Котик для сильной и независимой

Глава 34

Морган так и не смог уснуть. Как только глаза закрывались, то перед ними представала Мурси, захлебывающаяся собственной кровью, обезображенная судорогами и фиолетовыми полосами Тёмной Материи, с чудовищной маской смерти вместо лица. Катар каждый раз подскакивал и невольно прислушивался, всё ли спокойно за стеной. Успокаивал себя и снова погружался в нескончаемый кошмар.

С трудом дождавшись утра, он вошёл в столовую измотанным и помятым в надежде отвлечься от неугомонных предчувствий завтраком да привычным разговором с Пяпякой. Морган сам не заметил, как грозное плотоядное растение стало ему сродни психотерапевту. Катар привык каждое утро углубляться в беседу с безмолвным другом, расписывая ему в тончайших подробностях и проблемы, и противоречия, и даже, зарождающиеся каждый раз новыми, мечты. Ритуал прочно вписался в канву жизни, превратился в нечто само собой разумеющееся. Ласково прозванный Мурси Цветочный Ампиратор стал Моргану необходим так же, как чашка кофе на завтрак.

Растение выглядело странно. Глаз был только наполовину приоткрыт, а расширенный зрачок практически не реагировал на движения. Раньше, стоило только кому зайти в столовую, Пяпяка с ненасытным интересом следил за малейшим мельтешением. Однажды даже Морган отследил, как цветок не моргал около десяти минут, боясь упустить подробности живописного рассказа капитана об очередных её приключениях. Мурси так размахивала руками и приплясывала, что даже Клара слушала, разинув рот. Сам Морган в тот момент кормил Ампиратора и довольно сильно удивился такому преданному поведению, не свойственному другим растениям. Хотя катар и не мог себя назвать излишне увлеченным ботаникой. Может быть и мир грибов гораздо занимательней, чем о нём рассказывает поверхностная школьная программа.

Сейчас же Пяпяка со взглядом варёной рыбины смотрел в одну точку, только изредка, тяжело и с заминкой, проползал зрачком по лицу капрала. Усики растения пожухли, на концах пожелтели и высохли, свисали с раковины поникшими, словно немытые волосы какой-нибудь красавицы, а язык вывалился из самого верхнего, «молодого» рта и болтался обыкновенной бечёвкой. Некогда розовые цветочки, пушистой короной росшие на верхушки, завяли и стихийно осыпались. Морган заглянул в кадку. Черным пятном по почве возле корня расползлось маслянистое, совершенно ненужное этому растению, «удобрение». Вот куда, по всей видимости, Джеймисон слил половину яда.

Внутри у Моргана звонко лопнула натянутая струна, исполосовав острыми концами сердце и душу. Уже долго внутри катара что-то подпиливало внутренний стержень, истончало его и шатало в разные стороны. Неразбериха с влюбленностью в йонгея, предательство Джеймисона, а теперь вот и смерть совершенно не задействованного во всём творящемся безобразии цветка.

Морган закрыл руками лицо, стараясь не поддаваться охватывающему отчаянию. Глаза стали влажными, впервые за свою взрослую жизнь ему хотелось плакать. Такая глупость, чушь, мелочь. Всегда молчащее растение, пусть оно и помогало расставить по полочкам хаос в голове. И очень важная часть самого Моргана, безмолвное эхо фантасмагории, тотемный знак неординарного командира, символ их «штрафного» отряда.

В голове пронёсся осуждающий возглас деда. Вот он, внутренний старейшина, ворчит о надлежащей стойкости истинного катара, но Морган сразу оттеснил эти воспоминания, загнал глубоко в бездну собственного сознания. Хотелось побыть слабым, безответственным, маленьким котенком, который только что потерял друга. Катар обнял ставший мягким ствол, лбом уперся в него так, чтобы и его глаза смотрели вровень с цветочным, и позволил себе побыть чуточку каджитом. Умыться освободительными слезами, которые текли сейчас легко и дарили необходимую разрядку от скопившегося напряжения. Они увлажняли прощальную тропу Джеймисону, кошмарам, близкому неслышимому товарищу и прежней жизни с юношеской незрелостью. Вот так нелепо, горюю над плотоядным цветком, Морган почувствовал, как перерождается из мальчика со взором горящим в мужчину, уверенно стоящего на ногах.

Теперь, черта безусловного доверия, которое он дарил первоначальным бонусом каждому, кто встречался на его пути, осталась заминированной. Смерть близка и неизбежна, если ты позволил случиться хоть малейшему промаху. Опасность реальна, осязаема, окружает и его, и Клару, пока они рядом с Мурси. Но самое главное — это только начало. Впереди предстоит тяжелая, сложная борьба. Им всем необходимо оставаться сильными и ответственными, чтобы выжить. Наконец для Моргана эти слова из Устава обрели смысл.

— Спи с миром, милый друг, — катар отстранился от цветка, получив необходимое ему утешение, протянул руку к Пяпяке и нежно провел над глазом пальцем. — Ты много сделал для всех нас и для Галактики.

Пяпяка будто не просто услышал, а даже понял. Язык ещё раз шевельнулся в попытке дотянуться до руки Моргана, челюсть расслабленно отвисла, глаз раскрылся полностью, навсегда впечатываясь в память катара именно таким, и веко медленно поползло к низу.

Последний вздох Цветочного Ампиратора облегчил боль, как бы это парадоксально не выглядело. Морган почувствовал себя собранным, готовым к бою и воодушевленным на подвиги. Пяпяка своим примером доказал, что в задумке Вселенского Разума есть место для героизма, хотя некоторые и называют это идиотизмом. Но как никогда раньше, Морган ч1тко узрел божественный замысел, увидел, как важны даже самые мелкие пешки в игре на мировой арене. А значит и ему предписана роль в этом галактическом «карнавале». А значит, всё не зря.

Что делать с растением Морган пока не придумал. Конечно, стоит похоронить с почестями, как и подобает воину, спасшему жизнь своему капитану, но катар физически не мог этим заняться в данный момент. В любую минуту проснется Мурси, и если не застанет его на корабле, то заподозрит в связях с кем-то извне. Нет, сейчас целесообразней оставаться у капитана перед глазами, чтобы не вызывать и малейшего недоверия в свой адрес.

Морган уже допивал кофе, когда к нему присоединилась Клара. Подруга выглядела тоже на редкость удручающе. Имея от природы светлые волосы и бледную кожу, без косметики она стала похожей на люминесцентный виспус, сорт грибов, растущих в тёмных пещерах Катарсиса.

— Не спал? — сочувственно спросила подруга, заказывая себе завтрак у дроида. — Я тоже. Знаешь, много думала о твоих словах. Ты, наверное, прав. Сама не понимаю, как так вышло.

Морган поперхнулся пошедшим не в то горло напитком. Он хотел в ответ сказать что-нибудь ядовитое, язвительное, но ничего не смог выдавить из себя, захлебываясь кашлем.

— Послушай, я не имею в виду, что не права до конца. Я всё ещё настаиваю, капитанша опасна и тебе нужно держаться от неё подальше. Но вот то, что я стала какой-то другой — это правда. И самое ужасное, ведь я всегда презирала именно таких баб, но не заметила, как сама стала бабой. Прав Ванно на сто процентов, когда обзывается так. Мне поначалу было обидно, а теперь я вижу, что вакуй намного больше шарит, чем кто бы то ни был на борту. Ну, ты понимаешь, да?

— Ванно совсем не тупое животное, каким притворяется иногда, — наконец откашлялся Морган. — Специально прикидывается тугодумом, чтобы такие как Джеймиёсон не слишком переживали на его счёт. Он и мне говорил, будто не заметит, если кто захочет убить Мурси. Теперь я понимаю значение этих слов. Тогда, конечно, не воспринял всерьёз, думал, раз вакуй, то мало ли что у него на уме.

— Баба, я обыкновенная склочная баба, — причмокнула Клара и, потянув в рот указательный палец, прикусила ноготь. — Как же мерзко это осознавать! Главное, сама же, громче всех порицала в военном лагере девушек, зацикленных на сплетнях и «потрахушках», высмеивала их желание понравиться кому-то, всякую ревность, зависть, эгоизм. Мне всегда казалось такое поведение недостойным, низменным что ли. Прям бесило. А теперь стала такой же. Я просто в шоке, извини. В шоке от самой себя.

— Может, тебя бесило такое поведение именно поэтому? Ты видела в других то, что отторгаешь в себе?

— Морган! Да, именно так. Какой же ты умный! — искренне восхитилась Клара. — Мне хотелось ровняться на тебя, хотелось быть как ты, независимым от собственных пороков, несгибаемым, хладнокровным. Но, попав на этот корабль, я потеряла прямой пример перед глазами, расслабилась. Да и ты стал эмоциональным, показал, что вовсе не железный. Стало казаться, что быть склочной бабой — это норма. Как будто самое худшее, что жило во мне все годы, вылезло наружу.

— Я думаю, это Мурси спровоцировала. Она говорила, что прикосновением может что-то такое сделать с обычными людьми.

— Вот же ж, так и знала, что без капитанши не обошлось! Значит, выходит я и не виновата в своей бабскости?

— Мурсик ради тебя это сделала. Чтобы освободить от гнета некомфортных ощущений внутри. Помочь принять свою личность.

— Освободить? Принять? Чушь! — Клара возмущенно стукнула кулаком по столу, заставляя подпрыгнуть столовые приборы. — Если бы это было так, то я, наверное, бы не испытывала омерзения, не находишь?

— Это твоя борьба, тебе просто указали на врага, — спокойно возразил Морган.

— Вот как? — Дорн задумалась и перешла к обгрызанию следующего ногтя. — То есть, мне не нравится и я должна с этим что-то сделать? Но что? И вообще, я, может, не просила, меня всё устраивало! Зачем было без моего ведома перекраивать меня же? Куда теперь прикажешь эту внутреннюю бабу засунуть? Вот станет капитанше лучше, я ей всё выскажу, всё! Пусть возвращает меня обратно взад! Слушай, а не тоже самое и с Джимми произошло? То есть, он и раньше не дурак был приударить за женщиной, но быстро терял интерес, а тут прям как заклинило. А Бобби? Он же и до этого любил петь и, на тебе, решился на прослушивание? Офигеть! А ты такой странный стал тоже из-за этого? Внутренний твой враг это неумение… Или умение… Или влюбленность… Или слишком толерантное отношение ко всему… Или что? Я не понимаю.

— Мурсик сказала, что на меня не действуют её «особые» прикосновения. Хотя я лично считаю, что действуют, но не так как на вас.

— А как? — Клара заинтересованно уставилась на друга, отложив вилку. — Как на тебя действуют прикосновения капитанши?

— Я не хочу это с тобой обсуждать, — грубо отрезал Морган.

— Ну чего ты, интересно же! Я тебе вот всё рассказываю. Давай, колись.

— Ничего интересного, просто мне нравятся эти прикосновения, вот и всё, — отмахнулся катар.

— Правда, не интересно, — разочарованно скривилась Клара. — Ты никому не разрешаешь к себе дотрагиваться. Естественно, что любые телесные контакты покажутся после такого приятными. А капитанша не имеет совести, ей плевать, что нам хочется, а чего нет. Вот ты и избегаешь реальности, заставляя себя поверить в особенность её поглаживаний. Я это в своём курсе уже прошла. Заместительное восприятие. Во как!

