Котик для сильной и независимой

Глава 16

Морган распечатал подарок в своей каюте — прекрасные тонкие перчатки, подогнанные специально под катара, со специфическими прорезями для когтей. Материал, хоть и не выбивался по цвету от всего комплекта, всё же подозрительно походил на ту синтетику, которая использовалась для изготовления греховной брони. Что же, их видимо канцлер разыскал где-то среди своих запасов. Какой бы вредной временами не была капитан, но заботилась об их защите намного качественней, чем о своей.

Корабль штурмовал галактические дали. Спешно убравшись из сектора Фортуны, команда продолжала болтаться в космосе, ожидая звонка от любого руководства — либо от Совета, либо от коммодора Флинта. Что им всем скажет Мурси, капрал даже не представлял. Она прямо нарушила приказ, проведя самостоятельную разведку боем, от которой так настойчиво отказывалась до этого. Морган облизнулся, с мстительным самодовольством представляя, как будут распекать капитана все эти начальники разом. Тут уж ни выкрутиться, ни соврать. Попадет ей знатно! Эхом отзовется всякий нелестный эпитет, каким щедро наградила Мурси каждого тогда, на Совете.

Морган покопался в памяти и отчетливо осознал, что ему ещё не доводилось служить под начальством такого самодура. Случалось всякое — несоблюдение субординации, хамство, глупые правила и чрезмерно строгие наказания. Но ни один из командиров никогда не игнорировал приказа вышестоящих по должности, и уж тем более Военного Совета! Подобное нарушение — это то, за что слетают с должностей. Именно такое пренебрежение Уставом и послужило поводом к разжалованию самого Моргана до капрала. Теперь это же ожидает и Мурси.

От такой внезапной мысли сразу улетучилась вся радость скорого возмездия капитану. Если Мурси и впрямь разжалуют, неизвестно, что станется с ними. Передадут под начало другого командира или же опять оставят сидеть на военной базе, пользуясь отрядом в случаях массовых баталий? Нет, после полевых операций вряд ли хоть один боец захочет такого исхода. Скука и серость будней, шум, ночные учения, гнетущая обстановка — в это болото возвращаться совсем не входило в планы ни ребят, ни самого Моргана. Расстаться с новым порядком в жизни, с непредсказуемостью следующего дня, бросить на полпути уже почти разгаданную интригу взаимосвязей канцлера Гидроса и капитана, оставить её единолично решать ребус о новом оружии? К тому же, вдруг и вправду окажется, что Мурси тайный шпион Империи, и тогда, возможно, только Морган и сможет спасти СШГ, вовремя предупредив кого надо, того же Флинта, к примеру? А если, наоборот, она — единственная надежда жителей СШГ, ведь даже канцлер Гидрос просил у неё помощи? Тогда покинуть Мурси равнозначно предательству своего народа. Спасение Галактики не может оставаться на плечах такого беспечного человека, она точно всё провалит и сама погибнет. Нет, этого допустить нельзя ни в коей мере!

«Император Син должен пасть! Его рождение — проклятие для всех народов! Мы обязаны отомстить за всё этому испорченному йонгею», — речи, слышанные неоднократно от деда в глубоком детстве, сами собой всплыли из подсознания. Тогда, будучи маленьким котенком, Морган еще только представлял себе, как будет служить в регулярной армии и однажды столкнется лицом к лицу со злобным врагом и пристрелит. Справедливость восторжествует, Галактика обретет безопасность, а старейшина при всех скажет: «Я воспитал достойного катара. Прайд гордится своим будущим лидером!»

Но армия оказалась не тем местом, где легко пробиться, если ты не принадлежишь к стандартному бывшеземляскому роду. Одного желания совершить подвиг недостаточно. Морган много раз писал рапорты коммодору Флинту с просьбой отправить его в поле, но тщетно. Заявки откладывались в разряд «на рассмотрение» и не двигались. Обладай он такой же силой и привлекательностью, как Мурси, давно бы уже получил и корабль, и свою большую команду. А что, пришел бы к коммодору, послал бы воздушный поцелуй, подмигнул — и дело сделано! Воображение Моргана живо нарисовало такую абсурдную картину, а самого катара передернуло. Нет, силы и привлекательности тут мало, к такому нужен талант. Вон Клара! На военной базе мужчины без конца увивались за ней. Да Морган и познакомился с Дорн, когда спасал её от очередного назойливого поклонника. И что? Разве могла бы его подруга — чистая сердцем и душой — вот так исподтишка манипулировать пожилым мужчиной? Нет, нет и ещё раз нет! На это нужно иметь достаточно наглости и самовлюбленности, чего у Мурси с лихвой. Но в любом случае, капитан сейчас единственная надежда Моргана приблизиться к заветной цели. Полевые солдаты быстрей получают повышение — возможностей больше. А это значит, необходимо любыми силами оставить всё как есть.

Вероятно, годный вариант попросить передать командование в его руки, как и саму Мурси. За такие выкрутасы капитана разжалуют минимум до капрала, а есть вероятность, что и до рядового. Если его, Моргана, сделают командиром этого отряда, то Мурси придется согласиться с безоговорочными доводами катара и разрешить хозяйничать на своём корабле. К тому же, она как огня боится появления незнакомцев на борту. А так, все останутся в одном месте. Да, пожалуй, это оптимальное решение в сложившейся ситуации и для капитана, и для ребят, и для самого Моргана.

Катар улыбнулся, представляя, как всё поменяется, когда он станет начальником этой самовлюбленной йонгейки. Уж он ей покажет, что такое настоящая дисциплина в отряде. Будет гонять за каждое резкое слово, за любое неуставное действие. Физические упражнения хорошо лечат всякую спесь. Конечно, иногда он будет её жалеть, но только после того, как она в полной мере познает его строгость. Оставалось только одно — добиться этого.

Мысли увлекли капрала настолько сильно, что он опять почувствовал некоторое волнение, граничащее с предвкушением. Но, если Морган хочет добиться исполнения своих планов, мозг надо оставлять холодным и рабочим. Ничего лучше бега не поможет справиться с этим. Катар облачился в тяжелую броню для увеличения нагрузки на тело и спустился в грузовой отсек.

Ванно в одной набедренной повязке мирно сидел на кровати, поджав одну ногу. В такой позе он напоминал капитана, любившую проводить своё свободное время, забравшись на диван полностью. Всё же, когда долго живешь бок о бок с напарником, привычки друг друга обязательно перенимаются и смешиваются. Капрал и сам заметил, как некоторые слова из обихода Мурси тут и там мелькали в речи бойцов. Это, конечно, не страшно, пока они не всплывают в разговорах с начальством.

Вакуй ковырял непримечательную безделушку, пытаясь либо разобрать её, либо, наоборот, собрать в рабочее состояние. Он то пробовал разгрызть зубами, то зажимал между рук и надавливал со всей силы, то взял шип с отростка на голове и попытался расцарапать поверхность. Но ничего не помогало. Ванно пыхтел и ворчал, не обращая внимания ни на что вокруг.

— Я позанимаюсь, ты не против? — спокойно спросил Морган. Вакуй в ответ поднял голову и бессмысленно посмотрел, не понимая, зачем катар спрашивает у него разрешения.

Приняв его молчание за согласие, капрал поставил нужный режим на беговой дорожке и начал упражняться, стараясь выгнать неконструктивные мечты из головы, а вместо этого составить четкий план действий. Первым делом, написать заранее прошение, провернуть так, чтобы Мурси и не ведала о его замысле. Будет ей сюрпризом. Вот она удивится, когда увидит, что Морган тоже способен на некоторые интриги. Пусть не такие замысловатые, как капитан, но всё же. Для новичка на этом поле совсем неплохо будет.

— Ванно, иду на вы! — предупреждающий задорный крик капитана вывел Моргана из сосредоточения. Он повернул голову и увидел, как Мурси зашла в отсек и, не поздоровавшись с ним, как будто вовсе его не заметила, сразу же запрыгнула на кровать к Ванно.

— Чё ето? — деловито поинтересовалась она.

— Не твоё твилячье дело, — огрызнулся вакуй.

— Дай позырить! Интересно жи! — Мурси протянула руку и бесцеремонно попыталась выхватить из рук напарника безделушку.

