Котик для сильной и независимой

Глава 19

Капрал всю ночь беспокойно вертелся с одного бока на другой. Вот тебе, называется, и отомстил за бессонницу! Мурси способна одним своим существованием заставить Моргана глаз не сомкнуть по пять ночей кряду.

Что если Малыш вовсе не под действием мифического гипноза, а на самом деле осмелел, поверил в себя, стал, наконец, тем, кто он есть? Если Мурси не воздействовала на него неведомой йонгейской силой, а просто помогла преодолеть барьер робости, что катар отчетливо видел в Боббьере с первого дня знакомства. И всё теми же действиями: вполне искренними комплиментами, потом ответственным заданием, а довершила метаморфозу просьбой о помощи с землянским оружием.

С другой стороны, даже если Мурси преобразовала Боббьера в новую личность таким способом, это ещё не означает, что сложившаяся ситуация безопасна для самого твилекка. Ведь теперь Малыш безоговорочно слушается йонгея, даже несмотря на то, что Морган формально его командир, а Мурси — рядовая и абсолютно не скрывает от Бобби истинное лицо. Значит ли это, что Клара права, и ей нужны только преданные волколаки рядом? И пока твилекк слушается Мурси, можно не волноваться, но стоит ему пойти наперекор — она без сожаления расправится с Малышом?

Морган приложил ладонь ко лбу и с силой потер. Голова вновь начала болеть — раскаленные вены вздулись, обжигая область висков. Ну почему с Мурси всё так сложно? Если бы не её происхождение! Будь она обыкновенной проводницей, пусть одной из сильнейших, пусть даже канцлером — сомневаться в её честности не приходилось бы. Будь так, то ситуация выглядела бы куда иначе! А теперь, действительно, сиди и гадай, какие цели Мурси преследует, служа в регулярных войсках и командуя его отрядом. С другой стороны, что на самом деле Морган знает о йонгеях, кроме всего того, что уже перечислила Клара? И что из этого — правда?

Про детей точно правда. Он лично слышал, как капитан уговаривала подругу — канцлера Бет — избавиться от беременности. И это выглядело прямо-таки угрожающе. Как она тогда сказала: «Ничего не случится, кроме Предназначения?» Вроде того. Почему такое повышенное внимание к этому непримечательному слову?

Морган набрал в поисковике термин «Предназначение Проводников». Ему выдало стандартные формулировки, касающиеся приверженцев Пути Вселенского Разума — помощь смертным жителям СШГ, защита от имперских захватчиков, наставление на Путь Истинный, забота о душевном состоянии подопечных и прочее, прочее. Тысяча и одна ссылка на полную пафоса чушь. Но путем долгого анализа и «серфинга» в спейснете, Моргану удалось вычленить то, что более или менее подходило под интересующую его тему:

«Предназначение — цель Пути правоверных проводников. Поверие, что каждый пришел в жизнь с особой задачей, возложенной на него Вселенским Разумом. Разделяют два основных типа целей. Для женщин — дарование Галактике новых носителей Тёмной Материи (ТМ) и наследников для голубых кровей, мужчинам — Просветление через Вознесение».

Морган перешел по ссылке «голубая кровь»:

«— влиятельный носитель ТМ. Дарованный Орденом титул для канцлеров, верховных наставников монастырей, высших боевых мэтров. Право носить печать голубой крови переходит по наследству с состоянием отца, либо добывается долгой и упорной политической карьерой».

Катар присвистнул. Он и не знал, как себя заносчиво именуют проводники. Интересно, а среди йонгеев есть подобное разделение по рангам? Или они все просто «сиблинги Императора» или, как раньше именовались, «дети Императрицы»?

Морган вернулся к первоначальному интересу и перешёл по ссылке на Просветление:

«Достижения состояния диалога с ТМ на Материнской планете. Обычно, при подобном трансе удается научить “Зовущих” новым словам, иногда целым фразам. Предписывается строгое использование древнего наречия. Достигалось всего парой десятков знаменитых проводников путём долгой и упорной медитации».

Дальше шло подробное описание техник сосредоточения, в какой позе следует сидеть, в какие одежды облачиться, что думать и как правильно реагировать на ответ. Маленькой пометкой шла сноска:

- *женщины считаются непригодными для Просветления, поэтому их не допускают к подобной процедуре и не учат необходимым приготовлениям.

Понятно, почему Мурси так озлоблена на канцлеров. Морган вдруг представил, что было бы, если бы у них в прайде действовали настолько строгие разделения обязанностей. Но среди катар старейшиной мог стать любой, кого выберет и воспитает для этой цели предыдущий. Обычно звание передавалось через поколение. Если бы его мать была моложе, а дедушка вдруг заболел, то именно она заняла бы это место в прайде, как единственная дочь. Но, хвала Вселенной, дед ещё может показать, где растут деревья Бонко, поэтому такая честь ждёт Моргана.

А вот от одной мысли, что, например, Бусинка станет старейшиной, а не он, приводила капрала в замешательство. Вот еще новости! Куда этой взбалмошной девчонке до такого поста. Конечно, он любил эту сестренку, наверное, больше остальных, но Буся просто не имеет достаточно жизненного опыта для подобной ответственности. А вот Морган специально пошёл на службу в регулярные войска, чтобы этого опыта набраться.

От неожиданной мысли катар резко сел. Он уже и забыл давно, какую цель преследовал, когда поступал в Академию. Какие аргументы приводил родителям, чтобы они отпустили из-под своей опеки. Какую именно часть жизни хотел увидеть собственными глазами из баек, некогда рассказанных дедушкой. Как получилось, что Морган вдруг с головой погрузился в военную службу и всё это время пытается кому-то доказать право на успешную карьеру? Своему первому учителю по анатомии, который без устали повторял: «Иди мотыгой помаши, куда тебе снайперская винтовка»? Или, может быть, сокурсникам, которые только и делали, что пытались его спровоцировать на драку, а потом бежали к начальству с рапортом о неуставном поведении Моргана?

И где среди всего этого тумана обыденной жизни он сам? Кто он? Разжалованный капрал штрафного отряда, куда собрали бойцов, «непригодных» для показательных войск, или же всё-таки Морган — будущий старейшина одного из самых крупных катарских прайдов, способный и из таких персон сделать достойных представителей своей профессии? Личность, имеющая своё особое мнение, или обычный деревенщина, не умеющий распоряжаться собственной жизнью, дрожащий от одной мысли, что столкнется с неизвестным?

Завтрак Моргана прервал вызов от коммодора Флинта. Вместо ожидаемого ответа на рапорт, начальство прислало новое задание. Захват информации из имперской лаборатории. Координаты, внутреннее устройство здания, а также сведения по оснащению и персоналу — всё это сразу же после звонка поступило на идентификационный номер Моргана.

Выглядел приказ предельно понятно, и Морган отдал распоряжение проснувшемуся Ваццлаву прыгать в нужную точку. Потом собрал отряд на совещание в общей комнате и принялся за разъяснительную работу.

Мурси, с унылым выражением лица, стояла рядом, как будто всё ещё находилась в полудрёме, сосредоточенная только на одном — не свалиться в кресло и не захрапеть. Выглядела она помятой и скомканной, покачивалась из стороны в сторону и громко зевала. Не у одного Моргана, видимо, выдалась бессонная ночь.

— Не хотите ничего добавить? Вы согласны с моими предположениями? — на всякий случай спросил Морган у отстраненного капитана.

— Фиолетово, — широко зевнула в ответ Мурси. — Как скажете, дорогой мой начальник капрал.

— Если вы не готовы подключиться к работе, можете остаться на борту, — раздраженно буркнул Морган.