— Думай, как хочешь, — безразлично пожал плечами Морган. — Лично меня всё устраивает. Только бы понять, на что именно Мурсик обижается, и я достигну своего внутреннего комфорта.

— Ну-ну, черствый катар. А обо мне подумал? Что мне делать, ты так и не сказал!

— Как говорил один катарский мудрец Шнитце: «Нет предела для самосовершенствования». Убей в себе этот порок, уничтожь его. Ты станешь только лучше. По крайней мере, похожей на меня, если тебе это так важно. Или смирись, что ты такая, прими себя. Но я бы убил на твоем месте.

— Не говори при мне об убийствах, это меня нервирует, — прошептала Клара, возвращаясь к трапезе. Но на половине пути рука её остановилась и, с излишним драматизмом запустила вилку обратно в блюдо. Дорн гулко стукнула по столу ладонью. — А я ведь только сегодня утром осознала, что произошло! В глобальном смысле слова. Когда напали на корабль, я, конечно, волновалась за тебя, но всё воспринималось обыденно, как игра. Думалось, да что с Морганом станется, он и не в таких стычках выживал. А теперь Джимми попытался сделать тоже, что и наемники, и умер! Я не могу поверить до сих пор. Мне кажется, это всего лишь сон. И знаешь, я вдруг представила, что и тебя уже могло не быть. Именно это заставило меня крепко задуматься. Глаз не сомкнула ночью.

— Если бы Муся умерла, никого бы могло не стать, по крайней мере, на Дромусе, — обеспокоенно уточнил Морган.

— Как это?

— Мурсик самый «вместительный», если можно так выразиться, носитель Тёмной Материи. Поблизости никого, кто впитал бы её мощь после смерти. Ловушек, как у наемников, Джеймисон не использовал. А ты думаешь, почему Инквизиторы боялись её просто убить? Зачем они подсовывали пустые задания, расставляли хитроумные ловушки? Её дар это и проклятье, из-за которого началась вся заварушка, и одновременно спасение, гарантирующий безопасность, — Морган задумался на секунду и испуганно добавил: — Гарантировавший.

— А почему теперь всё так? — затаив дыхание, прошептала Клара.

— Не знаю, может планы изменились? Если бы Муся умерла, не приведи Разум, мог бы произойти такой коллапс, такой взрыв, ты даже не представляешь. А последствия для всей Галактики? Ты только подумай! Третий мир вынужден был бы ввязаться в войну. Погоди!

— Ты думаешь… — ахнула Клара, но потом встрепенулась и растерянно уставилась на друга. — Что ты думаешь? Я не понимаю.

— Я тоже пока не до конца понимаю. Знаешь, как будто нащупал что-то, но точно ещё не разобрался что. Погоди, погоди. Убийство Мурсика только повод. На чьей территории мы были, когда напали на корабль?

— Тимердия.

— Именно, самая крупная неподконтрольная система. Но там были ловушки. Может, Инквизиция имеет какое-то орудие и, заполнив его до отказа энергией, взорвали бы, допустим, консерваторию, где собрались представители всех правящих государств: СШГ, Империи и Третьего Мира? Теракт галактического масштаба.

— Молот Ведьм не в прямом смысле кувалда, это оружие, способное взрывать планеты, — задумчиво прохрипела Мурси, уже достаточно долго прислушивающаяся к разговору двух подозрительных подчиненных и теперь решившая вступить в полемику. — Зная, что я гонюсь за Верненном, флот СШГ направили на Кашемир, довольно влиятельную в политическом плане планету третьего мира. И если бы нанесенный удар по пиратам погубил и меня, то мировое сообщество открыто обвинило бы регулярные войска в уничтожении неподконтрольной точки. Морган, вы понимаете?

— Не очень. Не могу охватить широту. Назревает что-то ужасное, я это катарским чутьем ещё спозаранку ощутил.

— Так, а Кондрат, как представитель СРС предотвратил. Логичненько. Значит, он, в самом деле, на нашей стороне и хороший агент? — Мурси пошатнулась и поспешила присесть на стул. — Тогда, получается, это Инквизиция, в лице Совета, отдала приказ Флинту, потому что в их планах развязать всесторонний конфликт и свалить всё на оступившихся раскольников? Или наоборот? Удобненько. В любом случае, хотят настоящей войны, надоела сорокалетняя междоусобная стычка. Так, мне нужно поговорить с Леной.

— Она может быть предателем! — воспротивился Морган.

— Бросьте, капрал. У неё душа катара, — слабо усмехнулась капитан.

— Это не… С жиру беситесь, сэр?

— Я аккуратно поговорю. Всё равно Коленка рано или поздно придет к таким же выводам, клянусь пяткой вакуйя.

— Вы как себя чувствуете, сэр? — одного взгляда на капитана было достаточно, чтобы профессиональное чутье Клары запротестовало. Ни о какой работе речи сейчас быть не могло. — Мне кажется, вам не то, что разговаривать, вам и думать не стоит.

Морган тоже внимательней присмотрелся к Мурси. Это так удивительно — он стал воспринимать её образ целостным, не обращая больше внимания на детали. Конечно иногда, когда они не спорили или, вообще, просто находились в одном помещении, катар с удовольствием любовался чертами её лица, скользил взглядом по линиям тела, достраивая фантазией скрытые под мешковатой одеждой детали. Но стоило капитану открыть рот, как Морган тут же с головой погружался в беседу или ругань, с наслаждением гоняясь за смыслом в витиеватых изречениях хитрой йонгейки, напрочь размывая физический образ перед глазами.

Сейчас Мурси и правда выглядела чуть лучше, чем Пяпяка утром. Словно в столовой сидела не капитан, а её холоизображение, только очень плохого качества. Серое, в тёмных пятнах лицо, обезображенное синяками под глазами, полосы психосильной системы пульсировали с каждым вздохом, только сильнее оттеняя ставшими впалыми щеки. Руки капитана тряслись мелкой дрожью, голос тихий, безжизненный, а сама она тяжело дышала, будто ей не хватало воздуха в атмосфере корабля.

— Вам нужно поесть, сэр, — тут же засуетился Морган. Он подскочил со своего места, намереваясь приготовить хлопья для капитана.

— Думаете, я буду принимать от вас еду? — тихо, но строго прервала его Мурси. — Где гарантия, что Джимми не отравил всю её и не напичкал наркотиками?

Клара поперхнулась своим завтраком, опять бросила вилку и отставила подальше от себя тарелку. Морган испуганно заглянул в свою полупустую кружку.

— Но ведь не есть совсем нельзя, — неуверенно пробормотал катар.

И как по заказу, в столовую вошел Ванно. Он раскрыл свой увесистый рюкзак и достал оттуда свежие фрукты.

— Спасибо, мой лучший кровный враг, — улыбнулась Мурси уголком рта. — Где этот?

— У меня, Ванно уже всё подготовил. Его тоже сожрешь?

— А как же! Клара поможешь мне?

— Что? — прохрипела Дорн, понимая, что с едой на сегодня точно покончено, слишком уж неприятные темы всплыли во время трапезы.

— Я хочу препарировать красавчика. У меня есть одна догадка.

— А, в этом смысле. Конечно, сэр, — с готовностью согласилась Клара, радуясь, что «съесть» всего лишь фигуральное выражение. Хотя из уст Ванно звучало довольно убедительно и зловеще. Дорн поднялась со стула, позволяя сервисному дроиду убрать за собой. — Я приготовлю нужные инструменты.

Капитан не разрешила Моргану даже почистить фрукты. Сама дрожащими руками упорно возилась, измазалась в соке с ног до головы, да и стол изрядно залила. Наконец, разорвала на дольки несчастный плод и посмотрела с тоской на вернувшуюся Клару. Та внимательно наблюдала за процессом и, хотя обычно побрезговала бы столь варварски подготовленными к употреблению продуктами, но после неудачного завтрака, слюни так и копились в её рту.

— Будешь? — протянула капитан неровно оторванный кусок транго. — Жаль времени мало, папуля бы нашел на рынке меринги. Вот у них вкус, шоб ты знала, ты б заплакала!

— Спасибо, сэр, — Клара неуверенно посмотрела на Моргана, но тот не отрывал своего рассеянного взгляда от Мурси. О чём думает друг, оставалось загадкой.

Когда с нехитрым лакомством покончили, заметно утомившаяся его приготовлением Мурси поднялась из-за стола и, махнув головой Дорн, медленно, словно ноги её были связаны, побрела в грузовой отсек. Морган поспешил подставить руку, чтобы облегчить перемещения капитана, но она отшатнулась, словно от лезвия меча.

— Что случилось, капрал? — настороженно спросила Мурси, внимательно оглядывая протянутую пятерню. — Вам необязательно с нами идти.

— Я понимаю, но вы сейчас не в лучшей форме. Я просто пытаюсь помочь, — мягко проговорил катар и, словно объясняя ребенку, медленно уточнил, беря и эту манеру капитана на вооружение: — Если бы в моих планах фигурировала помощь Джеймисону, я бы ему помог, понимаете?

— А вдруг вы спецом меня изводите, шобы добить в самый неожиданный момент? — нахмурилась капитан и поплелась дальше самостоятельно. — Понимаете?

Мурси пропустила вперед к лестнице Клару, но преодолев всего две ступени следом, застыла, покачиваясь вперед-назад. С силой капитан ухватилась за перила и громко задышала. Что-то изменилось в воздухе. Катар почувствовал это как щелчок пальцем по носу. Стало морозно. Даже ему. Дорн резко повернулась, распахнула и без того огромные глазища и испуганно попятилась, вжав голову в плечи. Капитан пристально глядела на неё, лицо Мурси приобрело непроницаемый слепок беспристрастного судьи, да и сама она будто подтянулась, собралась.

— Вы думаете, я связана с Джеймисоном? — заикаясь, пролепетала Клара.

— Он сказал, что ты подговорила его украсть мой холофон, — ровным стальным голосом проговорила Мурси, но тон заставил шерсть на голове катара приподняться.

Морган вначале безотчетно хотел влезть, встать на защиту Клары, но вовремя одернул себя. Мурсик просто использует ауру. Вот если подруге реально что-нибудь будет угрожать, он вступится, а сейчас, наверное, не стоит вмешиваться, пусть капитан поймет, что ни один из них не предатель. Поэтому, катар изобразил полное безразличие, никоим образом не выдавая своего волнения. Наоборот, он встал рядом с Мурси и увлеченно принялся рассматривать когти на руках. Но Клара даже не взглянула на друга. Она мгновенно вспыхнула от возмущения, словно взорвавшееся солнце.

— Я? Офигеть! Я этого дурака, можно сказать, на помойке военного лагеря нашла, обогрела, выходила, вычистила, а он так про меня говорит? — но тут же запал Дорн иссяк. — Говорил. Нет, сэр, я только между делом упомянула, что в холофоне наверняка по поисковику можно найти ваши истинные интересы, но про то, что нужно что-то воровать слова не было.

