Котик для сильной и независимой

Глава 29

Морган последним покидал общую комнату. Его, как и Мурси, взволновал новый «титул» от мастера Христова, и поэтому весь оставшийся вечер катар посвятил поиску сведений о «дочери греха», пытаясь глубже разобраться, какой смысл наставник вкладывал в это понятие. Христов однозначно знает больше, чем говорит. Хорошо, что капитана дала наказ канцлеру Гидросу связаться с ним. Может быть, давние коллеги доверяют друг другу больше, чем «непутёвой ученице». Главное, чтобы и Ги не переметнулся в их стан. Хотя, где гарантия, что он давно не сделал этого? Ведь не гневался же сразу за отставку и расследование, а только когда вместо него вознеслась Мурси — позвонил. И о том, что раз в триста лет происходит подобное событие, тоже ни в одном источнике не упоминается. Выходит, если ты не приверженец Ордена Вселенского Разума, то и знать об этом не будешь. Да что там, никому и не позволено посещать Сибел, кроме них.

Морган всегда считал, что братство Вселенского Разума — открытое сообщество, ведь недаром везде упоминается в качестве их основной цели — помощь гражданам СШГ. Катару казалось, любой может прийти к храмовнику или чиновнику со своим делом, и ему никто не откажет, милостиво решит проблему. Но проводники ко всем относятся настороженно, держатся закрыто, а внутри общины так и вовсе — все друг другу враги. Хотя не мудрено! Если учесть, что каждый выискивает слабину, чтобы в итоге убить и забрать Силу. Странно, Морган думал, таким образом только йонгеи в Империи поступают. По крайней мере, ему об этом твердили с самого первого дня поступления в Военную Академию.

Итак, «дочь греха». Нигде в спейснете похожего термина не мелькало, зато Морган находил множество отсылок к самому понятию «грех». А уж значений его попадалось — успевай записывать! Катар для себя понял одно, грех это некий переход за грань дозволенного. Другими словами, это нарушение устава и заповедей Ордена. То есть, когда Мурсик отключила разговор с наставником, она в прямом смысле слова совершила грех. А последствия этого поступка будут детьми греха. По крайней мере, такую логическую взаимосвязь вывел Морган. И если выстраивать ассоциативную цепочку дальше, то, выходит, Мурси появилась на свет в результате каких-то запретных действий, нарушения канонов существования Ордена. Логично? Да. Но ни на толику не ясней, к чему ведёт это умозаключение.

С другой стороны, становится понятно, что Инквизиция взяла на вооружение не просто красивое название и красный цвет одежды. Грех — это весомый постулат в веровании. Он центр, звезда, вокруг которой и вращаются все остальные догмы, как возле светила любой солнечной системы. И рядом с грехом непременно вертится ещё одно понятие — Спаситель. Тот, кто отдаст себя в жертву за все преступления перед Вселенским Разумом, чтобы остановить Судный день. Чушь какая-то! Хотя Жовани употребил и этот термин, когда писал Мурси сообщение. Значит ли это, что по задумке Инквизиции, если взять в расчет, что приставленный брат тоже в этой секте, необходимо принести капитана в жертву?

Моргана передернуло. Ну уж нет! Этому случиться он точно не позволит. И, вообще, куда тогда девать страх перед внутренними демонами Мурси, которые в случае её смерти вырвутся наружу? У всех инквизиторов хвосты повырастают — и это минимум! Или они решили преобразовать себя в новую расу? Пожалуй, такая чушь могла прийти в голову только персонажам комикса. Какие-нибудь «Хвостатые держатели Силы».

Морган рассмеялся собственным мыслям. Нелепица! Зато, если там окажется Шнобби, то этот каджит навсегда сможет пресечь вопросы — есть ли у него хвост или нет. Шнобби! Был бы он человеком, Морган, наверное, бы так и не нервничал. К человекоподобным мужчинам у Мурси стойкая неприязнь, в отличие от трепетного отношения к «котикам». А тут ещё под стать ей, в «теме», так сказать. У них наверняка масса точек соприкосновений и общих интересов. Морган ничего не имеет за душой, чтобы противопоставить себя проводнику, и если Мурсик захочет снюхаться, а то и вовсе связаться с катаром, она выберет, конечно же, Шнобби.

Но даже не это больше всего заботило Моргана. Как бы он не ревновал капитана к белобрысому каджиту, отчего-то мысль о том, что Шнобби, представитель его расы, окажется по ту сторону баррикад, сильно угнетала. В конце концов, хотелось верить, что каждому катару, как бы он не вел себя в большом мире, свойственно чувство справедливости по меньшей мере. Если пушистый канцлер окажется врагом, Морган предпочел бы лично его убить, во имя катарской порядочности.

Опять столько лихорадочных мыслей перед сном! Они никак не способствуют быстрому засыпанию. Морган поднялся с кресла, потянулся, растягивая мышцы рук и ног, и широко зевнул. Раньше он не позволял себе такого. Но какая разница, в конце концов, что он делает в личное время и в полном одиночестве? Правда, под камерами. Катар вздрогнул. Про них он совсем забыл. Интересно, кто сейчас следит за отрядом?

Капрал дошел до рубки управления, ему хотелось немного обсудить с капитаном собственные рассуждения, а заодно узнать, не нужна ли ей смена. Мурси сидела в кресле пилота, закинув ноги на панель управления, и сосредоточенно смотрела на свои пальцы. Она сложила ладони домиком и то отдаляла их от своего лица, то приближала, впечатывая в кончик носа. Морган улыбнулся, умиленно качая головой. И это её считают самой опасной женщиной в Галактике! Опять появилось ощущение, что он попал в отделение психиатрической помощи к безнадежным фантазерам.

Омником мигал красным — знак того, что им ещё не выделили пространство под маневр. Катар постоял позади, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок, раздумывая, как начать разговор и стоит ли, вообще, отрывать капитана от её увлекательного занятия.

— Сидите, сэр? — зачем-то спросил Морган.

— Божечки-кошечки! — вздрогнула Мурси, отвлеченная от своих дум, и недоуменно посмотрела на катара. — Думала, опять Джимми пришел меня доканывать. Сидю, а шо?

— А вот не давали бы вы парню ложных надежд, такого бы не произошло.

— О, да камон, капрал! Не начинайте. Идите спочь. Или у вас норматив по нудежу не выполнен?

— Не выполнен, сэр, — вздохнул Морган, и это вышло у него так жалобно, что самому стало смешно. — Просто пытаюсь предложить помощь. Хотите, я посижу за вас, а вы поспите?

— Я не устала, — потянулась Мурси и зевнула. — Мне нравится вот так сидеть в тишине и одиночестве, обдумывая злостные планы по порабощению Вселенной.

— Ну-ну, — улыбнулся Морган. — Уже поняли, почему наставник вас назвал дочерью греха?

— Морган! Во-первых вы должны были сказать: «Что?» И нахохлиться. А во-вторых, я допетрила почему, но не допетрила, почему вы спрашиваете.

— Что? — изобразил свою обычную реакцию Морган, ещё шире улыбнулся и отрапортовал: — Первый пункт выполнен, мой капитан! А второй — ну, мне же тоже интересно! Это из-за вашего способа появления на свет?

— Что? — искренне удивилась Мурси.

— О! Я вот так выгляжу, когда слышу от вас очередную чушь? Действительно, забавное лицо.

— Так, капрал. Моя чаша терпения может и лопнуть. Вы чё такой подозрительный, ещё подозрительней, чем раньше?

— Мурсик, — Морган присел на место второго пилота. — Я ваша правая рука, первый помощник, так сказать. Но, возможно, не это даже главное. Кажется, я уже говорил вам, что хочу быть другом? Разве мы не должны теперь решать все дела вместе?

— То есть, вы поставили меня в известность, что теперь будете моим другом, и я должна тут же, с разбега, роняя тапки, обрадоваться и раскрыть вам все свои тайны? — начала напряженно капитан, но резко переменилась в лице и хитро сощурилась. — Лады! А давайте я вам расскажу, шо знаю и думаю на ентот счет? Мы сейчас бесхозные, Френсис не следит за нами. Камеры хоть и работают, но никто их не мониторит. Мы в относительном одиночестве. С чего начать?

