Котик для сильной и независимой

Глава 13

Ночью Морган старался не думать. Ни о чём. Запретил себе вообще всякие мысли, особенно о Мурси. Он вертелся с одного бока на другой, пытаясь найти более мягкое место в одинаковой по жёсткости площади матраца. Как? Каким образом йонгей смог настолько быстро лишить его самоконтроля? Похоже, в этом дед действительно был прав: «Запах йонгея заволочет твой разум пеленой».

Конечно, в статьях про них было написано много всякого и похуже. Вообще, Моргану ещё очень везло, ведь согласно информации из сети, если уж держателю Силы что-то приспичит, он это берёт сразу. В случае же такого упорного сопротивления, какое проявляет катар, Мурси давно должна была его поджарить. Тем более, что при спасении канцлера он дал весомый повод.

Морган зевнул и решил перед сном, напоследок, ещё немного напрячь мозг в более конструктивном русле. Он потянулся к паду и набрал в поисковике: «триггер у проводников». Собственно говоря, это нужно было сделать с самого начала, как только всплыла подобная терминология из уст капитана. Но отчего-то такая мысль постоянно ускользала от катара, как незначительная часть общей картины.

«Триггер у проводников — спонтанное излияние тёмной энергии под воздействием внезапного репереживания психологической травмы или от избыточного её накопления. Характеризуется полной потерей контроля над ситуацией, невозможностью блокировать Зов, учащенным дыханием и сердцебиением. Чаще всего триггер является частью травмирующего переживания: плач ребёнка, шум машины, нахождение на высоте, изображение, текст или т. д. Показана долгая терапия.

По неподтвержденным сведением крупная фармацевтическая имперская компания «Мо&К» под руководством Леди Ковакс разрабатывает специальный состав, способствующий блокировке неконтролируемого выхода тёмной энергии. В данный момент проходят клинические испытания».

Схватившись за голову Морган резко сел. Остатки сна улетучились. «Мо&К» — не такой ли логотип на кольце у Мурси? А не этот ли состав она называла «зелень»? Может быть Леди Ковакс — ещё одна сестра капитана? В какие судьбоносные для всей Галактики события попали Морган и его бывший отряд? Империя и СШГ тайно объединяются, и Мурси пытается привнести блага для всех держащих Силу, испытывая на себе новые вакцины? Или что?

Катар зарычал, не в силах разобраться в новых данных и упорядочить их в голове. Сделал дыхательную гимнастику и попытался не думать о неважных для нынешнего момента деталях. Главное, что узнал из статьи Морган, — это неконтролируемость триггера. Но вот капитан прекрасно справлялась со своими эмоциями. Она направила на него руку в попытке устрашить, но действий никаких не предприняла, а, значит, могла чётко видеть границы дозволенного. Скорее всего, Мурси называет этим термином совсем другое явление. Похожее, но не такое сильное по воздействию. В этом она вся — «леди придумывательница новой реальности».

Морган усмехнулся. Он тоже умеет подбирать не обидные, но ёмкие прозвища. Надо будет при случае назвать её так, пусть знает, что он не какой-то там «имперский лапоть», чем бы то ни являлось в итоге. Ради интереса катар набрал в поисковике и это название. Вопреки ожиданиям, термин «лапти» действительно существовал.

«1. Лаптями называется обувь, сделанная из подручных средств на колонизируемой планете в период обустройства, пока ещё не налажены поставки с большой Земли (материнской планеты) и не запущено производство.

2. Лапоть — уничижительное название простодушной и не слишком умной персоны. Имперский лапоть — йонгей, неспособный принять всю ширину предлагаемых благ Тёмной Материи по моральным, этическим или другим соображениям и использующий лишь маленькую толику своих природных возможностей».

Морган расхохотался. Вот уж кто, действительно, имперский лапоть — так это Мурси. Йонгей, которая ведёт себя, словно малое дитя и, как справедливо заметила Клара, взрывает объекты по Галактике, вместо того, чтобы наслаждаться предлагаемой роскошью родного Отечества. Нет, конечно, бывают не амбициозные люди, но могла бы хоть корабль себе по последнему слову техники купить, да броню нормальную. И не слушать с покорно опущенной головой поругания от брата во грехе, пусть он и наставник. Когда Христов её отчитывал, Мурси готова была разрыдаться, а ведь по Силе она точно его превосходит минимум в два раза.

Укладываясь обратно на подушку, Морган отчего-то вспомнил постыдный момент сегодняшнего вечера. Но на этот раз отбросил все негативные переживания и, вспоминая запах капитана, её грудь в руке, широко улыбнулся. Укусил, йонгей тебя подери! Ещё и в шею!

Для Моргана — катара, воспитанного в деревенском прайде, практически в изоляции от внешнего мира, такое проявление чувств вполне уместно. В их культуре не поощряется открытое выражение эмоций, а тем более речью. «Слова могут обмануть, прикосновения — никогда» — так гласит народная мудрость. В детстве Морган, бывало, подбежит к деду, обнимет, да и прикусит плечо. Или навалится сзади, пока тот в поле с посадками возится, и вместо слов ухо зубами сожмет. Именно такое считалось приемлемым среди членов прайда. Конечно, за шею Морган не кусал никого — это уже переходило грань обычных дружеских отношений, как и всё, что связанно с этой частью тела.

Живя бок о бок с людьми долгое время, Морган уже научился выражать свои чувства по принятым в человеческом обществе правилам. Но за последних два дня столько всего смешалось у него в душе, что он просто не смог бы облачить это в речь. Не смог бы точно обозначить полный спектр своих переживаний — от презрения к материнскому вопросу до страха за жизнь Мурси. Вот и сделал то, что сделал.

***

Морган подошел к капитану на следующий день, как только увидел её в дверном проеме кухни.

— Капитан! Возможно, я вчера, сэр, перестарался со спасением вашей жизни, — скомкано произнес он, смущенно почесывая затылок и глядя в пол. Врать катар не любил и не умел. — Сэр, я просто был выпивший и не до конца сознавал границы допустимого.

— Ещё один урок, капрал? — на этот раз Мурси не смогла сдержаться и едва заметно улыбнулась. — Принято.

— Нет же, сэр! — раздраженно фыркнул катар. — Почему вы такая упрямая?

— Я? О, кто заговорил! Мистер межгалактическое упорство, доканывающее… — капитан посмотрела на него и, сжав плотно губы, сделала глубокий вдох. — Простите, капрал. Вырвалось. Я обещала не трогать вас и не валять дурака. Теперь ещё обещаю не пить. Никогда в вашем присутствии, — она рукой указала ему посторониться и быстрым шагом отправилась в комнату для совещания, в надежде, что Морган не последует за ней.

Катар, закусив губу, плюхнулся на диван. Ну хотя бы капитан посмотрела на него, уже хороший знак. Проще было бы не придумывать про алкоголь, а сказать открыто и прямо, что не совладал с игнорированием в свой адрес. В конце концов, даже в Уставе прописан запрет на пытку изоляцией и капрал может даже точно назвать параграф. Мурси, как руководитель, не имеет права проявлять к нему подобную холодность. С другой стороны, она ведь улыбнулась, новое прозвище дала — значит, самое страшное позади.

Из своей каюты вышла Клара и вопросительно посмотрела на друга, который мечтательно водил глазами по пустому проходу к рубке управления.

— Ты как, Морган? Всё в порядке? Сказал уже?

— Да, — сухо ответил катар.

— И она что?

— Ничего. Ответила, что принимает и этот мой урок.

— Хвала Вселенной! Лишь бы ничего нового не задумала. Отстала бы навсегда от тебя, чтобы мне спокойней спалось.

После обеда команда собралась за столом в общей комнате и обсуждала вчерашние гуляния. Столица одной из ведущих планет СШГ подарила ребятам множество новых впечатлений своим футуристическим непривычным обликом. Оживленные улицы, толпы куда-то спешащих с деловым видом чиновников, местные жители. Разнообразием рас и видов они заставляли оглядываться даже Джимми, который за свою недолгую жизнь успел, наверное, закрутить быстрые романы со всеми представителями СШГ на военной базе.

А сколько магазинов и ресторанов с изысканными предложениями! Денег, к досаде Дорн, не хватало даже на обычные сувениры для семьи. Она только фотографировала приглянувшиеся ей безделушки и теперь с удовольствием делилась изображениями с остальными, попутно расписывая их в подробностях. В таких случаях память у Клары работала, словно электронное записывающее устройство.

Снующие по проложенным в небе воздушным коридорам общественные скайтреи, личные автомобили и одиночные спидеры то и дело норовили свернуть с ограничивающего пути, сокращая дистанцию, и подрезать зазевавшегося пешехода. Это сильно пугало и нервировало Боббьера, привыкшего оставаться незамеченным для всех. Поэтому самое большое впечатление на твилекка произвело именно устройство дорог и разнообразие транспортных средств.

И лишь Ваццлав не запомнил ничего. Он не обращал внимания на творящуюся вокруг круговерть, а только продолжал переписываться с кем-то по холофону, ориентируясь по ногам впереди идущих соратников.

Город накрыли сумерки, предвещающие скорый снег, а по корабельному времени настал час безделья и игры в карты. Ребята просматривали на центральном холотерминале фотографии, коих наделали несусветное количество, удивлялись ранее незамеченным мелочам и оживленно беседовали. Один Морган не присоединился к ним, он задремал за чтением в своей комнате, так как предыдущих несколько ночей почти не спал.

Дверь каюты капитана отворилась и показалась Мурси в коротком чёрном платье. Она спешно накидывала на себя куртку с утепленной подкладкой, а в руке сжимала большую меховую шапку. Невысокие черные полусапожки с квадратными каблучками элегантно смотрелись на миниатюрной ноге. Устроившийся в ложбинке между ключицами проводящий камень ярко поблескивал в свете корабельных ламп. Крепился он к широкому чёрному чокеру, закрывающему почти полностью длинную шею капитана.

— Ну как, красавчик, достаточно нарядно? — спросила Мурси, уловив восторженный взгляд Джеймисона.

— Это просто сногсшибательно! — Джимми даже высунул язык в приступе щенячьего восторга. — Обожаю дам на каблуке и с ошейником.

— Супер!

— Вы обворожительно притягательны, капитан, — робко прошептал Бобби, чем вызвал недоумение на лице Клары и новый прилив ревности с её стороны. Дорн по привычке поискала глазами Моргана, но в этот раз поддержки ждать было неоткуда.

Из кухни вышел Ванно:

— Не слишком ли много открыто на твоём омерзительном теле?

— Вроде, даже Малышу понравилось, — самодовольная улыбка расплылась на лице капитана.

— Да даже мне понравилось! — встрял Ваццлав. — Так, не двигайтесь, я вас щёлкну для Френка. Он упадет.

Мурси немного попозировала, но спохватилась, вспомнив о назначенной встрече, и быстро натянула на голову шапку. Длинные мохнатые «уши» головного убора свесились по обе стороны.

— И кого изображаешь? — спросил Ванно.

— Как обычно, начнем с роковой повелительницы мужской потенции, — громко засмеялась Мурси. — Так, пощупаем немного друг друга с этим жованым братом.

— Хы! — усмехнулся вакуй. — Девчонка, если он с серьёзными намерениями, то не позволяй ему лишнего. Будь благоразумна, как истинная сестра во грехе.

— Оукей! Ребятки, а вам придётся остаться. Я не знаю, когда точно Совет, но видеть на нём хотят почему-то всех. А так развлекайтесь и не скучайте. Скоро буду.

