Котик для сильной и независимой

Глава 32

Больше Мурси не проронила ни слова до момента, пока не взошла на корабль. Да и сам Морган не хотел тревожить её. Что мог он сделал. Наконец, нашёл нужные слова, попал в точку и сейчас, с чувством полного удовлетворения собой и своей находчивостью, просто безмолвно сопровождал капитана.

На пороге общей комнаты их ждал сюрприз. Красавчик и в самом деле приготовил романтический ужин. На столе стояли две тарелки с фигурно нарезанными фруктами. Красный и яркий грапес контуром лежал в форме «сердечка», а яркие краски остальных плодов и ягод заполнили изнутри композицию, добавляя праздника в тоскливую серость обстановки. Оранжевые цитрусы, очищенные и разложенные отдельными дольками, жёлтая мякоть дрыни в виде цветочков, зеленые лианы неизвестного Моргану плода и россыпь ягод синявки, словно яркие пятна на полотне не совсем адекватного художника. Аляповато, но и такое старание от Джеймисона выглядело неожиданно. Сам же красавчик принарядился в свежий комплект одежды — стильные узкие штаны и футболку, которая на взгляд катара была немного маловата, но зато хорошо облегала каждый вздувшийся мускул на его широких плечах. Новый парфюм Джимми использовал с удвоенной силой, а на свежевыбритых щеках его блестел румянец.

Когда Мурси с Морганом поднялись по ступеням, красавчик привстал с диваном и как будто бы онемел, смотря неотрывно на капитана. Клара крутилась неподалеку и как только взгляд её уткнулся в катара, тут же изобразила крайнюю степень расстройства чувств и жалостливо позвала с собой в медчасть под предлогом, что пад внезапно ушёл в блокировку, и она нипочем не может взять в толк, как его привести обратно в рабочее состояние.

Морган нехотя последовал за подругой, оставляя капитана под воркование оперативника, который, справившись с приступом кататонии, принялся ласково обхаживать объект своего воздыхания. Катар не боялся, что настроение Мурси вдруг перепрыгнет на другой лад, и она, в самом деле, решит после такого страшного душевного потрясения расслабиться в объятиях мужчины. Но вот то, что капитан вполне в своём стиле пойдет управлять кораблем, чтобы вывести их из сектора третьего мира, и тут же устремится в погоню за Верненном, он не сомневался. А ей всё же следует отдохнуть. Поэтому Морган поспешил уладить недоразумения Клары с техникой, чтобы предложить помощь в управлении судном.

Дорн превзошла в этот раз саму себя и поймала крайнюю степень отупения. Она напрочь забывала, что ей только секунду назад объяснял друг, и раз десять переспрашивала алгоритм действий при подобной незначительной проблеме. Когда же Морган, наконец, вышел из медчасти, Джимми сидел на диване один, неотрывно смотря на дверь капитанской каюты. Хитро вырезанные фрукты на тарелках так и остались нетронутыми. Выглядел оперативник непривычно раздосадованным. Одна нога его нервно дёргалась, постукивая носком сапога по металлическому полу, напряженные руки, на которые он облокотился подбородком, надавливая всем своим весом, дрожали. Брови то и дело расходились и вновь наезжали друг на друга у самой переносицы. Морган мог поклясться всеми предками прайда — Джеймисон сердился! Никогда ещё за всё время совместной работы катар не наблюдал такой эмоции у всегда жизнерадостного и уверенного парня. Следом за Морганом из медчасти вышла Клара.

— Что? Опять! — возмущенно выкрикнула она, упирев одну руку в бок.

— Пустяки, — натужно улыбнулся Джимми. — И не таких уламывали.

Но на этот раз вышло не слишком бодро. Морган вдруг отчетливо представил себя на месте оперативника и от сочувствия к менее удачливому сопернику по завоеванию сердца капитана в груди катара больно сдавило. Всегда оптимистично настроенный и «непробиваемый» Джеймисон вызывал теперь только жалость. Сколько уже попыток он предпринимает, наталкиваясь на эту непробиваемую стену? На сколько ещё его хватит, чтобы навсегда отказаться от идеи забраться в постель к капитану? И, несмотря на то, что сама цель была Моргану противна, он уже вошёл в своеобразный раж и примерил на себя в очередной раз личину утешителя.

— Джеймисон, ей правда пришлось очень тяжело. Чудом обошлось! — капрал присел на диван рядом с оперативником, размышляя, будут ли уместны «обнимашки». — Мурсику нужно минимум принять душ и хорошенько отоспаться. Не принимай на личный счёт.

— Морган! Значит, не нужно было обещать! — Клара приставила в бок и вторую руку, подняла плечи, локти выдвинула вперед себя и стала похожа на одну из дворовых птиц, которых держали родители катара в хозяйстве ради мяса и яиц. Подруге до завершения образа осталось только закудахтать. — Ну, всё, мне это надоело! Сейчас кому-то не поздоровится!

И прежде чем капрал успел что-либо возразить, Дорн забарабанила в капитанскую каюту.

— А ну, открывайте! У меня к вам важный разговор!

В щёлочку приоткрытой двери показалось усталое лицо Мурси. Сама капитан очень удивилась незапланированному скандалу, но списала очередной приступ агрессии Дорн как закономерную реакцию на рассказ Моргана об их похождениях. А ведь обещал, что не проболтается и так быстро сдал! Впрочем, Мурси привыкла к подобному и всерьёз не надеялась на «катарское слово». Имеет видимо Клара на капрала особое влияние, что Морган не может, а вполне вероятно и не хочет, сопротивляться, и выкладывает под чистую все секретные материалы своей даме сердца.

Перед хмурым взглядом Мурси Клара заметно струхнула и, охладив пыл, уже в более нейтральной форме настойчиво попросила:

— Вы пойдите и отобедайте с Джимми. Он же так старался для вас! Отвлечетесь за разговором и как раз отдохнете.

— А ты мамка всея отряда, я не поняла? — буркнула Мурси, но смягчилась, уловив истинные порывы Дорн и, улыбнувшись, дружелюбно добавила: — Мы с красавчиком уже всё определили, он вроде не в обиде. Обязательно отобедаю наедине с ним, но в другой раз. А сейчас мне нужно отдохнуть, пока не прибыл агент Ко.

— Ну, уж нет! — насупилась Клара. — Я что зря эти долбанные фрукты так долго ажурно нарезала? А ну, иди! — те!

— Так если ты приготовила романтическое угощение, то, наверное, с тобой и нужно отужинать? — иронично приподняла брови капитан.

— Что? Нет! Я не накрашена для свиданий! — смутилась Клара, но тут же нервно вздрогнула и презрительно продолжила: — Я не для вас такую красоту готовила. Точнее для вас, но для Джеймисона!

— А зачем? Если бы он хотел сделать мне приятное, мог бы и сам. Ручками, ручками. Главное же внимание.

— Смеётесь? Джимми не умеет. У него руки из других мест растут, — хмыкнула Клара.

— Ты всё портишь! — достаточно громко прошептал оперативник.

— Они вообще у него для другого! — спохватилась Дорн. — Вот и узнали бы для чего, а то только обещаете!

— Клара, не надо! — предпринял очередную попытку прервать разбушевавшуюся помощницу Джеймисон.

— Нет уж пусть! Ты старался, готовился, побрился. Пусть уже отвечает за свои слова, — раздраженно выкрикнула Дорн, обернувшись. Она попыталась вывалить клокотавшую внутри бурю чувств на своего же союзника, так как не могла сделать того же самого с противником.

— Ладно, красавчик, — примирительно произнесла Мурси. — В конце концов, я и в самом деле обещала. Жди меня через полчасика в столовой, хорошо?

— Не хорошо, сэр! — пришло время Моргана возмущаться. — Вы устали, вам надо отдохнуть! Сами сказали, что скоро приедет агент.

— Коди меня видел и не в таких жутких состояниях, — отмахнулась капитан.

Капрал желал продолжить свою речь и выспросить досконально, причём тут состояния, в которых Мурси наблюдал некто Коди, но она уже скрылась у себя. Заметно повеселевший Джеймисон принялся переносить тарелки на кухню, а заметно разнервничавшийся Морган, наоборот, сел в общей комнате, обдумывая как незаметно проконтролировать процесс, чтобы ничего непредвиденного не произошло.

— И так будет с каждым! — гордая собой Клара уселась рядом с катаром.

— Зачем ты ставишь мне колеса под палку? — Морган мрачно посмотрел на подругу.

— Приятель, это тебе не стопор. Это толчок вашей телеги развлечений! Как раз и увидишь, кто на самом деле нравится капитанше, ты или Джимми. Кого она предпочтет. Сиди и не ёрзай, я буду тебе, если что, морзянкой подмигивать.

— Развлекаешься? — уголки рта Моргана разочарованно опустились вниз. Впервые за всё время дружбы, он так явственно увидел, какой жестокой бывает Дорн. — Обвиняешь Мусю в бездушии, а сама нас словно марионеток стравливаешь между собой. Такого я от тебя не ожидал.

— Что? — выпрямилась Клара и растерянно захлопала ресницами. — Я не… В чем ты меня обвиняешь, Морган?

— Ты подговариваешь Джеймисона совершать безумства, чтобы его интерес не угасал, а меня, наоборот, отговариваешь, зная, насколько я упрям и подвержен духу противоречия. Чтобы потом наблюдать наши баталии. Почувствовала себя режиссёром любовной новеллы? А я наивный всё капитану приписываю подобное поведение, совсем не замечая дирижера в бездне оркестровой яме. Это подло, Дорн.

— Офигеть, — прошептала Клара. — Что же у вас там такое произошло, что ты так резко о капитанше поменял мнение? А ведь я тебя предупреждала! Вначале она кажется симпатичной, а потом ты уже совершаешь злодеяния под её холотрек. Вот тебе и доказательства.

— Пока что злодеяния совершаешь тут ты, — прошипел Морган. — Я скажу тебе, что вижу: ты одержима Мурси. Все мысли только о ней! С самого первого дня, с первым шагом на борт этого корабля, я только и вижу, как ты настырно капаешься в её белье, перебирая связи. Разве ты раньше была такой? Очнись! Ты влюбилась в капитана, но не можешь себе в этом признаться? Для неё ты следишь за собой каждый день?

— Я… — Клара даже привстала от неожиданности. — Что ты такое говоришь, Морган! У меня нормально всё с ориентацией, я люблю мальчиков.

— Пока я вижу, как ты мальчиков сталкиваешь лбами друг с другом, чтобы Мурси от нас устала. И ты бы тогда спокойно заняла место возле неё.