— Поэтому Джимми вчера стоял на коленях, да? — догадался Морган. — Я думал, вы его довели.

— Нет, довел меня красавчик. Но уверял, что всё подстроила Клара, а он только следовал её советам.

— Ну и придурок! Если бы вы только сказали мне об этом, я бы его лично прирезала! — вырвалось у Клары.

— Я надеюсь, сейчас мы узнаем правду. Дорн, предупреждаю, если я не найду, что ищу, у нас состоится основательный допрос, — зловеще проговорила Мурси и поглядела в открытую дверь корабля, которая гостеприимно ждала попытающегося сбежать предателя. Всего каких-то пять шагов до цели.

Но Клара даже не обернулась, чтобы поискать возможные пути отступления. Она выпрямилась, гордо вскидывая подбородок, и вызывающе посмотрела прямо в глаза капитану.

— Мне нечего скрывать, даже под пытками я не расскажу вам больше того, что могу рассказать сейчас. К тому же Морган на стороне справедливости. Он не даст меня замучить до смерти. Если считаете, что мой друг готов на всё ради вас, то знайте — на всё, кроме мучения невинных.

— Это я знаю, но вдруг я получу неоспоримые доказательства, что тогда? Френсис уже просматривает видеозаписи, через пару часов я точно узнаю, кто украл вместе с холофоном кое-что ещё. Но я добренькая, иногда чересчур. У тебя ещё есть возможность сбежать, даю слово, я преследовать не буду.

— Сбежать? — неподдельно удивилась Клара, как будто эта мысль даже не приходила к ней в голову. Она посмотрела на Моргана, ища поддержки, и тот предсказуемо вступился.

— Мурси, мне кажется, вы делаете поспешные выводы. Я вам готов в сотый раз поклясться в лояльности Дорн.

— Увидим, — проговорила Мурси и сразу как-то сникла. Сделалась маленькой, сгорбленной, уставшей. Она села на ступени, прямо там, где стояла. — Ванно, отбой, — утомленно позвала капитан.

Из открытой двери показался вакуй. Всё это время он дежурил с мечом в руках, ожидая, когда сдадут нервы у Клары, и она рванет к выходу. Там бы он её и поймал. Но баба либо оказалась хитрее, чем им казалось, либо наоборот абсолютно бесхитростная.

— Эх, вы, Мурсик. Так бы вы её не преследовали? — разочарованно покачал головой Морган. — Обманщица!

— Да как я могла, ваще! — съехидничала Мурси. — Сбрехать вероятному предателю!

— Вы же умеете сканировать людей, — напомнил катар. Он присел рядом с капитаном и, стараясь унять в голосе дрожь, изобразил дружелюбность. — Я не поддаюсь, а Клара всегда поддавалась. Вы вселяли в неё ужас своими прикосновениями. Посмотрите, и я уверен, что ваши вопросы сами отпадут.

— Я сканировала Джимми вчера вечером. Это не помогло. Догадываюсь почему, но мне нужно его осмотреть, чтобы убедиться. Я тут отдохну, а вы втроём не могли бы подготовить Джеймисона к процедуре? Раздеть, как минимум. И сканер притулить туда же.

— Я побуду с вами, сэр. Вдруг вам хуже станет? — заупрямился Морган.

— Одна я с чудовищем не останусь, — отрицательно завертела головой Дорн, по-настоящему ужаснувшись.

— Тогда Клара посидит с вами, а мы с Ванно всё сделаем. Если только вы пообещаете мне сохранность здоровья рядовой Дорн.

— Морган, у вас глаза повылазили? Если Клара сама захочет меня пришить, я даже никчемную оплеуху на сдачу дать не смогу. Так что валите с миром.

Катар, ещё раз глянув на капитана, принял справедливость её слов и поспешил вслед за Ванно в грузовой отсек. Клара же, стоя напротив Мурси, тоже оценила состояние вверенной ей подопечной, и профессиональная этика взяла верх. Дорн прицокнула языком, пробурчала, что сейчас вернётся, и поспешила к себе за медицинским сканером.

Капитан внутренне приготовилась, собирая остатки сил. Спектакль развернулся на славу, её худощавое телосложение всегда играло на руку, если следовало изобразить страдающее ослабленное животное. Даже Морган купился. Нет, не настолько Мурси потрепал яд, есть ещё силы прижарить Дорн, если та решит воспользоваться моментом и попытается убрать врага. Видимо, бежать некуда, ввязываясь в игру, она понимала, что назад дороги не будет. А может быть, Клара действительно невиновна? Доказательства косвенные, Джеймисон врал, открытой возможности завербовать Дорн ни у кого не было. Просто Клара такая — немного чокнутая. Да и какая ещё может быть девушка у Моргана? Другая бы, наверное, так долго не продержалась.

Но на всякий случай капитан опустила кисти рук на колени, сложила ладони чашечкой, концентрируя заряды на кончиках пальцев, и сделала глубокий вдох. Прислушалась к внутреннему голосу, но материя шептала привычные «убей». Решающий раунд близится. Послышались шаги Клары, и когда капитан резко обернулась, то Дорн даже вздрогнула.

— Сканер, — потряхивая перед лицом Мурси прибором, прокомментировала Дорн и запустила зонд. — Опять только истощение. Что вам помогает от этого?

— Покой, — коротко проговорила Мурси и даже улыбнулась.

— Покой нам только снится, — вздохнула Клара, вспоминая старое стихотворение из академического курса землянской литературы.

— Некоторым он и не снится, — ещё шире улыбнулась Мурси. — Клара, ты меня будешь убивать или нет, я чёт не поняла?

— Я врач, сами говорили, высокопрофессиональный! — самоуверенно сообщила Клара, присаживаясь рядом. — Чем убить? Сканером? И вообще, если бы мне потребовалось, я бы нашла способ вас укокошить, яды там, знаете, неправильные программы на зонде, да много чего. Мне бы не понадобился Джеймисон или какой другой ландух для этого дела. Неужели это так сложно понять? Удивительно, и вас Морган считает умной после такого!

— Клара, а ты когда-нибудь в своей жизни убивала? — оживленно спросила Мурси.

— Нет, сэр, — вздохнула Дорн. — И не хочу. Я и на войне быть не хочу, но тут хорошая зарплата, возможность карьерного роста, и главное — врач на вес золота.

— Для тебя важно чувствовать себя значимой?

— Наверное, — неуверенно дернула плечом Дорн, заглядывая в уголки своей личности. И изумилась: — Да, вы правы! Всё чего мне хочется, это ощущать себя нужной, заметной, востребованной. Офигеть, это вы увидели у меня при прикосновении?

— Клара, для Моргана ты очень много значишь, вот что я тебе скажу, — по-доброму улыбнулась капитан. — Он за твою жизнь последнюю неделю борется как бешенный кворч.

— Да, нет, сэр, увы. У него всегда было болезненное чувство справедливости.

— Нет, дорогая. Это больше, чем просто благородные порывы. Он сказал, что у тебя душа катара. Я думаю, такое признание дорогого стоит.

— Да? Так и сказал? — Клара вдруг засмущалась, уставилась на пальцы рук и со стыдом заметила, что опять обгрызла все ногти. Нужно будет не забыть привести их в порядок, пока Морган не увидел. А то опять наругает. — А мне он только гадости говорит, что я ополоумела и превратилась в ужасную бабищу, каких сама презирала ещё со времен Академии.

— В этом весь Морган, — хмыкнула капитан. — Я думала, ты привыкла.

— Иногда забываю. Да, в этом он весь. За глаза расхваливает направо и налево, а в глаза грубит и хамит. Но я всё равно его люблю. Он хороший парень.

— Я знаю, — согласно кивнула Мурси. — Мистер брульянт вселенной. Просто говорит, что видит.

Клара подавила смешок, вспоминая и голос катара, и тон, и выражение лица, с которым Морган произносит свою любимую фразу. Следом Дорн справилась со вторым приступом неожиданной смешинки. А в итоге, не выдержав, рассмеялась в голос. Хаос жизни, начавшийся с первого дня их вступления под командованием Мурси, выглядел теперь донельзя нелепым. Внутренняя неуверенность, боязнь перестать быть нужной другу, попытка заменить его Джеймисоном, всё это — глупо и так наивно! Как бы Моргану ни нравилась капитанша, она, Клара, навсегда останется для него самой близкой персоной. Даже, видя метаморфозы с её личностью, он не отвернулся, пытался достучаться до разума, понять её, помочь. Это она, словно базарная кошелка, замечала в этом только капитаншу.

Клара вообще во всей истории замечала только Мурси. Как будто капитанша — чёрная дыра, засасывающая свет их внимания в себя и не отражающая его обратно. Бессердечная гравитация, погубившая из-за этого Джеймисона, ранившая Иржи и оттолкнувшая от отряда Бобби. Каждый видел в капитане манящий маяк в непроглядной пучине межзвездного пространства.

Клара почувствовала облегчение, пришедшее с внезапным приступом истерического смеха. Теперь, когда всё встало на свои места, сделалось легко и даже приятно. Капитанша сидит рядом и тоже хохочет, видимо, как и Клара, вспоминая Моргана с его заумными бесящими фразочками. Вовсе не страшная, обыкновенная, просто немного с придурью. Чокнутая. Но кто не таким был в их изначально «штрафном» отряде? Да и другу не могла понравиться обыкновенная персона, это уж точно.

Морган появился возле лестницы и озадаченно уставился на двух довольных женщин. Он оставлял их враждующими, а теперь они чуть не обнимаются, заливаясь смехом. Зря только волновался. Нашли общий язык, наконец-то.

— Всё в порядке? — недоверчиво спросил катар.

— Идём, дорогие мои, — поднялась со ступенек Мурси. — Пора бы и поработать, а то всё бы нам развлекаться.

— Женщины! — фыркнул вслед Морган, глядя как капитан с удовольствием пользуется плечом Клары для поддержки.

Ванно очистил столярный стол и выдвинул его по центру грузового отсека. Тело Джеймисона лежало на спине, тонкая простыня едва прикрывала пах. Выглядел красавчик, как и при жизни, с неповторимой детской обидой на лице. Будто негодовал, что его уложили голышом на холодный металлический стол. Мышцы всё так же вздымались, огромные широкие плечи едва умещались по периметру импровизированной хирургической кушетки. Мурси подошла поближе и бегло пробежалась взглядом от головы до длинных больших ступней.

— Раздевали, ничего не заметили необычного?

— Нет, — буркнул вакуй. — Ванно скажешь, что ищем?

— Если найдем, сам увидишь. Лады. Наидрив глянем, многое ли мы потеряли, — Мурси заинтересовано заглянула под простынь, прикрывающую нижнюю часть тела красавчика.

— Сэр! — слова возмущения встали поперек горла у Моргана.

— Неприемлемо, знаю. Я только одним глазком, — пробормотала капитан и вынесла вердикт: — Как и думала, самый большой мускул у него между глаз был. Вот откуда ноги росли.

— Откуда ноги растут можно в любом анатомическом справочнике посмотреть! — негодуя, выпалил Морган.