— Пошла вон! — ещё громче крикнул Ванно и грубо оттолкнул её от себя, да так, что капитан отлетела на другой конец кровати.

Но Мурси не собиралась сдаваться. Одним прыжком она опять оказалась рядом с вакуйем и, изворачиваясь от его острых шипов на отростках, потянула свои руки в попытках выхватить ценное сокровище. Они принялись возиться, толкая и пихая друг друга. Ванно рычал, а Мурси, как и всегда, несдержанно хохотала.

Морган недовольно скривился. Хорошо, что беговую дорожку установили лицом к стенке, есть возможность не наблюдать за такой пустой кутерьмой. Это Морган уж точно прекратит, как только возьмет командование на себя. Никаких игр на борту, вообще, вакуйя, наверное, тоже придется убрать с корабля. Он подозрительный и небезопасный. Пусть наслаждаются последними часами. Хотя, конечно, капрал предпочел бы, чтобы они чуточку постыдились. Неизвестно ещё, куда заведет это копошение в постели, может Клара и права насчет их отношений, но вот видеть подробности Морган точно не желал.

Мурси никак не удавалось выдернуть из рук вакуйя заинтересовавший её кристалл. Где только Ванно успел раздобыть эту игрушку? Капитан летала от грубых толчков на другой конец кровати, и в отместку сама отвешивала вакуйю звонкие затрещины. В конце концов, безделушка закатилась под кровать, а капитан и её напарник в порыве шуточной драки свалились на пол. Места стало заметно больше, и они уже не чувствуя ограничения в маневрах катались и клубились, продолжая кусать друг друга и шлепать по самым неожиданным местам. Морган вновь глянул на происходящее через плечо. Его буквально затрусило от злости. Сжав зубы, он заставил себя промолчать. Тут два варианта: либо Мурси действительно не заметила катара, либо она специально устроила этот театр, чтобы раздразнить его, зная, как Морган нервничает в таких ситуациях. Капрал увеличил скорость и сосредоточился на беге.

Ванно в какой-то момент смог вырваться из загребущих лап Мурси, подскочил на ноги одним прыжком и, резко схватил её за горло. Вакуй поднял капитана над полом, сжимая ладонь. Мурси в ответ попыталась разомкнуть его руку, но та только сильнее сдавила тонкую шею.

— Шокни меня, — прошипел тихо вакуй, глядя ей в лицо. — Ударь меня.

Из глаз Мурси выступили слёзы. Она хватала ртом воздух, но не оставляла попытки просто расцепить пальцы Ванно на своей шее.

— Да тресни меня, йонгей тебя подери! — заорал на неё вакуй. — Я же задушу тебя, девчонка!

Морган вздрогнул и обернулся. В одно движение он оказался рядом, собираясь нанести удар сразу всеми когтями правой руки, но не успел. Капитан вытянула вперед дрожащую ладонь и выпустила, наконец, заряд тёмной энергии. Вано отлетел к противоположной стене и с грохотом ударился о неё. Мурси же упала на пол, судорожно пытаясь восстановить дыхание.

— Проклятый мазохист, — прохрипела капитан. Слёзы градом струились по бледному лицу, руками она держала себя за горло, где уже проступили гематомы.

Морган присел рядом и испуганно пытался сообразить, как помочь. Отбросив её руки, он провел аккуратно пальцами по синякам, оценивая масштаб повреждений.

— Слабо! — Ванно уже пришел в себя и быстро приближался обратно к капитану. Морган вырос на его пути, загородив Мурси своим телом, готовый в любой момент кинуться в драку.

— Катар, не лезь! — нетерпеливо кинул Ванно, и попытался отодвинуть Моргана. Тот в ответ довольно сильно отпихнул его. От неожиданности вакуй покачнулся и с удивлением осмотрел капрала с головы до ног. Но почти сразу же опять завелся и, высунувшись из-за плеча Моргана, наставил свой указательный палец на Мурси. — Ты должна была сразу шокать, когда я только начал тебя душить. Зачем ждала?

— Пошел в бездну! — огрызнулась Мурси и опять закашлялась. — И так слишком много звезд для твоего тщедушного организма.

Морган непроизвольно посмотрел на обнаженный торс вакуйя. В месте, где молния вошла в тело, теперь сияла синяя «звезда», с жирной точкой посередине и словно лучи расползающимися по площади выгоревшими нервными окончаниями.

— Раньше, я весь ими был утыкан! Это честь для Палача!

— Тебе Гидрос это приказал? — внезапная мысль поразила Моргана.

— Пф! Нет, конечно. Девчонка должна быть готова, когда ты придешь убивать её.

— Пока что только ты тут пытаешься это сделать! — выкрикнул Морган.

— Слушай, катар, — Ванно переключил своё внимание полностью на него. — Эта сопля имеет потенциал, но совершенно не хочет им пользоваться. Я пытаюсь разбить сковывающие её ограничения. Она должна уметь сопротивляться всем, даже дружественной цели. А не ждать милости Разума, пока он триггернет хорошенько.

— Мне вообще всё равно, что по твоим понятиям должна уметь капитан! — терпение капрала лопнуло, и он больше не собирался выносить выходки «корабельного монстра». — Так обращаться с ней неприемлемо! Ты не можешь, когда заблагорассудится, её душить или как-то иначе наносить вред. По крайне мере, пока я на борту — я тебе этого не позволю.

— Это для её же блага, — прошипел Ванно. — Катар, ты влезаешь в то, что тебя совершенно не касается!

— Я делаю то, что мне положено!

— Мальчики, — прохрипела обескураженная капитан, и они оба, наконец, на неё взглянули. — Вы чё, в дуб воткнулись?

Морган молча протянул руку, помогая Мурси подняться. Катар не спускал глаз с вакуйя, внезапно ставшего подозрительно спокойным. Может это только попытка пустить пыль в глаза.

В отсек заглянул Джимми.

— Вот вы где все! У вас секретное совещание?

— Закончилось уже! — проворчал Ванно, укладываясь обратно на кровать. Он сердито сложил руки на груди и отвернулся к стенке.

— Хорошо, а то там коммодор наяривает. Может, кто-нить ответит ему?

— Ща, — всё еще хрипя, отозвалась капитан. Она посмотрела на Моргана смущенно, совсем непривычно для катара и, нехотя, выпустила его ладонь. — Знаете, капрал. Мужчины обычно прячутся за меня и молят защитить их от этого страшного зверя, — она с усмешкой махнула головой на Ванно. — Вы действительно бесстрашный! Ну, или бессмертный.

— Это моя прямая обязанность, — четко проговорил Морган. — Я вам уже говорил, что трибунал не входит в мои планы на жизнь! Может быть, стоит подумать о том, как работать без Ванно? Он угрожает вашей безопасности.

— Вы просто неправильно его поняли. Ванно молодец, это проявление его заботы. По мне, так нормальное начало дня.

— Сэр, если это забота, тогда он психически не здоров. И ещё, я хотел вас предупредить: во время разговора с Гидросом, они обменялись очень недвусмысленными репликами. Ванно спросил, заплатит ли ему канцлер, если он всё-таки убьет вас.

— Хорошо, я гляну по записям. Спасибо, что оповестили.

— Записям? Вы за нами следите? — опешил капрал.

— Конечно, все нежилые комнаты под видеонаблюдением. Вы разве не знали?

— То есть, настолько вы нам всем не доверяете?

Мурси быстро развернулась и последовала к выходу.

— Это ужасно, — только и смог выговорить Морган, внезапно вспомнив эпизод с его неконтролируемым укусом. Он поспешил следом. — Получается, сэр, всё, что происходит в комнатах, известно вашим агентам?

— Ну да. А вы думали, только у вас, капрал, пунктик по контролю?

— Нет у меня никакого пунктика, сэр. Я просто делаю то, чему меня учили в Академии, а чему вас там учили, непонятно! — вспылил Морган.

— А некоторые не учились нигде, их жизнь пошвыряла.

— Невозможно без образования получить чин капитана! — возмущенно возразил Морган, пытаясь показать, что её вранье на него не действует так же, как и прикосновения. — Или вы думаете, я настолько глуп, что поверю в эту чушь про соблазнение адмирала? Никто не будет рисковать своим чином, даже ради вас! — ему неистово хотелось сказать: «Особенно ради вас», но катар вовремя перефразировал своё негодование.

