Котик для сильной и независимой

Глава 20

Морган пил крепкий кофе, не в пример своему обыкновению, в компании испуганной, и в связи с этим чересчур нервозной подруги. Всё утро он посвятил тому, что призывал Клару отбросить сомнения насчёт намерений временно отстраненного капитана. Привёл безупречно логический довод — если бы Мурси хотела власти, то, благодаря своей Силе, давно бы уже сидела в кресле Верховного канцлера. Рассказывал в подробностях, как обсудил с йонгейкой мельчайшие нюансы и может теперь клятвенно заверить, что Мурси точно не вынашивает тайного желания кого-либо просто так убивать. По крайней мере, Клару. А за себя Морган умеет постоять. Дорн вначале дулась, причитала о тонкостях женской злопамятности, грызла ногти на руках, но постепенно успокаивающий тон друга привел её в чувство, и панический ужас отступил.

— Она просто не умеет по-другому отвлекаться от работы, вот и подшучивает над нами, — подытожил Морган, аккуратно ставя кружку на стол. — Вроде энергетического вампиризма. Может, все проводники этим страдают и таким образом пополняют заряд? Ничего страшного, главное не поддаваться на провокации и сохранять хладнокровие. Вот увидишь, как только Мурсик перестанет получать эмоциональный отклик на свои насмешки, так сразу прекратит. Смысла не останется.

В столовую вошла бодрая и радостная Мурси. Она, как ни в чем не бывало, поздоровалась своим фирменным «Чао» и, закинув в рот таблетку, взяла из холодильника дрыню.

— Сэр! Дозволено ли мне, наконец, развлечься? — отчеканила отстраненный капитан, встав по стойке смирно и обращаясь к Моргану. — Могу ли я всё же залипнуть на комиксы?

— Ладно, рядовая Мурси, — мягко улыбнулся катар. — Можете, раз уж у всех отдых после боевого вылета.

— Спасибо, мой дражайший начальник! — отдала Мурси честь, прислонив фрукт ко лбу.

— Цирк! — возмущенно выдавила из себя Клара, как только йонгейка покинула столовую. — По-твоему, сохранять хладнокровие — это разрешить ей вести себя, как вздумается? Она порушит всю дисциплину на корабле, вот увидишь. Уже, вон, Джимми идти на вылет не хотел. Да и к тому же, с чего ей отдыхать? Даже твой приказ об уборке капитанша не выполнила…

— Забудь, — спокойно перебил её Морган. — Это была глупость с моей стороны — требовать от человека, который работает гораздо больше, чем мы все, такой мелочи. А отдых нужен каждому, тем более Мурсику. Ты даже не представляешь, с какой бедой мы столкнулись. Не только СШГ, но и в принципе вся Галактика.

— О, Ваццлав, Ваццлав! — послышался звонкий голос Мурси из общей комнаты. — Случайно не помнишь комикс про каких-то зверей, которые ещё против йонгеев бились, хотя сами не имели врождённой Тёмной Материи? То ли космические рейнджеры, то ли комики, то ли пупсики. Как-то так.

— Космические мишки? — уточнил Иржи.

— Она просто недоразвитая, — цокнула Клара, качая головой. — Действительно, почему я так перепугалась вчера, сама не пойму.

Морган, замерев, покосился на подругу и насторожил уши.

— Точно! А не помнишь ту серию, где они изобрели атомный выпусклятор и вытягивали из йонгеев тёмные потоки? Их ещё складировали куда-то. Хотела перечитать, там так смешно описано устройство этого оружия.

— Посмотрите четвёртый сезон, несравненная Леди. Он, насколько я помню, весь про убойные пухи планетарного масштаба. Точнее не скажу, я не поклонник космических мишек.

— Лады, спасибо и за то! Пороюсь сама.

— О, Разум, Мурси хоть иногда отдыхает? — прошептал Морган, вскакивая с места.

— Ты что, приятель? Вон же сидит, с комиксов ржёт.

— Почему ты мне никогда не говорила, что я настолько слеп из-за своих эмоций! — выбежал прочь Морган.

— Ты? — крикнула в уже пустующий проём удивленная Клара.

Капрал широкими шагами подошёл к капитану, даже не замечая, насколько до неприличия близко, и, глядя в её расширившиеся от такой неожиданности глаза, резко спросил:

— Всё настолько серьёзно?

— Мор-ган? — медленно прошептала Мурси. — Не стойте слишком близко… — и вдруг весело пропела: — Не пойте, не пляшите, там, где идет убийство или подвешен гроб!

— Я про мишек, — пропустил её песенку мимо ушей капрал. — Думаете, настолько далеко всё зашло?

— Слушай… — пригрозила шутливо пальцем Мурси. — Я же развлекаюсь!

— Вам действительно нужно хоть иногда отключаться от работы. У вас поэтому расстройство сна, нервы шалят и прочие неприятности. Нельзя себя так не беречь.

— Морган, — усмехнулась Мурси, запуская пальцы в шерсть на его щеке. — У меня расстройство сна из-за вас. Зачем вы так близко?

— Ладно вам, — смутился катар, аккуратно убирая с лица руку отстраненного капитана. Потом вдруг осознал, что произошло и, нахмурившись, отошёл к дивану. — Не нужно меня трогать, пожалуйста. Если вы не умеете по-другому расслабляться, мы должны обговорить наедине некоторые моменты.

— Если я расслабляюсь по-другому, то вы меня находите и тащите обратно на корабль.

— Я же не знал! Могли бы и сразу сказать! — обиженно проворчал капрал и сел на диван. — В следующий раз пойду с вами. Делайте, что хотите, а я рядом постою. Сохраним и мои нервы, и вы спокойно отдохнете.

— Закончим горячо? — подмигнула Мурси.

— А мне вот интересно, чисто гипотетически, если бы я согласился — каковы бы были наши отношения сейчас?

— А-а-а, жалеете, — потянула отстраненный капитан, радостно улыбаясь. Она села рядом с катаром и, хлопнув его по ноге, ласково потрепала рукой за колено. — Морган, Морган. Смешной вы, как шутки Вселенной.

— Чисто гипотетически.

— Да ниче бы тогда не было. Напоила бы вас, раздела бы, заставила делать какое-нить непотребство — может, халелуя петь на столе, может, танцевать со столбом, а сама бы сбежала играть в карты.

— Хорошо, что я не согласился, — улыбнулся во весь рот Морган. — Вот тогда бы точно сделал себе харакири.

— Давайте, позже об этом расскажете? Мне нужно восполнить пробел, — Мурси, наконец, отцепилась от его ноги и встала обратно к холотерминалу. Она принялась быстро перелистывать загруженные комиксы.

— Конечно. Я могу вам помочь?

— Только если не будете применять ваше любимое извращение и дышать мне в затылок.

— Не буду.

Морган вернулся в столовую, сел на свое место, поднес кружку ко рту, но вдруг понял, что она отчего-то пуста. Растерянно заглянул внутрь, ища остатки кофе, потом отставил от себя подальше и провел ладонью по щеке, где ещё недавно лежали пальцы Мурси. Блаженная улыбка медленно расплылась на его лице. Взгляд упал на Клару, которая что-то говорила. Морган тряхнул головой и сразу сделался серьёзным.

— Прости, что?

— Ничего, — пробурчала насупившаяся Дорн, сердито складывая руки на груди. — Ты вправду жалеешь, что не пошёл тогда с ней «заканчивать горячо»? Вот уж не знала о твоих лихих способностях врать, всегда думала — уж со мной Морган честен. Говорил — «меня не интересует, мне всё равно», а сам…

— Мы договорились! — укоризненно покачал головой капрал.

— Я просто переживаю! Моргана, которого я знала, подменили. Ты даже не заметил, что схватил мою кружку! Капитанша тебя минуту назад загипнотизировала через щёку.

— Ты что, подсматривала?

— Нет, на твоём лице всё написано. Со мной вчера так же случилось. Ухватила за подбородок и давай внушать, что у меня ничего тут нет. Пальцами как обожгла, я потом полдня чесалась. Где хваленое катарское хладнокровие? У тебя же всегда на первом месте стратегия, план, расчет. А теперь что? Доигрался! Я в шоке! Уже бегаешь за ней комиксы загружать.

— Клара! Нравлюсь я ей, что поделать? Вот Мурсик и трогает меня. Если бы наоборот было! Если бы я её начал за щёчки трепать, тогда бы уже и можно было бы говорить насчёт гипноза. Но этого не будет, я умею себя контролировать. Вот где хваленое катарское хладнокровие!