Она уже спускалась по ступеням, когда разбуженный её смехом Морган появился из своей каюты. Он озадаченно посмотрел вниз, не сообразив сразу, кто это крутится возле выходной двери. Нажав на кнопку открытия, Мурси повернулась и едва заметно ему подмигнула, но тут же, сделав непроницаемое лицо, шагнула на улицу, где уже начинал падать снег.

— Куда Мурси ушла? — с тревогой спросил Морган у Ванно. — Ты уверен, что это безопасно? Может кому-то следовало пойти с ней?

— Расслабься, катар, — хмыкнул вакуй, усаживаясь на своё любимое место. — Девчонка хороший боец и может постоять за себя.

— Поэтому ты всюду ходишь за ней? — с издевкой поинтересовалась Клара.

— Я ищу шанс сделать это вместо неё. Убийство девчонки моя прерогатива, я поклялся!

— У вас очень странные отношения, — прошептал Боббьер. — Простите.

— Нормальные, как у всех.

— Нормальные? Такое нормальное только у ненормальных! — возразила Клара. — Тебя что совсем не волнует, что кто-то там будет её щипать?

— А почему это должно меня волновать? Работа у неё такая — щупать и быть ощупанной.

— Офигеть! Вы эти, как их там называют, «кокошники»!? Про них половина современных любовных романов написано, — и глядя на удивленные глаза остальных, Клара пояснила: — Извращенцы, же, ну? Неужели, не слышали? Такие пары, где пока не убьют кого-нибудь, не испытывают влечения. Если верить книгам, среди проводников это повально встречается.

— Мы пара с этой размазнёй? — рассмеялся вакуй. — Ещё и кокошники какие-то? Ну, ты, баба, и фантазерка. Да я ненавижу девчонку! Из всех извращений Ванно прельстило бы только найти ей нормального мужа, но кто на неё позарится?

— Я бы позарился, если бы не её Сила, — чистосердечно признался Джеймисон. — А то вдруг она в порыве страсти шибается молниями, стрёмно как-то. Говорят, любовником проводника можно стать лишь на один раз.

— Это про йонгеев так говорят, — возразила Клара. — Они такие, да. Ни один смертный не выдерживает «тёмной» страсти.

— А вдруг и у проводников так же? — Джимми вопросительно поглядел на Дорн. — Ты умеешь реабилитировать после удара молнией?

— Херикс! — цокнул Морган. — Куда тебе до такой женщины? К тому же, Мурси мужененавистница, да, Ванно?

— Какая разница? — пожал плечами вакуй. — Слушайте, вообще, не знаю, что вы там затеяли, но Ванно не для ваших тупых расспросов тут сидит. Занимайтесь своими делами. Я жду девчонку, чтобы получить указания на завтра. А ваши попытки наладить со мной контакт не заставят меня испытывать сожаления, когда придёт время убивать.

— Мурси заставляет тебя убивать команду? — прямо задал Морган давно интересующий его вопрос.

— Девчонка? Да она только и делает, что нюни свои распускает, когда очередные «компанейцы» вступают в сговор. Я же говорю — размазня! Вся грязная работа ложится на плечи Ванно.

— В смысле «сговор»? — катар непонимающе уставился на вакуйя. — Какая бы некомпетентность не скрывалась за стратегическим планированием Мурси, она всё же капитан. И наша прямая обязанность защищать её, а не наоборот.

— Девчонке не нужна ваша защита. Это вам следует позаботиться о своей безопасности. И потом. Все вначале говорят, что ничего такого в мыслях не лелеют. Но за три года я не припомню ни одного случая, чтобы в итоге не произошло покушения. Рано или поздно, всяк в команде пытается это сделать или, как в последний раз, всем скопом.

— Да, мне Френк, то есть агент Фи рассказывал, — не отрываясь от холофона, пробормотал Ваццлав. — С такой жизнью лично у меня бы кукуха отлетела сразу же.

— Сама виновата, тянет до последнего, надеясь, что служба внутренней безопасности всё перепутала, — вакуй взглянул на Иржи. — Кстати, ты заслужил моё доверие, мальчик. Не хочешь стать её мужем?

— Я? Да ты что, Ванно. У меня вроде как есть вторая половина.

— Жаль, ты смог бы позаботиться о ней.

— Ваццлав и муж нашей капитанши? — рассмеялась Клара. — Я в шоке! Он же стреляет хуже меня.

— Девчонке не нужен защитник, — устало повторил Ванно. — Ей нужен тот, кто просто окажется рядом и залечит раны. Этот парень умеет латать её тело, душу тоже научится. Я же научился.

— У неё депрессия? — осторожно поинтересовался Морган.

— Не твоё дело, катар! Отвяжитесь уже. Итак, Ванно тут лишнего вам наговорил. Влетит мне теперь по шее от всей семейки.

— Ну и фиг с ним! — заключил Джеймисон и взял в руки колоду карт. — Партийку?

Ребята, кроме капрала, уселись вокруг стола в ожидании приятного вечернего времяпрепровождения. Но игра не задалась с самого начала. Каждый пытался отхватить лавры капитана и незаметно облапошить соперников. Выходило как-то неумело и оппоненты, не желая уступать, устраивали разборки, красноречиво переходя на личности. Партии, одна за другой, заканчивались скандалами. Когда же договорились не прибегать к уловкам, стало просто скучно. Капитан не только держала всех в узде своим пронырливым взглядом, предотвращая всякого рода открытое жульничество, но и попутно развлекала интересными рассказами из своего богатого опыта картёжных игр.

Конечно же, Клара вспомнила про внушение и, несмотря на Ванно, опять принялась распинать Мурси, чем вызвала нездоровый смех у Ваццлава. Отсмеявшись, парень застрочил в ускоренном темпе очередные сообщения по холофону. Дорн попыталась возмутиться тому, что айтишник, говоря по-простому, «стучит на них», но не успела. Вернулась капитан.

Мурси степенно поднялась по ступенькам, молча глянула на ребят, перевела взгляд на Ванно и крепко зажмурилась, медленно качая головой.

— Чао, команда! — отстранённо произнесла она, кидая свою шапку на стол.

— Всё настолько ужасно? — изумился вакуй.

Мурси поджала губы, очертила руками полоски вдоль своего тела, глядя в район живота, явно на что-то намекая. Команда в недоумении проследила за её движениями, пытаясь разглядеть новшество на поблескивающем от пайеток платье. Ничего необычного, разве что только для Моргана, который не видел её до этого, а теперь невольно задержал взор на обтянутых эластичной тканью бедрах. Мурси закатила глаза от негодования и молча ушла в свою каюту. Отряд глянул на Ванно в надежде, что он расшифрует эту странную пантомиму, но тот сидел и сосредоточенно мял рукой свой подбородок.

Вскоре появилась капитан, уже по-домашнему в легинсах и просторной футболке, неся на вытянутой руке недавнее одеяние. Подойдя на кухне к утилизационному контейнеру, Мурси без сожаления выкинула туда ношу и сразу же нажала на кнопку переработки. Обычно ждали наполнение хотя бы до двух трети, если никаких особо пахучих отбросов не выкидывалось. Но капитан видимо совсем невзлюбила это платье, раз решила избавиться от него так скоро.

— Какой же ты у меня красивый, мой цветочный Ампиратор, — послышалось ласковое воркование Мурси.

Она ещё немного поболтала с Пяпякой, погремела чем-то в столовой, а только потом вернулась в общую комнату с дрыней в руках и уселась на диван между Ванно и Кларой. Жадно откусывая от фрукта, капитан обрызгала соком всех вокруг.

— Аккуратней, пожалуйста, сэр, — тихо проворчала Дорн.

— Ну и урод, капец! — тряхнув головой, словно пытаясь избавиться от кошмарного видения, громко проговорила Мурси, не обращая внимания на недовольство медика. — Шоб ты знал, ты б заплакал.

— Ха-ха, — мрачно оскалился Ванно. — Уродливей чем ты?

— Даже не представляешь! Сгоняй за снотворным, а?

— Сдурела, девчонка? Нет!

— Одну таблетку, злобный папочка, — умоляюще простонала капитан. — Эти придурки назначили Совет на восемь утра. Ещё и спрашивают, почему я не хочу стать канцлером? По-нашему, корабельному, это шесть. Шесть! Как раз когда я засыпаю. А перед очередным показательным выступлением мне просто необходимо выспаться. Я и так вымотана этой встречей до потери пульса.

— Ладно, — нехотя согласился Ванно и скрылся внизу.

— Так, ребятушки-зверятушки, вы чё это сидите, будто ококовели?

— Э-э-э? — вопросительно потянул Джимми, ёмко высказывая недопонимание собравшихся одной буквой.

— На Совет идут все, я разбужу в полпятого. Вам хватит час на помыться-побриться? — команда согласно закивала. — Тогда отбой. Если проблемы с засыпанием как у меня, то возьмите у Клары чё-нить для ентого дела. Я бы поделилась своими таблами, но они шибко ядрёные. Бобби, Ирка ком ту мир, партийное задание.

Капитан встала и направилась к комнате для совещания. Не услышав за собой никакого движения, она повернулась и вопросительно посмотрела на названных поименно членов отряда.

— А, сейчас прям? — подскочил Ваццлав.

— Ну, а когда же!

Бобби с Иржи поспешили за Мурси.

— Жаль меня не зовут на поздние разговоры, — вздохнул Джеймисон, а потом, как обычно, выкинув из головы лишние мысли, ушёл в казарму отдыхать, бросив на прощание короткое: — Снов!

— Его вообще ничего не колышет? — задала риторический вопрос Клара, прикусив ноготь на большом пальце. — Зачем капитанше и Бобби, и Ваццлав так поздно? Не нравится мне всё это, Морган.

— Увидим, — холодно проговорил катар.

— Если останется у нас, чем смотреть! Я раньше думала, что Ваццлав с ней развлекается, но раз он не по этой части, то, как пить дать, капитанша науськала его следить за нами. Он уже всё сливает её агентам, видел? А теперь ещё и Бобби нашего заставит гадости делать! Не зря комплиментами в адрес Малыша сыпала тут недавно, ой, не зря.

— Клара, ну может быть всё не так? Может рабочие моменты. Давай я просто спрошу у неё или у ребят.

— Ты всё надеешься, что капитанша прямо скажет? Вот увидишь, будет юлить до последнего. Морган, тебе вообще нужно быть очень осторожным сейчас. Вот что ей от тебя надо? Зачем она внушила тебе желание укусить её? Она подставить тебя хочет, начнет потом рыдать монстру, что ты её пытался загрызть. С первого дня вакуй сказал, что следит за тобой. Ты думаешь, просто так? По тебе же видно, что ты прирожденный лидер! И он, и капитанша это сразу поняли. Если тебя не станет, то никто больше не сможет дать отпор этой психопатке.

— Думаешь, всё настолько капитально? — нервно сглотнул Морган.

— Хуже, говорю тебе. Мы же мыслим как добрые люди, как сами бы поступили на её месте. Мы даже не можем оценить реальные масштабы такой зловредной личности! Так что, думаю, если нам видится опасность, то это только тень, от того, что на самом деле нас поджидает. А вот и Бобби, спроси его.

— Боббьер, — окликнул Морган Малыша, спешащего в казарму. — Что от тебя хотела капитан?

— А ничего, — быстро проговорил твилекк, напуская на себя самый непринужденный вид. — Просто пожелала спокойной ночи. Вам тоже. Мне пора. До свиданья. Хорошей ночи. Приятных снов, — говоря это, он дошел до казармы и скрылся за дверью.