— Что? Морган, это точно разжижение мозгов, — покачала головой Дорн, усаживаясь на место. — Как у тебя ум за разум такое загнул? И, вообще, если на то уж пошло, я недавно тебе говорила, какой красивый мастер Христов! Вот если бы кто-то из вас был немного на него похожим, я бы не раздумывая принялась бы его соблазнять, а вы бы начали в панике перелистывать спейснет в поисках советов по совращению, да орать от мужского бессилия. Потому что никто из вас не умеет строить долгосрочных отношений. А я бы палец о палец не стукнула бы! — Клара решительно встала и гордо посмотрела на друга. — Может быть мне и скучно, но не до такой степени, чтобы лезть в личную жизнь капитанши!

— Так и не лезь! — уже в спину выкрикнул ей Морган.

Катар сердито рыкнул, непроизвольно ощетинившись, помассировал лоб, потому как голова опять начала побаливать, и, заметив краем глаза бордовое пятно в районе проема, повернулся. На верхней ступени стоял такой же, как и он, хмурый Ванно, который стал невольным слушателем последней части их разговора. Он поманил рукой катара, увлекая за собой.

— Ты на бабу не сердись, — уже в грузовом отсеке пробормотал вакуй. — Я же говорил, кажется, про магнетическое влияние девчонки. Не многие могут этому сопротивляться. Даже Ванно! Хотя на мою расу подобное давление не действует.

— Это и есть аура Императрицы, да?

— Ванно не знает, как это называется. Но именно из-за этого девчонка пьет таблетки. Они подавляют и Зов, и вот эту ерунду. Поэтому она и не хотела работать с людьми. Предыдущий отряд, знаешь, так и узнал, что она йонгей. Одни парни были, быстро догадались, что не могли сразу все одновременно двинуться на такой почве. Тем более, что девчонка ясно выказала равнодушие к подобного рода отношениям. Так и сговорились. Один загоняет в ловушку, другой меня отвлекает, третий на подмогу приходит. Уж ей агенты все уши прожужжали, что нездоровая активность, а она упрямилась. До последнего тянула, пока капрал не позвал её в каюту обсудить тактику. Намешал ей снотворного в кофе, а когда девчонка начала зевать, достал нож. И второй тут как тут. Только просчитались они. Ванно хоть и делал вид, что неразумное существо, следил зорко. Покатились головы с плеч, а девчонка потом ещё месяца два рыдала над их записями.

— Понятно, — качнул головой Морган. — А у проводников аур нет?

— Поговаривают, такое воздействие на смертных у всех держателей Силы, только «слышимость» зависит от величины «паразита» внутри. Покойная Императрица сумела сплотить вокруг себя столько планет и йонгеев именно этим, ей и не потребовалось иной силы.

— Хм, если на йонгеев аура тоже влияет, тогда выходит действительно всё зависит от количества. А как же Син?

— Ванно в такие подробности не вникал. Просто баба может и вправду чувствует притяжение от девчонки и переживает это по-своему.

— Да, совершенно точно! — Морган вдруг вспомнил первое, чему учат в школе о проводниках. — Отражение чужого могущества от глубин собственной души.

— Расскажи, что сегодня случилось. Девчонка не смогла, потребовала, чтобы я у тебя спросил. Только Ванно сестру её подключит. Минутку.

На изображении холофона показалась Лорд Банник. Она кивнула вакуйю, окатила холодным взглядом Моргана и в приказном порядке потребовала пересказать всё в мельчайших подробностях, что капрал и сделал. Он в красках описал события — и как нашли Верненна, и как погнались за ним, и как он понял, куда именно пират их заманивает, но не сразу понял зачем. Как Морган испугался за состояние Мурси и долго уговаривал её, утешал и жалел, чтобы с ней не произошло никакой неприятности. На этом моменте катар особенно расстарался, описывая каждую эмоцию капитана, каждое, даже совсем незначительное изменение её состояния, в надежде, что Лорд поймет намёк и объяснит свойство изменчивости ауры Мурси.

— И мне удалось, — не без гордости подытожил Морган. — Да, удалось! Мурсик поплакала и успокоилась, и даже осталась благодарной.

— И ты думаешь, я поверю в эту хрень? — усмехнулась агент Ла. — Ты лучше сразу признайся, что она задумала. Хочет показать, что ей бояться нечего, на страже вместо Ванно остается отличный парень, а значит и её отстранять от дела нет смысла? Морган, не будь таким наивным. Мо использует тебя для своих целей.

— Что? — не понял Морган. — Мурси правда не знала о ловушке. Ей было плохо! И я действительно смог предотвратить приступ.

— Галиматья! Ты не мог прервать энергетическую атаку без лекарств. Даже доктору Забаре это было не под силу.

— Я сказал волшебное слово, и она мне доверилась! — к своему стыду, не удержался Морган и выпалил тайну, которую предпочитал держать за семью кодами.

— Наивный котик, — опять усмехнулась Лена. — Думаешь, что Мо искренна с тобой? Может даже, что ты ей нравишься? Сколько таких убилось о её бездушие, если бы ты только знал! Она всегда водит за нос тех, кто рядом, особенно если этот кто-то мужского пола. Коли всерьёз считаешь, что Мо исполнит обещанное, то забудь! Она — йонгей, один из самых сильных и умных в Галактике, как бы не скрывала это под маской невинной девочки! Куда тебе, деревенщине, до неё?

— Простите, Лорд Банник, но я не стану это выслушивать! — Морган развернулся и уже собрался было уходить, но последние напутственные слова агента Ла заставили его замереть на месте:

— Да, и на всякий случай, у Мо есть парень. Из своих, из агентов. Это так, простое предупреждение, если ты, в самом деле, мечтаешь занять столь вакантное место, — вакуй на этих словах издал странный звук, будто бы и подавился, и икнул одновременно, хотел возразить, но Лена прервала его попытку. — Нет, Ванно! Пусть уж знает всю правду. Морган, они вместе, как и вы с Кларой, уже около десяти лет. Не рушь свои отношения ради призрачной надежды. Кстати, ты на него чем-то похож. Мо просто сублимирует тоску по доверенной персоне, пользуется тобой, как временным космпортом в ситуации полного одиночества. Если ты мне не веришь, то советую внимательно присмотреться к агенту Ко, который уже через пару часов прибудет на ваш корабль. Я тебя предупредила. Лена аут.

Морган бесцельно водил глазами по холофону Ванно, по кровати, на которой сидел вакуй, по лицу бордового монстра, который и сам выглядел растерянным.

— Ванно, это правда? — с отчаянием спросил катар.

— Не знаю, — проворчал вакуй. — Возможно. Я не разбираюсь в чехарде постземляснких отношений.

— Так и что дальше? — Джеймисон изобразил крайнюю степень заинтересованности.

— Ой, такая херня вышла! Покатили мы на них бочку, они возьми, да и попячься в норки, — Мурси уже полчаса отвечала на не слишком изобретательные вопросы красавчика. Но стоило ей сказать больше двух предложений, как внимание его рассеивалось, он кивал, старательно производя впечатление полного внимания, но не утруждался поддерживать хоть сколько-нибудь достоверный образ неравнодушного слушателя. А поэтому капитан издевалась, как могла, не ограничивая фантазию. — И как в пропасть воспарят, да на экзокрыльях! А всё от того, что мы им в эти норки пивом надышали.

— Да так обычно и бывает, — кивнул Джимми. — Лично проверял.

— А дальше мы позвали всех финансистов с округи, и такую пирушку закатили, шоб ты знал, ты б заплакал! Дебет с кредитом до потери пульса скрещивали, мутанты знатные из них вышли, да пошли, куда глаза глядят.

— Ха, здорово! — улыбнулся Джимми. — Ну, а потом что?

— Мы потом их на птичий базар снесли, и вылупился из этого замечательный парень, звезда всех времен и народов, примерно как ты!

Джеймисон покраснел, положил руку на колено капитана и прощебетал:

— Мне кажется, нам не хватает немного спиртного для создания более интимной атмосферы. Как вы смотрите, если я метнусь на рынок за парочкой бутылок?

— Милый, я бы совсем не против, только вот…

В столовую зашел Ванно. Выглядел вакуй непривычно, будто и ему Мурси обещала чего, только не выполнила.

— Друг наш будет здесь через десять минут, — сухо предупредил Ванно.

— Вишь, Джимми, судьба-злодейка! Всё было чудесно, ты не только красивый, но и хороший собеседник. Надеюсь, не в последний раз мы так с тобой шепчемся подальше от глаз остальных, — подмигнула красавчику Мурси и искренне улыбнулась во весь рот. — А ща, звиняй, работа, шоб ей пусто было.

Клара, услышав подозрительную возню возле своей каюты, вышла и остановилась возле замершего у перил Моргана. Друг её, возможно временно бывший, находился явно в волнительном ожидании. Ухо катара дергалось, правый уголок рта то и дело оскаливался. Видимо сердясь на него, Дорн пропустила очередную стычку с капитаном. Проклиная себя за неуместную раздражительность, Клара хотела сказать что-нибудь компромиссное катару, чтобы показать ему своё доброе расположение духа, но тут же отвлеклась на понимание общей картины происходящего действия. Капитан стояла на середине лестнице, остановив по какой-то причине спуск, и тоже в странном волнении неотрывно пялилась на Ванно, который крутился внизу. Когда же вакуй нажал на кнопку открытия дверей, у Клары, наконец, сложился пазл воедино.

На пороге стоял рослый парень, на первый взгляд ничем особо не примечательный. На вид ему было не больше тридцати, может быть ровесник Моргана, только конечно достаточно стильно одет, не под стать катару. Жонсы — штаны из не выходящей из моды тёмно-синей удобной ткани, удачно подобранные по фигуре. Светлая рубашка, не застегнутая до конца и приоткрывающая явно мускулистую, но не такую перекаченную, как у Джеймисона, грудь. Поверх наброшена кожаная куртка модного фасона как у гонщиков на спидерах, а армейские боты на ногах, подчеркивающие общий брутальный типаж.

Про лицо Клара ничего не могла с ходу определить. Тоже приятное, и тоже ничем не выдающееся. Волосы на висках выбриты под «ежик», но довольно густые и волнистые небрежно лежали на макушке, зачесанные в левый бок. Темно-рыжие кудри, с яркими искрящимися локонами выгоревших на солнце завитков. Достаточно неординарно. Небольшие глаза отдавали теплотой и грустью, будто бы их обладатель уже не раз видел некоторую херню. Аккуратный нос на кончике сильно расширялся и казался слегка приплюснутым, но выглядел при этом гармонично на заросшем рыжей же бородой продолговатом лице. Густая, заботливо подстриженная, борода эта закрывала и рот, и щеки, и как нельзя лучше дополняла сложившийся симпатичный образ.

— Старина, как будто и не расставались, — захохотал парень приятным мелодичным голосом и протянул руку Ванно. Вакуй с силой её сдавил, обнял гостя и похлопал по спине.

— Ванно даже не успел соскучиться, — с добротой пошутил вакуй.

— Погодь, погодь. Где моя зазноба?