— Ноги его комплексов, — договорила за капитаном Клара и от удивительного вывода прикрыла рот ладонью. — Вот почему он за бабами бегал и с вами не решался довести дело до конца! Офигеть, это же элементарно! Как я сама не догадалась? Дайте посмотреть, — Дорн увлеченно нырнула взглядом под простынь.

— Неприемлемо глумиться над усопшими! — заорал в бешенстве Морган. — Клара!

— Ой, — брезгливо поморщилась Дорн. — А разговоров-то было, разговоров. Я в шоке! Одна большая ложь.

— Маленькая, — ядовито улыбнулась Мурси.

— Я бы сказала микроскопическая, — оценила шутку Дорн.

— Клара, ты… — с досадой прошептал Морган. — Ладно Мурсик, в конце концов, у неё природа такая. Но ты же всегда была нормальной! Тебя капитан в самом деле загипнотизировала?

— Я борюсь со своей бабской натурой, — пояснила Дорн. — Как там ваш Шницель говорил? Нет предела.

— «Нет предела Вселенной и человеческой глупости, правда, в первом я не уверен». Кажется так, — вставила свое видение проблемы Мурси. — Но это говорил физический пророк или кто-то из этих. Не знала, что вы тоже увлекаетесь историей Земли. Так, лады. Поржали и хватит. За работу. Вообще, Клара, сейчас тебе самое время молиться. Да и вам Морган. Кстати, — Мурси склонилась над телом красавчика, проводя сканером тщательно миллиметр за миллиметром. — В случае противостояния, чью сторону вы бы выбрали, Морган?

— Правду. Если бы вскрылись неопровержимые доказательства предательства Дорн, я бы встал на вашу сторону. А пока их нет, извините, буду защищать Клару.

— Мне нравится ваша позиция, дорогой, — кивнула Мурси, удовлетворенная ответом. — Перевернёте его?

Капитан начала с затылка и почти сразу сканер запищал, обнаруживая неопознанную аугментацию в левой лопатке Джеймисона. Мурси безмолвно потянула руку, и Клара подала ей заготовленный заранее скальпель, как будто вместе они уже провели не одно хирургическое вмешательство. Сделав небольшой надрез, капитан хищно оскалилась. Под кожей показался уже знакомый ей чёрный контроллер.

— Что это? — удивленно прошептала Клара, которая тоже склонилась над надрезом. — И зачем он себе это улучшил, когда мог другое?

— Это часть твоего алиби, дорогая, — Мурси отложила инструмент, облокотилась на стол и выпрямилась, закрывая глаза. — Можешь его аккуратно достать? У меня руки дрожат, боюсь повредить. Самое главное в этом деле коммуникационную сеть вытянуть.

— Принято, сэр, — Клара заняла место капитана.

Мурси вытерла руки дезинфицирующими салфетками, поданные Ванно, и улеглась на кровать, никого совершенно не стесняясь.

— Сэр, это то же, что у вакуйя на Сибел? — присмотрелся к аугментации внимательней Морган. — Вы догадывались о ней, да?

— Капрал, дайте отдышаться. Впрочем, я думаю, вы и сами всё угугенили, — Мурси и в самом деле принялась за дыхательную гимнастику.

— Может, вы отдохнете, сэр? — вновь затревожился катар. — Не знаю, позовите Коди, пусть он займется этой штукой. Вроде бы я слышал, он уже даже понял, как она работает.

— Да, Коди можно позвать. Нам свободные руки сейчас не помешают, — подхватила Клара и совсем тихо добавила: — Тем более такие.

— А не вы ли, дорогой мой капрал, натолкнули меня на мысль, что кто-то из СРС сливает информацию?

— Не понял, сэр, — встрепенулся Морган. — Понятно же, что предатель — Джеймисон.

— Джеймисон, — Мурси села и потёрла руками лицо. — Давайте, Клара сейчас вытащит сеть, и мы сопоставим данные.

— Однозначно, это те же, кто и манипулировал вакуйями. А значит и те, кто добывал порошок. Инквизиция. Тут только один ответ, — пожал плечами катар. — Что ещё вы надеетесь выяснить?

— Каким образом воздействовали. Если внушение — это одно, если через мозговые импульсы, совсем другое. Прямое воздействие на мозг скажет нам, что предателем может быть кто угодно, обратное же подтвердит мои догадки о личностях жертв эксперимента.

— Танно Гик и остальные похищенные были самыми фанатичными фанатиками белопяточников, — задумчиво произнес Ванно. — Крайняя степень внушаемости. Девчонка, почему ты всё время сомневаешься в своих словах? Зачем тебе постоянно нужны какие-то доказательства, если в итоге ты всегда права?

— Потому что я ошибаюсь, и довольно часто, — отмахнулась Мурси. — Запомни, первое правило: перепроверь данные!

— Джимми тоже был внушаем, — пробормотал Морган, обращаясь к Кларе. — Я должен был заподозрить его раньше.

— Выходит, играли на его собственных страстях. Поэтому ты и не увидела ничего через Исход. Тьпу, Ванно был уверен в эффективности метода проводников, — сплюнул вакуй. — Вот и верь после этого людям!

— Никто о новом порядке, оружии или других планах не трезвонил, незачем. Красавчик получил от меня не один отказ, наверное, это стало болевой точкой, на которую оставалось просто надавить. А когда услышали про скорый отпуск, заставили поверить, что месть — единственный правильный выбор.

— Сэр, а ведь я вас предупреждал, — укоризненно заметил Морган. — Если вы ему смогли запудрить голову, не удивительно, что кто-то ещё захотел это сделать.

— Не поняла, это наезд, капрал? — брови капитана приподнялись.

— Я просто хотел сказать, сэр, что Джеймисон был хорошим солдатом.

— Ты так хотел сказать, потому что он не тебя пытался травануть ядом, а потом ещё и задушить.

— Но я ему и не обещал закончить вечер горячо! Я вам неоднократно упоминал, что ваши методы воздействия весьма сомнительные.

— Да-да, помню-помню, — скривилась Мурси. — Как будто бы это что-то меняет.

— Меняет, сэр. Вы ведёте себя беспечно! Это ставит под угрозу не только вашу жизнь, но и отряд в целом, пускай нас и осталось только двое. Будьте честны с подчиненными.

— Я тебя услышала. Больше никаких эротических игр на борту. Доволен?

— Дело не в том, доволен ли я, — не отставал Морган. — Дело в том, осознаете ли вы неприемлемость таких отношений к подчиненным, сэр?

— Камо-он, за что ты мне такой достался! Не умею я по-другому, не сильна в коммуникациях. Привыкла работать так, с Ванно прокатывало.

— А ничего сложного. Будьте собой, — Морган глянул на Дорн, которая зачем-то наступила ему на ногу. — Клара, а ты будь аккуратней.

— Да, чья бы корова мычала, мистер межгалактическое дружелюбие! — меж тем фыркнула Мурси. — Если вы вдруг забыли, повторяю, для особо упоротых: я и есть такая, примите это как данность.

— Не слушайте его, сэр, — более активно вмешалась Клара. — Он действительно понятия не имеет о том, что проповедует.

— У меня есть ты, вполне достаточно и одного верного товарища за спиной, — возразил Морган и дернулся в сторону, избегая очередной попытки Дорн оттоптать ему сапоги.

— А у капитана есть Ванно! — Клара сердито вперилась взглядом в друга. — Закончим на том.

— Но он всё время обещает её убить! — Морган глянул на вакуйя и добавил: — Без обид, Ванно.

— Зато всё честно, — пожала плечами Мурси. — По-моему, идеальные отношения. К тому же я не виновата, шо при проживании со мной под одной крышей, у смертных немношка течёт эта самая крыша. Я стараюсь держать всё под контролем, но не у всех катарская или вакуйская воля. Щито поделать?

— А Морган сказал, что вы специально из нас нутро выпотрошили, — сказала Клара вслух пришедшую на ум нестыковку. — И да, это, знаете ли, неприятно, сэр. Я не подписывала бумаги о психологической модификации!

— Я действовала исходя из соблюдения безопасности, поэтому и провела с каждым Исход. А вот то, что вы все разом зациклились на мне, это уж простите. Конечно, нужно было дать отпуск ещё раньше, чтобы каждый хоть немного отдохнул, отделил своё от моего. Но я увлеклась расследованием, вычислением шпиона, тут виновата, признаю.

— Ничего не понимаю, — замотала головой Клара. — Что такое Исход? Это религиозный праздник какой-то?

— Ага, праздник! Воды и хлеба на всю зарплату! — задела за самое больное капитан, но вовремя спохватилась и, отбросив ужимки и кривляния, спокойно принялась объяснять: — Исход это, как ты и обозначила, своеобразная психологическая модификация. По идее, ты просто должна была осмыслить своё положение в пространстве, понять, кем хочешь стать в будущем и избавиться от неудобных связей. Но из-за ауры йонгея, вы стали делить меня, словно детеныши мамку. Дай вам немного больше времени, вы бы и передрались бы и перессорились. Девять месяцев — критический срок.

— А я считаю, что каждому выпускнику академии нужно давать минимум месяц службы на одном борту с держателем Силы, — вдруг произнес Морган. — Потому что, как говорил другой катарский мудрец Неда Касто: «Ничто так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми персонами, обладающими реальной властью и силой. Это — совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого».

— Чё? — нахмурилась вначале Мурси, а потом расхохоталась. — Особенно мне понравилось про невыносимых персон. Слушайте, а ваш этот Касто — интересный мужик. Как-нибудь почитаю на досуге. Морган, а ещё каких мудрецов Катарсиса вы мне посоветуете?

— Я составлю список, — деловито ответил Морган. — Просто поймите, что это не развлечение. Всё серьёзно, на кону жизни. А если бы вы умерли, думали об этом?

— Да чё со мной случится? — беззаботно отмахнулась капитан.

— На каждого йонгея найдется свой йонгей. Думаете, поговорку просто так придумали? — сдержанно напомнил катар.

— Я сильней среднестатистического йонгея, — отбрехалась Мурси.

— Первородных тоже больше не осталось! — повысил голос Морган, настаивая на своём.

— Науке это неизвестно, — парировала капитан.

— Я хотел напомнить вам, что самой сильной была Императрица, но и на неё нашёлся враг, — вытащил козырный довод катар.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — Мурси привстала с кровати и насмешливо поглядела на оппонента.

— Да нет, йонгей вас раздери! Я беспокоюсь! — вскипел Морган. — Вы думаете, если есть Сила, то ума не надо? И космос по колено? Закрываете глаза на открытую опасность! Рискуете понапрасну, лезете напролом, играете с метеоритами. Не доверяете друзьям, а недругов держите возле себя, даже не заботясь перепроверить их. Знали, что Джеймисон внушаем, знали об инструментах внушения и ничего ровным счётом не сделали. Палец о палец не брякнули! Видите, что кто-то из СРС передает информацию, и тут же ведёте на борт одного из инквизиторов. Гоняетесь за жалким пиратом ради мести, даже не расследовав, кто на него мог надавить. Я вам говорил, что пираты и с Джимми сотрудничают, почему вы ничего не выяснили? Теперь подозреваете нас с Кларой, вместо того, чтобы переговорить напрямую с тем же Христовым, с Гидросом, с Флинтом, в конце концов. Выяснить, что они знают. Вы же можете их заставить говорить правду! Можете! Но нет, мы лучше устроим развлечения на корабле, поглумимся над хорошим мертвым парнем, не выходя из зоны комфорта, думая, что бессмертны и умней всех! Не замечая дыхания смерти в затылок!