— Фиолетово, — повторила капитан и свой зевок, и своё пренебрежительное отношение к предстоящему боевому вылету.

— Уйдите к себе, и чтобы я вас не видел! — бросил Морган. — Объявляю вам выговор с занесением в личное дело!

— Фиолетово, — ответила Мурси, уже скрываясь в своей каюте.

— А что так можно было? — встрепенулся Джеймисон. — Морган, капрал, мне тоже фиолетово и я останусь с капитаном, а вы мне выговор. Хорошо?

— Что? — рявкнул катар. — А ну, смирно! Кто ещё хочет остаться? Не идёте на боевой вылет — лишаетесь зарплаты. Я всё сказал!

— Уж и пошутить нельзя, — мрачно процедил Джимми, выпрямляясь по стойке смирно.

Как только отряд покинул корабль, Мурси вышла из своей каюты. Она задорным ором позвала Ванно, бодрой походкой прошла на кухню, налила себе кофе и принялась, как обычно, весело болтать с Пяпякой, подкармливая растение порезанными на мелкие кусочки фруктами. На ее громкие крики из своей каюты вышла Клара, оставленная капралом в целях безопасности на корабле и, остановившись в проёме столовой, грозно посмотрела на временно отстраненного капитана. Дорн подперла руками бока и сердито притопнула ногой.

— Я всё доложу Моргану! Он напишет на вас ещё один рапорт!

— Фиолетово, — хмыкнула Мурси. — Только и ты помни, меня восстановят в должности, и я не буду с вами обоими церемониться.

— Ты слишком добрая, — проворчал Ванно, ставший за спиной Дорн. Он сложил руки на груди и сверху вниз уничижительно смотрел на Клару, отчего та вся невольно сжалась.

— Знаю, — перебила его Мурси, с таким же презрением глянув на Дорн. — Чё стоишь? Пойдешь на совещание с нами? Морган же тебя здесь за этим оставил? Следить? Мне фиолетово, всё равно ты не способна ничего понять и запомнить.

— Увидим! — гордо выпрямилась Клара, готовая защищать своего друга так же, как он это делал для неё.

Мурси подошла к столу, прихватила тарелку фруктов и направилась в общую комнату. Клара отступила, освобождая ей дорогу, но зорко следя за всеми телодвижениями временно отстраненного начальника.

Нажав пару комбинаций и подключив свой холофон к главному терминалу, Мурси вызвонила агентов. Замигали подключенные к конференции контакты «Сосиска» и «Коленка».

— Ну, шо, плотва, мы в относительном уединении. Можно и покумекать над сложившейся ситуацией.

Сосиска: «Во-первых, ты с червем. Во-вторых, там Ирка один. Почему ты не пошла его прикрывать? Я волнуюсь».

— Справится! Не думаю, что после последнего представления, они выставят братьев во грехе против. Зачем им терять бойцов в заведомо безысходной ситуации? Хотели бы нас убить — уже бы это сделали. Сосредоточься. Итак, загадошная Инквизиция.

— Всё гораздо, гораздо хуже, чем мы предполагали, — Лена постучала пальцем по подбородку. — Если бы они решили просто переделить сферы влияния в Галактике, это был бы совсем другой коленкор. Но тут пахнет изменением всего мироустройства. И мечтают они явно о мире со строгим контролем над держателями Силы или вовсе без них.

— Именно, — согласно кивнула Мурси. — Думаем логически. Наидрив — «Еретическое учение». Если Инквизиция противопоставляет свои догмы представлению о назначении Тёмной Материи в Галактике, то им не подходит ни форма правления СШГ, ни Империи. И там, и там у власти «наши». А значит, эта секта действует против йонгеев и братьев во грехе, кто не хочет к ним присоединяться. Следовательно, у них есть кто-то, кто готов в итоге объединить победивших. Лидер, стоящий на грани между этими двумя мирами.

— Ну, в Империи многие недовольны политикой Сина. Истинным Лордам надоела эта война хуже пареной пятки вакуйя. Налоги растут с каждым годом, предприятия задыхаются. Да и после Десятого Захода свежей крови не появлялось. Так что сторонников у этой Инквизиции в Империи должно быть много.

Сосиска: «В СШГ, вообще, всем на всё наплевать. Они заняты только удержанием собственной власти. После того, как Гидроса отстранили, а Орехова отравили, за эти два места разразилась нешуточная борьба. За один пост в Военсове при регулярных войсках борются сразу по двадцать желающих. Про Верховный Совет я даже говорить не хочу. По моим данным, интриги там плетутся похлеще, чем у тебя на корабле».

— Агент Фи. Думаю, следует последить за Христовым, он наша нить. К тому же, вроде его не отстраняли из Верховного Совета. Найди последние контакты моего наставника — куда ездил, с кем общался.

Сосиска: «Уже. За последний месяц Христов раз пять посещал Сибел».

— Пять раз? Ого! Это много даже для голубой крови его ранга. Мо, а если они решились на повторение эксперимента? — вдруг ужаснулась Лена, но тут же сама себя успокоила: — Нет, это абсурд! Что с оружием?

— Мы с Малышом набросали кой-чего. Я скину тебе сканы. Попробуйте воссоздать. Не получится, у меня есть ещё одна идея. Она совсем уж безумная, но имеет место быть. На сегодня остается только вопрос с этим Хренотеном. Тебе удалось что-нибудь понять?

— Я впервые с таким сталкиваюсь. Реагируют психосильная система и компоненты крови, которые переносят мидий. Сам порошок похож на магнит, притягивает к себе потоки и частицы Тёмной Материи. И чем больше в теле первородки, тем сильнее воздействие. Поэтому у тебя такой сильный ожог был.

— Синтетика? — поинтересовался Ванно.

— Нет, в том-то и проблема! Это натурпродукт. Только когда найдем тех, кто за этим стоит, мы сможем понять, откуда они берут хренотен.

— Тогда, я думаю, пока не наткнемся на что-нибудь более стоящее, никаких разведок боем. А как наткнемся — вначале запустим шпиона.

Сосиска: «Есть кто уже на примете?»

— Коди, — коротко ответила Мурси. — Лучшее, что можно пожелать в данной ситуации.

— Коди хорош, — усмехнулась Лена. — Недаром, что твой ученик. Ладно, значит, придерживаемся этого плана. Жду от тебя скан. Видела, древняя Инквизиция предпочитала кроваво-красную одежду?

— Да, мой любимый цвет и размер, — хмыкнула Мурси. — Даже подумала, а не присоединиться ли к карнавалу. Как начну щеголять в таком балахоне на голое тело — все мужики мои будут!

Сосиска: «Более отвратительного зрелища представить себе не могу. Тебе пойдет».

— Все шутки шутите, — цокнула Лена. — А я, между прочим, серьёзно. Если они глубоко фанатичны, то непременно скопируют и эту часть мифологии. Так что, у нас есть призрачная зацепка, как распознать врага.

— Кстати, да. Я чёт не подумала об этом, — удивленно пробормотала Мурси. — Ещё что-то упоминалось про Молот Ведьм. Какое-то тайное оружие. Возможно, на пике они не остановятся.

Сосиска: «Древний артефакт? Коленка, можно из порошка создать сплав для обуха такого оружия?»

— Нет, но вот тонкий поляризационный слой вполне.

Мурси смачно выругалась. Потом посмотрела на Дорн, вжавшуюся от испуга в кресло. Выглядела Клара не хуже Малыша в день их знакомства и весь разговор сидела, раскрыв рот и забывая, наверное, дышать. Временно отстраненный капитан представила себя на месте этой девицы — мрачные темы, напряженные взгляды, тональность голосов двух йонгеек, зловещая хрипотца сестры и самое жуткое — усиленное воздействие Зова, которое Мурси не в состоянии контролировать, когда сосредоточенно о чём-то думает. В такие моменты он распространялся волнами вокруг неё, забивая Разум присутствующих рядом всепоглощающим ужасом.