Парень высвободился из объятий монстра и сразу же устремился к лестнице, на которой замерла Мурси.

— Мо! Ну как ты, сеньорита? — сочувственно спросил гость, крепко обнимая капитана. К ужасу Клары, она ответила ему тем же.

— Бывали у нас и лучшие времена, но не будем о грустном, — улыбнулась Мурси и, разжимая объятия, оставила одну руку на пояснице парня, а он свои на её плечах. — Возьми с собой Джеймисона, Ванно и Моргана и сделайте всё без лишнего шума, оукей?

— А ты?

— Не пойду. Устала, — вздохнула капитан.

— Жалко, потрепались бы. Хоть повод побыть вместе, отличная отмазка для бати.

— Скоро у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы насладиться совместным времяпрепровождением.

— Лады. Как скажешь, беллеза.

— Все внимание, это крепыш Коди! — выкрикнула Мурси, оборачиваясь в сторону Клары и Моргана. — Моё доверенное лицо и просто хороший парень. Уволен из регулярных войск по собственному желанию в чине капрала. Прошу любить и жаловать.

Клара заметила, как губы и бархатный кончик носа у Моргана побелели. Друг вцепился в поручни, стараясь видимо не упасть, и прикрыл глаза. Дорн точно знала, что сейчас в его голове звенящим куполом поселилась тишина и в ближайшие секунды катар не сможет ничего внятного ей ни сказать, ни ответить. Клара решила и не вмешиваться со своей поддержкой и сочувствием, давая возможность Моргану в полной мере насладиться её правотой и самолично удостовериться в коварности капитанши.

— Офигеть, — чуть слышно и больше по привычке прошептала Дорн.

— Ого, это что у тебя за сеньорита на корабле? — встрепенулся Коди, выпустил из рук Мурси и устремился наверх. Он подскочил к Кларе, бесцеремонно схватил её руку и едва ощутимо прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. — Теперь я в три раза усердней буду стараться распутать это дело. А ты приятель, наверное, Морган?

— Катары за руку не здороваются, — сухо прокомментировал капрал в ответ на уже ему протянутую ладонь. — Я буду готов через десять минут.

— Ух, суровый, — пробормотал Коди, глядя в спину удаляющемуся катару и, заняв освободившееся место рядом с Дорн, залихватски облокотился локтем о перила, сосредоточив всё своё внимание на ней. — Так, сеньорита, на чем я остановился?

— На том, что идешь знакомиться с Джеймисоном, — презренно фыркнула Клара и развернулась, тоже собираясь уходить, но всё же услышала, как Коди усмехнулся.

— Серьёзная сеньорита, как раз то, что надо. Так, а ты Джеймисон? Хола, приятель. Эт самое, здарова!

— Здарова! — встревоженно ответил красавчик.

Под предводительством Моргана мужчины отправились обратно в букинистическую лавку, где довольно спешно разобрали и панели, и ловушки. Катар силился собраться воедино, но постоянно улетал мыслями куда-то в подсознательное месиво эмоций, при этом ни о чем конкретно не думая. Он то и дело вглядывался в Коди, но никак не мог взять в толк, чем именно они могли бы быть с ним похожи. Даже цвет волос и шерсти абсолютно разный. У Моргана благородный песочный оттенок, а у этого агента пошлый рыжий. Еще и яркий, как созревшие злаки на полях Катарсиса. Сублимирует свое одиночество. Чушь! Вот Морган похож на котика, а этот парень — вылитый прохиндей, доверия к которому никакого!

Но что самое досадное — Коди действительно был приятным во всех отношениях. Он весело болтал с Ванно, не забывая подтягивать в разговор и Моргана, и Джимми, уместно шутил, где надо переходил на строгий тон и показывал себя вовлеченным в тему их расследования. Знал нюансы, о которых Морган только предполагал. А к концу и вовсе поразил познаниями в устройстве ловушек. Одну из них Коди принялся разбирать тут же, профессионально раскладывая каждый этап конструкции. И при всём при этом агент Ко не хвалился своими познаниями, он просто констатировал факты, оставаясь приятной персоной для новых коллег.

Да, такой парень мог бы быть другом даже для Мурси. К тому же ещё и человек. И работают давно. Видел катар уже этого Коди, тот звонил и приглашал в горы капитана. Тогда Морган не так сильно концентрировался на своем желании «снюхаться» с Мурси и даже по наивности строил планы, как навязаться с ними в поход. Выходит, и досуг они проводят вместе. Выходит, и впрямь агент Ко близок с Мурсиком. Выходит, и Лорд Банник не врала. А капитан как всегда, вполне в её вкусе.

— Так знаешь, камарад, я вот ту штуку разобрал, что из Танно Гика вы вытянули. Интересное чудо-юдо аугментации, — возясь с ловушкой, беседовал Коди с Ванно. — Во-первых, напрямую подключена к уху, через кровеносную систему. Такой тонюсенький проводочек. Значит, когда он сказал «убить Ванно Джига», он повторил за кем-то.

— И что это нам дает? — замер на месте Ванно.

— А значит, наполовину осознанные действия! Получается, его либо каким-то образом закодировали на определённое слово, и когда он услышал его, всё остальное воспринималось как приказ, либо были ещё такие же подключения сразу к мозгу, которые помимо слов давали импульс. Нужно аккуратней в следующий раз выдергивать, я бы больше разузнал.

— Вроде гипноза? — озадаченно спросил Джеймисон, почёсывая свою левую лопатку.

— Гипноза не существует. Есть люди, которые думают, что подвержены его влиянию, но это просто внушаемость, — улыбнувшись, ответил Коди.

Морган недовольно поморщился и поспешно отвернулся, чтобы не стать предметом насмешек. И как этому парню удается говорить прописные истины, сохраняя при этом дружелюбный тон! Да так, что даже тупоголовый Джеймисон всё понимает. От чего-то катару захотелось в сию же секунду замуровать агента Ко в этом заброшенном здании и оставить умирать от истощения.

— Понятно, — потянул неизвестно чему радостный Джеймисон. — А я читал, что гипноз йонгея — страшная штука!

— Ну, у вас Морган есть. Он йонгеев научился под орех раскалывать, да, приятель? — по-доброму хохотнул Коди.

— Я пользовался снайперской винтовкой, — излишне резко ответил катар.

Коди на секунду оторопел, очевидно, ожидая более приветливого тона, но тут же, как и красавчик обычно, умиротворенно хмыкнул и продолжил болтать с Джимми.

— Не переживай. Мо умеет справляться с любыми напастями. Знаешь, мы как-то были с ней на одном задании. Гонялись за бандой поставщиков нейронных выпускляторов на подпольный рынок. Во главе целое семейство — лорд Примус и его сын, Чиздюк. Загнали мы их в угол, деваться некуда. А что делать дальше, не подумали. Взяли, конечно, наручники с блокировкой, Мо уверена была, что они сразу сдадутся. А те ни в какую, голыми руками готовы отстаивать свободу. Я что могу сделать, как человек без Силы? Ничего. Мо меня в кокон закатала, да в сейф с товаром забросила. А сама с этими двумя сцепилась. В общем, они такую драку устроили. Как стали друг в друга молниями швыряться, да кидать что ни попадя. Дрались, дрались — ничья. Сил уже ни у кого. Щиты и те прохудились. Ну, Мо взяла и ко мне в сейф запрыгнула, завела один выпусклятор да бросила под ноги этим дурачкам. В последнюю секунду дверцу затворила и психосилой удерживала. Какой там был взрыв! Всё разнеслось по нейронам! Супер!

Ванно и красавчик покатились со смеху. Морган к своей досаде не понял ничего из рассказанной шутки, кроме того, что с фантазией у Коди тоже полный порядок, как и у капитана. Всё становилось слишком уж очевидно, как нарочно спланированная операция. Катар постарался отключиться от разговоров и просто выполнять свою работу.

Наконец, все собранные материалы и зацепки были отнесены на корабль агенту Ко, а самого его оставили опрашивать свидетелей. Уставшие, но весёлые Ванно и Джеймисон по приходу обратно на борт бодро отправились сразу в столовую, а вялый и озадаченный Морган ушёл к себе, отказавшись от ужина.

К нему постучалась Клара. Морган вначале подумал, что подруга осознала справедливость его слов и пришла мириться, как обычно это и происходило между ними, но Дорн с порога начала очередную ругань.

— Всё из-за тебя! — проворчала Дорн сразу, как вошла в комнату. Она приблизилась к столу, без спроса взяла пад Моргана и повертела его в руках только затем, чтобы тут же небрежно бросить на место. — Ты мне жизнь испортил!

— Клара, итак тошно.

— А мне не тошно? — Дорн взяла в руки новые, ещё не распакованные фломастеры. — Зачем тебе это?

— Не твоё дело, — огрызнулся Морган.

— Ты вправду решил перекрасить нос и уши? В розовый?

Капрал уже открыл рот, возразить подруге, но она его тут же перебила.

— Мне краситься запретил, а сам… Офигеть! Я из-за тебя может быть упустила парня всей своей жизни! И это же надо было так совпасть! В кои-то веки, я не накрасила веки, и он пришел!

— Ты сейчас о ком? — Морган, конечно же, догадывался о ком, но слишком уж неправдоподобной казалась эта мысль.

— Об агенте Ко! Интересно, а он ещё придёт?

— Коди? Ты считаешь его привлекательным?

— Симпатичный, — улыбнулась Клара, вспоминая образ нового знакомого. — И интересный. Так руку почтительно поцеловал, и даже не скривился, когда я его послала. А вообще он какой? Нормальный парень? Или это только первое впечатление?

— Агент Ла говорит, они с Мурси пара.

— Ну, уж нет! — топнула ногой Клара. — И тут она залезла! Да что же это такое, куда я не гляну, она уже успела впереди меня! Чтоб её… Значит, он не такой уж и нормальный, раз с капитаншей связался! Уф, хорошо, что я была не накрашенная!

— Но он действительно хороший парень, можешь спросить у Джимми. Они вроде нашли общий язык. Весёлый, общительный и, к сожалению, по-моему умный, — приободрился Морган, надеясь направить энтузиазм подруги на возможного соперника. В конце концов, она сама еще недавно бахвалилась, что соблазнила бы наставника Христова, имей возможность. Вот пусть и занимается этим, а не стравливает своих сослуживцев. — Очень может быть, что вскоре агент Ко присоединится к нам.

— Правда? — в глазах Клары загорелся огонёк надежды.

— Ванно уходит, вместо него будет этот Коди. Правда и нас отправляют в отпуск, а потом, возможно, уволят. Но на этот счёт я проведу собственное внутреннее расследование.

— Отпуск! И ты молчал? Просто праздник какой-то! — подпрыгнула от радости Дорн, но тут же обеспокоенно оглядела друга. — Поэтому ты сам не свой? И этот парнишка с капитаншей останутся наедине, и тебя не будет рядом…

Морган промолчал, отводя взгляд в сторону.