— Ох, мистер из мира розовых пони. Да мужчины ради меня готовы на всё! Спросите у Джимми, он в полной мере познал силу моей притягательности.

— Неужели и вправду эта аура так действует? — непроизвольно ахнул капрал. — Вы действительно манипулируете каким-то адмиралом?

— Выше берите! Я совратила весь Верховный Совет, — капитан остановилась и насмешливо глянула на него со ступенек. — Групповуха знатная тогда вышла!

— Понятно, я так и думал, махинации с этим вот, сэр. Липа и подлог, что ещё от вас ожидать!

— Капрал, вы же понятия не имеете, что такое групповуха, — Мурси облокотилась о перила грудью и громко рассмеялась.

Морган зло прищурился и, не отрывая взгляда от капитана, быстро достал пад из кармана. Найдя в поисковике термин, катар прочитал определение. Глаза его расширились, шерсть на голове приподнялась, и он, скривившись от омерзения, медленно произнес:

— Это от-вра-тительно!

— О, это было бесподобно! — капитан игриво прикусила кончик своего языка, блаженно прикрывая веки. — Знали бы вы, на что способен канцлер Шнобби!

Кровь ударила в лицо Моргана, и он, непроизвольно оскалившись, зарычал, но вдруг, осознав, что опять повёлся на манипуляции капитана, обиженно фыркнул и произнес:

— Зачем вы мне врёте, сэр? Уж канцлера Шнобби вы точно видели в первый раз тогда, на Военном Совете.

— Ну, вы же хотите, чтобы образ капитана был именно такой? Иначе иллюзия может рухнуть.

— Какая иллюзия?

— Иллюзия того, что вы тут самый умный!

— Это не иллюзия! — свирепо проскрежетал Морган. Мурси только вызывающе приподняла брови и, быстро развернувшись, поспешила ответить на вызов.

— Что вы себе позволяете! — ревел коммодор Флинт. Он уже пятнадцать минут ярился, грозя то отставкой Мурси, то собственным инфарктом. — Мы для вас спешно собираем штурмовой отряд, а оказывается, вы уже всё провернули. Это недопустимо! Вам необходимо было поставить руководство в известность. Минимум. Я начну ещё одно внутреннее расследование. За такие дерзкие выходки вас разжалуют до рядового!

— Ну, коммодор, ну полно вам, дорогой, — ни в голосе, ни в манере держаться перед руководством у Мурси не читалось хотя бы капли сожаления. — Вам совершенно ни к лицу так нервничать. Посмотрите, как вы раскраснелись. Если бы канцлер Гидрос мне не запретил, я бы непременно вам рассказала. Первому! Даже этого брата Жовани обошла бы, он ведь и в подметки не годится такому достойному мужу. Но, к сожалению, вы же понимаете, я не могу идти против вышестоящих.

— Так канцлер Гидрос знал обо всем? — на минуту растерялся Флинт и Мурси тут же этим воспользовалась.

— Конечно, это же его затея. Разве сама я додумалась бы до такого? Так ловко одурачить всех и сразу. Куда мне? Я простая смертная, только выполняю приказы, но настоящий злой гений — это канцлер Ги. Могу прислать вам видеозапись, он всё время присутствовал на нашем корабле и лично руководил операцией.

— Что ж, — вздохнул облегченно Флинт, — это же в корне меняет дело. Тогда получается, мы с вами совсем и не при чем! Пусть эти канцлеры, Головач там и прочие, сами с собой и разбираются. Мы причем тут, я не понимаю? А не причем!

— О, бедный мой коммодор. Ужасные держатели Силы позволили себе грубое обращение с вами?

— Да, — нехотя подтвердил Флинт. — Я получил строжайший выговор. Как будто какой-то мальчишка.

— Они не имели на это никакого морального права! Сами не поделили власть, а вас крайним сделали. Бедный, бедный мой коммодор. Как только представится мне возможность, я обязательно приложу все усилия, чтобы утешить вас, — капитан многообещающе улыбнулась.

— Кхм, кхм, — закашлялся Флинт. — Польщён. Ну, тогда ждём дальнейших указаний этих странных канцлеров. Я аут.

— Чао, мой сладкий, — Мурси послала воздушный поцелуй и отключилась.

Холотерминал погас. Клара искоса посмотрела на капитана.

— Офигеть! Он действительно вам нравится, сэр? — скривилась Дорн. — Я понимаю, что вы старше, но он же совсем развалина, — Мурси в ответ усмехнулась. Клара спохватилась, выпучила глаза и прикрыла рот ладонью: — Простите, я не знаю, что на меня нашло. Можно, вы ничего не слышали о коммодоре? Может, как-то замнём это дело? Только не пишите ему докладную, умоляю вас!

— В погоде, дорогая. Ты же правду сказала — он развалина. Но мне так нравится смотреть на его реакцию. Это забавляет.

— Всё-таки вы мужененавистница, да? Для вас удовольствие стравливать мужиков друг с другом?

— О, да! Обожаю мужицкие конфузы. Они и сами рады погрызться, им повод только дай. К тому же, я теперь знаю, что если Флинт врет, стесняется, чувствует себя неуютно, он обязательно будет покашливать. Это его «кхе-кхе». Слышала?

— Да, сэр.

— Вот ты, когда нервничаешь, начинаешь без умолку говорить. Морган дергает правым ухом и оскаливается уголком рта. Ваццлав повторяет слова паразиты — «сейчас, сейчас, вот так, вот так». Джимми краснеет. Из вас всех только Боббьер для меня загадка. Но я думаю, это потому, что его личность перешла в стадию перерождения.

— Офигеть! Я в шоке!

— Твои любимые фразы, — усмехнулась Мурси, указывая на неё пальцем.

— Мне вы говорили совсем другое, — проворчал Морган, усаживаясь на диван. — Вашим словам, сэр, нет доверия.

— Чё это? Одно другому не мешает, — пожала плечами капитан.

— А если с вами будут так, сэр? Если кто-то из мужчин захочет изучить вас под лупой? — с претензией продолжила Клара. — Вы когда-нибудь думали, каково быть на другой стороне этой стороны?

— Невозможно. Для этого нужно иметь хоть немного фантазии. У солдафонов эту функцию напрочь отключают в Академии, видимо, — капитан, посмотрела на Моргана, наглым оскалом открыто насмехаясь над ним. — Ну, да ты и сама знаешь это.

— Ну да, — согласившись, покачала головой Клара. — Все эти военные такие, уф.

— Клара! — недовольно одернул её катар, давая очередной повод хмыкнуть капитану. Мурси, стараясь безуспешно скрыть душивший её злорадный смех, поспешила уйти в комнату для совещаний.

— А я что? — обиженно ответила Дорн другу, но, внезапно, поняла, что он совсем не обращает на неё внимания, а вместо этого буравит взглядом направление, в котором скрылась капитан. Выглядел катар взвинченным, и едва заметно подергивал правым ухом. — Офигеть. Я в шоке!

Мурси завалилась на диван и включила медицинский зонд, чтобы он справился с синяками на шее, успевшими расползтись даже до плеч. Взгляд её блуждал по комнате, то и дело падая на загадочный прибор из исследовательского института. Что за сила могла заставить притягивать к себе всю энергию — тайна, напрочь отказывающаяся даже приоткрываться. Мурси устало сомкнула глаза, для неё день только начался, а она уже успела порядком вымотаться.

Конечно, смешно подтрунивать над катаром, как он нахохливается, бурчит и прожигает своими янтарными глазами. При других обстоятельствах она, наверное, вела бы себя куда тактичней и бережней. Но сейчас не время для осторожных расшаркиваний друг перед другом. Нужно заставить его хоть немного думать в рабочем направлении, а не заниматься самолюбованием в соблюдении предписанных Уставом правил. Расширить его границы восприятия реальности, вытолкнуть из ставшей привычной «зоны комфорта». С таким багажом знаний и прекрасной логикой катар смог бы стать хорошим подспорьем в текущем задании, но Морган упорно сопротивляется всем попыткам расшевелить его застывшие извилины. Возможно, обновлённая Клара, которая вот уже даже при ней не стесняется говорить, что думает, слишком занимает мысли катара. Наверняка потребности девушки в совместном времяпрепровождении возросли в разы, и если раньше она мирилась с некоторыми чертами характера своего благоверного, то сейчас, скорей всего, давит на него со всей мощью долго копившихся эмоций.