— Ты убьешь красавицу? — будто прочитала её мысли Лена.

— Пока нет, если красавица обещает всё до последнего слова доложить Моргану.

— Я доложу, — как-то неуверенно подтвердила Клара. — А почему вы всё это при мне рассказываете? Это неправда?

— Правда. Мне нужно, чтобы он знал то же, что и я, — спокойно пожала плечами Мурси. — Но мой голос, видимо, его настолько раздражает, что слышать меня капрал не хочет.

— Девочка, даже не пытайся понять ход её мыслей, — усмехнулась агент Ла. — Я и то не понимаю этого. Смирись. Лена аут.

Сосиска: «Бойцы качают инфу. Быстро. Пойду посмотрю, что там. Мне отправлять рапорт на тебя по назначению?»

— Ты же знаешь, что ответят канцлеры. Им плевать на жизни простых солдат. Если бы я перебила весь отряд махом, Военный Совет бы просто пригрозил мне пальцем и устроил показательное а-та-та.

— Сэр! — подпрыгнула на своём месте Клара. — На вас что, вообще, никакой управы нет?

Сосиска: «Разбирайтесь сами. А я потом на видео посмотрю. Френсис аут».

— Ванно предупредишь, о чём задумала? — спросил вакуй.

— С тобой обсудим позже, после того, как я объясню задачу Кларе, — Мурси, наконец, всецело обратила своё внимание на Дорн. — Ну что, дорогая, обсудим начистоту? Ты же не боишься меня?

— Нет! — воспрянула в кресле Клара. — Если канцлеры на вас управу не найдут, это сделает Морган!

— Именно этого я и жду. Морган, как много в этом слове для сердца моего слилось, — Мурси аппетитно облизала верхнюю губу. — Даже поэтично. Ты уверена, что твой друг ничего от тебя не скрывает?

— Между нами нет тайн! Он мне всё рассказывает.

— Супер! Почему тогда он не прошёл рекомендованную процедуру? Я понимаю, вам двоим плевать на жизни окружающих, но доктор Забара — хороший специалист. Был.

— Вы его убили? — сдавленно прошептала Клара.

— Не я, — поцокала языком Мурси, гипнотизирующе грозя указательным пальцем перед носом Дорн. — Вы. Вы его убили. Это ваша ответственность. Так почему? Мне нужен ответ. Немедленно!

— Потому что вы затеяли нечестную игру! Решили стереть Моргану память, чтобы рассорить нас, разделить и поодиночке вывести с поля действий.

— Чё? — опешила Мурси.

— Потому что Морган узнал ваш секрет! Он давно уже догадался, что вы его боитесь!

— Я боюсь катара? — четко произнесла Мурси каждое слово, не веря собственному голосу, а потом расхохоталась что было силы. — Это он так решил? О, Разум, я не думала, что Морган до такой степени имперский лапоть!

— Смейтесь, смейтесь! Но мы знаем, что вы в него влюбились по уши и всегда замираете, трепеща, если он вас обнимает! А потом опять начинаете липнуть, как жвачка к подошве, проходу не даёте, руками своими грязными трогаете, домогаетесь, требуя продолжения. У вас при его виде мысли об одном! Только знаете что? Мы и не таких обламывали!

Мурси плотно зажмурилась и покачала головой. Такого она определенно не ожидала услышать. Капитан нависла над Кларой, практически загоняя в спинку кресла, и нагло схватила за подбородок. Дорн хотела отстраниться, вырваться, но как только руки йонгейки коснулись её кожи, уже ничего не смогла сделать. Холодные пальцы вогнали практически в кататонию.

Вместо командира на Клару вдруг глянул отец. Его жесткие глаза, где никогда не отражалось ни нежности, ни жалости, ни даже хоть капли привязанности к своему ребенку. Отца, который всю жизнь сокрушался о не выжившем брате-близнеце Клары, обвиняя в этом почему-то свою единственную дочь. Крепкая хватка напомнила Дорн о его руках — сильных и грубых, часто прибегающих к различного рода воспитательным процессам. Мурси ничего не говорила, но Клара отчетливо слышала в голове голос: «Здесь у тебя ничего нет! Это всё моё! Ты живешь в моём доме, ешь мою еду, я трачу на тебя слишком много денег!» И сейчас он, в образе её капитана, хочет забрать у Клары всё, что нажито непосильным трудом. Деньги, одежду, кров, еду и даже… Моргана. Единственного верного друга, в приобретении которого не было ничьих заслуг, кроме самой Клары. Она создала эту глубокую привязанность, взрастила — прощая и идя на компромиссы с не всегда уместными замечаниями катара! Поливая своей поддержкой и пониманием, заботой о его репутации и защитой в многочисленных ксенофобских баталиях среди сослуживцев. Морган — её заслуга! Её право иметь родственную душу в бескрайних просторах жизненных перипетий! А теперь «тень отца» хочет перечеркнуть все труды, отнять сокровища, уничтожить её за ненадобностью, и Клара ровным счётом ничего не может с этим поделать. Именно так эта «тень» всё время и поступала, заставляя платить дань за само существование. Слезы хлынули из глаз от такой вселенской несправедливости.

Мурси нахмурилась, опустила руку и как-то даже сочувственно посмотрела на Дорн.

— Клара, я не собираюсь у тебя забирать друга. У меня в голове даже мысли не возникало об этом. И потом, откуда ты думаешь у меня деньги? Я их заработала своими руками. Давай, я тебе покажу.

Капитан открыла на холотерминале какие-то сводки, графики роста акций, непонятные Дорн реестры дивидендов и отчеты с продаж.

— Видишь? Это — мои предприятия. Доход я получаю за производство и разработку. Лекарства, средства гигиены, сфера интима. Много чем занимаюсь. Я не ворую, не притягиваю деньги психосилой, не убиваю и не граблю. Я работаю!

— Да, — приглушенно произнесла Клара. — Вы заставили меня подумать о воровстве и убийстве, чтобы иметь улики! На самом деле, я никогда не думала, что вы расправляетесь с подчиненными, не сообщаете канцлерам и получаете их зарплату. Просто считала, что у вас хорошее наследство.

— Клара, я сирота! Моя мать скончалась в родах, а отца никогда не было. Я воспитывалась в монастыре при Ордене. Когда меня нашла Лена, я была рабой, без кола и двора. Годы упорного труда, обучения, провалов и взлетов. Всё, что ты видишь сейчас, это результат моей терпеливой и тяжёлой работы! Я согласна, может я посообразительней некоторых, но это не повод меня обвинять во всех грехах энтропии, — Мурси посмотрела на Клару, которая с трудом ещё соображала, пережив глубокий контакт с Тёмной Материей, и от этого тупо пялилась на графики. — Ещё раз: я не собираюсь отнимать у тебя последние штаны. Не собираюсь у тебя каким-то неведомым мне способом уводить Моргана. Всё, что происходит между мной и им — его игра, не моя. Боюсь, ты много о катаре не знаешь.

— Я ему верю! — твердо ответила Клара. — Он, конечно, никогда и не говорил, что это ваши какие-то козни, но с ним явно что-то происходит.

— Его купили, вот что с ним происходит! Я рассказывала тебе про мотивацию?

— Моргана невозможно купить! Вы сейчас натравливаете меня против него, — насупилась Клара. — Мне всё понятно, можете не продолжать. Вы боитесь, вот и хотите оставить Моргана без поддержки.