— А знаешь что? Езжай к своим и присмотрись к какой-нибудь катарке. Почему-то мне кажется, что только ты выйдешь из-под влияния капитанши, то у тебя сразу мозги обратно сгустятся. Можешь сколь угодно говорить о не существовании гипноза йонгея, но это капитально запудривает всем нам разум, и мы начинаем нести уж совсем несусветную чушь друг другу и совершать нелогичные поступки.

— Аура, а не гипноз. Мурсик не специально, — Морган вздохнул. — Но стоит признать, ты права. Я слишком цепляюсь за иллюзии этой йонгейской ауры.

Оставшись наедине с собой, капитан в который раз прогоняла моменты напряженной погони по памяти. Верненн хоть и отъявленный негодяй, но никогда не отличался хитростью. Натура его была прямолинейной, он из тех, кому проще взять нахрапом, чем расставлять коварные ловушки. Значит, его определенно кто-то надоумил. Да и брошенное им пафосно: «я своё дело сделал», как раз таки говорило о роли пирата во всей этой катавасии. Он всего лишь приманка, ион в мета пазле, который упрямо соскальзывал в неприятную для Мурси позицию.

И как Инквизиция прознала о Верненне и истинном положении вещей в их «любовном союзе»? Как эта организация смогла выйти на связь с пиратом и побороть его прямо-таки парализующий страх перед ней? И самое неприятное, как они, вообще, умудрились догадаться, что именно вызывает у капитана Энергетическую Атаку. Ванно и тот не в курсе. Доктора Забары давно нет в живых, он физически не мог никому проболтаться. Очевидная мысль стучалась в голову, но Мурси боялась её воспроизводить, поэтому отгоняла от осознания одним и тем же вопросом: «Кто же сдал?» Будто надеялась, что сейчас прибудет посланник Инквизиции и сам всё расскажет.

Даже когда Мурси услышала, как поднялись ребята на борт, как Клара опять ссорится из-за чего-то с Морганом, капитан не смогла заставить себя отвлечься от невесёлых дум. Она не вышла в столовую к Ванно и Джеймисону, расспросить о новостях, не переместилась в совещательскую, чтобы вызванивать агента Ла и посоветоваться с ней, не села за штурвал для возобновления погони. Мрачные догадки сковывали, заставляя вновь и вновь переживать грань триггера. Понимая, что долго не продержится в таком состоянии, Мурси прилегла на кровать и, закрыв глаза, попыталась хоть немного вздремнуть, но сестра, будто почувствовав, прервала уединение звонком.

— Так, дорогая, — начала напряженно Лорд Банник. — Я вижу, мне придется брать всё под собственный контроль. Теперь видишь, к чему приводит неподчинение прямым приказам шефа?

— Отвянь, — вяло попыталась нагрубить Мурси, в надежде, что сестра поймет и хотя бы этап очередной промывки мозгов пропустит. — Ты хоть представляешь, каково мне сейчас? Была бы возможность, я бы погрузилась в анабиоз минимум на шесть часов, а лучше дня на три. Но для меня в сложившихся обстоятельствах это непозволительная роскошь.

— Прости, конечно, — оправдала надежды капитана агент Ла. — Скажи, это правда, что Котик предотвратил приступ?

— Правда, Лена, — нехотя согласилась Мурси и задумчиво повторила: — Предотвратил.

— Что тебя смущает? — насторожилась Лорд Банник. Она ожидала, что Мо сама ей об этом сообщит, в попытках снять все обвинения с Моргана, и неуверенность, сквозящая из слов сестры, вгоняла в ступор. — Что тебя гложет?

— Ничего, — отстраненно пробормотала Мурси. — Как думаешь, каким способом Инквизиция вышла на Верненна?

— Самое простое в этом деле. Когда пират прилетел защищать твой корабль от «Молнии», его многие видели. Тут и коту понятно, что они твои дружбаны. А купить Верненна дело не дорогое.

— Значит, подозрения с кота в этом случае снимаем, хорошо, — пробурчала Мурси.

— С чего бы вдруг? Кто первым оказался на месте? Тебя это смутило? Как я поняла, вы двигались по отдельности, и Морган спрыгнул откуда-то сверху?

— Я, видишь ли, занята трошечку была, шобы понять, откуда капралы вдруг полезли, — съязвила Мурси.

— Значит, заранее знал куда идти. Но почему мониторы не разбил? Не хотел предотвратить нападение, чтобы показать себя во всей красе?

— Дуристика! Представь, как его бы трухануло, если бы я не сдержалась?

— Согласна. Может быть, ему уже и рисковать нечем? Про лекарства же он не может знать.

Мурси вздрогнула и медленно подняла голову с подушки.

— Я… — вопрос «кто же?» автоматически перестал существовать в логической цепочке умозаключений. Теперь уже не выкинешь очевидные факты из общего дела. Капитан замысловато выругалась и, выдыхая, добавила: — Бездна!

— Ох ты доверчивая, Мо! Сколько жизнь тебя не била, ты всё так же веришь в чудеса, — покачала головой Лена. — Ну, остается один вопрос. Зачем? Чего именно они хотели добиться этим перформансом? Допустим, ты должна была заискриться, потерять накопленную энергию, и тебя бы тогда с безопасностью мог убить любой, а твоя сущность ушла бы в одну из ловушек. Так. Возможно, миссию доверили Котику. Его задача была дождаться где-нибудь в безопасном месте наверху, когда всё это произойдет, и пристрелить тебя. Но так как от него уже попытались избавиться, Морган пошёл наперекор и решил им всем отомстить. Так?

— Может и так, — флегматично согласилась Мурси.

— В смысле? — Лена повысила голос от удивления. — Я думала, ты будешь защищать Котика!

— Я не знаю, кому верить. Не знаю! Твои слова похожи на правду. Я перепроверю кое-что и перезвоню, окей?

Мурси отключилась и быстрым шагом поспешила в комнату для совещаний. Она открыла закодированный ящик с лекарствами, бегло окинула отсек с ампулами, пересчитала, потом ещё раз. С ужасом, попятившись, капитан села на пол, закрыла лицо ладонями и расплакалась. Двух ампул, по одной на каждый цвет, не хватало.

Морган мог знать код, по крайней мере, Мурси имела неосторожность при нём набирать его. У катара глаза выхватывают всё, а мозг запоминает. Так уже было с ящичками в грузовом отсеке. А если не катар? Украв холофон, любой легко мог найти пароли. Только бестолку такие знания, если про существование лекарства, гасящего спонтанные излияния энергии, ты не осведомлен. Морган не просто владел информацией, он даже на себе испытал одно из них. И он знал, что именно тревожит Мурси в истории с пиратами, знал, какие моменты волнуют. Наивная, она открылась ему при очередном приступе самобичевания. Но самое непредвиденное, катар догадался о кодовой фразе. Той, которой пользовались только наставники, да приближенные агенты в самых крайних случаях. Догадался или ему подсказали?

Неотвратимый ответ, давно сформировавшийся в подсознании, но так страшащий Мурси, всё-таки воплотился в мысли. Морган усиленно втирается в доверие. И скорей всего всю эту историю он использовал тоже именно для этого. Показать себя утешающим другом. Потому что он нанятый подставной «влюбленный» от Христова. Все эти вопросы про ауры, йонгеев, устройство монастырей. Котик прекрасно знает на них ответы, просто, как и Джимми, пытается изобразить заинтересованность её жизнью. Лена, наверное, и сама не верила, когда подкидывала такую версию, но, да, только наставник мог так точно угадать, что именно Мурси привлекает в мужчинах. Только он мог так точно расставить капканы, ловя её на эмоциональные крючки руками безмозглого в этом отношении Моргана.

Стало противно и затошнило. От ситуации. От самой себя. Наставнику нужен контроль, нужна доверенная персона, которая будет направлять Мурси на этот опостылевший «Путь Истинный». Морган уже даже предлагал ей присоединиться к Инквизиции. Несмело, издалека, будто бы впервые уловил такой посыл от Вселенского Разума. Может надеялся, что Мурси клюнет и ему останется только привести её в руки наставника, покоренную и несопротивляющуюся его нелюбви, и при этом катару не придется прибегать к противоестественным для него процедурам ухаживания.

Мурси ощутила горький привкус во рту. Слюны накопилось достаточно много, она неприятно обволакивала язык и пощипывала нёбо. Капитан громко сглотнула. Такое отвращение к себе она не испытывала уже очень давно.

Мурси вдруг вновь почудилось, что вместо тела у неё рванная гниющая плоть, в голове копошатся жирные личинки и черви, кожа и почти разложившееся мясо сползают ошмётками прямо с костей. Она давно мертва, не выжила после самого первого страшного наказания наставников, лежит сейчас под каменной плитой, воображая свою реальность, видя всего лишь сон. Двери на корабль — это пробоина в склепе, и в неё уже пролезает тёмная мгла, чтобы доесть остатки, задушить, поселиться в теле и восстать из мертвых, действуя по приказу повелителя Бездны, управляя Мурси, неся разрушения и хаос в Галактику. «Убей!» — подсказали выход голоса в голове. «Убей! Забери!»

Мурси сдавила виски со всей силы. Это только кажется, только кажется. Она нормальная! Вот целые, хоть и холодные руки, вот ноги, вот замерзший нос. Живая! Просто немного остыла!

«Властвуй!»

Но и Зов приобрел расплывчатые очертания, когда Мурси окунуло в одно из болезненных воспоминаний детства:

Она совсем еще маленькая, лет шесть, не больше. Спешит на тренировку холодным солнечным утром. Сегодня опять проспала, но хвала Разуму, мастер Христов об этом ещё не ведает, а то не миновать ей внеурочных пробежек и отжиманий. Круглый каменный плац припорошило снегом, но на нём уже достаточно много ребят, делающих разминку. И пока Матильда крутилась на месте, выбирая себе безопасный угол подальше от остальных, кто-то больно толкнул в спину. Психосилой или может быть камнем, девочка не разобралась сразу, а только развернулась и растерянно уставилась на братьев.

Все они занимаются своими делами, да и стоят довольно далеко. Как узнать, кто нарушил устав монастыря и применил психосилу, чтобы походя пнуть её? Матильда внимательно всматривалась в лицо каждому, и каждый из ребят отвечал ей настороженным взглядом, за которым, малышка уже точно знала, прячется страх. К тому моменту живущие с ней бок о бок были прекрасно осведомлены, какой бывает иногда её аура.

Не сознаются! Матильда почувствовала вначале презрение, а потом прилив ярости. Почему они позволяют себе так с ней обращаться! Что она плохого им сделала? Рядом стоящий паренёк, старше её на пару лет, вдруг громко зарычал, схватил тренировочную палку и с размаха стукнул ею себя по голове, да так, что та разломилась пополам. «Вы ещё пожалеете, что связались со мной!» — гневная мысль пролетала в голове Матильды. Дыхание её участилось, стало жарко, позабылся мороз, что ещё секунду назад щипал за нос. Сразу троё мальчишек разбежались и врезались лицом в каменную стену. Остались самые стойкие духом, с закаленной волей. «Сломаю!» — упрямо подумала Матильда.