— Интригует. Я всё гадал, под чьим мы присмотром. Выходит, сами по себе. Неплохо, — пробормотал под нос Морган, думая о том, что теперь его неуклюжие попытки снюхаться с Мурси точно не вызовут кривых толков среди работников СРС. — Расскажите мне прямо, что именно имел в виду Христов, когда обозвал вас так неожиданно странно. Я порядком начитался обо всех этих учениях и верованиях, но что именно проводники считают грехом?

— Много чего. Но нас интересует самое ужасающее и необъяснимое. Непорочное зачатие! — торжественно произнесла Мурси. — Противоестественное явление, не вписывающееся в природу ни одного живого существа в Галактике! Хотя, конечно, с этим приверженцы ОВР погорячились, я, например, с десяток видов перечислить могу, у которых в ходу партеногенез. Хотите?

— Нет, сэр, — насторожился Морган. — Не хочу. Лучше подробнее про зачатие расскажите.

— Вас интересует, как происходит процесс? Тогда начнем с азов. Пестики и тычинки…

— Сэр, вы можете хоть ненадолго перестать издеваться? — рассердился Морган. — Меня интересует только дочь греха.

— Ладно, уж и пошутить нельзя, — усмехнулась Мурси. — Все последователи Ордена Вселенского Разума называют себя братья во грехе. Вы когда-нибудь задумывались, в каком именно? А? То-то и оно. Все прародители держателей Силы появились на свет без участия мужчин. Первородные — дети греха. А их потомки связаны навсегда друг с другом великим и ужасным почкованием!

— Забавно, но Спаситель, упоминаемый ими же вкупе с грехом, сам появился на свет от непорочного зачатия. И почему вы так удивились? Дочь во грехе… — Морган замолчал и недоверчиво покосился на капитана. — Погодите, погодите. Вы же не проводница! Дочерей и сыновей во грехе не бывает.

— Не бывает. Мастер назвал моё положение в иерархии держателей Силы. А значит, Инквизиция знает, кто я такая. Теперь, благодаря вашему умению втереться в доверие, и третья сторона тоже.

— Интересно, а возможно ли сейчас такое явление? — Морган пропустил мимо ушей беспочвенный намек капитана. — Я имею в виду, что если поместить женщину на Сибел, в грозу, то она потом родит?

— В этом то и соль, что нет. Думаешь, не пытались? Чё только не делали! Я тебе больше скажу. Ни один эксперимент с искусственным взращиванием проводникового молодняка не увенчался успехом. Кроме… — Мурси выдержала театральную паузу и зловеще прошептала: — Кроме детей Императрицы! У неё были свои секретики. К примеру, Созданные йонгеи — это генетически модифицированные до идеальности люди. Такие очень сложные биороботы, без отклонений и мутаций. Эмбрионы их развивались по подобию человеческого, и самой последней формировалась психосильная система.

— А в обычном случае, наоборот? Вначале психосистема, а потом остальные органы?

— Да. Поэтому прерывание беременности в обычных случаях невозможно. Если психосильная система сформировалась, плод защищает себя. Хошь прикол? Ежели рубануть голову беременной от проводника женщине, она всё равно будет жить, пока не разродится, — расхохоталась Мурси, как будто рассказала очень остроумную шутку.

— Не говорите мне такого! — затошнило Моргана.

— Тю, какой вы слабенький! Как же вы на войне-то оказались? Дома бы сидели, она не для вас!

— Клара говорила мне, что вы мстительны, сэр. Но опуститься до такого, — сухо проговорил катар, опуская взгляд в пол. — Я прошу вас, продолжайте о Созданных детях. Это важней ваших жестоких «приколов».

— Лады. Значится, дети, рожденные из искусственных оболочек. По мощи они не уступают йонгеям, но имеют одну малю-ю-юсенькую странность. Никогда в жизни никто из них не слышал Зов. Вообще! Зато беспрекословно подчинялись Императрице, и даже, поговаривают, ей достаточно было просто мысленно приказать. А вот генетического отца своего, Лорда Варкуса, дети игнорировали, — Мурси сделала ещё одну значительную паузу и проследила за реакцией катара. Морган, позабыв про отвращение, открыл рот и жадно хватал каждое её слово. Значит, вправду она о нём думала. И, выходит, третья сторона не владеет информацией об истинном положении вещей среди держателей Силы. Нужно дать картину объёмней, чтобы уже начали действовать, в конце-то концов. — Так вот! Ещё одна особенность Созданных детей. Обычно, при убийстве своего собрата Тёмная Материя из проводника притягивается к тому, в ком её больше. Грубо говоря, представим гипотетическую ситуацию. Мы с Жовани укокошим, допустим, Гидроса. Его чёрный властелин притянется в меня, даже если жоваух будет находиться ближе к Ги. Хотя тогда точно у меня хвост вырастет, потому что канцлер уже тьму народу положил, увеличивая свою мощь. Неймётся ему, страсть как не хочет уступать йонгеям по Силе, всё доказать пытается, что и проводник кое на что способен. Таким образом, чуешь? Созданные не убивают держателей Силы, им незачем. Они не становятся от этого могущественней. Поэтому, их и только их допустили к власти в Империи. Верховный Сенат, имперская охрана, мелкие чиновники, суды, исполнительная и законодательная структуры. Всюду на значимых постах Созданные, и они руководствуется исключительно благими целями для своих подданных.

— Война, по-вашему, благая цель?

— Во-первых, в прямых столкновениях всегда участвуют Созданные. Их для того и создали, простите за каламбур. Ни одному Истинному Лорду не грозит погибнуть на поле боя. К тому же это просто смешно! Против одного всамделишного йонгея придется выступить десятку хорошо подготовленных проводников! Вы думаете, получили свою нашивку за просто так? Такие знаки отличия редко кому достаются, у того же канцлера Гидроса их всего три. Во-вторых, Син, хоть и номинальный правитель, но сумел аргументированно обосновать войну. А вот если Истинные Лорды подадут петицию о прекращении, ему придется очень долго доказывать Сенату необходимость продолжать это дело. И пока Император не раскрыл секрет и не наделал себе таких же детей, за мировую стабильность можно не переживать.

— А он может? — испуганно прошептал Морган. — Наделать детей, поддерживающих его власть? Погодите, а если канцлеры в СШГ узнают, как это воплотить в жизнь, то у них появится непобедимая армия держателей Силы, подчиняющихся только одному! Одной… Божечки-кошечки, а не это ли на самом деле в лабораториях пытается воссоздать Инквизиция? А мы уцепились, как слепцы, за оружие.

— Поэтому нам его так старательно и показывают, образцы и журналы оставляют. Фикция всё! Нас водят за нос. А угадай ещё, что именно меня напугало в вылазке на Сибел?

— Клоны! Их производят в генетической лаборатории!

— А вы — капитан очевидность! — усмехнулась Мурси.

— Я капрал, сэр, — принял её сарказм за чистую кредитку Морган. — Так и что, вы думаете, такое может статься?

— Насколько мне известно, похожие махинации с генами ещё ни разу не увенчались успехом. Знаете, почему вся «голубая кровь» стремится взять в жены послушницу, наделенную Силой, а не простых смертных? Потому что дети, рожденные от проводницы, во много раз могущественней, чем дети от обычных девушек. Таким при рождении сразу даруется материнская Сущность. А тут Созданный. Ещё и от проводника. Слабенький, по сравнению с йонгеем, брат во грехе, который, к тому же, никогда не станет сильней. В Империи на их стороне только численность и закон. Ну и поддержка Истинных Лордов, которые принимали непосредственное участие в написании этих самых законов и директив поведения.

— Я окончательно запутался. Зачем тогда Инквизиции проводить эксперименты с генетическими копиями?

— Так мы про Рожденных еще не поговорили же. Да? Это самый смак. Я думаю, туды как раз и намекал Христов.

— Ага! — встрепенулся Морган. — Дети Императрицы со случайной генетической мутацией, выношенные живыми женщинами.

— Императрица научилась каким-то образом вживлять в них Тёмную Материю, как если бы сама участвовала в процессе рождения. И вот такие дети ничем не отличаются от Истинных йонгеев, берущих начало от первородных.