— Наверное, Морган, наверное, — негодующе вздохнула Дорн. — Просто твоё доверие может выйти боком. Не забывай — она йонгей. Это ужасные существа, они даже не люди! С недочеловеками нужно вести себя по-недочеловечески!

— По твоему мнению, Мурси ужасна только потому, что не вписывается в твои собственные рамки нормальности. Потому что отличается от тебя. Это расизм! Да, она немного экспрессивней, чем кто-либо ещё. У неё пылкий темперамент. Но как быстро заводится, так же быстро Мурсик и успокаивается. Вчера хотела меня убить, а сегодня дружески хлопает по коленке. Это же проявление дружеской симпатии? Я ничего не перепутал?

— Только не хлопай капитаншу в ответ по тому же месту. Вообще, лучше к ней не прикасайся сам. Потому что с твоей стороны это будет выглядеть уже домогательством.

— Как всё сложно! — Морган потряс руками в воздухе. — Вот поэтому у катар чёткое распределение — кто может к тебе прикасаться, а кто нет. А у вас, людей, сплошная путаница. Близко подходить нельзя — слишком интимно, а вот притрагиваться к бедру можно. Так похлопал — одно, чуть сместил руку — уже совсем другой смысл! Вот от этого точно можно схлопотать разжижение мозгов!

— А мне ты никогда не позволял себя трогать за ногу, — обиженно оттопырила нижнюю губу Клара. — Затянула капитанша тебя в свои порочные сети. Додружишься ты с ней. До смерти! Как букашку прихлопнет и фамилию не спросит. Как прихлопнула всех своих мужиков! Даже мужа, Лорда йонгеев, убила…

— Мурсик знает мою фамилию, — удивленно прервал подругу капрал. — А про мужа я узнаю подробнее, не буду строить догадки. Конечно, как только у неё появится на меня минутка.

— Ну-ну. Я в шоке!

Остатки дня прошли без происшествий. Отоспавшиеся Боббьер и Джеймисон с радостью приняли предложение раскинуть пару партий в карты. К ним присоединился и Ваццлав. Клара не захотела, но к третьей раздаче не удержалась и с азартом втянулась в игру. Всё выглядело как обычно, только теперь Морган совершенно перестал нервничать и пристально следить за действиями капитана. Наоборот, он расслабленно сидел в углу дивана и спокойно «знакомился» с Инквизицией по статьям из спейснета. Чтиво увлекло катара, скупые описания только добавляли интриги, и Морган без устали выискивал крупицы новых сведений, совершенно не замечая, как быстро течёт время. Иногда, вычитывая что-нибудь особо интересное, он сообщал об этом Мурси, и она благодарила его, или отвечала, что про это уже знает.

Ближе к отбою все направились в столовую и довершили тихий семейный вечер за общим ужином. Ребята негромко переговаривались, шутили, вспомнили вчерашнее задание и без напоминания Моргана обсудили тактику и стратегию, отмечая, где и в какой момент можно было бы поступить по-другому. Разговор начал Боббьер и остальные с удовольствием поддержали, чувствуя себя комфортно при его расспросах. Сказывались равные позиции в военной иерархии. Капрал ощутил поначалу укол по самолюбию — с ним бойцы никогда не делились собственными впечатлениями о прошедших заданиях — но почти сразу досада сменилась теплым чувством гордости за ребят. Всё же, хорошо слаженная команда способна эффективно действовать самостоятельно.

Только Ванно нигде не было видно. Он не приходил ни на обед, ни на ужин, да и сама капитан к нему не спускалась. Видимо и для него нашлось важное задание, вот и просидел весь день в грузовом отсеке, распиливая кристаллы или затачивая оружие. Мурси могла заставить несчастного вакуйя заниматься какой-нибудь ерундой несколько дней подряд, просто для профилактики и поддержания тонуса. По крайней мере, так говаривала сама Мурси.

Ребята досматривали небольшой арт-хаусный мультфильм, который им включила отстраненный капитан, несмотря на протесты. Впервые в своей взрослой жизни, Морган внимательно вник в сюжет странного, с первого взгляда, нелогичного повествования, наполненного гротеском. И хоть катар не до конца понял, что же все-таки хотел сказать художник, он уловил какую-то совсем тонкую, на границе логики и интуиции метафору Предназначения и безысходности вечной жизни держателей Силы вне Пути.

Команда попрощалась и ушла в казарму отдыхать. Морган остался в кресле. Прикрывшись падом, он поглядывал в сторону Мурси, которая неподвижно сидела на диване, лишь изредка сосредоточенно стукая себя указательным пальцем по носу. Клара немного покрутилась на месте, стоя посередине комнаты и бросая быстрые взгляды то на одного, то на другого. При этом она не забывала громко и многозначительно вздыхать. Но видя, что такие намеки не понятны ни катару, ни йонгейке, подошла к Моргану, тяжело положила ему на плечо ладонь и громко пожелала спокойной ночи. Дорн почувствовала, как тело катара напряглось под рукой, но внешне Морган никак не высказал своего недовольства. Еще бы — попробовал бы он! Раз уж начал учиться коммуникации с людьми, пусть тогда со всеми одинаково тренируется.

— Спокойной ночи, — сквозь зубы процедил капрал, стараясь держаться как можно сдержанней. И только подруга удалилась с глаз долой, тут же подсел к Мурси: — Я надеюсь, вы не пойдете ночью к Ванно? Вам нужно поспать.

— Морган, что вы от меня хотите? — усмехнулась капитан, поднимаясь с места. — Вы избрали мне казнь дотошной опекой? Мне дышать нечем, вы каждый шаг контролируете.

— Я вас не контролирую. Это называется — беспокойство.

— Так пойдемте, приляжем вместе, капрал! — Мурси учтиво пригласила руками пройти в капитанскую каюту. — Покувыркаемся немного, вы меня накажете за вырванные вам нервы. Вам же этого хочется? Такое магнетическое воздействие я на вас оказываю? Только я по ночам молниями швыряю. Вы же знаете, какие мы, йонгеи, кровавые убивцы.

— Я уже вам говорил, что женщины и плотские утехи мне не интересны. Я волнуюсь о вашем здоровье, как о состоянии своего, пусть и отстраненного, начальника, — Морган вдруг встрепенулся и, перебивая себя, удивленно уставился на капитана: — Таким образом вы убили мужа? Нечаянно, во сне?

— Нет, конечно, — ядовито улыбнулась Мурси. — Просто он, так же как и вы, не интересовался женщинами и был импотентом! Пошто мне такой муж?

Морган фыркнул, зло раздувая ноздри, но внезапно улыбнулся, поправил рукой вздыбившуюся на голове шерсть и похлопал рядом рукой по дивану.

— Давайте я кое-что вам расскажу о катарах, вот присядьте.

— Не проканало? — раздосадовано прикусила нижнюю губу Мурси, но тут же переменилась в лице и с энтузиазмом плюхнулась рядом. — Я вся во внимании!

— Нет. Я не буду больше реагировать на ваши провокации! А теперь послушайте меня, — Морган громко сглотнул. Он точно знал, что хотел рассказать, и будь на месте Мурси та же Клара, это у него вышло бы легко и непринужденно. Но сейчас катара обуяло странное смущение — во рту пересохло, ладони нагрелись, шерсть на них ощущалась какой-то липкой. Морган уставился на свои руки, которые он то сцеплял в замок, то размыкал, пытаясь справиться с непрошенными эмоциями. — Я вам немного расскажу о своей культуре. Вашу любимую тему, если позволите. Не нудно, как вы говорите, немного «горячо»…

— Божечки-кошечки, Морган, ты уже нудишь!

— Простите. В общем, катары не применяют интимную ласку для наказания. Не используют в виде поощрения, в виде подарка, в виде кары, — быстро затараторил капрал. — Никогда, если одному хочется, а другому нет. Как вы тогда назвали секс — социальный конструкт? Его нет. Катарский секс не несет в себе никаких дополнительных смыслов. Доминирования там, ранжирования и прочего. Мы просто дарим друг другу нежность и приятные совместные минуты ради самого этого процесса. Удовольствие ради удовольствия, извините. Катары — не животные. В нас нет похоти.

— То есть? — часто заморгала Мурси. — А я, по-вашему, похотливое животное? Прикольненько! И лично у вас, дорогой мой капрал, никогда не возникало мозговыносящего желания куда-нибудь припрятать своего выхухоля?

— Не понял, сэр?