Тогда то и примчались наставники. Гидрос сразу выпустил сильный разряд, к нему присоединились мастера Бакич и Локич, а Аким, тот парень, что недавно разбил о свою голову палку, схватил ещё одну такую же, подбежал и, со всей силы размахнувшись, ударил ею скованное молниями хрупкое тело Матильды. К нему присоединились остальные ребята, словно падальщики, слетевшиеся на пир. Ни один из взрослых храмовник, присутствующий там, не воспрепятствовал творившемуся безобразию. Наоборот, наставники Силой помогали удерживать мозг маленькой Матильды в состоянии полного бездействия, чтобы ни аура, ни молния, ничего не прорвалось. Но основную боль девочке приносили их слова:

— Мерзкое создание! Только йонгеи пользуются аурами! Выродок, порождение хаоса! Хочешь быть одной из этих отвратительных тварей, что позорят род проводников? Нападать на своих! Только в чёрной душе чудовище могла родиться такая мысль. Изверг! Тошнотворный плевок бездны! Недаром в твоих венах течет не кровь, а скверна…

Сейчас вдруг эти голоса отчетливо понеслись в голове Мурси, перекрывая даже Зов. Мерзкая, отвратительная, плевок Бездны, со скверной вместо крови.

— Прочь! Прочь! Пошли прочь! — выкрикнула Мурси, разбрасывая психосилой мебель и выдвижные ящики из стеллажа. Всё ещё сидя на карачках, она так и попятилась, забилась в угол за диваном и с ужасом продолжала смотреть неистребимые картинки из памяти. Принялась нервно расчесывать руки, раздирая кожу до кровавых ссадин, в надежде выпустить скверну из своего тела.

«Убей, убей, убей!» — заладили голоса на древнем наречии, требуя жертвы. И им было совершенно не важно, что эта жертва их носитель.

Как она потом лежала в холодном, продуваемом зимней стужей, лазарете. В наказание её поместили в отдельную крохотную комнатушку, не установили сканер, решив, что долгое заживление ран только поспособствует лучшему усвоению урока послушания. Пришёл навестить Христов. Наставник сел на кровать, взял абсолютно синюю от гематом руку и строго произнес:

— Матильда, когда уже это всё закончится?

Взрослый мужчина предполагал, что девочка даст ответ на вопрос, который она и сама задавала себе множество раз. Матильда хотела разжать запекшиеся от крови, треснутые в нескольких местах губы, начать оправдываться, рассказать правду, как мальчишки первые начали, но вместо этого расплакалась, в надежде, что наставник пожалеет её.

— Сопли, — сухо констатировал Христов, и лицо его никак не изменилось. — Ты сама виновата в случившемся. Я, кажется, достаточно чётко объяснял последствия использования ауры. Ты понимаешь слово запрещено? Никогда, ни при каких условиях. Почему другие дети могут, а ты нет? Ты ощущала от кого-нибудь из нас, от наставников или от одноклассников подобное воздействие? Почему, они умеют держать себя в руках, а ты нет? Ты бестолковая? Непутевая? Я не знаю, как ещё с тобой разговаривать! А дальше что? Ты, как йонгей, начнёшь есть трупы животных? Потом перейдешь на бьющиеся сердца детей? Пить их кровь? Хочешь встать на Путь разрушения?

Матильда виновато отвернулась. Да, наставник прав, она монстр, чудовище. Была бы как все, никто бы её не толкнул, никто бы не кинул камень.

— Я договорился с одной девочкой, её зовут Бет. Она довольно своеобразная, неберианка. Ученица Гидроса. Будешь с ней дружить. У неё тоже пока не складывается с одноклассниками. Постарайся хотя бы с Бет не использовать ауры, покажи мне, что ты способна на нормальные отношения.

Мурси вытошнило. Она стояла на четвереньках и горькая прозрачная жидкость толчками выходила из её желудка. Настолько мерзкая, что даже друзей самостоятельно не могла завести. И только казалось, что жизнь её под собственным контролем, когда сложились дружеские отношения и с Ванно, и с Леной, с Шерифом, и с Яном, только ей стало видеться, что она может сама создавать приятное впечатление не аурой, а своей оптимистической натурой, как появился Морган. Обаятельный, умный, смешной… Завладел сердцем и разумом своими речами, наивностью и эмпатией. Смотрящий на неё нежным и любующимся взглядом, как никто до него не смотрел. Но подставной! Может быть, клон настоящего Моргана, которого она видела на задании. Быстро сконструированный биоробот с определёнными задачами.

Тогда челюсть не срослась правильно. Долгих два месяца стационарный лекарь ходил за наставниками с требованием воспользоваться медицинским зондом, но те отмахивались. А когда катастрофическая потеря веса довела Матильду до состояния неконтролируемого исхода энергии, решили действовать. Христов сел на кровать и попытался объяснить своей ученице, что ей следует ожидать.

— Будет больно. Очень. Ты ещё слишком мала, чтобы использовать взрослые обезболивающие, мы не рассчитаем правильно дозу. Я не могу подвергнуть всех такой опасности. Но какой бы непутевой ты ни была, ты остаешься моей ученицей. Я буду рядом, буду держать тебя за руку. А ты просто потерпи, пока роботы сделают своё дело.

Матильда уже слабо понимала, что происходит, поэтому просто кивнула. Боль! Смешно было слышать о ней из уст наставника. Боль — это то, с чем она жила каждый день в последнее время.

— Я доверюсь тебе, а ты будь хорошей девочкой, — прошептал Христов, а склонившийся лекарь вколол в скулу нанороботов, которые принялись дробить уже кое-как сросшуюся кость и заново выставлять сустав в правильную позицию, принося Матильде новый вид терзающей агонии на всю голову, стреляющую в ухе, колющую виски, сдавливающую затылок. — Контролируй себя, не искрись! Ты можешь сделать мне больно, помни, что я держу тебя за руку. Контролируй, я сказал! Будь хорошей девочкой! Я тебе доверился! Ты можешь оправдать моё доверие? Можешь быть хорошей девочкой? Да, молодец, правильно. Я доверяю тебе. Сосредоточься на своем состоянии…

И Матильда терпела, держала свою природную стихию внутри, стараясь только не потерять сознание. Это был не первый и не последний раз, когда наставник накручивал в голове определенные реакции на слова «доверься» и «хорошая девочка». Со временем они менялись местами, и уже Матильда в трудных и казавшихся безысходными ситуациях полностью доверялась Христову. И когда её завалило в гроте камнями, и когда разрушился один из подвесных мостов, и даже в таких повседневных мелочах, как зимняя добыча воды, когда любой неверный шаг мог навсегда утянуть тебя на дно ледяного бурлящего потока в горах.

— Ты не оправдала моего доверия, непутевая… — пронесся на задворках сознания голос Христова.

Морган обмолвился, что умеет сопротивляться ауре. Значит, как она ни старалась выбрать кого-то не из этого круга, ничего у неё не вышло. Подсунули надсмотрщика, а она и повелась. Потому что непутевая! И всегда останется непутевой, на границе мира проводников и йонгеев, не определившись с собственной жизнью, не зная, кто она на самом деле!

Мурси закричала, не в силах больше держать в себе душевную муку, выпуская из тела множество молний. Разряды прокатились по обшитым никтаином стенам и расползлись по кораблю. Вдалеке послышался испуганный возглас Клары, и уже через пару секунд Дорн появилась на пороге. Волосы её торчали дыбом, горящие безумием глаза выглядели навыкате, а руки всё ещё тряслись от пережитого удара. Она уставилась на беспорядок и испуганно проворчала:

— Где это припадочная?

За спиной Дорн появился Ванно, отодвинул её и сразу заглянул за диван. Не говоря ни слова, вакуй развернулся к стеллажу, взял зеленую ампулу и воткнул в шею державшейся из последних сил Мурси. Уже утонувший во мраке ужаса безысходности взгляд капитана потух, и она с грохотом повалилась на бок.

— Все живы? — мрачно поинтересовался вакуй, когда справился со своим заданием. — Баба, проверь остальных.

— Это что было? — заморгала Клара.

— Это была ошибка Ванно, которая могла стоить вам всем жизней! Предлагал же девчонке провести профилактику!

Мурси очнулась от принудительного чёрного небытия. Не поднимая головы, она осмотрела комнату, которая казалась ей знакомой, но пока ещё вспомнить точно, где находится, капитан не могла. У её ног сидел грустный монстр бордового цвета, и в душе разошлись нежные чувства по отношению к этому чудовищу. Теплые, но с примесью горечи. Показалось, что, наверное, вот так задумчиво сидящим Мурси видит его в последний раз. Кажется, его зовут Ванно. И, кажется, он собрался уходить по своим делам. Из комнаты? С корабля? Из команды? Из её жизни? Мурси сосредоточилась и зашептала первую пришедшую в голову молитву:

Вакуй поднял голову и мрачным изучающим взглядом вперился в капитана.

— Назови себя!

— Леди Ковакс Матильда Перерожденная. Тридцать восемь лет. Воспитана братом Христовым в монастыре «Триста лет без Просвета». Служу в регулярных войсках, в чине капитана. Агент Мо в СРС на должности директора отдела расследований особо тяжких преступлений против всегалактической стабильности. Сейчас в каюте для совещаний после отложенной энергетической атаки. Ты помог?

— Ванно понимает ответственность! Понимает, что не время уходить, но я не могу иначе! — вакуй тяжело вздохнул. — Мой народ ждёт, ему нужен Глава. Прости.

— В погоде, дорогой. В погоде. Теперь я справлюсь.

— Ванно вернётся, как только закончит, клянусь! Как-никак, мне же нужно ещё один раз тебя спасти или уже убить.

— Знаешь, мой розовый поросеночек, — задумчиво прошептала Мурси. — Я бы вот совсем была не против, если бы ты меня пришил. Такое серьёзное дело можно доверить только профессионалу, а не этим любителям.

Ванно обеспокоенно оглядел компаньонку. Потом молча пригрозил кулаком, направляя его под самый нос капитану.

— Чем пахнет? Если всё совсем скверно сложится, приходи жить на Вакхийю. Ванно тебя припишет к роду Джиг. Знаю, ты не слишком похожа на вакуйя, но мы скажем всем, что в детстве болела. Для моего народа будет честь иметь такого почётного жителя.

— Ванно! — хохотнула Мурси, хотела по привычке сказать что-нибудь язвительное, глупое, но передумала и прошептала: — Для меня великая честь стать частью твоего народа и вступить под твоё предводительство.