— И? Почему это самый смак?

— Потому шо это уж точняк никто никогда не повторит без знания секретного секрета Императрицы. С генами-то поиграться можно, туда-сюда, глядишь, чё и выйдет. А вот так! Не, не может быть! Оплодотворенные искусственно эмбрионы погибают. Если суррогатная мать и дохаживает до положенного срока, то сдыхает младенец. Иногда прямо в утробе. На данный момент жизнеспособные дети с Тёмной Материей получаются только в результате нормального человеческого секса.

— А как же Шнобби? — зачем-то спросил Морган.

— Погорячилась с человеческим, — хмыкнула Мурси. — Нормального, зачастую межвидового секса! Если ты видишь перед собой проводника и это не дитё Императрицы, то значится, он зачат стандартным способом. Возвращаемся к пестикам и тычинкам?

— А у нас с вами могли бы родиться дети? — капрал тут же смутился и добавил: — Я просто ради интереса.

— Женщины могут забеременеть только от держателя Силы. Поэтому, если вы вдруг захотите, — Мурси мимолетно, как будто больше по привычке, подмигнула, — у нас может случиться безопасный секс без процедур и подготовки.

— Возможно, мы недостаточно долго знакомы друг с другом, — быстро пробормотал Морган, стараясь справиться с жаром, что опять накрыл его тело, несмотря на терморегуляцию костюма. — Может быть позже. Когда я буду готов и сумею проконтролировать процесс.

— Морган, я шучу! — расхохоталась Мурси. — Божечки-кошечки, вы собираетесь вообще всё контролировать?

— Если бы вы только были катаркой! — горестно прошептал Морган. — Мне надо как минимум справиться с брезгливостью. Знаете, я особо не жалую влажность — все эти слюни, ну, там, человеческий пот, другие жидкости…

— Замолчите, капрал, — вытаращилась на него Мурси. — Иначе и меня сейчас стошнит. Запомните одно: не нужно ломать себя! Никогда, ни при каких ставках. Когда пробьёт час, вы останетесь наедине с собой. Сломленным или цельным — зависит целиком от вас. Сегодняшние действия предрешают завтрашний день. Если вам приказывают стать моим любовником, скажите, что я безответно влюблена в Клару, а вас не подпускаю. И закончим на том! Не хочу слышать, насколько даже гипотетический процесс соития со мной для вас отвратителен.

— Я не это имел в виду! — испуганно завертел головой Морган. — Мурсик, ну как вы докатились до такой жизни, что стали параноиком?

— Я нормальная! Была. Пока вы все не сговорились!

— Я не шпион, сэр. Точка! — проскрежетал Морган, но внезапно вспомнил недавние свои мысли и улыбнулся. — Вы и сами прекрасно это знаете. Я — друг. Вам же хочется в это верить, разве нет? И я не говорил, что мне брезгливо думать о связи с вами. Я упомянул об этом в общем, как о факте в самом процессе человеческого совокупления. Просто не давите на меня, сэр. Всему своё время.

— Морган, чё вы ко мне приколупались, а? Мне от вас ничего не нужно, никаких там слюнеобтираний и потопомазаний. Если вообразить в уме, что мы вдруг шагнули дальше, чем просто рабочие отношения, то я бы никогда вас не заставила делать то, чего бы вы сами не захотели. Да, иногда я позволяю себе вольности в ваш адрес, но только смеха ради. Понятно же, что Клара вам потом шерсть повыдергивает, да глаза повыколупывает глазовыколупывательницей. И вы ей, от греха подальше, не рассказывайте про наши ночные встречи, опять распсихуется, даст копоти и мне, и вам. Пусть это останется тайной.

— Клара почти смирилась с вашими домогательствами ко мне, — Морган успокоил капитана, как сумел.

— Всё-таки я насчет вас была права с самого начала, — вздохнула Мурси и разочарованно поджала губы. — Ну и ладно! Ну и подумаешь! Не очень то и хотелось!

— Что?

— Это так, о своём, о женском. Так чё я ещё не дорассказала?

— Ладно, сэр, — набрался терпения Морган и перешел к деловому тону. — Почему дочь греха? Вы столько всего мне поведали, успели даже поругаться немного, из-за чего я так и не понял, а к сути как всегда и не приступали.

— А, правду до конца. Конечно, — спокойно кивнула Мурси. — Наставники считают, что я последний эксперимент Императрицы, который она запустила как раз в момент, когда находилась при смерти. То есть я как бы Созданно-Рожденная дитя Императрицы. Генетический клон, только с «живой», если можно так выразиться, Тёмной Сущностью внутри.

— Здорово, но не понятно, — медленно проговорил Морган. — И что это нам дает?

— Ничего.

— А почему Ванно сказал, что вы не знаете, кому верить?

— Ох, и это вы уловили. Ладно, расскажу. Потому что Ленка, например, считает, что меня матушка породила, когда находилась сама при смерти. Вроде как женщины, побывавшие на Сибел. Тёмная Сущность внутри Императрицы модифицировала ДНК до нужных ей критериев, взяла ещё одну копию от матери, и зачала саму себя. Только тогда всё должно было произойти мгновенно. Типа, Императрица моргнула и уже родила. Но я считаю, так не бывает.

— А какая разница? Вот если даже не брать постулаты о грехе? Какая разница, рожденная вы или созданная? Вы это вы. Такая, какая есть. Личность! Самая потрясающая по размаху и масштабам, которую я когда-либо встречал. Ну, ещё дед у меня разве что такой же гигантский.

— Вот с дедом меня ещё не сравнивали, — коротко улыбнулась Мурси. — Разницы никакой. Для меня, по крайней мере. Я, вообще, думаю, что Императрица была беременной от своего законного мужа. Поэтому Син и смог её обвести вокруг пальца, голова у маман в тот момент забита была совсем другими вещами. Но наставники считают иначе. Всю жизнь твердили, что я просто кукла с человеческим лицом, что мне положено «знать своё место» и быть благодарной. А значит что?

— Делать то, что они вам велят, — закончил за неё Морган и фыркнул: — Ну, нет! Вы не станете жить по указке. Уж я-то точно знаю! А как вы, вообще, в таком случае оказались в монастыре?

— Меня украли. Храмовники часто воруют девочек и воспитывают их, как будущих жен наставников.

— Отлично! — рыкнул Морган. — Теперь я узнаю, что канцлеры ещё и детей воруют! Погодите… Значит Христов ваш будущий муж?

— Об этом я не готова с вами откровенничать, — нахмурилась Мурси. — Это не относится к делу.

— Как это не относится! — запротестовал Морган. — Вы поэтому так хорошо понимаете его намеки? Потому что… — ужасная мысль поразила катара. — Вам отношений поэтому не нужно, ведь у вас уже всё предрешено!

— Было предрешено, только вот сплыло, — оскалилась капитан. — Не триггерите меня! Христов отказался от права быть моим. Я не достойна стать матерью его ребенка.

— Мурсик, не может же такого быть, правда? — глаза Моргана забегали по лицу капитана в надежде разглядеть озорной огонек в уголках её глаз или на кончиках губ. Она, должно быть, шутит над ним. Невозможно, чтобы его Мурсик была предназначена другому мужчине! А как же то, что между ними? Как же Вознесение, притяжение, его чувства, в конце концов.

— Я своими ушами слышала, как Христов на Совете сказал: «Она слишком молода. Её организм не выносит ребенка. Я отказывают участвовать в завершении эксперимента!» Какой другой смысл в этих словах? Только то, что я недостаточно хороша для наставника.

— Может быть, он не это имел в виду? — Морган скорей почувствовал, нежели увидел, как у Мурси внутри зашевелились тяжелые воспоминания. Воздух в рубке вдруг осел на плечи, надавил непомерным грузом, заставляя пригнуться к полу. Острая боль пронзила в районе легких и спазмом перехватила дыхание. Катар поспешил спрятать собственные переживания глубже внутрь себя и сосредоточиться на разговоре. Именно он расковырял эту душевную рану, и совсем не хотелось, что бы капитан испытывала триггер. Хватит с неё.