— Не надо петь военных песен, в такое я ни в жисть не поверю! К тому же непроизвольную реакцию вашего организма я на себе ощутила, — на лице катара читалась старательная попытка вникнуть в смысл сказанного и Мурси, глядя на это, смягчилась, перестала хмуриться, улыбнулась и уже медленней разъяснила, как могла: — Ну, эта, как там — всепоглощающая страсть, во! Такая, шо вот прям напрочь мозг отключается. Типа как Зов. Глаза не видят, а руки делают. Такое?

— А, ну, бывает, конечно, и со мной. Иногда я чувствую непроизвольное желание. Но я же говорю, я — катар! То есть, я контролирую себя. Если мне чего-то хочется, не значит, что я брошусь тут же брать это силой. Нет! Знаете, как мы познакомились с Кларой? К ней приставал парень из моей параллели. И, что самое для меня непонятное — она ему действительно нравилась! Но вместо того, чтобы начать ухаживать, дарить подарки или пригласить на свидание, он просто зажимал её по углам и говорил непристойности, склоняя к… к чему-то склоняя. Однажды я увидел, как Клара пытается от него отбиться. Она вроде бы смеялась, но я почуял запах — запах страха, который исходил от всей её сущности. Я догадался тогда, что смеялась она вынужденно, потому что не знала, как безопасно отделаться от настойчивого ухажёра. А парень посчитал, что это такая игра. Ну, как вы всё время делаете. Флирт, да? Я и набросился на сокурсника. За мной уже тогда ходила слава неадеквата.

— Интересно, с чего вдруг? — иронично перебила Мурси. — Впрочем, не слушайте меня, продолжайте.

— А что продолжать, так мы и познакомились с Кларой. Имени того парня она уже не помнит, а мы вместе вот уже больше десяти лет.

— И какое это отношение имеет к страсти?

— Я просто пытаюсь вам донести, что не стоит идти на поводу у своего сиюминутного порыва. Нужно всегда оставаться хладнокровным, мыслить стратегически. Давайте возьмем тогда гипотетический пример. Допустим, я вам нравлюсь. Вот прям сильно.

— Так, допустим.

— А мне нравится Клара, мы с ней пара уже много лет. Но, несмотря на это, вы всё равно приходите и начинаете швырять в меня молнии с требованием утолить ваши побуждения.

— Так. И что вы делаете? Харакири?

— Нет, — рассмеялся Морган. — Даже если я по какой-то причине сдаюсь и удовлетворяю ваши потребности, то что дальше? Чего вы этим добьетесь? Это же будет разовая акция, и при следующей вашей попытке я найду способ дать отпор. Зачем ради одного случая портить отношения? Чего вы добьетесь насилием?

— Ну, например, оргазма.

— Простите, сэр?

— О, камо-он, неужели и это слово вам не знакомо? Разрядка сексуального напряжения.

— Я же говорю, мы не напрягаемся, — недоверчиво покосился на Мурси катар. — Как вам ещё объяснить? Взаимно дарить ласку — это не напряжение, это наоборот, расслабление.

— Ну, вы же возбуждаетесь в процессе с этой вашей «лаской». Возбуждение растет, а при определенных действиях можно вызвать разрядку. Называется это оргазм.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — упрямо замотал головой катар.

— Морган, вы не испытывали в своей жизни никогда оргазма? — глаза Мурси округлились, рот приоткрылся, потом искривился, борясь с приступом смеха. Капитан глубоко вздохнула, беря себя в руки и глядя на нахмурившегося Моргана, быстро продолжила: — Божечки-кошечки! Понятно, почему вы такой колючий. Я вообще не представляю, что в целой Вселенной может быть прекрасней! Меня как триггернет хорошенько, так я после этого одного и хочу — выйти в открытый космос. Но потом вспоминаю об оргазме и понимаю, что можно жить дальше. Что там жить, можно бороться дальше. Ради оргазма я пойду на всё!

— Я вас умоляю! — испуганно перебил Морган, крепко хватая руки капитана. — Вы что!? Не надо выходить из космоса! Как только появятся подобные мысли, приходите ко мне! Я сделаю для вас всё, что захотите. Только не думайте, умоляю, о суициде, всё можно преодолеть. Не бывает безвыходных ситуаций.

— Вот прям всё, что захочу? — широко улыбаясь, спросила Мурси и, видя утвердительный кивок, задорно поинтересовалась: — Что, даже оргазм мне организуешь?

— Даже десять, если этого будет достаточно!

— Десять? Вау, Морган! И всё за один раз?

— Как скажете, что скажете. Я серьёзно, — покачал головой не на шутку встревоженный капрал. — Послушайте, я знаю, что у вас депрессия. Я понимаю, иногда бывает сложно справиться, и кажется, будто нет выхода. Но ради предков прайда, заклинаю вас — идите сразу ко мне, пишите мне, я моментально отвечу. Я сделаю всё, что угодно ради вас!

— Ох, капрал, такого мужчину бы ещё поискать во Вселенной! — Мурси поднялась с места и зевнула. — Спасибо, мой дорогой! Я сегодня буду спать как младенец, зная, шо у меня есть такой друг!

И глядя в лицо катару, капитан медленно зажмурилась, а потом, прыская смехом, практически убежала в свою каюту. Морган взволнованно посмотрел ей вслед. Осознал, что секунду назад Мурси выказала ему теплую дружескую симпатию по-катарски — жмурясь, но всё это перебилось возрастающим волнением за её жизнь. Тема депрессии всегда болезненно отражалось на душевном настрое Моргана, и теперь, когда человек, живущий рядом, внезапно заговорил о таком, неконтролируемый страх выплыл наружу, заглушая все остальные чувства. Лишь бы ничего не случилось. На всякий случай Морган решил спуститься к Ванно и предупредить.

Тот сидел на кровати и что-то высматривал в своём паде.

— Чего тебе, катар? — грубо спросил вакуй.

— Ванно, только одно. Смотри за ней. Я волнуюсь. Мурси заговорила про «выйти в космос».

— Катар тебя подери! — выругался Ванно. — Опять! Я выкручу стартеры из скайтрея. Ванно думал, красная штука на неё подействовала.

— В смысле? — ещё больше испугался Морган. — Что значит опять? И при чём тут скайтрей?

Вакуй внимательно посмотрел на капрала.

— Катар, Ванно тебя прирезать? Сказал, и молодец. Иди теперь.

— Ванно, мы с Мурсиком поговорили. Я всё объяснил. Я не собирался её убивать, вышло недоразумение. Я просто набрал в поисковике…

— Ты что? — взревел Ванно, подскакивая и хватая лежащий рядом на кровати меч.

— Ванно, — попятился Морган. — Остынь! Я же говорю, это было недоразумение. Я всё объяснил Мурси.

— Я её убью, — зло пробурчал вакуй, проходя мимо ошарашенного Моргана.

Ванно быстро поднялся наверх, подошёл к двери капитана и забарабанил в дверь навершием меча.

— Девчонка, это что значит? — кричал вакуй, не обращая внимания, что на корабле уже давно отбой.

Открылась дверь, и из проёма показалось удивленное лицо Мурси. Она смерила возмущенным взглядом напарника и нахмурилась.

— Какого… — взгляд Мурси упал на Моргана, подоспевшего следом. Тот нервно оттягивал полы своей куртки и неотрывно следил за руками вакуйя. — Что происходит?

— Этот вопрос должен задавать я! Что ты мне не сказал про катара? — прорычал Ванно.

— Морган, вы что, рассказали ему про наши секретики?

— Нет, про оргазмы я ему ничего не говорил, — растерянно завертел головой капрал.

— Какие оргазмы? — опешил вакуй.

— О, Разум, мальчики! Это невыносимо! Морган, зачем вы сказали Ванно о том, что искали награду за моё убийство? У вас что, кукуха окончательно отлетела?

— Слить, немедленно! — топнул ногой вакуй и направился острие меча к горлу Моргана.

— Ванно! — властно позвала его Мурси. Её холодный тон отрезвил всех. — Ты сейчас испортишь всё! Вошёл ко мне, недоразумение ходячее. Я ещё раз разъясню задачу, — вакуй заколебался и сердито топая, прошёл в каюту к капитану. — Морган, вы меня просто поражаете! Зачем вы, вообще, к нему поперлись?

— Предупредить, что вы нестабильны, — честно признался Морган. — Он же самый близкий к вам, он должен знать, что у вас пошла чёрная полоса. Но Ванно на меня за что-то злится, я подумал, что за то же, что и вы.