Капитан сделала глубокий вдох, убирая зонд, выполнивший свою задачу. Ей самой необходимо, в первую очередь, перестать нервничать. Но новые виды оружия против проводников, общее непонимание истоков этих разработок, враждебное окружение со стороны начальства и изнуряющая бессонница изрядно долбили по нервной системе. Главное не забывать, что никто из подчиненных не виноват в этом. Мурси воспроизвела в памяти поцелуй с Джеймисоном и едва слышно хмыкнула. Самое потрясающее во всём действии — это его круглые, вытаращенные глаза. А так, ничего сверхъестественного. Даже и намека на какую-нибудь приятную сладость или дрожь. Таблетки хорошо блокировали либидо.

Раздался стук в дверь, прервавший рефлексию. Мурси устало размяла пальцами лицо и, внутренне дав себе установку на бодрость, пригласила войти. Её совсем не удивило, когда на пороге появился мрачный Морган.

— Мы, кажется, не закончили, сэр, — сердито произнес он, входя в комнату. Капрал встал напротив неё, по военной выправке спрятав руки за спину и расставив ноги на ширине плеч.

— Да? — нарочито удивилась Мурси, но тут же одернула себя и спокойней добавила: — Мне показалось, что мы всё друг другу сказали.

— Ну, тогда очевидно, пришло время нам расстаться.

— Морган, — плечи капитана обреченно опустились. Она запрокинула голову и сосчитала до трёх. — Ну, перестаньте. Если вам будет легче, то я беру свои слова обратно. Вы самый умный и замечательный. Лепше?

— Прекратите, Мурси! Вы можете говорить, что угодно, но очевидно, что никаких положительных сторон у нашего сотрудничества нет. Я выполнил ваше требование, проследил за канцлером, а теперь, когда во мне необходимость отпала, вы позволяете себе оскорбления.

— Капрал, да ни в жисть! Я вас уважаю, вы самый умный из всех солдафонов, которых я когда-либо встречала, — она замедлила темп своей речи и разборчиво произнесла: — Проблема же не во мне и не в методах управления. Дело в вашем болезненном восприятии руководства. Вы никак не можете смириться со своим новым положением. А то, что теперь ваша начальница — человек, проводница, да ещё и женщина только подливает масла в огонь ваших душевных мук.

— При чём тут это? — оторопел Морган.

— Ну вы же расист и шовинист, разве нет? Моя некомпетентность в ваших глазах включает в себя только то, что я женщина. С мужчинами вы же себе не позволяете заходов сверху.

— Что?

— Вы поучали, как управлять отрядом предыдущих своих начальников? Разочек, другой?

— Нет, сэр, — медленно проговорил Морган, стараясь срочно вспомнить хоть один подобный эпизод в своей карьере. Но никто из командиров ни разу не давал повода для такого. — Они сами прекрасно знали, что такое дисциплина.

— Естественно. Но ответьте на следующий вопрос: а были ли среди них женщины?

— Чушь! Я в вас не вижу женщины, я уже много раз это говорил.

— Да поняла, я, поняла. Мы же сейчас не про промискуитет говорим и даже не около него. Не нужно повторять, как заезженный холотрек, одно и то же, — Мурси громко вздохнула, глядя на капрала исподлобья. Долбануть его молнией как Ванно, продолжить разговор или же пусть придет позже, чтобы она могла хотя бы проветрить голову и найти еще один неиспробованный пока подход к этой сложной и противоречивой персоне. Капитан подалась немного вперед и бодро продолжила: — Ладно, капрал. Давайте мы с вами договоримся следующим образом. Вы пойдете и проанализируете, что я вам сказала. Я знаю, вы любитель делать выводы. К тому же, это способствует образованию новых нейронных связей. Кстати, полезно для мозгов. Поспрашивайте у ребят, есть ли у вас шовинистские или расистские взгляды на жизнь. И если все скажут, что это беспочвенные обвинения, я выполню любое ваше желание. Вот, вообще, любое. Хоть спляшу джигу на столе Совета. Больше хотите? Я самоустранюсь! Вы будете командовать парадом. Порекомендую вас на повышение. А сама подам рапорт на увольнение и из регулярных войск, и из СРС сразу. Корабль вам подарю, попрошусь под ваше руководство. Вот, вообще, всё что хотите! Можем прям сейчас подписать бумагу при свидетелях.

— Такие жертвы, сэр! — презрительно усмехнулся Морган. — Я сделаю, как вы сказали — пойду и спрошу. И я заранее знаю, каков будет ответ. У моего отряда не было никаких претензий ко мне никогда. А вот к вам у всех ворох! Готовьтесь переезжать в мою каюту. И я вам поблажек не дам, несмотря на то, что вы женщина! — подытожил Морган и гордо направился на выход. Но в дверях остановился: — А вы, будьте добры, отдохните пока. Плохо выглядите, сэр.

— О, мистер вселенская галантность, спасибо! Комплимент из ряда моих любимых.

— Я просто сказал, что вижу, — пробурчал Морган и, наконец, вышел.

Сосиска: «Бедный, бедный котик. Мало того, что разжаловали, так ещё и под начальство тебя кинули. Тут любой бы вздёрнулся на первом попавшемся крюке».

— Ой, Френсис! Давно подключился?

Сосиска: «Да не, мы же договаривались в три. Я пришел за две минуты».

— Божечки-кошечки, уже три? Капец.

Коленка: «Ну что начнём?»

Сосиска: «Ты только что пропустила новую серию нашей мыльной оперы. Приходил котик и вытребовал у Мо корабль, отряд и Ванно в придачу»

Коленка: «Он бессмертный, что ли?»

— Да не было ничего такого. И вообще, я про тебя тоже могу много чего рассказать. Только давай уж всех позовем. Глядишь, Ирка послушает и не захочет с тобой разговаривать после этого.

Сосиска: «Я тебя убью!»

— Сколько раз мне это говорили, ты даже не представляешь, — усмехнулась Мурси, заваливаясь обратно на диван. — Чёт я устала от всех. Вздремну пару часиков, а потом займемся ерундой из института. Я звякну, оукей?

Сосиска: «Я бы посмотрел, что ты будешь делать, если они в один голос скажут обратное. Что котик не расист и не сексист. Вот смеху-то будет».

— Ха-ха. Отдам корабль, вместе с Ванно и тобой. Сами будете расследовать это дело.

Сосиска: «Сестра, только не убивай его. Вам бы ещё танцевать и петь, так похлеще любого торхинарского сериала выйдет. Я вот уйду в отставку, обязательно про это сценарий напишу и продам».

— Иди в бездну! Или забыл, что я знаю, где ты живешь?

Сосиска: «Не угрожай мне. Френсис аут».

Коленка: «Что я пропустила?»

— Не обращай внимания, ему всё привиделось. Давай о приятном лучше. Видела Шнобби? Я тебе фоточку скидывала.

Коленка: «Ну, забавный, определенно. Хочешь, нарою про него инфу? Устрою вам рандеву?»

— Нет, у меня другая идея. Я её сформулирую и напишу тебе. Думаю о новой линейке товаров. Если бы не ваши обязательные таблетки, мысли бы у меня в этом направлении работали куда быстрее.

Коленка: «О, Вселенский Разум! Только этого тебе сейчас и не хватает. Я вообще удивляюсь, когда ты только успеваешь всё?»

— У меня бессонница, ты же знаешь. О чем ещё ночью можно думать, как не о Шнобби?

Коленка: «Ну да, логично. Ладно, отдыхай. Лена аут».

Морган, находясь в полном смятении, зашёл на кухню, заслышав издалека голос Клары. Его подруга и вправду в последнее время стало гораздо увереннее в себе, что не могло не сказаться и на её манере общения. Нет, сам капрал был не против такого, просто выглядело непривычно, вот и всё. Но это, пожалуй, единственное, с чем он согласен с Мурси во взглядах на руководство.