— А что ещё? — выстрелили рваные слова промеж сжатой челюсти. Мурси закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Всё детство я считала себя обыкновенной сиротой, которой дали шанс выбиться в люди. Оборванка, лимита, казус вселенной. Но на том Совете я наконец услышала правду. Моя жизнь — всего лишь эксперимент! Всё известное мне о себе самой в одночасье стало не настоящим, фикцией. Канцлер Гидрос сказал: «Ты, Христов, с порога Пути знал, на что идёшь, тебе придется смириться со своим Предназначением. Ты закончишь эксперимент с дочерью греха», — Мурси замолчала, глядя на свои руки. С кончиков пальцев сорвался небольшой заряд и ударил в пол. — Ну и хер с ними со всеми! Только эти двое ещё пока и дышат, потому что у Гидроса в заложниках Бет, а Христов прячется от меня, как последний трус, и старается помогать на службе. К тому же, всё, наконец, встало на свои места, и я поняла, почему мои эмоции должны удерживаться под строгим контролем, почему меня все боятся, почему я чувствую себя не на своем месте.

— Это ужасно, Мурсик, — прошептал Морган и бессознательно схватил заледеневшие руки капитана. Он крепко прижал их друг к другу и потер ладонями, будто надеялся согреть не только пальцы, но и сердце йонгея, удержать стремительную молнию триггера. — Это чудовищно! Вы поэтому убежали из монастыря, да?

— Что происходит? — напряглась Мурси, останавливая свои душевные излияния. — Как у вас это получилось? В мои планы не входило откровенничать. Вы очень продвинутый агент, а я — тряпка, идущая на поводу собственных слабостей, — капитан резким движением вытянула руки из хватки катара. — Не следует продолжать, иначе это плохо закончится. Для меня точно.

— Вы уверены, что вам не нужны обнимашки? — взволнованно спросил Морган. — Я бы мог…

— Мне от вас, капрал, ничего не нужно, — холодно ответила капитан. — Вы слишком часто и много информации у меня выуживаете в последнее время. А, как известно, свидетели долго не живут. Вы за этим пришли ко мне в ночи?

— Нет, сэр, — в тон ей ответил Морган. — Я пришел предложить вам подежурить, чтобы вы поспали. Только и всего.

— Если действительно хотите помочь, то приходите часов в шесть. Вам достаточно времени для отдыха?

— Достаточно, сэр. Разрешите идти? — Морган отдал честь и скрылся с глаз долой.

Катар опять беспокойно вертелся у себя в постели. Он переворачивался с боку на бок и никак не мог взять в толк, почему же Христов отказался от такой женщины, как Мурси? Понятно, что у каждого свои предпочтения во внешности и характере. И сам Морган был бы рад, окажись капитан более женственной и стандартной, что ли. Может быть, катар бы меньше беспокоился и волновался, умей он контролировать её горячий темперамент, а не поддаваться ему. Да и навязать свой выбор прайду сумел бы, даже несмотря на то, что Мурси — йонгей. Старейшина бы на неё посмотрел, сказал бы: «Она станет хорошей матерью твоим котятам» и благословил бы. Но не с такой Мурси, как сейчас. Не держит себя в руках, целует, будто наказывает, никакой закон ей не писан, постоянно говорит чушь и одновременно жестами показывает свою йонгейскую натуру. Не спрячешь её жгучий характер ни под какой розовой бахромой. Дед его точно забьет до полусмерти клюкой, как только Мурсик попытается что-нибудь взорвать. Только бы сработал запасной план, и прайду бы пришелся по душе запах капитана. Ей тогда многое простят.

Самому Моргану выбирать уже поздно. Он упал в горизонт событий, и теперь всю жизнь его будет тянуть эта чёрная дыра, под названием любовь, к себе. Засасывать, растягивать, корежить и закручивать. У такой любви и слезами не вымолишь отдых. И в открытый космос не выйдешь, как бы ни желал, и не выпьешь яду, будь он у тебя всегда припасенным в кармане, и спусковой крючок на бластере не нажмешь у виска. Морган отчетливо понимал, что теперь над ним, кроме взгляда йонгея, больше не властно лезвие ни одного меча. Сегодня сидели в рубке управления — у Мурси сердце в железе, а он готов снова и снова гладить её заледеневшие руки в исступлении, жадно дыша одним воздухом. Прав был дед: «захочешь связаться с такой, и эта мысль не покинет тебя боле»[14].

Морган достал пад и, пока не ушло вдохновение, быстро начеркал пару строф. Красивые стихи получаются, когда поэт страдает. В этом залог творчества. Может, признаться Мурси таким эстетическим способом, раз уж язык его коварно немеет или несет вероломную чушь, как только разговор касается близости и чувств? Обидел он её, видимо, чем-то, вот и прогнала. Ничего страшного, Мурсик долго злиться не умеет. Уже завтра позабудет и опять начнет подшучивать. Только надо выкроить время и ещё почитать на тему социальных взаимоотношений, чтобы лучше понимать уместность своих собственных слов. И признаться письменно, да. Можно конечно и на личный ID отправить, только вдруг и холофон проверяется агентами? Капитан чуткая, даже если и не ответит сразу взаимностью, то точно никому не разболтает. Нет, решено! Оформить красочными цветами, на хорошей дорогой бумаге, вычертить красивые стройные иероглифы космоарго чёрной тушью. Нужно обязательно на Тимердии присмотреть все необходимые инструменты. Пусть потом Христов локти кусает, что так бесчеловечно отказался от выдающейся женщины.

Как вообще с психологией держателя Силы, родилась мысль отречься от потомка самой Императрицы! Христов бы мог стать самым могущественным канцлером среди всех когда-либо живущих. Значит ли это, что в среде проводников капитан действительно считается чудовищной ошибкой Вселенной, что даже дети от неё навсегда будут заклеймены позором греха?

Ох, бедная! Сколько же ей в жизни выпало. А это он, Морган, считал себя притесняемым в Академии. Да у него не жизнь, а сплошная радость. Как бы тяжело не было от дисциплинарных взысканий, как бы его не шпыняли учителя и не обзывали однокашники, по крайней мере, дома любили. Дедушка, мать с отцом, сёстры, покойная бабуля.

А у Мурсика никого нет и не было. Сбежала из монастыря, где числилась босяком, повстречалась с пиратами. Конечно, Верненн ей тогда показался самым прекрасным мужчиной, который ещё и красиво ухаживал, подарки в виде алкоголя и безделушек дарил. А потом, катясь дальше по наклонной, вышла замуж за первого попавшегося Лорда. И опять неудачно. В вакуум с головой — связалась с вырожденцами социума, думая, что ей там самое место. Нашла себе того, кого считала под стать — охотника за головами, наёмного убийцу, без чести и достоинства.

Конечно, после таких экземпляров честный и правильный катар покажется ей подозрительным. Она не привыкла к бережному обращению. Вот и чудится ей, будто Морган шпион и действует исключительно из своих корыстных целей. Никто в её жизни, даже Ванно, не оказывал должного внимания богатому внутреннему миру Мурси. Всем она что-то должна, только и слышно «дай», «слушай меня». И он, Морган, пытается в ту же сторону клонить, постоянно давит на неё своими требованиями. Нет, надо мягче, ласковей. Немного душевной теплоты её сможет согреть, спасти, дать расцвести этому прекрасному бутону, выросшему на просторах охваченной пламенем Галактики. И не ради взаимности. А потому что сердце сжимается, как только думать начинаешь об участи Мурсика. В чём её лично вина, что она родилась таким странным способом? Почему дочь должна расплачиваться за мнимый «грех» матери?

Наконец, глаза катара закрылись, но почти сразу прозвенел будильник. Морган наскоро перекусил и сменил уже почти спящую Мурси за штурвалом. Позже к нему зашла Клара и принесла кофе. За непринужденной болтовнёй Морган и сам не заметил, как выложил почти всё, что ночью узнал о капитане. Он надеялся, что Клара сможет дать взгляд со стороны, которого ему сейчас очень не доставало. И она дала.

— Офигеть! — первое, что произнесла подруга. — Сочувствую, что сказать. Навряд ли капитанша тебя будет когда-нибудь воспринимать всерьёз, раз уж у неё такой суженный. Надеюсь, ты не слишком расстроился?

— Ты сочувствуешь не ей, а мне? — удивился Морган.