— Нет, Морган, у него своя причина. А теперь идите отдыхать. А я попробую вразумить мнительного друга.

— Принято, сэр, — сухо ответил Морган.

Расстроенный катар залез в душ, в надежде немного прийти в себя. За каких-то коротких полчаса обстановка опять кардинально изменилась. От этого он начал уставать, и мысль, что, может быть, хватит играть в войнушку, и пора возвращаться домой, опять посетила его голову. Но тут же капрал вспомнил об Инквизиции и откинул подобную идею. Нет, надо с этим разобраться. Пока опасность нависает над всеми, не время думать о собственном комфорте. В конце концов, не за канцлеров или даже Мурси он так беспокоится. Это долг и честь для катара — защищать свой прайд, тем более, для будущего старейшины. И пока дело не распутано, ему некуда деваться. Действительно ловушка, только расставленная, конечно же, не капитаном, а самим Вселенским Разумом.

Морган никогда не был особо верующим, но в такие моменты, как сейчас, ему действительно казалось, будто кто-то невидимый ведёт его по жизненному Пути и то, что капрал оказался в этом месте и в это время — само провидение. Значит так нужно и для него уготована не последняя роль. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Морган лег в постель. Мысли на грани паники попустили его. Теперь капрал четко представлял себя на месте Клары. Действительно, как тут не испугаешься, когда вообще непонятно, что вокруг происходит, и только йонгей знает, какие правила у сегодняшней действительности в ходу. Причём, в данный момент, это даже никакая не метафора и их будущее действительно зависит от женщины-йонгея.

И как Мурси удаётся всех держать под контролем? К каждому нашла подход. Малышу дала уверенность, Ваццлаву принятие, Джимми обещание страстных ласк. А Ванно тогда почему так беспрекословно подчиняется? Какой ключик к вакуйю она подобрала? Назвала его «ходячее недоразумение». Да кого другого Ванно бы на месте растерзал, а тут послушно меч опустил. Вот бы вызнать про это как-нибудь. Что же у них за отношения такие. Может, правда «кокошники» или как их там?

И почему Ванно злится на Моргана, если не из-за этого дурацкого поисковика? Какие причины он дал вакуйю для подобного отношения? От вопросов голова шла кругом.

Морган попытался отвлечься, вспоминая сегодняшний спокойный вечер — странные для него разговоры, предшествующие тому моменту, как он спустился в грузовой отсек. Катар достал пад и набрал в поисковике термин «оргазм», в надежде понять, что это такое. Но тут же подскочил на кровати и чуть было не бросил гаджет о стену. Ну и дурак! Самое настоящее «ходячее недоразумение»! Ну как он мог поверить этим ужимкам йонгейки, кажущимся такими невинными? Услышал про «выйти в космос» и всё, потерял нить разговора. Как переклинило, отключились все здравые мысли.

Морган лег обратно на подушку и применил дыхательную гимнастику, силясь точно воспроизвести то, как делала это капитан. Действительно помогло — жар из головы и груди ушел, сменяясь на медитативную сосредоточенность. Ладно, Мурси, вы меня на этом больше не поймаете! Катар выискал в сети анатомический атлас и, преодолевая смущение, принялся изучать теорию о способах доставления оргазма человеческим особям.

Вакуй дождался, пока Мурси закроет дверь, нервно топчась позади неё и грозно пялясь в спину. Он даже не пытался скрыть своего намерения задушить девчонку, если только та не даст ему внятного объяснения.

— Почему ты мне не сказала, что он уже искал способ…

— Не способ, а всего лишь интересовался стоимостью. Это разные вещи.

— Для кого? Ты опять ждёшь последнего мгновения!

— Ванно, запомни одну вещь: поспешишь, своих детей насмешишь! Бытие в нашей голове ошибочно. Оно создано мыслями, достроено несуществующими догадками и наполнено лишь малой частью фактов из реальности. Чтобы не испытывать мук совести и стыда перед потомками, нужно пристрастно рассматривать ситуации со всех сторон и только после принимать решение.

— Ерунда на постном масле, — недоверчиво проворчал вакуй. — Или это очередной урок?

— Думай, как хочешь. Но в любом деле нужны доказательства. И я покорно жду, запасшись терпением, когда Морган приступит к решительным действиям. Вот и всё. Работаем по старой схеме — я провоцирую, а ты сидишь тихонечко и ждёшь своего звёздного часа. Только мне не понятно, чё он к тебе попёрся и всё выложил? Сидел бы себе тише вакуума космического, в надежде, что пронесёт. Ну-ка, вспомни весь ваш разговор.

— Катар сказал, что ты собралась опять сдрыснуть на край Галактики, и попросил следить за тобой.

— Они не хотят, чтобы я погибла? — задумчиво нажала на кончик носа капитан. — Неужели решили меня поставить во главу всего этого безобразия? А как меня можно заставить? Бредятина какая-то. Вообще ничего не сходится. Ванно, а ты, прям, не удержался, чтобы на него не наброситься. Вот мог бы разговорить!

— О чём с ним разговаривать? Ванно его презирает. Зачем он лез к тебе, а на следующий же день обнимался с той бабой? Он не мужчина — тряпка!

— Ванно, Морган с Кларой — пара, это известно было с самого начала. Да, я увлеклась, подумала, что он тоже. Но видишь, всё пыль в глаза. Его забота — имперская почётная грамота, такая же ненастоящая и присваиваемая по случаю и без. Ладно, иди и не высовывайся. Я сконцентрируюсь только на нём и постараюсь подтолкнуть уже к попытке уничтожить цель.

Утром Клара застала своего друга в столовой за увлеченным просмотром информации с пада. Он даже не поднял головы и не поздоровался, хотя Дорн нарочно шумно двигала стул, пока присаживалась, и громко копалась в меню, выбирая завтрак.

— Что читаешь? — наконец не выдержала и поинтересовалась Клара.

— Человеческую анатомию, — пробубнил Морган, потом поднял взгляд на подругу и заявил: — Не думал, что репродуктивная система у катарок и проземлянцев так сильно отличается! Мужская идентична, но вот женщины! Почему ты никогда не рассказывала подробно мне об “этих” днях? Я же считал: просто происходит что-то с гормональным фоном и девушки становятся нервными и плаксивыми. А там целая революция в теле! Уверен, испытывай то же самое человеческие мужчины каждый месяц, они бы вообще убивать начали. Это же уму непостижимо! Отслоение плоти с внутреннего органа, неконтролируемое кровотечение…

— О-фи-геть! Морган! Ты нормально себя чувствуешь? Зачем тебе репродуктивная система человеческих женщин?

— Та, Клара, — махнул рукой капрал, вновь погружаясь в статью. — Я такой дурак! Пообещал Мурсику десять оргазмов. Но я же не знал, что это такое!

— Ты что? — выпучила глаза Клара. — Как, вообще, речь могла у вас зайти об этом?

— Как-как… Да как обычно! Она обозвала меня опять импотентом, потом слово за слово. Ты же знаешь, как мы можем с ней — с пустого места в глотки друг другу вцепиться.

— Я этого так не оставлю! — выкрикнула Клара, вскакивая с места.

— Мы договорились!

— Ты выкручиваешь мне руки! Если не можешь за себя постоять в таком вопросе, это сделаю я за тебя! В конце концов, мы друзья.

— Успокойся. Так говоришь, будто я уже оплошал. Теперь всё в порядке. Заодно и кругозор свой расширил. Ничего ужасного нет, если Мурсик будет в курсе, что с некоторыми вещами в своей жизни я не сталкивался. Не стыдно чего-то не знать, стыдно не желать учиться. Народная катарская мудрость.

— Этой мудрости столько же лет, сколько Императрице, — хмыкнула Клара, усаживаясь на место. — Но профилактическую беседу я с ней проведу, и ты не можешь мне запретить. Не бойся, я скажу так, будто это моя идея. Тебя не коснется наш разговор. Офигеть! Я просто в шоке! О таких темах рассуждать вслух, да ещё и с тобой. А я, наивная, не до конца верила. Но, видать, ты капитанше и впрямь сильно нравишься, раз уж она бесстыдно потребовала таких услуг от тебя.

После обеда Морган спустился в грузовой отсек. Капрал надеялся застать там Ванно и ещё раз обговорить с ним вечернее недоразумение, но вакуйя нигде не было видно. Морган напряг слух и уловил едва слышное бурчание в транспортном отделе. Он бесшумно прокрался, следуя на звук, и заглянул в проём.