— Офигеть! — с новой силой принялась обкусывать ногти Клара.

Мурси по привычке проверила, нет ли хвоста, и закрыла за Бобби и Иржи дверь. Она жестом пригласила их присесть на стулья, а сама бухнулась на диван.

— Чё-то я вправду сегодня какая-то воздушная и разобранная, — ухнула она. — Не против, если я сидя вам всё объясню? — ребята молча закивали. — Наидрив, Малыш, ты. Мне будут нужны твои ушки на макушке. Брат Жовани намекнул, что нам предстоит совместный полет, так шо, пока он будет тусить на корабле, внимай всё, чё творится в казарме. Туда у меня нет повода за ним следовать, а ставить камеры в жилые комнаты я считаю неэтичным. Самое главное, следи за тем, как он обращается с Джеймисоном. Это велми важно!

— Понял, сэр, — опять махнул головой Бобби.

— Сам же изображай из себя жалкого труса. Если будешь взвизгивать и покрякивать, имитируя полнейший ужас, я медаль выпишу за высший пилотаж в шпионских играх. Серьёзно. Боюсь, он может увидеть в тебе угрозу и попытается убрать. Я не переживу эту потерю, мой хороший. К сожалению, свои силы бросаю на разумение происходящего, поэтому сосредоточиться полностью на вашей защите не смогу.

— Принято, сэр. Бояться проводников мне не привыкать, — хмыкнул Бобби. — Хотя, честно сказать, вы показали мне, что не так страшен свон, как его моллюски.

— Я вижу это. Ты большой молодец, быстро справляешься со своими внутренними йонгеями. Я и впредь тебе буду в этом помогать, но это поздее. С этой минуты изображай самого трусливого твилекка в Галактике. И ни при каких обстоятельствах не разрешай до себя касаться, даже случайно. Договорились?

— Ага, сэр. А остальные?

— Ирка будет играть свою роль, мы его сейчас просветим. А оставшиеся трое итак справятся без инструкций. Клара с Морганом быстро и с удовольствием на меня раздражаются, так что обязательно устроят показательные истерики. Уж я постараюсь. А Джеймисон в своей эротической лихорадке, вообще, не должен заинтересовать этого жованого крота. Так шо, за них не волнуйся. Завтра я ещё потреплю всем нервы на Совете, постараюсь выставить нас неадекватами. Пусть думают, что мы этакий отряд лохов под предводительством самоуверенной и безмозглой недопроводницы, — капитан отвлеклась на Ванно, который зашёл и поставил на стол кружку с водой. Мурси похлопала на диван рядом с собой и вакуй, как послушный пёс, присел на указанное место. — И, да, никому ни слова. От этого зависят наши жизни.

— Я понял, сэр. Буду нем как рыба облед и труслив как йятта.

— Супер, Малыш! Можешь отдыхать.

Боббьер отдал честь и вышел, а Мурси, выпив таблетку, набрала на холотерминале агентов Ла и Фи.

— Это ещё кто? — сердито заворчала Лена, как только взгляд её напоролся на Ваццлава.

Сосиска: «Привет, сладкий! Ну и тебе, что ли, привет, сестрица. Не сказать, чтобы я прямо горел желанием увидеть твою рожу…»

— О, да камо-он! — простонала Мурси.

— Это и есть Ирка? — Лена вскинула одну бровь. — Ну ничего такой, юзабельный.

Сосиска: «Занято!»

— Я сказала, хватит! — сердито рыкнула капитан. — Я только что встречалась с этим Жовани, чтоб ему пусто было. И устала, как… Я даже не могу придумать, как именно я устала!

— Что скажешь про него? — перешла на строгий лад Лена.

— Страшен, как вся моя жизнь! Рили! Красавцев среди братьев нет, но этот переплюнул их всех. Косой, кривой и хромоногий. Какой-то намывальников учальник!

Сосиска: «Ха, надеюсь, тебе придется с ним перепихиваться. Наконец, хоть кто-то достойный тебя!»

— Почему бы тебе не сделать этого? — съязвила Мурси.

Сосиска: «Я не полевой командир, слава тебе, Разум!»

— Ладно. Ужасней всего, что он прошаренный. Старательно строит из себя дурачка, но немного торопится. Я думаю, не лишним будет предложить легкое избавление от мишени, раз ему так хочется ускорить события. Чё-то я прям струхнула, так усиленно расспрашивал меня об отряде, шо придется нам всяческими силами подтверждать изначальное мнение канцлеров.

Сосиска: «Смешно. Вначале ты их убеждала, что бойцы нормальные, а теперь будешь убеждать, что нет? Обожаю, когда тебе приходится выглядеть дурындой и признавать свою неправоту».

— Похер, шо там обо мне подумают. Чем тупее я в их глазах, тем лучше.

— Обсудим это позже. Вначале посети Совет, может там выяснятся дополнительные нюансы. Кто наставник твоего нового приятеля?

— Некто брат Орехов. Каких таких орехов? — пробормотала, зевая, капитан. — Сосиска, нарой инфу.

Сосиска: «Без сопливых знаю. Уже занимаюсь».

— Сосиска? — прыснул Ваццлав.

— Точно, Ирка! — встрепенулась Мурси, вспоминая об айтишнике. — Ты в отряде у меня будешь тупица, договорились?

— О, это легко! Это я умею.

— Больше тупости богу тупости! Ты забудешь, где нужная система. И вспомнишь только, когда мы проведем ночь на корабле. Я буду провоцировать Жовани. И шоб глаза мои тебя не видели, сиди в рубке управления. Принеси себе туда одеялко, какаву, чё там тебе для счастья надо.

Сосиска: «Ещё нужно будет следить за жучками. Так что связь со мной на постоянке».

— Хорошо, сосисочка, — Ваццлав усиленно пытался подавить смешок.

Сосиска: «Будешь моей булочкой? А тебе я ещё это припомню, Мо!»

— Мне что делать? — подал голос Ванно.

— Делай то, что от тебя ожидают, — Мурси зевнула и потянулась, борясь с накатившей сонливостью. — Ох, труба, чёт меня рубит. Всем пока!

— Спокойной ночи. Лена аут.

Сосиска: «Пусть тебе приснится новый жоваух, то есть ухажёр. Френсис аут».

— Кэп, а я могу личный вопрос задать? — нерешительно начал Иржи, но потом передумал: — Впрочем, мне и так всё понятно.

— Чё?

— Да я, вдруг, подумал, знаете, про первоначальное мнение канцлеров о нас. Значит, это правда, что штрафной отряд не потому, что провинились, а потому, что члены его не вписываются в стандартные рамки? Ну, такое, такое, знаете… Морган с Кларой — не уживаются с другими людьми, красавчик — бабник, малыш — трус, я — помешанный на роботах? Да?

— Запомни, дорогой: ты появился в мир не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям. Чужое мнение не делает тебя плохим. Только поступки определяют личность. Будь тем, кто ты есть, и никогда не иди ни на какие компромиссы с совестью, — Мурси закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Ну ты понял, такое. Прости, точнее мысль донесть не могу, вымоталась.

Ваццлав не ответил. Молча отдал честь и вышел. Последние слова Мурси, будто Откровение, звучали в голове, отдаваясь тихим неведомым шёпотом. И чем дольше он их обдумывал, тем сильнее в Иржи зарождалось ощущение собственной полноценности. Всю жизнь он только и слышал ото всех, — начиная с родителей и заканчивая случайными знакомыми, — что с ним что-то не то. Каждый находил свою особую точку и непременно в неё тыкал. И только после слов капитана Ваццлав, наконец, понял. Это он сам себе делал эти болезненные укалывания. Не принимая свою личность как данность, как целостность, ожидая от себя соответствия общепринятым нормам, Иржи всегда оставался в проигрыше. Сравнивая с другими свою натуру, он не мог не замечать её инаковость. Поэтому сокрушался, стремился исправить, а когда не выходило, то ещё больше втягивался в этот вечный водоворот самобичевания. Не на том зацикливался. Необходимо снять все эти дурацкие социальные маски и ярлыки, что за недолгую жизнь он уже успел навесить на себя.

«Будь тем, кто ты есть и не иди на компромиссы с совестью», — слова подходящие учителю, мэтру, самому Вселенскому Разуму! Иржи улыбнулся. Неспроста позывной у их корабля «Пророк». Меткое название для судна, возглавляемое таким капитаном.

В полпятого утра Мурси, как и обещала, разбудила всех по громкой связи.

— Если у вас есть ветхая прохудившаяся амуниция, наденьте её, — вместо приветствия приказала она. — Постарайтесь найти в своём гардеробе самые рваные обноски. Пусть думают, шо мы нищеброды. И, да, на улице мороз.

Клара с сожалением посмотрела на новенький комплект брони и принялась натягивать на себя тяжелые поношенные штаны, оставшиеся ещё с военного лагеря. Сама капитанша, небось, оденется с иголочки. Да и прихвостни её в лице Бобби и Иржи составят достойную свиту. А остальным придется довольствоваться ролью клоунов для контраста.

Времени было предостаточно для сборов и Дорн, уже позавтракав, сидела на своей кушетке и тщательно обдумывала план обороны от нападок капитанши. Первым делом, это конечно следить за Морганом. Из-за своего в разы преувеличенного чувства долга он порой не замечает весомые детали. Если Устав предполагает защиту командира, то окажись капитанша хоть переодетым Императором, Морган продолжит верить в исполнение предписаний. Ещё эта его дотошность. Иногда же сразу понятно, с первого взгляда, в чем суть да дело, но нет, ему важны неоспоримые доказательства. Вот вчера, к примеру. Ну чем ещё, кроме заговоров могла заниматься капитанша у себя в совещательской с Бобби и Иржи? Малыш потом и не рассказал ничего, а очень подозрительно ушёл от темы. Но нет! Морган заладил своё — это её дело, нужно во всём разобраться, ты, Клара, нагнетаешь. Нагнетаешь! Да когда ты, Морган, во всём разберешься, будет поздно. Всех упекут в тюрьму или того хуже — убьет вакуй.

Вот откуда у капитанши такое количество денег? А может, она команду тихо убивает, но на Совет не сообщает, а потом их зарплату получает? Кольцо из кромнецина. Такое себе не может позволить даже канцлер, наверное. Хотя, признаваясь самой себе, Клара вдруг поняла, что и проводников, и высокопоставленных лиц Совета СШГ она увидела лишь здесь, служа у полевого командира. Раньше Дорн только читала о них в романах. И там, в этой беллетристике, это обязательно богатые жестокие мужчины и беззащитные, но сильные смертные женщины, который своей любовью перековывают этих наглых держателей Силы. А вот про проводниц романов не попадалось.

Ну, не Кларе же предаваться любовным отношениям для перевоспитания капитанши? Хотя, возможно, чисто теоретически, это было бы интересно. Но нет, нет. Слишком нетрадиционно. Что, в конце концов, скажет её семья, если узнает? Вот можно было бы подговорить Моргана! Просто, ради их всеобщего блага. И это нет. Он никогда на такое не согласится. Пресловутая катарская честность, даже когда тебе угрожает смертельная опасность! Хотя Клара всегда считала это глупостью. Может, удастся Джеймисона подвигнуть на такой шаг? Тогда требуется выработать чёткий план по укрощению строптивой проводницы! Нужно открыть какой-нибудь бестселлер по этой тематике и действовать строго по правилам. Клара с Джеймисоном ещё покажут капитанше, как перебегать им космическую трассу.

В каюту постучался и заглянул Морган. Он удивленно уставился на подругу, которая сосредоточенно грызла ногти.