— О, Разум. Да не боюсь я его! Я действительно замираю, когда он предпринимает странные попытки физического сближения, но только из-за того, что переживаю, как бы мне не пришлось его потом убивать. Переживала. Сейчас жизнь капрала ничего не стоит, по крайней мере, для меня.

— Я его предупрежу! — резко вскочила Клара.

— Именно этого я от тебя и хочу!

— Ванно понял, — ухмыльнулся вакуй, вставая с места.

— Ждать! — приказал Мурси. — Для тебя тоже есть задание.

— Вы заставите чудовище подстерегать Моргана?

— Нет. Ванно, я требую, чтобы ты испарился. Угугенил?

— О моем существовании все забудут, — произнес вакуй, направляясь к лестнице. — Только ты не забывай!

— Никогда, мой розовый поросёночек, — усмехнулась Мурси. Потом посмотрела на Клару и тихо закончила, начатые наставления: — Хочешь, рассказывай Моргану услышанное, хочешь не рассказывай. Это ничего не изменит. Не думала, что индекс доверия может перевалить за минусовую отметку. Пойду поем.

Клара осталась одна и медленно осела на кресло. Что ей было делать, она решительно не понимала. Чтобы Морган предпринял на её месте? «Тень отца» вновь всплыла из подсознания, наполняя мысли давно подавленным страхом и отторжением, неистребимой потребностью заменить родителям сына, хоть немного почувствовать любовь и принятие от них. Бесполезное это дело! Ни своими денежными переводами, ни хорошим послужным списком, ни другими стараниями Клара не добьется и толики заслуженного уважения. Вон, у капитанши, папы нет, и она сияет, держит свою жизнь под контролем, умеет завораживать одним взглядом, вызывая иногда несвойственные желания даже у Клары — глубоко гетеросексуальной девушки, между прочим. В бездну! Лучше выбросить и отца, и его требования из головы. Сосредоточиться на важном — спасении друга.

Дорн попыталась сконцентрироваться, но не смогла выудить из памяти ни слова, о чём разговаривали между собой агенты. Одно понятно — Моргану грозит опасность. Капитанша задумала его убить, расставила хитроумную западню. Настолько объемную и запутанную, насколько способен только настоящий йонгей! Другу нужно спасаться, бежать, пока не поздно. Но даже если Клара предупредит катара о серьёзности положения, этот упрямец не послушается!

— Как только Морган покинет мой отряд, его сразу прикончат. Поэтому, я не давала ему отставку, — словно прочитав мысли Дорн, спокойно произнесла Мурси. Она с кружкой шла в свою каюту. — Ловушка, которую он расставил сам себе. Ему стоит поторопиться и действовать.

У Клары опять полились слезы. Маленькая и слабая по сравнению с йонгеем, она ничего не может сделать. А если самой, пока никто не видит, прикончить капитаншу? Но как? Та только руку протянет и задушит. После того, как Клара испытала подобное на себе, не слишком-то ей и хотелось повторения. К тому же, Дорн просто не сможет. Она неважный боец. Что обыкновенная смертная девушка может противопоставить могуществу йонгейки? Нет никакой управы на эту самодовольную ухмыляющуюся капитаншу.

Единственный выход четко вырисовывался в голове Клары — друг сам должен убить йонгея! Пусть капитанша говорит, что хочет, но Морган может с ней справиться. Только нужно его как-то убедить! Пусть подсмотрит код на двери, прокрадётся ночью или скажет на следующем задании, что пойдут без Ванно, и пристрелит, пока никто не видит. Но делать нужно что-то и срочно!

— Расставила силки? — ехидно поинтересовалась Лена, как только Мо приняла её входящий вызов на пад.

— Если главные действующие лица Инквизиции используют меня для мнимого расследования, отводя глаза регулярным войскам от своих нечистых дел, то я раскрыла все наши зацепки. Мы докопались достаточно глубоко, чтобы меня посчитали опасной, попытались убрать и назначить на это место следующую ничего не подозревающую жертву. Тем более мы упомянули контроружие. Это должно их хорошенько шугануть. Иначе, я не понимаю, зачем за мной следить?

— Согласна. Деваться им некуда. Осталось найти истоки хренотена и, считай, дело раскрыто.

— У Моргана нет вариантов. Либо он меня убьёт, либо одно из двух. Его нервы сдадут, тем более, что Котик не воспользовался моим даром, пока я была ещё благосклонна к нему, а значит эмоционально нестабилен.

— А что красавица? — осторожно поинтересовалась Лена.

— Очень странные дела с этой красавицей. Всё хуже, чем я предполагала. Глубокий анализ показал, что она видит во мне отца. Дуристика какая-та. Там такой страх в душе, такая смесь чувств от ненависти до преклонения, что воспоминания Боббьера о матери кажутся цветными мультиками. Даже если ей вложить в руки оружие и предоставить возможность убить — она не сделает этого. Не сможет.

— Надеюсь, ты не «помогла» ей? Не забрала на себя её боль?

— А мне-то что? У меня-то и отца нет, а значит и проблем с этим, — беззаботно пожала плечами Мурси.

— Ага, и к мужчине который тебя воспитывал, ты не испытываешь противоречивых чувств, — причмокнула Лена.

— Ты не понимаешь! Это — другое!

— Мо! Я как раз всё понимаю! Сколько раз тебе говорить. Ты можешь применять Исход, можешь заставить людей заниматься самоанализом и переосмыслением жизненных приоритетов, но видеть их внутренний мир способна тогда, когда сама имеешь подобный опыт!

— Не говори ерунды! Я просмотрела всех в этом отряде. Тёмная Материя либо видит, либо нет.

— Ага, ага. Что ты увидела у Боббьера. Только честно.

— Страх никогда не стать такой же выдающейся личностью как мать. И её отторжение, — Мурси махнула рукой. — Все имеют те или иные проблемы с маман. Это просто совпадение!

— У Ирки?

— Не важно, — быстро пробормотала Мо.

— Что ты увидела у Ирки? Отвечай!

— Неприятие обществом, — тихонько прошептала Мурси. — Отсутствие поддержки у «нормального» большинства.

— Джеймисон?

— Комплекс неполноценности, взращенный на каком-то внешнем изъяне, — уж совсем тихо промямлила растерянная Мо.

— Возможно, ты не можешь видеть Котика, потому что его тараканы в голове не перекликаются с твоими!

— Нет, у нас с ним точно не это, — оживилась Мурси, с удовольствием переходя на другую тему. — Дело в шерсти, которая на самом деле не шерсть в привычном понимании. Она имеет особую полую структуру. Тёмная Материя не может пробиться сквозь неё. Я вызнала, что даже катары-проводники не слышат Зов, а действуют по наитию.

— Не важно! Ты забрала у девки её терзания и теперь будешь…

— Всё, я спать! До свидания!

Мурси быстро отключила звонок. Нет, обсуждать Христова и свои с ним отношения, она не готова. Пад завибрировал, принимая входящий. Потом ещё раз, и ещё раз. Наконец, затих, но тут же дрогнул от нового сообщения.

Коленка: «Ты не можешь отключаться, когда не хочешь дискутировать на какую-либо тему! И я всё равно скажу — Христов не твоя судьба, не мужчина твоей мечты. Ты сама наделила его такими качествами. Так проще справиться с тем фактом, что он предал тебя!»

«Не предавал!»

Коленка: «Предал! Если бы он любил тебя, он полетел бы следом, нашёл бы, не позволил так долго гнить у Ровка, не создал бы параллели в твоем мозгу: использование силы — путь йонгея, самого отвратительного создания хаоса. Ты до сих пор с этим не можешь справиться!»