— Кажется, у вас истерика, капрал, — констатировала Мурси под смешок Ванно.

— Да истерика! Но я понял, почему всё время такой дёрганный. И это не ваша аура или ещё какая чушь! Я банально волнуюсь за вашу жизнь! И вы не вправе мне запретить это делать!

— Камо-он, — потянула, улыбаясь, Мурси. — Ну, обошлось же. С этого дня стану немного серьёзней, впредь буду под кроватью хранить одну из ловушек для Тёмной Энергии. Клянусь вам пяткой вакуйя, мир не рухнет с моей гибелью. Я не совсем ещё свихнулась.

— Вы издеваетесь? — Морган затрясся от едва сдерживаемой злости. Ему захотелось самолично придушить капитана и перевернуть эту страницу существования Галактики. При чём тут ловушки, причем тут, вообще, мир! Он уже прямым текстом указал, о чём именно волнуется.

— А что мне ещё вам пообещать? Я прекрасно понимаю вашу заботу об устойчивости звездных систем. И разделяю её, предлагая пути решения. Чё не так?

— Я не знаю, как с вами разговаривать! — раздраженно вскинул руками Морган и умчался наверх к себе. Определенно ему необходимо немного остыть.

— Как ты его терпишь, Клара? — Мурси насмешливо посмотрела в спину капрала. — Я бы на второй день придушила бы. Такой упрямый, вечно спорит, поучает, фуй! А кады соглашаешься с ним, так он опять переиначивает. «Вы не так понимаете мои слова». Чё я ваще могла понять из его бессвязного ора?

— Я в шоке, сэр! — вернулась к работе Дорн, изрядно ошарашенная таким поведением друга. — Обычно, он молчит и слушает. Как начинающий психолог, я вижу, как ему сейчас несладко. Морган находится под влиянием сильного внутреннего конфликта. Просто ему нужно время, чтобы всё принять.

— Из-за меня, да?

— Всё знаете, сэр, — хмыкнула Клара.

— Надеюсь, Морган и это преодолеет. Немудрено, что не выдержал. Вначале разжаловали, в командиры дали женщину, место которой возиться с потомством, потом узнал, что капитан ещё и ответственна за мир во всем мире, а ведёт себя словно его младшая сестра. У всякого бы кукуха отлетела, — Мурси посмотрела на Дорн, будто извиняясь. — Если что, я не хотела вставать между вами. Прости.

— Всё в порядке, сэр. Я верю, что Морган справится. Он катар, как бы это сейчас пафосно не прозвучало. Пример для подражания, сильный и стойкий, — Клара замялась и несмело произнесла: — В общем, я прошу, в качестве личного одолжения, будьте к нему терпимее, пожалуйста. Как все мы, он запутался, а Морган из тех, для кого важно четко видеть, что хорошо, а что плохо, важно быть на стороне добра. Какая тут может быть правда, когда тобой командует йонгей, а Совет пытается убить командира? Странно и запутанно. Я бы попросила быть с ним ещё и поласковей, но это, наверное, не в вашей компетенции.

— Принято, Клара, — кивнула Мурси. — Я буду держать себя в рамках приличий. Но вам обоим придется при мне пройти доскональный осмотр. На предмет таких штук в организме.

— Если это необходимо, я готова, сэр.

Под пристальным надзором капитана Клара и Морган прошли полное сканирование, которое не выявило никаких дополнительных аугментаций. Мурси облегченно выдохнула и, наконец, окончательно расслабилась. Сил идти в комнату для совещаний уже не осталось и, крикнув Ванно к центральному холотерминалу, капитан набрала контакт «Коленка».

Морган хотел и тут возразить, опасаясь, что агент Ла и является главным предателем, но Мурси только кивнула головой, принимая к сведению его беспокойство, и одними губами повторила:

— В ней душа катара, — и подмигнула.

Появилась на изображении заспанная Лорд Банник. Она потерла глаза и непонимающе уставилась на Мурси. Потом медленно потянулась и, совершенно не стесняясь, зевнула во весь рот, напоминая в этот момент капитана поутру. Видимо, всем держателям Силы манеры не свойственны. А ведь про йонгеев написано, что это такие персоны, предпочитающие изысканные излишества, манерны и до крайней степени аристократичны. Врут, все кругом врут.

— Я же просила, Мо, звонить попозже, — проворчала Лена.

— Ладно, тогда не жалуйся, что новости узнаешь последняя.

— Что случилось, сестра? — тут же сделалась сосредоточенной Лорд Банник.

— Ничего нового, меня пытались отравить, — обыденно произнесла Мурси. — С помощью Джеймисона.

«Твою мать Императрицу за ногу», — высветились зеленые буквы от контакта «Сосиска».

— Мо! — прошептала в ужасе Лена.

— Джеймисон же и спёр холофон. Сказал, что ему Клара посоветовала. И я его сканировала перед этим, никаких новых идей не увидела. Не работает твой Исход. Да и красавица утверждает, что ничего подобного ему не советовала.

Сосиска: «Здоровяк же и в ящиках копался, стырил твой радужный коктейль. Вернулся за ними на следующую ночь, видимо, когда нашёл коды. Сколько раз говорить, чтобы держала их в голове?»

— Галиматья какая-то, — нахмурилась Лена. — Ему зачем? Он казался самым безобидным из всех.

— И еще. Джеймисон не использовал ловушку. Предотвратить катастрофу и не пытались. Значит либо их планы поменялись, либо одно из двух.

— Инквизиция распалась не на две составные, а на три? Ведь Жовани четко сказал, что раскольники против твоего убийства.

«Какие раскольники? Вы о чем? Дайте мне пару часов, я ознакомлюсь со всем, что пропустил».

— Братец, Иркины аугменты, — вспомнила Мурси. — Пусть вытащит их. Он, конечно, не такой болван как Джеймисон, но я переживаю. Купи ему другие, проверенные лично тобой.

«Ладно, временный стилист Вселенной. Но не думаю, что мы нуждаемся в твоих советах по модным тенденциям».

— Френк, не неси пурги! Нашёл время, — охладила язвительный пыл названного брата Лена. — Всё гораздо тревожней, чем обычное дело.

«Ладно, ладно, я тоже нервничаю. К сведению, на моей планете Мо пытались убить. Мне бы конечно ничего не было, но кафешку «У Бротика» жалко, там сносные булочки готовят к завтраку».

— В общем, нет у меня сил с вами тут васькаться, — устало перебила их Мурси. — У нас не две противоборствующие стороны, а гораздо больше. Может даже и не три.

— То чего и боялась Мать. Тот, кто нашёл её секрет, Бездну разверз кровавую. Грядет катастрофа Галактики, о которой и предостерегала всех Императрица. Вот он, хаос, знаменующий твоё появление на свет.

— Камо-он, прекрати! — Мурси шлепнула босой ногой по полу. — Неужели ты веришь в эти присказки? Родилась ли я, создали ли меня, выдумали — держателям Силы лишь бы повоевать за власть. Я тут не при чём!

«Как там было? И воцарится Хаос, и исторгнет Стрелец А со звездочкой мощные стрелы, и поглотит Вселенную вечная Бездна. И настанут последние дни, ибо грядет конец всего сущего. Молитесь, да ниспошлёт вам Разум Великий Спасителя. И узнан будет он по деяниям, а не по речам его. И духа широте мало формы будет…»

— Чё это? — в один голос спросили Мурси и Лена.

«Вычитал на одном форуме, когда следы Инквизиции искал. Какой-то предсказамус настрадал нам будущее. Правда, его там сразу забанили, я не успел адрес писавшего вытянуть».

— Я слышала от Верненна, что было видение. Тот, кто его нанимал, наверняка использовал для убеждения нечто в таком же духе. В любом случае, это всего лишь инструмент управления массами. Не стоит зацикливаться и искать в нём смысл. Есть множество других вопросов без ответов.

«Поэтому я ничего и не говорил».

— Кто-то из СРС следит за делом и имеет доступ к файлам, — Мурси выжидающе посмотрела на сестру. Но та так и застыла в любимой позе, сжимая кулаком собственный подбородок. — Я подозревала Кондрата, но он предотвратил катастрофу с пиратами.

«Я посмотрю, куда уходили данные по твоей сети, кто управлял Джеймисоном. Я всё сделаю, как обычно. Стоило уйти в отпуск, так вы сразу же потеряли контроль над ситуацией. Охрененная у нас команда, что сказать».

— В нашей работе не может быть отпуска, — обрубила Лена. — Пора бы уже выучить. Нужно обсудить создавшееся положение с Шефом. Созвонимся ближе к вечеру.

«Френсис аут».

— Оукей. Лен, и я бы поговорила с тобой при личной встрече, если уж нас действительно могут подслушивать и подсматривать.

— Прилетай.

— При всем уважении! — неожиданно влез в разговор Морган, стоявший всё это время рядом и молча наблюдавший. — Лорд Банник, при все уважении, вы, что не видите, как ей плохо? Мурсик с трудом разговаривает.

— Мо? Я промолчу про присутствие катара, но это правда?

— Я нормик!

— Не «нормик» она! — сурово произнес Морган. — Мурсику нужно безопасное место, где есть возможность спокойно отдохнуть. Она ходит с трудом, отказывается от еды, даже меня не третирует! Ей реально плохо.

— Неожиданно, но спасибо, Морган. Я доложу обо всем Шефу. Безопасность Мо сейчас самое важное. Война разразиться и без нас, если им потребуется.

— Я согласен с вами, — кивнул Морган. — Но вы же знаете Мурсика. Невозможная упрямица!

— Сказал и замолчал! — властно потребовала Лена, слегка опешив от простоты катара. — Ты не забылся, с кем разговариваешь? Мо, мы решим с Шерифом и этот вопрос, до связи. Лена аут.

— Грубиянка, — проворчал Морган под тихий смешок Мурси.

Под неугасающее ворчание Моргана, выпавшее свободное время капитан посвятила переговорам с местными службами о кремации Джеймисона. Решено было отправить отчет Флинту, что красавчик самоотверженно защищал своего командира от нападения и лишился жизни. На резкую критику капрала никто не обратил внимания. Мурси настояла, что правда никому не сделает добра, а вот опечалить может многих. Это же и даст наводку пытавшихся манипулировать ими, что их методы не работают. Хотя сама капитан сомневалась в успешности такой задумки, но решила, что лишним не будет. И впервые за весь день Морган согласился.

Через четыре часа на общий холотерминал позвонила вся команда — Лена, Френсис и Шериф. Ванно поднялся из своего отсека, а Морган присел рядом на диван. Клара всё ещё возилась с отчетом о смерти Джеймисона в своей каюте, решая как лучше соврать в медицинских показаниях, чтобы выгородить Джимми. Она была благодарна за такой сюрприз капитану, надеясь, что и её запишут героем в истории, если, не приведи Разум, с ней приключится нечто подобное. Поэтому на переговоры не вышла. Да и вообще, Клара давно для себя решила — чем меньше она знает обо всём, тем больший вариант остаться в живых.