— Случилось что-нибудь?

— Нет, нет, — подскочила Клара с места. Выглядела она радостной и переполненной решимостью. — Натерпится просто посмотреть на весь этот Совет. Понятно, что он военный, но там будут и высокие канцлеры. Представляешь, мы и перед лицом великих мыслителей сегодняшнего дня!

— Они обычные люди, — усмехнулся Морган. — Просто наделённые властью и Силой.

— Именно! — вдруг выкрикнула возбужденно Клара и ускорила свой шаг. — Обычные!

Отряд столпился возле входной двери, ожидая запаздывающего капитана. Выглядели ребята словно сброд, напяливший на себя всё, что нашлось в помойном ведре возле дома. Мурси, с присущей ей поспешностью, сбежала по лестнице, натягивая по пути теплую куртку поверх тонкой белой блузки. Одеянием в этот раз она полностью повторяла «Покаяние». Глядя на её голые коленки, Моргана вновь охватило прежнее волнение. Эти дыры в штанах, тонкая рубашка — совсем не подходящий для морозов наряд.

— Не замерзнете, сэр? — тревожно спросил катар.

Капитан медленно перевела на него удивленный взгляд.

— Я в шапке, — хмыкнула она, натягивая на голову свою меховую ушанку. — Спасибо, чё ли.

— И если совладали со шнурками в этот раз, то теперь застегнитесь, — продолжил Морган и, понимая, что далеко зашёл, зачем-то добавил официозности: — сэр.

Капитан глубоко вздохнула и демонстративно затянула молнию на куртке. Та скрепила две боковины, не оставляя видимых следов на поверхности. Мурси посмотрела на суровое лицо катара, в очередной раз пытаясь угадать мотивацию его поступков, но Морган уже придирался к Кларе, укоризненно ворча об отсутствии у неё головного убора.

— Так, ладно. Дайте, я на вас позырю, — Мурси оглядела всех и удовлетворенно провозгласила: — Супер!

На улице стоял предрассветный мороз. Он щипал нос и голые уши Клары. Пронизывающий ветер заставлял Джеймисон ёжиться и тихонько ругаться нецензурными словами. А вот Бобби и Иржи в громоздких, но теплых куртках чувствовали себя комфортно, давая очередной повод Кларе заподозрить их в сговоре с капитаном. Морган же любил холод, и вообще зиму, поэтому искренне наслаждался погодой. Будь катар сейчас не при исполнении и в одиночестве, то, как и в детстве, занялся бы совершенно глупой вещью — высовывал бы язык и ловил им медленно кружащиеся снежинки. Воспоминания о шкодах, — а за такое постыдное поведение Морган часто был бит дедом, — приводили его в неизменно хорошее настроение.

Сразу же за космопортом их отряд уже поджидал служебный скайтрей, который доставил прямо к порогу здания Совета — высокой многоэтажной постройки древнеземлянского типа. Впрочем, неудивительно. Хоть в управлении СШГ присутствовали представители разных рас, человечество всё старалось подмять под себя. Не исключением стала и архитектура.

Громоздкое белое здание, с пафосными колоннами и длинной широкой лестницей, выглядело вычурно среди современных компактно расположенных офисов административного района. И цветом, и видом оно словно кричало — я есть Закон и Сила. Флаги различных дипломатических представительств развевались на ветру, что должно было символизировать саму концепцию Соединенных Штатов Галактики. На деле давно уже эти идеалы не правили миром. В Совет входили только держатели Силы, иногда представительств той или иной системы и вовсе не наблюдалось среди правящего состава. Морган, например, и не слышал, чтобы хоть кому-то делегировали защищать интересы катар.

Вход в здание охраняли солдаты регулярной армии и внутренней полиции. Дюжина больших электронных турелей на дистанционном управлении прикрывала их спины. Даже пара гигантских боевых роботов в выключенном состоянии стояла в своих боксах по углам лестничной площадки.

Поднимаясь по ступеням, капитан азартно шлёпнула Джимми по заду и, слегка приподняв брови, с вызовом взглянула на Моргана.

— Пардоньте, не удержалась, такая попка — пэрсик! — достаточно громко промурчала она ошарашенному Джеймисону, явно желая, чтобы капрал её услышал.

Морган фыркнул и гордо прошел мимо, но взлохмаченная шерсть на затылке выдавала крайнюю степень раздражения. Глядя в спину катару, Мурси хищно улыбнулась. Клара ускорила шаг, пытаясь догнать друга и провести черту под очередным доказательством наглости капитанши.

На пороге их ждал низкорослый мужчина в плаще братьев во грехе. Выглядел он действительно отвратительно, Мурси ни капли не преувеличила, когда описывала нелестными эпитетами этого человека. Покрытое шрамами и какими-то изломами лицо вызывало неприязнь, а скользкий мутный взгляд не добавлял доверия. И дело было не в том, что природа не наградила этого брата смазливостью, как того же Джеймисона. Именно то, что мужчина не пользовался косметическими процедурами, выдавало в нем фанатика.

Среди членов Ордена такое можно было встретить довольно часто. Шрамы после битв они нарочно не прятали, считая их особыми дарами своего Пути. Всё свободное время эти братья посвящали изучению и новой трактовке Заповедей и Устава, не уставая проповедовать Свет. Но самое неприятное было то, что с ними совершенно не представлялось возможным найти компромисс. Упёртые, они шли до конца, преследуя только свои выдуманные высшие Цели.

— Приветствую тебя сестра! Надеюсь, ты вчера благополучно добралась до корабля? — удивительно приятный и бархатный голос этого брата заставил ребят смутиться. Только Морган убедился в правильности своего убеждения насчет внешности и внутреннего мира капитана. Выходит, наружность всякого держателя Силы, так или иначе, обманчива.

— Чао, брательник, — Мурси звонко хлопнула его по спине. — Как жизня?

Жовани буквально отпрыгнул от панибратского шлепка и, развернувшись, слегка поклонился капитану:

— Вашими молитвами, благодарю, — лицо его совершенно не выражало недовольства. — Пройдёмте. Совет уже начался. Когда дойдут до нашего дела, нас вызовут.

— Почапали, — Мурси махнула головой остальным, расстёгивая на ходу куртку.

Команда уже успела отвыкнуть от того, какой разгильдяйкой бывает их капитан. Но сегодня, похоже, она решила превзойти саму себя. Её расхлябанность тем более контрастировала со строгой внешней атрибутикой «Покаяния». Мурси шла, покачивая головой и размахивая руками, тягуче неся несусветную ахинею сдержанному брату. Морган ещё больше нахохлился, предвкушая недоброе. Даже Клара, со своими заговорами, больше не лезла под руку, потому как ощутила полную непредсказуемость дальнейшего развития событий. То, каким станет следующий шаг капитана оставалось тайной для всех.

— А я ему, шо за дичь ты мне тут втираешь и такая хоба…, — продолжала свой бессвязный рассказ Мурси, когда нужные залы, наконец, были достигнуты.

— Мы прибыли, — всё тем же приятным голосом и спокойным тоном проговорил Жовани. — Прошу вас, продолжайте, я внимательно слушаю.

Капитан возобновила бестолковый рассказ о былых приключениях, усилив жестикуляцию и громкость хохота. Смотря на это, Морган нахмурился. И повествование Мурси, и тон, и ответная реакция её оппонента указывало на то, что скорей всего это очередная кодировка, понятная только проводникам. К тому же, Мурси всё время пыталась ненароком задеть рукой своего собеседника, чем вызывала его буквально паническую дёрганность, будто ладони капитана обладали сверхпроводимостью и каждым, с виду ненарочным, касанием, она могла его подпалить своей плазмой. Для таких, как Клара или же Джеймисон, всё это выглядело весьма естественно и вписывалось в образ их капитана, однако катар ещё больше заволновался, подозревая хитро спланированную операцию. Жаль, что Мурси по какой-то причине не сочла нужным довериться ему и раскрыть свои планы, возможно, он мог бы помочь ей.

Морган посмотрел на Боббьера. Сегодня Малыш вспомнил давние страхи и всё время держался за спиной Джеймисона, изредка поглядывая на брата во грехе. Это тоже казалось крайне странным, ведь за время совместной службы, катар сумел научить Бобби смотреть на мир с выпрямленной спиной. Да, с проводниками Малыш ещё не сталкивался в своей жизни, и сейчас, возможно, такая реакция бесконтрольно всплыла из подсознания твилекка. Но ведь Мурси же он не боится. По крайней мере, Морган этого уже не замечает, только обычный трепет перед своим командиром.

Красавчик жадно рассматривал дорогое убранство зала ожидания. Артефакты с далеких планет, гобелены из паутины Хомчей, изысканную резную мебель. Этого парня всегда занимал только внешний лоск. Вот и в нынешней ситуации, Джеймисон рад проявлениям постыдных ласк капитана, иногда даже где-то агрессивных. Вот когда Мурси спьяну гладила холку Моргана, то делала это деликатно и нежно. Даже представить трудно, если бы она вдруг шлёпнула катара или села ему на колени. Интересно, как бы он, Морган, на это отреагировал? Наверное, прочитал бы нотацию о личных границах, но точно не заставил бы её больше триггерить.

— Завис, что ли? — отвлекла друга от раздумий Клара. Она головой кивнула на Иржи, который стоял как вкопанный поодаль от всех и медленно хлопал густыми чёрными ресницами. — Давно с ним не случалось такого масштабного отупения. Не выспался, может?

Дверь распахнулась и прислуживающий омега-дуоль пригласил капитана с командой вовнутрь.

— Штош, штош. Эхе-хе! — громко вздохнула Мурси и широкими шагами направилась в Зал Совета.

Только дверь за ними затворилась, капитан как будто преобразилась. Она вдруг наоборот выпрямилась, взгляд её приобрел твердость, а руки неожиданно нашли место в карманах брюк. Нацепив на лицо маску невиданного нахальства, она с порога громогласно и не скупясь на бранные выражения, выкатила ряд претензий канцлерам. В основном, это касалось раннего пробуждения и времени ожидания на пороге. Совет, состоящий из восьми братьев во грехе, полным составом опешил.

— Ведите себя, как подобает, капитан! — возмутился канцлер Гидрос и зыркнул на неё предупреждающе. — У нас тут не балаган! И вопрос, в котором задействованы вы, не один в сегодняшней повестке.

— А какого вы нас тогда так рано вызвали? Вы же вроде как на благо штатам тут заседаете, а о простых работягах и не думаете вовсе! Сказали бы чётко, во сколько прийти, а то попахивает такое поведение снобством, как есть…

— Так, хватит! — грубо перебил их другой канцлер. На столе возле его пада стояла табличка с фамилией Бониати. — У нас действительно не так много времени. Расскажите Совету всё, что знаете.

— Я хоть и полевой командир, но знаю достаточно! — самохвально заявила Мурси. — Мы взорвали два тайных завода Империи! А ещё освободили какую-то вшивую точку, где ведётся наблюдение за имперским флотом. Что именно вам рассказать в подробностях?

— Оружейные заводы, что вам по ним известно?

— Мы их взорвали!

— А что там производилось, вы знаете?

— Оружие, что же ещё!

— Какое? — начиная терять терпение, проскрежетал канцлер Гидрос.

— Опасное! Всё оно опасное! — возмутилась Мурси. — Как дети, чесслово. Или шо вы хотите знать? Какое точно? А не всё ли равно, если мы избавили вас от этой напасти? Теперь там не производят никакого!

— СРС доверило вам ведение дела о новом виде оружия? — вступил в полемику канцлер Джульбарс.