Мурси швырнула пад в дальний конец комнаты и накрылась одеялом с головой. Пусть всё катится в бездну! Никто никогда её не поймет, даже самые близкие. Может, у неё какая-то отталкивающая внешность? Может, всё потому, что она похожа на Императрицу и от Мо ждут полного соответствия созданной картине? А может и правда, чувства к наставнику — всего лишь погоня за призрачной надеждой? Надеждой на то, что сама Мурси — не её Сила, не внешнее сходство, не другие невообразимые параметры — нужна холодному и беспристрастному мужчине.

Завибрировал холофон на запястье.

Коленка: «Извини, я перегнула. Просто сильно волнуюсь за твоё душевное здоровье. Прошу, не отключайся в следующий раз. Словами через рот скажи, что тебе неприятно об этом разговаривать. Обозначь свои чувства прямо, без увиливаний».

«Уйди, старушка, я в печали? Меня бесят твои наставления? Так?»

Коленка: «Да, ты имеешь право на любые эмоции, на ненависть в том числе. Даже по отношению ко мне».

«Тогда гнев останется без контроля. Сама знаешь, что бывает, когда я гневаюсь».

Коленка: «Значит, любой, кто тебя выбесил — заслужил подобную кару! Я тебе про то и талдычу с утра до вечера. Если ты шокаешь человека молнией, значит, так ему и надо! Даже, если тебе просто показалось, что на тебя косо посмотрели».

«Камоон, Ленка! Ну, я не ожидала от тебя попытки манипулирования. Ты боишься, что я не убью Моргана, если он начнет совершать какие-то телодвижения в мою сторону? Ты сама могла бы об этом просто сказать».

Коленка: «Умоляю, когда придет убивать — да не дрогнет рука твоя!»

«Я вчера даже немношка Клару придушила. И Котика за дверь вытолкала. Без рук. Честно».

Коленка: «О, Мать Императрица! Как я рада это слышать. А что будешь делать, если вдруг он ничего не предпримет?»

«Невозможно! Загнанный в угол зверь всегда кусает».

Коленка: «Ладно. Увидим».

Очень скоро отряд добрался до нужной лаборатории. Морган распланировал операцию так, что всё прошло без сучка и задоринки. Ребята быстро вспомнили, каково это — ходить под командованием капрала, и влились в рабочий процесс. Действовали слаженно, каждый выполнял свою задачу. Поэтому никаких неожиданностей не произошло. Пришлось немного попотеть, отбивая банк данных от военных роботов, но кроме небольшого ранения, которое как всегда пришлось на слишком самоуверенного Джеймисона, никто не пострадал. Скачав информацию, отряд через пару часов уже вернулся на корабль.

Морган попытался поговорить с Ваццлавом, чтобы данные передавались строго в штаб СШГ, но тот в ответ только хмыкнул и показал на паде, что рассылка велась одновременно, и агенты СРС тоже получили информацию.

Как только капрал поднялся на борт и отрапортовал Флинту об успешно завершённом задании, из медчасти показалась заплаканная Клара и поманила его к себе рукой. Катар заволновался, возможно, не стоило оставлять её одну с Мурси и Ванно на корабле. Но не могла же капитан, в самом деле, обидеть Клару? Или подруга опять не сдержалась и высказала ей неприятные вещи в лицо? Она способна на такое.

— Что случилось? — сердито спросил он, останавливаясь возле стола.

— Морган, беда случилась! — всхлипнула Клара, заламывая руки. — Но я не знаю, я запуталась. Я не понимаю, что именно мне следует делать!

— Тааак, — потянул Морган. — Рассказывай по порядку. Тебя Мурси обидела?

— Да нет, она не обидела. Но ты должен её убить! Понимаешь, просто обязан! — Клара схватила друга за грудки и интенсивно затрясла. — Иначе… Иначе она убьет тебя!

— Клара, — зашипел Морган, отстраняясь от подруги. — Что ты несёшь!

— Она позвала меня на совещание. Вызвонила агентов и начала с ними разговаривать о чём-то непонятном. О всяком, там, оружии, Инквизиции, каком-то таком бреде. А потом сказала, что я должна всё-всё тебе рассказать! Я не понимаю, почему? Она затеяла какую-то слишком хитрую интригу. Мне страшно! Сказала, если ты подашь в отставку, то тебя убьют сразу же, как только покинешь её корабль. И ещё! Она знает, что ты не прошёл процедуру. Она убила ту жабу и сказала, что это сделали мы! О, Разум! Да она же всё знает и про тебя, и про меня. Опять прикоснулась и даже… В общем, капитанша попыталась меня загипнотизировать, но у неё не вышло. Но самое ужасное, что я услышала сегодня: «Морган сам расставил себе ловушку, ему следует поторопиться и действовать!»

— Я ничего не понял, — тряхнул головой Морган. — О чём говорили агенты, вначале это внятно повтори.

— Инквизиция не хочет делить сферы влияния, а хочет устроить новый порядок в Галактике. Вроде того. Это всё пыль, пафосная чушь! Ещё она оружие потребовала создать на фабрике. Ты знаешь, что у капитанши куча своих предприятий? Оказывается, она сирота, и деньги у неё именно с дивидендов. А я, дура, завидовала богатым родителям.

— Да, я догадывался об этом. И детство у неё было не безоблачное, уж поверь. Монастырь — страшное дело, — Морган помолчал. Он сощурился, смотря в одну точку и размышляя над чём-то, а потом задумчиво произнес: — Значит, пляшут даже те, у кого ноги кривые под строго каноническую музыку. И Империя, и СШГ. Божечки-кошечки, что же нас ожидает?

— Смерть, — взвизгнула Клара, опять пытаясь хорошенько встряхнуть Моргана за куртку. — Она нас убьет! Тебя в первую очередь. Ты должен предупредить это. Если всё ещё думаешь, что капитанша белая и пушистая, как канцлер Шнобби, то знай — её агенты перехватили рапорт. Никаких жалоб не поступало на имя коммодора Флинта. Она сказала, что канцлеры только показательно пригрозят пальцем, если ей вдруг взбредет в голову всех нас перебить. Никто не может её наказать, никто не может остановить. Даже тебя капитанша не боится, как я и говорила! Но ты же уверен в своей неотразимости.

— В смысле? — уставился на подругу Морган, опять скидывая её руки с воротника куртки. — Вы и это обсудили? Клара, ты выложила на стол все карты?

— Капитанша сказала, будто боится, что ей придется убивать тебя, если вдруг дела пойдут не по плану. От того и замирает, когда ты её лапаешь. И, добавила, что боялась, так как рейтинг доверия к тебе у неё заехал в минус.

— Так и сказала? — Морган медленно осел на стул. Горький ком подкатил к горлу. — Клара, я говорил тебе, не нужно отказываться было от той процедуры. Мы вырыли себе могилу.

— Наоборот! Ты предупрежден, а, значит, вооружен! Это хорошо, что она открылась. Считает меня безмозглой недотёпой, будто бы я не способна ничего понять! Но теперь мы всё знаем. И времени в обрез! Ты должен действовать. Убей её, пока не поздно!

— Отсканируй всех! — приказал Морган и вышел.

Катар дошёл до каюты капитана и неуверенно потоптался перед дверью. Нужно решить этот вопрос. Рассеять все сомнения на его счёт перед Мурси. Он не какой-то там охотник за головами, с которыми она привыкла иметь дело. Морган — хороший парень, заслуживающий и уважения, и доверия. Почему, в конце концов, он всё время потакает Кларе, игнорируя Разум? Свой Разум! Мурси предупреждала, что рядом с ней Зов слышат все, просто не так ясно. Бедной, ей, наверное, и так сейчас тяжело, а Морган только добавляет проблем. Она старается, помогает ребятам, вон даже Боббьер имеет собственное мнение. А что Морган? Позволяет подруге навязывать ему личные страхи. Тогда же, на охоте, ничего не случилось. Наоборот, было приятно поболтать, погулять, отбросив чины в сторону.