— А ей за что? Капитанша сама притягивает к себе все эти проблемы. Недавно и ты так считал. Вела бы себя по-человечески, ничего бы такого и близко не приключалось. Со мной же не происходит. Потому что я — нормальная! И если бы меня воспитывал какой-нибудь богатенький проводник, с целью сделать своей женой, он бы никогда не отказался от своего предназначения. И вот эти все твои мысли, об охотниках, лордах. Уверена на сто процентов, что капитанша всех их провоцировала!

— Чем, Клара? Своим рождением? Тем, что хотелось жить по правде?

— У тебя новая стадия разжижение мозгов? Ты думаешь, капитанша обзывает тебя шпионом и при этом живет по правде? Она же всё время врёт! Всем! Да она тебе в три контейнера отсыпала отборной чуши, про всех этих Созданных, Рожденных. Уж мы-то знали бы, какие наши канцлеры. Я могу понять, часть их хочет большего богатства. Выборная система ещё только налаживается, логично, что есть ошибки. Но не все же такие мерзавцы! Воруют детей! Ну, это ж надо придумать такую фигню. И у кого? У умирающей Императрицы? Может быть, она сама приползла к ним на коленях и умоляла спасти доченьку от Сина? Куда бы ты, окажись в таком состоянии, подался бы? Конечно в стан врага!

— Тогда СШГ и в помине не существовало! Клара, ты что, уроки новейшей истории пропустила в Академии?

— Ну, значит, они ей просто под руку попались. Вот она и скинула им дитятко своё, чтобы в безопасности. Неважно это всё. Важно другое. Капитанша тебе врёт напропалую. Придумывает сходу небылицы, одна нелепей другой, а ты развесил свои уши, как лопух. Вначале брала нахрапом, потом хитростью, теперь, вот, на жалость давит. Взбаламутила тебе горшочек — полный компот, а ты и прихлебываешь радостно. Знает, что добренький, девушку в беде не оставишь, и давай заливаться твилячьей песней. Посмотри трезво! Христов не выглядит как человек, который не хочет с ней иметь ничего личного. Для того, кто отказался, слишком уж он осведомлен о её жизни. И что делает, и скольких братьев убила, и куда катится без молитв. Да и капитанша перед ним сразу робеет, трясётся. Только я думаю, неспроста она тебе это всё рассказала, ой, неспроста. Задумала капитанша что-то.

— Считаешь, между ними всё серьёзно? — упавшим голосом спросил Морган.

— Будем честны. Христов очень красивый мужчина, наделённый Силой и властью. Кстати, мне теперь понятно, почему именно ты больше заинтересовал капитаншу, а не Джимми. Видимо любит высоких, поджарых и рыженьких. Ты видел, какие у него глаза? Стальные, завораживающие. Я как взглянула в них, так вся в дрожь впала. А его борода и волосы? Густые, с рыжиной. А эти мужские руки, прям представляю, как они умеют обнимать, так у самой ступор мозговины. Уф, я бы посмотрела, как он владеет своим мечом…

— Замолчи, умоляю, — взмолился Морган. — А как же я?

— А что ты? А ты возьми и… возьми! Думает, что ты такой растяпа, ничего не смыслишь в любовных утехах? Дай ей то, чего она хочет, усыпи бдительность, а сам воспользуйся моментом. Расслабься, наконец, позволь себе немного флирта и телесных удовольствий. Не принимай к сердцу эти её стенания о тяжести судьбы. Врёт тебе, ты тоже ври! Главное, сам не путай обычное физическое влечение и любовь. А то и вправду, нашёл, что рассказывать Тёмной Материи.

— А разве бывает одно без другого? — нахмурился Морган. — Я всегда считал, что влечение следствие влюбленности.

— Катар — одним словом! Ты слишком усложняешь. Я понимаю, у капитанши тяжелая форма привлекательности. Плюс, её Тёмный Властелин напел тебе о всяком таком. И ты сам не замечаешь, как всё глубже закапываешься. Разделяй эмоции и властвуй над ситуацией! Помни о эффекте её таблеток. Помни о Гидросе, которого она подставила, о представлении на Военном Совете, помни, что она записывала твои показания после триггера. Всё просчитано до мелочей, каждый шаг, не удивлюсь, что и это самое Вознесение загодя подстроено! — Клара перевела дух и глянула на озлобленного друга. — Ты только не сердись, но знаешь, что я думаю? Капитанша просто хочет тебя задавить, переломить, заставить унижаться. Потому что ты всё время отвечаешь отказом на её гнусные намеки. В психологии это называется проекции. Она на тебя неудавшуюся любовь перекидывает и отыгрывается, представляя себе, что ты и есть Христов. Будь непредсказуемым, начни сам делать ей эти намеки. Только сохраняй холодную голову, спокойствие и расчёт. Кто мне тут недавно заливал про то, как надо приходить в специальное место и показывать свою эрудицию, пританцовывая? Представь, что наш корабль — изнанка этого места. Здесь никому не интересен твой внутренний мир. Живи по нынешним правилам! Будь мужиком!

— Я не понимаю, — застонал Морган. — Мне не нравится такой ход вещей.

— Нравится, не нравится, от этого зависит будущее. Всех нас. Капитаншу нужно взять под контроль. Пусть она и дальше доверяет тебе тайны, пусть она в тебя влюбится, по-настоящему. А ты научись манипулировать, заставь принимать решения в пользу нас всех.

— Ты прекрасно знаешь, что я никогда так не поступлю, тем более с женщиной. Живые персоны не игрушки.

— Очень зря! Потому что капитанша именно это с тобой и делает. Почувствовала, что ты воспылал к ней страстью и держит у ног. Небось, сидит ночами и думает, как бы ещё соблазнить Моргана, чего бы ещё такого выкинуть, чтобы он остатки разжиженных мозгов потерял. А ты уже и так весь изъеден вожделением, не хватало ещё только принять это за любовь.

— Чушь! — гневно выкрикнул катар, не заострив своего внимания на том, что последняя фраза выдрана подругой явно из какого-то дешевого романа.

— А скажешь, не так? Очнись, Морган! Раздень глаза! Я же вижу, как ты всё время пялишься на её зад. Хочешь сказать, у тебя не возникает в голове эротических фантазий насчёт капитанши?

— Откуда ты… — похолодел Морган. — Это так заметно?

— Успокойся! Просто логично предположить. Так что, бери твилекка за лекку! Выкинь из головы серьёзность, воспринимай это как игру, подцепи её на крючок…

Их прервал звук шлепающих босых ног по палубе. Оба развернулись и увидели сгорбленную фигуру Мурси в халатике, которая завернула в комнату для совещания. Морган и Клара, не сговариваясь, последовали тихонько за ней. Капитан стояла на четвереньках и что-то искала под диваном. Её короткое одеяние задралось вверх и оголяло круглые ягодицы в кружевном нижнем белье. И Клара, и Морган застыли. Уже в который раз дыхание катара участилось, ладони нагрелись, а в голову полезли совсем уж неуместные мысли, как в подтверждении слов подруги. Дорн достаточно хорошо знала Моргана, чтобы понять, какие именно эмоции он сейчас испытывает, поэтому быстро прикрыла глаза катара рукой. Позади послышался тихий присвист Джеймисона. В отличие от замершей в проходе парочки, он сразу же нашелся что сказать:

— Вау! Капитан, это приглашение?

— Божечки-кошечки, — Мурси дернулась и стукнулась головой о стол. — Холофон свой не могу найти. Ты не брал, когда вчера выключал звук на холотерминале?

Она взглянула на собравшихся и нахмурилась. Села на пол, поправила халат, и приподняла брови, безмолвно спрашивая, достаточно ли, по мнению Клары, целомудренно. Дорн быстро убрала руку с лица окаменевшего катара.

— А вы его обычно храните под диваном? — презрительно хмыкнула Клара.

— Нет! Психанула вчера на вас и запулила туды, — ехидно ответила Мурси. — А вы Морган? Может быть, вам потребовалось что-то вызнать в моих личных сообщениях?

— Нет, сэр. Я бы спросил напрямую.

— Бездна, как же Френсиса не хватает! Он бы мне мигом нашёл, кто украднул холофон.