— Какое ещё новое оружие? — натурально удивилась Мурси. — Вы изобрели портативный атомный выпусклятор? Прикольненько.

Гидрос прикрыл лицо руками, чтобы скрыть следы стыда. Ведь именно он рекомендовал Мурси для этого задания, ожидая, что капитан будет вести себя как подобает. Но сегодня с ней явно что-то не то. Какая блажь на этот раз ударила в голову его непослушной ученице, Гидрос не знал.

— К сожалению, всё не так просто, — вмешался в разговор канцлер, на табличке которого значилось «брат Шнобби».

Мурси заинтересовано поглядела на него и не смогла сдержать добрую искреннюю улыбку. Шнобби являлся представителем расы катар. Крупный мужчина, покрытый длинной белоснежной шерстью, которая топорщилась клоками на его щеках в разные стороны. Лицо канцлера было продолговатым, с огромным широким носом, оканчивающимся ярко розовой бархатистой кожей. Уши тоже под стать — большие, полупрозрачные, без единой шерстинки, но абсолютно розовые. С детским восторгом Мурси смотрела на него, на минуту позабыв о цели своего присутствия. Это не ускользнуло от внимания Моргана, и капрал презрительно скривился. Опять за своё — разглядывает высокопоставленного чиновника, ещё и катара, будто он кусок мяса!

— Вы такой клёвенький! — Мурси бесцеремонно наставила на Шнобби указательный палец. — Я тя-я-япну!

— Капитан Мурси! — рявкнул Гидрос, чем заставил её вздрогнуть.

— К делу. Что нам известно на данный момент, — взял на себя инициативу чиновник по соседству от Шнобби, канцлер Головач. — Имперцы разрабатывают секретное оружие, способное чудодейственным образом забирать на себя часть психосилы. Два завода по производству компонентов вы обезвредили, лаборатория уничтожена взрывом. Про неё вы должны были слышать, ваш наставник сообщал. Это нам точно известно.

— Ну, он шо-то такое говорил, — копаясь в памяти, пробубнила Мурси и наморщила лоб. — Но я никогда его особо не слушала.

— Не важно. Братья, отправленные на сбор возможных улик из этой лаборатории, зверски убиты. Вот, полюбуйтесь.

По центру зала выехало холоизображение с изувеченными братьями, которых убила, обороняясь, Мурси. Только вот тела их были сожжены до такой степени, что невозможно стало идентифицировать личности погибших. Более того, у двух из них не хватало некоторых частей тела, будто дикие мутировавшие волколаки всласть попировали над останками. Капитана передёрнуло, она закрыла глаза руками и едва слышно произнесла:

— Какая мерзость. С детства боюсь крови, — и, переводя взгляд на Шнобби, улыбнулась. — С нами же такого не будет? Это новым оружием их так? Оно походу не только забирает психосилу, но и шарахает плазмой. Значит…

— Необходимо немедленно нанести ответный удар! — вскочил с места канцлер Орехов и ударил кулаком по столу, видимо так же впечатленный увиденным. — Мы не можем сидеть и ждать, когда они доведут до совершенства это оружие и уничтожат нас всех.

Мурси отпрянула от стола, изобразив испуг.

— Божечки-кошечки, тише вы! Мой снайпер сейчас в обморок упадет от такой экспрессии, — она взглянула на Бобби, который как ему и было велено, отреагировал тем, что спрятался за спиной Джеймисона, слегка трясясь. — Так я-то тут причем? Чё от нас хотите?

— Появилась информация о научно-исследовательском институте на планете Фортуна, сектор С. Вам необходимо туда проникнуть и как можно скорей. Завтра-послезавтра оптимальное время! — излишне громко брякнул канцлер Головач, пытаясь привлечь общее внимание. Взгляд же его мельком упал на Орехова и в нем читались самые недвусмысленные намерения.

— Сбрендил, дядя? Туда сутки лететь, — возмутилась Мурси. — Ну и потом, ворвемся мы в ваш институт и чё? Взорвать его? Стырить данные? Станцевать джигу на входе?

— Я думаю, нам нужно всё же обсудить столь поспешные действия, — запротестовал канцлер Шнобби. — Ведь данные, скорей всего, хранятся в институте на бумажных носителях. Уничтожат сразу, как только охрана почует неладное.

— Нечего тут обсуждать, — покачал головой Бониати. — Даже через галактическую неделю может быть поздно. После уничтожения заводов и лаборатории своё место дислокации они поменяют в ближайшее время. Так что, капитан Мурси, вам срочно требуется проникнуть в институт и добыть любые образцы. Мы должны для себя понимать, с чем имеем дело.

— Что вас ожидает, какие сведения удастся оттуда вывести — мы не знаем, — поддержал своего коллегу Головач. — Поэтому Совет и выбрал вашу команду. Нам рекомендовали вас, как полевого командира склонного к импровизациям.

— То есть, вы хотите, шобы я провела разведку боем? Не вопрос, давайте мне бойцов и погнали.

— У вас есть отряд! — возмутился Гидрос.

— Что? С этими? — Мурси небрежно махнула рукой на подчиненных. — Они ещё не готовы. Мне нужны воины, а не курсанты.

— Что за ерунда? — подал голос канцлер Джульбарс. — Вы забрали лучшее подразделение, что было у коммодора Флинта! Пусть и штрафное.

— Я разговариваю невнятно? — съехидничала Мурси. — Ещё раз: для разведки боем мне нужны нормальные воины, какие-нибудь братья во грехе, а не этот сброд, что мне предоставила объединённая армия. Ну, или дайте мне больше информации. Всю, что имеете на руках.

— Мне, казалось, у вас нет нареканий на отряд, — медленно произнес канцлер Гидрос.

— Нареканий нет, но только в случае, если я тщательно планирую всю предстоящую работу и у меня достаточно для этого времени. В альтернативном варианте, мой отряд не готов к действиям такого рода.

— Вы хотите от него избавиться? — встрепенулся канцлер Бониати. — Нам заняться подбором нового отряда?

— Мой космоарго настолько плох? — рассердилась Мурси и медленно, словно детям опять повторила: — Разведку боем на территории планеты Фортуна в научно-исследовательском институте таким составом и с таким количеством информации я проводить не буду. Дайте мне всё, что касается этого нового оружия, дайте мне то, что вам уже удалось найти. Я подготовлюсь за день! Или: я возьму нормальных бойцов, которых вы мне предоставите не менее двадцати штук, ещё лучше, если это будут братья во грехе, и пойду, куда вы мне укажете с тем, что знаю сама. Иначе быть не может!

— Нам нужно обоснование о неисполнении приказа, — спокойно проговорил канцлер Джульбарс. — Иначе мы вынуждены вас уволить по статье!

— Обоснование? — Мурси приподняла брови. — А соизвольте-ка почитать мой отчет о первом задании с этими! Когда нас поджидал имперский оперативник, — она быстро отсканировала взглядом реакцию собравшихся. Четверо из восьми явно не удивлены. — Одна впала в истерику, другой поломал ногу, пытаясь сбежать, третий отказался исполнять приказ, четвёртый сломя голову помчался голыми руками бороться с противником. Одна я, с единственным из всех вменяемым Джеймисоном, многого в разведке боем не смогу.

— Вас поджидал оперативник? — изумился вслух канцлер Гидрос. — Почему вы мне не сказали?

— Я всё отразила в отчете. Зачем же я их тогда пишу? Тем более, что мне удалось обезвредить противника, хоть он и действовал довольно профессионально. Их готовят лучше, чем наших, но только не против меня! — самодовольно похвалилась Мурси. — Я его пришила и пальцем не моргнув.

— А что насчет вашего капрала? Разве не вы расписывали его достоинства, стоя тут же пару месяцев назад? — не отставал брат Орехов, метивший лучшего своего ученика, брата Жовани, на место Моргана.

— Капрал — это отдельная головная боль. Несозревший юноша, я вообще не понимаю, как он дослужился до такого чина! Когда я к нему присматривалась, мне он показался довольно смышлёным, но в процессе наших совместных действий меня ждал крутейший облом. Ни выполнения приказов, ни четкого вразумительного объяснения мотиваций своих поступков. Полная некомпетентность!

— Хорошо, если дела обстоят именно так, — медленно проговорил канцлер Гидрос. — Мы подумаем, кого из братьев, помимо Жовани выделить вам в помощь.

— Нет! — излишне поспешно выкрикнул канцлер Бониати. — Сейчас у нас нет свободных боевых единиц из братьев. Мы подготовим отряд из других бойцов и через несколько дней проведем разведку боем.

— Так будет лучше для всех. Вас устроит такой расклад? — уточнил канцлер Шнобби.

— Да, вполне. Под моим руководством, мы приведем СШГ к победе! — Мурси подняла кулак вверх и потрясла им в воздухе.

— Что же. Брат Жовани, мы ещё с вами обсудим детали, а потом вы присоединитесь к капитану. Отправляйтесь на Фортуну и ожидайте штурмовую группу там.

— Мы шо, такси? Почему я должна везти брата Жовани туда? У вас нет кредиток отправить его самостоятельно в полет?

— Вам же всё равно по пути. Какая разница? Теперь он ваш куратор по этому делу, — хлопнул по столу канцлер Гидрос, который окончательно потерял терпение и теперь готов был перекинуть это задание на кого-нибудь другого.

— Зачем мне куратор, я и сама могу управиться, — горделиво заявила Мурси.

— Это сложное задание, много информации. Вы физически не сможете за всем уследить, — менторским тоном проговорил канцлер Головач.

— Ну, раз так, тогда ладно, — нехотя согласилась капитан. Гидрос посмотрел на неё как-то недобро, но вслух ничего не сказал. — Мы можем идти?

— Да.

Мурси развернулась и вышла, следом поплелся весь отряд. Морган, словно оглушенный следовал за ней, а в ушах всё ещё отдавались слова о его полной некомпетентности. Но с каждым шагом в нём закипала злость. Она клокотала внутри катара, пытаясь вырваться наружу, и если бы он обладал хоть толикой Силы, то, наверное, жахнул бы сейчас в капитана разрядом и гори оно всё огнём. Можно и не уповать на Тёмную энергию, а подойти и задушить эту самодовольную клеветницу. Уже почти возле выходной двери, Морган не выдержал и в два широких шага догнал капитана. Он схватил её за плечо, дерзко повернул к себе лицом и выпалил всё, что рвалось наружу:

— Сэр, если вы действительно считаете нас такими бесполезными, можно для начала нам это сказать, а не распинать перед всем Советом! Если для вас я некомпетентен, то могу с удовольствием написать рапорт об отставке!

— Капрал, — нервно рявкнула Мурси. От её веселости не осталось и следа, только усталость читалась на посеревшем лице. — Нашли время выяснять отношения! Вы и так только и делаете, что мотаете мне нервы. Не начинайте сейчас опять! Разве я соврала или сказала неправду? На первом задании что-то произошло другое, нежели отражено в отчете?

Находившиеся в просторном входном зале люди замерли и насторожились, настолько громкой и угрожающей выглядела эта перебранка.

— Сэр! Меня первый раз в жизни так глубоко и публично унизили! Я не собираюсь этого терпеть! Я многое выносил от вас, но такое!

— Морган! — зло прошипела Мурси. — Как же ты меня бесишь, не представляешь просто! — она протянула руку к полу рядом и выпустила небольшой заряд. — Ты такой дурак!

— Сами вы дура! — выкрикнул Морган, но капитан уже развернулась и пошла, а он тихо добавил себе под нос привычное: — Сэр.