Капрал постучал, вначале несмело, потом уже уверенней.

— Войдите, — раздался сонный голос Мурси.

Морган зашёл в каюту и застал капитана, сидящей на кровати. Она закуталась в одеяло, и из-под края серой ткани выглядывало только её уставшее, сонное лицо.

— А, уже? Я думала, вы отдохнете после боя. Но решили не тянуть за хвост… Кароч, не тянуть?

— Я не очень понимаю, что происходит, — спокойно начал Морган, облокачиваясь о стол. — Вы выбрали не того человека, чтобы доверить передачу сведений. Клара — паникерша, она ничего не запомнила из вашего разговора. Теперь сидит и рыдает, а я никак не могу взять в толк, что именно вы обе от меня хотите.

— Интересно, — потянула капитан и зевнула.

— Мурси, что произошло? Почему вы вдруг на меня так взъелись? Да, я не прошёл процедуру, — Морган замолчал и уставился в пол. Не так просто признаться в собственной трусости. Ещё сложней даже, чем самому себе в ошибках. — Возможно, я испугался. Неизвестный доктор будет стирать мне память, а вдруг что-то пойдет не так?

— Почему сразу не сказали? Я же предлагала вам альтернативу.

— Чутье подсказывало мне, что это опасно. Вы же сами Кларе упомянули — сойду с корабля, меня сразу убьют. Вы правда мне именно поэтому не давали отставку?

— Если бы я подписала вам отпуск, я бы обеспечила вашу безопасность, уж поверьте. Приставила бы лучших агентов, но вы бы ни в жисть не догадались, что они есть.

— Я бы подумал, что вы за мной следите, — смущенно улыбнулся Морган.

— Мне всё равно, о чём бы вы подумали. Меня давно не интересует, что обо мне думают люди, всё равно никакого разнообразия. Вы — яркое тому подтверждение.

— Я считаю, вы не правы, — вздохнул Морган, скользя взглядом по полу. Краем глаза заметил среди разбросанного барахла пад капитана и удивленно вздернул брови. Помотал головой, отгоняя возникшие откуда-то неуместные мысли. — Возможно, я иногда позволяю себе говорить одно, делать другое, а думать третье. Но вы сами знаете, как ваш магнетизм влияет на мужчин, у Джеймисона, вообще, мозги отключаются. Даже Ванно не может перед вами устоять.

— Ага, решили разыгрывать эту карту! Странно, я думала, что примете более решительные меры.

— Какие решительные меры вы от меня хотите? — насупился Морган. — Я — катар. Мы всегда долго присматриваемся, прежде чем доходим до решительных мер. На это могут уйти годы!

— Чё? — нахмурилась Мурси.

— Просто не торопите меня, хорошо? Мне же тоже надо научиться вам доверять. Дайте возможность лучше вас понять. Да я только вчера узнал о вашем детстве!

— Чё за бред! — проговаривая каждое слово, вспыхнула Мурси. — При чём тут моё детство?

— А как по-другому? Вначале следует узнать хорошо персону. У катар это и означает присматриваться. Взвесить, за и против…

— Кароче, не беси! — прервала его Мурси, которая теперь выглядела совсем уж озадаченной. — Если ты не пришел меня убивать, то покинь мою нору! Я, ваще-та, чилю тут.

— Почему вы решили, что я собираюсь это сделать? — удивился Морган. — У меня никогда и мысли не возникало об этом.

— Угу, а запрос в поисковике за вас набрал кто-то другой? — усмехнулась Мурси. — Теперь я знаю, что этот день вы помните. День, когда строили из себя такого нежного кавалера, за ручку держали, по музею водили, перед этим поискав в сети, что дадут за моё убийство в СШГ. Не делайте из меня дурака! Это ваша роль в пьесе.

По телу Моргана пробежал холодок. Вот и ответ на вопрос, почему Мурси вдруг стала такой колючей. Неудивительно. Если он скажет ей правду, то йонгейка точно убьёт Клару. Подруга, конечно, сама дел наворотила, но только вина Моргана, что позволил Дорн так долго манипулировать его сознанием. Это его, Моргана, ошибка.

— Придумываете правдоподобное объяснение? — зло процедила Мурси и встала, скидывая одеяло на пол. Капрал вздрогнул, глянул на неё исподлобья и внезапно ощутил себя невероятно маленьким. Взгляд Мурси уничтожал, стирал в порошок, испускал фиолетовые молнии. Морган невольно отстранился, хотя женщина-йонгей и находилась ещё на приличном расстоянии, но сейчас в памяти всплыл недавний сон и все те эмоции, что он вызвал в нём тогда. Катар ощутил себя действительно в ловушке и замер, словно пойманный зверёк. — Вам нечего мне сказать! Покончим с этим. Кто вас приставил следить за мной?

— Мурси, вы всё неправильно поняли, — замотал головой Морган. — Отряд… Ванно говорил, что предыдущий отряд хотел вас убить. Мне просто стало интересно, ради чего они на это пошли. Но я даже не стал смотреть ответ. Потому что считаю это тяжким военным преступлением — пойти против своего командира. Я клянусь вам! И это не пять лет в Академии, это дедово воспитание! Предательство — самое страшное, на что может пойти катар! Только харакири — ритуальное самоубийство, способно отмыть подобный позор, который ляжет не просто на тебя, он ляжет на весь твой прайд.

— Хм, — Мурси приподняла плечи и сдавила пальцами переносицу. Она вдруг стала обычной. Немного разболтанной, будто плохо контролировала своё тело, и не такой уставшей, как казалась ещё несколько минут назад. Капитан села обратно на кровать, подтянула к себе психосилой одеяло и опять закуталась в него. — Не будете сейчас убивать?

— Нет! Я здесь для помощи. Расскажите мне про Инквизицию. Всё настолько мрачно?

— А вы намного хитрее, чем я могла бы даже предположить, — Мурси как всегда попыталась сохранить серьёзность, но не смогла сдержаться и широко улыбнулась. — Даже приятно. У меня ещё не было настолько умного противника.

— Я вам не противник, — покачал головой Морган. — Что вам удалось выяснить?

— Есть третья сторона? Наблюдающие? Интересно, — капитан постукала себя указательным пальцем по кончику носа. — Морган, вы не отдыхали после боя? Как всё прошло?

— Нормально. Без заминок.

— Идите, расслабьтесь хорошенько. Покушайте и ложитесь спочить, утро вечера мудренее. Завтра мы с вами обсудим Инквизицию, идёт?

— Ладно, я смотрю, вы тоже не выспались, выглядите хуже, чем даже обычно, — согласился Морган, и уже почти дойдя до двери, повернул голову и спросил: — Почему мне кажется, что вы что-то задумали?

— Потому что я что-то задумала, — хохотнула Мурси. — Но вас, мой дорогой капрал, это не касается. Не переживайте. Я решила завоевать ваше доверие!

Последние слова вышли особенно резко. Морган покинул каюту капитана, находясь в еще большем смятении, чем когда пришёл туда. Он, конечно, повёл себя как последний дурак, напортачил везде, где только мог. Сейчас, в такое трудное время, Мурси бы могла положиться на него, но он упорно продолжал слушать предостережения параноидальной подруги и докатился до того, что сам боится за свою жизнь. Кто виноват?

Капрал открыл дверь в свою каюту и замер на пороге. На кровати сидела Клара, сгрызшая в ожидании, наверное, все ногти на своих пальцах.

— Ну как, укокошил? — подскочила Дорн с места.