— То-то! — хмыкнул Ванно. Вакуй поднялся с дивана и похрустел пластинами в шее. — Засиделся, охраняя тебя. Пойду поем.

— Стой! — окликнула его почти у самой двери капитан. Она с трудом встала и подошла к уже закрытому ящику с вакцинами, вытащила оттуда три чёрные крохотные ампулы и опять зашептала: — Смотри и запоминай. Они будут лежать у меня в душе, под первым чистым полотенцем. Всегда.

— Что это?

— Противоядие. Понимаю, что ты уходишь, но я впервые боюсь за свою жизнь. Пока не произошла пересменка с Коди, хочу обезопаситься. Код от моей двери на этой неделе: «только Разум ведает кто ты».

— Хочешь, я буду спать у тебя под кроватью? Или на диване возле холофона?

— Нет, это уже эрибор, — улыбнулась Мурси. — Но давай носить передатчики всё время, чтобы оставаться на связи? И даже во время сна.

— Договорились. Хотя я считаю, что тебя сейчас оставят в покое, пока придумают новый план.

— Я тоже так считаю, но сам понимаешь: Страх не ведает милосердия.

— Да будет так. Кстати, ты покалечила всю свою команду. По-моему, у груды мышц глаз до сих пор дергается, как баба ни старалась его подлечить, говорит — нервное.

— Дам им удвоенные отпускные. Всё равно и Клару, и Джимми интересуют только деньги.

— И бабу тоже? — удивился вакуй.

— Её тоже. Деньги и влияние на Котика. Первое я могу ей дать, со вторым проблемы. Может она и захочет меня отравить, в конце концов. Может она всё и подстроила. Выудила у своего благоверного информацию, слила в организационный штаб. Прикидывается невинной истеричкой, а сама тихой сапой проворачивает делишки. Поэтому и с Морганом так получилось. Да! — окончательно убедила саму себя Мурси. — Да, наверняка, она его науськивает. Говорит, что нужно делать, а он просто солдафон, который не умеет правильно. Но настоящий шпион — Клара, а Морган всего лишь её инструмент. Дорн гораздо умней, чем хочет казаться.

— Гонишь? — недоверчиво нахмурился Ванно.

— Нет! Так становится всё как раз понятней. Он выуживает у меня информацию, передает ей. А Клара уже действует. А я поверила в действенность Исхода, как убеждала меня Ленка-Коленка. Ладно, потом и с ней разберусь. Вначале Верненн.

— Теперь я пойду с тобой!

— Теперь ты пойдешь со мной, Ванно! — удивленно повторила Мурси. — Конечно! Пока что из всех только ты — настоящий избранный.

— Гонишь? — повторил Ванно.

— Я имею в виду, ты единственный, кто рядом со мной из-за моего выбора, пусть и такого недобровольного.

— Гонишь, — удовлетворенно кивнул вакуй и вышел из комнаты.

Верненна сдали свои же. Как только Мурси проверила холофон, так сразу обнаружила нескончаемый поток сообщений от команды пирата. Вначале они просили вознаграждение за информацию. Потом клялись в своих чистых помыслах и наперебой предлагали лучшие условия сотрудничества, если только после гибели их предводителя останутся в живых. Под конец же и вовсе, умоляли о снисхождении, оправдываясь тем, что были не в курсе, чей это груз, и вообще, в момент совершения преступления спали, играли с друзьями в карты, праздновали день рождения и миллион прочих немыслимых алиби.

Мурси написало короткое: «Бегите, голубцы» и разослала сразу всем адресатам. Корабль стартанул с космического базара и довольно скоро приземлился в диких джунглях, которые находились далеко за пределами четырех крупных поселений на планете Кашемир.

Со слегка прижаренным остатком отряда Мурси предпочитала не общаться. Даже Морган не смог вытянуть у капитана ни слова о планах, хотя и настырно пытался. Она в принципе не объяснила того, что именно происходит и для всех оставалось загадкой то ли корабль в погоне, то ли это новая зацепка, полученная от Коди. Мурси будто набрала в рот воды и на все вопросы только нервно бурчала: «Увидите».

Вдобавок Морган сильно рассердился на обоих соратников. Приступ Мурси прямо указывал на то, что поддавшись уговорам, она не отдохнула, как требовалось, а вследствие этого и пережила энергетическую атаку, не справившись с усталостью. Конечно, капрал взял на себя полномочия по воспитательной работе и отругал всех по полной программе. И Джеймисона, который всё ещё пытался отойти от столь мощного удара молнией, живописно представляя себе, что будет, не справься он с темпераментом капитана, и Клару, которая всё ещё сетовала на опасные условия работы с таким несдержанным руководителем.

Дорн после этого попыталась высказать претензии в лицо Мурси, но получила в ответ такой взгляд, от которого, испугавшись, закрылась в своей комнате и сгрызла от страха почти все ногти, не реагируя даже на стук Моргана.

Когда корабль приземлился возле спейсшарка, из него продолжали массово улетать скайтреи. Мурси облачилась в чёрный костюм с «бронетруселями», как она их называла, взяла с собой на этот раз и меч, и бластер, выглядела непривычно сурово и даже устрашающей. Морган, естественно попробовал увязаться следом, но капитан довольно холодно осадила его, потребовав сидеть за штурвалом и ожидать команды на старт.

— Капрал, это может быть и очередная ловушка. Я не могу посадить Ванно. Джимми, конечно, тоже знает основы пилотирования, но в таком состоянии как сейчас ему положен отдых.

Морган согласился со справедливыми доводами, пожелал удачи и чтобы скрыть волнение, внезапно охватившее его целиком и полностью, поспешил в рубку управления. Как только дверь за капитаном и вакуйем затворилась, к разнервничавшемуся Моргану пришла Клара и, зачем-то оглядываясь, тихо констатировала:

— Свалила эта припадошная. Хвала Вселенной. Пусть там и остается со своим пиратиком.

— Замолчи! — рыкнул Морган. — Я должен подумать! Ничего не понимаю.

— Я тоже. Вначале чуть было нас не убила, а когда я ей намекнула на осторожность, опять чуть было не убила. Вот увидишь, укокошит нас, как я и предупреждала, с первого дня, с первой минуты, как вступила на этот борт, — Клара передразнила друга. — Хочешь сказать, не права? Да я хоть раз ошибалась в своих прогнозах?

— Я другого не понимаю, — катар пропустил неприятный тон мимо ушей. — Чем лучше к ней относишься, тем хуже Мурсик относится к тебе. Это тоже часть человеческих ритуалов?

— Она йонгей! О, Разум, я тебе об этом и твержу всё время, а ты! — Клара посмотрела внимательно на Моргана. — Всё! Посмотрела на своего парня, вспомнила каково это, и ты ей больше не нужен, вот и ноги о тебя вытирает.

— Никто о меня ноги не вытирает. Пусть даже Мурсик и не посоветовалась со мной, не рассказала о своих планах и не искала сочувствия в этот раз. Дело в другом. И насчёт прогнозов, Клара. Ты мне «плешь» прожевала, что от моих недодействий Мурси стала дерганной и нервной. Лично я думал, что это у неё из-за страха за свою жизнь. Но на самом деле капитан испугалась, потому что меня чуть не убили! Скорей всего её опять охватила паника. Как лучше поставить Мурси в известность, что я не боюсь смерти ради неё?

— Офигеть! Ты себя слышишь? Слышишь, что ты такое говоришь?

— Капралу мало сегодня досталось? — в рубку зашел Джимми. — Вы как хотите, но я завязываю с этим делом. Напишу завтра рапорт на перевод. Мне слишком мало платят.

— Джимми, не делай глупостей! — Клара подняла руку, призывая оперативника остановиться и задуматься. — Морган говорит, что всех через пару дней отправят в отпуск, а потом отряд распустят.

— Вот как? — встрепенулся красавчик. — Значит, осталось совсем мало времени?

— Ты же вроде решил завязывать? — не удержался Морган.

— Да, ещё раз и точно всё!

Позволив себе гневаться, как только она умеет, Мурси шагнула на пиратский корабль. У тех, кто желал спастись, времени было предостаточно. К остальных проявлять милосердие совсем не хотелось. Идя вперед, капитан несла с собой смерть, а вакуй послушно ступал следом, далеко позади, зачищая остатки. Молнии непрерываемым потоком лились с потолка. Разбойники в панике выбегали из своих кают, разбивали себе головы, нападали друг на друга, голыми руками душили и терзали тела уже умерших, а потом сами бросались под разряды. Безумие охватило спейсшарк. Только ненависть скользила в глазах бандитов, только горячая ярость, только громкий триумф животной страсти.

Те, кто посильней духом, пытались сопротивляться, убежать, но именно их добивал Ванно. Так шёл Опустошитель, высасывая души из нарушивших договоренность. И в этот раз Выживших не должно было остаться.

Верненна Мурси нашла в транспортном отсеке, он ещё надеялся сбежать, думал, что и в этот раз повезёт, но когда почувствовал уже знакомое ощущение тотальной безысходности — сдался. Нет, его воля достаточно крепка, он уже раз переживал Опустошение и вполне успешно с ним справился. Но ему надоело бегать от тени прошлого. Верненн хотя бы попытался что-то изменить в своей жизни, освободиться, глотнуть призрачную надежду на избавление от контроля, так надоевшему ему за почти пятнадцать лет.

Главарь пиратов вышел вперёд и, гордо расправив плечи, встретился со своим страхом лицом к лицу.

— А ну иди сюда, мать твою, ублюдок, — притянула его к себе психосилой капитан. Подняла над палубой, сдавливая горло. — Имена, мне нужны имена!

— Никогда ты этого не узнаешь, стерва! — прорычал Верненн. — Тебе убьют, достанут, пусть даже и через мою жертву! Кто-то должен остановить хаос, который ты сеешь. Мы избавим Галактику от скверны!

— Ничего нового, — равнодушно проворчала Мурси, усиливая удушающие тиски. — Говори, волколак сутулый. Ты же знаешь, что я вытащу из тебя информация.

— Не скажу, падший проводник, дочь греха! Ты погрузишь мир в хаос. Было видение!

— У кого было видение! — отчеканила Мурси и опустила свою жертву. Верненн упал на пол, но тут же сел и тряхнул головой. Мурси наклонилась к пирату, заглянула ему в лицо и ласково произнесла: — Я знаю твои слабости, ты мне всё расскажешь.

Капитан потянула руку и дотронулась до подбородка предавшего её бандита, вызывая у него Исход уже другой своей способностью. Верненн безвольно опустил руки, в его глазах больше не читалось былой решимости, и он тихо прошептал:

— Я ведь тебя любил, — слеза потекла по щеке сурового головореза. — Хотел выкупить со временем у Ровка. Смалодушничал…

— Так скажи, милый, где найти того, кто желает смерти повелительнице твоего сердца, — нежно прошептала Мурси и усилила воздействие ауры Императрицы. — Координаты.