В столовой катар застал сразу весь отряд. Четверка непринужденно болтала, попивая кто кофе, кто чай, кто любимый коктейль из плесени. Внимание всех поглотило обсуждение недавней операции. Обычно это только Моргана с Боббьером заботило. Они с Малышом частенько пересматривали все ходы и перспективы. Но видимо, некоторый экспромт и неожиданность в действиях капитана заставили каждого без исключения заниматься этой, безусловно, полезной практикой. Но, уже войдя в столовую, Морган разочарованно поджал губы. Конечно же, все обсуждали постыдный поцелуй. Оперативник в подробностях расписывал пережитое секундное приключение.

— Огонь-баба, я вам говорю! — охваченный воспоминаниями, Джимми покраснел и довольно добавил: — Уж скольких я перепробовал, но моя фантазия отказывает мне при мысли, на что способна эта фурия в постели. Ух, я её покатаю как-нибудь на своем дружке.

— Смотри, чтобы она его тебе не переломала, — расхохоталась Клара. — С ней вон Ванно совладать не может, куда ты-то лезешь?

— Ну, знаешь, я бы тебе показал, на что способен, — в поле зрения Джеймисона попал вошедший капрал, — если бы не Морган.

— Что там? — Клара встревоженно посмотрела на сердитого друга.

— Ничего хорошего, — проворчал тот.

— Она опять обзывалась и хватала тебя?

Морган махнул рукой, не собираясь при всех обсуждать разговор с капитаном. Но резко передумал. Отряд полностью в сборе. Это хорошая возможность подтвердить то, что Мурси совсем не права в отношении его.

— Давайте, капрал, рассказывайте, тут все свои, — как будто уловив его сомнения, Иржи поднялся, уступая свой стул. — Нас уже ничем не удивить после зажигательных ласк на фоне кровавого побоища.

— Назвала меня расистом, — Морган уселся на предложенное место и заглянул в свою пустую кружку, из которой только что хлебал чай Ваццлав. — Это моя, вымой за собой. И налей мне кофе тогда уже, — он протянул Иржи посуду и громко фыркнул. — Еще и мнит себя после этого великим психологом. Кичится, что раскусила все наши слабости.

— Ну-у-у-у, — потянул Джимми.

— Да я хоть раз сказал, что катары превосходят чем-то других или как-то выделяются?

— Постоянно, всё время, только это и говорите, — в разнобой послышалось с разных сторон.

— Мы, катары, сами выбираем, каким идеалам служить, — вспомнил его недавнюю фразу Джеймисон.

— Для катар это не имеет значения, — тихо добавил Бобби.

— Катары не продаются, — завершил список недавних претензий Иржи, подавая капралу кофе.

— Но это же правда! — возмутился Морган. — Я же просто говорю то, что вижу.

— Да, — неуверенно согласилась Клара. — Только это и есть расизм. Бытовой.

— Ладно, хорошо. Но я точно не шовинист! Мне нет разницы, кто передо мной, женщина или мужчина. Катары судят… То есть я сужу персону по её поступкам!

— Но, по твоему мнению, я читаю только любовные романы и всё время думаю о своем гардеробе, — пожала плечами Клара. — А ещё ты полагаешь, что ни я, ни капитанша, ни даже канцлер Бет не можем за себя постоять. Тут же бежишь защищать. А ещё…

— Хватит, я понял, — сердито буркнул Морган. — Я же просто о тебе беспокоюсь. Мне нельзя поухаживать за подругой?

— Это называется дружелюбный сексизм. Ухаживать можно, но вначале всё же лучше спрашивать, хочу ли я этого.

— Тогда почему ты мне врала всё это время? Всегда выделяла меня из толпы, говорила, что я глубоко положительный, умный, обходительный, не то, что остальные. Именно поэтому я и веду себя так. Хочу остаться для тебя приятной персоной.

— Я не врала! — возразила Клара. — В нашем военном лагере, если вот брать каждого во всех отрядах, ты действительно как лучик солнца в царстве тёмной Империи. Даже всё сногсшибательное обаяние Джимми рядом с тобой улетучивается.

— А что я-то сразу? Больно надо изображать из себя эстета и корчиться в приступах вежливости. С бабами итак всё прокатывает. Я совершенен!

— Значит, я лучший среди солдафонов, — грустно заключил Морган.

— Метко подмечено. Вот видишь, умный и словонаходчивый, — кивнула головой Клара.

— Это не мои слова.

— Точно, — рассмеялся Иржи. — Солдафоны! Это же Мура вас так обзывает.

— Ты тоже часть отряда, значит солдафон, — съязвила Клара. — Просто тебе повезло ходить в любимчиках.

— Я — любимчик? Смеёшься? У нас много общего, и я, в отличие от вас, доверяю Мо. Она первая в моей жизни, кто восприняла меня таким, какой я есть. Не захотела меня ни о чем спрашивать и никак переделывать. И я в благодарность делаю то же самое в её сторону. Вам только кажется, что у нас какие-то нестандартные отношения. Но на самом деле это называется дружба.

— Да, точно, — неожиданно пробормотал Бобби. — Точно! Я всё никак не мог понять, почему мне с ней так комфортно. Точно, Ваццлав, простое принятие. Мы разговаривали с ней недавно и когда она узнала моё… — Малыш замолчал и смущенно уставился в пол.

— Чушь! — воскликнул Морган. — Я тоже воспринимал всех вас такими, какие вы есть, — он посмотрел укоризненно на твилекка и тот едва заметно вздрогнул.

— Простите сэр, я не хотел задеть ваши чувства. Я, пожалуй, пойду.

— Не знаю, у вас странные разговоры, — пожал безразлично плечами Джимми. — Платят нам хорошо, иногда целуют, дают помацать себя за достоинства. А уж кто нами управляет — дело десятое, — и тоже вышел.

— Вот оно, лицо настоящего человека! — капрал тут же прикусил язык. — Клара, всё настолько запущено?

— Нет, Морган, конечно, нет. Ты зря переживаешь. Я же тебя воспринимаю таким, какой ты есть. А капитанша только и умеет, что обзываться. Пустая болтовня. Она хоть что-то более конструктивное сообщила?

— Сказала, что я не могу смириться с её руководством, потому что она человек, проводник и женщина. Но это не так. Я не считаю себя умней других. Я шёл по карьерной лестнице сам, добиваясь всего своим усердием, в отличие от… Не знаю, как она дослужилась до капитана, но Мурси некомпетентна по многим вопросам. Дружить с подчиненными много ума не надо. Интриги плести, всех стравливать — это пожалуйста, но не больше! — и обиженно едва слышно добавил: — А стреляет хуже новобранца.

— Ну и ладно, не слушай тогда её, — усмехнулась Клара и поспешила за остальными.

Морган обратил внимание на единственного, кто не покинул столовую. Ваццлав всё это время искоса поглядывал на катара и строчил нескончаемые сообщения в холофон. Конечно, айтишник всегда пребывал в некотором другом мире и обычно либо сидел с хмурым видом, обдумывая что-то своё, либо безразлично водил глазами по окружающей обстановке, пока другие члены отряда вели дискуссии. Но стоило признать, что с новым командованием и Иржи сильно переменился. Теперь его интересовали и социальные отношения с ребятами, и сам он не прочь был озвучивать своё ценное мнение по какому-либо вопросу. Только вот эта странная внезапная открытость и его уверенное спокойствие наводили на, совсем уж, подозрительные мысли. Лучше бы Ваццлав оставался таким, какой был, так спокойней бы жилось.

— Ты что, прямо сразу сливаешь агентам наши беседы? — сердито пробурчал Морган. — Естественно Мурси всё про всех знает и думает, что она такая умная.

— Только честно, капрал, — Иржи выжидающе, с каким-то странным прищуром посмотрел на Моргана. — На самом деле в вас говорит дух противоречия или же вы в неё все-таки втюрились?

— Что? — возмутился Морган.

— Я просто спросил. Ну, мало ли, — спокойно ответил Иржи. — Не помню, чтобы вы были настолько эмоциональны раньше. Это нормально, не стоит бояться. Позвольте этому просто быть. Во, вспомнил: примите это как данность!