— Нет, и не буду этого делать! — Морган закрыл дверь и на всякий случай набрал код на замке, запираясь от посторонних. — Просто Мурсик сама испугалась, что я собираюсь её убить, отсюда все эти угрозы и недомолвки. Но мы объяснились друг с другом. Надеюсь, она поняла меня. Должна.

— Просто пришел и обсудил? Я в шоке! Морган, да йонгейка никогда тебя не поймет! Она же наверняка это сказала, чтобы отвести глаза. Ночью придет и придушит.

— Подумай логически. Зачем ей выискивать момент ночью, потом взламывать двери, подходить ко мне спящему и душить, если она может это сделать в любой момент с расстояния как от снайперской винтовки? И за это ничего ей не будет. Если бы Мурсик хотела нашей смерти, то наши тела давно бы летали уже в космическом пространстве, словно мусор.

— А может это враньё, что на неё нет управы?

— Подумай, Клара. Проследи всю цепочку. Вот приходит наше прошение к Флинту. Но проблемы с проводниками он не решает, значит, передает куда? Канцлерам, под чьей опекой находится провинившийся проводник. А кто это у нас?

— Гидрос. А он просил у неё помощи… Так что она действительно ничего не боится. Изготовит особое оружие, возглавит Инквизицию и тогда поработит всю Галактику. Действительно, зачем ей нужен ты?

— Чушь! Уж этого Мурси точно не сделает!

— Сделает! Она так и сказала! И всё потому, что они носят красную одежду, а её любимый цвет какой?

— Фиолетовый.

— Нет! Красный! — Клара причмокнула. — Ты слепец! Конечно, я понимаю, проще же сторону капитанши занять. Она сильней, умней, богаче. Что тебе какая-то Клара. Она уже нас поссорила, как я и боялась.

— Чушь! Это ты зачем-то на ровном месте устраиваешь скандалы. Скажи мне честно, если бы вместо Мурси была бы обычная катарка, которая бы мне понравилась — ты бы так же меня ревновала? Сама ты почему вдруг стала себя вести подобным образом?

— Каким?

— Как бывшая жена Алехандро в том сериале, что ты заставила меня недавно смотреть. Ей уже без надобности были отношения с этим мужчиной, но она продолжала рушить все его начинания. Если посмотреть со стороны, ты ведёшь себя так же, а то и хуже! Как только услышала, что я считаю Мурси девушкой с интересной внешностью, так тебя и замкнуло. Ты же реально меня ревнуешь, хотя как мужчина я для тебя… — Морган замолчал и выжидающе посмотрел на подругу. Потом громко вздохнул: — Я не знаю, это для меня действительно слишком сложно. Скажи правду — ты всё это время надеялась, что наши отношения перерастут в нечто большее?

— Морган! — расхохоталась Клара. — Ну, ты даешь! Офигеть! Ты что, думаешь, и я в тебя влюбилась?

— Ты ведёшь себя странно. Я вначале просто не понимал почему, думал, это какая-то особая человеческая черта. Но после просмотра пяти серий твоего дурацкого фильма, где сюжет крутиться вокруг подобной чуши, вдруг увидел наши проблемы с другой стороны. Как только Мурси проявила ко мне повышенный интерес, ты начала закатывать истерики и дошла до того, что требуешь её убить. Просто, потому что тебе что-то там показалось. Абсолютно безосновательно!

— Показалось? — вскрикнула Клара. — Я пытаюсь защитить. Капитанша четко сказала, что собирается тебя укокошить!

— Чушь! Я ей нравлюсь. И всё идет хорошо, пока ты не начинаешь вмешиваться.

— Если бы я не вмешивалась, всё уже было бы плохо!

— А ты попробуй! Постой в стороне, не мешай мне.

— Морган, ты меня без меча режешь!

— Клара, ты делаешь со мной то же самое!

— Морган!

— Клара!

— Морган!

— Клара!

Послышался стук в смежную с капитанской каютой стенку, и её отдаленное бурчание: «Потише там, любовнички!»

— Не перебивай меня сейчас, Клара, — перешёл на шёпот Морган. — Я скажу тебе, что вижу. Если бы ты хоть немного внешне походила на катарку и я не был бы внуком старейшины — я бы мог начать к тебе присматриваться. Мне комфортно в твоей компании, я тебе доверяю, для меня ты образец женственности. Но пойми, если я выберу человека в спутницы, то прайд назовет меня каджитом и изгонит. Никогда катары не допустят такого до поста старейшины. А это в конечном итоге то, к чему с рождения меня готовил дед. Понимаешь? И я не могу просто развлечься с тобой, как с той же Тамилой, или как я был бы не против с Мурси. Потому что ты для меня больше, чем обычная человеческая женщина. Ты мой друг. Понимаешь?

— Я в шоке! У вас так серьёзно относятся к межвидовым бракам? Почему ты мне никогда не говорил ничего?

— Потому что я, по какой-то причине, и сам всё позабыл. Но сейчас вспомнил, для чего пошёл в регулярные войска. Это не ради карьеры военного, не для того, чтобы доказать своим учителям, что я достоин звания офицера. Я шёл набраться опыта, знаний, чтобы мой народ гордился лидером, чтобы стать им настоящим вожаком. Понимаешь?

— Это сложно, Морган. Я всю жизнь хотела просто быть. Я, получается, бесцельное существо?

— Клара, ты обычная. И это нормально. Обычная, хорошая девушка.

— Морган, только не присматривайся ко мне, ладно? Я на всякий случай. Ты для меня просто друг и всегда им будешь. Мы поэтому и вместе так долго. Потому что ты — безопасный. Не в том плане, что защищаешь от кого-то, а в том, что не скрываешь опасность в себе. Я уверена, что будь ты пьяным, или если у тебя случится разжижение мозгов, ты никогда не предпримешь попытки подкатить ко мне, как например, Джеймисон. Я знаю, что ты видишь во мне личность, а не женщину для утех. Поверь, это дорогого стоит! Для мужиков я обычно сексуальный объект, который должен за унылый комплимент, набивший оскомину, тут же радостно обслужить. Но никогда — личность!

— Правда? — удивлённо прошёптал Морган. — Это отвратительно! Я и говорю: как можно дарить ласку тому, кого видишь в первый раз? Как можно судить о персоне только по внешним данным, которые никак невозможно выбрать самому? Слушай, — вдруг догадался катар, — а ведь именно это и пыталась сказать нам Мурси. А я, балбес, не понял. Она не боится показаться чересчур женственной, наоборот, она ненавидит такое отношение настолько, что сразу показывает себя такой, какая она есть!

— А я тебе что твержу! Капитанша — развратная пьянь, любительница карт и прочих порочных развлечений. А ещё кровавая убийца! Или ты забыл, как она деду Ванно голову отрубила и бросила к ногам. Наверняка, чтобы он её потом за это хорошенько плёткой отходил…

— Не начинай! — предупредил Морган.

— Так ты ничего не будешь делать с этим? Мы никак не накажем её за то, что она пыталась меня запугать и как-то воздействовать на тебя? Пусть и дальше вытворяет беспредел?

— Я думал об этом. А потом ещё раз подумал и знаешь, дело же не в Мурси. Она не виновата, что канцлеры не выполняют свой прямой долг и не защищают граждан. Сама система дала сбой. Это нам повезло, я нравлюсь Мурсику. А окажись на нашем месте другие? Простые люди. Что им надо было бы сделать? Если Верховный и Военный Советы допустили, что в их рядах служит йонгей, это не вина йонгея. Это вина канцлеров.

— Морган, даже такие мысли — преступление для офицера! А ты произносишь это вслух!

— Просто сказал, что вижу, — фыркнул катар.