— Капрал, сэр, она просто пытается сохранить наши жизни, — тихо прошептал по-настоящему испуганный Бобби и поспешил за Мурси.

— Вчера позвала к себе Боббьера и сегодня он тоже её защищает, — кивая головой, пробубнила подошедшая к нему Клара. — И ты ещё сомневаешься в её возможности внушать? Пойдем, пока скайтрей без нас не уехал.

На обратном пути все сохраняли гробовое молчание. Капитан сидела, уставившись в окно, и о чём-то сосредоточенно думала. Морган не отрывал своего взгляда полного ненависти от начальницы. Если бы он мог убить глазами, то давно бы уже сделал это. Ещё с утра катар пытался разобраться с мотивацией капитана, оправдывал её перед Кларой, заботился о личном комфорте, что вообще не входит в его компетенцию, и вот так она показала всю свою гнилую йонгейскую натуру.

Если бы Мурси была катаром, он поквитался бы с ней по-мужски, как подобает. Вызвал бы на тайную дуэль. Заставил бы кровью очистить его имя и честь. Унижения перед всеми канцлерами — это уже слишком. Права была Клара, всё началось с прогибания его личных границ, и когда капитан поняла, что может им командовать, растоптала перед всем Военным Советом. Теперь карьера Моргану точно не светит, еще долго будут вспоминать ему эти слова. Пусть даже Мурси не станет, пусть канцлеров сменят, похоронят всю историю — но точно будут связывать Моргана и несозревшего юношу воедино.

Капитан вихрем вбежала на корабль по ступенькам и столкнулась с Ванно на пороге.

— Ну, как там театр? — поинтересовался он.

— Идеально! Правда один актер вдруг позабыл свою роль, но хвала Вселенной, вовремя спохватился, — она с усмешкой посмотрела на капрала и, громко вздохнув, плюхнулась на диван. Остальные расселись на свободные места, ожидая приказаний. Только Морган остался стоять напротив капитана, продолжая попытки убить взглядом. Мурси обратилась к Ванно: — Притарабань воды, пить хочу, ща помру. Времени в обрез, ща ещё этот припрется!

— Этот уже приперся, — по лестнице поднимался канцлер Гидирос. — И что ты устроила там?

— Я что, и чаю не могу попить в собственном доме?

— Я подожду твоих объяснений.

Ванно подал капитану кружку с водой.

— Уф, утомляет это, я вам скажу, канцлер.

— Что ты задумала? Что за цирк ты вытворила перед всеми этими совещателями?

— А с чего вы решили, что вам скажу? Я вам не доверяю ещё больше, чем остальным, — Мурси поднялась с дивана и обошла вокруг стола. Едва заметно дотронулась до Моргана, от чего его покоробило, и он поспешил занять дальний угол возле казармы. Капрал облокотился на стену и сердито сложил руки на груди.

— Я уже и забыл, какой ты бываешь в минуты опасности, — проворчал Гидрос. — Это только указывает на чрезвычайную серьёзность. Ну или твоя паранойя внезапно достигла величин достойных такой широкой натуры.

— Заметьте, не я это сказала. И, к слову, я пока ещё живой параноик. Пройдем в комнату для совещаний и всё обсудим?

— Нет, мы будем говорить тут. Или тебе есть, что скрывать от своей никчемной команды?

— Вот как? Хотите вывести меня на чистую воду перед ребятами? Мне нечего от них скрывать. Или вам жена не доложила об уютной атмосфере на корабле?

— Это не имеет отношения к делу, выкладывай, что знаешь!

— Вначале вы выкладывайте, зачем дали ордер на моего наставника? Чем он вам не угодил?

— Это для общей безопасности. Мы не хотим, чтобы ты его убила или как-то навредила себе.

— И как вы это объяснили в Совете? Всем растрепали, небось, правду?

— Мы свели это на внутрисемейный конфликт. Глава Ордена Вселенского Разума одобрил.

— Отзовите! Нет никакого конфликта. Я держу себя под контролем. Он единственный среди канцлеров, да в бездну канцлеров, единственный во вселенной, кому я доверяю на девяносто пять процентов!

— Ты уже пыталась его убить! — вспыхнул Гидрос, прекрасно понимая, что окажись он на месте Христова, всё закончилось бы куда печальней.

— Это вышло непроизвольно! — напряглась Мурси. Взгляд её сделался суровым, а сама она стала расхаживать вдоль стола по маленькой прямой траектории.

— Ты не контролируешь свой гнев до конца! — почти прокричал Гидрос.

— А ты забыл, видимо, с кем разговариваешь? Сбавь тон. Если бы не твоя жена, тебя бы в живых уже давно не было. Ты ведь этого боишься?

— Мне никогда не нравилась ваша дружба.

— А мне никогда не нравился ваш брак, любитель молоденьких твилекков. Я тебе никогда не прощу Предназначения Бет, грязный извращенец.

— Не переходи на личности. Мы тут не одни.

— А что такого? Это же ты хотел меня препарировать при отряде. Чтобы что?

— Я ничего такого не хотел.

— О, конечно, можешь заливать мне сколько угодно. Мне плевать на тебя. Ты блоха на шкуре йятта, пешка в этой игре, тебе даже второстепенную роль не отвели. Каково это — не контролировать ситуацию?

— Не говори, чего не знаешь! — длинная морда Гидроса исказилась, глаза загорелись, дыхание его участилось, а сам он едва заметно затрясся.

— Триггерит? — нагло улыбнулась Мурси.

— Я слышу тебя, — пробулькал канцлер.

— Я не хотела брать новых бойцов, ты настоял на этом. Все задания я могла бы прекрасно выполнить и одна с Ванно. Но тебе же нужен контроль. Только ты не ожидал, что Разум столкнет меня именно с этими ребятами, не так ли? И сейчас, когда твой драгоценный Совет задумал новое, но не поставил в известность тебя, ты пришел к единственной, кто размотает этот клубок. Поэтому ты меня настоятельно рекомендовал?

— Вы прекрасно понимаете, что дело не в контроле! — закрыл свои глаза канцлер и сосредоточился на дыхании. — Это может грозить опасностью всем нам. Если в Совете сговор, то обязанность каждого вменяемого человека встать на защиту. От имени жителей СШГ я здесь. Нам нужна помощь.

— Как же нелегко тебе это говорить, да? А исполни я Предназначение, кому бы ты побежал жаловаться? — Мурси подняла руку и выпустила небольшой заряд под ноги канцлеру. — Поговорим о твоих грехах передо мной? Уверен ли ты, что имеешь право просить у меня помощи?

— Ты переходишь грань. Усмири свой гнев!

— Скажи прямо, всё ещё считаешь, что оставлять меня в живых — ошибка? Моё успешное существование — Путь Разума или досадное упущение с твоей стороны? Кто решает, каким должно быть Предназначение? Или ты никогда и не верил в Разум, а только лицемерно прикрывался благочестием? Ответьте мне, кто вершитель судеб в Галактике? Чем ты лучше любого йонгея?

— Усмири свой гнев! — упрямо повторил Гидрос.

Мурси теперь выглядела свирепо. Сжатая челюсть, лихорадочное дыхание. Она и не скрывала своего состояния, расхаживая по прямой вдоль стола, не отрывая своего враждебного взгляда от Гидроса. Но Морган с удивлением обнаружил, что на этот раз запах её совсем не изменился. Видимо, очередной спектакль для нового зрителя. Катар нахмурился, уж этому канцлеру свою помощь в защите он предлагать не будет, даже несмотря на Устав. Справится сам как-нибудь.

— Это ещё не гнев! Ты не видел меня в гневе, — капитан вновь направила руку на канцлера. Его туша начала медленно подниматься в воздух.

— О, о, — прошептал Ваццлав, и дернулся к дверям, на всякий случай.

— Будь хорошей девочкой, усмири свой гнев, — агрессивно бросил канцлер и разбил психооковы.

— Ты не можешь меня контролировать!

Иржи искоса поглядел на Ванно, но тот оставался невозмутим.

— Доверься мне и усмири свой гнев!

— Запомните канцлер, слова могут усмирить мой гнев, но в таком тоне вы не смеете со мной разговаривать! — властно сказал Мурси, беря себя в руки. — Я до поры к вам благосклонна, потому что от вас зависит жизнь моей подруги, но только и всего. Вы никогда не купите угрозами мою лояльность.

— Чем я могу купить вашу лояльность? — спокойно спросил, отряхиваясь, Гидрос, как будто бы только что ничего необычного не произошло.

— Я думаю, за спасение вашего драгоценного потомства достаточно будет дать моим ребятам какую-нибудь медаль, бумагу о подвигах и по пятьдесят косарей.

— Что? По двадцать пять.

— По тридцать, и я вам скажу всё что знаю.

— Идет, — нехотя согласился канцлер. — Тридцать тысяч кредиток каждому и официальное награждение за подвиг. Теперь расскажи мне, что ты узнала из сегодняшнего маскарада.

— Садитесь, канцлер, — дружелюбно предложила ему Мурси и сама устало погрузилась в кресло. — И для начала поведайте, кто в новом Совете знает про меня.

— Только я.

— Так и подумала. Брат Орехов, брат Бониати и Головач. Как они связаны?

— Никак. По крайней мере, мне это не известно.

— Это Орехов — нетерпеливый малый. Теперь мне понятна спешность Жовани, он копирует учителя. Второй брат, кажется Головач, он курировал лабораторию после взрыва?

— Да. Только прошу, внятней.

— Вспомните, что выкрикнул Орехов, отреагировав на холоизображение поверженных братьев. Не дал мне развить мысль, перебил. Только вот я спросила: «Действие ли это нового оружия», а он зачем-то выкрикнул: «Пока они не усовершенствовали». Понимаете, к чему я это?

— Раскрыл мысли, — медленно кивнул Гидрос.

— А как на него потом зыркнул Головач. Шнобби протестовал, можно подумать, что это тоже часть игры, однако сам не ведая, этот прелестник выложил про бумажные носители, чего мне не хотели говорить изначально. Его прервал Бониати.

— Мои информаторы донесли, что Бониати и Джульбарс ездили на совместный отдых. Это запрещено законом. Почему я собственно и заинтересовался их делами.

— Те, кто помалкивает, так же не внушают оптимизма. Двое осталось? Что скажете о них?

— Брат Кондрат и брат Изврат. Новенькие, первое военное заседание. Ничего конкретного не знаю, но их рекомендовал Христов, так что, думаю, это проверенные ребята.

— Какие говорящие фамилии, — задумалась Мурси. — Не нравится мне всё это. Кондарт — предвестник смерти. У землянцев было поверие, если кого-то хватит Кондратий, значит человек помрёт. А Изврат и того хуже. Искажение реальности, изменение привычного строя бытия. От этой фамилии идет этимология слова «извращение».

— Никогда не понимал вашего с Христовым увлечения языками. Но это даже забавно, — кивнул Гидрос. — Я попробую выяснить, настоящие ли это фамилии и откуда берутся корни их генеалогического древа.

— Хорошо. Значит, во всем Совете только вы с этим забавным Шнобби на пятьдесят шесть процентов безопасны. Зря моего наставника отстранили, ой, зря. Вы окружили себя предателями. Христов бы уже давно всё это прощелкал, а так ему пришлось подсовывать подставных канцлеров с говорящими прозвищами. На что же он мне намекает? — Мурси усиленно терла указательным пальцем переносицу.

— Увидим, — буркнул Гидрос.