— Так вот что на самом деле обо мне думает капитан! — задыхаясь от бешенства, Морган подскочил с места и с силой приставил табурет к столу.

— Что? — пришла очередь Иржи удивляться. — А, да нет! Она даже не догадывается. Реально считает, что у вас крыша из-за разжалования потекла.

— Ничего у меня не текло! — Морган стремглав вылетел из столовой.

«Повышаю ставки и настаиваю, что он влюбился», — быстро написал сообщение Иржи.

Любимая сосисочка: «Быть не может! Она — деспотичный неуравновешенный йонгей. Так что я принимаю ставки. Пару месяцев и он попытается её убить! Вот увидишь».

Морган крутился у себя в постели. Из головы не шли слова Ваццлава. Скажет тоже, влюбился! П-ф-ф! В йонгея? В того, кого справедливо считали врагом народа все вокруг? Да если бы сам Ваццлав только узнал о том, кто его обожаемая Мо на самом деле, тут же все эти разговоры про принятие забыл бы. Вместо умной книги предпочитает комиксы, вместо хорошего драматического фильма глупые мультики, а глубокому стратегическому ионно-метафорическому пазлу — карты! Нет, Морган даже не представляет, чьим идеалом такая женщина может стать, разве что Джимми. Вместе они подходят друг другу как нельзя лучше. Вот уже, не стесняясь канцлера, целуются. Пусть и дальше в таком же духе продолжают, а он тут вообще не при чем. И даже рядом не постоит, чтобы уберечь оперативника от козней коварной обладательницы Тёмной Материи. Его дед учил, что хуже йонгея может быть только женщина-йонгей. Мужчину можно убить, а вот драться с женщиной не по-катарски, поэтому и сладу с ними нет. Старейшина прямо говорил: «Увидишь такую — беги! Не заговаривай, не приближайся, даже не смотри в её сторону. Испепелит взглядом». И Мурси, как никто другой, успешнее всего это доказывает.

Привлекательные, с невероятно обворожительной улыбкой, заразительным смехом, а под этой оболочкой — чёрный холодный расчет. Научиться бы ещё противостоять этому её лукавому взгляду, а то иногда так посмотрит и всё — желание злиться отпадает. Как дурак стоишь и думаешь: «Да ладно, что с тебя взять!» А уж если в ход идут руки, совсем пропадаешь. И даже, когда Мурси утверждает, что её прикосновения никак на него влиять не могут, то Морган знает, что это тоже ложь, как и всё остальное. Она сама состоит из этой лжи.

Только самые близкие имеют право дотрагиваться до катар. Поэтому его мозг воспринял капитана как друга сразу же. И это может быть что угодно, но точно не влюбленность. Потому что увлечение подразумевает некоторый трепет, восхищение, любование, стремление провести вместе каждую свободную минуту. А Моргану периодически хотелось Мурси задушить, так она его бесила. И стремление проводить с ней время никогда не возникало.

Интересно, Ваццлав сказал правду насчет того, что она не думает о Моргане? Ведь рисует же Мурси для чего-то его? Да ещё и на листиках, чтобы не видела «драгоценная семейка». Может это она в него «втюрилась», и поэтому так себя ведет? Не отпускает? Не дает отставку, постоянно задевает, пытается подковырнуть от бессилия. Капитан знает, что совсем не интересует его как женщина и поэтому всеми возможностями старается продавить, прогнуть под себя, заставить полюбить не мытьем, так катаньем. Внушает ему странные несвойственные катару мысли, гипнотизирует, манит к себе, а потом невинно спрашивает, для чего ей это. Стратегия кота Палпатина. А приписывает все свои эмоции ему, Моргану. Врёт, что прикосновения никак не воздействуют на катар, а сама только и ищет повод, чтобы схватить за руку. Морган самодовольно улыбнулся. А вот это действительно звучит логично.

Ничего удивительного, землянские девушки частенько на него заглядываются. Но чтобы держатель Силы влюбился! Интересно, что скажет дед, когда узнает. Старейшина только повторял постоянно — "Прикосновения её заставит твою кровь кипеть, взгляд потребует вырвать сердце из груди, а запах заволочет разум пеленою». А что если это его прикосновения заставляют кровь женщины-йонгея кипеть? Если его взгляд требует вырвать сердце из груди? Вот это поворот!

Интересно она сейчас, случайно, в комнате для совещаний не лежит на диване, мечтая о нем? Или, может быть, рисуя его? Размышляет, как бы снова задеть, обратить на себя внимание?

На весь корабль раздался вопль капитана. Морган с испуга подскочил и стремглав выбежал из каюты. Мурси орала так, что стены, казалось, дрожали, грозя прорваться в открытый космос. Катар в мгновение домчался до совещательной комнаты, обогнав всего на несколько секунд Ванно, и, с размаху распахнув дверь, застыл в изумлении.

Капитан стояла посреди комнаты, и, глядя на свою изуродованную руку, голосила, что было мочи. Кожа на ладони бугрилась, гигантские белые волдыри лопались и надувались с молниеносной скоростью, белой пеной на пол капала разъеденная ткань вперемешку с кровью. Указательный палец больше всего пострадал и пузырился так, словно кожа на нем превратилась в сироп.

— Подожги! — проорала она, глядя на Ванно.

— Чем? — вакуй в ужасе метался по комнате, раскрывая все подряд ящики в стеллаже и пытаясь найти хоть что-то, способное развести огонь.

— «?№L;— выругалась Мурси.

Морган уже бежал к себе за набором для розжига кальяна. Еще тогда, в пылу первых ссор, он забрал его и припрятал, надеясь, что уж лазить по его ящикам капитану в голову не придет. Хотя, позже, он уже и не был в этом так уверен. Капрал в мгновение ока вернулся в комнату для совещания с прикуривателем, успевшим раскалиться по пути. Капитан нетерпеливо выхватила у него из рук этот девайс и принялась выжигать круги на своей руке, еще больше крича и матерясь. Но как только прицеливалась к новому участку поражения и заносила руку с прикуривателем, почему-то начинала заливаться смехом в такой ситуации больше походившим на лай волколака. Рядом уже крутилась Клара в попытке вколоть ей обезболивающее.

— Половину! — заорала на неё капитан, и опять громко расхохоталась, а через мгновение уже извергала непереводимые пиратские ругательства. Сейчас Мурси и вправду выглядела как настоящий психопат. Находиться рядом с ней стало неуютно.

Когда все пораженные участки, наконец, удалось припалить, переполненную адреналином дрожащую Мурси усадили на диван. Она в последний раз усмехнулась и закрыла глаза, благодарно принимая спокойствие, подаренное нанороботами. Клара завела зонд, восстанавливая кожный покров руки.

— Вот это херня, — первое членораздельное и приличное, что произнесла капитан. — Вот это херня!

— Что случилось, девчонка? — нервно спросил Ванно. Он сел рядом и неуклюже взял её ладонь, чтобы лучше рассмотреть.

Мурси молча указала подбородком на стол. Все перевели свои взгляды. В центре лежала разобранная на две равные части металлическая капсула, в ней виднелись остатки расколотого на куски фокусирующего кристалла, а вокруг пылью осел мелкий чёрный порошок. Морган заинтересованно подошел поближе.

— Не тронь его! — предупредила Мурси. — Я вот тронула.

Морган посмотрел на Клару, та кивнул, сообщая о своей готовности. Капрал аккуратно прикоснулся к рассыпанным крупицам вначале когтем. Ничего не произошло. Он уверенно приложил палец, накрывая им почти всё разобранное устройство.

— Не понимаю, — пробормотала Мурси.

— Это я не понимаю, — Клара уставила свои руки в бока и притопнула ногой. — Сэр, мы следили за вами! Это же та ловушка из Института. Но вы точно, совершенно точно, забыли её там! Я собственными глазами видела каждое ваше действие. Да и Джимми не упоминал ничего такого.

— Джимми, — фыркнула Мурси. — Он и собственной смерти не увидит, коли мне потребуется. Когда за тобой репутация распутной девицы, никто не обратит внимания, если тебе взбредет в голову кого-то поцеловать.

— То есть… — Клара замерла на месте. — Вы не целовали Джимми чтобы, ну чтобы… Не знаю… Чтобы раздразнить его?

