум убрать её в обозримом будущем.

Вайорика нанесла на несколько бумажек некие символы, собрала в гармошки и поставила небольшую башенку. Простой пасс активации и бумаги вспыхивают фиолетовым. Секунда, и пламя начинает мерцать, переливаясь всеми цветами радуги. Ещё секунда, и бумаги рассыпаются пеплом, магия рассеивается.

— Тогда у меня для них плохие новости. Барьеры, ограничивающие аномалию, разрушаются, пропуская всё больше демонической магии.

Раздался треск. Вицлав и Вайорика обернулись на Ядвигу, стряхивающую с ладони осколки разбившегося стакана. Некоторые впились в кожу, выступила кровь, но лицо польки оставалось бесстрастным.

— Я же провела ритуал, — напомнила Вайорика. — Он жив. Точнее, как минимум не мёртв.

Ядвига не ответила. Собрав осколки, она ушла в комнату. Вицлав опустился на раскладной стул и попытался устроиться поудобнее. Он так ничего и не сказал, ведьма тоже не спешила прерывать тишину. Так они и сидели, пока во входную дверь не постучали. Поляк посмотрел на часы.

— Рановато для ужина.

Он встал и открыл дверь, увидев на пороге офицера, промокшего до нитки, несмотря на плащ.

— Господин Вицлав Гижицкий?

— Да, всё верно, — кивнул парень.

— Для вас и ваших спутниц карантин закончен. Можете быть свободны. Вас выпустят через вторые, четвёртые или пятые ворота.

Вицлав в первую секунду не поверил услышанному, но протянутые офицером документы всё подтверждали.

— Да, спасибо.

Из спальни вышла Ядвига.

— Всё? — спросила она.

— Да, — ещё раз пробежавшись взглядом по бумагам, подтвердил поляк. — Да, можем уходить.

Собирать им было нечего, причин задерживать или вообще оставаться не нашлось, так что уже через десяток минут они, прячась от дождя, они стояли у ближайших, то есть вторых, ворот. Уставший промокший офицер проверил бумаги и выпустил их из карантинной зоны.

Оказавшись на улице Потсдам, Вайорика огляделась, пока поляки приходили в себя после резкой смены обстановки.

— Предлагаю найти машину. Сомневаюсь, что аэропорты нормально работают, — предложила ведьма.

— А надо? — нахмурилась Ядвига.

Вайорика покивала.

— Да. Расстояние значения не имеет, мы можем хоть с другой стороны планеты работать. Нужно правильно место. И правильные люди. Я всё объясню в пути.

Ядвига продолжала стоять, пристально глядя на ведьму. Вайорика тяжело выдохнула.

— Я знаю, как ему помочь. Но не здесь. Я ему жизнью обязана. Да вообще всем хорошим, что у меня есть, я обязана ему. Так что, если я говорю, что уверена, значит — я уверена.

Ядвига медленно кивнула.

— Верю. Идём.