— Скажу, всё скажу. Возьмешь с собой? Я буду вылизывать твою обувь собственным языком… — из последних сил Верненн остановил поток внутренних желаний и практически выдохнул заповедь: — Я есть сила, но Разум направляет меня!

— Говори! — припечатала его к полу Мурси, держа за горло. — Кто и где!

— Этот брат… — Верненн поглядел наверх, сглотнул, потянулся к своему медальону, прошептал: — Я обречён, — и закинул в рот подвеску целиком.

Тело его начало биться в конвульсиях, изо рта с шипением полезла пена, а сам Верненн сделал последний вздох и застыл. Мурси подняла голову вверх, туда, куда смотрел перед смертью главарь пиратов, но успела увидеть только краешек красного одеяния.

— Стой, кворч недобитый!

Капитан бросилась в погоню. Она выбежала из просторного отсека и понеслась по узкому коридору, стараясь не терять из виду бежавшего по второму этажу инквизитора. Не хуже катара, Мурси ловко забралась наверх, воспользовавшись попавшимися под руку балками и перилами. И в этот момент, незнакомец в красном одеянии, прошмыгнул по колонне вниз.

— Да подожди ты! Стой! — крикнул инквизитор. — Я же, наоборот, спуск искал. Вот настырная. Зачем ты вверх поднялась?

— Твою дивизию, — проворчала Мурси, заметила, как Ванно крадется, и потянула время. — А шо ты тогда стрибаешь як горный квазел? Шобы мне сподручнее было тебя ухватить? Свежо питание, да сам знаешь, что с трудом потом происходит.

— Что? — удивился мужчина даже не самому вопросу, а ощущению холодного острия меча, направленного ему точно в шею. Капитан спрыгнула и плавно приземлилась возле.

— И что ты там делал?

— Я пришел предупредить, времени в обрез.

— Брат Кондрат? — Мурси рассмотрела уже немолодое лицо инквизитора.

— Да, я. Скорей, каждая минута на счету. Сюда летит армада регулярных войск, собираются нанести удар с воздуха. Совет приказал.

Мурси нахмурилась и поспешила набрать коммодора Флинта.

— Чао, мой любимый коммодор!

— Чао, мой любимый капитан, кхм, — улыбнулся старик и, как всегда принялся прочищать горло. — Хорошо, что позвонила. Думал уже, забыла про меня. Как раз нашли того, кто напал на ваш отряд под видом «Молнии».

— Вот это совпадение! Я ведь тоже нашла! — фальшиво расхохоталась Мурси.

— О, Разум! Только не говори, что сейчас на точке. Мы уже подготовили залп.

— Полчаса, дорогой мой. Дайте мне полчаса, чтобы я вывезла своих людей. А я не уведомлю Совет, кто на самом деле разгромил пиратов, договорились?

— Что же мне с тобой делать, кхм, — пригрозил пальцем Флинт. — Жми оттуда, срочно.

— Значит, Совет убирает свидетелей, — пробормотала Мурси, как только холофон погас. — Теперь у меня есть все доказательства коррупции. Чего бы не задумывала Инквизиция, я формально дело раскрыла. Всех их под арест возьмут.

— Это не решит вопрос, — завертел головой брат Кондрат. — И почему мы стоим, нам пора бы бежать.

— Тебя забыла спросить, что пора делать, а что нет. А ну пошёл!

— Осторожней агент Мо, осторожней. Так ненароком своих покалечишь, — вкрадчиво проговорил инквизитор. — Если не веришь в искренность моих помыслов, мы можем обменяться рукопожатием. Я открыт перед тобой как древние знания, что достойны только отмеченных божественной Силой. Познай меня, читая, ибо только тот, кто Разумом чист и открыт душой прикосновения достоин.

— Фуй! — скривилась Мурси и без предупреждения дотронулась до брата, явно не ожидавшего такой прыти. Кондрат больше по привычке вздрогнул, отстранился, но, улыбнувшись, снял внутренние блоки, допуская капитана ко всем своим помыслам.

На корабле Мурси бросила короткий приказ Моргану срочно выметаться из этой части Галактики, желательно в сторону Дромуса, а сама провела под конвоем Ванно брата Кондрата в совещательскую где все втроём заперлись, не вынося за пределы комнаты ни единого намека на личность посетителя. Клара и Джеймисон, сидящие до тех пор вместе с капралом в рубке управления, тут же принялись строить догадки, ещё больше вводя катара в нервное напряжение, от которого он терял концентрацию и по десять раз подряд перепроверял введенные координаты.

Мурси набрала агента Ла, давно ожидавшую звонка в надежде узнать о прошедшем приступе подробности. Лорд Банник, присоединившись к конференции, открыла уже было рот, чтобы вновь приняться за привычную критику медлительности капитана, да так и застыла, во все глаза разглядывая пока еще живого представителя Инквизиции.

— Приём, коленка, есть кто дома? — пощёлкала пальцами Мурси. — Этот гарный хлопец сусолит мне, шо агент шефа. Уточни.

Лена коротко кивнула и быстро набрала сообщение на своем паде. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Так и есть, — хриплый голос Лены совсем сел. — Дела!

— Странно, шо и тебе не сказали, — удивленно пробормотала капитан и позволила себе, наконец, расслабленно улыбнуться. — Тогда вернёмся к нашим барменам. Чё же ты сейчас раскрыл личность, агент Кондрашка? Так тебя именовать? Или что?

— Или что, — усмехнулся инквизитор. — Обойдемся привычным братом Кондратом. А раскрыл я себе, потому что и лысому кворчу было понятно, куда ты направила свои стопы, хотя шеф чётко отдал приказ.

— Ух ты, какая неожиданность! Так торопился меня предупредить, шо и переодеться позабыл, да? Совет приказал бомбить по мне и Совет же прислал спасителя. Удобненько.

— Как бы это парадоксально не звучало, но да! Военный Совет, так или иначе, подчиняется Верховному, а вот там уже идут распри похлеще, чем при любом храме за право стать настоятелем. Твоя жизнь сейчас в опасности, а это не нравится Инквизиции. Теперь то, что я тебя предупреждаю, будет выглядеть, как ревностная помощь верхушке организации.

— Про верхушку сейчас подробней, — подстегнула Лена.

— Голоса разделились. Канцлер Бониати, канцлер Головач против меня и канцлера Изврата. Глупый и упрямый катар никак не поймет всей структуры, его только вводят в курс дела. Пришедший на смену Орехова брат Павлентий имеет свои планы, как и брат Хомус, заменивший Гидроса. А за место убитого канцлера Джульбарса пока идёт голосование и никто не знает, какого течения будет придерживаться выбранный новичок. Так что моя самодеятельность на руку легенде.

— Здорово, но не слишком понятно. Джульбарса тоже отравили?

— Да. Я думал, тебе сказали, — почесал свой нос брат Кондрат.

— Видимо, забыли. Ладно, хрен с ними с канцлерами. Ты мне в общем, про всю эту муть с оружием и Инквизицией расскажи. Чё за идиотия происходит?

— Всё не то, чем кажется! В том числе и враг твой мнимый, — хитро улыбнулся инквизитор. — Позволь начать с самого начала. Инквизицию возглавляет брат Изврат, но я думаю, ты итак догадалась.

— И он — ученик Христова, как и ты. Как и я когда-то была.

— Нет, нет, — беспричинно расхохотался Кондрат. — Ты предначертанная, я ученик, а вот Изврат — учитель мастера Христова. Одна из самых старейших голубых кровей. На самом деле, Инквизиции уже много лет. Вроде СРС для проводников, только гораздо-гораздо старше. Если быть точным, по её подобию и создавалась наша структура.

— Очень интересно, — возмущенно вставила Лена. — Такая старая, что шеф о ней и не слышал.

— Инквизиция всегда держалась своего поля деятельности, СРС своего. Просто повода не было пересекаться. Шериф всё-таки выходец из Империи, понятно чему он больше уделял внимание — жизни Лордов. Удерживал их в рамках устоявшейся власти. А Инквизиция следила за соблюдением заповедей в Ордене Вселенского Разума. Но как только учредили СШГ и установились новые для проводников, выборные порядки, многие братья напрочь позабыли всё учение. Именно поэтому пришлось выйти из тени и пойти на крайние меры, чтобы обуздать непомерный аппетит некоторых держателей Силы.

— Ага. И насыщать этот аппетит собрались новым оружием, я правильно поняла? — съязвила Мурси.

— Не без этого. Добро должно иметь кулаки, это же для общего блага. Ты ведь и сама не в восторге от деятельности, допустим, Гидроса? В погоне за могуществом и властью он перестал контролировать себя. Сколько крови на его руках? А сколько подобных ему проводников, возомнивших себя центром Млечного Пути?

— Не нравится, но я думала всегда, что это и есть основной принцип СШГ. Лучше иметь одного сильного проводника на своей стороне, чем десятки слабых.

— А как же жизнь — ценнейший дар Разума? И кроме завравшихся храмовников, есть еще неугомонные, желающие воссоздать мерзкие эксперименты Императрицы! Вот уж ересь!

— Ага, именно поэтому Инквизиция и сотворила мой клон. Пока складно рассказываешь, — сарказмировала Мурси.

— Иногда нужно пользоваться навыками противной стороны, таковы условия войны. К тому же, как и оружие, это только во благо обществу! — возразил Кондрат. — Все дальнейшие попытки должны оставаться под запретом! Твой клон собираются использовать для твоей же защиты. Я знаю, звучит невероятно, но доверься мне! Всё, чего хочет на самом деле Инквизиция — это безопасность в Галактике для каждого. Ибо обязанность сильного мира сего в поддержании простых смертных в путешествии по нелегкому, но короткому Пути. Сам брат Изврат хотел бы познакомить тебя с Моту.

— Моту? — переспросила на всякий случай Лена.

— Так зовут девушку. Ей семнадцать. Единственный выживший из тысячи клон.

— Значит эксперименту уже семнадцать лет? Начатый когда я только сбежала из храма.

— Да, примерно в то время. Все понимали, что рано или поздно твоей жизни будет угрожать опасность. Сейчас самое время вводить её в игру, перенаправляя раскольников по ложному следу.

— Раскольников? — глаза Мурси округлились.

— Да, отколовшаяся часть Инквизиции, которая не согласна с общими направлениями и хочет сохранить верховенство новых проводников. Мы вынуждены идти на жёсткие меры. Создание оружия и твой клон — это гарантия нашей победы. Мы обязаны избавить Галактику от скверны. Но нам не помешала бы и ты в числе союзников, агент Мо, или лучше сказать потомок Императрицы?

— Я не буду убивать Сина и садиться на его место!

— У нас есть Моту. Ты избавишь мир от Императора, а сама уйдешь в тень. Моту займет твоё место, и никто не заметит подмену.