— Нет, дорогая, — усмехнулась Мурси. — Джимми совсем не в моем вкусе, это, вон, даже Морган знает, не так ли?

— Но я тоже на это купился, — спокойно ответил катар. — Так что это, вам уже удалось понять?

— По видимости какой-то ингредиент, который взаимодействует с Тёмной Материей проводников, — пробурчал Ванно. — Кристалл только фокусировал, а эта ерунда аккумулировала на себя.

— Разбитое навершие с той странной пики! — догадался Морган.

— Да, — кивнула Мурси. — Интересно, что на обладателя Силы сразу среагировало. Я забрала всю энергию, что до этого оно впитало в себя. Так что у этого порошка такое странное свойство независимо от того, заряжен он или нет. Достаточно капли, чтобы ты почувствовал, как горят твои вены по всему телу. Это прям по-хаоситски. Больней, чем даже открытая плазма йонгея.

— Так больно, что вы хохотали как придурошная, ну-ну. Зачем кому-то делать такие вещи? — Клара озадаченно посмотрела по очереди на всех, даже не заметив, как только что нарушила субординацию. — Зачем кому-то собирать тёмную энергию и хранить её в кристалле с порошком? Что за бредятина!

— Вот над этим и предстоит подумать. А теперь идите, мне надо всё это показать Агентам Фи и Ла.

— Я останусь с вами, сэр, — тут же заявил капрал. — Вдруг ещё произойдет что-то неожиданное.

— Морган, — устало вздохнула Мурси. — Всё будет в порядке. Сегодня я не буду больше заниматься членовредительством. Вас не посадят, не волнуйтесь так. Ванно мне поможет прибраться тут. А ну! — она посмотрела на вакуйя, и тот послушно поднялся и приложил свой палец к порошку, доказывая, что на него это тоже не действует.

— Если остается этот маньяк, я тогда тем более, сэр.

— Морган, у вас совсем нет работы? Вы составили для меня полный отчет о том, что происходило на корабле, пока нас с Джимми не было?

— Вы не просили, сэр, — опешил Морган.

— Так идите и составьте! Сосредоточьтесь на своей работе, а я сосредоточусь на своей. Идёт?

— Принято, сэр. Но Ванно!

— Вон! — заорала Мурси.

Клара испуганно застыла и прошептала:

— Пойдем, дружище, ты явно чересчур усердствуешь.

— Я назвала этот элемент хренотен и точка! — упрямо притопнула ногой Мурси. Ванно уже собрал все крупицы со стола и понес их в своё логово. Ему предстояло найти подходящий бокс и спрятать новое сокровище в одном из шкафчиков грузового отсека. — На крайний случай сраньин!

— Нельзя так называть неизвестные элементы, — хмыкнула Лена. Она уже собиралась ложиться спать. Мо хоть и обещала связаться с ними в пять, но на корабельных часах уже значилось восемь, а у Лорда Банник и вовсе наступила ночь. Однако сообщение о случившемся заставило Лену тут же подключиться. — Мы выясним, что это такое и тогда назовем. Этот элемент открыли до тебя, может у него уже есть свое наименование.

Сосиска: «В кои-то веки, согласен с Мо. Мне нравится. Представьте, научная конференция и ты, Коленка, презентуешь новый элемент во Вселенной «Хренотен!». Это будет великолепно».

— Ничего смешного, — завертела головой Лена. — Особенно, если верить описанию его воздействия. И что у Ванно и Котика никакой реакции?

— Никакой. Видимо, он действует только на имеющих Силу. Хотя я бы на всякий случай использовала бы на ком-нибудь ещё, помимо этих двоих. Они же в принципе на Тёмную Материю не реагируют.

Сосиска: «У тебя большой выбор. Только Ирку не трожь. Руки тебе повыдергиваю!»

— Только и слышу от всех угрозы, — пробурчала Мурси. — Хоть бы кто предложил пару своих в помощь, а не вот это вот всё. Ладно, летим на Дромус, я передам тебе, Сосиска, этот загадошный порошок, а ты уж как-нибудь реши, кого посыпать им первого. Только не меня. Договорились?

Сосиска: «Лучше Ленке отдай. У неё пятерка по химии всегда была».

— Ты совсем тю-тю? Как я повезу отряд в имперскую зону? Они же съедят меня от одного упоминания об этом. Вон уже Морган кворчем кружит, а ведь он только догадался, что я йонгей.

— Встретимся тогда, может быть, на нейтральной территории? Как насчет Илума? — предложила агент Ла.

— Оукей, Илум — это отличная идея. Давно хотела там побывать. Про снежаков слышали?

Сосиска: «О, и пусть Вселенная погибнет, пока Мо охотится. Ты припадошная».

Их прервал стук в дверь. Мурси вздрогнула, но, быстро догадавшись, кто это может быть, глубоко и громко вздохнула. Никак капрал, наконец, всё проанализировал и сопоставил, и пришёл вновь к ней с разборками. Ну, сегодня он точно её доканает и получит свою первую звезду от йонгея.

— Минуту! — капитан отключила звук на входящих линиях, в надежде на этот раз быстро покончить с визитером. Должен же Морган понимать, что её терпение не железное. — Входите, капрал.

— Откуда вы знали, что это я, сэр? — удивился Морган.

— Ну, вы же сегодня решили во чтобы то ни стало получить титул вселенского зануды. Ладно, — усмехнулась капитан, глядя на поджатые виновато губы катара. — Подумали?

— Да, сэр, — Морган непринужденно прошёл до середины комнаты и как бы невзначай облокотился о стол. — Как ваша рука?

— Вы за этим сюда пришли? — съязвила Мурси.

— То есть вежливую часть мы оставим, сэр? Ладно. Насчет расизма и шовинизма. Возможно, я всегда воспринимал это как часть своей жизни. Возможно, мне следует действительно пересмотреть некоторые свои взгляды. Но, я так понимаю, это не имеет отношение к тому, что происходит между нами.

— Между нами? — изумленно приподняла брови Мурси. — А между нами уже чё-то происходит?

— Не паясничайте, сэр, — фыркнул Морган. — Я тоже не слепой и способен понять кое-что. Вы же велели мне проанализировать всё. И сами сказали, что я самый умный из всех солдафонов, которые вам когда-либо встречались. Почему же сейчас вы удивлены?

Мурси округлила свои глаза и молча встала, не сводя с капрала настороженного взгляда. Она подошла к нему вплотную и протянула руку куда-то в районе его поясницы.

— Я… — Морган почувствовал себя в западне и попятился, пытаясь буквально залезть на стол. — Сэр, что вы делаете?

Мурси усмехнулась.

— Да успокойтесь, капрал, — она все-таки шлёпнула его легонько по заду, призывая подняться со стола. — Вы что, меня настолько боитесь?

— Я вас не боюсь! — прорычал Морган, подался вперед и притянул Мурси за талию одной рукой, прижимая второй как можно плотней к себе. — Но должен предупредить, это называется харассмент. И я вам уже об этом говорил, — прошептал он ей на ухо.

Морган почувствовал, как капитан остолбенела, стала несгибаемая, словно натянутая струна. Только стук её сердца отдавался на его груди, проникая даже через бронированную куртку. Этот звук резонировал в венах, вибрировал в ушах, заставляя в такт биться его собственное сердце. Её запах изменился, стал пьянящим как всегда, когда он оказывался слишком близко к ней. Морган усмехнулся, понимая, наконец, что добавляла её аромату эти манящие сладкие нотки. Он прикрыл глаза, и носом, почти касаясь, провел по её шее, шумно вдыхая.

— Вы конечно умеете быть неожиданным, капрал. Давно у меня таких мурашек не бегало по ногам, — Мурси, наконец, смогла взять себя в руки и расслабилась в его объятиях. — Но если вам интересно продолжение, будьте тогда добры, нажмите своей великолепной задницей на кнопку отключения связи, на нас зрители смотрят в ожидании ваших исполнений.

— Что? — переспросил тихо Морган, всё ещё находясь на границе с реальностью и не до конца осознавая смысл сказанного капитаном.