— А мы всё так же без IT-сопровождения? — поинтересовался Джеймисон.

— Да, красавчик, — цокнула языком Мурси. — Если не найду, придется вам всем немного потерпеть мои контакты на центральном холотерминале.

— Невелика тяжесть. Только извращения свои не показывайте нам, — брезгливо заметила Клара.

— Я уж постараюсь, но там как пойдет, — капитан показала язык, словно находилась не при исполнении, а бранилась с какой-нибудь вредной подружкой.

Весь день в общей комнате то и дело пиликали сообщения, раздавались звонки и прокручивались нарезки видеозаписей. И это было совсем не личное, как могли бы представить себе члены команды. Самые настоящие рабочие моменты. Моргана не покидала растерянность. Он и подумать не мог, сколь громадное количество дел одновременно ведет Мурси. Она давала указания то одному агенту, то другому. Вела переписку со своими финансистами, собственноручно распоряжаясь ценными бумагами и вложениями. Отвечала на тысячи просьб о помощи посторонних просителей. Отвергала нескончаемые приглашения на ужины и свидания. И это только за то время, пока Морган находился в общей комнате. А сколько всего происходило, пока он проверял очередь в рубке управления и запрашивал статус.

Но уже к вечеру звонки стали стихать. Мурси, устроив разнос за проваленное задание очередному агенту, устало отвалилась на спинку кресла и принялась поглощать услужливо поданную Джеймисоном дрыню, запивая кофе.

— Вы каждый день так работаете? — мрачно спросил Морган.

— Каждый, — ответила капитан с набитым ртом, не понимая, что так расстроило катара. — Знаете, капрал, такую поговорку: Работа — не болт: вылетит — не поймаешь!

— Никуда не годится, — покачал головой Морган. — Совсем никуда. Вам нужно отдыхать!

— Поддерживаю капрала. Нужно расслабляться и душой, и телом. В картишки, а потом остальное? — призывно задёргал бровями Джеймисон. — Можно обойтись и без игр. Обещаю качественный отдых, как для Императрицы!

Мурси только громко вздохнула, прикрывая глаза.

— Вот только этого сейчас мне ещё и не хватало! — хмыкнула она нервно. — Самое то, после напряженного рабочего дня. Ага. Я бы кальяна покурила, может быть, вина бы выпила, но не больше. Довезу вас до Тимердии, дам всем отгул, а сама так и поступлю.

— Если вы хотите… — начал Морган, но его прервал очередной звонок. Мурси устало махнула головой, выражая немую просьбу принять входящий. Катар послушно нажал на ответ.

По центру холотерминала появилось изображение головы мужчины. Его нельзя было назвать красивым, но что-то такое мифическое и таинственное во внешности определенно цепляло. Высокий лоб, даже слишком, темные глаза, не большие, но и не маленькие, волосы, чуть подернутые сединой, острижены по линии роста, но на висках переходящие в скудные тонкие и прямые бакенбарды. Оттопыренные круглые уши и узкий длинный нос делали его похожим на мышь. Над самыми обычными не пухлыми, но и не тонкими губами привлекала внимание крупная родинка. Мужчина улыбался, и в улыбке его читалась едва уловимая надменность. На голове, просто прикрывая макушку, возвышалась черная шляпа. Цилиндр, кажется, так назывался подобный фасон, насколько мог помнить Морган.

Зазвучала приятная музыка. Голова эта закружилась по горизонтальной оси и беспристрастным голосом заговорила:

— Морган, — прошептала Мурси. — Страшна, вырубай!

Морган послушно отключил. От такого звонка обомлели все — и кидавший весь день глупые намеки Джеймисон, и волнующийся перед предстоящим прослушиванием Малыш, и зорко следящая за действиями капитана Клара, и тем более и без этого озадаченный Морган. В звонкой тишине, ребята перекидывали друг на друга взгляд и постоянно возвращали его на явно расстроенную звонком Мурси. Наконец, первым заговорил капрал.

— Что это было, сэр?

— Говорящая голова, — констатировала факт Мурси.

— И что это значит?

— Значит, что Эдмунд вновь нашёл мой ID и запустил вирус. Ничего удивительного, если все только и твердят о Вознесении. Натворили вы делов, дорогой. Из-за вас придется нам наблюдать эту голову раз в шесть часов, пока Френсис не поменяет мне персональный номер, перенаправив все важные контакты на туды. Ах, Френсис не поменяет! Нет, ну надо же всё одно к одному!

— Я не поняла, кто такой Эдмунд? — возмутилась Клара. — Ещё один поклонник? Я в шоке! Он что, не в первый раз запускает этот вирус?

— О, он считает это очень романтичным, посылать мне такие признания в страсти и любви.

— Это было признание в любви? — скривился Джеймисон.

— В понимании Эда, да. В самой что ни на есть пылкой страсти.

— Бесстрастная страсть какая-то, — поморщилась Клара. — Даже я бы на это не повелась.

— И давно он вас так преследует? — тихо спросил Малыш.

— Лет десять. Двенадцать, если быть точнее. Мой личный сталкер, разрази его вакуй!

— И он до сих пор жив? — усмехнулся Морган.

— Я иногда бываю добренькой, — язвительно улыбнулась Мурси. — Но не со всеми.

— Вам просто нравится такое внимание, признайтесь! — надменно буркнула Клара.

— О да, обожаю говорящие головы, несущие полную ахинею! Не зырь на меня, как проводник на йонгея. Не могу от него просто так избавиться. По многим причинам, но это точно мне не нравится!

— Как это? — удивились в один голос Клара и Джеймисон.

Мурси не ответила, а просто отмахнулась, не желая делиться с подчиненными своей личной жизнью.

— Просто скажите ему, что вам неприятно, сэр.

— Точно, Морган! — подскочила Мурси, словно ужаленная, на одном месте. — Как же это я сразу не догадалась? Просто сказать “нет”! Элементарно, не правда ли?

— Ну, знаете, — проворчал обиженно катар.

— Он думает, что вы так заигрываете с ним! — догадалась Клара. — Ну да, типичный мужик. Тогда сочувствую.

— Сэр, а мне когда говорите «нет», вы заигрываете? — оживился Джеймисон.

— Я всегда говорю «нет», если «нет»! Ещё и шокаю, шоб ты знал!

— Да, шокаете. Тогда сразу понятно, что сегодня точно нет. Так и его шокните.

— В этом и суть проблемы! Он жаждет, чтобы я в него молнии швыряла! Вот и напрашивается.

— Ничего не понимаю, сэр, — замотал головой Морган. — Наверное, вы слишком много подмигивали ему и давали ложную надежду? Я вас предупреждал, и не один раз, что подобное поведение не доведет до добра…

— Не подмигивала я ему! — вспыхнула Мурси. — Просто старалась понравиться. Быть милой и вежливой. А он воспринял это как флирт!

— Вот видите, я об этом и говорю!

— Божечки-кошечки, Морган, я оказывала обыкновенные знаки внимания пожилому, для меня, мужчине. Ему семьсот лет в обед! Откуда мне было знать, что этот извращенец делает биокопии жен всех своих сыновей?

— Он что? — в один голос переспросили все, кроме Джеймисона. — Он кто?

— Да, это отец моего убиенного мужа. Свекровище моё!

— Не понял, сэр, — не глядя, медленно осел Морган на подлокотник кресла.

— А зачем ему копии жён? — в тон друга спросила Клара.

— Потому что он извращенец, я же говорю. Самый настоящий.

— Я не понимаю, — пробормотал Боббьер. — И что он с ними делает?

— Вон что! — прошипела Мурси, выпучив глаза для пущего эффекта.

— А-а-а! — потянул Джеймисон и, тут же осмыслил сказанное. Лицо оперативника вытянулось: — О-о-о-о-о!

— Не понимаю, почему вас это так печалит, — передернула плечами Клара. — Вы же мужененавистница, мне казалось, вам нравится унижать мужчин. Чем не прекрасный шанс поупражняться?

— О, мои пупырки! Клара! Как это взаимосвязано? Я мужененавистница, и хочу, чтобы меня просто оставили в покое! Пускай делают себе копии, пусть десять биокукол, извращаются пускай, как хотят, я и пальцем не моргну. Только меня не трогайте и сознание им не вживляйте, как то и требует закон 328 п. 7 о положении биороботов. Но Эдмунд же не такой, он же что?