— Увидим, — повторила за ним капитан и тихо добавила: — Гордо сказал слепой и наступил в какашку. Почему у меня такое ощущение, что мы по уши в них?

— Что?

— Пока они готовят нам отряд, из института спешно эвакуируют улики. Наверняка там расставили ловушки для моих ребят, но не ожидали, что я взбрыкну. Сейчас состряпают какую-нибудь липу, чтобы оправдать разведку и запутать. Я буду паинькой и сделаю, как хочет Совет, пока не достигнем Фортуны и не избавимся от жовауха. То есть Жовани. Ну а там, как фишка ляжет. Скорей всего я буду действовать методами СРС.

— Я прилечу туда отдельно. Побуду с твоим отрядом, если ты боишься за своих людей.

— Надеюсь, после сегодняшнего представления они не воспримут ребят всерьёз.

— Нельзя рисковать. К тому же, я хотел бы посмотреть на методы СРС вблизи.

— Контролировать пытаетесь? Хорошо, доставлю вам удовольствие.

— Ты параноик.

— У меня на это есть веские причины. Или вы позабыли моё досье? Ну, так освежите память, — бросила капитан надменно.

— Я вас услышал, Мо. До встречи.

Так же быстро, как появился, канцлер Гидрос исчез. По его огромной туше никак невозможно было бы предположить такую подвижность. Но, как и все, встречающиеся Моргану в последнее время, Гидрос ловко маскировался под увальня, совершенно не соответствуя создаваемой картинке. Почему держатели Силы постоянно так делают, оставалось загадкой.

Как только канцлер исчез, Ванно разразился громким хохотом, размашисто хлопая в ладоши.

— Браво! Это просто браво! Как ты ловко его развела, девчонка. Тридцать кусков за потомство! Каждому! Он предлагал за тебя тридцать пять.

Мурси во весь рот улыбнулась и высунула язык от самодовольства.

— Видел, как он чуть не триггернул на тему контроля? Жаль, что пришлось в итоге мне изображать стихийную реакцию. Гидрос сейчас всё переварит и примется кусать локти. Но что сделано, то сделано. Всё бы отдала, шоб взглянуть на него в этот момент. Держатели Силы такие непроходимо самонадеянные, как будто бессмертны. Ну что, отряд, — обратилась громко ко всем Мурси, — достаточная компенсация за сегодняшнее унижение?

— Да, — нестройно промямлили ребята, все ещё не веря в правдивость щедрости канцлера. Таких денег они точно никогда не зарабатывали за одно задание.

— Капрал? Вы ещё держите зуб на меня? — спросила капитан, устало глядя на Моргана.

— Может быть вас и можно купить за деньги, но не меня! Катары сами выбирают, каким идеалам служить!

— Да бросьте, капрал. В регулярную армию идут за баблом, это в СРС по любви. Ну, и к этому всему, я приношу вам глубочайшие и искренние извинения, особенно за переход на личности. Нервишки пошаливают. Вы попались под горячую руку, не принимайте близко к сердцу. Я даю вам клятвенное обещание, что усилю контроль своих эмоций в отношении вас.

— Нет необходимости. Я подаю в отставку!

— Подумайте капрал, очень хорошо подумайте, — Мурси сделалась строгой и, вставая с места, посмотрела прямо на Моргана, сузив угрожающе глаза. — Воспользуйтесь, в конце концов, своим мозгом. Я не понимаю, почему вы так резко вдруг отупели. Когда я подбирала себе отряд, вы показались гораздо сообразительней. У вас нет разжижения мозгов случайно?

Она развернулась и ушла в комнату для совещания. Морган всё так же злобно смотрел ей вслед. Боббьер подошел и хотел что-то сказать, но капрал остановил его жестом руки и закрылся в своей каюте.

Морган сидел за столом и неотрывно смотрел в одну точку. Упрямая горячность сменилась крайней степенью раздражимости. Тряся одной ногой, катар вдруг поймал себя на попытке грызть коготь. Этого ещё не хватало! Он подскочил со стула и помчался умываться холодной водой. Контраст душевных метаний и внешней среды может помочь выровнять состояние.

«Подумайте», — прозвучал в голове голос Мурси. Морган посмотрел на себя в зеркало и сделал глубокий вдох. Подумать, в сущности, хороший совет. Это никогда лишним не бывает. Только вот о чём? О том, что Совет задумал что-то сверхординарное, а канцлер Гидрос, старейший представитель власти, пытается с помощью их капитана понять, что происходит? Тогда выходит, что канцлер Гидрос и впрямь боится Мурси, но, что самое страшное, он заодно с йонгеем! Но обе эти персоны не выглядят как союзники, выбравшие одну сторону.

Оружие, да, оно опасно, как любое другое, но вот лично ему, Моргану, бояться нечего. Новые разработки ведутся против держателей Силы, а ни он, ни его друзья и родные не являются проводниками. Какое дело катару до остального? Чего переживать? Да если пропадут эти проводники и проводницы из их жизней, станет только легче и проще дышать всем!

Морган прикрыл рот рукой, чтобы, не приведи Разум, эти мысли не вырвались наружу. Вся структура, всё существование реальности — это именно такие устоявшиеся правила. Проводники, как сильные мира сего, находятся у власти. Это естественное течение жизни. И поступая в Академию, а затем отправляясь в регулярные войска, Морган давал присягу служить СШГ и тем, кто поддерживает в них порядок. А это как раз держатели Силы — многочисленные канцлеры, братья, чиновники. Крамольные мысли гораздо больше, чем простое неприятие приказа убить одного террориста против спасения жизней сотни невинных людей. Что стало с Морганом?

Присутствие рядом йонгея ломает его? Перечеркивает высшие цели, комкает личность, заставляет смотреть на привычные вещи с другого ракурса? Морган почувствовал острую необходимость посоветоваться с дедом. Как бы старейшина поступил на его месте? Ушёл бы в отставку, бросил бы всё? Оставил бы Мурси, — пусть и наглую, сверхциничную, с замудрёнными планами и прочим, — на растерзание новому оружию?

Такая как их капитан — взбалмошная, непоследовательная, поверхностная натура — не способна противостоять аж четырём канцлерам! Вот была бы подобрее с Гидросом — приобрела бы сильного союзника и Морган со спокойной совестью выкинул бы противоречивые мысли из головы. Но нет, специально его дразнила. Специально провоцировала! Уйдет Морган, и Мурси тут же убьют при попытке провести разведку боем, пусть даже с ней и будет с десятка два воинов. Она же выкрикнет свое любимое «Зерг» и понесется, сломя голову, на боевых роботов.

Морган ещё раз умылся и окончательно отпустил всю кипевшую в нём злость. Конечно, капитан несозревшее дитя, играющая в войну. Но и Морган ей не нянька. Пусть сама разбирается. Он взрослый мужчина, если сейчас скажет, что передумал насчет отставки, то только подтвердит мнение о нём, как о несозревшем юноше. Нет! Решено. Подает в отставку. Наймется потом в охранное бюро. Это и спокойней, и без йонгеев.

А карьера?

— Йонгей тебя раздери! — выругался Морган, ударяя руками о раковину. Мурси прекрасно знает о его честолюбии и специально всё подстроила. Права Клара, сломать Моргана для капитана сама цель. Всё ради интереса. Как на канцлера Шнобби смотрела! У Мурси просто сильная личная неприязнь к мужчинам, а к катарам особенно. Не нужно искать логику в поступках йонгея. Капитан будет продолжать унижать Моргана и его офицерское достоинство. Выход прост. Нужно просить перевод в другое подразделение. Пусть даже с понижением должности, пусть опять в поля, пусть в штабе, где угодно. Только подальше от йонгея!

Мурси села на диван в комнате для совещаний и глубоко вздохнула. Только обед, а она уже вымоталась, словно психосилой выравнивала строение солнечной системы. Фрукты не надежный источник энергии, но Ян предупредил, что любая белковая пища вызовет дисбаланс с новыми лекарствами. Маячок, оповещающий входящий от Лены и Френсиса, настойчиво мигал, тихонько попискивая. Нужно отвечать, работа не ждёт, но капитану хотелось ещё немного тишины и покоя, и она оттягивала принятие звонка.

Мурси закрыла глаза, вспоминая холёное лицо канцлера Шнобби. Какие же всё-таки катары милые снаружи. Такие большие пушистые кото-люди. Жаль только, что это лишь внешнее сходство. Перед глазами предстал образ Моргана, нагло вытесняющий белого собрата из внимания. Какой бы ни был милахой Шнобби, но рыжий Морик ей больше по душе. И дело даже не во внешности, что-то такое присутствовало в капрале родное, привычное. Это ворчание, недовольство, Морган сильно напоминал ей одного близкого сердцу друга.

На холотерминале высветилось:

«Мы видим, что ты в комнате. Прекрати нас игнорировать, а то отключу все системы!»

Мурси выругалась и, приподнявшись, приняла звонок.

— Мы видели по записи всё, — сразу начала агент Ла. — Здорово ты накрутила хвоста этому самодовольному Ги.

Сосиска: «Напугала моего парнишу! Он искренне поверил в этот спектакль».

— Почему канцлер Ги так вспотрошился? Первый раз кто-то пытается уничтожить держателей Силы и перераспределить власть в Галактике что ли?

— А в каких ещё случаях им удалось зайти так далеко? — нахмурилась Лена. — Моим агентам удалось выяснить, что Владис вылетал на неподконтрольную планету для встречи с некими братьями во грехе. И это было дружеское застолье, а не привычная дуэль. А если он встречался с канцлерами?

Сосиска: «Брат Орехов замечен в метании между разного рода объединениями. Он являлся членом организации «Орденоносцы», те, кто требовал ликвидации любых держателей Силы вне Ордена, потом вступил в ряды «Светоносцы», те, кто пытались насадить обязательно соблюдение канонов заповедей братьев среди простого населения. След оставил в «Путь Брата», «Учение Предназначения», «Радикальный Путь» и прочее. Неуёмная натура. Я хоть и не докопался ещё, но уверен, что он в очередной раз вляпался в какой-нибудь «Орден тихих маньяков», вот те щит!»

— Всё глубже, чем мы предполагали, — вздохнула Мурси. — Френк, ты поищи во всех этих организация, где напятнал Орехов, следы остальных наших друзей — Бониати, Головача, Джульбарса. И да, не забудь этих пугающих братьев Кондрата и Изврата.

Сосиска: «Да, тоже об этом подумал».

— Всё остальное решим, когда удастся пощупать Жовани. Мне не хватает времени прикосновения, чтобы пробить его защиту. Жованый ух сильный проводник, но пытается удерживать свои эмоции под контролем. Надеюсь, мы его доканаем на вечерних посиделках, летя до Фортуны. Только бы Морган передумал и сыграл свою партию как положено.

— Да, насчет Котика. Ты уже думала о его участи? — ненавязчиво поинтересовалась Лена.

— А есть о чем думать? Он много знает. Час проживет, как только покинет корабль. Постараюсь удержать его всеми силами. Испробую богатый арсенал тактик. Морган должен остаться, — Мурси потерла руками лицо, стараясь согреть не к месту начавший мерзнуть нос.

Сосиска: «Мо залипла-таки?»

— Во-первых, он мне нужен для продолжения банкета. Для него отведена определенная роль. Я постараюсь сделать так, что катар покажет себя совершенно неспособным к подчинению и выполнению приказов. Во-вторых, на его место обязательно кого-нибудь притулят, напаркуа мне левые в отряде? В-третьих, как я уже говорила, его убьют сразу же, и тут мне его по-человечески жалко. А после представления, даже если он задумает перевестись в другое подразделение, на него не обратят внимания. Потому что ни о какой лояльности ко мне в лице Моргана речи не возникнет, поверьте.