— Я понимаю, и даже согласна с тобой, — прошёптала Клара. — Всегда думала, что канцлеры из нас дураков делают, а как познакомилась с Бет и Гидросом, так уверилась в том. Просто ты постоянно придерживался стороны закона слепо, фанатично. Что с тобой стало? Это ли не гипноз йонгея? Правда, какой-то анти.

— Знаешь, точно. Будто пелену с глаз сорвали, но это не Мурси. Это Боббьер.

— Наш Малыш?

— Представь. Ученик превзошел учителя.

— Это потому, что учитель научил учиться!

— Да, с этой задачей я хорошо справился, — самодовольно улыбнулся Морган.

Мурси притянула пад и сбросила аудиозапись только что завершившегося разговора. Ответный звонок не заставил себя долго ждать.

— И что думаешь? — Лена непонимающе уставилась на сестру.

— Не знаю. Я впервые не знаю! Его оправдание могло бы быть правдой. Тем более, что Клара не при чём и действительно истеричка. Остается вариант с третьей стороной. Кто-то наблюдает, как борются две силы, чтобы добить победителя и встать во главе. А Морган глаза и уши этой третьей стороны.

— Да нет, это уж точно хруст засохшего меринга. Тебе просто очень хочется, чтобы Котик не оказался заодно с Инквизицией.

— Да при чём тут это!

— Мо, он делает из тебя дурочку!

— Согласись, я хорошая актриса, — улыбнулась Мурси.

— Котик играет с тобой, водит за нос, причем очень профессионально!

— Да-а-а! Не это ли настоящее наслаждение?! Ты же знаешь, как мне нравятся плохие парни. Он, оказывается, не только внешне в моем вкусе. Полный восторг! Интересно, что ещё выкинет Морган? Как дальше поведет свою партию?

— О, Разум. Мо! Это неправильно! Тебя тянет к негодяям только из-за того, что ты считаешь, будто не достойна лучшего. Если уж заговорили о мужиках, то найди себе нормального, хорошего, эмпатичного. Под стать такой женщине, как ты.

— Брось! Это я-то нормальная? Хорошие мальчики всегда получают то, что они заслуживают. А вот плохие добиваются самых…

За стеной раздалось приглушенные восклицания: «Клара! Морган! Клара! Морган!» Опешившая Мурси со всей силы стукнула по смежной стене кулаком и крикнула:

— Потише там, любовнички! — потом посмотрела на Лену, еле сдерживая смех: — Не, ну ты слышала? Вообще уже опупели. Кто готовит таких шпионов? Он разыгрывает передо мной влюбленного, рассказывает, якобы ему нужно время, чтобы решиться на активные меры и тут же, не стесняясь, идёт развлекаться со своей подругой. Все известные мне правила ведения «легенды» нарушает!

— Завидно, да?

— Ну, немношк, — улыбнулась Мурси. — Может, у катар принято гарем собирать? Прайд — это один самец, обслуживающий десяток самок?

— Нет, у них всё как у людей. Один котя — одна кошечка. Я уже вызнала про интим у катар, пока ты там развлекалась своим любимым способом. Перешерстила спейснет в поисках сведений о Шнобби. Оказывается, пушистый канцлер ещё тот дамский угодник. «Неутомимый любовник», «думает только о вашем удовольствии», «ничего взамен не просит», «способен доставлять радость сутки без устали» — это только часть отзывов. Причём в имперском секторе! За ним реально очередь из женщин строится. И насколько я поняла, он редко кому отказывает. Так что право на фамилию придется спрашивать. Именно таким способом «ласковый» Шнобби и получил свой пост. Проводницы без ума от такого любовника, потому что с ним действительно безопасно даже без процедур — он не подвержен Исходу и сам прикосновениями ничего подобного не провоцирует, при этом никого не оплодотворяет, так как зачатие у катар тоже совершается иначе. То есть он в прямом смысле слова в процессе целиком сосредоточен на доставлении удовольствия партнерше, а не себе. Кажется, я начинаю понимать, как такой фаворит свёл с ума нашу Матушку.

— А ты представь: с таким горячим парнем на одном борту. Разве ты на моём месте не играла бы? Я вот не могу прям! Между нами постоянный бесконтактный непонятный секс. В разговорах, в полувзглядах, рядом мы или не рядом…

— Мо, я понимаю, — вздохнула Лена. — Но не в данном случае! Тебе следует додавить его. Довести до точки невозврата. Лучше потом со Шнобби развлечешься. Думаю, он пойдет на уступки и отодвинет остальную очередь ради тебя. А Моргана нужно слить!

— Без доказательной базы я не могу, — покачала головой погрустневшая Мурси. — Не прощу себе, если вдруг окажется всё неправдой.

— Тогда доведи его, получи свои доказательства! Ты же умеешь спровоцировать любого.

— Я, наверное, раньше сойду с ума, чем решится это дело.

— Слушай свой Разум, он подскажет Путь, — вдруг вспомнила наставления проводников агент Ла.

— Лен, херню ведь опять укажет!

— Херня и есть твой Путь! — загадочно прошептала Лена и рассмеялась.

— Да, да, — захохотала вместе с ней Мурси.

Капитан отключилась и посмотрела в потолок. Серый и непроглядный, он опять попытался засосать её беспросветностью, но вот уже воображение нарисовало янтарные глаза катара, увлекая за собой в мир будоражащих фантазий. До этого момента Мурси боялась обидеть хорошего доброго парня, но он сам развязал ей руки, показав свои истинные намерения. И если раньше объятия или бесцеремонные хватания вызывали лишь мимолетные отголоски забытого испуга, то теперь, когда она точно знает, что Морган опасен, непривычный страх пронизывал иголками всё тело.

Приятные бабочки в животе, дрожь, учащенное дыхание и сердцебиение — всё это от одной лишь мысли о возможной близости. Мурси довелось увидеть, каков катар в бою, на что горазды его клыки и когти. Даже не имея оружия, он способен хорошенько потрепать жертву. И не спасут ни щиты, ни другие средства самообороны. Если Морган захочет убить, то сможет это сделать, действуя обдуманно и быстро. И от этого он нравился Мурси всё больше. Почти равный! Теперь капрал стал для неё не просто куском сочного мяса, он стал по-настоящему личностью. Со своими стремлениями, жизненными приоритетами, целями и опасными чертами характера.

Капитан старалась перестать о нём думать, и не могла, даже зная, что он сейчас за стеной развлекается с Кларой. Это делало его еще грязней! Имеет долгие отношения с одной и пытается одновременно уложить в свою постель другую. Плохой катар, очень плохой катар!

Мурси облизнулась. Это даже смешно. Головой она понимала, что влюбленность и страх — две по сути одинаковые части одного и того же явления, отсюда и схожесть симптомов. Тело реагирует теми же гормонами на предвкушение предстоящих событий. На невозможность просчитать ходы. На полную непредсказуемость дальнейшего развития событий. Они с Леной на этом заработала немало денег, доведя до совершенства продукты, доставляющие таким же скучающим держателям Силы близкие с этим эмоции. Острота жизни — то, чего очень не хватает всемогущим персонам. Опасности, ощущения неконтролируемости будущего.

Мурси поежилась от накатившей волны возбуждения. Подонки всегда её заводили, вызывая повышенный интерес. Но Лена права — сейчас совсем не время. Нужно раздразнить Моргана. Вывести из себя. Спровоцировать на жесткие действия. Через Клару не получилось, значит бить стоит напрямую, или же сразу по двум фронтам. Но сделает Мурси это с размахом, получая максимальное удовольствие от происходящего. Разрешит себе побыть очень плохой девочкой под стать этому плохому парню.