— Что? — насторожился Морган.

— Он же увидел количество мидий в моей крови и его климануло. Теперь ему не хочется копии, ему теперь я нужна. Живая, с аурой Императрицы, с природной молнией, с плеткой, в коже. Он же понимает, что не возьми мою ДНК, сын бы не узнал правды, а я бы не была вынуждена укокошить Траверси, защищаясь. Вот и думает, будто виноват, и только я смогу наказать его как следует. Он же приверженец фемдома.

— А это что такое? — быстро заморгал глазами катар.

— Ох, Морган, ну какой ты, — Мурси расплылась в искренней улыбке. — Ты иногда такой милый. Правда, не знаешь, что это такое?

— Хорошо, сэр. Я поищу в сети.

— Нет! — выкрикнула Клара. — Не учите его плохому! Итак я уже не узнаю того Моргана, каким он был. Ещё этого увлечения ему не хватало!

— Фемдом, — как будто распробовал на вкус Джимми и, глаза его загорелись, а сам оперативник густо покраснел. — Я теперь тоже это вижу. Вы в кожаном костюме, с утягивающими ремнями, строгая Госпожа, в тонких чулочках-сеточке. Шикарно! Я бы попробовал! Отшлепаете меня?

— Ой, иди в бездну, а?

— Зачем шлепать? Я подумал, вы о сексе говорите, — Морган впал в ещё большую прострацию.

— Это не совсем прям о нём, — как бы нехотя проговорила Мурси, но потом подавила неизвестно с чего взявшийся смешок, состроила серьёзное лицо и доверительно сообщила: — Вам точно понравится, капрал. Никаких слюней и пота! Чистая боль. При таких играх физический контакт не предусмотрен. Попробуйте!

— Прекратите извращать Моргана! — завопила Клара.

— Чушь какая-то! Что значит чистая боль? — катар строго посмотрел на Мурси, которая с трудом удерживалась от смеха. — Зачем бы мне понадобилось, чтобы кто-то специально меня шлёпал? Джеймисон, вот тебе зачем это?

— Потому что я плохой мальчик. А все бабы любят плохих парней! — заявил Джеймисон и присел на перила кресла, в котором сидела капитан. — Шокните меня? — прошептал красавчик, склонившись над хохочущей Мурси.

— Иди в пень, — прыснула Мурси, сталкивая Джимми с кресла. Тот грохнулся на пол и тоже залился смехом.

— Морган, не бери в голову! Тебе этого точно знать не нужно, — прошептала Клара. — И вспомни, о чём я тебе утром сегодня говорила. Насмехается над тобой.

Запищал омником, оповещая, что им выделили трассу. Капитан подскочила с места, и вприпрыжку поспешила в рубку управления.

— Кажется, я сегодня ночью точно не усну, — пробормотал всё ещё красный Джимми. — Ох, держите меня семеро!

— Нас только трое, — заметил Боббьер.

— Как там у проводников? «Властвуй!» Да, прекрасная Госпожа, властвуй мной полностью, — мечтательно прикрыл глаза оперативник.

— Давай, Джимми. Ты сможешь. Будь мужиком, — Клара потрясла кулаком в воздухе. Морган и Боббьер синхронно пожали плечами.

***

Капитан посадила корабль и дала команду на отбой. На Тимердии занималось раннее утро, прослушивание назначено на шесть вечера. У Боббьера оставался целый день впереди на отсыпание, и чтобы хотя бы этот этап прошёл гладко, Клара сделала Малышу инъекцию успокоительного. Остальные и так, без особого приглашения поспешили спрятаться по своим каютам.

Мурси сделала вид, что тоже очень устала. Она нарочито зевала, а когда убедилась, что вездесущий Морган выпил своё яринское молочко и закрылся у себя, тихонько прокралась в комнату для совещаний, чтобы созвониться с агентом Ла.

— Что происходит? Почему ты весь день торчишь в общей комнате? — потребовала ответа Лена. — Ты решила всем всё рассказать? Почему не раздала денег, я не знаю, не переписала всё имущество на них, чтобы уж наверняка?

— Лен, кто-то спёр мой холофон, — перебила её Мурси. — Вчера мы поговорили с тобой, и я его закинула под диван, помнишь?

— Ну да, — нахмурилась Лена.

— А утром его уже не было.

— А ты хорошо проверила?

— Нет, конечно, так глянула одним глазом, — съязвила Мурси. — Конечно, хорошо, я же не дурочка! По крайней мере, не такая уж безнадежная. В общем, кто это мог быть, я тоже не знаю. Вечером я просила Джеймисона зайти в совещательскую и выключить звук на холотерминале, чтобы не трезвонил с этими дурацкими поздравлениями. А утром за штурвалом сидел Морган. А я спала.

— Почему ты Ванно не дала задание смотреть за омникомом?

— Котик сам вызвался, я решила и не напрягать папочку. Он сейчас пытается разобраться, откуда генетический материал из лаборатории, постоянно на холофоне со своими сидит. Ищет совпадения и связь с клонами, да с бугаем — Танно Гиком.

— Значит, это сделал точно Морган. Кому ещё могло понадобиться?

— Красавчику, например. Он, похоже, не на шутку увлекся идеей завоевать меня. Не знаю уже, как ему объяснять, что не в моём он вкусе. Я и прямо говорила, и шокала. А он на следующий день опять за своё. Как навязчивая идея, будто кто-то его науськивает. А может, и Бобби! Это нелепое прослушивание. Думаешь, у него есть хоть один шанс попасть в хор Торхи? Всем известно, что туда попадают по блату, через постель или знакомства.

— Я навела справки, его мать — известная певица. Не мне тебе рассказывать, что эта стезя одна из самых почитаемых и уважаемых у твилекков. А если брать в расчет матриархат в этой расе… Так что, гипотетически, у Боббьера есть все шансы.

— Только он никогда не признается, что сын своей матери. Сказал, что пойдет на прослушивание под псевдонимом, яростно отказывался от моего сопровождения. И это очень подозрительно. Всё, что Бобби хочет в жизни — это отделиться от образа матери. Самостоятельно добиться уважения. Где гарантия, что прослушивание не способ отвлечь внимание, а на самом деле он в Инквизиции решил увековечить своё славное имя? И пока его не будет, они ещё что-нибудь подготовят?

— Да, может быть и так. А Ванно? Он мог взять твой холофон для связи с кем-нибудь из агентов и забыть тебе сообщить об этом? Этот старый дурак иногда чудит.

— Первым делом спросила его, он мне таких затрещин надавал, капец.

— Как хочешь думай, но девяносто процентов это сделал Котик. Что ещё нового?

— Христов назвал меня «дочерью греха».

— Прилетели, — крякнула Лена. — Он в дуб воткнулся? Постой, постой. Они что, всё же решились на повторение эксперимента? На это Христов намекает?

Мурси в ответ только коротко угукнула.

— А вот это действительно скверно. Ну да, генетические лаборатории. Оружие, как побочный продукт, самое главное для Инквизиции свойство хренотена впитывать в себя Тёмную Материю. И если они научились выпускать через пику молнии, то вполне возможно, они научились и внедрять с помощью этого механизма Сущность в детей. Мо, а вот это совсем плохо!

— Да, дело пахнет керосином. Если им удастся наплодить тысячи детей, которых будут воспитывать, как меня, держать в рамках и управлять секретными словами, то наступит новая эра. Кто стоит у истоков? Кому это всё выгодно? Кто, вообще, знал об экспериментах Императрицы, кроме подданных Империи? Наставники только догадывались, утечка явно с вашей стороны.

— Я тебе говорю — Христов зачинщик. У него с самого начала были на тебя планы. Помнишь, как он подружился с Шерифом? Твой наставник как раз изучал вопрос Созданных и Рожденных, под эгидой разгадки твоего появления на свет. Не просто жениться на тебе и продолжить свой род он хотел. Ему нужна рядом послушная Мать Детей Созданных. К этому тебя и готовил всю жизнь.

— Сам бы он до такого не додумался. Ему не интересна власть. К тому же, зачем бы он рассказывал это всё мне?