— Созданные заметят, — хмыкнула Лена. — Они не реагируют на клонов, как бы вам того хотелось.

— Это и не нужно. Мо отдаст приказ, и их уничтожат Истинные Лорды. Все Созданные порождение бездны. Они противоестественны законам Разума!

— Моту, которую вы предлагаете посадить вместо меня, тоже Созданная. Нигде двойная мораль не жмет?

— Я не думал, что с тобой так трудно будет договориться. Прав был наставник, а я самоуверенно его не слушал! — опять зачесал свой нос брат Кондрат. — Ну ты и скептик! Неужели не понимаешь, что это совсем другое? Ибо всё, что делается во благо, и есть благодать. Подумай хорошенько! Взвесь за и против. Инквизиция хочет избавиться от порочных практик принуждения девочек выходить замуж за наставников, открыть доступ любому держателю Силы в монастырь, независимо от происхождения и пола. Хотят запретить использовать молодых послушников для подзарядки. Искоренить само понятие голубой крови. Как только трон Империи перейдёт под наш контроль, мы объединим все Солнечные системы, и наступит долгожданный мир в Галактике. Воссияет мощный союз созвездий соединенных Разумом, где все будут равны, где от каждого по способностям и каждому по труду! Неужели тебе не хочется мира?

— Все равны, но ровней тот, кто держит за руку Моту. Прекрасное светлое будущее! А мне какую роль в этом всем припишите?

— Ты сама отказываешься от трона. Тебя отпустят на все четыре стороны, хоть в другую Галактику. А что! Ведь именно ты сможешь пережить такой долгий полет. А хочешь, займись исследованиями, Инквизиция предоставить тебе все известные ей данные. Сможешь познать, кто ты есть на самом деле. Созданная, рожденная или перерожденная. Ты ведь об этом мечтаешь?

— Трындишь, как наставник, фуй! — скривилась Мурси. — Пора бы уже и своим умом пользоваться, братишка. Или у тебя как — седина в ребро, а дуристика в голову? Лететь в другую Галактику, тоже мне предложение, от которого невозможно отказаться. А себя ты где видишь в этой каше?

— Да, Христов предупреждал, — тихо расхохотался Кондрат. — Правду говорят, упрямей Мо может быть только заподозрившее что-то Мо. Я сдаюсь! Просто хотел предупредить о раскольниках. Головач и Бониати могут попытаться загнать тебя в ловушку новыми заданиями. Выполняй приказ шефа, иди в отпуск и затаись, пока мы можем держать ещё всё под контролем, время терпит.

— Но если вы знаете имена раскольников, в чём вообще ваша проблема, — резонно заметила Лена. — Убрали бы всех несогласных и дальше бы чудили.

— Раскольники украли технологию Созданных, нам надо вызнать точно всю цепочку. Они как скверна распространяют свои идеи среди приверженцев Инквизиции. Брат Изврат вынужден был набрать много свежей крови, привлечь новых сторонников, поэтому лояльность каждого проверяется отдельно. Мы не можем позволить вынести запретные знания за пределы организации. Сама понимаешь, если вдруг каждый захочет конструировать Созданных, если научится их подчинять, разразится война. Такие сведения в корыстных руках могут оказаться страшней любого немыслимого оружия!

— А откуда у вас у самих эта технология? — прервала агент Ла страстную речь инквизитора.

— Мне таких секретов не доверяют, — впервые заколебался, прежде чем ответить, Кондрат. — Брат Изврат, говорят, наткнулся случайно, когда обследовал один из необитаемых секторов. Инквизиция как раз и желает всё рассказать и показать, устроить вояж по древнему храму. Как только Мо будет готова.

— Очень любезно с вашей стороны, я подумаю над этим предложением и перезвоню.

По громкоговорителю прозвучал голос Моргана, предупреждающий о скорой посадке. Корабль задрожал, двигатели его шумно зашипели, гася скорость.

— Простите, но даже для меня наше свидание слишком затянулось. Могут возникнуть проблемы. Если вы и дальше желаете иметь своего информатора в Инквизиции, мне придется вас покинуть.

— Чао, братишка, — Мурси глянула на Ванно, прося того выпроводить гостя. — Остальным скажи, что я занята ещё.

Брат Кондрат и вакуй покинули комнату для совещания.

— Фанатик. Мы, да мы, — проворчала капитан. — Секта в секте, дуристика какая-то! Ещё и в манипуляцию пытался, дурачок. Слышала? Доверься мне. Сговорились шоле? Зачем нам информатор в Инквизиции, если они сами идут на контакт по их же заверениям?

— Я, признаться, тоже многого не понимаю, — покачала головой Лена. — Может Кондрат двойной шпион, и нашим, и вашим?

— Предупреди Шерифа, что его информатор такой себе. Но знаешь, что больше всего меня в этом смущает? Кондрат не врал! То бишь, верил в ту ахинею, что нёс тут. Перед этим разрешил себя потрогать.

— В каком смысле? — нахмурилась Лена.

— Позволил совершить «небывалое прикосновение». Я забрала по нему информацию в себя.

— Сама хоть не дала утечки?

— Вот ща обидно было, — скривилась Мурси и во весь рот зевнула. — А тебе не показалось странным в этом всём, шо Христов, если верить заверениям ученика, прям с самого начала знал про Инквизицию, но зачем-то обходился намеками. К чему такой дурацкий способ подачи информации? Он же мог просто написать письмо, где обо всём бы и рассказал.

— Если верить шефу, у твоего дорогого наставника слегка сдуло звёздным ветром крышу. Это многое объясняет.

— Это объясняет почти всё. А ещё Кондрат забыл нам упомянуть, что Изврат — йонгей, в попытке сместить Императора и объединить Галактику, он ничем не отличается от самого Сина!

— Тоже верно. И если Инквизиция такая уж из себя праведная, и с начала времен следит за порядком в Ордене, то как во главе у неё стоит один из Лордов?

— А ягодка на тортике! — разошлась Мурси. Любила она логически обосновывать и вылавливать нестыковки в компании кого-нибудь такого же сообразительного. — Такой вот любитель старых и новых порядков, прогуливаясь по просторам Галактики, нечаянно наткнулся на технологию Императрицы. О, Разум, детский лепет.

— М-да, измельчали нынче жулики. Кондрат скорей всего не догоняет, что творится на его глазах. В СРС, знаешь, тоже не все идеальны. Кстати об этом, с тобой, внезапно, хочет поговорить Френсис. Хоть одна хорошая новость за сегодня.

Мурси хотела ответить сестре насколько она счастлива слышать подобное, но на ручном холофоне замигал входящий звонок. Капитан многозначительно глянула на Лену, переместилась с дивана в другой конец комнаты, чтобы угол обзора звонившего не падал на стационарный терминал, и приняла вызов.

— Капитан Мурси, — послышался приятный баритон брата Жовани, а потом уже появилось и его изображение. Выглядел приставленная Советом нянька совсем уже непривычно. С модной стрижкой, длинными тонкими усиками под носом, успевшими отрасти достаточно длинными, чтобы спадать кончиками к низу. Жовани стал похож на печального грызуна, но что-то ещё в его образе показалось капитану до мурашек диковинным. — У меня мало времени, но я хотел вас предупредить. Признаться, я запутался, правильно ли поступаю. Но…

— Меня хотят убить? — подсказала Мурси.

— Ох, вы уже знаете! Да, именно так. Наверняка вы и про Инквизицию знаете. Я рискую, меня после этого звонка, вероятно, тоже убьют, как и моего оступившегося наставника. Я только надеюсь, что Изврат всё же будет ко мне снисходителен, как и раньше. Просто я не совсем согласен с их доводами. Раньше, когда только вступил на Путь очищения, мне казалось, мы делаем правильное дело. Но пообщавшись с вами ближе, я лицезрел Мудрость Разума в ваших словах. После вашего Вознесения, я только уверовал в это. А теперь…

— Теперь вас называют раскольником, правильно я понимаю? — подытожила капитан.

— И это вы знаете! Значит, я верно расценил наитие Разума. Да, Мурси. Я и несколько моих соратников не поддерживаем новые постулаты, что есть ересь. Если любая жизнь важна, то и жизнь клонов и биороботов тоже. Мы в ответе за тех, кого создали. Тем более ваша жизнь! Это коллективная порука всех держателей Силы! Никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать.

— Спасибо, брат Жовани. Вы мудры, хотя признаться не сразу произвели на меня подобное впечатление. Я хотела бы встретиться лично и обсудить.

— Боюсь, пока это невыполнимо. Постараюсь найти возможность и повод, а как получится, сразу вам отзвонюсь. Но пока не принимайте никаких приглашений на тайные собрания. Не приезжайте на встречи и экскурсии по старинным храмам и неизвестным планетам. Мы сами попробуем что-то изменить, раз уж погрязли в этом. А вы — живите долго и процветайте! Несите мудрость. Однажды, всё встанет на свои места, и вы исполните Предназначение. Станете Спасителем всего рода проводникового.

— Договорились, дорогой. За мной не заржавеет. Чао!

Изображение Жовани исчезло.

— Чего-о-о? — потянула Лена. — У этих крыша ещё дальше сдвинулась. Какой спаситель, какая ответственность? Они кем все себя возомнили? Инженерами новой Галактики?

— Сказано же тебе, нового порядка, — уселась обратно на диван Мурси. — Если раскольники враги, то чё Жовани сейчас не заманил меня в ловушку? Или они уже прознали, что Кондрат был тут и предупредил.

— Хрень, бред и галиматья! Не может это всё происходить на самом деле! Идиократия похлеще, чем в комиксах!

— Знаешь, что я думаю, — Мурси надавила на кончик носа пальцем, да так и застыла. — Инквизиция вначале действительно могла бы существовать как контролирующий орган. Но при нахождении хренотена и технологий Императрицы всё поменялось. Кто-то решил, что может остаться единственным у власти. И для этого уже не нужно обладать ни аурой йонгея, ни мощью первородных. Вот поэтому и начались все эти подвижки, а не чушь про голубую кровь и несправедливость. Поэтому и Христов пользуется намеками. Наставник ещё не решил чётко следовать зову сердца или же указаниям своего учителя. Как бы его крыша не текла, мужик он умный и правильный.

— Началось, — причмокнула Лена.

— Ладно. Из двух зол, кому верить — брату Жовани или ученику дорогого наставника, я выбираю первого, — пропустила Мурси мимо ушей замечание сестры. — Убери слежку с него, а вместо этого усиль охрану.

— В отпуск не идешь? Уверена?

— А я могу сейчас это сделать? — хмыкнула капитан. — Ты бы пошла на моем месте?

— Отряд хотя бы распусти, как и рекомендовал шеф, возьми на борт Коди и затаись где-нибудь. Агенты добудут нужную информацию, а ты останешься главным генератором идей. Тогда я ничего не скажу Шерифу. Договорились?

— Договорились.