Ванно лежал под скайтреем, регулируя топливную систему. Рядом стояла Мурси, вся перепачканная в чём-то черном и услужливо подсовывала инструменты, которые вакуй периодически просил ему подать. Они вели непринужденный разговор на своём непонятном языке, время от времени буквально взрываясь от хохота.

Сердце Моргана охватила досада. С ним капитан никогда вот так запросто не шутит, только если предмет осмеяния не он сам. А с монстром, палачом, наёмным убийцей — пожалуйста. Хохочут вдвоём, будто вчера никто никого не обзывал и не пытался прирезать. Может быть, дело как раз в том, что вакуй совершенно не умеет обижаться, а этого и надо капитану? Близкие по духу персоны, которые не реагируют на резкие слова, иногда вырывающиеся у неё сгоряча? Йонгей, конечно же, не катар, ей и не знакомо, наверное, такое слово как хладнокровие. В этом Мурси вся. Поэтому и словечко любимое — «горячо». Она сама, словно плазма, обжигает и речами, и взглядом, и одним своим присутствием.

Моргану вдруг и в самом деле стало жарко. Он с удивлением глянул на термодатчик своего костюма и удостоверился, что стоит нужная температура. На корабле всегда слишком тепло. Иначе капитан не смогла бы спокойно расхаживать в шортах и босиком. Но ему, Моргану, совсем не подходит подобный климат. Вот он и вынужден ходить постоянно в броне, чтобы поддерживать комфорт для своего тела.

Пока Морган размышлял, Мурси его заметила и удивленно вскинула брови.

— Шпионите, капрал? — пригрозила она пальцем, одновременно утирая второй рукой перепачканный лоб. — Как не стыдно, дорогой мой начальник! Может мне вам пульт управления камерами отдать?

— Нет, сэр! — отчеканил Морган, становясь зачем-то по стойке смирно. Волнение, что его опять заподозрили в неприличном подглядывании, вдруг напомнило катару об учебных годах, когда первым правилом при подобном провале было проявить максимальную солдатскую выдержку перед командиром. — Хотел позаниматься, но не нашёл Ванно, чтобы спросить, не буду ли я ему мешать!

— Забудьте про вакуйя, — устало вздохнула Мурси. — Тренируйтесь на здоровье. Сейчас это ваш корабль, ваши отсеки, ваше оборудование. Замётано?

— Замётано, сэр!

— Морган, ты в дуб воткнулся так выражаться? Шо случилось?

— Я пошёл, — пробурчал капрал. Ему определённо следует перестать так реагировать на внезапное внимание со стороны этой женщины.

Морган установил самый недружелюбный режим на беговой дорожке и предался физнагрузкам, стараясь выгнать усталостью любые метания на душе.

Прервал его занятие Ванно, внезапно появившийся в отсеке. От вакуйя совсем не пахло маслом, выглядел он вымытым, а его броня сверкала чистотой. Свою куртку он держал в руках, а зайдя, бросил на стол. Потом уставил руки в бока и поглядел на Моргана.

— Катар, тебе не надоело?

— Уже закончил, — кивнул капрал, выключая тренажёр. — А Мурси где?

— Собиралась ужинать, когда я вышел из душа, — Ванно похрустел пальцами, сжимая их в кулаки и неуверенно спросил: — А ты уже соскучился?

— Не ревнуй, — зачем-то сказал Морган и, чтобы скрасить неудачную фразу торопливо продолжил: — Это ты у неё в душе мылся, а не я.

— Чё? — хохотнул вакуй, но тут же сделался серьёзным. — Ты тоже не ревнуй, мы с девчонкой друг друга ненавидим. Я стараюсь держаться от неё подальше, надеясь, что она забудет о моём существовании. Если кто-то задумает её убить, сделаю вид, что ничего не слышу. Клянусь тебе честью Палача!

Морган не нашёлся, что ответить. Он прошёл мимо вакуйя, улавливая его внимательный взгляд, и поспешил в свою каюту. Приятная усталость подкашивала ноги, и капрал прямо-таки мечтал о контрастном душе, способном подарить малый заряд бодрости, который как раз хватит на то, чтобы выпить кружечку теплого молока перед сном.

На диване в общей комнате сидели Клара, Джеймисон и Ваццлав. Они смотрели продолжение того занудного сериала, что уже начинал даже нравиться Моргану. При виде катара ребята встали, отдавая честь, но капрал махнул рукой, давая понять, что уже наступило нерабочее время и каждый волен заниматься своими делами.

Пока Морган освежался под струями воды, из своей каюты вышла Мурси и направилась в столовую. Следом за ней со своего места сорвалась Клара.

— Знаешь что, девица! — нагло бросила Дорн капитану и остановилась на полпути к ней, прямо посреди кухни. — Я тебе не позволю насмехаться над Морганом! К твоему сведению, он, вообще-то, половой гигант! И если тебе завидно, то завидуй молча!

— Та-а-ак, — в радостном нетерпении потянул появившийся следом Джеймисон и поставил стул так, чтобы удобней было за всем наблюдать.

— О, да! Еще какой! Я наслышана о его годичных ласках, — расхохоталась Мурси. Она развернулась и уверено двинулась к сопернице. — Тебе тоже нужна разрядка? Я в отличие от катара, могу подарить незабываемые минуты, такие, какие он просто не способен тебе дать. Спроси у красавчика.

— А то! — тут же подтвердил Джимми. — Клара, не сопротивляйся. Останешься в восторге!

— Он мне дает всё, — струхнула под таким напором Дорн и отступила назад. Былую самоуверенность как рукой сняло.

— Брось, красавица, — прошептала капитан, припирая Клару к стене. Мурси провела тыльной стороной ладони по её щеке, едва касаясь. — Никто лучше другой девушки не знает, как доставить удовольствие подруге. Где заветные кнопочки. Доверься мне, — большой палец капитана прошелся по нижней губе. Прикосновения были нежны, пальцы приятно пахли. Уверенность, с которой трогала Мурси, нашёптывала Кларе отпустить тревоги и сомнения и действительно довериться этой женщине.

— О-о-о, да! — послышался вожделенный вздох Джеймисона.

Сердце Клары заколотилось. Всё вокруг потеряло очертания, а голову окутал туман. Воздух стал плотным, дышать становилось всё трудней и, казалось, только холодные пальцы йонгея способны хоть немного привести в чувства. Кларе отчаянно хотелось, чтобы капитанша не переставала её трогать.

— Ну что ты, обними меня, — вновь прошептала Мурси, легонько проводя рукой по предплечью и локтю.

Потом так же осторожно положила её ладонь себе на талию. Тонкую, четко очерченную изгибом, скрывающуюся от глаз мешковатой футболкой. Рука Дорн сама соскользнула к бедру в коротких шортах. Джеймисон и Иржи грубо засвистели, но Клара этого уже не слышала. Искушающие губы капитана были совсем рядом, её горячее дыхание плавило воздух перед лицом, а манящие глаза, словно у чародейки из фильмов, блестели, завораживали и гипнотизировали. Оставалось только сомкнуть веки и окунуться в это сладостное соблазнение. Клара подалась и потянулась к губам Мурси.

Боббьер неистово колотил в дверь своему начальнику. Морган удивленно уставился на Малыша, но услышав похотливые выкрики оперативника, рванул в столовую.

— Мурси, прекратите! Что вы делаете? — прокричал он, распихивая девушек по разным углам.

— Выполняю ваши обязанности, — усмехнулась капитан, ослабляя действие ауры. — Я сейчас рядовая, у нас увольнительная. Разве запрещён в таких случаях междусобойчик? К тому же, это Клара пришла ко мне, а не я к ней. Вон, мальчики подтвердят.

— Так и было, капрал, — отрапортовал Джимми. — Садитесь, поинтересней любого фильма. Мурси, продолжайте!

— Все по своим местам, — рявкнул Морган, указывая на казарму. — Ты тоже, — уже мягче обратился он к подруге.

Клару два раза просить не нужно было. Всё ещё пребывая в трансе, совершенно не понимая, как с ней такое могло приключиться, Дорн быстро скрылась в медчасти.

— А вы… — Морган попытался унять приступ неконтролируемой жестокости, который заставлял его буквально трястись. — Какая же вы испорченная!

— Так сдайте меня обратно в магазин, если я для вас вещь, которая испортилась, — развела руками Мурси. — Может быть, накажете как-нибудь?

— Мы же вчера это уже обсуждали! — схватился за голову капрал.