— Да откуда ты знаешь, что ему на самом деле интересно? Он тебе когда-нибудь открыто говорил об этом? А то, как он, якобы, в тайне намекал на твое происхождение, в тайне обучал разным техникам, тебя не смущает? С самого начала пытаясь втереться в доверие — смотри, я не такой, как эти все. Ты когда-нибудь могла прочесть его через “небывалое прикосновение”, через Исход? В Инквизиции, похоже, происходит смена власти. Христов с твоей помощью убирает конкурентов, вот и всё. Раньше они были полезны, а теперь нет.

— Всё, ладно. Я твою мысль уловила, — вздохнула Мурси. — И я даже почти приняла, что никто меня в этом мире не любит.

— Я тебя люблю. И Ванно, и Френсис, — спокойно проговорила Лена. — И Коди.

— И Эдмунд, — хмыкнула Мурси. — Говорящая голова вернулась.

— Этого нам только не хватало. Хочешь, я его стукну?

— Он только и ждёт, — поджала губы Мурси. — Лучше скажи Френсису почистить всё как обычно, я не буду даже пытаться с ним заговорить.

— Глава отдела информационной безопасности поставил ультиматум Шерифу. Или он больше не работает с тобой, или он больше не работает на СРС. Сама понимаешь, каково сейчас Шефу. Он не хочет терять ни тебя, ни Френка. Я подкину Шона, вроде парень смыслит в этом всём. Кстати, вполне себе юзабельный. Ясноглазый брюнетик.

— Ой, и ты туда же. Не хочу! Я слишком стара для этой херни, — нарочито захныкала Мурси. — Просто пусть сделает своё дело так, чтобы я об этом и не знала. И ещё, могу тебя попросить лично кое о чём? Ты же общаешься с Френком? Можешь незаметно передать Ирке от меня привет и массу наилучших пожеланий?

— Ладно, — пожала плечами Лена. — Мне не сложно.

— Тогда я пойду вздремну. Пусть этот твой Шон Мендес — насколько я поняла, ты его рекомендуешь, сделает мне всё по красоте. Вечером провожу на прослушивание Бобби, отправлю всех на концерт, выдам премию и куплю билеты, зашлю Ванно к Коди и за холофоном, а сама буду предаваться унынию. Мо аут.

— Спокойной ночи. Лена аут.

Капитан отключилась и легла на диван, глядя в потолок. Вспомнила, что практически не ела и прикинула в уме, чего бы заказать у сервисного дроида себе на ужин, но в голову ничего путного не пришло. Есть не хотелось. Спать не хотелось. Даже думать не хотелось. Будто все силы покинули её, и она готова была лежать вот так, пялясь в одну точку, хоть целую вечность, лишь бы никто больше не прерывал. Чёрная пустота засасывала в себя, поедала изнутри, требовала жертв. «Отомсти!» — прошептал Зов. «Заплатить!» — подхватили голоса. — «Убей! Отомсти!»

— Хотя бы новые слова мне рассказали бы, — проворчала Мурси. — А то заладили одно и то же. Ну же! Амур!

«Отомсти!»

— Тужур.

«Убей!»

— Скукота, — зевнула капитан.

Интересно, если она просто откажется от еды, что с ней станется? Нужно Ванно наказать купить холофон, как пойдет к Коди. Ещё этот дурацкий сыночек Шерифа. Что это с Ленкой стало? Упорно так навязывает всех, кого ни попадя. Коди, конечно, симпатичный парень, как раз во вкусе Мурси, но это же совершенно другой интеллектуальный уровень! Да, знает много, только вот, чтобы попасть на службу в СРС, он тупо заучивал, не разбираясь. Нужны энциклопедические данные — ответит на любой вопрос. А как критическое мышление или включить логику, так всё — провал.

Вот он бы идеально подошел бы Кларе. Может, познакомить их? И Коди отобьёт её у Моргана. И тогда Котик уже не будет вести себя странно, ему придется спасать собственные отношения. Тогда он сам на себе шерсть рвать начнет. Мурси представила Моргана, бегающего кругами по общей комнате, схватившись за голову. Капитан громко и заливисто рассмеялась: «Котики вперде!» Ой, «Вперед!» Нет, Морган будет орать именно «Вперде!»

Что же этому катару нужно на самом деле? А вдруг и вправду он просто пытается построить дружеские отношения? Только делает это по своим каким-то катарским методам, вот и выходит сплошной абсурд. Хотелось в это верить. Но нет. Ленка права. С какой стати ему желать этого? Наверное, он сидит сейчас у себя в каюте и проклинает работу. Ненавидит своего капитана, из-за которой ему приходится изображать из себя заботливого и милого парня по отношению к такой мерзкой персоне, как она. Или лежит в обнимку с Кларой и жалуется, а она гладит Моргана по мягкой шёрстке и жалеет. От представленной в голове картины захотелось пойти и поджарить обоих. Испепелить. Чтобы мало не показалось. Конечно! Как гипотетически представить их близость, так у катара сразу брезгливость к запахам и влажности. А как стонать на всю каюту в порыве страсти имена друг друга, так никакого стеснения.

— Дурацкий катар! Дурацкий котик! — прошипела капитан. — Ненавижу!

Мурси по привычке швырнула стул о стену. Подняла кипу бумаг в воздух и направила в них заряд. С потолка черными хлопьями принялись опускаться остатки сгоревших рисунков и набросков. Они медленно кружили, оседая на поверхности стола, на диване, на самой Мурси. В воздухе пахло гарью, вызывая болезненные воспоминания о том дне, когда она покинула храм. Тогда пахло так же. Сколько случайных жертв гнева перерожденной, просто попавших под руку, тогда насчитали? Христов называл точную цифру. Неважно! Все они заслужили своей смерти. Если поддались ауре Гнева, значит не так и крепка в них была вера. «Плохо молились!» — само собой выплыл голос наставника в голове. Мурси просто логично завершила их становление на Путь Истинный. Показала главного врага в действии и сама встала на Путь йонгея, Путь разрушения и убийств. Значит, таков её удел. И никто не вправе упрекать, что она действует нелогично, не согласованно со своим положением. Пусть злая кровь играет свою партию, раз уж такое её Предназначение.

Довольно быстро гнев капитана сменился безразличием. Ничего другого в жизни её не ждёт, это Мурси давно уяснила. Как бы не хотелось верить в спасителя, который бы пришел и вытащил из ямы собственного поедания — это только сказки для несозревших девочек. В монастыре часто рассказывали, как важна связь с наставником. Что только он будет до конца тебе верен, подставит плечо, укроет от забот и переживаний. «Жизнь жестока, как будто под током бродим, среди миражей и чёрных химер-уродин. Будь со мной рядом — не подведи, капля яда не повредит…»[16]. Начало дурацкой молитвы, оправдывающей жестокость настоятелей. Херня всё это на дрынной подливе! Будто бы Христов спешит выполнить свой обет и быть рядом. И его в бездну! Надоело гоняться за признанием наставника. Надоело ему что-то доказывать. Всё надоело.

Размышления Мурси прервал Ванно. Он зашёл в комнату, огляделся, поднял стул, сел на него и угрюмо уставился на компаньона.

— Развлекаешься, пока Ванно работает? Ты такая безалаберная! — Мурси презрительно причмокнула. — Выяснил кое-что. Танно Гик пропал без вести около полугода назад.

— Так, — капитан села. — Продолжай.

— Помимо него пропало ещё около десятка именитых Палачей. Всех их связывало братство Уруг-вай.

— Белопяточники, — задумчиво произнесла Мурси. — И каков был их статус?

— Самые приверженные среди секты. Я пробил по своим старым знакомым, все в один голос утверждали, что послушнее их не найти.

— Уруг-вайи заодно с Инквизицией? Зачем тогда они вживляли устройство управления в их мозг? Не сходится.

— Не сходится. Давай я тебе брошу на холофон всю информацию, что мне удалось найти, а ты подумаешь?

— У меня холофон сперли.

— Тьпу ты, бездна! — сплюнул вакуй. — Баба или здоровяк?

— Не знаю. Нам подключат агента, он посмотрит по видеокамерам. Давай инфу на холотерминал, и сосредоточимся на белопяточниках.