— Что скажешь, Мо? — начало беседу изображение болванки. — Все свои соображения по поводу нашего мероприятия.

— Им нужна война, чтобы раздробить, а после объединить. Дать несогласным проводникам вне Ордена и Инквизиции альтернативу — либо смерть, либо под одной пятой. Те, кто не хочет власти йонгеев, метнуться к Сину, как к представителю Империи, остальные — к независимому брату Изврату. А раскольников обвинят в разрушительных приказах регулярным войскам. Так Инквизиция избавится и от неугодных канцлеров, и от остальных колеблющихся. Очень удобно обозначить врага, а потом сгрести под одну гребенку всех неугодных. К этому всему добавим двойного агента в наших рядах, кто следил за Ваццлавом, знал о его привязанности к Френсису.

— Итак, ты насчитала, по крайней мере, три противоборствующие стороны, — проскрежетал электронный голос Шефа. — Грубо говоря, Изврат, Жовани и мистер Смит, некто из наших. Подобьем факты. Мистер Смит— следит за Ваццлавом, подбил Виктуса на похищение Яна.

— Он каким боком? — удивилась Лена.

— А кто еще знал о дружбе Яна с Мо и их совместные разработки? — невозмутимо прокомментировал Шериф.

— Точно, упустила Виктуса. Он тоже говорил о новом порядке. Только предлагал себя в качестве кукловода. Себя и Христова, — задумчиво произнесла Мурси. — Значит, вот когда они добились какого-то результата. И Виктус не удержался, решил всё взять в свои руки.

«Сходится».

— Дальше, мистер Смит точно рассказал Верненну правду о Мо. Кстати, почему катар тут?

— Я тоже знаю всю правду, сэр, — неуверенно проговорил Морган и взглянул на Мурси, ища одобрения. Капитан утвердительно кивнула.

— Если Морган и шпион, то приставлен только в качестве слежки и удержания меня в тонусе, — спокойно пояснила Мурси. — Я думаю, это Христов развлекается. Наставник решил немного разнообразить мои будни, но оставлять при этом под контролем.

— Вот как? — хмыкнула в ответ болванка Шефа. — Я спрошу его при возможности. Хотя, как я и говорил, Христов не в лучшей форме. Говорит, ему было видение.

— Прекрасно, самое время для видений, — не удержалась Лена. — И о чём оно было? О всегалактическом пришествии?

— О прекрасном дивном мире, — насколько мог иронично ответил электронный голос. — Ну мы об этом как-нибудь потом посмеемся. Итак. Что ещё мы упустили с этим мистером Смитом?

«Куда делось расследование с лаборатории Фортуны? Я не получал отчета. Личность мистера Г так и осталась неустановленной».

— Верно, — подхватила Лена. — Вот отсюда и начнем внутреннее расследование. Кому из агентов было поручено? Кстати, возможно отсюда мистер Смит и узнал обо всей этой заварушке.

— Вполне возможно, — согласился Шеф.

— Есть ещё один провал, который вероятно тоже с нашей подачи. Оружие против Инквизиции. Вполне возможно оно не сработало, потому что кто-то из СРС не хотел, чтобы сработало, — Мурси надавила себе на кончик носа и глянула на Моргана.

— Да, сэр, — кивнул катар. — Расчёты были верны, мы не могли в них ошибиться.

— Оружие, Ваццлав, Виктус, Фортуна и Верненн, — подытожила Лена. — Это ошибки СРС.

— Теперь что касается Изврата. Как сообщил брат Кондрат, они планировали просто склонить к сотрудничеству Мо, — продолжил размышлять Шериф. — Но потом решили её похитить, а теперь желают уничтожить и развязать войну. Видимо, ещё какой-то эксперимент прошёл успешно и Мо им больше не нужна. Отсюда и нападение на корабль и попытка отравления. Другого объяснения нет. К сожалению, Кондрат не так близок с Извратом, его тоже не посвящают в подробности.

«Кто вообще такой брат Кондрат? Какое-то имя дурацкое».

— Думаю, оно не настоящие. Вы можете ему доверять Шеф? — поинтересовалась Мурси.

— У меня выбор невелик. Его мне порекомендовал Христов, он же и ввел в игру. Можно сказать, что Кондрат жертва своего наставника.

— Как это на него похоже, — горько усмехнулась Мурси. — Ради цели не жалеет никого, ничьих чувств.

«О, ща разрыдается и начнёт причитать о мужчине всей своей жизни! Погоди, дай за снеками сгоняю».

— Прекратить! — жёстко приказала болванка. — Хочу напомнить, что мы решаем будущее Галактики, на минуточку. Френсис, я ценю тебя как специалиста, но не думаю, что сейчас уместны междусобойчики. Ты успеешь насладиться обществом Мо. Сразу после этого разговора она направиться к тебе в бункер и будет там сидеть, пока полностью не восстановится. Это приказ.

— Вот те раз! — крякнула Лена. — Думала, она ко мне поедет.

«О, Разум, а если она взорвётся прям у меня в хате? Шеф, только не говорите, что вы именно затем её и приписываете ко мне».

— Если со мной что-то и произойдет в твоем гнезде, то Дромус останется цел, — удивленно улыбнулась Мурси. — Умно. Слышите, капрал, Галактика в безопасности.

— Рад, что хотя бы ты не возражаешь против моих приказов.

— Знаете, Шеф, шо меня насторожило? Кондрат предложил «небывалое прикосновение» и в нём я не увидела ровным счетом никакого отторжения мысли о создании Союза Систем Соединенных Разумом или как там они называют новый порядок. То есть, он может быть и на нашей стороне, но искренне горит идеями Инквизиции. Не доверяю я ему.

— Возможно, неокрепший ум Кондрата неподдельно увлекся новыми догмами, хотя как мы знаем, ученики Христова редко поддаются внушениям. У них своя голова на плечах. Мыслить критически — первое чему учит наш друг своих подопечных.

«Ага, даже чересчур критично. А ещё у всех учеников паранойя, склонность решать проблемы смертями и идти по головам. И с одним из них вы предлагаете мне пожить немного под одной крышей. Я прям в восторге! Замечательный план, если я правильно всё понял!»

— Ой, можно подумать, я в восторге жить с таким занудой как ты! Лучше с Ванно полететь на Вакхийю и принять участие в общественно полезном деле.

— Фиг тебе! — возмутился вакуй. — Ванно любит свой дом, ещё не хватало собственными руками привезти туда бомбу замедленного действия. Оставайся среди себе подобных букашек. Когда война разразиться, вы перебьёте друг друга, а вакуйи станут господствующей расой в Галактике, потому что единственные представители разумной жизни в Млечном Пути. А что, хорошо выйдет! Ванно — великий стратег.

— Вот сейчас тебя все в этой комнате начали подозревать, — начала Лена, но тут же махнула рукой. — Вакуй? Серьезно? Пыль на хвосте метеора! Пустые разговоры.

— Вы тратите моё время, — нервно проскрежетала болванка Шефа. — Я понимаю важность выяснения будущего вакуйской расы, но пустой трындешь в топку. Часики-то тикают! Мы говорили про Кондрата. На самом деле, меня об операции эскадрильи Флинта предупредил Христов, а не он. Это я уже выслал Кондрата, больше было некого. Наставника ты бы обязательно попыталась убить.

— Не обязательно, — обиженно возразила Мурси. — Сдержусь. Поговорю с ним и всё! Я почти уже даже не злюсь. И вообще, я бы лично переговорила бы с Гидросом, Флинтом, Жовани, с Таноки, который курировал Фортуну и ещё с кем-нибудь, напишу вам список.

«А Гидрос при чем?»

— Просто, на всякий случай, — пожала плечами Мурси.

— Нет, ты решаешь проблемы со здоровьем! — твердо заявил Шериф. — Агент Мо. Ты хоть представляешь, сколько всего зависит от тебя? Я понимаю, что ты итак на голову выше всех, но ты должна идти на два шага вперед.

— Я понимаю, шефе.

— Как ты вообще приняла напиток от левого чела? Я тебя плохо учил? Быстро: первое правило агента?

— Никому не доверяй, — выпалила Мурси. — Но так совпало! Это выглядело совсем невинно. Джеймисон всегда так проявлял заботу.

— Именно, про это я устала тебе долдонить, — вспылила Лена. — Шеф, у неё основательный комплекс проблем из-за отсутствия отца! «Мужская фигура в жизни девочки» — этот модуль никак не даёт результатов. И поэтому стоит кому-то сделать приятное, она тут же откликается, вносит в ряд своих…

— Замолчи, Коленка!

— Агент Ла, вышлете мне все рекомендации по здоровью агента Мо, включая и ментальные проблемы. Я лично этим займусь. Теперь к делу. Пока никто ни с кем не разговаривает. Мы ничего не знаем про раскольников, что именно они хотят. Попытаемся распахать, с кем брат Жованни близко контактирует. Найдем все его связи, с Империей в том числе. Про Мо пустим слух, что она при смерти, посмотрим, как на это отреагируют. В остальном, ничего не предпринимать самостоятельно.

— Принято.

"Принято"

— Принято.

— Вам всё понятно? Есть ещё вопросы? Тогда Шериф аут.

— Доигралась? — ехидно поинтересовалась Лорд Банник. — Учти, я тебя не пощажу! Лена аут.

"Ха, потом гляну на список требований. Морган, бывай. Френсис аут".

— Опять эти психологи-фиголоки, — заворчал вакуй, поднимаясь с места. — Ванно пора валить. Завтра утром отведу тебя к Френку и улечу, наконец, к невесте.

Мурси взглянула на соратника поникшим взором. Тот скукожил лицевые пластины, сплюнул и, резко развернувшись, покинул общую комнату.

— Все-таки вы Кларе дали модуль в надежде, что она вас подлечит, да? — задал Морган долго крутящийся на языке вопрос. — Вы правильно поступили. Она хоть и начала недавно, но думаю, можно попробовать.

— Предлагаете рассказать ей всё? Шобы у неё тоже маничка запилилась? Я не сумасшедшая, хоть вам и могло так показаться.

— «Маничка»? Ладно, забудьте, — махнул рукой Морган и подвинулся поближе. — Может, я смогу как-то вам помочь?

— Додашь мне неполученную от отца заботу? — усмехнулась Мурси. — Тот же совет — забудьте. Это точно не в вашей компетенции, капрал. Лена права, мне давно нужна помощь с отношением к наставнику, ни хрена он обо мне и не заботился никогда.

— Хм, если вам нужна забота, — Морган облизал ставшими внезапно сухими губы, — то…

— Тс-с-с, — Мурси приставила палец к его носу. — Морган, помолчи, а? Мне итак тяжело, неужели ты не видишь?

Морган в ответ только смущенно потупил взгляд.

— У тебя холодный и бархатный нос, только не говори, что это сопли, — вздрогнула Мурси и одёрнула руку.

— Я не болею, мой нос — это орган регулировки температуры. Как и уши, — легко улыбнулся Морган и зачем-то добавил: — Можете и их «помацать». Если, конечно, хотите.