— А я не поняла! — нагло ответила капитан и направилась в комнату для совещания.

Не сдержится! Пойдет поучать, нудить. Немного подтолкнуть, ещё толику разозлить и вложить в руки пистолет. Мурси нужны доказательства. Дурацкая надежда не хотела оставлять разум. Паранойя твердила — предатель, шпион, убийца, но как всегда здравый смысл перечил — у тебя нет основания, ты не можешь обвинять его только исходя из догадок. Паранойя нашёптывала — он играет роль простачка, знает о твоём недоверии, пытается втереться в круг близких, а мозг противоречил — да нет, простой солдафон, что думает, то и говорит. Эта борьба изматывала. Нужно сосредоточиться на работе, а вместо этого большая часть мыслей возвращалась к Моргану. Этому следует положить конец. Она должна знать правду.

Дверь не успела захлопнуться, как следом заявился катар.

— Что вы себе позволяете? — сердито выпалил Морган. — Уходить от разговора, когда начальник ещё вас не отпустил!

— А вы? Я не пойму, вы бесстрашный или бессмертный? Дурак или у вас девять жизней, как у всех котов?

— Не унижайте меня!

— А то что? Что вы мне сделаете? — надменно хмыкнула Мурси. — Вы в принципе когда-нибудь сталкивались в своей жизни с носителем Силы? Вы хоть представляете, какова я в гневе? Думаете, у меня постоянно будет время удовлетворять ваши хотелки?

— Что? — возмутился Морган и подошел ближе. — Какие «хотелки»? Всё, что я от вас требую, это соблюдение субординации и элементарного уважения.

— Требуете? Ах вот оно что! — оскалилась капитан. — Требуете от меня? От йонгея?

— Если вы служите в регулярных войсках, то без разницы, будь вы самим Императором! Вы обязаны соблюдать правила. Не говоря уже о ваших бесцеремонных выходках по отношению к Кларе. Вы что, собрались её там изнасиловать?

— Она вроде не против была. Я же не мужчина, чтобы брать силой то, что хочется.

— Не все мужчины действуют подобным образом! Я сочувствую, что вам попался такой, но уверяю, у нормального большинства есть понятия о чести.

— О, да-да, не все! Сколько раз я подобное слышала от «нитаких», шоб ты знал, ты б заплакал! А после, каждый из них показывал ровным счётом всё то же самое, стоило лишь появиться призрачному шансу оставить меня без Силы. Откройте глаза, снимите розовые очки с этого великолепного мира, где летают прекрасные единороги, Клара довольна вашими отношениями, а я — безобидная пони, ожидающая, когда же, наконец, этот прекрасный катар оседлает мою спинку и прикажет вылетать в межгалактическое пространство в поисках глубинного смысла бытия.

— Что? — тряхнул головой Морган. — Вы сами поняли, что сказали?

— А вы не поняли? Слишком сложный текст для вас?

— Перестаньте меня унижать! Не переходите на личности! — катар глубоко вздохнул. — Успокойтесь и расскажите мне, что случилось? Я понимаю, Клара могла вытворить что-то неординарное. У неё в последнее время, как и у всех нас, проблемы с душевным равновесием. Это всё ваше воздействие, вы же и сами знаете. Давайте нормально, как взрослые уравновешенные люди выясним все недоразумения. Ну, Мурси. Ну посмеиваетесь надо мной, я ворчу в ответ. Мы ведь с этим прекрасно справляемся. Я только прошу — не трогайте тех, кто слабее. Хорошо?

— Уйдите, — причмокнула Мурси, устало опускаясь на диван. Капрал слишком хорошо подготовился. Никакие обидные речи не выводили его из себя, а она устала уже придумывать, за какую бы еще нитку дёрнуть.

— Мурси, вы чего сегодня такая нервная, оргазмов давно не было? — мягко улыбнулся катар.

— Морган, — капитан против воли искренне рассмеялась. — А вы узнали, что это такое?

— Ещё не до конца понял, как работает, но общее представление теперь имею.

— Так мне приготовиться? Не знаю, губы накрасить, например, приодеться. Что вам больше нравится? Кружевные платья или панталоны в горошек?

— Почему в горошек? — усмехнулся Морган, застенчиво пряча взгляд в пол. — Я бы предпочел вообще без одежды, раз уж об этом речь.

— Даже так? Когда приступаем? — Мурси расстегнула свой ремень.

— Как только решим вопросы с Инквизицией и землянским оружием, — капрал протянул руку и застегнул его обратно. — Давайте лучше подумаем, как дальше действовать. А вот когда всё, что в наших силах будет сделано, займемся вашими потребностями.

— Давайте наоборот, вначале мне хорошо, потом Галактике, если я не передумаю, — усмехнулась капитан и опять расстегнула ремень, а следом и магнитную застежку на шортах.

По спине Моргана пробежался холодок. Он поспешил вернуть одежду капитана в исходное положение — всё застегнуть, но вышло как-то неуклюже. Руки катара задрожали от одной только мысли, что сводящие его с ума бёдра Мурси сейчас предстанут перед глазами во всей своей красе.

— В чём дело, дорогой? — прошептала капитан практически на ухо. — У вас какие-то проблемы?

— Прекратите ко мне приставать! — Морган отскочил на довольно приличное расстояние. Дыхание его участилось, стало шумным и заглушало собственные мысли. — Вы хотите меня подставить? Это же харассмент, тут кругом камеры. Меня потом под трибунал. Мурси, а ведь я почти поверил, что с вами можно выстроить нормальные отношения, а вы. Вы такая…

— Какая? — рассмеялась Мурси, поднимаясь с дивана и угрожающе подходя к нему. — Я йонгей, именно такой мне и следует быть.

— Сядьте, рядовая Мурси. Вы сейчас угрожаете своему начальнику!

— Ещё нет, — мило улыбнулась она. — Разве что, если я сделаю так.

Мурси направила на него руку и шокнула. Разряд прокатился по телу Моргана, приподнимая шерсть. Что-то звонко затрещало на кончике языка, отдаваясь в голову болевыми спазмами. Во рту образовался кислый привкус. Катар встряхнул головой. Удар охладил его пыл.

— Ауч! Это неприятно, прекратите! — возмутился Морган.

— А то что? — усмехнулась в ответ Мурси и повторила атаку, нанеся более мощный удар.

— Я сказал, прекратите! — выкрикнул Морган, хватая её за руку. В этот раз было действительно больно.

— Вам не справиться с женщиной-йонгеем, капрал. Как бы вы ни старались, — захохотала капитан, испуская разряд свободной рукой.

Морган схватил её за оба запястья и приподнял вверх. Она подогнула ноги, повисая всем телом на капрале, и глянула на него снизу вверх, продолжая хохотать.

— Думаете, в такой позиции я ниче не могу? — Мурси щелкнула зубами рядом с подбородком Моргана.

Произошел очередной удар. Молния зашла прямо через нос, раскатисто разливаясь по всему телу, отдаваясь кислотой во рту, заклинивая мышцы и суставы.

Морган посмотрел в лицо Мурси, и ему невыносимо захотелось прижать к стенке эту самодовольную девчонку. Она сейчас, в своей «истинности», красива как никогда. Пропали фальшивые маски и притворные личины, обнажая феерию безудержного веселья горячей натуры. Яркие, искрящиеся глаза, указывали на готовность к другим проказам, приглашали разделить с ней радость. Задорный голосок, толкающий на безумства, и застилающий разум запах. В нос ударили пряные нотки её желания.

Всё это игра. Мурси завелась и теперь зовёт его за собой. Звуки исчезли, осталось только горячее дыхание желанной женщины. Совсем рядом, в шею. Оно обжигало, заставляя шерсть то приподниматься, то опускаться. Реальность поплыла, размывая фон происходящего. Хотелось только одного — прижать к стене, прильнуть к губам, единственным четко очерченным в этом «боке»[12]. Выпить её запах, словно вино, вдохнуть её дыхание, разделить забаву. Озорной огонёк всей сущности Мурси, всего её темперамента дразнил, нашёптывая подавленные желания, с которыми сейчас Морган был не в силах справиться. Эта уверенность, заряжающая энергией — вот что на самом деле всегда в капитане манило к себе катара.

Пытаясь справиться с неконтролируемым притяжением, капрал закрыл глаза и постарался успокоиться. Но вместо этого, воображение подсказало еще более пленительную картину — бросить на диван, подмять под себя, сжать зубами шею, положить её руки на холку, гладить эти бедра, ласкать гибкое тело… Челюсть сжалась до скрипа, желание было болезненным, оно ломало что-то внутри, ломало волю.