— Ой, да не всё ли равно? Свалит и помрет, а потому что нефиг быть таким упоротым, — фыркнула Лена. — К тому же, где гарантия, что он не манипулирует тобой так же, как ты им?

— Манипулирует? — Мурси насторожилась. — Думаешь, он всё-таки преследует свои цели?

— Ты сама мне эту идею подкинула. Следит за тобой, то оттолкнет, то приблизит. Мы же проходили курс об эмоциональных качелях, когда разбирали построения отношений между учениками и наставниками в монастырях Ордена. Морган то кричит, чтобы ты не трогала его, то лезет с задушевными беседами, то требует вести себя как подобает капитану, то… Ну ты сама знаешь, что.

— Похоже. Значит, я его сильно недооцениваю, — медленно произнесла Мурси. — Если он хорошо подготовленный шпион, то его действия кажутся вполне логичными и гармонично вписываются в общую картину его маневрирования.

Сосиска: «Да нет. Тут я на стороне катара. Не может он быть настолько продуманным шпионом, чтобы переиграть даже Мо. Морган чист. Мы проверили его пад. Никаких левых контактов. Даже среди личных папок и архивов. Только книги, фото, картинки, всё настолько безобидное, местами романтичное. Некоторые вещи я прямо даже сохранил себе, чтобы…»

— Фуй, Френсис! — возмутилась Мурси. — Копаться в личном — грязно! Тебе велено было только контакты проверить, да историю браузера.

— Если мы задумали устроить капкан для Жовани, то можно убить двух птеродактилей одним камнем, — перебила Лена. — При условии, что ты сможешь, конечно, дать ему отпор в нужную минуту.

— Я смогу, — отмахнулась Мурси. — Будто в первый раз такое. Полезет убивать — изжарю.

Сосиска: "Мне кажется, это зря, но лишним не будет. Кстати, Котик может быть захочет чего-нибудь другого, нежели убийства))). Не забудь тогда, пожалуйста, что мы будем за всем наблюдать через камеры. Не травмируй мою нежную психику».

— В смысле? — удивились в один голос сестры.

Сосиска: «Без смысла, так, к слову пришлось. Есть у Моргана на паде одна занятная скрытая папка, которая называется "Плохой катар")))"

— Дай позырить! — оживилась Мурси.

Сосиска: "Это очень грязно — копаться в личном)))"

— Ну камо-о-он. Интересно жи!

Сосиска: "Не покажу, у нас тоже есть определенный кодекс. К тому же там просто стихи. Кстати, довольно неплохие. Одно мне особенно понравилось, про плавные бедра, призывающие к размножению. Очень горячее, как ты любишь".

— Ха, а рассказывал-то! Нам катарам это не интересно, мы не такие, — рассмеялась Мурси. — Я ещё думаю, фригиден, а за грудь лапал, как знаток дела.

— О, Разум, он тебя ещё и за грудь трогал?

Сосиска: «Так! Что я пропустил?»

— Глянь, общий зал, позавчера около восьми вечера по-корабельному. Это было очень неожиданно.

Сосиска: "Выходит, он и вправду плохой катар)))".

— Да, катар, пишущий стихи о сексе… — Мурси мечтательно закатила глаза, прикусывая нижнюю губу.

Сосиска: "Не о сексе. А только о влечении к обладательнице плавных бедер, волнующих его каждый раз, когда взгляд скользнет по манящим изгибам. Как-то так".

— Может он вправду такой тупой солдафон? — усмехнулась Лена. — А мы уже приписали и изощренный ум, и шпионские замашки.

Сосиска: «Самый правдоподобный вариант».

— Эх, завидую я Кларе. Мне вот стихи никогда не писали. Убить хотели, сдать Императору тоже, а со стихами не сложилось, — Мурси грустно причмокнула. — Ладно, поживем увидим. Есть вопросы о предстоящем? Нет, ну тогда чао. Глядите в оба.

Капитан отключила холофон и вольготно облокотилась на спинку дивана. Моральную усталость как рукой сняло. Интересная личность всё-таки этот капрал. Ещё и творческая. Умный, смелый, сильный. Эстет и стихотворец. И при этом солдафон до мозга костей. Как это в нём всё уживается? Но Лена права, ведь Морган или бесит её или, наоборот, восхищает. Это может быть и просто умело показанная личность. Ведь никто не отменяет и суровость катара, и чрезмерно деловое отношение к жизни. В созданном образе легко запутаться.

Мурси потянулась, отгоняя неприятные мысли, и вставая с дивана, вызвала по громкой связи Моргана. В ожидании подчиненного, она оперлась о стол пятой точкой, и пока катар не появился, всё пыталась поймать знакомый образ действий в его поступках.

Капрал не заставил себя долго ждать, и как только Мурси разрешила зайти, вытянулся перед ней по стойке смирно. Лицо его больше не выражало никаких эмоций. Взгляд холодный, уверенный. Капитан вздохнула, ей тяжело считать мимику с нетипичного представителя жизни в Галактике.

— Капрал, я не могу принять вашу отставку, по крайней мере, сейчас, — начала спокойно Мурси. — Мне нужно, чтобы вы продолжали управлять отрядом. Я не в состоянии уследить за всем, что происходит. К тому же у полевого командира должно быть не менее шести человек в подчинении, таковы правила армии СШГ. Вместо вас мне подсунут шпиона, меньше всего хотелось бы двойного агента на корабле. Я готова выполнить любые ваши требования.

— У меня нет требований, сэр, — сухо проговорил Морган. — Просто очевидно мы с вами не можем сработаться.

— Почему? Меня устраивало всё, что было до этого. Более того, — голос её начал звучать более начальственно, — я всегда шла на уступки, позволяя вам больше, чем кому бы то ни было в моей жизни.

— Этого недостаточно, сэр. Дело не в моих требованиях. Мы постоянно ругаемся. Очевидно же, у нас несовместимость характеров.

— Капрал, — Мурси замедлила темп своей речи и четко проговорила, стараясь сохранить максимально дружелюбную интонацию: — То, что мы иногда позволяем своим эмоциям вылиться наружу, обзывая друг друга и кусая за горло, это вполне нормально. Приемлемо. Покричали, напряжение сбросили и можно дальше работать.

— Для меня это неприемлемо, сэр.

— Я понимаю, — Мурси присела на диван и жестом пригласила Моргана воспользоваться стулом. Она откинулась на спинку, положила ногу на ногу и властно ухмыльнулась, чем заставила катара сбавить тон. Морган вдруг чётко ощутил невиданный ему до этого трепет перед её внутренней Силой, это отразилось лишь в зрачках катара, но не ускользнуло и от Мурси. Наконец, в голове капитана что-то щёлкнуло, и она уже искренне улыбнулась, удивляясь собственной слепоте. — Я поняла вашу тактику! Вы ведете себя как Палпатин. Это интересно, — задумчиво проговорила она, делаясь вновь железной леди.

— Палпатин, сэр?

— Да, мой домашний пушистый засранец.

— Вы опять переходите на личности!

— Божечки-кошечки, и это меня называют параноиком! — Мурси радушно усмехнулась, на время теряя контроль над своим образом. — Я люблю Палпи и не имела в виду оскорбления.

— Всё равно, это неприемлемо — сравнивать меня с домашним животным. Я личность, а не зверь!

— Хорошо, личность капрал, — устало вздохнула Мурси. — Вы выбрали весьма удачную стратегию взаимодействия со мной. Если вам надо — вы громко требуете, не гнушаясь методами. То за горло цапнете, то оскорбите, то нотацию прочтёте. Если вам выгодно, вы начинаете резко тупить, делая вид, что вообще не понимаете, что происходит и чего от вас хотят. Палпи такой же. Или вот забожалось ему, что бы я всё бросила и начала его развлекать да тискать. Вы же сейчас открыто требуете от меня социальных поглаживаний? Впрочем, как и всегда, когда вам заблагорассудится. Этого вы хотите? Реванша? Хотите, чтобы на следующем Военном Совете вы разнесли меня в клочья перед канцлерами? Мне нужно взвесить все за и против. Я не готова вам дать сиюминутное согласие на это.

— Сэр! — опешил Морган. — Вы видите всё в каком-то превратном свете. На самом деле всё не так!

— А выглядит это именно так, — сердито подытожила Мурси. — Что больше всего вам не понравилось? Что я назвала вас незрелым юношей? А разве сейчас вы ведёте себя, как подобает чину, капрал?

— Я честно получил свои звания, — сквозь зубы процедил Морган.

— Ладно. У меня, к сожалению, нет времени с вами спорить. Скоро припрется жованный крот и начнется очередной спектакль. Убедите меня, что вы не Палпи, а личность, как заявили до этого! Сможете? — капитан приподняла брови и самодовольно заявила: — Я вот смогла взять себя в руки и изображать настоящего капитана-солдафона! Поймите, мне не нужно от вас полного послушания. Только в вопросах рабочего характера. Неужели катару настолько тяжело находиться в подчинении?

— Принято, сэр! — Морган подскочил со стула и вновь встал по стойке смирно. — Вы увидите, что мне дали звание за заслуги, а не за… — катар замолчал, боясь сказануть лишнего.

— Да, Морган, вы меня раскусили. Мне дали капитана исключительно из-за моего происхождения. Как и всё остальное. Вы же знаете, проводник рождается, ему СШГ дарит сразу сто тыщ мильонов кредиток, генерала в звании, корабль и мульон рабов.

— Правда? — округлил глаза Морган, но увидев губы Мурси, борющиеся с улыбкой, глубоко вздохнул. — Издеваетесь? Уже?

— Ладно, капрал. Шутки шутками, а дело в сторону. Мы же с вами теперь серьёзные солдафоны, помните? Вы созревший капрал, я созревшая капитан. Звучит как-то по-дурацки, вам не кажется? — Мурси развела руками. — Фрукты какие-та получились.

— Вы способны самое взыскательное дело превратить в фарс, — недовольно проворчал Морган, но потом улыбнулся. — Я вообще удивляюсь, почему вы не пишете фельетоны?

— А вдруг пишу, — подмигнула катару Мурси. — Лады, капрал. Я бы продолжила тут с вами юмор юморить, но мне бы хоть в душ сходить, пока этот не приперся. И я серьезно подумаю насчет реванша. Возможно, это нам даже сыграет на руку, и вы всласть потопчетесь на моей чести и достоинстве перед Советом.

— Принято, сэр.

— Что она тебе сказала? — поинтересовалась Клара, когда её друг вернулся от начальницы.

— Сказала, что я веду себя неадекватно, — усмехнулся Морган. Он начал осознавать, что капитан вновь мастерски дернула его за нужную ниточку, но и вопрос об отставке разрешился достаточно приемлемо. А то, что катар смог четко уловить, когда и на что подловила его Мурси, только внушало уверенность — в нужную минуту он сможет отследить все эти манипуляции и не поддаться на провокации йонгея.

— Ты? Вообще что ли, офигела? Морган, по-моему, ты тут единственный адекватный среди нас всех. А что в ответ, послал её?

— Нет. Я дал ей ещё один шанс, — проворчал по-доброму катар.

— Фух, хорошо. Не хотелось бы оставаться без тебя в отряде.

— Я думал, ты со мной уйдешь, — Морган обиженно посмотрел на подругу, но та только пожала плечами. — Ладно. Она хочет от меня получить полное подчинение, она это получит.

— Правильно! Задай ей трепку!