— Вы сидите на вызове холотерминала, — Мурси протиснула руку под его копчик и нажала на кнопку, отрубая агентов от «новой серии мыльной оперы». Потом внимательно посмотрела в лицо катару и нежно улыбнулась. — Я не против иногда и потискаться с вами, но всё же мне интересно, что на вас нашло?

Морган поспешно убрал руки с её талии.

— Я, сэр… — ему хотелось провалиться в открытый космос, только бы не встречаться с капитаном взглядом. — Я превратно вас понял. Вы сказали мне подумать, ну я и подумал, что у вас ко мне не совсем профессиональный интерес.

— Что же, вполне логичные выводы, — согласилась Мурси, садясь обратно на диван. — Я неоднократно оповещала о том, что вы мне глубоко симпатичны. Только вы, вероятно, позабыли, что отношеньками я не интересуюсь. В принципе. Понимаете?

— Да, сэр, — кивнул Морган. — Сам не знаю, как так вышло. Вы точно этого мне не внушали?

— Валите с больной головы на здоровую? — хмыкнула Мурси, но вдруг сделалась серьёзней. — Вы когда в последний раз отдыхали, капрал? Я имею в виду полноценный отпуск. Ездили домой? Просто чилили в приятной компании? Предавались другим пикантным развлечениям?

— Мне это не нужно, сэр, — после некоторого раздумья проговорил капрал. — Я в порядке.

— Сколько лет вы так бежите уже? Как думаете, какой запас прочности у вашей нервной системы?

— В последнее время, я действительно стал каким-то нервным, сэр. И не могу объяснить себе некоторые свои поступки, как… Как этот, например, — Морган смущенно почесал затылок, улавливая, как предательски дергается его правое ухо. — Не знаю, смогу ли я себе это простить.

— Вы упрямец, каких ещё тьма не видела, — искренне улыбнулась Мурси, глядя ему в лицо. — Морган, совершать ошибки это нормально. Никто от них не застрахован. Запомните одну простую вещь: не ошибается тот, кто ничего не делает. Вам, конечно, следовало хорошенько отдохнуть сразу после разжалования. Переосмыслить жизнь. Выбрать для себя новые приоритеты. Что вам, в конце концов, важней, собственная совесть или же слепая буква Устава.

— Мне не о чем было тогда думать. Я ослушался приказа, сэр. Это неприемлемо!

— И что? Вы спасли десятки жизней. Я вам скажу одну умную вещь, только вы не обижайтесь. Нарушать приказы, это тоже нормально. Всегда так делаю, — беззаботно улыбнулась во весь рот Мурси.

— Это вы. Вы и ведете себя недостойно офицера, сэр, — проворчал Морган.

— Вот объясните мне, пожалуйста, кто придумал всю эту муть про честь офицера и внедрил вам в мозг?

— Это само собой разумеющееся вещи! Их никто не выдумывал. Они либо есть у персоны, либо нет! Как чувство справедливости, например.

— А-а-а, — потянула капитан. — Ну да, чего нет, того нет. Мне, вот, Ленка всегда говорит, что я несправедлива. Должна была вас давно, капрал, поджарить молнией за все выкрутасы, что вы мне устраиваете. А вместо этого постоянно иду на уступки, выслушиваю, уговариваю. Наверное, поэтому вы и решили, что я имею на вас виды. Спасибо, обязательно изучу вопрос более детально. Стану справедливой как никогда прежде. Каждому по заслугам! А там глядишь, начну вести себя как настоящий офицер! Только где неуставное действие по отношению к капитану — выговор, несоблюдение субординации — рапорт. Как там Клара меня сегодня назвала? Придурошной?

— Не трогайте Клару! — умоляюще простонал Морган. — Я же совсем не это имел в виду. Почему вы всегда всё переворачиваете с ног на голову?

— А, может, это вы стоите вверх тормашками? — капитан посмотрела на встревоженного катара и умиротворяюще улыбнулась. — Иногда сложные вещи — словно переплетение корней столетнего древа Матери твилекков, а на деле оказываются обычной лианой. Но чаще, наоборот, кажущаяся простота убивает бдительность, за что многие, потом, расплачиваются всю жизнь. Прислушайтесь к себе. Прервите внутренний диалог. Пусть тишина вам подскажет, а Разум приведет к тому будущему, каким вы хотите его видеть. Поставьте свой мир в правильное положение.

— Это заклинание проводников? — нахмурился капрал.

— Это хорошая практика найти выход из тупика. Учитесь, пока я несправедлива! Но если для вас это сложно, у меня есть ещё один проверенный вариант — хороший психолог. Хотите, агент Ла захватит на Илум, куда мы отправляемся, доверенного врача? Можно, вообще, взять и стереть все неприятные эмоции. Если бы я только могла вам помочь, — в голосе капитана звучала искреннее сочувствие. — Увы и ах, мои прикосновения на вас не действуют. А так один укол, и чувство вины навсегда оставит вас. Вы будете как прежде весело скакать по полянке с розовыми понями и единорогами, наслаждаясь службой в регулярной армии. Если вы не доверяете имперским поданным, я дам вам отпуск, и вы подыщите себе кого-нибудь в СШГ.

— Мне не нужен отпуск, сэр, — нервно прервал её Морган. — Неизвестно, что выкинет этот непредсказуемый вакуй, пока меня не будет. Я приму помощь вашего контакта.

— Хвала Вселенной! — выдохнула Мурси. — Вы даже не представляете насколько я рада это слышать. И простите меня. Сама не знаю, на какой орбите витала моя голова в момент, когда надо было просто попросить вас выключить эту дурацкую связь. Не говорите об этом инциденте Кларе, пожалуйста.

— Почему я не могу ей этого сказать, сэр? — удивился Морган.

— Ну, потому что реакция у неё будет неприятная для вас и для меня. Она и вправду выдернет вам шерсть в нескромных местах.

— А могу спросить, что это за места, сэр?

— Морган, ну ты вправду уникум, — расхохоталась капитан. — Прими это как дружеский совет, договорились?

— Принято, сэр, — Морган отдал честь и вышел из комнаты.

Мурси взглянула на ожидавших повторного подключения агентов, которые, не скупясь, осыпали их с капралом самыми экзотическими титулами в общем чате.

Сосиски: «На самом интересном месте! Требую камеру в комнату для совещаний, это не жилое помещение!»

Коленка: «Вот придурок! О, Мать Императрица!»

Капитан быстро открыла на паде общий чат: «Да ладно вам, парень неправильно меня понял. Штырит его, канешн, не по-децки. То в одну сторону, то в другую. Правда, какой-то торхинарский сериал, предложу ему в следующий раз спеть и станцевать».

Сосиска: «Только камеру установи. Я тоже хочу это видеть».

Коленка: «Развлечения у тебя, сестрица, третьесортные! О чём хоть договорились?»

«Вези с собой моего врача. Ну, эту, бабу-жабу, который ещё стирал последний раз мне память. Котик согласился на укол».

Сосиска: «Ну вот, ты губишь такое веселье. Мне скоро нечего будет выкладывать в дарксеть».

«Своё хоум-видео выложи. А нет, это же только на юмористических площадках проканает».

Сосиска: «Ха-ха, ржунимагу. Френсис аут».

Коленка: «Хорошо, я захвачу с собой доктора Забару. Тогда до встречи послезавтра. Лена аут».

— Непредсказуемый Ванно, — усмехнулась Мурси, вытягиваясь на диване. Она потянулась и поправила под головой маленькую подушку. — Котик, вообще, не понимает значение слова непредсказуемый.

Капитан мечтательно закрыла глаза, вспоминая дерзкие объятия Моргана. Никто себе такого с ней не позволял. Правда, что ли, бессмертный этот Котик? Или просто туповат немного. «Надо было его ещё и поцеловать!» — поздно спохватилась Мурси. Тогда бы он окончательно тронулся умом.

Но, как ни печально осознавать, весь этот сериал действительно закончится, как только они прибудут на Илум. Надо сказать доктору Забара, чтобы он стёр все воспоминания и эмоции Моргана в отношении неё. Особенно их споры, и ту погоню на Дромусе, про укус не забыть и сегодняшние жаркие объятия. Ничего не должно остаться в мозгу катара о ней. Тем более догадок о симпатии.