— Обязательно, на днях или раньше, — усмехнулась Мурси. — Есть какие-нибудь соображения? Может мы что-то упустили?

— Я не знаю всей информации, сэр. Нужно найти пирата с которым Джеймисон связывался, тогда мы узнаем, кто в него вживил управляющий модуль.

— Жовани вживил. Это первое, что они сделали. Поэтому и настаивали уверенно на шпионе из отряда. А когда мы начали гнуть, что это извне, никто, как ты помнишь, из Совета не был к этому готов. Но брат Жованни держал оборону. И когда руководство отдало приказ прекратить проверку команды, а начать расследования всех причастных к заданию, это заставило их сделать более решительные шаги. «Молния», нападение на корабль, вот это вот всё.

— То есть вы с самого начала готовились к чему-то похожему, сэр?

— Только не истерите, но да. Как у меня кинжал оказался в постели? Думаете, я настолько психическая, что сплю с оружием? Только я считала, что это будете вы, ну или на крайняк Клара.

— Опять я, — недовольно буркнул Морган. — Я у вас в каждой дырке затычка, да?

— А чёб не? Ты достаточно умен, знаешь многое, всё время суешь свой нос в наши разговоры. Ведёшь себя странно. Ванно тебя в первый же день заподозрил, всё ходил за мной и нудил: слей его, слей.

— Странно веду себя, сэр?

— Не смотри на меня так. Я не виновата, шо иногда ты похож на поехавшего наркомана. Я вот Ленке так и говорила, и, вообще, всячески тебя выгораживала. «Спасибо, дорогой капитан, за доверие». Мне казалось, что Клара скрыто манипулировала вами через доступ к медпрепаратам. И Джеймисоном тоже.

— Наркоман!? — взревел Морган. — Вы… Вы… Вы ужасная женщина!

— Уж какая есть, — развела руками Мурси. — Спасибо, я так поняла, не дождусь, да?

— Спа-си-бо! — зло проскандировал катар и стремглав скрылся у себя в каюте.

Морган проспал весь оставшийся день. Нет, вначале он, конечно, вертелся с боку на бок, исходил праведным гневом, сердился и ворчал себе под нос проклятия. Но постепенно успокаиваясь, вдруг понял, как неизбежно расставание и поник духом. Нужно было вместо того, чтобы препираться, предложить Мурси спрятаться в деревне, отвезти её к себе. Взрослые члены прайда, вначале бы повозмущались, но если обрисовать ситуацию в целом, старейшина непременно согласился бы с доводами Моргана. В конце концов, когда-то дед и сам служил букве закона, выступая с юридической защитой соплеменников на галактических просторах. Помогать — это его призвание, пусть Мурсик и не катар.

Уже злясь на себя, Морган тихонько постучал в каюту к Кларе.

— Что случилось? — встретила его подруга вопросом. — Ты выглядишь потрепанным.

— Хотел попросить у тебя того волшебного порошка, что помогает от бессонницы, — пробурчал Морган.

— Понятно, а нервный ты чего такой?

— Клара, как мне перестать обращать внимание на мелочи и видеть в глобальном смысле? Я умудрился опять поругаться с Мурсиком, — катар без спросу прошёл в медчасть и сел на кушетку. — Что я за катар такой?

— Нормальный, самый обыкновенный катар, — Клара на всякий случай придирчиво осмотрела друга. — Наверное, обыкновенный. Я только тебя и знаю.

— Зачем я с ней спорил? Ну, обозвала меня наркоманом. В конце концов, может, я действительно кажусь ей нездоровым! Зачем нужно было выходить из себя? Но ведь она меня совсем не слышит. Я ей говорю одно, а она понимает совсем другое.

— Так, приятель, успокойся. Давай по порядку, — Клара села напротив друга. — Я решила не лезть больше никогда в жизни ни в чьи взаимоотношения. Но просто скажи, что именно тебя тревожит, по порядку.

— А ты сама не видишь? Да хоть возьми ситуацию в грузовом отсеке! Я же четко высказал своё беспокойство о её здоровье, о том, что переживаю за неё. О, предки прайда, да по катарским понятиям я ей открыто признался в симпатии! И что? Она через полдня уже заявила, будто я шпион от наставника.

— Морган, — Клара с сомнением нахмурила брови. — А ты всегда таким образом говоришь капитанше о своих чувствах?

— Нет, конечно, — понуро ответил Морган, опять приунывая. — Для всегда мне не достает… Не знаю… Смелости что ли. Хочу, но иногда слова увязают в горле. Язык немеет, губы сохнут. Я не понимаю, почему так. Может быть, виновата аура йонгея?

— Ох, Морган, Морган, — вздохнула Клара. — Я скажу тебе, что вижу: это абсолютно нормально, когда боишься сказать очень близкой персоне самые важные слова. У всех так. И знаешь, там, в грузовом отсеке, это было что угодно, только не признание в чувствах. Уж поверь мне. Я бы, наверное, тоже решила бы, что ты наркоман, если бы не знала тебя так долго.

— У меня дефекты дикции? Слишком сильный акцент? — заволновался катар. — Я выбираю сомнительные речевые обороты?

— Нет, всё, решено безвозвратно! Я с помощью в этом деле завязала. Никаких советов не раздаю.

— Что? — возмутился Морган.

— Я обозначила тебе врага, твоё дело побороть его, — многозначительно сумничала Клара. — Так то. Я больше не базарная баба.

— Клара! Мне надо! — выкрикнул катар.

— Не ори на меня! — в тон ему ответила Дорн. — Вот тебе таблетки, выспись и на свежую голову хорошенько подумай. Всё! Сегодня я тебе больше ничем не помогу!

Морган фыркнул со злости, выхватил из рук подруги пилюлю и скорым шагом вышел из медчасти. В общей комнате, возле холотерминала, стояла капитан. Она неотрывно смотрела ошалевшими глазами на дверь каюты медика, и когда оттуда вышел катар, крепко зажмурилась. Морган же замер от неожиданности и остановился. Мурси приоткрыла вначале один глаз, потом второй и перевела взгляд на сжатый кулак с таблеткой, многозначительно качая головой.

— Это не то, что вы думаете! — резко выкрикнул Морган и зачем-то добавил: — Идите спочь, капитан!

— Уже иду, товарищ господин капрал! — отсалютовала Мурси и поспешила в свою каюту.

Когда Морган проснулся, то чувствовал себя вполне бодро, но всё так же уныло. Понимание, что расставание неизбежно лишало его всяких сил. Но так лучше, по крайней мере, для Мурси, это он тоже принимал. Ей не мешает восстановиться, как следует отдохнуть. К тому же, компания Ваццлава будет не в тягость, он сумеет и отвлечь от работы и развлечь. Лишь бы Коди не пасся рядом. Только бы после Мурси позвала с собой, только бы не забыла его. Именно это тревожило Моргана больше даже возможной всегалактической войны. Но как ей намекнуть на это? И что Клара имела в виду, когда упоминала его методы выражения чувств? По мнению подруги, он делает всё как-то не так?

В таких невеселых мыслях Морган зашёл на кухню, выпить молочка и проверить, что с Пяпякой. За всей суетой он и забыл о цветке. Теперь самое время позаботиться о павших, похоронить его достойно, раз уж и из Джеймисона сделали героя.

Опоздал. Мурси сидела на полу, возле перерабатывающего контейнера. Она обхватила колени руками и крепко прижимала к груди потускневший, ставший коричневым усик Пяпяки. Плечи её тряслись в тихом плаче, только изредка доносился всхлип. Сколько Мурси уже сидит так, сколько горюет в темноте и одиночестве над общим другом?

— Мурсик, — тихо позвал Морган и присел на корточки рядышком. — Мне жаль.

Капитан подняла на него глаза, опухшие от слёз, и невнятно пробормотала:

— Проклятая аллергия на дохлые растения. Довела меня, — шмыгнула она носом и резко встала. — Мне нужно побыть одной.

— Я понимаю, Мурсик, — поднялся и Морган. — Пяпяка был членом команды, таким же полноправным как все мы.

— Лучше. Я его знала дольше, чем всех вас и доверяла больше чем остальным вместе взятым. Но если думаете, что это сломает меня, то не надейтесь. Я не привязываюсь в своей жизни ни к кому. Капрал, — Мурси сдержанно кивнула головой и направилась к выходу.

И хоть капитан старалась выглядеть сильной, катар остро чувствовал, как ненависть и боль сковывает её. Эта сжатая челюсть, зловещий прищур, и вместе с тем красные от слёз глаза и стиснутые в бессильной злобе кулаки — только видимость. Даже отомстить не знаешь кому. Больно от того, что возмездие не настигнет своей цели. Враг пал раньше по собственной глупости. У Моргана защемило под ребрами.

— Пяпяка умер как герой, — прошептал он, хватая Мурси за руку. Капитан подняла на него глаза и из них безудержно закапали слезинки. Вся бравада моментально улетучилась, безвольно поникли плечи, а слабость вновь заняла своё место во всём образе капитана. Морган обхватил руками её лицо и утёр большими пальцами мокрые дорожки. — Если бы Джеймисон не был столь трусливым и вколол вам всю дозу, то вас не было. Пяпяка взял на себя большую часть отравы. Он настоящий герой.

— Почему, Морган? Что ему цветок сделал? — всхлипнула Мурси. — Почему не в раковину или за борт?

— Это месть, она всегда неприглядная и необоснованная. Уничтожить не только вас, но и всё, что вам дорого. Может быть, Джеймисон и просчитал риски, понимал вероятность позитивного исхода для себя.

— Вот и верь мужикам после этого, — вздохнула глубоко Мурси. — Капрал, вы… Вы похороните его? Я не могу.

— Не беспокойтесь, Пяпяка будет захоронен с полагающимися герою почестями. А вы отдохните, очень плохо выглядите. Возьмите у Клары успокоительного, его я и просил накануне, если вы понимаете, о чём я. Сон помогает справиться с потерей. Хорошо?

— Спасибо, Морган. Я не знаю, что бы без вас делала, — грустно усмехнулась Мурси и медленно убрала с лица ладони катара. — Только вы мне сейчас голову оторвете.

Рано утром Морган закопал Пяпяку рядом с космопортом, возле большого раскидистого дерева. Сфотографировал место захоронения на случай, если Мурси захочет навестить павшего друга. И только потом, вернувшись на корабль, сел завтракать. Но без цветка в столовой стало вдруг неуютно. Пустой контейнер постоянно приманивал взгляд. Сделал глоток из кружки, отставил от себя и глаза сами в пустой угол упираются. Напомнил себе, что теперь должно быть так, а уже через пару минут вновь удивляешься, почему там ничего нет.

Катар не выдержал и переставил кофемашину на перерабатывающий контейнер. Так, по крайней мере, легче воспринималась обстановка в столовой. Посмотришь, и вроде бы всё как и было, громоздкое сооружение на своём месте. Только плакат с инструкциями на стене смущал. Морган содрал его и, воспользовавшись недавно купленными фломастерами и бумагой, нарисовал цветущую ветку ореха Бонко. Получилось красиво, в национальном катарском стиле. Чёрные ветки, розово-белые цветки. Оставалось немного — подписать. "Цветы для капитана" — вывел капрал красивые иероглифы и повесил рисунок вместо инструкции.