Ловушка. Ловушка для катара, о которой предупреждала Клара. Мурси тянет его в порочные глубины, она хочет не просто его смерти, как подумала Дорн. Нет! Она хочет смерти его личности. Хочет заставить его страдать. Знает, что он не может переступить через честь, и назло дразнит, мучает, измывается. Невыносимо! Тело катара начало гореть, Морган почувствовал, как костюм больше не справляется со своей задачей.

— Почему? — с трудом выдохнул он.

— Потому что могу! — смеясь, четко выговорила Мурси, и её лицо исказила зловещая гримаса, показывая, наконец, Моргану истинное обличие. Такое, каким и должна быть душа у женщины-йонгея. Такое, о каком рассказывал ему дед. Морган всего лишь игрушка в её руках и церемониться с ним она не намерена.

— Ненавижу! — сдавленно прошипел катар в лицо капитану и, оттолкнув от себя, развернулся, быстро уходя прочь.

— Будто что-то новое, — фыркнула в ответ Мурси.

Морган зашёл в свою каюту и, скинув куртку прямо на пороге, присел на кровать. Всё тело горело, казалось, будто кровь кипит под кожей. Будто части тела жили собственной жизнью — отваливались и расползались. Руки, ноги — всё в разные стороны. Будто сверху давил тяжёлый пресс, расплющивая над поверхностью. Реальность давно потеряла краски, капрал и не заметил дороги до комнаты — всё поглотил серый мутный туман. Шум собственного пульса в ушах заглушал даже жужжание двигателей. И в этом шуме четко угадывались слова: "Твоя! Забери! Властвуй!"

Сердце то билось, словно пойманная птица в руках, то замирало, и становилось страшно от этой внезапной тишины. Шёпот усиливался, он окружил и сдавливал со всех сторон. Казалось, с каждой новой волной зовущих, на плечи падали тонны воздуха, и он жарил странным холодным огнем. Казалось, кожа вот-вот разорвётся, выпуская наружу бурлящую внутри мешанину из грязных и порочных желаний. Жёсткие волны похотливого вожделения несли на невидимую стену, так что голова кружилась, будто Морган окунулся в водоворот. В неё, в эту голову, попеременно била то горячая, то ледяная кровь. "Твоя! Забери! Властвуй!" Катар рванул на себе майку, желая добраться до непослушного сердца и хоть немного облегчить душевную боль. Но не почувствовал ничего. Тело одеревенело, было не его, не Моргана, совсем чужим. "Забери! Властвуй! Твое право! Должна, должна, должна!" — шептали голоса со всех сторон. Морган схватился за голову обеими руками и медленно провел вниз, оставляя когтями глубокие царапины. Взвыл.

Первой в каюту вбежала Клара, но катар не видел подругу.

— Морган? — испуганно прошептала Дорн.

Следом уже показалась капитан. Катар поднял мутный взгляд и чётко разглядел её перепуганное цветное лицо. Шёпот усилился. Морган подскочил и занёс руку, но смог сдержать себя и остановиться. Клара отшатнулась.

— Уйди! — с трудом произнес капрал, пристально глядя на Мурси. "Твоя, твоя, твоя. Бери!" И отрывисто добавил: — Ты меня сжигаешь!

— Клара, он не хочет тебя видеть. Иди к Ванно и скажи, нужна зелень, он поймет, — быстро прошептала Мурси. Дорн покорно кивнула и выбежала из каюты. — Морган, у вас триггер. Не сопротивляйтесь, — вкрадчиво произнесла капитан, лишь мимолетно взглянув на занесённую руку катара. — Можешь делать то, что тебе давно хочется.

— Ненавижу, — простонал капрал и прикусил себе руку, чтобы не сорваться. Но солоноватый вкус собственной крови всё же ощутил.

— Это нормально. Морган, делайте, что должны. Делайте то, что шепчут вам голоса, — Мурси говорила мягко, нежно улыбалась, подталкивая ближе к безрассудству. Всё в комнате окончательно померкло. Морган видел только лицо женщины-йонгея. Мурси была цветная, красивая, завораживающая. "Властвуй! Забери! Твоя!". Катар попятился обратно к кровати, но ноги его не слушались.

— Помоги! — взмолился он.

— Конечно, дорогой, — в руке у капитана появился бластер. Морган уставился на протянутое оружие. — Я давно хочу, чтобы ты сделал это. Не сопротивляйся Зову, он плохого не посоветует.

Последнее, что почувствовал катар, перед тем как впасть в беспамятство, это её запах. Манящий, будоражащий, требующий. Он вновь занёс руку над своим капитаном. "Бери! Властвуй! Должна быть твоей!"

Мурси всё ещё посмеивалась над упрямым катаром, когда услышала леденящий кровь крик. Она быстро выскочила из комнаты для совещания и оказалась в каюте капрала как раз следом за Кларой.

Морган представлял собой жалкое зрелище. Разодранная на груди майка, кровавые царапины на лице и всём теле. Бессмысленный взгляд и сжатая челюсть — знакомые до дрожи признаки состояния триггера. Бедняга, тёмная энергия и его не пощадила, застряла в теле и сейчас, пытаясь найти для себя место в клетках крови, потрошит мозг наизнанку. Морган сразу же подскочил к ней и занёс руку для удара, но остановился. Как у него хватило силы воли сопротивляться этому процессу, оставалось непонятным.

Если уж ею овладевало подобное состояние, то Мурси не могла ровным счётом ничего с этим поделать. Чувствовать наступление триггера, сдерживать его до какой-то определенной поры — это ещё можно, но уже в терминальной стадии — нет, немыслимо. Однако Морган уже в глубокой кондиции и всё же остановился. Да и рука, нависшая над ней, без выпущенных когтей, как будто он хочет просто её схватить. Если катар задумал убийство или имеет такой приказ — а каждый агент снабжается схожими инструкциями на случай, если дело выйдет из-под контроля — это отличный шанс проверить.

— Клара, он не хочет тебя видеть, — Мурси отвлекла внимание его подруги. — Иди к Ванно и скажи, что нужна зелень, он поймет.

Дорн тут же скрылась из каюты. Действовать надо быстро, пока Ванно не пришёл. С другой стороны, если он увидит подобное, то не будет мешать, давая необходимые доказательства напарнице, а сам Морган даже не осознает ничье присутствие рядом. Явно катар сосредоточен сейчас на ней. Мурси как можно спокойней и дружелюбней отвечала Моргану, настойчиво подталкивая его к действиям.

— Конечно, дорогой, — капитан психосилой притянула к себе со стола бластер и выключила на нём заряд. — Я давно хочу, чтобы ты сделал это. Не сопротивляйся Зову, он плохого не посоветует.

Морган громко вдохнул, и его глаза заволокло безумие. Ни одной мысли в них больше не читалось. Он замахнулся, выбил пистолет, схватил Мурси за запястье и вывернул руку за её спину. Оказавшись позади, Морган повалил капитана на стол и, ещё раз громко вдохнув, прикусил кожу на шее, в том же месте где и в прошлый раз. Разве что немного сильнее. Неприятно, но точно не смертельно. Мурси помнила, как капрал этими зубами цеплялся в снежака, знала, на что способны челюсти катара. Но сейчас им двигало что-то другое. Она замерла, не в силах поверить логическому выводу из происходящего.

Свободной рукой Морган протиснулся между столом и её животом, немного завозился с футболкой и, добравшись, наконец, до искомого, нажал на пряжку пояса. Тот с легкостью расстегнулся. Большим пальцем катар пролез под магнитную пуговицу шорт, стараясь преодолеть и этот барьер. Непослушная одеревеневшая рука не справилась с задачей, и от нетерпения Морган зарычал, выпуская шею, но тут же вновь прикусил кожу и дернул за шорты с силой, вырывая застежку полностью из ткани. Его пах тесно прижался к нижней части тела, и Мурси получила ясные доказательства того, что убить её он точно не желает. Она громко сглотнула, даже не представляя себе, как действовать дальше.

Легкое возбуждение с чувством давно забытого страха прокатилось по телу, заставляя сотни пупырок вздуться на руках и ногах. Приятный холодок обдал спину, которая уже давно вспотела под горячим телом катара. Рука Моргана скользнула дальше, в шорты и прочно обосновалась в её интимной зоне. Он приподнял Мурси, пододвигая под собой на столе, и постарался более удачно пристроить своего «фиолетового выхухоля», аккурат между её ягодицами. По телу Мурси расплылась сладкая истома предвкушения.