Морган сидел всё ещё за столом. Кофе своё он допил, новости на паде просмотрел, но уходить не торопился. Волнительное ожидание сделало его беспокойным. Катар то и дело прислушивался к шебуршанию на борту. Хотелось, чтобы Мурси поскорей увидела самодеятельность, оценила. Больше всего Морган боялся, что ей не понравится. Скажет, что, например, рисовать положено только ей, или что пособие по кормлению Пяпяки дорого как память. Выйдет конфуз. Нужно было, наверное, спросить разрешения.

Или скривится на национальный колорит, скажет, что предпочитает классическую живопись банального жанра. А тут катарская стилизация. Или, может, ей цвета не понравятся. Сдерет рисунок, порвет на мелкие клочья и грозно скажет: «Что за наркоманские сказки!»

Такими мыслями Морган доводил себя до нервной трясучки, уже взвинтившись внутренне до такой степени, что готов был прям сейчас кинуться и самолично содрать показавшийся вдруг неуместным рисунок. Он даже поднялся было со стула, но в столовую зашла Мурси.

Капитан сразу бросила взгляд в этот злосчастный угол, перевела равнодушный взор на Моргана, но вздрогнула и опять уставилась на перерабатывающий контейнер. Мурси подошла ближе, принялась внимательно рассматривать и рисунок, и кофемашину, будто впервые увидела её, задумчиво поднеся указательный палец к собственному носу.

— Взял на себя смелость… — с волнением начал Морган.

— Вы сами рисовали? — тихо, с легким оттенком нежности спросила Мурси, и этого было достаточно, чтобы у катара отлегло от сердца.

— Да, сэр, — Морган подошел ближе и тоже посмотрел на свой рисунок. У него отлично получилось.

— Красиво вышло, капрал, — искренне улыбнулась Мурси. — “Цветы для капитана”.

— Я только хотел, чтобы вам стало легче. Так выглядит катарская забота, — Морган несмело обнял капитана за плечи. Как-то так рекомендовали книги по социальному взаимоотношению между людьми выражать свою поддержку. Мурси на этот раз не замерла, не застыла, а даже наоборот, как показалось Моргану, расслабилась. — Это меньшее, что я мог для вас сделать. Мне, правда, очень жаль.

— Спасибо, Морган, — неожиданно для катара, капитан положила свою руку на его спину, обнимая в ответ.

— Офигеть, труп Джимми ещё не остыл, а вы за нового взялись? Я в шоке, — на пороге показалась Клара и, уставив руки в бока, притоптывала ногой.

— Эм, чё? — отстранилась от капрала Мурси и недоверчиво посмотрела на Клару. — Мы чисто по-дружески. Морган просто не любит влажность, поэтому решил искусством избавить корабль от моих слёз по Пяпяке.

— Вы что, рыдали из-за жуткого растеньица? Я что-то не припомню, чтобы глядя на Джимми вы хоть немного сожалели.

— Красавчик сделал сам свой выбор. Он знал, к каким последствиям приведут его действия, — холодно ответила Мурси. — Сам не угугенил, как надоть. А вот у Пяпячки не было шансов. Цветочный Ампиратор не выбирал быть отравленным. Он просто рос на кухне!

— Ну, Джимми вообще-то тоже, — презрительно скривилась Клара. — Мы же нашли у него передатчик, значит красавчик тоже жертва. Двойная, вначале ваша, потом неизвестного заговорщика. Его просто заставили.

— Я слышала, как Джимми произнес: «Сдохни, тварина», — гневно отчеканила капитан. — Так не говорят те, кого заставили! Так говорят те, кто хочет, чтобы тварина сдохла.

— Сложна! Сложна! — сжала голову Клара и замотыляла ей, потом громко вздохнула и уселась за стол. — Я запуталась. Он сам или его заставили? Кто здесь жертва?

— Пяпяка, — коротко ответил Морган.

— Мы все запутались, подруга, — села рядом с Дорн капитан. — Все. Один капрал ещё хоть немного соображает.

В столовую зашел Ванно. Вакуй беспрестанно ворчал, пока выкладывал на стол свежие фрукты, о рейсах на Вакхийю, о долготе полета, о том, что Коди мог бы не просто помочь с дезинфекцией корабля, но и его подбросить до нужной планеты. За всем этим ворчанием скрывалась такая же тревожность, как и у остальных. Ванно хотел домой, хотел к невесте, но вместе с тем, боялся оставлять Мурси одну, без надлежащего надзора.

Разделив за общим завтраком свежие фрукты и за час собрав вещи, вся четверка уже сидела в зале ожидания космопорта. Для конспирации, Мурси надела на себя старое обмундирование Дорн, которое было ей слегка велико.

— Норм, в коленках только троху жмёт, — оглядывая себя, усмехнулась капитан.

Морган довольно быстро через приложение «бортшеринг» выискал корабль, который доставит его на Катарсис. Немного повозившись, он нашёл и для Клары, о чём и сообщил сразу, как только завершил переговоры.

— Не полетишь со мной? — расстроившись, спросила Дорн. — А вдруг там мошенники?

— Ладно, — вздохнул Морган и отменил свою посадку. — Только в гости не пойду, и не уговаривай.

— Не нужно, отец мне ещё прошлый раз припоминает, — смеясь, согласилась Клара.

— Где Коди? — нервничал Ванно. — Позвони ему ещё раз.

— Сам звони, — огрызнулась Мурси. — Отвел бы ты меня, меньше возни.

— А кто объяснит, где стартеры, что подкрутить и заменить, куда оборудование новое впихнуть? Всё на Ванно скинули, всё! У вас в СРС двойной агент, а мне теперь время терять, чтобы передать напрямую инструкции.

— Корабль нормальный, ему только системы продуть и он вновь готов к полетам.

— Саркофаг нужен, — сказал как отрезал вакуй. — Только поэтому Ванно согласился.

— Саркофаг? — заинтересованно переспросил Морган. — Что это?

— Любопытной кошаре на базаре хвост оторвали, — дразня, показала ему язык капитан.

— Не искушайте меня, сэр. Когда-нибудь поймаю его пальцами, будете знать.

— А я может быть только этого и жду, — с задором ответила Мурси.

— Тогда нам придется встретиться, как только вам станет легче, — прошептал Морган и, собрав волю в кулак, продолжил: — Могу я с вами поговорить на этот счёт?

— Ладно, — удивленно пожала плечами капитана и под неусыпным надзором вакуйя отошла с капралом поодаль. — Боитесь, что я вас уволю?

— Да, сэр. И не только это. Я понимаю, может прозвучать непрофессионально с моей стороны, но не могли бы вы мне дать какой-нибудь залог нашей будущей встречи? Личную вещь, которая бы напоминала мне о вас?

— Морган, вы лучше забудьте обо мне. Для этого отпуск и даден, — улыбнулась Мурси.

— Не уверен, что это возможно, — на одном дыхании выпалил Морган. — Дайте мне такое, что вы обязательно захотите вернуть, а? Может быть, дорогую вещь, браслет, любимую кружку?

— Хорошо, милый, держи, — капитан сняла с пальца перстень. — Самое дорогое, что у меня есть. Позаботьтесь о его сохранности.

— Под дорогим я не это имел в виду, сэр, — испуганно отступил Морган. — Кромнецин уже слишком!

— Вы думаете, я предлагаю вам просто кольцо из драгоценного сплава? — Мурси приподняла надменно брови. — Я его купила с первой прибыли. Для меня это символ независимости. Я обязательно захочу его вернуть. Вот уж стопроцентная гарантия. Не вздумайте его продавать!

— Даже если я вынужден буду скитаться по помойкам как червяк, у меня не возникнет и мысли его продать, — уверенно заявил Морган, принимая дар.

— Это вы сейчас так говорите. Через пару дней наваждение отпустит вас и в голове возникнет непонимание, зачем вы ваще обо мне думали, — серьезно проговорила Мурси. — Это я вам тоже гарантирую.

— Увидим, сэр. И всё же, может на прощание обнимашки?

— Обнимашки я люблю, — распростерла объятия капитан.

Морган крепко прижал к себе Мурси. Кольцо действительно гарантировало, что их встреча не последняя. Это вселяло надежду, мирило с необходимостью расстаться, возрождало чаяние на будущее. Ему на самом деле о многом нужно подумать, расставить приоритеты, изобрести способ подготовки Мурси к встрече с прайдом. Миллион дел в отпуске.

— О, позырь на него. Крутая брутальная няшка, — пробормотала, смеясь, капитан и отстранилась от Моргана.

Взгляд её был прикован к Коди. Тот шёл уверенной походкой к ним, весь как будто сияя. Гордо расправив плечи, модно одет, хорошо выбрит на этот раз и аккуратно подстриженный. Всем своим видом агент Ко заявлял миру, что первый парень на деревне — он.

— Выпендрежник, вы хотели сказать, — надменно хмыкнула Клара.

— Сеньоры и сеньориты, — поприветствовал всех Коди, поцеловал руку Клары, и приобнял Мурси. — Ну как ты, моя белла? Норм всё?

— Наконец, — буркнул вакуй. — Держи, я тебе подробно всё расписал. Мой рейс.

— А обнимашки? — обиженно спросила Мурси.

Ванно сгреб в охапку капитана и приподнял над землей.

— Не прощаемся, девчонка. Мигом обернусь. Вакуйи ещё скажут веское слово новому порядку и гребанному СССР. Без нас не бывать ничему!

— Увидимся, злобный папочка, — шмугнула носом опять начавшая плакать капитан. — Просто я буду скучать, вот и всё.

— А Ванно нет. Ненавижу тебя! — бросил на прощание своё излюбленное вакуй и торопливо поднял сумку с вещами. — Чао!

— Чао! — ответили в один голос ему все собравшиеся.

— Нам пора, дорогая, — мягко подтолкнул Коди капитана за плечи.

— Чао, команда.

— До встречи, — с нажимом произнес Морган.

Когда Мурси и Коди скрылись в толпе, катар достал из кармана кольцо и повертел его в руках. Потом снял цепочку с шеи, на котором уже болталась подвеска — символ старейшины, и добавил к нему прощальный подарок Мурси.

— Офигеть, Морган! — восторженно пропела Клара, как зачарованная следя за действиями друга. — Ты смог выбить у неё вознаграждение за все вырванные нервы. Да ты теперь миллионер!

— Что? Нет! Я взял его на хранение, — возразил катар.

— А если про ауру правда? Если вот сейчас мы побудем без надзора и станем опять нормальными? Вот ты представь, хотя бы на минуточку, что всё это гипноз. Послушай, как звучит: катар и йонгей. Это же чушь!

— Звучит даже пугающе, — согласился Морган.

— И как? Как тогда ты будешь действовать?

— Мурсик сказала, что через три дня мы всё сами поймем. Если вдруг действие ауры окажется правдой, у меня есть способ не поддаваться этому снова. Осознанность. Я просто скажу капитану, что не хочу больше играть в эти игры.

— Осознанность? — переспросила Клара. — Расскажи подробнее, что это? То есть можно противиться ауре йонгея?

— Можно. Я научу. Дороги до твоего дома хватит.