В этот момент Ванно вколол в шею Моргана зелень, гасящую действие тёмной энергии. Катар ещё раз рыкнул, видимо даже не чувствуя болезненный укол и придавил Мурси своим телом, забываясь сном.

— Зубы, — успела выкрикнуть капитан вакуйю, который уже собирался с силой стаскивать с неё капрала. Челюсть тот так и не разжал.

Ванно нагнулся, приглядываясь, а когда понял мотивацию Моргана, громко рассмеялся. И пока напарник пытался справиться с приступом накатившей невесть с чего радости, Мурси вытянула руку капрала из шорт.

— Доигралась! Довела беднягу! — Ванно аккуратно взял за нижнюю челюсть катара и поелозил ею туда-сюда. — Терпи уж, сейчас разомкнет.

— Ой, молчи, — проворчала Мурси.

Наконец, Ванно бережно подхватил катара на руки и уложил в постель. Капитан глянула на растерянную Клару, неотрывно следящую за действиями вакуйя, и пока та не заметила ничего подозрительного, быстро поправила свою одежду, застегивая ремень.

— Что теперь будет? — испуганно пролепетала Дорн. — Сэр, я не знаю, что на него нашло. Он заболел? Это и есть разжижение мозгов, о котором мы так долго шутили? О, Разум! Он будет жить?

— Так, Клара, спокуха, — Мурси взяла Дорн за руку. — Всё будет хорошо. С ним произошёл триггер. Ванно свободен.

— Да понял я, понял, — усмехнулся вакуй и легкой походкой вышел из каюты, довольствуясь какими-то своими личными переживаниями.

— Мы ввели ему сыворотку, она разрушит те связи в голове Моргана, которые вызвали в нем это странное желание… ну… — Мурси и не хотела разбивать сердце Клары, и даже немного страшилась её реакции. Как ещё скажется на Дорн, что верный катар вдруг покусился на другую женщину. А объяснять работу тёмной энергии с механизмами подсознания слишком муторно и сложно. Не поймет Клара этого.

— Да не было у него никогда желания вас убивать! Я клянусь вам. Уж мне бы он обмолвился, хотя бы намекнул. Между нами нет секретов.

— Убить? — переспросила на всякий случай Мурси и, видя твердую уверенность на лице Клары, согласно кивнула. — Ну да, убить.

— Я вам клянусь! Вы бы видели его глаза, когда я просто, ради интереса, полезла узнавать, что дают за смерть йонгея в СШГ! Я думала, Морган меня задушит за одну только попытку выяснить это. Он никогда, клянусь…

— Клара, а ты это делала на его паде? — Мурси попыталась не выдавать своего удивления.

— Так получилось. Я просто посмотреть, а Морган как заорёт на меня. Никогда, он никогда и мысли не допускал убить вас. Я не знаю, что на него сейчас нашло, — расплакалась Дорн.

— Дорогая, это могли быть и просто выученные сценарии из детства. Не рыдай. Уже читала про родительский гипноз? Вероятно, проявление этого гипноза мы и увидели. Всё в порядке, я не буду ему мстить или подавать в суд. Триггер страшное дело, думаю, он и так настрадался в таком состоянии, — Мурси присела на кровать рядом со спящим капралом. — Ты посмотри, всего себя расцарапал.

— А ваша шея? Там такой синяк в виде его зубов, ужас.

— Та, не страшно, — усмехнулась Мурси, разрывая до конца майку на теле Моргана. Она провела вдоль царапин пальцами. — Неси два сканера, думаю, хватит.

— Спасибо, сэр. Спасибо за него, — Клара поспешила к себе.

— Ох, Морик Морган, — вздохнула Мурси, разглаживая неестественно топорщащуюся ширинку на его штанах. Всё внушительное достоинство катара опало и теперь покоилось с миром. Капитан поправила ремень, и провела рукой выше, наслаждаясь ощущениями под пальцами. Мягкая короткая шерсть щекотала и дарила приятное расслабление. — Ну что у тебя всё не как у людей?

Рука капитана дошла до груди и нащупала утопающую в шерсти тонкую цепочку. Мурси приподняла её повыше, разглядывая странный медальон — круглый, блестящий, с кошачьей лапой в центре. Капитан удивленно хмыкнула, переворачивая украшение, чтобы взглянуть на другую сторону. Никаких дополнительных надписей или отметин. Время будет, и про это Мурси разузнает, а пока она положила медальон обратно на грудь и с удовольствием прошлась пальцами вокруг едва заметного коричневого соска. Взгляд опять упал в район пупка, на мерно поднимающийся и опускающийся живот кубиками.

— Что вы делаете? — возмущенно спросила зашедшая в этот момент Клара с зондами и инъекциями в руках.

— Я? — вздрогнула Мурси. — Ощупываю Моргана, пока он не орёт.

— Если он узнает, он вас убьет! — непроизвольно вырвалось у Клары. — То есть, да, конечно. Я не скажу, но мне кажется, это неэтично!

— Расслабься, подруга. Я просто смотрела, может, где-то ещё есть царапины, где мы не заметили.

— Ну, да, — скептически покачала головой Клара, настраивая зонд над лицом Моргана. — А вот позвольте узнать, откуда у него в теле, вообще, взялась тёмная энергия?

— Я его шокнула, — спокойно пожала плечами Мурси и остановила занесённую руку со шприцом. — Половину, иначе у него случится ещё одна непредсказуемая реакция. Тёмная энергия не всегда удачно контактирует с заживляющими нанороботами.

— Ага, поняла. Но зубы мне не заговаривайте! Как вы могли шокнуть своего начальника? Вы ведь знали, что после этого последует, а значит, сами этого хотели! Специально провоцировали.

— Ну, началось! — Мурси закатила глаза. — Клара, я не провоцировала. Откуда я знала, шо у него будет такая реакция. Вон Джимми же ничего, хотя ему уже раз пять прилетало. А Ванно? Это сейчас вакуйю меньше достается, я уже почти смирилась с его соседством. А раньше, шоб ты знала, ты б заплакала! Всё время злость на нём срывала. Почему такое произошло с Мориком, понятия не имею! Может быть, потому что слишком много. Четыре достаточно веских заряда за один раз, тем более первый…

— Четыре? Вы шокнули его четыре раза?

— Ну, а что я могла сделать, если он не прекращал со мной драться? Я ему раз, говорю — «ацтань», а он продолжает. Ещё огрызался, за руки хватал, "ненавижу" кричал. Да если бы он после первого раза развернулся и ушёл, я бы и слова не сказала. Джимми всё время убегает.

— Морган с вами дрался? — глаза Клары уже настолько округлились и вылезли из орбит, что, казалось, они вот-вот выпадут.

— Ты многого не знаешь о пороках своего дружка, — расхохоталась Мурси, но тут же спохватилась. — И хвала Разуму! Тебе лучше думать о нём всё так же хорошо, как ты думала до этого. Ладно. Он проспит шесть часов минимум, а я пойду, займусь своей раной. Есть у меня одна забавная идея.

Мурси ушла к себе и после недолгого раздумья, решила всё же пока не делиться с агентами подробностями. Морган очнётся — будет немного времени, чтобы допросить его. Под действием зелени он не сможет говорить неправду. Хотя, так сопротивляться триггеру. Это могло означать и полную подготовленность катара к такого рода манипуляциям. А значит, он агент попрофессиональней её будет.

Но пока паранойя не взяла верх, капитан завалилась на кровать и предалась волнительным воспоминаниям. Стрекотал косметический зонд, набивая на коже татуировку, а Мурси, закрыв глаза, пыталась возродить в теле ощущения диких прикосновений катара. Горячая рука, взявшаяся за пикантную часть тела, пальцы, впившиеся между ягодицами, и сама ладонь, накрывшая и сдавившая «заветную кнопку».

Мурси потянулась, напрягая мышцы. Неудержимое либидо, пробившееся сквозь сковавшее его многолетним сном лекарство, наконец, окончательно вырвалось на свободу и требовало удовлетворения своего аппетита. Капитан заглянула под кровать и выудила оттуда коробку с образцами из прошлой коллекции.

— Морган… — сорвался стон с её губ, как только Мурси достигла пика наслаждения. Она восстановила дыхание и сладко зевнула. — Какой же ты дурак, котик! — усмехнулась капитан. Приятный озноб прокатился по телу.